Если доброта — оружие

Грузовик остановился у низкого серого строения. На здании возвышался красный флаг, трепыхая и извиваясь на ветру. Небрежным движением кто-то откинул брезентовый тент, вырывая из полумрака лица новоприбывших. — На построение — быстро! — как-то по-странному спокойно приказал старший сержант, прогоняя всех с платформы. Се Лянь спрыгнул на землю, закинул рюкзак на плечо и, едва вдохнув пыльный воздух, увидел его. Сержанта. Высокого, длинноволосого, молодого мужчину лет двадцати. В строгой военной форме, с нашивкой роты, блокнотом в одной руке и ручкой в другой. Холодный взгляд, уверенная походка. Вот он, шанс. Се Лянь судорожно втянул воздух, будто собираясь идти по канату на огромной высоте. Но, чуть погодя, подошёл: — Шанши, разрешите обратиться. Мужчина оторвал взгляд от блокнота. — Говорите. — Сегодня в грузовик сел человек... мой двоюродный брат. Кажется, он даже не числится в списке... — Фамилия. Имя. — Ци... Жун. Перевернув пару страниц в блокноте и быстро бегая глазами по именам, сержант дёрнул бровью. — Ци Жун, который по отчеству Сяньлэ? Как только слова эти долетели до ушей Се Ляня, он почувствовал, как кончики пальцев заледенели. Лицо побелело. Зрачки сузились до булавочных головок. Сержант поднял бездушный взгляд: — Он как раз считается пятнадцатым в списке. Сразу после вас. — ... Так вот оно как получается. Стоило Ци Жуну прознать, что Се Лянь отправляется в армию, тут же вписался следом. Буквально внёс своё имя в тетрадь смерти! — Только не это. Он же... — Се Лянь закрыл лицо ладонью. — Он погибнет едва переступив порог фронта! Удивительно, но сержант вошёл в ситуацию. — У вас есть основания, по которым он может считаться непригодным для службы? На мгновение в сердце Се Ляня зародилась надежда. Но кто бы мог подумать, что, насилу открыв рот, со стороны прозвучит: — А у меня есть подозрения, что этот тип СПИДом болеет, — раздалось сбоку. — Прям светится, сука. — Я бы на вашем месте даже рядом с ним не стоял, шанши, — прозвучал второй голос.