My moon/Моя луна

— Панли, ты где сейчас? — Ли как раз выезжает из дома. Ли вернулся, чтобы поменять машину. — А? Панли куда ездил, почему пришлось возвращаться домой, чтобы поменять машину? — Ли отвозил этого щекастика в аэропорт. Он захотел поехать встречать Пи Фа. Когда мы ехали туда, Ли был за рулём машины Пи Фа. Вот Ли и пришлось вернуться и пересесть обратно в машину Кхун Глая, как обычно. — Понятно. Тогда, Панли, можешь не заезжать за Глаем. Сразу езжай на книжную ярмарку, а Глай доедет на такси. — Это точно нормально, Кхун Глай? — Конечно, щенок… так даже время не потеряем. — Если так, то ладно. — Отлично. — Как сядешь в машину, не забудь прислать номер. — Окей. — Увидимся на ярмарке. Разговор, который случился уже какое-то время назад, всплыл в голове, когда он спускался из розового такси. Невысокий парень бросил взгляд на часы на запястье, после чего направился внутрь книжной ярмарки, где кипела жизнь. Его узкие глаза скользили по пространству, впитывая атмосферу. Глаю ужасно нравилась эта ярмарка: он раньше никогда не бывал на подобных мероприятиях в таком просторном, открытом месте. А тёплая вечерняя атмосфера, когда солнце клонилось к закату, делала всё ещё уютнее. Он видел, как сотрудники издательств улыбаются и разговаривают с читателями, как некоторые стоят и молча гладят обложки книг, прежде чем достать кошелёк, как кто-то показывает другому какую-то книгу, словно советуя свой любимый роман. Все эти картины заставляли книжного червяка вроде него непроизвольно улыбаться от счастья. Пока он ждал, когда Панли доберётся до ярмарки, Глай бродил по разным стендам, поглядывая книги, и в итоге решил купить несколько. Он прошёл практически всё пространство, пока не остановился у стенда одного издательства. — Эта книжка очень хорошая, правда, — посоветовала сотрудница, улыбаясь. Глай едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд с книги под названием «a piece of the moon» на девушку-сотрудницу, остановившуюся перед ним. — Я уже видел рецензии, — ответил он. — Всё собирался купить, но никак не добирался до магазина. Хорошо, что сегодня встретил её здесь. — Он потянулся и взял книгу с серпом луны на обложке. — Где можно расплатиться? — Пройдёмте сюда, пожалуйста. Маленький на вид парень пошёл за девушкой вглубь стенда. Глай чуть наклонил голову в лёгком поклоне в знак благодарности, когда она подвела его к очереди. Он вытянул шею, чтобы посчитать, сколько человек стоит перед ним, но в этот момент телефон завибрировал, отвлекая внимание. Достав мобильник, он увидел на экране имя «My Moon». Глай мягко улыбнулся и сразу принял звонок. — Да, щенок. — Кхун Глай, тут жуткая пробка. Глай усмехнулся, услышав раздражённый голос своего щенка: — Щенок, спокойно, ладно? — Кхун Глай уже давно на ярмарке, да? — Глай только недавно пришёл… — Ли очень извиняется. На самом деле Ли должен был приехать раньше. Из-за этого Кхун Глаю приходится ходить одному. — Не надо извиняться, щенок. Знаешь, Глай почти каждый год ходит по книжной ярмарке один. И ни разу не чувствовал себя одиноко. Гулять между книгами, разглядывать всё подряд, это так приятно. — Верю. По голосу слышно, как Кхун Глай счастлив. Если бы Ли не позвонил, Кхун Глай наверняка уже так увлёкся, что забыл бы про Ли. Глай тихо рассмеялся. В словах Панли была доля правды: единственное, что умело настолько погрузить его в другой мир, что он забывал обо всём вокруг, это книги. Но и «та же самая луна» была для него не менее важна, чем его увлечение. В какой бы мир ни провалился Глай, в каждом из них всегда будет эта «луна». — Как Глай может забыть собственное свидание? Если бы забыл, это было бы уже слишком жестоко. В трубке раздался смех, а затем: — Даже если Кхун Глай будет жесток со мной… я всё равно буду его любить. — Щенок, можно поменьше таких фраз, от которых Глай влюбляется ещё сильнее? — А сейчас Кхун Глай насколько влюблён в щенка? Улыбаясь, Глай протянул книгу другой девушке у кассы. Он кивнул и тихо улыбнулся в ответ, когда она спросила: — Только эту, да? Вопрос щенка заставил его смутиться так, что он не смог ответить вслух при других людях. Но если не ответить, он боялся, что тот расстроится. За всё время их разговоров по телефону Панли ни разу не уклонился от его вопросов, отвечал честно, даже будучи среди друзей или других людей. И этим Глай понял…взгляды окружающих гораздо менее важны, чем чувства любимого человека. — Больше, чем Панли, больше, чем Глай, больше, чем мы оба вместе взятые, — тихо ответил он. — С каждым днём становишься всё наглее… Глай тихо рассмеялся, убрал руку с телефона и подпер его плечом, чтобы освободить ладонь для кошелька. Он протянул купюры кассирше и сказал: — Пакет не нужен. Я с экосумкой. — Хорошо. Спасибо, что отказались от пакета. — Угу. Он кивнул и улыбнулся ей, забрал книгу и положил в белую тканевую сумку. Затем снова взял телефон в руку и, выходя из стенда, спросил своего большого щенка: — Щенок, ты где сейчас? — Уже почти приехал. — Ладно. — Много книг уже купил? — Угу, несколько. — Сложи всё вместе. Щенок потом рассчитается. — Не надо, Глай сам заплатит. — А Глай вообще чей парень? Глай усмехнулся и слегка покачал головой: — Твой, конечно. — Вот именно… поэтому Глаю не нужно тратить свои деньги. Глай хихикнул: — Щенок такой, как всегда. — Скоро увидимся внутри, ладно? Ли пока пойдёт искать парковку. — Хорошо. Панли… — Да? — Глай пойдёт ждать тебя у сцены, — сказал он, глядя на небольшую сцену, где певец разговаривал со зрителями. — Скоро начнётся лайв. — Хорошо. После звонка Глай пошёл на широкую зелёную лужайку. Он остановился на некотором расстоянии от сцены и опустился на траву, как и все, кто ждал живую музыку. Его узкие глаза пробежали по людям вокруг, на губах появилась мягкая улыбка. Их было немало: кто-то пришёл один, кто-то с друзьями, кто-то с любимым человеком. Глай задрал голову к небу, которое потемнело, когда солнце скрылось за горизонтом. Но тёплая жёлтая луна и мелкие жёлтые огоньки, похожие на звёзды, что мерцали на ветках большого дерева, сделали этот вечер совсем не мрачным. И Глай сам окончательно вышел из своей темной прошлой жизни. Музыка зазвучала.

— Ты стоишь там, рядом со мной, я и мечтать не мог, что встречу тебя среди миллионов людей в этом городе, без поисков, без усилий, и ты станешь моей…

Когда «та самая луна» появилась рядом, когда Панли сел рядом с ним, и когда человек рядом улыбнулся ему…

— Я был лишь одним из многих в этом одиноком городе, где меня будто не существовало, пока ты не вошла в моё сердце. И как будто моя комната вдруг изменила цвет, стала такой красивой, какой не найти больше нигде…

— Долго ждал? — спросил Панли. — Совсем нет. Ты как раз вовремя. Панли широко улыбнулся и переплёл их пальцы. Мы встретились взглядом под звуки любовной песни. В тот момент, когда мы улыбнулись друг другу с переполненным сердцем, Глай подумал: Время словно остановилось, и в этом городе больше нет одиночества, потому что сегодня рядом ты.

— Ты стоишь здесь, рядом со мной, я и мечтать не мог, что встречу тебя среди миллионов людей в этом городе, без поисков, и ты станешь моей…

Глай улыбнулся и уткнулся головой в широкое плечо, наблюдая за певцом на сцене. Тёплая ладонь выскользнула из их переплетённых пальцев, чтобы обнять его за плечи. Панли поглаживал его по плечу лёгкими движениями.

— Если однажды случится что-то, что заставит нас не понимать друг друга, я хочу заранее сказать: если я буду неправ, я прошу прощения. Как будто наш мир снова меняет краски, становится красивее, чем где-либо ещё. Время останавливается, и в этом городе больше нет одиночества, с этого дня у меня есть ты. Ты стоишь здесь, рядом со мной… Ты стоишь здесь, рядом со мной, я и мечтать не мог, что встречу тебя среди миллионов людей в этом городе, без поисков, и ты станешь моей…

В какой-то момент Панли опустил руку с плеча и обнял Глая уже за талию.

— Я обниму тебя, никуда не отпущу, потому что это не сон.

С тех пор, как ты пришла, моё сердце больше ни к кому не тянется, ведь ты уже полностью им владеешь…

Глай улыбнулся и подумал: Книги, искусство, музыка и любимый человек, вот лучшее, что поддерживает душу.

***

Панли POV

— И что, Тирак сразу поехал к Пи Фа? — спросил невысокий парень в белой рубашке и шортах, сидя верхом на крепких бёдрах. Панли кивнул и переложил ладони ему на бёдра. — Да. Он прямо в аэропорту обнял Пи Фа, — фыркнул он. — Я тайком наблюдал. Как только увидел, сразу развернулся домой. Подумал, что он точно поедет обратно с Пи Фа. Щекастик, наверное, и не вспомнил о мне. Он рассмеялся до щёлочек в глазах и чмокнул его в губы, будто утешая: — Ох… щенок Глая превратился в несчастного брошенного пса. — Видишь, насколько мне тяжело? Кхун Глай должен хорошенько меня пожалеть, — драматично вздохнул тот. — Ну-ну, щенок… Глай сделает йогурт десерт, — поддразнил он. Услышав про йогурт, Панли театрально упал в обморок, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Но сдержать улыбку не смог, потому что услышал довольный смех маленького провокатора. Панли так и лежал с закрытыми глазами, пока не услышал тихий шёпот у самого уха: — И что же Глаю нужно сделать, чтобы щенок очнулся? Панли, всё ещё с закрытыми глазами, коснулся указательным пальцем собственных губ: — Поцелуй. — Так и знал, — хихикнул Глай. И как только его мягкие губы коснулись губ Панли лёгким, сладким поцелуем, тот медленно открыл глаза. Глайджай отстранился и одарил его такой сладкой улыбкой, что… Чёрт. Это сердце никогда тебе не принадлежало, Панли. И всё равно оно полностью в его руках. — Можно Ли ещё раз упасть в обморок? — прищурился Панли. — Можно, но тогда щенок отрубится надолго, — ответил Глай. — Потому что Глай больше не чмокнет. — Ты уверен, что это был всего лишь чмок? — поддел он. Глай расхохотался и легонько ударил его кулачком в грудь: — Щенок! — Эй! И где я не прав? Это ведь был совсем не чмок. Это был поцелуй. — Глай не собирается спорить со щенком, — заявил он и сложил руки на груди, но с улыбкой. Панли засмеялся: — Ладно-ладно, не буду дразнить. Лучше сменим тему. Иначе наш маленький проказник так и будет смущаться. — Тогда поговорим о Тираке, — сказал Глайджай, обхватив его лицо ладонями. — Щенок, а Тирак с Пи Фа уже встречаются? — Наверное, ещё нет. Щекастик всё планирует, как будет его добиваться, — ответил Панли. — Добиваться Пи Фа? Разве до этого они не флиртовали уже оба? — До этого Пи Фа всё время тайно подкатывал первым. А Тирак хочет тоже постараться и сделать Пи Фа счастливым. Глайджай улыбнулся: — Тирак такой милый. Хотя он и так знает, что Пи Фа его любит, всё равно хочет поухаживать за ним. На самом деле он мог бы просто сразу стать его парнем. Глаю кажется, что это очень мило. — Похоже на нашу пару, да? — усмехнулся Панли. Глайджай энергично кивнул: — Угу. — Вот то самое, что ты называешь милым, это когда мы не думаем ни о чём, кроме человека, которого любим. Нам не важно, поймут ли окружающие, какие у нас отношения. Не важно, что они о нас будут думать. Важно только, что чувствует тот, кого мы любим. Ничто не скажет яснее, чем его улыбка. Если мы можем сделать так, чтобы любимый человек улыбался, значит, всё уже и так ясно. Ясно, что мы любим друг друга. Глайджай улыбнулся: — Глай так любит своего щенка… — Хотя ты и говоришь, что всё уже ясно, Ли всё равно ждёт… Ждёт, когда Кхун Глай официально повысит статус и сделает из Ли «парня», — хихикнул он. — Чтобы можно было с гордостью хвастаться остальным. Маленький парень громко рассмеялся: — Щенок знает, чего Глай ждёт? — Не знает. Чего ждёт Кхун Глай? — Ждёт, когда щенок наконец-то доест весь йогурт Глая, — невинно ответил он. — Тащи тогда. Ли всё съест до последней ложки, — мгновенно отозвался Панли. Глайджай расхохотался, обнял его за шею и положил подбородок на плечо: — Глай не настолько жесток. Просто подожди ещё немного, щенок. Совсем чуть-чуть. Глай уже всё подготовил, осталось дождаться момента. — Ли подождёт, — тихо сказал Панли, задержав дыхание. Его ладонь приподняла край футболки и скользнула под шорты, трогая округлые ягодицы. — Но вот когда уже станем парнями официально… тогда ждать Ли больше не будет. — Щенок! Руку убери. Панли негромко рассмеялся, но так и не поспешил убрать руку из шорт младшего. Глайджай отстранился и сердито уставился на него. Панли слегка закусил губу, когда в голову ему пришла одна затея… ​— Ли знает, с чем йогурт будет вкуснее всего. ​Панли, всё еще покусывая губу, пристально посмотрел в глаза Глайджаю. Его широкая ладонь сжала мягкую ягодицу, прежде чем он произнес: — Йогурт нужно есть с персиком. Но это должен быть именно персик Глайджая. ​— Ах ты щеночек!.. Совсем ты уже стал хитрым. ​Панли весело рассмеялся, ему наконец удалось заставить этого проказника, который весь день вел себя как профи, смутиться до потери равновесия. Глай не раз заставлял его краснеть, и вот пришло время щеночку отыграться на своем хозяине. ​Панли усмехнулся углом губ и придвинулся лицом еще ближе. Щеки того, кто сидел у него на коленях, залил нежный румянец. Панли тихо рассмеялся, чувствуя невероятный прилив нежности к этому сорванцу, когда тот так смущается. ​Тук-тук. ​Внезапный стук в дверь мгновенно привлек внимание обоих. Панли тут же замер и повернулся к массивной двери. Он слегка нахмурился, когда младший попытался встать с его колен. Широкая ладонь перехватила запястье Глая, который уже собрался идти открывать. ​— Уже так поздно… Ли сам откроет. Кхун Глай, просто посиди и подожди здесь… Он поднялся во весь рост, отпустил его руку и быстро пошёл к двери. Он торопился, потому что ужасно хотелось понять, кто явился так поздно. Но стоило увидеть людей за дверью, ему захотелось с силой захлопнуть её прямо перед носом, наплевав на приличия. Однако сделать этого он не успел, его «приятели из ада» уже упёрлись ладонями в дверное полотно. — Вы какого чёрта тут делаете? — процедил Панли. — Мы пришли смотреть футбол с тобой, — совершенно серьёзно заявил Босс. — Нет. Я этот матч не смотрю, — сразу отрезал Панли. — Эй, ты не можешь всё время торчать в комнате с Глаем, — сказал Босс с преувеличенно серьёзной миной. — Да, тебе нужно иногда выбираться к друзьям, — поддакнул Нэ. — Верно. И надо дать Глаю личное пространство, — добавил Вит. — Согласен с каждым словом! — кивнул Пэ. Панли поднял руку, останавливая последнего, который уже раскрыл рот: — Хватит! Вы что, издеваетесь?! Возвращайтесь, я хочу провести время с… — Кто пришёл, щенок? — раздался из гостиной мягкий голос. — Босс, Глай! Это Босс! — мгновенно высунулся тот. — И Нэ тоже! — подал голос другой. — Тот самый председатель «Сто бат в день», помнишь? — А я Пэ, — помахал рукой третий. — Мы виделись на дне открытых дверей. — А я Вит… тот, которого ты вообще никогда не видел, — ухмыльнулся ещё один. Шлёп! — Идиот! — Пэ заехал Виту по затылку. — Ещё немного, и Глай реально запутается. Он тут же повернулся к появившемуся в дверях маленькому хозяину комнаты и приветливо улыбнулся: — А я… — кто-то сзади поднял руку, пробился вперёд и улыбнулся Глаю. — Я Джок. Одинокий, кстати. Плюх. — Скотина! — Панли не только заорал, но ещё и щёлкнул его по губам. — Эй, за что по губам?! Я же правда один… — Не надо преподносить свой «одинокий статус» прямо перед моим парнем. Ему это совершенно не интересно, — огрызнулся Панли. Он с раздражением посмотрел на своих друзей, стоящих цепочкой. У них были с собой дудки для болельщиков и огромные шарфы любимой команды, подготовились на совесть. Панли понял, что нужно как можно быстрее их выгнать, иначе… — Вы хотите смотреть матч здесь, у Глая? — мягко спросил сам Глай. — Да! — Ага! — Разрешишь? Мы очень хотим вместе с Ли поболеть, — загалдели они. … Иначе этой ночью покоя не будет. — Кхун Глай… — протянул он, обернувшись. Панли заговорил, прежде чем повернуться к человеку рядом с собой. Младший, который сейчас явно был в выигрышном положении как хозяин комнаты, обернулся и одарил его улыбкой. Он стоял, скрестив руки на груди, и переводил взгляд с Панли на Босса и его компанию. Глай слегка прикусил губу, глядя на него, а затем приглашающим жестом указал вглубь комнаты. ​— Глай разрешает. Болейте за футбол сколько душе угодно! ​— Ура-а-а! ​— К-кхун Глай!.. ​Панли пробормотал это в полном замешательстве, глядя на младшего, который стоял со скрещенными руками и победной улыбкой на лице. Глайджай немного отступил, освобождая проход для друзей. Его узкие глаза провожали каждого приятеля, проходившего мимо. Когда последний из них, Джок, наконец миновал место, где они вдвоем стояли, не сводя друг с друга глаз… ​Проказник шагнул вперед и остановился прямо перед ним. Тонкая ладонь нежно коснулась его щеки, и Глай прошептал едва слышно: — Раз уж щенку так сильно захотелось «персика», — прошептал Глай, — пусть теперь Глай немного отыграется. ​Договорив, Глайджай развернулся и ушел в комнату. Панли пытался прийти в себя, закрывая массивную дверь. Он лишь покачал головой, думая про себя: Кто тебя просил быть таким дерзким с собственным мужем?! Запомни, щенок… просто запомни, не наглей перед Глайджай больше так!

***

Глайджай POV

— Этот букет… — Вит, не трогай! — А это что за растение? — Пэ, не лапай растение Глая! — А это что, конспекты? — Джок! Пошёл от стола моего проказника! — Попкорн офигенный! — Босс! Это мой попкорн! Глай стоял перед микроволновкой и смеялся, наблюдая, как его большой щенок носится по комнате и раздаёт указания друзьям, которые уже успели расползтись кто куда. Собственник уселся на диван, провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. Дин! Микроволновка пискнула: попкорн для щенка был готов. Глай достал пакет и высыпал в большую миску. До этого он уже делал порцию для Босса, тот жаловался, что страшно голоден, и Глай, боясь, что щенок обидится, решил приготовить ещё одну. — Если вы сейчас же не сядете на одно место, я вас всех отправлю домой! — рявкнул Панли. — Ладно-ладно, сидим! — Вит, не трогай букет! Пэ, садись уже, — скомандовал Босс, усаживаясь на пол перед телевизором. Щенок ревниво охранял диван, поэтому никого на него не пускал, и всем пришлось послушно рассесться на полу. — Джок, сядь рядом со мной, — помахал Нэ, хлопая ладонью по полу. Глай улыбался, неся миску с попкорном для Панли. То, как друзья Панли пытались как-то устроиться, вызывало у него умиление. Он одарил улыбкой всех, кто сидел в ожидании матча, и милые друзья большого щеночка улыбнулись ему в ответ. В этот самый момент большая подушка с силой прилетела Джоку прямо в голову. ​— Джок, твою мать! Прямо у меня на глазах, скотина! ​— А… чего ты, Ли? Я же просто улыбнулся Глаю. ​— Вот именно этого и не стоило делать! Глай тихо рассмеялся и покачал головой, поставив миску на журнальный столик. Большой щенок с самым несчастным видом поднял на него глаза. — Кхун Глай, — жалобно протянул он. — Можешь выгнать их? Ещё немного… ещё чуть-чуть, и я с ума сойду. Глай разразился смехом: — Щенок, выдохни. — Как тут выдохнешь? Они же специально пришли меня бесить! — пожаловался тот и обхватил его за талию. — А ты ещё и разрешил им смотреть матч здесь… они только этого и ждали. Глай положил ладони ему на лицо и мягко сказал: — Щенок, на самом деле Глай не хотел отомстить. Глай просто хотел, чтобы ты проводил время с друзьями, как раньше. Раз уж все пришли к тебе прямо сюда, значит, очень скучали. — Точно! — тут же подхватил Босс. — Мы правда скучали. — Тихо, вы, — буркнул Панли. — Знаю я вас. Хотели посмотреть, как я бешусь. Друзья дружно рассмеялись, и Глай не смог удержаться от улыбки. Увидев, что он смеётся вместе со всеми, Панли притянул его и посадил обратно к себе на колени. — Мне нравится видеть тебя таким, — мягко сказал он, глядя на него. Глай улыбнулся, встретившись взглядом с обладателем крепких коленей, на которых он сидел, и подумал… Причина, по которой он разрешил друзьям Панли прийти смотреть футбол в его комнате, заключалась в том, что он хотел, чтобы тот продолжал проводить время с друзьями, как и раньше. Глай и сам хотел стать частью окружения Панли. ​В будущем Глай, Панли и все остальные смогут комфортно находиться рядом друг с другом. Панли человек, который очень любит своих друзей, поэтому то, что Глай смог влиться в их компанию, было хорошим знаком. И была ещё одна важная причина… ​Глай не хотел, чтобы любимый человек был единственным источником счастья в жизни Панли. Он хотел, чтобы тот продолжал радоваться всему, что любил делать и раньше. ​— Панли… — Глай протянул руки и коснулся его лица, а затем запечатлел нежный поцелуй на лбу большого щеночка. — Всё, что Панли привык делать с друзьями, Глай хочет, чтобы ты продолжал это делать. Просто теперь Глай тоже хочет быть рядом. Щеночек понимает, о чём говорит Глай? ​Слушатель слегка кивнул, переводя взгляд с него на друзей, сидевших на полу. — Понимаю. ​— Поэтому перестань ворчать и ревновать. Иди и весело болей за футбол с друзьями, хорошо? ​— А куда кхун Глай собрался? — спросил Панли, когда Глай сделал движение, собираясь встать. ​— Глай пойдёт немного почитает. Завтра у Глая экзамен. ​— …В таком случае, Ли думает, что нам лучше перебраться в комнату к Нэ. Чтобы мы не мешали тебе заниматься. — Не надо. Глай правда не против, — сказал он и поднялся с колен. Он повернулся к друзьям, сидящим у телевизора: — Наслаждайтесь матчем. Глай пока почитает в спальне. И ещё… — он снова посмотрел на щенка, который не сводил с него глаз: — Можете сидеть и на диване тоже. Похоже, Панли перестанет сегодня его охранять. — Глай, — отозвался Босс, — можешь и тут читать. — Да, мы на диван не полезем, нам и здесь нормально. — Вот, Пэ взял дудку только как реквизит. Дуть не будем, честно, — добавил Джок. — Будем болеть тихо-тихо, обещаем, — подхватил Вит. Хозяин комнаты не выдержал и широко улыбнулся, тронутый милым поведением гостей. Все они казались очень понимающими и готовыми подстроиться, чтобы ужиться вместе. Глай всё еще улыбался, когда Панли кивнул своим друзьям, усмехнувшись. Затем Панли поднял взгляд на Глая и сказал: ​— Хоть мои друзья и шумные, они всё равно хорошие ребята. — Черт возьми! У меня сейчас слезы потекут. — Если бы мы не пришли в комнату Глая, мы бы хоть раз услышали такие слова из уст этого Ли? — Да! Нужно поблагодарить кхун Глайджая за то, что заставил этого сквернослова говорить такие вещи. — Только в этот раз, придурки! Глай рассмеялся, наблюдая за перепалкой Панли с друзьями. Затем широкая ладонь накрыла его руку. Глай вскинул брови и посмотрел на большого щеночка, который сидел с довольной улыбкой. — Щенок что-то хочет? — Хочу, чтобы Кхун Глай посидел и почитал здесь, рядом, — попросил он. Глай никогда не умел отказывать его просьбам. Он улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Глай почитает тут. Лицо Панли вспыхнуло радостью: — Садись. Ли сам принесёт книгу. Он усадил Глая на диван, поднялся и быстрым шагом направился к письменному столу. — Какой предмет, Кхун Глай? — AL236, — ответил тот. — Нашёл? — вставил Джок. — Может, помочь? — Помоги лучше помолчать, — отрезал Вит и улыбнулся Глаю. — Нашёл, — Панли поднял оранжевую книжку. — Эта? Глай энергично закивал: — Да-да, она. Большой щенок зашагал обратно с оранжевой книгой в руках. Он сел рядом и протянул её. Глай не смог сдержать широкой улыбки, видя сияющее лицо и жизнерадостный блеск в глазах другого парня. ​Должно быть, Панли очень хотел, чтобы он остался рядом… пока смотрят футбол. — Все, болейте, как хотите, — сказал Глай. — Глай всё равно может читать. Не волнуйтесь. — Слушаемся, — хором ответили с пола. — Кхун Глай… — Да? Когда Глай повернулся на зов, он увидел, что человек рядом всё ещё улыбается ему. На этот раз это была улыбка, которую он никогда не видел прежде, улыбка, полная чувств… — Спасибо, что стал частью нашей компании, — тихо сказал Панли. Глай улыбнулся: — Не за что благодарить, Панли. Это просто маленькая вещь, которую мы должны делать друг для друга. — Никто не лучше моего Глайджая, — искренне сказал он. Тот, кого только что похвалили, невольно рассмеялся, после чего опустился на длинный диван, уложив голову на крепкие колени партнера. Глай поднял книгу, положил её себе на грудь и начал переворачивать страницы. Его узкие глаза оторвались от текста и поднялись вверх, чтобы посмотреть на обладателя большой ладони, который в этот момент нежно поглаживал его по голове. ​Панли широко улыбался, глядя на того, кто лежал у него на коленях. Он беззвучно прошептал одними губами: «Люблю тебя». Глай закусил губу, сдерживая улыбку, а затем произнес: ​— Щеночек… Глаю нужно сосредоточиться. Большой щенок весело рассмеялся, а затем кивнул в знак согласия. — Щеночек больше не будет беспокоить Кхун Глая. ​Глай снова сосредоточился на книге перед собой. Собравшись с мыслями, он начал глубоко погружаться в содержание экзаменационных вопросов. Даже звуки футбольного комментатора из телевизора и периодические радостные крики друзей Панли нисколько не мешали его концентрации. Обычно он мог читать в любом месте и в любое время, ему не требовалась идеальная тишина. ​Хотя поначалу он решил пойти почитать в спальню, потому что боялся, что все будут стесняться его и не посмеют громко болеть, а это, в свою очередь, испортило бы всем веселье. ​— Зайдет?.. Зайдет, а?! — За-а-ашел! — Э-эй! ~ — Гол! ~ — Вот так и надо! Но в этот момент Глай оторвал взгляд от книги и посмотрел на хозяина комнаты, который счастливо смеялся вместе с друзьями. Босс подскочил и радостно хлопнул Панли по руке. Веселая атмосфера заставила Глая невольно расплыться в широкой улыбке. ​Панли отвел взгляд от телевизора и посмотрел на него. С сияющей улыбкой он потянулся, схватил руку Глая и звонко поцеловал её в тыльную сторону ладони, после чего тихо прошептал… ​— Счастливый щеночек~ ​Глай тихо рассмеялся, прежде чем спросить: — Разве щеночек не говорил друзьям, что не будет смотреть этот матч? ​— Тогда щеночек соврал… потому что щеночек хотел побыть с Кхун Глаем вдвоем. ​Глай рассмеялся, глядя на широко улыбающегося большого щенка, и подумал о том, что… ​Ему нравится видеть его таким счастливым. ​И в то же время Панли, должно быть, нравится то, что Глай понимает его увлечения. ​Пусть он и не понимает всего до конца… но он будет стараться понять как можно лучше.

***

​— Подними лицо ещё чуть-чуть… ​— М-м… ​Парень поменьше, обнимавший его обеими руками, поднял голову чуть выше. Панли одной рукой придерживал Глая за затылок, а другой направил струю воды из душа на его каштановые волосы. ​После того как Панли с друзьями закончили смотреть футбол, Глай пожаловался, что чувствует себя «липким», и захотел снова принять душ. Панли попросился в душ вместе, и Глай просто не смог устоять перед умильными просьбами своего щеночка, поэтому разрешил ему. ​Панли смотрел на парня поменьше, который, не отпуская его, закинул голову вверх. Как только тёплая вода коснулась затылка, густая белая пена начала медленно исчезать, но нежный аромат шампуня всё ещё окутывал каштановые пряди. ​Высокий парень слегка прикусил губу, разглядывая его милое лицо. Его взгляд скользнул по кончику носа к порозовевшим тонким губам и гладкой белой шее. В этот момент Панли подумал, что не мешало бы взять «плату» за мытьё головы… ​Панли наклонился ближе к Глаю. Его губы коснулись изгиба белой шеи, оставив мягкий поцелуй, а затем он отстранился и нежно прижался к тонким губам… ​Чмок… ​— Щеночек… нельзя… — Глай попытался остановить его. ​Щеночек, которому только что запретили продолжать, лишь улыбнулся и коснулся губами кончика носа Глая, который всё ещё смотрел на него снизу вверх. Так как он ещё не смыл всю мыльную пену, Панли мягко погладил его по затылку и снова прильнул к мягким губам… ​Чмок… ​Глай невольно улыбнулся и произнёс: — Щеночек совсем не слушается Глая, верно? Чмок… Если бы он слушал, не было бы второго поцелуя. Чмок… Ещё один. Чмок… И ещё. Чмок… Пока тот, кого целовали, не начал смеяться. Панли, сияя, целовал его снова и снова, оставляя негромкие, чёткие «чмок-чмок», пока они оба не разразились смехом. — Не поднимай голову, Кхун Глай, — сказал он. — Ещё не всё смыл. — Если Глай не будет спешить, щенок так и будет продолжать дразнить, — проворчал тот. — Больше не буду, — пообещал Панли. — Только стой спокойно. — Ладно. Он перестал дразнить и аккуратно провёл пальцами по мягким волосам, смывая последние остатки шампуня. Потом наклонился и поцеловал его в губы ещё раз: — Всё. — Океей, — протянул Глайджай, разжимая объятия. — Спасибо, щенок. — Можно вместо «спасибо» что-нибудь другое? — хитро спросил тот. — Нельзя. Щенок уже взял плату за мытьё поцелуями, — фыркнул Глай. Панли усмехнулся: — Надо было брать больше. — Хватит, щенок. ​— Ну всё, хватит… — произнёс Панли, приподнимая лейку душа чуть выше плеча Глая, а другой рукой принимаясь поглаживать его гладкую кожу, чтобы смыть пену. — Иди сюда… Ли сам тебя помоет. ​Глай кивнул в ответ высокому парню. Он невольно отступил на шаг, когда обнажённое тело перед ним придвинулось ещё ближе. Оторвав взгляд от крепкой груди и посмотрев в его миндалевидные глаза, Глай заметил в них особый блеск, взгляд Панли заставил его почувствовать, как по всему телу пробежал жар… ​— Щеночек… даже не думай. ​— О чём это вы думаете, Кхун Глай? ​—… ​— О чём-то пошленьком? — со смешком спросил Панли. ​— Просто у этого щеночка… очень уж пошлое лицо. ​Большой щенок весело расхохотался и спросил: — И какое же у Ли лицо? ​— Сам в зеркало посмотри… Глай даже описать это не может. ​Панли довольно рассмеялся, а затем добавил: — Ли на самом деле не думает ни о чём таком. ​— Глай думает… нам лучше поскорее закончить с душем, пока щеночек и правда не начал думать о чём-то таком. ​— Хорошо, — ответил он, посмеиваясь. — Кхун Глай, повернитесь к Ли спиной. Ли смоет мыло с вашей спины. ​Глай кивнул и повернулся к стене, облицованной белой плиткой. Он упёрся обеими ладонями в холодный кафель, пока потоки тёплой воды омывали всё его тело. Затем широкие ладони мягко коснулись его спины и начали нежно скользить по коже. Высокий парень придвинулся ещё ближе, пока их тела не прижались друг к другу так тесно, будто они стали одним целым. Глай опустил взгляд на лейку душа, из которой вода стекала на пол, тёплые струи ласкали кончики его пальцев. ​Панли обнял его со спины. Сильные руки крепко обхватили его талию, прежде чем горячие губы нежно коснулись плеча. Глай повернул голову к тому, чьё прерывистое дыхание слышалось прямо у его уха. ​В этот момент Глай снова увидел в его глазах взгляд «хищника». Влажные светлые волосы слегка спадали Панли на лоб. Глай с трудом сглотнул, когда почувствовал, как зубы парня осторожно прикусили его плечо. ​— Снова волнуешься? ​Широкая ладонь переместилась на его грудь. — Сердце так сильно бьётся… ​— Щ-щеночек… завтра у Глая занятия рано утром. Нельзя… Глай выбьется из сил и не сможет проснуться. ​Панли тихо рассмеялся. — Кхун Глай, вы снова думаете о чём-то пошлом. ​— Щеночек, сейчас получишь… Глай ведь знает, о чём думает щеночек. ​Большой щенок довольно рассмеялся, прежде чем спросить: — И о чём же Ли сейчас думает? ​— Щеночек думает о том, чтобы съесть Глая… ​— Врёшь. Щеночек вовсе не собирается съедать всего Кхун Глая целиком. ​—… ​— Щеночек просто хочет съесть персик, Кхун Глай… ​Как только Глай услышал эти слова, температура его тела мгновенно подскочила. Он глубоко вздохнул и прижал руку к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. А тихий, довольный смех Панли заставил его сердце биться ещё быстрее… ​— Можно Ли съест немного персика? ​—… ​— Совсем чуть-чуть… Обещаю. ​Глай снова повернул голову к высокому парню. Они встретились взглядами в жаркой, влажной атмосфере. В глазах другого не было ни капли жажды, Глай видел лишь мольбу о любви. Панли слегка улыбнулся и прикоснулся губами к его плечу. ​Панли заставил Глая поверить, что если он откажет в этот раз, тот поймет и сразу прекратит. Как бы сильно Панли ни хотел его, он никогда не пытался воспользоваться им. Поэтому Глай решился… ​— Только чуть-чуть, щеночек… ​Панли улыбнулся и кивнул в ответ: — Хорошо. ​Глай не знал точно, что Панли имеет в виду под «поеданием персика», он просто доверял любимому человеку. И как только Глай дал разрешение, крепкие руки, обнимавшие его, разжались. Широкие ладони переместились на его талию. ​Глай прикусил губу, когда горячие губы коснулись его затылка. Он слегка опустил голову, медленно закрывая веки. Его тонкие пальцы снова уперлись в кафельную стену. ​Парень поменьше невольно выгнулся, когда горячие губы скользнули к середине спины. Глай почувствовал влажные прикосновения. Панли прижимался губами к чистой белой коже, оставляя повсюду следы, похожие на лепестки роз. ​Глай снова сильно прикусил губу, когда влажный язык прошелся вдоль линии бедра. Он невольно затаил дыхание, когда партнер прижался губами к его округлым ягодицам. ​— Ах! Щеночек… ​В этот момент Глай вскрикнул от неожиданности, потому что зубы Панли сильно впились в кожу, будто он хотел оставить метку. Когда хватка зубов ослабла, Панли нежно поцеловал это место, чтобы успокоить боль. ​— Глаю больно… ​— Прости… щеночек просто немного заигрался. ​Глай издал невнятный протестующий звук, прежде чем позволить щеночку играть со своим персиком столько, сколько тот захочет. Панли и кусал, и оставлял засосы. Глай не мог поверить, что такие, казалось бы, незначительные действия могут так сильно сбивать дыхание. Но Глаю пришлось в это поверить, ведь каждый раз, когда кончик языка нежно скользил вдоль изгиба его бедра, это прикосновение заставляло его затаить дыхание. ​И Панли, будто чувствуя, что его собственное желание становится неудержимым, прекратил всё и выпрямился во весь рост. Он снова обнял его со спины, как и прежде, и мягко прижался губами к плечу. ​Глай тихо выдохнул, мысленно благодаря его за то, что он вовремя остановился, пока ситуация не зашла слишком далеко. Высокий парень обнял его крепче и прошептал… ​— Съел совсем чуть-чуть… как и обещал. ​Глай повернул голову к обладателю тёплых объятий и ответил: — Спасибо, что сдержал обещание, щеночек… иначе Глаю точно пришлось бы несладко. ​Панли тихо рассмеялся. — Если бы я не остановился… Ли тоже пришлось бы несладко. ​Глай усмехнулся, услышав слова Панли, а затем развернулся к нему лицом. Панли всё так же обнимал его, а его изящные ладони теперь бережно поддерживали лицо Глая. ​— И что мне с тобой делать?.. Глай просто никогда не может быть строгим со своим щеночком. ​Панли рассмеялся и, наклонившись, коснулся губ Глая поцелуем. — Если щеночек так мило просит, разве Кхун Глай может устоять? ​Глай сморщил нос, глядя на большого щеночка, у которого был такой вид, будто он так и напрашивается, чтобы его укусили. Глай приподнялся на носочках, чтобы стать повыше, и быстро поцеловал его в красивые губы. — Невыносимый… ​Высокий парень, получивший поцелуй, довольно рассмеялся. Панли наклонился и прижался своим лбом к его лбу. Глай улыбнулся, не отрывая взгляда от его глаз. ​В этот момент… ​Мы смотрим друг другу в глаза. ​Мы обнимаемся. ​И мы… ​— Люблю тебя. ​— И я тебя люблю. ​…признаемся друг другу в любви.

***

— Щеночек… следов больше, чем Глай думал. ​Щеночек, лежащий на кровати, тихо рассмеялся, а затем произнес: — Совсем чуть-чуть… ​Глай опустился на кровать рядом с большим щеночком после того, как вышел из ванной. Он и так знал, что тот оставил следы на его теле, но не думал, что их будет так много. Глай до сих пор отчетливо помнил свое лицо, когда увидел в зеркале красные отметины. ​Глай широко раскрыл глаза и замер с приоткрытым ртом… — Ну и щеночек… — Следы на персике темнее, чем в других местах, верно? ​Глай поджал губы и активно закивал. — Угу. И следы от зубов тоже есть… ​Панли довольно рассмеялся. Он пододвинулся ближе, обхватил его за талию обеими руками, а затем, как обычно, положил голову ему на колени. — Просто щеночек сегодня суровый~ — Не хочет ли щеночек, чтобы его отвезли и оставили в храме? ​Панли весело расхохотался и сказал: — Кхун Глай… не будь таким жестоким~ ​Глай слегка покачал головой, улыбаясь, пока щеночек ласково терся щекой о его колени. Его тонкие пальцы нежно поглаживали золотистые волосы, пока звук вибрации не привлек его внимание. ​Бззз~ ​Свободной рукой он потянулся к телефону на прикроватной тумбочке. Панли, лежавший у него на коленях, тут же сел и недовольно проворчал: — Уже так поздно, кто это там звонит моему мужу? ​Глай не сдержал смеха и ответил: — Твой тесть, Панли. — Правда, Кхун Глай? — Правда. ​Ответив большому щеночку, Глай быстро принял вызов. — Да, папа… — Глай, ты еще не спишь, сынок? — Еще нет, папа… — А-а… ​— Папа, что-то случилось? ​— А, о… ничего, сынок. Папа только что закончил работу и соскучился, вот и захотелось позвонить и поболтать с тобой. ​— О-о… Глай помнит, что мы только пару дней назад разговаривали. ​— А, ну… это точно. ​Глай немного прищурился, словно пытаясь подловить собеседника, потому что тон и фразы отца казались очень подозрительными. ​— Папа… ​— Глайджай… то печенье, которое… которое… ​— …которое тетя принесла Глаю в кондо, верно? ​Глай замолчал, прислушиваясь к дыханию на том конце провода, прежде чем продолжить разговор. ​— Глай еще не всё съел, папа. ​— А, о… хорошо, сынок. ​—… ​— Глай… ​— Да, папа. ​— Спасибо тебе, сынок… за то, что всегда был радостью для папы. ​—… ​— …Ты любовь и всё для папы. ​—… ​— И за то, что делаешь нашу семью такой полноценной, как сейчас. ​— Глай тоже должен поблагодарить папу за то, что папа так хорошо вырастил Глая. Благодаря тебе Глай многое понял в этой жизни. И стал тем, кем Глай является сегодня. ​— Папа любит Глайджая всем сердцем. Сколько бы времени ни прошло… эта фраза всегда будет много значить в его сердце. — Глай тоже любит тебя, папа… — И вот что… Глай сегодня спит один? Тот, кого об этом спросили, поджал губы, сдерживая улыбку, прежде чем ответить: — Тетя уже рассказала тебе о Панли, верно? — Да, сынок. Причина, по которой Глай никогда не боялся, что отец не примет его отношения с парнем, заключалась в том, что еще в старшей школе он однажды спросил отца… — Папа… если Глаю не будут нравиться девушки, ты будешь не против? Глай думает… что ему, возможно, нравятся парни. — Если этот парень сможет любить Глая так же сильно, как люблю я…то папа будет не против. Но папа думает, что такого трудно найти… того, кто полюбит Глая так же сильно, как я. Глай невольно улыбнулся, когда воспоминания об этом разговоре промелькнули в голове. — Сегодня Панли спит со мной, папа. — А, о… Что ж… это хорошо. Глаю не будет одиноко. Когда папа узнал, что у Глая есть парень… я даже не знал, как себя вести. И ревновать хочется, и радоваться хочется. Глай тихо рассмеялся, а затем спросил: — Папа, ты ведь всё еще не против, как и прежде? — …Папа, может, и разозлился бы не на шутку, если бы Панли не попросил тетю передать те слова. Потому что папа не знал, будет ли Панли искренен с Глаем… Но папа выслушал всё от Кхун Лин, а также то, что Панли просил её передать мне. Так что папа теперь совсем не против. — Спасибо, папа… спасибо, что открыл свое сердце Панли. — И тебе спасибо, сынок… спасибо, что открыл свое сердце Кхун Лин. — Как только закончатся экзамены, Глай привезет Панли домой поужинать. ​— Хорошо, сынок. ​— А еще Глай вернется домой переночевать, потому что Глай очень по всем соскучился. ​— Все тоже по тебе соскучились. Тогда… папа не будет мешать отдыху Глая и… э-э… Панли. ​Глай слегка улыбнулся и сказал: — Да, спокойной ночи, папа. ​— Спокойной ночи, сынок. ​После того как он положил трубку, Глай опустил взгляд на большого щеночка, лежащего у него на коленях. Тот улыбался, встретившись с ним взглядом. Широкая ладонь потянулась к руке Глая, чтобы крепко сжать её, а затем Панли звонко поцеловал тыльную сторону его кисти… ​— Пока Ли лежал и слушал, как Кхун Глай разговаривает с тестем… Ли уверен, что тесть точно дал зеленый свет. ​— Панли, что ты просил тетю передать папе? Именно из-за этих слов папа дал добро. ​— Ли просил передать, что… «Я очень люблю вашего сына». ​Глай улыбнулся и погладил Панли по щеке, прежде чем сказать: — Сын папы тоже очень любит Кхун Ли. ​И улыбка той самой луны в этот момент… ​Заставила сына семьи Борират влюбиться в сына семьи Писут… ​Так сильно, что теперь уже не выбраться…