My moon/Моя луна

Панли POV

— Со временем, когда проходит много-много дней, мы начинаем грустить всё меньше. — Сейчас этой грусти почти не осталось, правда? — А, нет… Осталась только тоска. Но это такая тоска, которая уже не мучает. Потому что каждый раз, когда Глай вспоминает маму, мне скорее тепло, чем больно. Как будто она всё ещё рядом. Раньше, может, я и чувствовал одиночество. Но не прямо грусть. — Глай… сейчас-то мы есть друг друга. — Потому что у Глая есть Панли. Вот поэтому я и могу быть таким счастливым. И я верю, что буду счастлив всё больше и больше. — Ли сделает так, чтобы всё, во что ты веришь, сбылось. А… твоя мачеха… она с тобой хорошо ладит? Помню, ты как-то рассказывал мне о ней. Но я тогда мало что понимал. — Насколько Глай смог почувствовать… Кхун Лин хороший человек. Она правда старается быть хорошей женой. Старается подстроиться под других. Это человек, который, по-моему, заслуживает шанса… Шанса стать по-настоящему членом семьи. — Мой хороший. Слова, которыми мы с Глайджаем перебрасывались перед сном, всё ещё крутились в голове, когда я открыл глаза. Я и сам не понимаю, как так получилось, что его фразы последовали за мной даже во сне. Если бы я не помнил, как мы разговаривали до тех пор, пока не вырубились, я бы решил, что всё это вообще не происходило. Я пару раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Белые шторы были распахнуты, и в спальню через стеклянную дверь лился мягкий утренний свет. Я чуть нахмурился: в объятиях рядом никого не было. На балконе Глайджая тоже не было видно. Быстрый взгляд по комнате, дверь в ванную приоткрыта, значит, его там тоже нет. — Глай… Где ты? Я хрипло позвал и, приподнявшись на кровати, сбросил с себя одеяло. Быстро вышел из спальни. — Кхун Глай… — А… Панли… Я шумно сглотнул, когда увидел Глайджая рядом с приятной на вид женщиной средних лет. Она пару раз моргнула, глядя на меня, а потом перевела взгляд на Глая. Я расширил глаза, осознав, что на мне только спортивные штаны. — Э… Кхун Лин, это Панли. Мой парень, — представил меня Глай. — А… вот оно что. Я тут же сложил руки и поклонился, как мог в этой ситуации: — Здравствуйте. — Здравствуй, — мягко ответила она. Я посмотрел на Глая так, словно посылал извинения телепатией. Он едва заметно кивнул. Я кивком показал в сторону спальни, мол, пойду хоть оденусь нормально, и развернулся обратно. Я накинул белое полотенце на плечо и зашёл в ванную. Проводил рукой по лицу, раздражённо выдохнул, вспоминая, насколько неловко мы втроём стояли только что. Очень хотелось верить, что первое впечатление о будущем родственнике не ушло в глубокий минус. Хотя, думаю, мачеха Глайджая уже успела домыслить всё до луны и обратно. Увидеть меня голым по пояс и Глая в одной широкой рубашке и шортах… Тут фантазия сама побежит. В какой-то момент мне даже захотелось оправдаться: мы ещё ни разу не спали друг с другом, я хочу относиться к нему с уважением. Но при такой степени неловкости язык просто не повернулся. Я тяжело вздохнул, стянул с себя штаны и включил душ. Ледяные струи, обрушившиеся на тело, немного успокоили разгорячённые мысли. Не знаю, то ли это был холодный душ, то ли проснувшееся желание всё забрать себе, но в голове вдруг возникла одна мысль. В этой ситуации есть и плюс. Если Кхун Лин решит, что у нас уже всё было, и расскажет это его отцу, тот точно потребует, чтобы я взял ответственность за своего любимого сына. А я могу сказать только одно: Я готов. Готов отвечать за Глайджая. Я уже до смерти хочу «ответить» за него. Сколько бы ни попросили выкупа, я просто позвоню папе и скажу готовить деньги. Я усмехнулся себе под нос и покачал головой. Если подумать… всё это даже играет мне на руку. После душа я довольно долго выбирал одежду, хотелось выглядеть максимально прилично. В итоге достал белое брендированное поло и тёмные джинсы, надушился своим фирменным запахом и вышел в гостиную. Глайджай сидел за столом и смеялся вместе с Кхун Лин. Она, с мягкими чертами лица и тёплой улыбкой, повернулась ко мне: — А Глай думал, щенок только футболку накинет. — Если бы только футболку, выглядело бы не очень, — пробормотал я. Я замер у дверей спальни, так и не решившись сразу подойти. Я и не подозревал, что знакомство с роднёй любимого может так выбивать из колеи. Сейчас я просто не знал, как себя вести. — Тогда Глай тоже пойдёт в душ, — сказал Глайджай, поднимаясь. — Панли, побудешь немного с Кхун Лин? — Да, конечно, — кивнул я. Глай подошёл ко мне, на секунду остановился передо мной, улыбнулся и приподнялся на носки, чтобы шепнуть мне на ухо: — Кхун Лин всего лишь хочет поближе познакомиться с Панли. Чувствуй себя спокойно, не зажимайся. Я выдохнул и так же тихо прошептал: — Это же тёща… Как тут не зажиматься, Глай? Он залился смехом, успокаивающе провёл ладонью по моей щеке и ушёл в спальню. Я сглотнул, выдавил улыбку и подошёл к столу. Женщина приветливо мне улыбнулась, когда я сел напротив. — Ещё раз здравствуй, Панли, — начала она. — Мы, кажется, застали друг друга врасплох. Няня Джаб ворчала, что Глай, наверное, давно не ел свои любимые печенья. Вот я и вызвалась отвезти. Но, конечно, забыла заранее сказать ему, что приеду. — Э… Кхун Лин, вы, наверное, моложе моей мамы, — осторожно сказал я. — Можете звать себя «тётей»*, если хотите. Она мягко улыбнулась: — Можно и так. Я просто привыкла говорить так, как обращаюсь к кхун Глаю. Вот и проскочило. — Понимаю. — Не нервничай, Панли, — рассмеялась она. — Я не строгая. Я ещё раз глубоко вдохнул, затем спросил: — А его отец… он строгий? Мне бы… подготовиться. — Кхун Под очень хороший человек, не строгий, — мягко ответила она. — Хороший только с женой и сыном или вообще со всеми? Кхун Лин с трудом сдержала смех: — Думаю, в первую очередь с ними. — Тогда мне точно нужно заранее готовиться, — вздохнул я. С улыбки на её лице постепенно сошёл лёгкий свет, и в глазах проступила серьёзность. Она ненадолго замолчала, словно что-то придавливала внутри. Тишина в большой комнате становилась ощутимее. У меня не было опыта общения с семьями тех, кого я любил, но я хотя бы понимал, как разрезать эту тишину. — Тётя… — тихо сказал я. — Я правда люблю Глайджая. Люблю так, что если жизнь вдруг решит, что кто-то из нас должен страдать… Я выберу страдать вместо него. Как бы сильно ни было больно. Пусть даже до смерти больно… Я всё это возьму на себя. Кхун Лин кивнула. На лице у неё снова появилась мягкая улыбка. — Спасибо тебе, — сказала она. — Спасибо, что любишь его и искренен с ним. Сначала я хотела сказать: Панли, люби его подольше, люби его сильно. Он очень хороший. Очень милый. И со всеми мягкий. Я совсем не хочу видеть его хоть чуть-чуть несчастным. Но после того, что ты сказал… я спокойна. Я кивнул и улыбнулся ей. Потом решился: — Не думаю, что скоро получится увидеть отца Глая. Но если вы расскажете ему обо мне… Передайте, пожалуйста, что я очень люблю его сына. Кхун Лин улыбнулась шире: — Я обязательно скажу ему. — Спасибо. И спасибо ещё за то, что вы, один из людей, кто любит и желает Глаю только хорошего.

***

Глайджай POV

После того как Глай вышел из душа, он присел к нам. Я заметно выдохнул с облегчением, видя, как легко они находят общий язык. Глай понимал: не только ему хорошо рядом с Панли. Сам Панли умеет заставить улыбаться и тех, кто рядом с ним. Мы ещё немного поболтали вплоть до того момента, пока Кхун Лин не собралась домой. Мы с Панли проводили её до машины, а потом должны были поехать в торговый центр за продуктами, как и планировали. — Счастливой дороги, — сказал я. — Спасибо, — ответила она. Я смотрел, как мачеха поднимается в белый микроавтобус, а дядя Май держит для неё дверь. Прикусил губу, обдумывая кое-что, и всё-таки решился: — Тётя… Она остановилась и обернулась. Улыбнулась, словно пытаясь спрятать лёгкую дрожь в глазах. Я подошёл чуть ближе. — Когда Панли назвал вас тётей, а вы так же представились ему… — я на секунду обернулся через плечо: высокий парень позади нас улыбался. Потом снова посмотрел ей в глаза. — Я понял, насколько мы с вами уважаем друг друга. И насколько это уважение… превращает близость в дистанцию. Я знаю, что мы оба это чувствуем. И что мы оба всё время старались сближаться. Но это ощущение никуда не исчезало. Я понимаю: раньше статус наших отношений был таким, что мы должны были держать дистанцию и быть максимально корректными. А потом мы просто по привычке продолжили вести себя так же. И между нами появилась черта. Но дальше, думаю, мы с вами будем ближе. Спасибо, что заботились обо мне всё это время, тётя. Кхун Лин крепко сжала губы и кивнула. Подошла ближе и ладонями легко обхватила мои щёки. В её глазах блеснуло больше влаги, чем обычно. — Глайджай… можно я тебя обниму? — тихо спросила она. Я кивнул и шагнул в её раскрытые объятия. Она обняла меня крепко-крепко, как человек, который давно скучал по этому ощущению. Я положил руку ей на спину и лёгкими движениями поглаживал. — Спасибо, что добавила нашему дому тепла, — прошептал я. Она чуть кивнула, не разжимая объятия. — Я всё это время хотела о тебе заботиться, — сказала она. — Но не решалась войти в твой мир. Боялась, что тебе будет неловко, что ты будешь чувствовать себя плохо. — Она остановилась, чтобы взять себя в руки, а потом продолжила: — Спасибо, что позволил мне войти в свой мир. Я кивнул и обнял её ещё крепче. В её объятиях не было того же самого, что было в маминых. Но всё, что я когда-то чувствовал от мамы, до сих пор ясно живёт в памяти. Просто сегодня я по-настоящему понял слова отца. Кхун Лин не пришла на место мамы. Мама всё там же, в сердце. А Кхун Лин просто заполнила один из пустых уголков. — Ты мне так дорог, Глайджай, — тихо сказала она. — И я люблю тётю, — так же тихо ответил я. Мы отстранились. Она торопливо вытерла слёзы в уголках глаз и, засмеявшись от смущения, ещё раз провела рукой по моей щеке. — Вообще, мне стоило бы выделить побольше времени. Тогда я бы ещё успела сходить с вами в какое-нибудь вкусное место, — сказала она. — Как только я сдам экзамены, приведу Панли к нам домой, пообедаем все вместе, — ответил я. — Договорились. Я скажу Пи Джаб показать всё своё кулинарное мастерство. Она чуть замялась, будто что-то обдумывая: — Глайджай… можно я расскажу о Панли кхун Поду? Или ты хочешь сам сначала привести Панли и познакомить? — Рассказывайте, — сказал я. — Думаю, папа спокойно воспримет, что я встречаюсь с парнем. Она улыбнулась: — Хорошо. — Счастливой дороги, — ещё раз сказал я. — Спасибо, — ответила она, махнула нам рукой и села в машину. — Дядя Май… — окликнул я, когда он закрыл дверцу. — Да, молодой кхун? — Я скучал по вам. Он широко улыбнулся и слегка кивнул: — Я тоже скучал по вам, молодой кхун. Я улыбнулся, пока он залезал в машину. Посмотрел, как белый микроавтобус медленно выезжает с парковки, потом повернулся к высокому парню позади. Я увидел свою Луну, он улыбался мне. Я подошёл и остановился прямо перед Панли. — Прости, что так долго, — сказал я. — Даже если бы было дольше, всё равно бы ждал, — спокойно ответил он. — Как только услышал, что твой отец в состоянии принять наш отношения, у меня прям камень с души, — признался щенок. — Щенок боится тестя? — поддел я. — Конечно. Вдруг он не захочет отдавать Глая. — Если отец не захочет меня отдавать… Ну, тогда нам придётся сбежать вдвоём, как думаешь? — Опять ты… — я засмеялся. — Всё время доводишь меня до состояния «хочу затискать». — Перестань меня провоцировать, щенок. Мы ещё за продуктами должны, — сказал я. Большой щенок улыбнулся и кивнул. Он обнял меня за шею и повёл к парковке. Но по дороге раздался крик: — Ой, блин, ну всё, у меня от такой сладкой пары глаза сахаром зальёт! Мы обернулись, это был Нэ. — У меня уже диабет на глаза, ребята. Полегче можно? — продолжал он. — Эй, козёл! — буркнул Панли, недовольно скривившись. Но Нэ даже не притих, а только ещё шире ухмыльнулся, глядя на нас. — Глай, — обратился он ко мне. — Тут, похоже, один мой друг пропал. Не видел его? Я улыбнулся: — Какой именно? — Ну этот… Панли. Ни слуху, ни духу. Я поднял голову и посмотрел на высокого щенка, обнимающего меня за плечи: — По адресу пришёл, Нэ… Панли живёт у меня. — А-а-а… Вот оно что, — протянул тот. — Глайджай. Сейчас получишь. Большой щенок проговорил это напускным строгим голосом, шутливо погрозив ему пальцем. Но уже в следующую секунду обладатель этого серьезного лица не выдержал и расплылся в улыбке. Панли слегка покачал головой, потирая свободной рукой затылок. Глай и Нэ одновременно рассмеялись, видя, как этот большой щенок окончательно растерял свою невозмутимость. — Да брось ты эту маску, Ли, — сказал Нэ. — Влюблён, признайся уже. — Я никакую маску не держу. Глай поднял голову, глядя на высокого парня, прежде чем спросить: — Ну так что, щеночек признает это? ​— Ну что вы за человек такой, кхун Глай… как можно быть таким задирой? ​ Тот, кого отчитали, попытался сдержать смех и ответил: — Глаю просто было любопытно… ​— Да… Ли признает, что и любит, и по уши влюблен в кхун Глая. ​ — Ну всё, Ли… Добро пожаловать в «Ассоциацию ста бат в день». ​ — Это еще что за фигня? ​ — В этой ассоциации состоят те, кому жены\мужья выдают на жизнь ровно по сотке в день. — Мой муж не такой жестокий, — тут же возразил щенок и посмотрел на меня. — Правда, Глай? — Правда, — кивнул я. — Я не дам тебе только сотню. Я добавлю ещё пятьдесят. — Глайджай! Не подыгрывай Нэ! — возмутился Панли. — Мне так нравится Глайджай, — Нэ засмеялся. — Он прям мой человек. — Твой он один хрен не будет, урод! — тут же рыкнул щенок. — Спокойно, у меня уже есть жена. — Я ревную всех. Без исключений, — резко сказал Панли. Я рассмеялся и погладил щенка по голове: — Ладно-ладно, всё, щенок. Не буду тебя дразнить. Ну кто вообще способен быть с щенком жестоким? — Если бы моя жена так сказала… — вздохнул Нэ. — Меня бы прямо тут размазало. — А ты думаешь, меня не размазывает? — отозвался Панли. Нэ фыркнул: — Ладно, ладно. Вы куда сейчас? ​— Мы идем покупать вещи для комнаты, — ответил Глай. ​ — Ого… Ли, ты что, решил переехать к Глаю насовсем? ​— После всего этого… мог бы и не спрашивать. ​ Нэ рассмеялся, но вдруг резко осекся и вытаращил глаза, будто только что о чем-то вспомнил. — Я тут заболтался, тебя подкалывая… Черт! Совсем забыл, что жена послала меня за пепси. Всё, я побежал! Я усмехнулся, глядя, как он чешет затылок и вприпрыжку несётся к супермаркету у кондо. Высокий щенок рядом тяжело вздохнул. — Ты чего, щенок, так вздыхаешь? — спросил я. — Прям с душой. — Устала душа, — хмуро ответил он. — От таких друзей. Я засмеялся и пошёл за ним к машине. Сел на переднее сиденье, пристегнулся. Водитель наклонился ко мне, чтобы проверить, всё ли правильно застегнул, и в этот момент его лицо оказалось буквально в паре сантиметров от моего. Я с трудом удержал улыбку, вспомнив, как он только что весь смущался из-за Нэ. Немного прикусив губу от нахлынувшей нежности и желания подразнить, я поднял руки и обхватил ладонями его лицо. Мы встретились взглядами. И… Я чмокнул щенка в губы. Чмокнул его в левую щёку. И… чмокнул в правую. Потом убрал руки, положил их обратно на колени и прижал губы, пряча улыбку, когда увидел, как у Панли округлились глаза. Он молча смотрел на меня, не шевелясь. Хотя начал первым я, сердце у меня колотилось не меньше, чем у него. Я не выдержал и широко улыбнулся: — Щенок. — Глай… с чего это ты вдруг так меня затискал? Откуда столько сладкого? — Сам не знаю. Просто вдруг очень захотелось затискать щенка. — Перебор. Ты… ты просто перебор, — пробормотал он. — Но щенку же нравится, когда его тискают? — поддел я. — Нравится. Нравится… — Панли откинулся на спинку сиденья и добавил: — Но хотя бы дай мне время подготовиться. Когда ты так на меня нападаешь, я же реально могу инфаркт схватить. — Если щенок схватит инфаркт и не очнётся, Глай останется одиноким, — невинно заметил я. — Глай! Сейчас получишь. Я расхохотался и погладил его по щеке: — Я просто шучу. Панли прикусил губу и покачал головой, будто сдерживая себя. Я, на всякий случай, убрал руку обратно. — Щенок… поехали уже. Он кивнул и хмыкнул, развернулся к рулю, завёл машину, и белый Audi выехал со стоянки. Я поглядел на него и подумал: Если бы в этом мире не было луны, это было бы очень грустно. Но нет ничего грустнее, чем мир, в котором нет Панли.

***

— Глай, а это куда? — раздался голос из кухни. — В шкаф для сухих продуктов, — ответил я. — Принято. Щенок поставил пакет на полку. — А попкорн Панли можно оставить на стойке. Ты его всё равно скоро съешь, верно? Мы уже некоторое время разбирали пакеты, привезённые из торгового центра. Панли накупил столько еды и бытовых мелочей, что кухня буквально утонула в пакетах. Я с мягкой улыбкой разложил все продукты по полкам и вспомнил нашу речь в книжном. — Панли, это мероприятие выглядит классно. — Что за мероприятие? Типа книжной ярмарки? — Наверное, похоже. Только поменьше. И вечером там ещё живая музыка. — Глай хочет туда пойти? — Хм… Если подумать, мы ещё ни разу не были на нормальном свидании. — Мы ходили в кино, — возразил щенок. — Это я ещё за свидание не считаю. Тогда завтра пойдём на свидание туда. — Дай Ли две минуты на то, чтобы отсмущаться и согласиться. — Щенок, ей-богу. — Ты хотя бы подумай о моём бедном сердце. Меня только что позвали на свидание! Это же серьёзное дело. Всё. Две минуты прошли. — И? — Согласен. Я тогда увидел афишу, когда зашёл купить книги. Маленький книжный фест в Музее Сиам на завтра. Я когда-то мечтал попасть на книжную ярмарку вместе с парнем. И в этот раз решил сам осуществить это, позвал Панли на свидание именно туда. Бзз… Звук уведомления выдернул меня из мыслей. Я захлопнул дверцу холодильника и взглянул на щенка. Тот сидел на диване и с мрачным видом смотрел в телефон, сильно нахмурившись. Я сел рядом. — Что такое, щенок? — Это Тирак. Написал мне. Я чуть нахмурился, беспокоясь: — Что с ним? Что-то случилось? — Спросил, чем я занят. Обычно он так не пишет, — объяснил Панли. — Я в ответ написал, что смотрю футбол. Ну и… когда я спросил, всё ли в порядке, не ответил. Зато спросил, свободен ли я завтра утром. Щенок снова уткнулся в экран. — Похоже, хочет поговорить о Пи Фа, — пробормотал он. — Пи Фа давно его любит. И всё это время активно ухаживает. А Тирак всё не мог понять, чего сам хочет. Думаю, сейчас наконец понял. Наверное, он сначала хочет признаться мне, что ему нравится Пи Фа. Я кивнул, понимая. Я знал, что они присматриваются друг к другу, но деталей не знал. Честно говоря, я уже давно считал, что они встречаются, по их поведению это было довольно очевидно. Если по-честному…когда я смотрел на Пи Фа и Тирака, мне всегда казалось, что я смотрю на нас с Панли. — И чего щенок переживает? По-моему, всё нормально, — сказал я. — Если Тирак и правда разобрался в себе, это же только хорошо. Щенок вздохнул и, не говоря ни слова, пересадил меня к себе на колени. Я посмотрел ему в глаза и спросил: — Щенок, что происходит? — Завтра у нас свидание, — напомнил он. — Я не хочу переносить. Теперь я понял, что его тревожит. Я поднял руки, взял его лицо ладонями и поцеловал. — Не о чем переживать. Просто раздели время, вот и всё. Утром сходи к Тираку. А вечером мы всё равно пойдём на наше свидание. Такой вариант подойдёт? — Глай… — он пристально посмотрел мне в глаза. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто ты для меня менее важен, чем кто-то ещё. Ты, мой любимый. Ты в любом случае важнее всех. У нас уже назначена встреча… Я мягко улыбнулся, стараясь успокоить его: — Панли, я всё понимаю. Я знаю, как себя чувствует человек, который любит семью и друзей так же сильно, как и любимого. Тебе тяжело, я вижу. Ты не хочешь подводить меня, но и переживаешь за Пи Фа и Тирака. Я посмотрел ему в глаза и продолжил: — Нам не нужно умалять значимость других только потому, что у нас есть отношения. Семья, друзья, любимый, все важны одинаково. История с Тираком и Пи Фа напоминает мне о нас. Если бы у нас не было Пи Дома, Гана, если бы никто не протянул руку, мы бы не стали парой. Значит, и их паре тоже нужен человек, который вмешается и поможет. И этим человеком должен быть ты, щенок, — я чмокнул его ещё раз. — Завтра иди и помоги им как следует. Панли улыбнулся и спросил: — Кхун Глай, ты ведь правда не принимаешь это близко к сердцу? Даже если кхун Глай говорит, что понимает, Ли всё равно… ​— Правда, Панли… Глай совсем не переживает об этом. Любящие люди должны понимать друг друга. Понимать искренне, от всего сердца… понимать, какой человек. Так же, как Глай понимает, что Панли очень дорожит семьёй и друзьями… Панли никогда не сможет быть по-настоящему счастлив, пока не увидит, что счастливы те, кого он любит. И если Панли будет несчастен… как тогда сможет быть счастлив Глай? ​ Большой щеночек широко развёл руки и крепко обнял его, после чего прошептал: — Спасибо… Спасибо, что понимаешь Ли. ​ — Глай всегда готов понять Панли. ​ — Завтра Ли поскорее вернётся, чтобы забрать Глая на свидание. ​ — М-м… Глай будет ждать. И буду ждать хороших новостей от Пи Фа и Тирака. ​ Глай говорил это, глядя на луну. Панли нежно коснулся его губ своими в невесомом поцелуе… ​Мы дарили друг другу поцелуи. ​Мы открывали друг другу свои самые искренние чувства. ​И мы, как и всегда, дарили друг другу свою любовь…