My moon/Моя луна

— Кхун Ли, я уже всё для тебя подготовила Сейчас всё в холодильник убрала. — Окей, спасибо большое, Пи Плиу. — Да не за что, это всё пустяки. Сейчас я уже закончила с уборкой… Честно говоря, собиралась поехать домой, но вдруг вам ещё что-то понадобится, вот и решила сначала спросить: нужно ли вам ещё что-нибудь? Или ты хотите, чтобы я осталась здесь до тех пор, пока ты не вернётесь? — Не нужно, Пи Плиу, можешь спокойно ехать домой… Но завтра вы могли бы ещё раз прийти и прибраться? В трубке повисла короткая пауза. — Потому что сегодня я буду готовить дома. Кухня, наверное, вся в беспорядке будет, хотелось бы, чтобы вы завтра ещё раз всё привели в порядок. — Хорошо, без проблем. — А посуду я сам помою. — Да не обязательно. Вы же будете готовить… э-э… — Можете называть этого проказника «Кхун Глай.», — подсказал он с улыбкой. — Да-да, Кхун Глай. Если вы с Кхун Глаем поужинаете, можешь всё просто оставить в раковине. Завтра я приду и всё разом перемою. — Боюсь, если оставить до утра, запах появится. Не надо, Пи Плиу, я лучше сам всё помою. — Ну… как вам удобнее, Кхун Ли. — Угу… Он ненадолго умолк, потом снова заговорил: — Пи Плиу, на этой неделе не забудьте попросить садовника зайти подрезать деревья в саду. — Хорошо. — Спасибо ещё раз, правда. — Конечно ~ Дзинь… Как только он закончил разговор с близкой домработницей, которую нанял специально, чтобы ухаживала за этим купленным в тайне отдельным домом, лифт тут же пикнул, а двери лифта распахнулись. Панли быстро вышел из лифта и направился к кафе: там он оставил на хранение два мотошлема, не хотел таскать их с собой по кампусу, а оставлять на байке побаивался: мало ли кто утащит. Обойдя кафе с тыльной стороны, он увидел, что хозяйка не занята приготовлением кофе для клиентов, и окликнул её: — Пи, я пришёл забрать то, что оставлял. — Сердце своё забрать хочешь? — лукаво прищурилась она. Панли улыбнулся, глядя на симпатичную владелицу кофейни. Они успели неплохо сдружиться: она часто заговаривала с ним, когда он заходил за кофе, и любила подшучивать так же, как сейчас. — Нет, — протянул он. — Шлемы забрать хочу. — Вот как… А сердце где оставил? — не отставала она. Хозяйка подошла к полке, аккуратно сняла два шлема и протянула ему. Панли принял их и ответил: — У сердца уже есть хозяин. — Правда? — Самая настоящая. Не шучу. — Я, знаешь, морально приготовилась ещё тогда, когда ты принёс два шлема, — сказала она с улыбкой. — Такое чувство было, будто сердце у меня хлопнуло и раскололось. Но ничего, я ведь не одна такая: половина девчонок по тебе сохнет, все разом и разбились. Панли рассмеялся: — Спасибо вам, Пи. — Лучше скажи, кто теперь хозяин твоего сердечка? Он фыркнул и, слегка качнув головой, всё же ответил: — Глайджай. Второй курс авиационного. — Тогда я у всех второкурсников авиации, кто будет брать кофе, подряд спрошу, как их зовут… — Не нужно никого спрашивать, — усмехнулся он. — Кхун Глай вот-вот сам спустится. — Значит, я тоже увижу Кхун Глая? — Да. Панли перекинулся с ней ещё парой фраз по-дружески и перевёл взгляд на двери лифта неподалёку. Глайджай просил его спуститься и подождать внизу: ему нужно было ещё немного обсудить дела с одногруппниками. В этот момент двери лифта открылись. Из кабины вышло несколько студентов, но для Панли существовал только один, тот, чья улыбка когда-то была им названа «самой ценой улыбкой луны». Глайджай широко, до прищура, улыбался, махал на прощание двум друзьям, а затем повернулся к нему. Панли улыбнулся в ответ. — Это он, да? Твой Кхун Глай? — шёпотом спросила хозяйка. Панли кивнул, не отводя взгляда: — Да. Это и есть мой Кхун Глай. — Такой милый, прямо прелесть. Он только сильнее улыбнулся: — Тогда я побежал. — Давай, счастливого пути, Нонг Ли. — Спасибо. Он слегка наклонил голову в вежливом поклоне и пошёл к маленькому, который ждал его у выхода. Остановившись перед ним, Панли протянул второй шлем. — Этот шлем… Но Панли опередил его: — Да. Это тот самый шлем, который я заказал специально для Кхун Глая. Глайджай улыбнулся и принял шлем: — Спасибо. Панли кивнул, думая о том, что иногда простое «спасибо» означает куда больше. Иногда «спасибо» значит: Сейчас я правда счастлив.

***

— Этот дом… он прямо целиком твой? — Глайджай обернулся к нему, когда они уже сняли шлемы. Панли кивнул, забирая из его рук оба шлема: — Да. Я тихонько купил его в прошлом году. — Зачем тихонько? — Потому что если бы папа, мама или Пи Фа узнали, что я хочу купить дом, они бы запретили. — Почему? — Боятся, что я перееду сюда и перестану бывать в большом доме. — Понятно… — Но пока я сюда не переехал. — Переедешь, когда закончишь универ, да? — Угу, — он улыбнулся, наклоняясь ближе к нежному лицу Глая. — Когда ты закончишь учёбу… ты переедешь жить со мной? Глайджай сначала распахнул глаза от неожиданности, потом тут же опустил взгляд, пряча разгоревшиеся уши. Панли тихо хихикнул. — Пойдём внутрь. — Угу. Он провёл своего хорошего в большой белый дом с интерьером в стиле English modern, смесь английской классики и современности. Основная мебель была бело-серой. Хозяин отнёс шлемы и аккуратно положил их на журнальный столик возле длинного дивана, после чего обернулся к особому гостю. Глайджай с интересом окидывал взглядом всё вокруг, а блеск в его глазах говорил сам за себя, дом ему действительно нравился. — Тебе нравится этот дом, проказник? — Очень. Я вообще люблю такой стиль. Он снова посмотрел на меня и добавил: — А когда это ещё и твой дом, Панли… нравится ещё больше. От этих слов Панли захотелось схватить застенчивого кролика в охапку и зацеловать в щёки до красноты, но он сдержался? боялся напугать. А ещё знал? если продолжит так же пялиться на него, то уже не удержится. Поэтому он заставил себя отвлечься: — Тогда иди, прогуляйся по дому, посмотри всё. А я пока пойду на кухню. Едва Глай это услышал, тут же подбежал ближе: — Ты будешь сам готовить? — Да. — Когда ты сказал, что поедем ужинать к тебе домой, я думал, ты просто попросишь кого-то заранее приготовить. Даже не представлял, что ты сам встанешь к плите. Его искренне радостное, взволнованное выражение лица заставило Панли рассмеяться: — Когда приводишь особенного человека поужинать домой, — сказал он, — я просто обязан готовить сам. Он чуть помолчал и добавил: — Но… сегодня будет всего одно особенное блюдо. Ты не против? Маленький поднял руки, сложил пальцы «окей» и засиял: — Конечно, нет! — Тогда подожди немножко, — мягко сказал Панли. Он ещё немного полюбовался тем, как тот кивает, как у него дрожат уголки губ от улыбки, и, не выдержав, наклонился и чмокнул его в макушку. Лишь потом пошёл на кухню. А «обкраденный» на один поцелуй в голову кролик моментально превратился в шаловливого проказника и, подпрыгивая, выбежал в сад, чтобы рассмотреть участок и поздороваться с белыми розами, которые Панли посадил перед домом. Панли и не подозревал, что будет выращивать цветы для кого-то, пока Глайджай не появился в этом доме. И только тогда понял для кого. Он улыбнулся, глядя через стекло на Глая, который стоял у клумбы с белыми розами, а потом вернулся к плите, чтобы заняться ужином. Все продукты домработница уже подготовила и сложила в холодильник, так что особо хлопотать не пришлось. Сегодня Панли решил приготовить для Глая кай-яд-сай, тайский омлет с начинкой. Он понимал, что блюдо обычное, вовсе не настолько «особенное», как он только что сказал. Если Глай представлял себе что-то невероятное, мог и разочароваться, увидев простую начинённую яичницу. Но всё равно именно это блюдо он хотел приготовить. Потому что это блюдо мама всегда делала для него в детстве. Он отлично помнил: ни разу не радовался походам в дорогие рестораны, которые устраивали отец и мать. Но стоило маме сказать: Панли, сегодня мама сама приготовит тебе кай-яд-сай, сердце прыгало от счастья. С годами тех, у кого были обязанности и своя жизнь, становилось всё больше. Мама с папой переехали в Гонконг, и у них почти не оставалось времени готовить это блюдо. Тогда Панли сам попросил маму научить его. И теперь вкус приготовленного им омлета ничем не отличался от маминого. И до сегодняшнего дня он ни разу не готовил его для кого-то ещё. Только теперь, когда Глай оказался в этом доме. Пока Панли сосредоточенно готовил, он всё равно то и дело поглядывал в сторону сада. Через большое кухонное окно было видно, как Глай качается на садовых качелях, беззаботно улыбаясь. Похоже, ему очень нравился этот маленький сад. Панли снова перевёл взгляд на сковороду и подумал, что может быть, домов, в которых тебе просто комфортно жить, много. Но людей, рядом с которыми по-настоящему ощущаешь «дом» единицы. Человек, рядом с которым здесь и сейчас настоящий дом, для него был Глайджай.

***

— Кай-яд-сай, Панли? — спросил особый гость с улыбкой, когда импровизированный шеф поставил перед ним тарелку с омлетом. Панли кивнул, а Глай в этот момент протянул ему тарелку с только что накладываемым рисом: чуть раньше он сам вызвался разложить свежесваренный рис по тарелкам. Раз это было несложно, Панли позволил ему поучаствовать. — Да. Кай-яд-сай. — Обожаю его! — оживился Глай. — Пи Джаб в детстве часто готовила его для меня. Они сели друг напротив друга. Глай смотрел на омлет с тем самым взглядом… Взглядом, от которого Панли понял: Я тоже стал для него домом. — Я думал, ты разочаруешься, — признался он. Глай рассмеялся: — Уже одно то, что ты сам приготовил, это то, чему невозможно разочароваться. Ты тоже любишь кай-яд-сай? Панли кивнул: — Угу. Это моё любимое блюдо. Мама часто готовила его для меня, когда я был маленьким. Но потом у неё почти не оставалось времени. Поэтому я попросил её научить меня, чтобы мог готовить сам, когда она далеко. — Ты такой молодец, Кхун Сасин, — Глай широко улыбнулся. — Молодец не потому, что умеешь готовить омлет, а потому, что понимаешь других людей и сам учишься подстраиваться. Кто-то другой на твоём месте просто ждал бы, пока мама снова сможет готовить. Или ходил бы есть в кафе. А ты попросил её научить, — та же тёплая улыбка снова смягчила его лицо. — Ты правда очень-очень классный. Панли улыбнулся в ответ. Ему уже не нужно было объяснять Глаю, почему он выбрал именно это блюдо: тот и так всё прочитал между строк, без лишних слов. Неудивительно, что он позволил себе упасть в глубокую яму по имени «Глайджай», прекрасно понимая, что выбраться оттуда уже не получится. Потому что Глай такой. Потому что он каждый день всё сильнее вплетался в его жизнь. Потому что ради него Панли был готов на всё, лишь бы этот человек оставался в его мире. Он положил омлет в тарелку Глаю. Тот заулыбался, набрал рис с омлетом и, прожёвывая, показал большой палец, так же, как тогда, когда он смотрел «В плену лунной тени». — Вкусно? — Самое вкусное на свете. От этого ответа Панли так хотелось вскочить, зайти с его стороны и чмокнуть в щёчку, что он лишь прикусил губу и пробормотал: — Прямо кусаться хочется. Проказник засмеялся, а потом положил омлет и ему: — Мой талантливый шеф, ешь побольше, пожалуйста. Панли посмотрел на него и, улыбаясь, подумал: Как бы я ни старался быть лучшим… всё равно всегда проигрываю тебе.

***

После ужина они ещё долго сидели в доме, разговаривали, гуляли по саду, пока не стемнело. Потом Панли отвёз Глая обратно в кондо. Он поднялся с ним до самой двери, попрощался и лишь затем спустился на парковку, чтобы выкурить ещё одну сигарету. Он достал телефон из заднего кармана джинсов и набрал знакомый номер. Ответили почти сразу. — Ну что, тигр? — Пи Дом, помнишь адрес Мека? — Помню. Только тебе зачем? — Хочу с ним кое-что обсудить. — Ли, расскажи мне всё честно. — Как поговорю, потом всё расскажу. — Да он, скорее всего, сейчас не дома. Только что приятель с инженерного звонил, позвал меня бухать. Я услышал, как он по имени Мека звал. Сейчас он, наверное, в баре. — В каком? — В баре того твоего старшего. Панли понял: похоже, для Мека и правда пришло время. Если он увидит его именно в баре у того самого старшего, то старые воспоминания, которые он так старательно от себя отталкивал, всплывут сами. А удержаться будет трудно. — Ладно. Я сам к нему поеду. — Подожди… Я ещё раз уточню. Не вешай трубку. Панли положил трубку после разговора с близким старшим и снова поднес сигарету к губам. Не успел он как следует затянуться, наполнив легкие никотином, как Пи Дом перезвонил ему. Панли тут же принял вызов, немедля ни секунды. — Да. — Мек всё ещё там. Пьёт с нашими старшими. — Понял. Спасибо, Пи Дом. — Ли… ты правда только поговорить хочешь? — На это ответить трудно. — … — По ситуации посмотрим. — Я поеду с тобой. Бар недалеко от моего кондо. — Не нужно, Пи Дом. С одним говнюком я и сам справлюсь. — Дай хоть мне спокойным быть, а. — Только не говори Пи Фа. — Угу. Не скажу. Он не хотел, чтобы брат волновался ещё сильнее. Пи Фа никогда прямо не запрещал ему такие вещи, сам был не из тех, кто легко сдаётся. Но Панли боялся, что брат сорвётся и примчится в бар, чтобы вмешаться. Он не хотел, чтобы Фа тревожился. И не хотел вовлекать его в это. — Встретимся в баре. — Окей. Положив трубку, Панли бросил сигарету на землю, водрузил на голову любимый шлем, сел на свой красный байк и завёл двигатель. С парковки он выехал сразу, не мешкая. До бара старшекурсника он добрался быстро. Только он припарковался и снял шлем, как Пи Дом позвонил снова и сказал обойти к заднему входу: там уже ждал знакомый старший, которого Пи Дом тоже попросил выйти. Панли догадался, что Пи Дом боится, как бы ситуация не вышла из-под контроля. — Здравствуйте. ​Высокий парень сложил ладони в уважительном приветствии перед двумя старшими, хотя в руках всё еще держал свой любимый шлем. Он видел только их, а Мека нигде не было видно. ​— Привет… — друг Пи Дома кивнул, выпуская облако белого дыма. — Постой пока, подожди Мека вместе с нами. ​— Пи Праб уже позвонил ему… Он сейчас выйдет из туалета. ​— Вы сказали ему, что это я приду? ​Пи Праб покачал головой: — Не говорил, что это ты… Просто сказал, что с ним кое-кто хочет поговорить. — Пока ждем Мека… Ли, можешь рассказать нам, что произошло? Пи Дом, который в этот момент закуривал сигарету, задал этот вопрос. Ли пересказал обоим старшим всё, что узнал от Тоса. Пи Дом пришел в такое бешенство, что ему пришлось отойти в сторону, чтобы немного остыть: он боялся, что если Мек появится прямо сейчас, он не сможет себя контролировать. Ли вместе с Пи Праб с нетерпением ждали Мека, и вскоре тот, кого они ждали, наконец появился. Мек выглядел немного потрясенным, увидев Ли здесь, но быстро скрыл свое удивление за едкой ухмылкой. Он подошел и остановился прямо перед своим старшим, прежде чем заговорить: — Тот человек, который, как ты сказал, хотел меня видеть… это Ли? — Да… Если есть что прояснить, поскорее разберитесь между собой. Не доводите дело до беды. — А что мне прояснять? Я еще ничего не сделал. — Мек… не думай, что я не знаю, что ты уже натворил и что собираешься сделать снова… Я не говорил, что в курсе всего, только потому, что не хотел, чтобы тебе было неловко рядом со мной, — Пи Праб заговорил с явным недовольством, а затем продолжил: — Если в чем-то виноват, извинись перед ним. Не доводи до того, когда я уже не смогу тебе помочь. — Я еще ничего не сделал. За что мне перед ним извиняться? — ответил Мек, высоко вскинув брови. Неизвестно, из-за присутствия Ли или по какой-то другой причине, но лицо Мека выглядело еще более вызывающим. Панли пристально смотрел на человека, который ни капли не раскаивался в своих поступках. Он шагнул вперед и встал прямо перед Меком. Взгляд того на мгновение дрогнул, но он попытался скрыть свой страх, продолжая смотреть в глаза. Увидев, что этот «смельчак» начал нервничать, Панли усмехнулся углом рта, а затем произнес: — Я прекрасно понимаю… что такой бессовестный человек, как ты, ни перед кем не станет извиняться. И извинения твои мне тоже не нужны. ​— Тогда чего ты хочешь? Бах! Не дожидаясь, Панли со всей силы врезал ему кулаком в лицо. Мек отлетел назад на несколько шагов, качнул головой, будто отгоняя звон в ушах, провёл рукой по носу, кровь уже текла. Он снова поднял глаза. — Это тебе нужно… Этого ты хотел? Мек задрожал от ярости. Он вытер кровь под носом и приготовился броситься на него: — Ах ты, ублюдок! — Мек, остановись! — крикнул Пи Праб, пытаясь удержать его. — Не лезьте не в своё дело! Панли стоял и наблюдал, как Мек изо всех сил пытается оттолкнуть Пи Праба, который удерживал его. Взгляд Мека, поначалу растерянный, теперь пылал неприкрытой ненавистью. Он с силой толкнул Пи Праба, так что тот отлетел в сторону. Как только Мек оказался на свободе, он тут же рванул прямо к Ли. Панли отступил на шаг, выверяя идеальную дистанцию. Мек, вероятно, решил, что тот пятится от страха, и прибавил скорости. Но именно в тот момент, когда он оказался совсем близко, Панли резко вскинул ногу и со всей силы ударил его в грудь. Мек потерял равновесие и с грохотом повалился на землю. Когда кровь закипела в жилах, а ярость вспыхнула сильнее лесного пожара, Панли больше не мог совладать с собой. Он вскинул шлем над головой, намереваясь со всей силы обрушить его на череп этого подонка и пустить ему «дурную кровь». Однако его руку вовремя перехватили. Панли резко обернулся к тому, кто посмел ему помешать. — …Хватит. Это был Пи Дом. Следом за ним подошел и встал рядом Пи Праб. — Панли… Прошу тебя, сделай это ради меня. Как ни крути, он мой младший. Пи Дом, видимо, почувствовал, что слепая ярость начала немного отступать, и разжал пальцы на шлеме. Хотя на самом деле огонь внутри Панли не угас ни на йоту. Он просто опустил шлем и кивнул обоим старшим в знак уважения. — Хорошо. Я понял… Он ответил ровным голосом, сохраняя на лице ледяное спокойствие. Затем он перевел взгляд на Мека, который сидел на земле, зажимая руками разбитый нос. Панли прижал язык к внутренней стороне щеки, пытаясь подавить кипевшую внутри ярость. Но в этот миг перед глазами снова всплыли события того дня… и Панли принял решение. — Это… за всё, что ты сделал с Глайджаем. Удар! — А-а-а! Твою мать! Ублюдок! — Панли! Хватит, достаточно! Панли еще раз с силой пнул Мека в живот. Тот повалился навзничь и скорчился от боли, так что Пи Праб пришлось поспешно броситься к нему, чтобы проверить состояние. Панли замер, тяжело дыша, и яростно ткнул пальцем в сторону Мека, который пытался сесть, опираясь на руки старшего. — Я сделал всё, чтобы Глайджай снова начал улыбаться… И если кто-то опять заставит его плакать… Я это просто так не оставлю. Больше не смей даже смотреть в сторону Глайджая… Ты меня понял?! — Мек… Да пообещай ты ему уже, черт возьми! — прикрикнул Пи Праб. — Л-ладно! — выдохнул Мек. Получив ответ, Панли отвёл взгляд и посмотрел на Пи Дома, который, всё это время, не сводил глаз с Мека. Панли отвел взгляд от Мека, получив ответ, и посмотрел на Пи Дома, который все еще не сводил глаз с поверженного парня. — Пи Дом… Тот, кого позвали, обернулся и кивнул: — Если бы я тебя не остановил… от Мека бы мокрого места не осталось. — Простите, что поставил вас с другом в неловкое положение… — Панли повернулся к Пи Прабу и уважительно сложил ладони в жесте вай. — Простите, Пи Праб. — Да ладно, я всё понимаю… Мек и правда виноват. — Раз ты с ним закончил… возвращайся и отдохни, Панли. — Пи, ты на чем приехал? Мне подвезти? — Я на машине, так что не беспокойся. Я еще хочу немного поговорить с Прабом. — Окей… Тогда я пойду. — Давай. Езжай осторожно. Панли кивнул, напоследок бросив взгляд на Мека. И, пожалуй, это был первый раз, когда тот первым отвел глаза. Панли отошел к своему мотоциклу. Он сел на красный байк и снова надел шлем, который едва не стал орудием расправы. Его взгляд упал на собственные руки, сжимающие ключи. Темно-красные ссадины на костяшках были безмолвным напоминанием… Глайджай… Я ведь говорил тебе, что защищу тебя. Я не врал. Я это сделал. Я действительно это сделал. ​И… я действительно тебя люблю.