My moon/Моя луна

Я обернулся к высокому парню в банном халате. Панли только что вернулся в спальню после того, как выходил за новой рубашкой. Я послушно надел рубашку, которую он мне принёс. Он довольно улыбнулся, когда застёгивал на мне пуговицы. — Готово. — Спасибо. Я ответил и рухнул на мягкую кровать. Через пару секунд высокий, только что одевшийся человек, тоже забрался на кровать. Панли лёг рядом со мной. Мы повернулись лицом друг к другу. Он чуть приподнял голову, опёршись на руку, а я сложил ладони вместе и подложил их под щёку, как подушку. Мы улыбались и смотрели друг другу в глаза несколько долгих минут, ни слова не говоря. Широкая ладонь мягко скользнула к моей щеке, погладила её, и большой палец коснулся моих губ. — Ли ещё в одном хочет признаться. — А? У щенка есть ещё в чём признаваться? У щенка есть интрижка? Тот, кого спросили, расхохотался, потом ответил: —Когда мне вообще заводить кого-то ещё? Да даже если бы было время, всё равно никого больше не будет… мне одного тебя, Глай, достаточно. Панли, наверное, не понимает, что именно его слова, его взгляд, его улыбка, всё это и делает меня до безумия собственником. — И в чём щенок хочет признаться? — В тот день, когда тебе было плохо, и я принёс тебя сюда, в эту комнату… Я украдкой поцеловал тебя, пока ты спал, — сказал он и прикусил собственную губу, потом продолжил: — Три раза. Я замер на секунду, а потом нахмурился: — Куда именно? — В губы, в лоб… и снова в губы. Чтобы не оставаться в долгу, я сам наклонился и чмокнул Панли в губы, потом потянулся к его лбу и в конце снова вернулся к губам, в последний раз. — Всё, в расчёте. Панли улыбнулся и сказал: — Можешь отыграться и побольше, я не против. — Нет~, на твои уловки Глай больше не попадётся. — Глайджай, убавь чуть-чуть обороты, а? С этой милотой. Я рассмеялся: — Это уже проблема тех, кто смотрит, ко мне не относится. Я веду себя как обычно. — Щас, щас вот уже огребёшь по полной. — Щенок… не надо… — я запротестовал, когда большой щенок сунул руку мне под рубашку и сжал, помял ягодицу. Панли хохотнул и забрал руку обратно. — Глай. — А? — Давай останемся вот так. Просто жить вместе… долго-долго. Можно? Вот это прям просьба. Я не знаю, как его слова отзываются в чужом сердце, но для такого человека, как я, который всё ждал, когда кто-то придёт и пойдёт со мной по жизни рядом, это всё пробило грудь до самой тесноты. Я улыбнулся ему и кивнул: — Не нужно просить. Глай останется с Панли вот так. Мы будем долго-долго вместе. — Я люблю тебя. До чёртиков люблю. — Это оно? То самое «буду говорить, что люблю, всю ночь», — сказал я со смехом. — Да. Я как раз собирался начать. Ты точно услышишь это всю ночь. — Тогда я ещё и считать буду, сколько раз Панли скажет «люблю». Панли улыбнулся. — Ли, есть ещё кое-что, что тебе стоит знать. — Что? — Обычно я сплю на левом боку. — Значит, ты будешь спать ко мне спиной? — Ага. — Ужас… а я же хочу смотреть на твоё лицо. — Попробуем. Вдруг окажется, что это не так уж и плохо. Как только я договорил, тут же перевернулся на бок. И в ту же секунду высокий парень обнял меня сзади. Сильная рука стянула меня за талию к себе. Моя спина вплотную прижалась к его груди. Я положил свою руку поверх его руки, кончиками пальцев провёл по тыльной стороне его ладони, и наши десять пальцев переплелись. — Да не так уж и плохо. Я тихо хихикнул, когда хозяин тёплых объятий прошептал мне в ухо. Горячее дыхание скользнуло по затылку, а потом его высокий нос уткнулся мне в щёку и начал ласково там тереться. — Не целуй столько, а то быстро надоем. Панли тихо рассмеялся у моего уха: — С такой милотой, если я вдруг устану, это будет уже прям беда. Я знал, что бессмысленно его одёргивать, большой щенок всё равно не послушает. Поэтому я позволил ему целовать столько, сколько захочет. — Давай, щенок. Целуй, сколько влезет. — Я-то вообще «влезть» очень хочу, но ты же ещё не готов, — протянул он. — Щенок! Глай не это имел в виду! Панли довольно засмеялся, не переставая прятать нос у меня в шее. — Друзья мне все завидовать будут. У них нет такого милого родного человека. Я улыбнулся: — Мне кажется, остальные и так уже догадываются, что мы встречаемся. — На этом этапе догадываться уже не нужно. Друзья уверены, что мы давно вместе. — Серьёзно, щенок? — я попытался повернуться посмотреть на него, но Панли убирать нос из моей шеи отказался. — Серьёзно. Кроме друзей ещё Пи Дом знает. — Мои тоже… но в последнее время мы с Ганом мало общались, оба были заняты. — Но Ган в курсе. Пи Дом же ему всё время докладывает. — Прям целой командой работали, — сказал я, посмеиваясь, и мысленно поблагодарил всех, кто помог нам прийти к этой любви. — Те, с кем мы не так близки, тоже, наверное, уже поняли. Я же всё время с тобой. Если до них не дошло, это уже слишком. — Пи Фа тоже, наверное, знает? — Скорее всего. Но он не спрашивает, не лезет, ждёт, пока я сам расскажу… — Панли, говоря это, чмокнул меня в щёку и продолжил: — Но я пока не говорил Пи Фа, что уже стал твоим родным человеком. Боюсь, будет подкалывать: столько времени добивался, а всё ещё просто родной человек. Вот как только официально перейду в статус парня, сразу поеду к нему в бар с докладом. Я засмеялся: — Подожди немного, Глай очень торжественно повысит тебя. — Я подожду. Но если есть кто-то, кто до конца так и не догадался, что мы вместе по-настоящему, то это, наверное, этот щекастик. Ему-то, наверное, что-то и подозрительно… Но он не спрашивает, ждёт, пока я сам скажу. Ну я и скажу одновременно с тем, как Пи Фа расскажу. — Ты же у меня такой милый. И внешне, и по характеру. — Точно, как и ты, — ответил Панли. Я, которого так хвалили, мог только лежать и глупо улыбаться. Я никак не могу привыкнуть к тому, как Панли меня хвалит. Его руки ещё крепче обвили мою талию, подтягивая к себе ещё ближе, и его нос лёг мне на макушку. Мы затихли, слушая один и тот же ритм, то, как бьются наши сердца. Когда я услышал от Панли всю историю, я будто оказался во сне. А сейчас, когда он лежит и обнимает меня вот так, я ещё сильнее чувствую, что всё это, затянувшийся хороший сон, от которого я ещё не проснулся. Мне даже не верится, что всё это происходит по-настоящему. Конечно, я всегда надеялся дойти до самой луны. Но не думал, что зайду так далеко. Неудивительно, что мне трудно в это поверить. Однако тёплые объятия напоминают мне: всё происходящее правда. Я не сплю. Я и правда дошёл до луны. — О чём думаешь? — тихо спросил Панли. Я улыбнулся и честно ответил: — Думаю, что будто всё это мне снится. Я не думал, что мы сможем любить друг друга вот так. — Если бы это и правда был сон, для меня это был бы кошмар. Я чуть нахмурился: его слова расходились с моими мыслями. — Потому что если бы я проснулся, а всё оказалось не правдой, внутри у меня бы всё разнесло. Всё сердце превратилось бы в кашу, — сказал он и мягко поцеловал меня в щёку. — Но повезло, что это не кошмар. Что ты, Глай, есть в моей настоящей жизни. Это огромная удача. — Мне тоже повезло, что в моей жизни есть Панли, — тихо ответил я. Наши пальцы всё так же были крепко переплетены. Я прикусил губу, думая о том, что не только я чувствую себя счастливчиком, Панли чувствует то же самое. Наверное, это и есть то самое невероятное в жизни: когда человек, которого ты любишь, любил тебя не меньше, а может, и больше. — Глай… я люблю тебя, — сказал он. — И я тебя люблю, Сасин, — ответил я.

***

Group: AL 123 Рэйн: Студенты, утреннее занятие сегодня преподаватель отменяет. Рэйн: Приболела. Рэйн: Позже напишу о дате отработки. Ппай: Понял, Пи Фон. Оат: Прияяяятно, учитель. Глайджай: Поправляйтесь скорее, преподаватель. Мэмэй: Поправляйтесь скорее, Пи Фон. Рэйн: Спасибо. Ответив преподавательнице в групповом чате, я вышел из Line и набрал один номер. Сегодня я проснулся рано не только из-за пары. Я специально встал пораньше ещё и ради двух людей. Но раз утреннюю пару отменили, я могу спокойно позвонить им, не торопясь. Я стоял, ожидая ответа, на балконе. Пока гудки тянулись, я обернулся к спальне. Высокий парень, крепко спящий на кровати, невольно заставил меня улыбнуться. — Ну, что там? — Пи Дом, сейчас удобно говорить? — Удобно, удобно. Можем поговорить. Я развернулся обратно к спальне, облокотился бедром о перила и посмотрел на родного человека. — Пи Дом… у Глая теперь есть родной человек. — Тигр Ли, да? — Нет. — … — Не тигр, а щенок. — Хаха, вот так мне нравится. Я улыбнулся, услышав его счастливый смех. — Глай. — М? — Я рад, очень. Отныне ты должен быть очень счастлив. Я буду продолжать наблюдать за тобой издалека. И что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. В этот момент у меня защипало в носу. Я крепко сжал губы и сказал: — Спасибо, Пи Дом. — … — Спасибо за всё. — … — Если бы не Пи Дом, Глай бы никогда не оказался с Панли. Это благодаря тебе и Гану мы смогли быть вместе. На том конце на пару секунд воцарилась тишина. Я слышал его дыхание, прежде чем он заговорил снова: — Панли всё тебе уже рассказал? — Да. Панли вчера вечером всё до конца рассказал. — А, ну вот почему он до сих пор мне не отчитался. Я хихикнул и спросил: — Он прям всегда вам отчитывается, Пи Дом? — Если есть какие-то подвижки, он звонит и рассказывает. Вот, например, когда ты на море признался, он мне тут же всё пересказал. А я потом звонил Гану и пересказывал ему. Тот всё это время поддерживал тебя. Когда я услышал это, в голове всплыло сообщение от Гана в Line: Будь очень счастлив, ладно? Он всё это время всё знал и тихо за меня болел. Эти двое ещё сильнее заставили меня чувствовать себя везунчиком. — Как только закончу говорить с Пи Домом, позвоню Гану. — Хорошо. Тогда мне уже не придётся ему рассказывать, ты сам всё скажешь. — Ага… Пи Дом, можно попросить? — Конечно. О чём? — Вчера я повысил Панли до «родного человека», но пока ещё не повысил до «парня». Потому что хочу сделать это как-то по-особенному. Вот я и хочу посоветоваться, как сделать, чтобы это было особенно. Можно прямо до красных ушей, чтобы щенок весь смутился. На том конце послышался лёгкий смех. — Если хочешь, чтобы Панли совсем растерялся, мало сказать, что ты повышаешь его до «парня». Ты должен сам попросить его стать твоим парнем. Я улыбнулся, его слова тут же нарисовали картинку в голове. Сначала я думал просто устроить новогоднюю вечеринку, позвать друзей Панли и объявить там, что повышаю его до парня. Но мне казалось, что этого мало по сравнению с тем, сколько он старался. Поэтому я и решил спросить совета у человека с опытом. Совет Пи Дома тут же вызвал перед глазами конкретную сцену. От одной мысли о том, как я скажу «Панли, давай будем парой», причём прямо при его друзьях, я сам покраснел за него. — Мне кажется, это сработает. — Тогда отлично. Сегодня у тебя пары есть? — Да. Пара в полдень. — И во сколько заканчиваешь? — В два. — Тогда давай встретимся в кофейне, вместе всё спланируем. — Хорошо, Пи Дом. Тогда в половину третьего. — Договорились. До встречи. — Ага. Повесив трубку, я сразу набрал лучшего друга. Ган ответил быстро. — Ну, что там, Глай? — У тебя сегодня утренняя пара? Рано встал. Я спросил, услышав его бодрый голос. Обычно в это время он ещё спит. Я думал, услышу сонное бормотание. — Ага. Сегодня у меня пара-пересдача. — Понятно. — Но ты-то чего? Что случилось? С самого утра звонишь. Я слегка прикусил губу: — Я хотел хорошими новостями поделиться. — Ты встречаешься с Панли, да? — Ага… Сейчас мы уже родные люди. Осталось только до парня повысить. — Ого! Быстрее, чем я думал. Не зря я за вас переживал. — Ган… — А? — Спасибо тебе. Спасибо за любовь. Спасибо за то, что переживал. Спасибо за… Спасибо за всё. Если бы не ты и не Пи Дом, меня бы сейчас не было с Панли. — … М-да, он уже всё рассказал, да? — Ага. Панли всё до конца рассказал. — Я же вообще не хотел рассказывать… — Всё нормально. Я понимаю. Не думай об этом. — Ты же меньше мне доверять не будешь, да? — Нет. Я понимаю, чего ты хотел. Как бы ни было, мы всегда останемся друзьями, которые любят и желают друг другу только хорошего. Это не изменится никогда. — Я тебя люблю, Глай. — И я тебя люблю, Ган. — Отныне будь очень счастлив, ладно? Любите друг друга с Панли долго-долго. — Спасибо, Ган. — Чёрт… Как раз маршрутка подъехала, а мы тут в моменте. Я расхохотался. По звуку я понял, что он уже у маршрутки. — Слушай, мне надо бежать. Потом ещё поговорим, ладно? — Конечно. Добраться тебе спокойно. — Окей. Спасибо. Повесив трубку, я вернулся в спальню и сел рядом с высоким телом, всё ещё спящим в сладкой дреме. Панли, лежавший на спине, чуть шевельнулся и повернулся ко мне боком. Его закрытые веки медленно приподнялись. Он пару раз моргнул, будто настраивал фокус, поднял на меня глаза и хрипло спросил: — Который час? — Только семь. — Почему Глай ещё не в душе? Опоздаешь же на пару, — он говорил, проводя рукой по лицу. — Преподавательница только что написала в Line, что отменяет пару. Так что сегодня у меня, как и у тебя, только с полудня. — А-а… Вчера мы болтали до самой ночи. Я даже не помню, кто уснул первым. Хорошо, что я поставил будильник. Иначе встал бы позже Панли. — Можешь ещё поспать. Не нужно рано вставать, чтобы проводить меня. Я тебя в десять разбужу, — сказал я. Панли, всё ещё лёжа, небрежно откинул прядь волос со лба. Потом пододвинулся ближе и обнял меня за талию. Его любимое лицо устроилось у меня на коленях. — А этот?. . — он посмотрел снизу вверх с лёгкой мольбой. — Не хочет ли ещё поспать? Я мягко улыбнулся и провёл рукой по его светло-русым волосам: — Этот уже не будет. Этот пойдёт искать завтрак для щенка. — Да я просто охренеть какой счастливый. Мне ещё и завтрак приготовят. — Обычно дома тебе няня готовит, не так ли, щенок? — Няня это одно, а муж совсем другое, — фыркнул он. — Ещё нет… — Я же знаю… Глай ещё не полноценный муж. Но можно я пока так буду говорить? Я посмотрел на него, уткнувшегося в меня глазами, как обиженный котёнок: — Ты ещё долго собрался тут лежать? Как только я это сказал, он рассмеялся. Меня-то не смущало, что он меня так зовёт. Но само слово «муж» заставляло меня так краснеть, что хотелось сбежать и перевести дух. — Кроме того, что ты строгий, мой муж ещё и смешной, — заметил он. Я покачал головой, подавляя улыбку. — Щенок, отпусти. Глай пойдёт делать завтрак. Большой щенок послушно разжал руки. Он перевернулся на спину и повернул голову ко мне. Его чуть припухшие от сна глаза показались мне такими милыми, что я не выдержал и наклонился, чтобы поцеловать его в веко. Чмок. Только я отстранился, как он шумно выдохнул: — С самого утра… Ты с самого утра сердце мне в разнос гоняешь. Если поцелуешь ещё раз, я завтрак есть не буду. Буду есть Глая. Я усмехнулся: — Тогда тебе остаётся только завтрак. Целовать больше не буду. — Шкодник, совсем не хочешь меня поддразнить? Типа: потрогай ещё раз, вдруг не всерьёз? — Я как раз знаю, что Панли всегда всерьёз. Поэтому рисковать не хочу. Панли громко рассмеялся: — Шкодник стал гораздо сильнее. Больше на мои уловки не ведётся. — Я же говорил… Глай больше на тебя не поведётся. Я поспешно вскочил с кровати, когда увидел, как в глазах щенка кроткий блеск сменился хищным, как у хитрого волка. Он прикусил губу так, будто его аж ломало, глядя на меня. — Чёрт, как же сильно хочется. — Если останусь, щенок точно меня сожрёт. Лучше я пойду. Сказав это, я вышел из спальни и прошёл прямо к холодильнику. Окинул взглядом его содержимое, прикидывая, что можно приготовить на завтрак. В конце концов из холодильника были извлечены курица и бекон. Я разложил всё на столешнице и наклонился за сковородой, чтобы поставить её на плиту. Потом достал тосты и сунул в тостер. Если утром у меня есть время, я обычно готовлю завтрак сам, так что в холодильнике всегда есть заморозка и разные ингредиенты. Но в последнее время у меня почти не было возможности делать себе завтрак. Я довольно быстро управился с простым, но сытным завтраком. На двух белых тарелках лежали глазунья, жареный бекон и тосты. Я поставил тарелки на маленький столик на двоих. Как раз в этот момент вышел высокий парень с полотенцем на плечах. Он всё ещё был в пижаме. Я понял, что он, как и я, только умывался и чистил зубы. Панли сел напротив. Я подвинул к нему тарелку и спросил: — Панли будет молоко или сок? — Шкодник, есть кофе? — Кофе? — я нахмурился, вспоминая. Потом пошёл к шкафчику и открыл его. Там как раз стояла банка кофе, который давным-давно купила Пи Джаб. Я поднял его: — Есть. Панли кофе хочешь? — Да. — С сахаром? — Ничего не надо. — Горько же будет. Панли легко хмыкнул и рукой откинул со лба волосы. Обычно он стайлингом убирает их назад. Видимо, его раздражает, когда пряди падают на лицо. — Не будет. Принеси как есть. — Окей. Я принёс дымящуюся кружку. Он взял её, поставил на стол, а потом одной рукой притянул меня ближе. Поднял голову и сказал: — Спасибо. Я кивнул: — Обычно ты сначала пьёшь кофе или ешь? Чтобы я дальше знал, как готовить. — Если честно… Обычно я сначала с утра закуриваю… Потом кофе. И уже после завтрак. Он притянул меня ещё ближе, так что я потерял равновесие и плюхнулся ему на колени. Как только я устроился у него на коленях, он обнял меня обеими руками. Щенок скривил нос и чмокнул меня в губы. — Но если я с тобой, курить не буду. — Молодец, — сказал я и пригрозил ему указательным пальцем. — Если щенок с утра схватится за сигарету, Глай схватится за щенка. Он расхохотался. Прижал щёку к моей руке: — Мой самый строгий на свете. Папа всегда говорил, если хочешь быть лучше, должна быть строгая жена. Я попытался сделать строгое лицо, но не смог удержаться от улыбки, видя его довольную физиономию. — Я не то чтобы категорически запрещаю курить. Если Панли захочет бросить, он сам бросит. Просто не хочу, чтобы ты курил с самого утра. Понял? — Понял. Я постараюсь поменьше. Я наградил большого щенка, уткнувшись носом ему в макушку: — Сам факт, что хочешь стараться, уже очень круто, щенок. — Можно за это ещё один поцелуй? — протянул он. Бззз… Тут как раз завибрировал телефон. Панли недовольно нахмурился. Я тихонько рассмеялся, встал и сел на свой стул. Он достал телефон из кармана и тяжело вздохнул, глядя на экран. — Никто так не умеет перебивать, как Пи Пи. — … — Это Пи Пи испортил идеальный момент? Я, сдерживал смех, наблюдая, как Панли раздражённо разговаривает по телефону и одновременно начинает есть завтрак. — Перебил Ли с врединой. — … — Я у Глая в кондо. — … — И что такого, что я остался с ночёвкой у собственного мужа? Вилка с куском бекона замерла у моих губ. Я тут же поперхнулся и схватился за стакан с молоком. Высокий парень, всё ещё говоря по телефону, посмотрел на меня с тревогой. — Воды? — Не надо, я уже нормально, продолжай, — я махнул рукой и опустил взгляд в тарелку. — Вот так и живут без жены, одиноко, — хмыкнул он в трубку. — … — Объектив мой треснул. — … — Я у Пи Фа возьму на время. Во сколько тебе нужен? Потом он повернулся ко мне: — Глай… ты сегодня в два заканчиваешь, да? Я поднял взгляд. Быстро вспомнил своё расписание. Сегодня после пары я должен был встретиться с Пи Домом, чтобы всё обсудить, поэтому сказать правду не мог. — Эм… Мне после пар ещё с друзьями дела закрывать. Закончу только к вечеру. — А, тогда отлично. Пи Пи, я завезу объектив в студию к Ф. — … — Окей. Он положил телефон рядом с тарелкой и посмотрел на меня: — Глай, после пар я заеду домой за объективом и потом в студию к другу. Пи Пи будет снимать новую коллекцию, ему нужен объектив. Когда закончишь свои дела, позвони мне. Я заберу тебя на байке. — Панли в час заканчивает, да? — Да. — Тогда просто езжай по своим делам, не нужно возвращаться за мной. Я на такси доеду. — Я там надолго не задержусь. Отвезу объектив и всё. Но раз ты будешь работать, я просто подожду тебя в студии. — Понятно, — кивнул я. — Тогда возьми мою машину. Ты сегодня поедешь в универ, и всё равно меня отвезёшь. И тебе нужно мотаться в несколько мест, на машине безопаснее. — Окей. Я улыбнулся и вернулся к завтраку. — Глай… Его голос отвлёк меня от тарелки. Я поднял глаза: — А? — Ли может остаться ночевать здесь до самого возвращения Пи Фа? Я улыбнулся, увидев его умоляющий взгляд: — Я же дал тебе ключ-карту. Можешь жить столько, сколько хочешь. Я разрешаю. Панли расплылся в сияющей улыбке. Его улыбка ярче всего на свете. И именно потому, что он может светиться так ярко, Панли и стал светом моей жизни.

***

Панли POV

Белый Audi плавно остановился у входа в фотостудию. Когда двигатель заглушили, высокий парень со светло-русым цветом волос вышел из машины. Он наклонился, взял сумку с камерой и закрыл дверь. Направился внутрь студии друга, который был одним из совладельцев бренда Once in a blue moon. Как только он переступил порог большого зала на первом этаже, от стойки вскочила стройная, эффектно одетая девушка и поспешила его приветствовать. Панли её смутно помнил, она была личной помощницей Ф. — Здравствуйте, Кхун Ли. — Привет. Все наверху? — он поднял голову к лестнице. Оттуда доносилась громкая музыка, так что догадаться было нетрудно. — Да. Давайте я вас проведу. — Не надо, сам поднимусь. Он спокойно ответил и направился к лестнице. С каждым шагом музыка звучала всё яснее. Панли узнал трек, «How long» Чарли Пута. — Чуть левее повернитесь. — Так нормально? — Отлично. Когда он поднялся на второй этаж, то приподнял бровь: Ф был в процессе съёмки стройной, очень красивой модели. Панли прошёл к рабочему столу, который стоял на расстоянии от фона. — О, уже здесь? — Ага, — он протянул сумку с объективами старшему. — Эта модель вообще огонь. — Реально красивая. — О, она даже Ли знает. — Угу. Ф сказал, что согласилась на эту съёмку только из-за тебя. Панли тяжело вздохнул, слушая взволнованные голоса друзей. Он краем глаза посмотрел в сторону Ф, который с придыханием болтал с моделью, типичный бабник. — Постоянно моим именем прикрывается, сволочь, — пробормотал он. — Хах, — Пи Пи только усмехнулся и подвинул ему стул. Панли сел, оглядел друзей. Он догадался, почему все собрались: Ф собирался устроить вечеринку после съёмки новой коллекции. Обычно они устраивали мини-вечеринку каждый раз, когда Once in a blue moon выпускал новую коллекцию. И Панли ни разу не пропускал. Но в этот раз ему придётся сказать «goodbye», у него теперь родной человек. Пока у него не было того, кого он любит, он считал, что нет ничего такого в том, чтобы прийти на вечеринку, где полно красивых девушек, и перекинуться парой слов с теми, кто сам подходит во время выпивки. Но сейчас… Нельзя. Совсем нельзя. У него уже есть Глайджай. — Последний сет, — крикнул Ф. — Да, — откликнулась модель. Панли отвёл взгляд от бабника-фотографа и снова посмотрел на модель в новой коллекции Once in a blue moon. Девушка пару секунд посмотрела на него и улыбнулась. Труп, Ли. Но не потому, что его убила её улыбка. Она на него никакого эффекта не производила. Если Глайджай узнает, вот тогда его муж убьёт. Человек, который с гордостью признавал себя подкаблучником, отвернулся от модели, сглотнул и вытер выступивший на лбу пот. — Шкодник у тебя ревнивый? — спросил Пи Пи. — Очень, — честно ответил Панли. Он считал Глайджая очень ревнивым, потому что в тот момент, когда тот спросил «у щенка есть интрижка?», от него прямо веяло опасностью. — Шкодник, это Глайджай, твой парень? — уточнил один из друзей, который не был совладельцем. Панли понял, что Пи Пи уже успел разнести по их компании новость о том, что он встречается с Глайджаем. Хотя у него было много разных компаний, слух о нём и Глайджае разлетелся везде. — Ага. — А чей это белый Audi внизу? Владелец тачки со вкусом, однако. Обвес вообще огонь. Панли повернул голову на голос, доносящийся с лестницы. По одному только голосу он догадался. Ом. — О, Пи Ли тоже тут? Здравствуйте, — Ом поднял руки в вай. Панли едва заметно кивнул: — Ага… — Как всегда, ввалился и шум поднял, скотина. — Да тачка просто офигенная, вот я и шумлю, — Ом даже не подумал снижать громкость. Все за столом нахмурились и начали оглядываться. Ни у кого из них до этого не было белого Audi A5. — Чья машина? — спросил Ф, откладывая камеру на стол. Он жестом позвал модель: — Пойдёмте, присядьте. — Спасибо, — ответила она и подошла к ним. Когда модель села к столу, Панли сказал: — Машина моего мужа. — Ого, у мужа Пи вкус отменный, — Ом воскликнул. — Дайте- я гляну, — Гал поднялся, подошёл к большому окну и выглянул вниз. — Ага… реально круто выглядит. Не сказать, что там много тюнинга. Всё просто, но со вкусом. — Ну так это же мой муж, — не упустил шанса вставить Панли. — Да чтоб тебя… Если так уж хвастаться, покажи уже фото, — заметил один из друзей. Панли не стал отказываться. Вытащил телефон, одним движением разблокировал и показал рабочий стол, потом швырнул чёрный смартфон на стол. В ту же секунду все метнулись к телефону. На секунду это даже напоминало, как стая толстых рыб кидается на хлеб. Пи Пи только ухмыльнулся и поднял на него бровь. Из всей компании только он один видел Глайджая раньше. Панли самодовольно усмехнулся. Хорошо, что вчера вечером он попросил Глайджая сфотографироваться вместе. Теперь его заставка, фото, где они лежат и целуются. — Охренеть, какой милый. — Да, для парня очень милое лицо. — Всё, не могу больше смотреть, завидно. Тот факт, что Панли встречается с парнем, никого не удивлял, в этой компании таких было несколько. Он потянулся за телефоном, пока друзья пытались подобрать пароль, чтобы посмотреть другие фото. — Отдайте уже. — Нам твоё лицо не нужно, мы лицо мужа хотим посмотреть. — Угу. Тут только профиль. Если бы был анфас, он был бы вообще убойный. — Не дам вам, шакалы. Бзз… — Глайджай звонит, — сказал кто-то. — Муж звонит, муж, — подхватили другие. — Возьми ты, Гал, — крикнул кто-то ещё. — Даже не думай, Гал! — рявкнул Панли, прыгая за телефоном. Он выхватил аппарат, глубоко вздохнул: Даже когда его здесь нет, Глайджай умудряется устроить хаос. Если он однажды приведёт его сюда познакомиться с этой стаей, боюсь, ситуацию уже не удержать. Он быстро ответил: — Да, Глай. — Щенок~ — Что такое? — Глай уже всё сделал. Ты где? — Щенок у друга в студии. — Щенок тоже, — пробормотал Гал. — С таким милым человеком и сам бы щенком стал. — Слушай, он так нежно с мужем разговаривает, — хихикнул третий. Панли вздохнул, слушая их шёпот, и сосредоточился на линии. — Сейчас приеду за тобой. — Не торопись, щенок. Глай с Пи Домом, он со мной посидит. — Понятно. — И не гони, ладно? — Понял, понял. — Щенок. — А? — Глай скучает по щенку. Панли расплылся в улыбке: — Щенок тоже скучает по Глаю. Он услышал довольный смешок на том конце. — Тогда до встречи. — Ага. Повесив трубку, он заметил, как все уставились на него с тягучими ухмылками. Только модель выглядела недовольной. Но Панли это мало волновало, в его сердце был только один Глайджай. — Пи Пи, я рвану. Надо успеть за Глаем. — Давай. Объектив потом верну. — Ладно. — Я пошёл, — коротко бросил он, как всегда. Все кивнули и вслед сказали: — Езжай аккуратно. Он сунул телефон в задний карман и спустился вниз. Быстрым шагом направился к белому Audi A5, который младший так распивал. Сев за руль, он снова улыбнулся, вспомнив реплику друга: С такой милым человеком и сам бы щенком стал. Ради Глайджая он готов быть и большим, и маленьким щенком, кем угодно.

***

Глайджай POV

Я вышел из ванной, пахнущий свежестью, как всегда. В гостиной на диване сидел высокий парень в одних серых спортивных штанах и уткнувшийся в телефон. Я чуть улыбнулся, вспомнив план, который мы с Пи Домом придумали. Сначала пошёл к холодильнику делать себе перекус. Обычно после ужина я ем йогурт с гранолой, так я не хочу есть до самой ночи. Когда я достал из холодильника большой стакан йогурта, бросил взгляд на того, кто всё ещё был погружён в телефон. — Панли, голоден? — Нет. Я спросил, потому что он за ужином почти ничего не съел. Даже если он так говорит, я всё равно переживаю, поэтому уточнил: — Глай сейчас будет делать перекус. Панли тоже сделать? — Ладно, давай. Его ответ, сказанный, не отрываясь от телефона, сразу подтолкнул в голове одну фразу. Довольно двусмысленную. От одной мысли я вспыхнул, но решил, что оно того стоит: я точно увижу, как он растеряется, и он гарантированно переключится с телефона на меня. — Не дам. Глай ещё не готов, — сказал я. Я накладывал йогурт в нежно-жёлтую керамическую миску. Когда поднял голову и взглянул на большого щенка, не выдержал и расхохотался. Панли моргал, не отрываясь от меня. Телефон выскользнул из его рук и глухо упал на диван. — Глай! Не надо… Не говори так пошло. — Почему? — Потому что… — он замялся. — Потому что что, хороший мой? — я, держа миску, подошёл к дивану и сел рядом. Панли с неотрывным вниманием следил за мной, пока я не опустился рядом. Он чуть прикусил губу и пробормотал: — Потому что это плохо влияет. — На Панли будет ещё хуже влиять, если он будет смотреть только в телефон. — Ты обиделся? — Немного. Я ответил и отправил ложку йогурта в рот. Большой щенок довольно рассмеялся, услышав мой ответ. Панли снова улегся, поудобнее устроив голову у меня на коленях. — Нравится. Мне очень нравится, когда ты такой. Я покачал головой и улыбнулся: — Попробуешь? — Что мне попробовать? Тебя… или… — Йогурт. Глай даёт попробовать йогурт. — Ого. Когда ты успел так прокачаться? Мне скоро тяжело будет, вообще перестану тебя обводить вокруг пальца. — Он усмехнулся. — Я думал, попробую тебя прямо тут, на диване. Я убрал руку с ложкой и ущипнул его за кончик носа. Он тихо хмыкнул и одной рукой схватил мою ладонь. Наши пальцы снова переплелись, а его горячие губы коснулись тыльной стороны моей руки. Он посмотрел мне прямо в глаза: — Глай… никто с тобой не сравнится. — Потому что Глай такой… — сказал я нарочно, зная, что он засмеётся. На самом деле я не имел в виду ничего особенного. Панли, как и ожидалось, расхохотался: — Мой талантливый. Хочешь, чтобы я йогурт попробовал? — Ага. — Тогда дай. Лежа вот так, тоже можно? — Можно. Но отпусти руку. Тот, кто лежал у меня на коленях, улыбнулся и послушно отпустил мою руку. Я зачерпнул совсем немного йогурта и поднес к его губам. Стоило огромному щеночку проглотить ложку, как его густые брови тут же сошлись на переносице. Я невольно рассмеялся, догадавшись, что вкус ему совсем не понравился. ​Обычно я ем только греческий йогурт, вкус которого сильно отличается от обычного. Особенно та марка, которую я беру постоянно, он пресный, с легкой кислинкой и совсем без сахара. Если есть его вместе с гранолой, получается очень вкусно, но почти все, кто пробует такой йогурт впервые, корчат точно такую же мину, как сейчас Панли. — Глай… он не прокис? Я залился смехом, а потом сам съел с ложки: — Это греческий йогурт. У него такой вкус. — Не могу. Вообще не могу. Я изо всех сил сдерживал смех. С тех пор как мы познакомились, я ни разу не видел, чтобы Панли сдавался хоть в чём-то. Как бы ни было трудно, он всегда лез вперёд. А тут сдался так быстро. — Всё так плохо? — Ну… не сказать, что прям невозможно, но если есть выбор, я бы не ел. Я снова улыбнулся: — Зато полезно. Для здоровья хорошо. Панли энергично замотал головой и поднял телефон. — С кем щенок переписывается? — С Пи Пи и партнёрами по бренду. — Понятно. — Ни с кем другим. Люблю только мужа, не изменяю, — сказал он, продолжая печатать. — Если изменишь, можешь исчезнуть как вид. Да, я знаю, что становлюсь страшным, когда начинаю ревновать. И да. Я ревную его всё сильнее. — Всё, я уже боюсь, — фыркнул он. — Будешь ещё? — Если греческий, нет. Если Глая, да. Я рассмеялся и отправил очередную ложку себе в рот. Отвёл взгляд от щенка и переключился на телевизор, где Панли оставил включённую спортивную передачу. Три ведущих обсуждали важный матч, который должен пройти через пару дней. — Глай. — М? — я оторвался от экрана и посмотрел вниз. Панли всё ещё печатал, но через пару секунд поднял глаза. — Ли хочет кое-что сказать. Я приподнял бровь: — Что? — Думаю, если ты узнаешь сам, я труп. Лучше я скажу первым. Он сел, и я сразу поставил миску на журнальный столик, чтобы сосредоточиться. Щенок посмотрел на меня, сглотнул и выдал кривую улыбку. — Короче, так… — начал он. — Когда бренд выпускает новую коллекцию, мы нанимаем модель, чтобы её сфотографировать. — Я это понимаю. Панли нервно прикусил губу и продолжил: — Сегодня, когда я был в студии у Ф…там тоже была модель. Она меня знает, но мне вообще неинтересна, Глай. Вообще ни чуть-чуть. Ни капельки, — сказал он серьёзно. — Клянусь. Да, я ревнивый. Но ревную с головой. Если это работа, я готов понять и не накручивать себя. — Если это работа, Глай понимает, — сказал я. — Правда понимаешь? Ты не злишься? — Ага. Правда. Он глубоко выдохнул: — Как гора с плеч. Я улыбнулся: — Спасибо, Панли. — За что? — За правду. За то, что не смотришь на других. И за то, что ты так честен. Панли улыбнулся, подвинулся ближе и обнял меня за талию. С громким чмоком поцеловал в щёку. — За это не нужно спасибо. Это же само собой разумеется. Я посмотрел на большого щенка и широко улыбнулся, в голову пришла мысль. — Раз щенок такой хороший, Глаю придётся дать награду. — Глай меня в макушку поцелует? — Нет. Глай накормит тебя ещё йогуртом. Он расхохотался: — Ну Глай… не издевайся. — Ладно, не буду, — сказал я и потянулся, чтобы чмокнуть его в губы. — Вот награда. Он широко улыбнулся, усадил меня себе на колени и несколько раз чмокнул в щёку. Я снова взял йогурт и стал есть, позволяя ему бесконечно обнимать и целовать меня. — Голодный? — спросил он, чмокнув меня ещё раз и прижав нос к моей щеке. Голос стал глухим. — Голодный, проказник? — Ага, Глай голоден. Он тихо засмеялся: — Завтра давай закупимся продуктами? Такими, которые Ли тоже сможет есть. Я едва не поперхнулся от смеха, делая очередной глоток йогурта: — Ага, давай. — Много всего купим. Скоро будет важный футбольный матч, будем смотреть и всё это есть. — Ты друзей позовёшь смотреть вместе? — Нет. Хочу только с тобой. — Вдвоём разве интересно? — Обязательно будет. Я улыбнулся, глядя на большого щенка, который так старается говорить приятности, и поцеловал его в щёку: — Так бы и затискал тебя, щеночек… ​— Кхун Глай может тискать этого щеночка сколько угодно… щеночек и не подумает сопротивляться. ​Я тихо рассмеялся и снова поцеловал его в щеку… ​Ещё раз… ​И ещё, раз за разом… ​Кто знает, сколько ещё таких поцелуев будет этой ночью.