Если доброта — оружие

Но по какому такому вескому основанию Се Лянь решил, что бусину украл кто-то из солдат? Да ни по какому особо. Просто все остальные версии отпали. А объявлять об этом во всеуслышание он, разумеется, не планировал. В противном случае в воровстве в итоге никто бы не сознался. Так что лучшим вариантом оставалось притвориться, что ничего не случилось, и тихо соглядатайствовать. А когда виновник найдётся — а он найдётся — Се Лянь спокойно, без криков, разъяснит с ним все отношения. До этого же доведётся, глотая слёзы от потери, усердно тренироваться, грея в руках жалкую пародию бусины. Всё разъяснится. Всё раскроется. Всё тайное станет явным — в этом он уверен. Шаг за шагом отряд из одиннадцати человек обогнул площадку для тренировок и вышел на открытую местность. Вся местность стройным рядом была заполнена небольшими серыми домиками, больше походящими на огромные палатки. К одному из таких «домиков» и направился Пэй Мин. Откинув брезентовый тент, который, по всей видимости, служил дверью, он вместе с остальными вошёл внутрь. Теперь, вместо суеты, здесь господствовала тишина. Пахло потом, пылью и табаком. Около десяти человек, умастившись на двухъярусных койках, отдыхали от изнурительных тренировок. Кто-то рассматривал журналы, лежал, свернувшись калачиком, кто-то обмахивался газетой, кто-то играл в карты. Кожа каждого раскраснелась и блестела под светом нескольких лампочек. Несмотря на усталость, они, как пойманные на горячем, повскакивали со своих мест, вытянулись в струнку и заголосили: — Здравия желаем, шаовэй Пэй! Пэй Мин лишь небрежно махнул рукой, прошёл вперёд, принюхался: — Какой паршивец дымит в казарме? Тишина. Пэй Мин нахмурился. — Рядовой Му Цин! С самого конца послышалось фырканье: — Никак нет, шаовэй Пэй. Я не нарушал устав, табачный дым исходит от места рядового Фэн Синя. Пэй Мин прошествовал в самый конец. — Рядовой Фэн Синь! Называемый вздрогнул и, если судить по голосу, его разрывало от гнева. Но он, проглотив горькую пилюлю, с нажимом ответил: — Шаовэй Пэй, разрешите доложить. Устав я не нарушал. Это всё рядовой Му Цин! Морщинка между бровей Пэй Мина сделалась отчётливее. Тяжело вздохнув, он крикнул: — Рядовой Му Цин! Рядовой Фэн Синь! Вечно от вас проблемы! Пятьдесят отжиманий, быстро! Пока не выполните, никто не помоет потные задницы! — Да, шаовэй Пэй! Те бухнулись на пол и приступили выполнять поручение. Новоприбывшие солдаты тем временем начали занимать пустые койки. И каждый, каждый избегал мест возле туалета. И так как Се Ляня вытеснили в самый конец, он занял койку последний — у самой стеночки, сверху. Забросив рюкзак на кровать, он, как и все, встал около кровати в ряд с остальными. Там же ему и другим Пэй Су вместе с сержантами выдали всё необходимое. Стандартный комплект включал в себя: китель, галифе, трусы, носки, шинель, хлопковую майку, шапку-ушанку, кирзовые сапоги, поясной ремень, флягу, котелок, подсумок для патронов и вещмешок, куда всё это и вместится. Но так как у добровольцев уже имелись китель, галифе, сапоги и вещмешок, их им не выдали. Под конец Пэй Мин провёл вступительную речь и сказал напоследок: — Завтра вы начнёте курс тренировок! Приготовьтесь! Щадить не будут! — и вышел вместе с Пэй Су и остальными сержантами. Толпа в казарме загремела. Опять почувствовался запах табака. Послышались визги проигравших в карты. Шорох перелистываемых журналов. Се Ляню бы наладить контакт с соседом по койке, так как он спит прямо над ним, но... он внезапно почувствовал усталость. Усталость, накипевшую за весь день. И, скинув сапоги и китель, он, толком не раздевшись, забрался на кровать и плюхнулся носом в подушку. Необходимо выспаться. Набраться сил. Так как завтра начнутся тренировки.