My moon/Моя луна

Панли: Ли уже закончил пары. Панли: Сейчас спустился покурить перед корпусом. Глайджай: Окей. Мы репетируем презентацию в малом конференц-зале в библиотеке. Глайджай: Комната 1020. Панли: Ок Глайджай: Но ты пока спокойно докури, ладно? Мы сейчас с друзьями ходим за водой в столовую. Глайджай: Сейчас в комнате только Тос один сидит. Панли: А, понятно, . Глайджай: *отправил стикер* Глайджай отправил стикер с белым пушистым кроликом, который строит глазки. Почти догоревшая сигарета снова коснулась губ, Панли затянулся напоследок и бросил окурок на влажную землю. Имя Тос, появившееся на экране, моментально отбило охоту торчать внизу, ему захотелось немедленно подняться в комнату. А когда он ещё и услышал, что этот Тос, ублюдок, который постоянно изводит Глайджая, сейчас сидит там один, Панли не раздумывая направился к конференц-залу. Я давно хотел поговорить с тобой с глазу на глаз, Тос… У стеклянной двери он увидел внутри знакомую фигуру, Тос заметно дёрнулся, когда увидел его через большое окно. Панли уже бывал в этом зале и знал: пока человек изнутри не нажмёт кнопку разблокировки, дверь не откроется. Тос продолжал сидеть, не двигаясь, лицо откровенно тревожное. Панли постучал по стеклу, возвращая того к реальности. Сработало: Тос вскочил и поспешно нажал кнопку. Как только дверь распахнулась, Панли прошёл мимо, плечом к плечу, даже не глядя на него. Тос закрыл дверь и вернулся на своё место. Панли огляделся, отыскивая рюкзак Глайджая, чтобы сесть на его место. Коричневая кожаная сумка с выбитым «Глайджай» лежала у самого дальнего угла, значит, Глай выбрал место подальше от Тоса. Высокий парень опустился на стул Глая. Какое-то время он просто молчал, обдумывая сказанное. В квадратной комнате стояла такая тишина, будто внутри никого не было. Он потянулся за белой ручкой, лежавшей рядом с блокнотом, который когда-то подарил Глаю, и принялся крутить её в пальцах, выстраивая в голове разговор. Он бросил взгляд на сидевшего поодаль Тоса. Тот, оказывается, уже какое-то время украдкой на него косился и тут же отвёл глаза, как только Панли повернул голову. Уткнулся в телефон, даже не пытаясь посмотреть в его сторону. В итоге Панли первым нарушил тишину: — То, что я просил передать твоему дружку… ты передал? — … — Этому хренову Меку… — добавил он. Тос поднял голову, встретился с ним взглядом. Большие глаза, мечущиеся влево-вправо, выдавали полную растерянность и неуверенность. — Я… я ему передал, — выдавил он. — Считай, что я сделал, что просил. Но если он ещё хоть раз тронет Глая, это уже не ко мне. — Что ты имеешь в виду? — То и имею. Я сделал, что ты хотел. Но если этот Мек ещё раз полезет к Глаю, меня в это не приплетай. — Почему я не могу? — Какое отношение это имеет ко мне? — пробормотал Тос. От этих слов ручка в его пальцах резко перестала вращаться. Панли с силой прижал язык к щеке, сдерживая злость. — Как у тебя язык повернулся такое сказать, а? — процедил он. — Если бы в тот день ты не потащил Глая в тот бар… он бы вообще в туалете с этим ублюдком Меком не столкнулся, а? Ты ведь всё знаешь. Не может быть такого, чтобы ты не знал, что с ним тогда сделали. Тос снова отвёл взгляд, и этим только подтвердил, что Панли прав. — Я всё знаю, — голос сорвался, и он повысил тон, уже не сдерживаясь. — Я знаю, что ты делал с Глаем. Всё знаю! Ты постоянно его калечил. И продолжаешь до сих пор. Даже с групповой работой ты умудряешься его использовать. Если ты ещё раз попробуешь им пользоваться или издеваться, тебе реально не поздоровится, Тос. Со мной можно по-хорошему. Но если придётся говорить языком кулаков, я не против. Ты меня понял? Тос молчал. Панли ударил кулаком по столу, дерево гулко отозвалось. Тос вздрогнул и вновь поднял глаза. — Я спросил. — П-понял… Больше не полезу к Глаю. — Вот и славно. — Н-но… как я уже сказал… — Всё, что ты знаешь, выкладывай до конца. Тос шумно сглотнул. Он явно колебался. — Если промолчишь, — Панли сузил глаза, — я просто вас всех соберу и изобью. Я… если с Глаем что-то случится… Только стоит вам ногой за порог универа выйти, я тебя сразу поймаю, — отчеканил Панли. Тос заметно занервничал и заторопился: — Я не специально… В этот раз правда не специально… Стоило только услышать, что кто-то снова замышляет что-то против его хорошего человека, как у Панли внутри всё скрутило. — Позавчера я встретил Мека у себя в кондо, — начал Тос. — Сказал ему всё, что ты просил. Он взбесился… Решил, что это ты зазнался, стал строить из себя героя, будто самый крутой. И… И решил проверить тебя. — Проверить? — глаза Панли полыхнули. Тос судорожно кивнул и втянул воздух. — Я уверен, он уже не питает к Глаю никаких чувств. Сейчас у него роман с девчонкой из медиа. Но он всё равно пойдёт к Глаю. Чтобы тебя позлить. — Делать нечего, урод, — тихо выругался Панли. — И что он ещё собрался вытворять? — В среду ваш приёмный комитет, которым Глай заведует, должен пойти помогать арт-отделу с оформлением стендов на open house. Сзади универа, на большой площадке. Мек туда придёт, — Тос на секунду замолчал, потом торопливо добавил: — Но я его предупредил, чтобы не лез к Глаю. Он сказал, что просто «привет» скажет, ничего делать не будет… — А то, что ты якобы «не специально» это как? — перебил его Панли. — В итоге ты всё равно рассказал ему, куда Глай пойдёт и что будет делать. Ты сам показал ему путь, как снова сделать гадость человеку, которого я люблю. Он замахнулся было, собираясь врезать Тосу в лицо. Но тот, побелевший, лишь поднял руки, закрываясь, даже не пытаясь сопротивляться. И тогда в голове всплыло: Кхун Ли… даже если вы очень разозлитесь, если другой не собирается драться, не бейте. Это то же самое, что избивать более слабого. Стиснув зубы, Панли опустил руку. — Ладно, Тос. В этот раз тебе повезло, — выдохнул он. — Но если будет ещё хоть один раз… если ты снова позволишь подобное повториться… Я тебя точно достану. А с твоим дружком… мы ещё увидимся. Он посмотрел на встревоженное лицо Тоса и спросил: — Скажи честно… что Глай вам такого сделал, а? За что вы так его ненавидите? Что он такого ужасного причинил, что вы постоянно подкидываете ему только дерьмо? И вообще, не только вы двое мне интересны. Есть ещё один старший мудак, которому я с удовольствием в морду бы зарядил. Тос нахмурился: — Ты про Пи Чина, да? — Ага. Про того самого, с гнилой рожей. — Пи Чин вообще ни при чём, — упрямо выдал Тос. — Если ты всё знаешь, что я делал, тогда должен понимать: всё это из-за меня одного. Включая историю о том, как Глая все в отделении обсуждали: мол, он признался Пи Чину и получил отказ. Это не Пи Чин растрепал. — Знаю, — коротко ответил Панли. Он внимательно следил за мимикой и взглядом Тоса: тот явно пытался защитить того старшего. Панли не был до конца уверен, но всё же спросил: — Ты влюблён в Чина, да? Ты гонялся за Глаем, издевался над ним, потому что и сам влюблён в Чина? — Не лезь в мою личную жизнь, — резко отрубил Тос. — Просто прошу, не трогай Пи Чина. Узнанная правда только сильнее разозлила Панли. — Значит, правда влюблён, — тихо повторил он. Иногда самый прямой ответ, это молчание и отведённые глаза. Панли прикусил губу до боли. — И как человек, который тоже кого-то тайно любит, ты правда мог такое устроить? — спросил он. — Ты же должен понимать, как непросто кому-то решиться и признаться. Если бы это было легко, ты сейчас не продолжал бы тайно сохнуть по Чину, верно? И самое мерзкое в том, что ты прекрасно знал: человеку, которого отвергли, и так очень больно. А ты ещё сделал так, чтобы ему было ещё хуже. Чтобы по кругу происходили одни и те же гадости. Ты реально мразь, Тос. И всё, чего ты добился? — он прищурился. — Ты правда думаешь, что после всего этого Чин хоть раз посмотрел на тебя иначе? Тос потупился. — Ты не понимаешь… На первом курсе Пи Чин только им и занимался, только его и защищал, — выдавил он. Челюсть у Панли напряглась ещё сильнее. Он отлично знал, зачем Чин так делал, и его начинало мутить от завистливости Тоса. — Чин это делал, потому что он эгоист, — отрезал он. — Тот, кого ты любишь, не намного лучше тебя. Я не буду к нему лезть, но не потому, что ты попросил. А потому, что, думаю, он и так живёт, как в аду, рядом с собственным чувством вины. Сколько бы он ни каялся, он никогда не забудет то дерьмо, которое однажды сделал. Пусть и дальше гниёт в этом до конца жизни. А вас, тех, кто даже не считает нужным раскаяться, иногда полезно хорошенько приложить по голове, чтобы хоть немного мозги встали на место. — Я… — Тос снова сглотнул. — Я обещаю больше не лезть к Глаю. — Запомни это, — жёстко сказал Панли. — И не вздумай нарушить обещание. Тос кивнул и снова спрятал взгляд. Панли, наоборот, стал гасить в себе бурю, пока Глай не пришёл. Он ни за что не хотел, чтобы тот узнал о его стычке с Тосом и лишний раз переживал. Он был уверен, если Глай узнает, что у него проблемы с этими людьми, тот сразу начнёт волноваться. Поэтому нужно было срочно прийти в себя. И появление самого Глайджая стало лучшим лекарством. Невысокий парень в тёмно-синем пиджаке улыбнулся ему через стекло, и Панли тут же вскочил, чтобы нажать на кнопку открывания двери. Глай вошёл в комнату с улыбкой и спросил: — Щенок давно ждёт? — Не очень, — ответил он. Маленький кивнул: — Тогда подожди меня немного, ладно? Я постараюсь быстро отрепетировать и закончить. — Есть, сэр, — улыбнулся Панли. Он вернулся на прежнее место, на стул Глая. Хозяин стула пошёл к экрану проектора и уже не думал отвоёвывать своё кресло. Рядом с Панли опустилась Пай, улыбнулась по-доброму. Панли улыбнулся в ответ. — Панли, — начала Пай, — я всё собиралась поблагодарить тебя, да всё никак не пересечёмся. За те рубашки… помнишь, Глай возвращал их мне? — А, — кивнул Панли, вспоминая, как попросил Глая вернуть вещи Пай, а сам взял расходы на себя. — Пустяки. — А этот… э-э… он точно не будет больше ничего требовать? — неуверенно спросила Пай. Панли усмехнулся: — Я всё уладил. Пи Пи больше не посмеет тебя трогать. — А он в жизни правда такой красивый? — подала голос красивая девушка через Пай. Панли помнил, что она Мэй, подруга Глая. — Я видела, как Пи Пи снимался моделью для новой коллекции и светился в инсте магазина. — Ну… даже не знаю, как сказать, — он хмыкнул. По правде, Пи Пи был таким красавчиком, что «коровы в обморок, буйволы в агонии». Порой партнёры по бренду чуть ли не умоляли его убавить градус привлекательности. Но комплименты говорить было странно, потому он лишь отшутился: — Ну, симпатичный, да. — Вот! — обернулась Мэй. — И как Пай может говорить, что он не красавчик? — А по-моему, нет, — тут же возразила Пай. — И вообще, от него прямо несёт бабником. — А как выглядит типичный бабник? — заинтересовалась Мэй. — Как он. Лицо один в один. Панли рассмеялся, наблюдая их спор. Пай явно Пи Пи не понравился с первой же встречи, раз она навесила на него кличку бабник с первого взгляда. И надо признать, кличка подходила. — О чём болтаете? — раздался знакомый голос. Этот голос мгновенно выдернул Панли из чужого разговора. Он поднял глаза и увидел, что Глай незаметно подошёл и облокотился на край стола, скрестив руки на груди и улыбаясь. Прямо сейчас Глай был самым настоящим маленьким чертёнком, столько очков чар ему давали и выражение лица, и весь вид. Рука сама собой скользнула к его бедру и легонько погладила. Ничего похабного, Панли просто хотел сказать прикосновением: Я с ума схожу по тебе. Глай опустил взгляд на его ладонь, прикусил губу и поднял глаза, тихо пробормотав так, будто это лишь для двоих: — Щенок… не надо так меня очаровывать. Панли тихонько рассмеялся и всё же убрал руку. — Как хочется поцеловать тебе руку, — выдохнул он. — Щенок! Уши и щёки Глая порозовели, пока он делал ему строгое замечание. От этого Панли только сильнее хотелось его дразнить. Он отвёл взгляд к двери, где Тос открывал её, чтобы впустить ещё двоих одногруппников, а затем снова вернул внимание к своему хорошему. И, что забавно, не только он рассматривал Глая. Сам Глай, несмотря на смущение, тоже смотрел только на него. В тот момент, когда их взгляды встретились, тонкие пальцы потянулись к его носу и легко ущипнули его за кончик. — Сейчас людей много, — шепнул шалунишка Глайджай. — Щенок пока не может целовать мне руки. — Значит, сегодня щенок всё-таки получит ещё один поцелуй в руку, да? — не удержался Панли. Глай тихо рассмеялся и кивнул: — Один раз можно. Панли засиял: — Спасибо. Глай, улыбаясь, провёл ладонью по его волосам. — Если будешь таким послушным, дам целовать по два раза в день, — пообещал он. Честно… Глай сводил его с ума. Лицо, улыбка, голос, каждое движение, всё до неприличия притягательно. Глай явно не осознавал, насколько он сам по себе завораживает. Он убрал руку с его головы и вернулся к делу, встал во главе стола: — Ребята, вот распечатки. Я подписал, кто какой слайд презентует. — Окей~ Обычно Панли и так нелегко оторвать взгляд от Глая. А сейчас, когда тот был в рабочем режиме, говорил серьёзно, уверенно, показывал свой лидерский характер, смотреть на него было ещё труднее перестать. Лёгкий тычок локтем в бок заставил его всё-таки отвлечься и повернуться. Пай улыбнулась и, опустив глаза, что-то набрала в телефоне, а потом протянула его ему. Панли нахмурился, увидев название чата: Миссия: (помогите Глаю) покорить сердце кхуна Луны. Он перевёл взгляд на Пай. Та едва сдерживала улыбку, разглядывая Глая, который в этот момент что-то объяснял группе, видно, хотела убедиться, что глава группы не смотрит в их сторону. Убедившись, что Глай занят, Пай снова повернулась к Панли. — Этот групповой чат… — прошептала она. — Создал Глай. Тот, кого называли «кхун Луна», «щенок Глая» и как только ещё не, улыбнулся во весь рот: — Сам придумал? Пай кивнула. — Ага. Он создал его, чтобы спросить у нас совета, чем можно заняться, когда вы вдвоём… — она шептала всё тише, — …кроме болтовни, фильмов и музыки. Он боится, что тебе будет скучно. Что вам вдвоём будет нечего делать. Я не для того показала… — Пай замялась. — Не чтобы продать друга. Я просто хотела, чтобы ты понял: Глай очень серьёзно относится к этим отношениям. Он ужасно стеснительный. Иногда говорит мало, иногда не очень умеет показывать, что чувствует. Но он очень старается. Старается по максимуму. Панли мягко улыбнулся и кивнул: — Я знаю. Знаю, как сильно он старается. — Заботься о нём, ладно, Панли? — Обязательно, — серьёзно ответил он. — Пай, вернись в работу, — раздался голос. — Иду-у, — откликнулась она. Панли перевёл взгляд на Глая, который только что сделал подруге замечание. Тот впился в него взглядом и грозно ткнул в него пальцем, как бы предупреждая. В ответ Панли смешно сморщил нос, и Глай тут же расхохотался. — Болтать-то ты мастер, щенок. Вот увидишь, накажу, — пригрозил он. Панли лишь улыбнулся, глядя на него. Он не стал ничего объяснять. Если бы Глай узнал, о чём они с Пай говорили, тот сейчас превратился бы в красненького стеснительного кролика. Пока же он всё ещё был шалунишкой Глайджаем. Панли рассматривал его, пока тот руководил обсуждением, давал указания группе. И только вопрос от кого-то заставил его вынырнуть: — Это я должна презентовать слайды с двадцать второго по двадцать шестой? — раздался возмущённый голос. — Да, — спокойно ответил Глай. — Потому что все пять слайдов, материалы, которые искала ты, Нью. Красивая девушка на противоположной стороне стола недовольно нахмурилась, посмотрела в лист, потом всё же кивнула, хоть и без особого счастья. — Если больше вопросов нет… начнём репетицию, — подвёл итог Глай. Он поднялся к проектору и начал прогонять свою часть презентации. Панли, скрестив руки на груди, не отрывал взгляда. Глай говорил ровно, уверенно, без единой запинки. Слушать его было приятно и… очень гордо. Когда он закончил, к экрану вышла Пай, чтобы продолжить. Сам Глай сел обратно рядом с Панли, улыбнулся ему и спросил: — Как, я нормально выступил? — Очень, — ответил Панли. — Ты лучший, правда. Чтобы он точно поверил, Панли поднял большой палец. Глай, увидев это, не удержался и рассмеялся. — Спасибо, что всегда даёшь мне силы, щенок, — сказал он, улыбаясь… Это была та самая улыбка, из-за которой влюбляешься в него снова и снова. Улыбка, которая стоит целой Вселенной в глазах Луны.