My moon/Моя луна

— Недавно я заглядывал к Фа. Он сказал, что отведет Тирака на крышу смотреть фейерверки. Как закончишь смотреть фейерверки с Панли, подходи ко мне за кулисы, ладно? — Хорошо, Пи Дом… Кстати, Пи Фа уже знает о нашем плане? — Еще нет… я ему не говорил. Бейб сказал пока не говорить Фа, потому что тот может случайно проболтаться Тираку. Если Тирак узнает о сюрпризе, он слишком разволнуется и начнет вести себя подозрительно. Тогда Панли может всё понять. — А… Значит, Пи Фа и Тирак узнают о том, что я хочу предложить Панли стать моим парнем, только когда я выйду на сцену? — Не совсем… Они узнают об этом чуть раньше. Рё, который в курсе всех деталей и всё координирует, соберет всех участников плана, чтобы обсудить детали заранее. — Понял. — А ты уже звонил друзьям Панли? — Да, я попросил Нэ пригласить всех. Они будут ждать за баром, пока я не позову их войти. — Хорошо, тогда созвонимся с ними позже. — Конечно, Пи Дом. Разговор Глая с братом всплыл в его памяти под звуки разрывающихся фейерверков, когда небо над ними озарилось каскадом ярких огней. Глай отвел взгляд от ослепительного зрелища и посмотрел на своего возлюбленного, сидящего рядом. Он не знал, как долго Панли наблюдал за ним, но в одном был уверен точно… Они никогда надолго не переставали смотреть друг на друга. Так было всегда, будто они втайне следили друг за другом всё это время. — Глайджай… — Да… — Фейерверки красивые… но не такие красивые, как твои глаза. Глай застенчиво улыбнулся, забавно сморщив нос. — Я никогда не привыкну к твоим комплиментам, Щеночек. — Мы будем вместе достаточно долго, чтобы ты привык, — сказал Панли, наклоняясь и целуя Глая в щеку, совершенно не заботясь о старших, сидящих за тем же столом. Сегодняшний вечер был посвящен празднованию Нового года в заведении Пи Фа, где собрались в основном близкие друзья Пи Фа. Вечером к вечеринке присоединились взрослые: папа, мама и семья Тирака. После их ухода остальные остались продолжать веселье. Тем временем Глай, который вместе с Пи Домом задумал предложить Панли стать его парнем именно в Новый год, начал приводить план в действие. Как только последний залп фейерверка растаял в небе, Глай заговорил: — Панли, я пойду ненадолго позвоню папе. Мне нужно кое-что с ним обсудить. — Хочешь, я пойду с тобой? — Нет, всё в порядке. Оставайся здесь. — Ладно… только не уходи слишком далеко. Я буду волноваться. — Понял. Ответив, Глай поднялся из-за стола и направился за кулисы, где должен был встретиться с братом. Придя на место, он увидел Пи Дома, Пи Бейб, Пи Рё и Пи Хиа, которые стояли вместе и разговаривали. Пи Дом заметил его и сказал: — Глай пришел. Глай кивнул и подошел к девушке своего брата. — Итак… — Пи Рё повернулся к Глаю. — Ты уже звонил друзьям Панли? — Еще нет. Я как раз хотел спросить Пи Дома, когда мне стоит им позвонить. — Можешь звонить прямо сейчас. — Хорошо, Пи Рё. Глай достал телефон из кармана и набрал номер Нэ. — Что такое, Кхун Глай? — Нэ, можешь заводить всех в магазин. — Понял. — Заходите через черный ход, — добавил Пи Рё. Глай кивнул и передал сообщение: — Нэ, используйте черный ход. — Хорошо. Завершив звонок, Глай убрал телефон в карман. Он думал, что не будет нервничать, но сейчас его сердце бешено колотилось, а на лбу выступила легкая испарина. — Нервничаешь, Глай? — спросила Пи Бейб. Глай честно кивнул: — Да, Пи Бейб, сейчас я начинаю волноваться. — Даже Пи Хиа нервничал, так что как ты можешь не переживать? — Ты вечно из-за всего нервничаешь, королева драмы, — подразнил Пи Рё, что-то печатая в телефоне. Затем добавил: — Фа и Тирак спускаются с крыши. — Понял, — отозвался Пи Дом. — Не бойся, Глай. Просто делай то, что репетировал, и выложись на полную, — подбодрила Пи Бейб, похлопав Глая по руке. — Хорошо, Пи Бейб, — ответил Глай. Изначально Глай и Пи Дом планировали, что он просто выйдет на сцену и предложит Панли стать его парнем. Но обдумав всё во время поездки с пляжа, Глай решил, что этого недостаточно. Он хотел, чтобы все увидели, как Панли будет сбит с толку, поэтому сказал Пи Дому, что споет для него песню. С тех пор Глай втайне репетировал. — Они здесь, — объявил Пи Рё, когда подошли Пи Фа и Тирак. — Почему так долго, папа? — Не всем же совать свой нос во всё подряд, как тебе, — огрызнулся Пи Фа. — Я не пытаюсь выпендриться, папа. Это Рё меня сюда притащил, — вставил Пи Хиа. — Может, закроешь рот, сточная канава? Глай, пора, — заметил Пи Рё. — Можно я прерву вас на секунду, Пи Рё… — спросил Рак. — Для тебя всегда, малыш. — Малыш не тебя спрашивал, красная газировка! Глай слабо улыбнулся, наблюдая за тем, как все подкалывают друг друга. Если бы здесь были и друзья Панли, хаос, по мнению Глая, вырос бы в несколько раз. Тем не менее, он в душе ценил поддержку каждого. — Что такое, малыш? — На самом деле, это даже не вопрос. Перед тем как спуститься с крыши, Пи Фа уже сказал мне, что Пи Рё написал… Глай планирует устроить сюрприз Панли с предложением, — сказал Рак. — У меня было чувство, что вы с Панли близки уже какое-то время, но я не знал, когда именно между вами проскочила искра… — Рак сделал паузу, поворачиваясь к Пи Фа. — …И Пи Фа тоже не знает, верно? — Верно, я знаю не больше твоего, — ответил Пи Фа. Глай улыбнулся и сказал: — Как только я предложу Панли стать моим парнем, я вам всё расскажу. Рак кивнул и лучезарно улыбнулся: — Хорошо… Но причина, по которой я перебил Пи Рё… я хотел кое-что спросить у Глая. Ты уверен, что хочешь стать парнем Панли? Глай замолчал на мгновение, ему не нужно было долго думать. Чувства в его сердце уже были самым ясным ответом. Он также почувствовал, что в вопросе Рака крылось нечто большее, чем просто любопытство. — Я уверен… что буду любить Панли вечно, — ответил Глай. Рак, которого Панли часто дразнил щекастиком, широко улыбнулся. Слегка кивнув, Рак ответил: — Я просто хотел сказать тебе… Глай, ты сделал правильный выбор. Пёсья морда Ли отличный друг. Так что я верю, что он будет и потрясающим парнем. В вопросе Рака скрывалось поздравление. Но не только Рак поздравлял его. Все стоящие перед Глаем выражали добрые пожелания через улыбки и теплые взгляды. Потрясенный их искренностью, Глай сказал: — Спасибо вам всем большое… Спасибо за то, что помогаете нашей любви стать полноценной. Глай видел ту же улыбку на лицах каждого, улыбку, которая выражала искреннюю радость за него. Хаотичная атмосфера сменилась любовью и доброжелательностью, создавая почти осязаемое тепло. Как раз в этот момент голоса друзей Панли стали громче, они приближались, привлекая общее внимание. — Так этот щеночек еще даже не стал парнем Кхун Глая? — Вот именно! Они всё это время водили нас за нос. — Чего вы так драматизируете? Наш друг просто немного перескочил через этапы. — Да уж, с меня хватит этого абсурда. — Вы ведете себя так, будто если он скажет правду, вам повезет найти такого же милого парня, как он. — Серьезно! Перестаньте завидовать Панли и найдите уже себе кого-нибудь. Глай не смог сдержать смешка, слушая, как друзья Панли оживленно спорят на ходу. — Кхун Глай… — Кхун Глай! — Да, Босс? Да, Нэ? — отозвался Глай друзьям Панли. Друзья Панли остановились в кругу компании. Глай и раньше считал их очень приятными людьми. Но видя, как вежливо они приветствуют старших, и знакомых, и незнакомых, он нашел их еще более очаровательными. — Все в сборе, так что продолжаем по плану, — сказал Пи Дом. — Ладно, я начинаю распределять обязанности, — ответил Пи Рё. — Поторапливайся, Рё, а то опоздаем, — произнес Пи Фа, поглядывая в сторону банкетных столов. Все, включая Глая, проследили за его взглядом и увидели, как Панли поднимается из-за стола. — Пи Фа! Панли идет сюда? — спросил Рак, вытягивая шею. — Рё, я пойду перехвачу Панли вместе с Раком. А ты быстро приведи всё в порядок, — скомандовал Пи Фа. — Понял, понял, — торопливо ответил Рё. Пи Фа взял Рака за руку, чтобы увести его, но перед уходом обернулся с серьезным выражением лица и тоном: — Всем выложиться на полную… Сегодня мой младший брат обязан забрать отсюда парня. Всем ясно? — Так точно! — хором ответили все, кроме Глая, который слишком смутился, чтобы отвечать, зная, что забирать будут именно его. Глаю показалось, что эта сцена напоминает военный лагерь, где Пи Фа командир, раздающий приказы. Как только Пи Фа и Рак ушли, Пи Рё, «заместитель командира», продолжил инструктаж. — Итак, все слушаем внимательно… — Ого… Этот парень точно идет сюда. Успеют ли Фа и Нонг его заблокировать? — Ох, ты, красная газировка! Зачем ты нагнетаешь обстановку и заставляешь всех так нервничать? Глай признавал, что волнуется настолько, что не может вымолвить ни слова, но перепалка Пи Рё и Пи Хиа заставила его рассмеяться. — Ладно, ладно… Все слушайте. — Все собрались и обратили внимание на Пи Рё. — Как только Глай встанет за кулисами сбоку от сцены, весь свет в баре погаснет, останется только прожектор на сцене. Когда Глай выйдет на сцену, свет снова включится. Как только это произойдет, друзья Панли, вы все подойдете к нему за стол. — Да, Пи, — ответили близкие друзья Панли. — Затем Глай споет песню. Как только он закончит, он предложит Панли стать его парнем… и все вы начнете скандировать: «Соглашайся! Соглашайся!» — Даже если никто не будет скандировать, Ли всё равно скажет «да», разве нет? — Ты хоть понимаешь, что такое создание атмосферы, сточная канава? Если еще раз перебьешь, я тебе по губам дам. Не только Глай, но и все остальные не удержались от смеха. — Так, все по местам, — сказал Пи Рё, а затем повернулся к Глаю: — А ты иди со мной. Пи Рё взял Глая за руку и увел его. Глай наблюдал, как все расходятся по своим позициям. Однако чье-то ворчание позади заставило его обернуться. Он увидел Пи Хиа, который шел следом, опустив голову и причитая: — Рё даже не сказал мне, куда идет. Оставил меня стоять там в полном недоумении. Бам! Рё резко остановился и обернулся, раздраженно вздохнув. Затем он свободной рукой схватил Пи Хиа за руку. — Какой же ты капризный, сточная канава! — сказал Пи Рё и потащил и Глая, и Пи Хиа к краю сцены. Глай медленно выдохнул, принимая микрофон от Пи Рё. Он с трудом сглотнул и глубоко вздохнул. — Нонг Глай… — улыбнулся Пи Хиа, показывая два больших пальца. — …ты споешь прекрасно. Глай усмехнулся: — Я еще даже не начал петь, Пи Хиа. — Вот именно… но всё равно это будет прекрасно. Поверь мне. Даже я уверен, что ты споешь отлично, так что ты сам должен в себя верить. — Спасибо, Пи Хиа, — ответил Глай с теплой улыбкой. — Ого, ты реально можешь сказать что-то стоящее, Красная Газировка. — Прошу, Рё, не влюбляйся в эту мою сторону. — Ах ты, задница… — смеясь, сказал Пи Рё. — Ладно, Глай, сейчас свет в баре погаснет. — Да, Пи Рё. — Готовься. Глай кивнул и слабо улыбнулся Пи Хиа, который продолжал его подбадривать. — Нонг Глай, удачи! В этот момент все огни в «Your Sky» погасли, и только сцена осталась освещенной. Глай поднялся на сцену, взглянув на участников группы, занявших свои места у инструментов. Басист, гитарист и барабанщик тепло улыбнулись ему, и он ответил тем же, прежде чем встать в центре сцены. В следующее мгновение свет в заведении снова зажегся. Глай мягко улыбнулся, увидев Панли, который стоял перед сценой, скрестив руки на груди. Он был совсем рядом, так что Глай ясно видел его сияющую улыбку. Однако появление большой компании друзей Панли заставило эту улыбку слегка дрогнуть. Панли удивленно расширил глаза и указал на своих друзей. Глай несколько минут впитывал теплую и оживленную атмосферу перед собой, прежде чем поднести микрофон к губам. — Эм… всем привет. Все в магазине, включая Панли, затихли, сосредоточив на нем всё внимание. — …Сегодня я хотел бы одолжить «Your Sky», чтобы устроить сюрприз и попросить одного человека стать моим парнем. — У-у-у! Глай застенчиво улыбнулся, слыша одобрительные выкрики друзей Панли и многих старших. Но комментарий Пи Хиа заставил его рассмеяться в голос. — Кого это Глай просит стать своим парнем?.. Уж не Панли ли? — Да, это Панли. — Ха-ха! Смотрите, как Ли смущён! — Этот щеночек совсем потерял самообладание, чувак! Глай рассмеялся, наблюдая, как большой щеночек потирает затылок и показывает средний палец своим подкалывающим друзьям. Затем Панли снова повернулся к нему. — Но прежде чем я попрошу Панли стать моим парнем… Я хотел бы сначала посвятить ему песню. Закончив фразу, Глай посмотрел на Пи Рё, стоявшего сбоку от сцены. Пи Рё кивнул и подал знак группе. Комнату наполнили мягкие звуки гитары, к которым вскоре присоединились остальные инструменты, создавая мелодию песни «Больше, чем слово любовь» Глай заметил, что щеночек снова смущался под новые подколы друзей. Он был уверен, что Панли уже слышал эту песню раньше, и верил, что она идеально выражает всё, что он чувствовал к нему с самого начала…

— С того дня, как я встретил тебя, насколько я помню, не было ни мгновения, когда бы я забыл о тебе…

Я никогда до конца не понимал, почему ты поступал именно так, но ты был так добр ко мне, что мое сердце просто улетало…

Не нужно спрашивать, чтобы знать, как сильно ты меня любишь. Я уже говорил это, но не знаю, какими словами это выразить…

пока это чувство не переросло в «любовь», как сегодня.

— Сколько бы я ни говорил, что люблю тебя, мне всё равно будет мало.

Кого бы я ни искал, нет никого лучше тебя. Мое сердце переполняется, и я не знаю, как выразить это словами, кроме как сказать, что я люблю тебя…

…и всё же, именно слова «люблю» и «спасибо» я хочу говорить до конца своей жизни.

— О чем бы я тебя ни попросил, ты никогда не жалуешься. Никогда. Ты настолько хорош, что в моем сердце высечено, насколько ты лучше всех остальных. Мне ничего не нужно, потому что сегодня у меня есть ты.

Не нужно спрашивать, чтобы знать, как сильно ты меня любишь. Я уже говорил это, но не знаю, какими словами это выразить…

Сколько бы я ни говорил, что люблю тебя, мне всё равно будет мало.

Кого бы я ни искал, нет никого лучше тебя. Мое сердце переполняется, и я не знаю, как выразить это словами, кроме как сказать, что я люблю тебя…

Больше, чем просто слова любви. Выше слов «я люблю тебя». Я надеюсь, ты знаешь…

В этот момент Глай перестал петь, давая гитаристу возможность исполнить соло. Воспоминания о первой встрече с Панли снова ярко вспыхнули в его памяти… Панли и песня «Nam Lai». Панли, поддразнивающий гитариста, как близкого друга. Панли, который был невероятно очарователен в тот день. И хотя Глай на сцене сейчас, возможно, не обладал тем же шармом, что Панли в тот день, он верил, что у него есть кое-что, способное составить конкуренцию… и это была «любовь». Глай любил Панли ничуть не меньше, чем Панли любил его… Когда красивое гитарное соло подошло к концу, Глай должен был продолжить петь следующую часть песни, но он решил… — Глай любит Панли. В этот момент… Глай увидел, что луна сияет ярче солнца. — Панли… Глай знает, даже несмотря на то, что Глай бывает несносным… Даже несмотря на то, что Панли, это Луна или большой щеночек… И кем бы мы ни были в этом мире… Глай замолчал, чувствуя, как переполняющие его чувства комом встали в горле. Но ободряющая улыбка Панли помогла ему продолжить… — …мы всё равно очень сильно любим друг друга. И потому что мы так сильно любим друг друга… Панли… ты будешь моим парнем? — У-у-у! — Соглашайся! Соглашайся! Глай не смог сдержать широкой улыбки, когда старшие начали аплодировать, а друзья Панли стали подогревать атмосферу, в точности как инструктировал Пи Рё. Панли на мгновение застенчиво улыбнулся, прежде чем Пи МынФа подошел и встал рядом с ним. Пи МынФа скрестил руки, подражая позе Панли, и кивнул в сторону Глая. — Давай… иди забери своего мужа домой. — У-у-у! Панли слегка качнул головой, а затем зашагал к Глаю. Он без усилий запрыгнул на сцену, и в этот миг «та самая луна» оказалась совсем рядом. Глай улыбнулся, встретившись взглядом со своим любимым. Сильная рука Панли нежно обхватила его лицо, прежде чем мягкие губы накрыли его собственные. В этот раз поцелуй Панли был другим. Он был сладким и нежным. Он был упоительным и долгим. И он был полон любви. Глай поймал себя на том, что слабо улыбается во время поцелуя. Одобрительные крики и подколы заставили его густо покраснеть, лицо так и горело. В следующее мгновение Панли медленно и мягко прервал поцелуй, как и всегда… Глай осторожно прикусил губу и заглянул в глаза Панли. Тот улыбнулся и тихо прошептал: — Спасибо. Глай кивнул и сказал: — Панли мне еще не ответил. — Я уже ответил поцелуем, разве нет? — Это не считается. Панли должен ответить еще и словами. Панли, так ты будешь моим парнем? Панли широко улыбнулся, прежде чем сказать: — Если бы я сказал «нет», это было бы ужасно. Ладно… Щеночек будет парнем этого маленького проказника, — произнес Панли, обнимая Глая, и Глай обнял его в ответ. — У-у-у! — Щеночек теперь реально встречается с Кхун Глаем! — Поздравляю, Панли! Они стояли, обнимая друг друга под аплодисменты, крики и поздравления. Пока Глай крепко прижимал к себе любимого, его сердце продолжало повторять одно слово: Спасибо. Спасибо семьям Борират и Писут. Спасибо друзьям, старшим и всем вокруг. Спасибо моему любимому, Панли. Спасибо мне самому… и этому миру. Панли разорвал объятия, и они посмотрели друг другу в глаза, прежде чем он игриво улыбнулся… — Мой парень… — Да. — Сегодня вечером… хочешь прийти посмотреть на луну в комнате Ли? Вопрос Панли заставил Глая улыбнуться. Он не забыл об обещании между ними, и так как Глай никогда ничего не забывал, он пришел полностью подготовленным. — Конечно… Сегодня Глай придет посмотреть на луну в комнате своего парня, — ответил Глай, улыбаясь любимому. Панли просиял, а затем наклонился к его уху и тихо прошептал: — Правда в том… что вместо этого мы вместе отправимся на луну. Глай расхохотался от слов Панли и сморщил нос, глядя на этого наглеца. — Посмотреть на луну в комнате парня означает…? — Эй, сточная вода, заткнись ты уже со своей расшифровкой секретных кодов! — Почему? Мне просто любопытно. — Если у них есть секретный код, значит, они не хотят, чтобы другие совали туда свой нос. — Я не сою нос… мне просто любопытно. Ты никогда меня не понимаешь! Они смеялись, слушая, как Пи Рё и Пи Хиа спорят сбоку от сцены, прежде чем Панли снова притянул Глая в объятия, и Глай, как обычно, обнял его в ответ… — Панли… — Да… — Спасибо. Спасибо за то, что любишь Глая. — Спасибо, что тоже любишь Ли… Глайджай. Спасибо за то, что сблизил наши сердца.