My moon/Моя луна

Панли: Через 30 минут, наверное, уже буду у твоего кондо, кхун Глай Глайджай: Щенок, только не гони на байке, ладно. Панли: ok Телефон лёг на рабочий стол сразу после того, как щенок ответил. Обладатель мягкой улыбки поднялся со стула, чтобы забрать с балкона кактусы, днём оба маленьких кактуса уже достаточно напились солнца. Оба крошечных горшочка вернулись на своё привычное место на рабочем столе. Глай посмотрел на горшочек с кактусом, на котором была нарисована луна-серп, и расплылся в широкой улыбке. Но тут телефон завибрировал, кто-то отвлёк его от любимого растения. Он потянулся за телефоном, и, увидев имя звонящего на экране, тут же принял вызов. — Ну что, Пай? — Глай… я звоню сказать, что мы забронировали комнату для репетиции презентации. Глай облегчённо выдохнул. Он боялся, что все рабочие комнаты в библиотеке уже разобраны. — Вот теперь я спокоен. — Я тоже. Нервничала до последнего… Я забронировала на три часа дня. — Отлично… Мне тогда ребятам в группе в чат написать? — Глаю не надо. Пусть Мэй сама в общий чат напишет. — Хорошо. — У меня всё. Лень печатать, вот и позвонила. Глай тихо рассмеялся. — Ты сегодня точно водила аэробику для дедушек и бабушек в посёлке, да? Раз уж так устала, что лень даже печатать. — Да… устала ужасно. Но было весело. — Ладно, иди отдыхай. — Ага. Тогда до завтра. — Угу. Он завершил звонок, но на стол телефон не вернул. После разговора с Пай ему вдруг пришло кое-что в голову. И Глай решил, что стоит всё-таки попросить совета у своих трёх лучших друзей. — У Пай, Мэй и Гана хоть и мало опыта в любви… но хоть какие-то советы выжать можно, — пробормотал он себе под нос. — Вместе думать легче, чем одному. Решив так, он провёл пальцем по экрану, открыл LINE и создал новый групповой чат: Миссия (помогите Глаю) покорить сердце кхуна Луны. Он добавил в группу Гана, Мэй и Пай. Посмотрел ещё раз на название чата, покачал головой и уже тянулся его поменять, чтобы друзья не дразнили… но тут всплыло сообщение, и Глай понял: Уже поздно. Ган: Мне нравится название группы. Ган: И так ясно, для чего она создана. Менять название уже не получится… Ппай: Я вообще-то уже собиралась спать. Ппай: А теперь всё, глаза квадратные. Мэмэй: Что там? ~ Мэмэй: С утра ведь рассказывал, что уже признались друг другу. Мэмэй: Что ещё за «покорить сердце» нужно, Глайджай? Мэмэй: Похоже, Панли уже и так отдал тебе всё сердце, а? Глай вдруг засомневался, правильно ли сделал, создав этот чат. Всё больше казалось, что он сам позвал друзей, чтобы они дразнили его до смерти от стыда. Но, хорошенько подумав ещё раз, он решил, нет, не ошибся. Просто с названием промахнулся. Мэй была права: он уже покорил сердце своей Луны. Глай покачал головой и мысленно отругал себя, что вообще в тот момент было у него в голове, когда он придумывал такое название? Глайджай: Можно я всё-таки чуть-чуть поменяю название? Ган: Эй! Ничего менять не надо. Ган: Мне нравится. Ган: Кто за, ставьте плюс один. Ппай: +3 сразу. Мэмэй: +1. Ган: Решением большинства утверждено. Но, может, чей-то кхун Глай тоже плюсик поставит? Глай улыбнулся и набрал: Глайджай: +1000 Ппай: Ого, целую тысячу плюсует, да? Мэмэй: 55555 Глайджай: П-потому что Панли… Ган: Я пошёл, мне надо выйти и отдельно постесняться. Ппай: same @Ган Мэмэй: Тогда я побуду с Глаем в чате. Ган: Как только всё прояснилось, ты прям газ в пол, а не отношения. Глай улыбался, читая сообщения на экране. Утром он уже успел позвонить друзьям и рассказать, как признался Панли в любви. Они были с ним всё время, пока он просто тайно смотрел на свою Луну издалека, поддерживали и подбадривали. И теперь, когда он наконец стоит рядом с луной, они тоже должны знать обо всём. Глайджай: В общем… Глайджай: Даже не знаю, как начать. Ппай: Готова выслушать и посоветовать. Ппай: Хоть у Пай никогда и не было ни одного партнёра. Мэмэй: Ой, Пай… 5555 Ган: Не только у Пай. У меня тоже. Глайджай: Зато у Мэй хоть какой-то опыт был. Мэмэй: Последний мой парень был в девятом классе. Ган: 55555 Всё, Глай, тебе конец. Глайджай: Никакой не конец. Глайджай: Для такого совета не нужен супербогатый опыт. Глайджай: Мне всего лишь нужны небольшие подсказки. Ган: Ну давай, по какому вопросу нужна консультация? Ппай: Я уже вся в ожидании. Мэмэй: Я тожеоо. Мэмэй: Только бы наш друг не оказался слишком уж… горячим. Глайджай: Мэй! Ган: 5555 Его понесло. Глайджай: Всё не так, как вы представили. Глайджай: *отправил стикер* Глай отправил стикер с кроликом, скрестившим лапки на груди и недовольно надувшимся. В ответ от всех троих посыпались стикеры со смеющимися персонажами. Он не мог поверить, что его лучшие друзья могут быть настолько пошлыми. Ппай: Всё, прекратите дразнить Глая. Ппай: Говори уже, что у тебя. Я готова. Ппай: (Хотя у меня нет ни капли опыта, обещаю загуглить всё, что нужно.) От последнего сообщения Пай у Глая даже голова слегка заболела, а потом он рассмеялся, такая искренняя, не имеющая опыта, но готовая хоть в гугл, лишь бы помочь. Глайджай: Панли приедет ко мне в кондо. Глайджай: И я хотел спросить, кроме: сидеть и разговаривать, смотреть фильм, слушать музыку Глайджай: есть ли ещё, ну, какие-нибудь занятия? Глайджай: Боюсь, Панли станет скучно. В комнате у меня ничего нет. И игр никаких. Глайджай: А Панли любит играть. Ган: Если я скажу честно, ты опять подумаешь, что я в пошлости ухожу. Мэмэй: 55555 Ты уже ушёл туда одной этой фразой, Ган. Ппай: А если серьёзно, Ппай: по мне, когда рядом человек, который тебе нравится, ничего скучным быть не может. Ппай: Не нужно придумывать дополнительных активностей. Ппай: Потому что ничто не принесёт больше радости, чем просто он. Ган: Это точно пишет человек без опыта, а? Мэмэй: 5555 Ппай: Точно, @Ган. Ппай: Мама сказала: Свою чистоту сохрани для того, кого потом будешь обнимать. Глай, улыбаясь, читал переписку. Возможно, ему и не нужен был никакой особый совет. Ему просто хотелось, чтобы рядом были любимые люди, в минуты счастья, в минуты тревоги. Сейчас друзья скорее шутками и болтовнёй подарили ему ответ, чем прямыми рекомендациями. Как и сказала Пай: когда ты с тем, кого любишь, ни капли не скучно. И Глай думал, что даже если они вдвоём будут сидеть в полной тишине, без единого слова, им не станет неловко. Потому что в этой тишине они смогут разговаривать взглядами. Взглядом, который говорит: С тех пор, как ты появился в моей жизни, прежний мир уже не кажется плохим. Он больше не скучный. Он стал нашим миром. Глай оторвался от экрана и посмотрел на часы на белой стене. До прихода его Луны оставалось совсем чуть-чуть. Он написал друзьям благодарность за советы, пусть и необычной формы. В ответ посыпались пожелания. Ппай: Пусть у тебя будет прекрасный вечер с твоей Луной, Глай. Мэмэй: +1. Я как Пай! Ещё одно сообщение пришло уже не в общий чат, а личкой от Гана. Ган: Будь счастлив, ладно? Ган: Пришло время тебе по-настоящему стать счастливым. Ган: Звучит пафосно, да. Ган: Но я правда давно ждал этого момента. Ган: Момента, когда смогу увидеть, как ты вот так счастлив. Глай мягко улыбнулся, читая слова Гана. Нос защипало, пока он набирал ответ. Глайджай: Спасибо, что ты всё ещё тот самый Ган. Глайджай: Тот Ган, который всегда честен с Глайджаем. Ган: *отправил стикер* Получив в ответ стикер с коричневым мишкой и летающими вокруг сердечками, Глай послал такой же. Потом вернулся в общий чат, чтобы ещё раз поблагодарить Пай и Мэй. Он опустил взгляд на свою растянутую белую футболку для сна. Сегодня он никуда не выходил, так что был в широкой белой домашней футболке, уже вытянутой после множества стирок, и в только что купленных кремовых шортах. Глай решил, что надо переодеться. Встал со стула и пошёл в ванную, но не успел дойти, в дверь постучали. Пришлось свернуть к входной двери. Он взялся за ручку, при этом снова посмотрел вниз на свою убитую домашнюю футболку, покачал головой и попытался другой рукой подтянуть растянутый ворот чуть повыше, закрывая грудь. Дверь приоткрылась, и Глай увидел высокого парня, одетого очень стильно, который стоял в коридоре и улыбался. Панли был в белой рубашке, заправленной в чёрные джинсы, в любимых кроссовках и с теми же часами на руке. — Привет… — Ты же говорил, что будешь через тридцать минут, щенок? Почему так быстро? — Потому что один человек сказал, что тоже скучает, вот я и поспешил. Глай распахнул дверь шире. Щёки загорелись от стыда, Панли смотрел прямо на его растянутую футболку, потом перевёл взгляд на шорты и только потом снова заглянул ему в глаза. Лишь теперь Глай заметил в руках у него чёрный матовый мотошлем. Он поднял глаза на хозяина шлема, тот всё ещё смотрел прямо на него. Но сейчас в улыбке щенка было куда больше лукавства, чем обычно. Глай понял: надо срочно что-то сделать, иначе он расплавится под этим взглядом и этой улыбкой. — Заходи, щенок… Тот тихо рассмеялся и кивнул. — Да, зайду. Как только высокий парень с лёгким ароматом парфюма прошёл мимо в комнату, хозяин закрыл дверь и лёгким движением ткнул себя пальцем в левую часть груди, наставляя: Хватит уже так стучать. Пора привыкнуть к его взглядам и улыбкам, слышишь, ты, сердечко. Сердце ответило: Как тут привыкнуть-то! Твой щенок всё время придумывает новые взгляды и новые улыбки. Глай шумно выдохнул носом и ртом одновременно, сердце было абсолютно право. Он убрал руку от дверной ручки и повернулся к Панли. Тот уже снял кроссовки и поставил рядом с его обувью, а теперь стоял посреди комнаты и смотрел на него, улыбаясь. — Куда шлем поставить? — спросил щенок. — Э-э… куда хочешь… — Глай посмотрел на шлем в его руках. Панли явно дорожил им. Хотя сам Глай в этом мало разбирался, он был уверен, стоит он недёшево. — Он, наверное, очень дорогой, да? Он подошёл ближе, остановился прямо перед ним и протянул руку, чтобы провести пальцами по гладкой поверхности шлема, хотелось просто почувствовать, какой он на ощупь. Но Панли тихо хмыкнул, и Глай поднял взгляд. Улыбка щенка стала ещё светлее, и Глай не смог не улыбнуться в ответ. — Для кхун Глая уже заказан отдельный, — сказал Панли. — Для меня? — глаза Глая расширились. — Да. Когда кхун Глай сидит сзади на мотоцикле, кхун Глай обязательно должен быть в шлеме. Глай едва сдержал улыбку. Он вовсе не мечтал о шлеме. Ему просто было невероятно радостно от того, что Панли всегда о нём думает. — Сколько он стоит? Я заплачу сам. Панли наклонился ещё ближе и нахально сморщил нос: — Не скажу. Потому что платить буду я. Глаю стало так неловко от его слов и жеста, что он тут же уткнулся взглядом в пол и тихо пробормотал, почти себе: — Всё милее и милее становишься, щенок… — Можно я поставлю шлем на твой стол? — спросил Панли. Глай поднял на него глаза. Протянул обе руки, аккуратно забрал шлем и прижал к груди. — Можно. Я сам отнесу, — улыбнулся он. Щенок широко улыбнулся и кивнул. — Спасибо. Глай отнёс шлем на рабочий стол и поставил рядом с кактусами, после чего повернулся к Панли. Тот оглядывал комнату, а потом подошёл и остановился прямо перед ним. — Ну как тебе моя комната? — спросил Глай. — Очень мило, — ответил Панли, а потом добавил: — Я про хозяина комнаты. От этого ответа Глай расплылся в широкой улыбке. — Щенок опять отвечает не на тот вопрос. — Всё, что принадлежит кхун Глаю, уже само по себе замечательно, — сказал Панли и отвёл взгляд в сторону. Глай посмотрел, куда он смотрит, и увидел, что тот уставился на два кактуса на столе. Панли сел на стул и взял в руки тот самый кактус, который подарил Глаю. — Он сильно подрос, — удивлённо сказал он. — Угу. Очень. Потому что я хорошо за ним ухаживаю. Панли поднял взгляд. — Тогда ещё раз спасибо, что так о нём заботишься. Глай кивнул и улыбнулся: — Посиди пока, ладно? А я переоденусь. Он уже повернулся, чтобы идти к двери спальни, но, стоило ему сделать шаг, чья-то сильная рука обвила его за талию и дёрнула назад. Он потерял равновесие и плюхнулся прямо на крепкие колени. Не успел он даже оглянуться на владельца этих рук, как вторая рука тоже обняла его за талию. Всё произошло так быстро, что Глай не успел ни подготовиться, ни придумать, куда девать руки. Они казались лишними, и он в итоге просто скрестил их на груди. Сейчас ему было уже не до стучащего сердца, нужно было сначала вернуть себе ясность мыслей. Сначала спасём тебя, голова. Сердце, как-нибудь само… Сейчас каждый сам за себя. Он сглотнул так громко, что почти сам услышал. Панли устроил подбородок ему на плече. Глай застыл, как музейная статуя. Да, после признания они стали открытее выражать свои чувства, и по телефону, и в переписке. Но ещё ни разу не оставались вдвоём вот так, лицом к лицу. И, раз уж теперь у них есть время только для них двоих, вполне естественно, что Панли хочет говорить языком тела. Глаю не было ни тесно, ни некомфортно. Он понимал очень хорошо: развитие отношений, это не только слова. Иногда нужно проявлять чувства и иначе… Чтобы другой почувствовал… То, что словами не передашь. — Так сильно скучал, … — тихо прошептал Панли и едва заметно прижался носом к его плечу. — Щенок правда очень скучал по кхун Глаю. Тёплое чувство разлилось от объятия. Объятия ясно говорили: — Я тоже скучал по щенку. Это было не просто прочитанное сообщение или голос по телефону. Глай опустил руки с груди и осторожно провёл ладонями по его сильным предплечьям. Панли тут же крепче обнял его. Глай повернул голову, поглядел на него, тот не убирал нос с его плеча. — У меня футболка совсем древняя, — пробормотал Глай. Панли тихо рассмеялся, отвёл нос и снова положил на плечо подбородок. — Футболка очень вкусно пахнет. — Она и правда уже древняя. Никакого «вкусно». — Значит, дело не в футболке, — Панли слегка наклонил голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и улыбнулся. — А в хозяине футболки, да? Глай прикусил губу, сдерживая улыбку, и отвернулся, не в силах выдержать этого взгляда. Его взгляд упёрся в длинный диван посреди комнаты. Он тяжело вздохнул. — Эх… Можно я чуть-чуть отдохну от смущения, щенок? Щенок, которого попросили дать передышку, только ещё веселее рассмеялся. — Не надо переодеваться, … Кхун Глай в этой древней футболке выглядит очень мило. Глай сам считал эту футболку слишком старой, чтобы показываться кому-то ещё. Но его Луна наоборот, считал, что в ней Глай выглядит хорошо. И если от этого он и перестал стесняться футболки, то стеснение от самого Панли только выросло в разы. — Ты злой щенок… даже отдохнуть не даёшь, — проворчал он. Панли тихо усмехнулся: — Ладно, давай лучше про кактусы поговорим. Как ты ухаживал, что они так быстро выросли? Он, кажется, понял, что перегнул палку, раз решил сменить тему. — Я каждый день по утрам выставляю их на солнце, — пояснил Глай. — Поливаю раз в неделю. Иногда подкармливаю удобрением… но не часто. Кактусы кажутся простыми в уходе, — продолжил он, — многие думают, что они выносливые и почти не умирают. На самом деле за любым растением нужно следить. Если уделять ему достаточно заботы, оно постарается расти ради нас. — Похоже, я мало заботился о своём, вот он и не рос, — вздохнул Панли. — Пи Фа не выдержал и забрал его себе. Глай рассмеялся. — Если щенок ещё раз купит себе кактус, то уж постарайся ухаживать, ладно? — Наверное, больше не куплю, — покачал головой Панли. — Слишком сложно так о растениях заботиться. О кхун Глае заботиться гораздо легче. Вот буквально минуту назад он был добренький… и уже снова превратился в жестокого щенка, который заставляет его краснеть до пылающих щёк. — Ты, щенок…нечто. Панли рассмеялся: — Глайджай… — Да? — отозвался он, снова поворачиваясь к нему. — Больше не надевай эту древнюю футболку с шортами, когда выходишь из дома, ладно? Глай сдержал улыбку, прежде, чем спросить, хотя знал ответ: — Почему, щенок? Щенок прижал лоб к его плечу и очень тихо ответил: — Потому что щенок ревнует, . — Ты так сильно ревнуешь, да, щенок? — мягко спросил Глай. — Больше всех на свете. Глай широко улыбнулся и кивнул. Ради такой причины можно и послушаться. — Ладно. Я не буду надевать их на улицу. Щенок взглянул на него, довольно улыбнулся в ответ, и тут же добавил: — …но даже если я выйду в ней, никто не обратит внимания. Футболка же древняя. — Если кхун Глай выйдет так, и правда никто не обернётся, — сказал Панли, — я позволю тебе любить меня чуть-чуть меньше. — Ничего себе… до такой степени уверен, да? — Больше чем на сто процентов, — ухмыльнулся щенок. — Потому что у одного друга Нэ уже есть привычка, тайком провожать тебя взглядом каждое утро. — У друга Нэ? — удивился Глай. — Ага. Нэ недавно жаловался, — ответил Панли. — Сказал, что этот тип с отвратительным характером постоянно на тебя пялится. Но, если честно, как я ему тогда сказал…он придурок. Глай не удержался и рассмеялся. — Щенок… не нужно так сильно ревновать. Потому что, кроме кхуна Сасина, — он смотрел ему прямо в глаза, — я никогда ни на кого не смотрел. Панли улыбнулся и снова прижался носом к его плечу, целуя его туда раз за разом. — Знаю, … Сейчас его Луна был настолько милым, что сердце у Глая готово было разорваться. Он и не думал, что тот окажется настолько ласковым и нежным. — Но я не доверяю другим, — добавил Панли. Он ослабил объятие, помог Глаю встать. Тот поднялся, но не успел никуда уйти. Панли поставил его прямо перед собой, а потом снова потянул к себе так, чтобы Глай оказался верхом у него на коленях. Глай опустил взгляд на свою позу и мгновенно захотел поскорее с него слезть, уж слишком двусмысленно это выглядело. Он аккуратно положил ладони ему на грудь, собрался было встать, но… Панли уже снова обнял его за талию, как и прежде, только теперь крепче. Они долго смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря. И только потом Панли заговорил: — Кхун Глай… Обещаешь мне одну вещь? Если вдруг кто-то захочет тебя ранить. Неважно, физически или морально… Ты скажешь мне? И, если возможно… скажешь ещё до того, как с тобой реально случится что-то плохое? Стоит только почувствовать, что кто-то думает о тебе плохо… уже можно говорить. Я не хочу больше ни одной плохой истории с тобой. Ты помнишь, что я уже говорил? …I’ll protect you\ Я тебя защищу. Глай кивнул, чуть дрожа. — Ли всё ещё так считает, — продолжил Панли. Одна его рука поднялась к щеке Глая, легко погладила его. — И сегодня я хочу сказать тебе ещё кое-что. I’m always here for you no matter what\ Я всегда рядом с тобой, несмотря ни на что. Глай крепко сжал губы и тихо кивнул. Он отлично понимал по-английски и почувствовал глубину этих слов. Нос снова защипало. Он не хотел, чтобы Панли видел слёзы, которые вот-вот польются, поэтому опустил взгляд на свои ладони, лежащие у него на груди, потом вытянул руки и сильно обнял Панли, положив подбородок ему на плечо. Он попытался проглотить вместе с комком в горле и подступившими слезами все эти чувства, но в тот момент, когда чья-то большая ладонь мягко погладила его по голове… Слёзы, которые он так старательно сдерживал, всё равно потекли. — Панли… я не плачу, — заявил он, всё ещё обнимая того, и краем ладони вытер потёкшие по щекам слёзы. — Если кхун Глаю хочется плакать, он может, — мягко ответил Панли. От этих слов слёзы полились ещё сильнее. — Когда ты с Ли… ты можешь всё. — Он на секунду замолчал, а потом добавил: — Хотя, если подумать, есть одна вещь, которую ты сделать не можешь. Глай нахмурился и отпустил его. Быстро стёр все слёзы и посмотрел Панли в лицо. — Что за одна вещь, кхун Сасин? Тот улыбнулся и аккуратно убрал ему с глаз длинную чёлку. — Кхун Сасин… ты меня так называешь, ты сейчас меня балуешь, да? — спросил он. Глай покачал головой. — Я правда хочу знать. Чтобы не делать того, что тебе не понравится. Я не хочу, чтобы щенку было некомфортно. — Это то, — Панли улыбнулся шире, — что ты не имеешь права любить Ли меньше. Ответ этого мягкого кхуна Сасина заставил Глая широко улыбнуться и даже сморщить нос. — Вот это обещаю. Такого точно не будет. — Хочется кусаться даже, — пробормотал Панли и прикусил собственную губу. Глай с трудом сдерживал улыбку. Смотря в его глаза, он вдруг захотел сказать одну фразу. Он посмотрел глубоко в сияющий взгляд, такой же тёплый, как свет луны в любую ночь. — Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо, что ты есть как Панли. Как кхун Сасин. Как моя Луна. Как щенок… Он на секунду замолчал, почувствовав, как снова щиплет нос, и засмеялся, чтобы сбить накатившие чувства. Он не хотел, чтобы Панли снова увидел его слёзы. Им обоим сейчас были нужны улыбки, а не слёзы. Убедившись, что глаза снова сухие, он продолжил: — Спасибо, что стал всем для этого Глайджая. Панли улыбнулся. Это была особенная улыбка, та, в которой Глай почувствовал слово «рад»: рад стать всем для тебя. Щенок сжал его руку, а другой рукой всё ещё поддерживал его за спину. Глай вниз посмотрел на их сцепленные пальцы и на то, как Панли аккуратно проводит по ним большим пальцем, и снова встретился с его взглядом. — Если можно быть ещё больше, чем «всем», — сказал Панли, — я тоже буду. Если бы это сказал кто-то другой, фраза прозвучала бы преувеличением. Но из уст Панли она нисколько не казалась слишком громкой. — Уже этого более чем достаточно, — улыбнулся Глай. Панли кивнул и поднял их сжатые руки к своей груди. — Кхун Глай… — Да? — Можно я поцелую твою руку? Глай тут же замотал головой, хотя и улыбался. — Нельзя. Не разрешаю щенку целовать руку. — Почему, ? — Потому что, когда ты в прошлый раз целовал мне плечо… даже не спросил разрешения. Теперь щенку положено наказание. Щенок жалобно вздохнул и посмотрел на него глазами-пуговками. — Щенок виноват… Просто тогда я слишком сильно по тебе соскучиться. Глай улыбнулся и покачал головой. — Я не сдамся. — Совсем-совсем не сдашься? — уточнил Панли, не отпуская его ладонь. Подвинулся ближе и прислонил щёку к его груди. — Ни капельки? Глай не выдержал и улыбнулся, второй рукой погладил его по блондинистым волосам. Он даже не знал, слышит ли Панли, как громко бьётся его сердце. Раньше он бы сделал всё, чтобы спрятать этот стук. Но теперь… теперь ему хотелось, чтобы его Луна слышал каждое биение. Чтобы понимал: Быстрое сердце. Медленное сердце. Сердце, которое просто бьётся, всё это сердце Панли. — Если Панли споёт мне песню… может быть, я и сдамся, — сказал он. Щенок отстранился и улыбнулся: — Какую песню хочет услышать кхун Глай? — Сам выбирай. Я всё послушаю. Луна на секунду задумался, морща лоб. — Тогда пусть будет вот эта, — наконец сказал он. Только что нацелившийся петь Луна вдруг снова превратился в щенка. Он отпустил его руку и снова обнял за талию. Устроил подбородок на плече. Глай понял, что тот стесняется, поэтому ободряюще обнял его в ответ. Одной рукой снова погладил его по голове. И только потом Панли начал петь.

— Знаешь ли ты, как это прекрасно? И знаешь ли ты, как я счастлив? Знаешь ли ты, насколько изменилась моя прежняя жизнь? Знаешь ли ты, каким я был до встречи с тобой? Знаешь ли ты, как много значит для меня то, что я встретил тебя?.. Ты… это всё ты. С тех самых пор, как я встретил тебя, именно ты сделал каждый миг моей жизни незабываемым. Мир, который прежде казался таким унылым, мир, в котором была лишь пустота, тусклое небо и печальные дни… Я и не думал, что этот день когда-нибудь настанет… Ты… это всё ты. С тех самых пор, как я встретил тебя, именно ты сделал каждый миг моей жизни незабываемым. Благодарю небеса за то, что дали нам встретиться. Благодарю того, кто свыше, за то, что позволил мне найти тебя. Благодарю за каждую историю, за всё то, что привело меня сегодня к тебе. Ты… мой самый любимый человек.

​Хотя ласковый щенок уже закончил петь, мы всё ещё согревали друг друга в тёплых объятиях, и не было ни малейшего намёка на то, что кто-то из нас собирается отстраниться. Глай не знал, то ли дело было в том, что он слушал так внимательно, не позволяя посторонним мыслям отвлекать его, то ли в том, что Панли спел эту песню в новой, ещё более прекрасной мелодии, но смысл слов казался ему красивее и глубже, чем когда-либо прежде. — Ли уже спел. Кхун Глай хоть немного смягчился? — прошептал щенок. Глай рассмеялся. Даже формулировка вопроса была такой милой, что он слегка отстранился, кивнул и признался: — Ты очень красиво поёшь. Я разрешу поцеловать руку один раз. — Есть, — улыбка щенка стала ярче. — Принято. Он осторожно взял его руку, посмотрел ему в глаза, а потом громко чмокнул его в тыльную сторону ладони. Глай не смог удержаться и широко улыбнулся. — Только один раз, щенок. Не мухлюй. — Эх… ещё разик нельзя? — протянул тот. Глай сделал вид, что смотрит строго, и выдернул руку. — Нельзя. Если слишком тебя баловать, ты привыкнешь. — На самом деле Панли нужен кто-то вот такой, — усмехнулся Луна. — Только такой и может держать меня в рамках. Глай улыбнулся и покачал головой. Он вовсе не собирался «держать» своего Луну. Он просто защищал собственное сердце. Если позволить Панли целовать руку без ограничения, сердце бы просто не выдержало такой нагрузки. — Во сколько завтра у тебя пары? — спросил Панли. — Завтра я заканчиваю в час дня. Но в три у нас репетиция групповой презентации. — Это та самая работа, с которой я помогал? — уточнил он. — Угу, — кивнул Глай и спросил: — А зачем спрашиваешь? — Хотел позвать тебя на ужин, — честно ответил Панли. — Аа… — После репетиции, — продолжил он. — Пойдём поужинаем? Глай кивнул. — Окей~ — Тогда можно я после своей пары приду и посижу, пока вы репетируете? — осторожно уточнил щенок. — Можно. Если освободишься, напиши мне, я скажу, в какой комнате мы репетируем. — Отлично, — улыбнулся Луна и посмотрел на часы. — Уже поздно. Пожалуй, мне пора. Кхун Глай целый день работал, пусть отдохнёт. — Хорошо. Глай слез с его колен, и только после этого Панли поднялся. Взял в руки шлем и сказал: — Завтра можешь машину не брать. Я приеду за тобой на мотоцикле утром и отвезу домой вечером. — Во сколько у тебя пара? — спросил Глай. — В полдень. До двух. — Тогда утром не приезжай за мной, — покачал головой Глай. — У меня в девять уже пара. — Но… — Поверь мне, щенок. Так ты сможешь поспать подольше. Щенок явно был не в восторге, но всё же кивнул. — Ладно. А как ты доедешь? — Возьму такси. — Тогда я спокоен, — облегчённо сказал Панли. Глай улыбнулся: — Я провожу тебя вниз. — Не надо, поздно уже. До двери хватит, — мотнул головой Панли. — Но… — Поверь щенку, … Так никто не увидит твою древнюю футболку. Глай улыбнулся и кивнул. Проводил Луну до двери. Когда та распахнулась, Панли обернулся, всё с той же улыбкой. — Глайджай… — Да? — Спокойной ночи. — И тебе, кхун Сасин, — мягко ответил Глай. Неважно, тогда ли, когда он ещё только шёл к своей луне, или теперь, когда он наконец добрался до него, Луна всегда дарил ему это простое «спокойной ночи».