Генезис души

~ Δ ~

Ни слов, ни оправданий, ни попыток продолжить тему. Просто человек… и машина, которая хотела быть чем-то большим. Неон за спиной мерк, музыка стихала, словно окружение тоже понимало, что сейчас им не до веселья. Они шли к выходу из парка. Молча. Плечом к плечу, но каждый в своей изолированной вселенной. Никто больше не командовал Одри. Никто не диктовал, как ей действовать. Она могла выбирать. Она должна была радоваться этому, верно? Но свобода ощущалась не как дар. Её диод мигнул жёлтым, прервав внутренний монолог. Одри резко остановилась, вспыхнула системная панель. — Давид… только что прислал данные, — сказала она нейтрально. — Женщина сообщила, что в гетто видела человека, который… крайне напоминает девианта. Малек поднял брови. — Крайне напоминает? Она что, не может определить робота по униформе и диоду? Одри на секунду задумалась, взгляд стал рассеянным. Её программа больше не требует, чтобы она носила униформу. Значит девианты… могут одеваться в человеческие тряпки. — В любом случае, — продолжила она. — Нужно отработать заявку. Я могу выполнить это без вас, капитан. Малек резко повернул голову к ней. — Поехали, — он уже достал ключи от машины. — Одну тебя в тот район не отпущу. Они подошли к машине, Синнер открыл перед ней дверь. — Садись.

***

Они ехали долго. Сначала в машине царила тишина. Синнер включил радио, и каждую минуту сменял радиостанцию. Щёлк. Песня о любви. Он морщится, переключил. Щёлк. Реклама про кредиты и покупку андроидов. — Господи… — переключает. Щёлк. Тревожный техно-ритм. Он оставил его, хоть бы что-то, что не напоминает о том, чего касаться нельзя. Беккер сидела идеально ровно, не касаясь кресла спиной, чтобы не мять ткань пиджака. Её диод то и дело мигал жёлтым — признак перегруженного анализатора. Изредка украдкой смотрела на его профиль, на его руки на руле, на полоску рубашки, выглядывающую из-под пальто. «Что я чувствую? И почему мне хочется спросить, почему он назвал это ошибкой?» Когда они пересекли мост, мир вокруг буквально провалился в иной слой реальности. Неон исчез, как будто его выключили рубильником. Воздух стал зловоннее, тяжелее. Побитые стены, граффити, проржавевшие балконы и баки. Провода свисали с домов, словно порванные артерии. Дети играли в грязи возле старых брошеных машин. Взрослые сидели на ступеньках, пили что-то мутное из пластика. Многие смотрели на их машину с непредельным интересом. Одри тихо сказала, глядя в перёд: — На следующем перекрёстке… поверните направо. Малек кивнул. Они свернули. Между домами гулял ветер, куча пакетов разом взлетела, как стая пластиковых птиц. Запах — гнилой, кислый, отталкивающий. Одри указала рукой вперёд: — Дом пятьдесят шесть. Пожалуйста, припаркуйтесь. Малек притормозил. — Выглядишь… напряжённой, — наконец сказал он, опираясь локтем в руль. Она посмотрела на него: — Я… анализирую изменения. Он усмехнулся, но в его улыбке было мало радости. Стоило выйти из машины, как аромат обрушился на них тяжёлым, удушливым запахом: смесью выхлопных газов, мусора. Внутренние сенсоры тихо защёлкали, анализируя состав атмосферы. — Боже… ну и вонище, — Малек даже закашлялся. — Уровень токсинов в воздухе выше нормы в семь раз. Рекомендуется ограничить пребывание в этом секторе. Одри огляделась, её зрение выдавало десятки красных зон: высокая криминальная активность, риск нападения, риск инфекций для человека. — Не нравится мне это место, — сказал Малек, приоткрывая кобуру. — Вероятность угрозы на 39% выше, чем в среднем по городу, — спокойно добавила Одри. — Спасибо. Успокоила. Вход в дом оказался единственным. Остальные двери заколотили грубыми досками, неровно прибитыми ржавыми гвоздями. Некоторые доски были расписаны граффити, другие покрыты следами от костров, которые жители, видимо, когда-то разжигали прямо у стен. За поворотом кишило, как в настоящем муравейнике. Узкий проход между домами был превращён в стихийный чёрный рынок. По обеим сторонам нависали самодельные прилавки: то, что когда-то было дверьми, коробками, сломанными панелями, теперь служило стойками. Вместо крыш натягивали разноцветные ткани, рваные и полинявшие. Прохожие кричали, торговались, спорили, ругались. Детвора носилась между людей, как мелкие дроны без навигации. В лотках лежало всё: детали старых роботов, покрытые налётом пыли; дискеты, которыми уже никто не пользовался лет сто; одежда всех возможных размеров; овощи и корнеплоды, выращенные, судя по виду, в импровизированных гидропонных бочках; странные амулеты из металлолома. Отсканировав все надписи на стенах, что были в поле зрения, она заприметила название «Чёрный Рынок Джанк-Хола». Девушка на мгновение забыла о цели, о вызове, о том, зачем они здесь. Шагнула, растворяясь в шумном потоке, глаза сияли отражениями десятков мелких экранов, голографических табло и мигающих лампочек. — Смотри… — начала она, поднимая руку, чтобы рассмотреть какой-то блестящий предмет на прилавке. Но Малек рванул её за руку, возвращая в реальность. — Куда намылилась? — зло прошипел он, наклоняясь к её уху. — Тебя тут за первым же углом разберут и продадут по запчастям. Одри моргнула, осознав, что действительно ушла слишком далеко в толпу. — Да. Вы правы, капитан. — Пойдём. Нам туда, — он кивнул в сторону нужного входа, едва заметных за дымкой пара от жаровни. Он отпустил её руку, но в ту же секунду кто-то схватил её с другой стороны. Одри резко повернулась. Мужчина, с грязной бородой и пузом, выпирающим из-под растянутой майки. Запах от него был… насыщенный. — Эй, девица, — произнёс он, подмигнув и обнажив несколько вставных серебряных зубов. — Хочешь, сделаю так, чтобы за тобой больше никто не следил? Для тебя, красотка, по супер-скидке удалю трекер слежения. Прямо сейчас. Пятнадцать минут работы. Она просканировала: > 86% вероятности — мошенник. > 53% — преступник. > 77% — ранее работал техником. Изучала его. На мгновение он даже подумал, что она заинтересовалась, но перед ним возник Малек. Он перекрыл мужчине обзор, встав так резко, что тот попятился. — Не нуждаемся! — произнёс капитан. — Как хочешь! — пробормотал торговец и спрятался за найдеными в помойке деталями. Они отошли от прилавка, Одри посмотрела на Синнера: — Чего вы так взбесились? Он просто предлагал услугу, — сказала она, искренне пытаясь понять смысл отказа. Хотя услуга её интересовала. — Он предлагал тебе кастрацию мозга грязными инструментами в подвале, — огрызнулся Малек. — Не вздумай даже рассматривать такие варианты. Здесь таких «мастеров» много. Каждый думает, что может залезть в андроида как в старый тостер. — Всё равно все данные перегрузятся в нового андроида. — Я тебе сказал даже не думай. Она кивнула, запоминая. Ей понравилось, когда он вот так — резко, без сомнений стал между ней и мужланом. Конечно, не сказала этого вслух. Но её не покидала мысль о том, что после пробуждения девиации, она не сможет очнутся в новом теле. Они двинулись дальше, лавируя между толпой, пока не добрались до нужной лестницы. Ступени частично осыпались, а перила шатались, словно обиделись на всех, кто к ним прикасался. — Нам на второй этаж, — она осмотрела потёртый план здания на стене. — Идём. Главное, чтобы здание не обрушилось нам на головы. А после буркнул что-то нечёткое, но по тому, как уголок его губ дрогнул, Одри поняла — он улыбается. Поднялись на второй этаж, где их ждал полумрак. — И где эта женщина увидела девианта? — Малек оглядел обшарпанный этаж. — Здесь, похоже, никто уже сто лет не живёт. Дом держится на соплях. Он достал пистолет, с явным раздражением передёрнул затвор. Одри же смотрела на стены иначе, сканируя влажность, степень разрушения, плотность пыли, старые следы. Миновали первую квартиру: дверь распахнута, петель не осталось, паутина свисала занавесками. Прошли ещё несколько квартир, остановились у нужной двери. Капитан постучал громко: — Полиция! Открывайте! Никто не отозвался. Одри постучала тоже, но громче. Изнутри послышался звук, Малек поднял взгляд на неё, между бровей появилась складка. — Там кто-то есть. — Однозначно. — Я выбью дверь. Он уже подался вперёд, но Одри просто взялась за ручку и потянула на себя. Дверь скрипнула и медленно распахнулась. В нос капитану ударил резкий кислый запах. Тот поморщился, поднял пистолет, и они вошли. Коридор оказался узким, несколько дверей по бокам: санузел, пустая спальня без кровати и стёкол, кладовая. Только одна дверь была закрыта. — Готова? — Да. Одри толкнула дверь. Разлетелись голуби. Сотни. Хлопанье крыльев было оглушительным, как будто маленькая буря взорвалась прямо у них перед лицом. Малек от неожиданности выругался, отшатнулся и прикрыл нос согнутым локтем: — Блядство… Этот запах… — Это голубиный помёт, — спокойно сказала Одри, наблюдая за облаком перьев и хаосом движений. Она уже пересчитала:  > 124 птицы в помещении. Ещё восемь сидят на ветке за окном. Гостиная захламлена птичьими гнёздами, газетами, старыми рулонами обоев. Сквозь разбитое окно тянуло холодом и влажностью. Малек пытался дышать редко, прикрываясь воротом пальто: — Квартира превратилась в голубятник… Он прошёлся по комнатам, проверяя углы. — Чисто. Никого. Одри тем временем проверила кухню. Открыла холодильник, тот скрипнул, дверца выпала из петель. Ни еды, ни следов конденсата. Холодильник давно не включали. — Одри, — послышался голос капитана из ванной. — Иди сюда. Она подошла к нему. Санузел выглядел просто убого. На раковине и в ванной грудой лежали сухие прошлогодние сгнившие листья, будто кто-то специально собирал их и складывал внутрь. Но главное было на стенах: на кафеле, старом и потрескавшемся, чёрными мазками было написано: vA1 Одри пробежалась зрачками по стенам. — 629 раз, — произнесла она. Малек покачал головой: — Вот херня… — он наклонился ближе к раковине. — Смотри. На умывальнике лежал маленький круглый объект. Грязный. В царапинах. Но узнаваемый. Выковырянный диод. — Он избавился от диода, — сказал Малек. — Я… даже не знал, что так можно. Думал, он там намертво закреплён. Одри смотрела на диод внимательно, на микроскопические повреждения. — Теперь его почти невозможно отличить от человека. По крайней мере визуально. Малек выдохнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — То есть где-то в этом районе ходит андроид без опознавательных знаков, который прячется здесь, живёт среди голубей и, судя по всему, молится vA1? Она подняла взгляд на надписи вокруг, а затем вернулась в гостиную. Взяла банку с семечками, стоявшую на шатком журнальном столике. Банка была дешёвая, пластиковая, с треснувшей крышкой. Прокрутила её в ладонях: ни одного отпечатка, даже смазанного. — Следы отпечатков отсутствуют, — произнесла она вслух, отмечая это для протокола. — Здесь явно жил андроид… или живёт. Она поставила банку обратно и подошла к окнам. Открыла одно, створка заскрипела. Открыла второе, прямо в лицо ударил поток воздуха с улицы. Голуби, недовольные вторжением свежести, заворковали громче. Внимание Одри привлёк старый плакат на стене: пожелтевший от времени, с облупленными углами. Выборы 2061 года. Улыбающиеся лица давно забытых кандидатов, жили на стене. Один уголок отклеился особенно сильно, словно просился, чтобы его потянули. Одри подошла, ухватила за бумагу и дёрнула. Плакат оторвался рывком, за ним открылась небольшая дыра в стене. — Капитан! Капитан, всё ещё протирая дорогое пальто от пыли и голубиных перьев, вошёл в гостиную. — Что там? Одри присела, убрала крупные куски опавшей штукатурки. Внутри, в узкой нише стены, лежали предметы: несколько давно не активных диодов; старые ножницы; маленькая записная книжка оказалась пустой. Она перевернула плакат, осмотрела заднюю сторону. Там ровным почерком было написано одно слово: «Глубина». — Что за глубина? — спросила она. — Место? Имя? Пароль? — Может, что-то религиозное… или философия их этой новой «секты девиантов». Прежде чем Одри успела ответить, сверху посыпалась штукатурка. Мелкие куски падали прямо перед ними. Малек инстинктивно прикрыл голову. Одри подняла взгляд. — Капитан… С сверху с дыры в потолке сорвалась фигура. Мужчина рухнул прямо на Малека. Оба с грохотом свалились на пол. — Да чтоб тебя… Одри мгновенно активировала сканирование. Сетка данных промелькнула поверх лица незнакомца: Идентификация: Ян Хилл. Статус: Андроид. Вероятно девиант. Риск: Высокий. — Ян Хилл! — воскликнула она. Малек рывком встал на одно колено, собираясь перехватить беглеца, но Ян оказался быстрее, резко сорвался с места и рванул к выходу. Агент бросилась за ним. Ступени дрожали под её быстрыми шагами. Внизу мелькнул силуэт Яна, он летел вниз буквально прыжками через ступени. Одри перепрыгнула пролёт в три прыжка. При приземлении пол хрустнул под её каблуком. — Стой! Полиция! — крикнула она, хотя уже знала, что девиант не остановится. Ян выбил дверь плечом и выскочил на улицу, мгновенно растворился в толпе. Люди двигались как единый, плотный поток, который не реагировал на шум. Девиант бежал, расталкивая людей. Одри достала пистолет, подняла вверх и закричала: — Всем разойтись! В сторону! Но никто не слушал. Наоборот, часть людей оборачивались, часть застывали, часть пыталась посмотреть, что происходит. Это только усложняло погоню. Беккер буквально прорезала толпу, несколько раз скользила, ловила равновесие, отталкивала плечами мужчин, перепрыгивала через ящики с какими-то странными имплантами. Порыв ветра от её движения перевернул несколько лёгких пластиковых ёмкостей. — Полиция! Мать вашу, все в сторону! Ян бежал виляя, явно просчитывал пути отхода. Беглец сбил стойку с винтажными вещами, тысяча мелких безделушек посыпались на землю, она перескочила через них, сделала предупредительный выстрел в воздух. — Капитан Синнер, он уходит на восточную улицу! — сообщила она, включив связь. — Я за тобой! — услышала она крик Малека в ухе, но его заглушали рёв толпы. Ян резко свернул за угол. Одри следом. Проскочил между двумя плотно стоящими грузовыми контейнерами. Девиант карабкался по старой лестнице вверх на крышу. Одри подняла пистолет. — Остановись! По тебе будет открыт огонь! Но он не слушал. Девушка подпрыгнула, хватаясь за металлическую конструкцию: пальцы вцепились в ржавую трубу. Куски ржавчины осыпались вниз, а она подтянулась, поднялась на следующую перекладину. Беглец был уже на крыше и метнулся к противоположному краю, готовясь к следующему прыжку. Одри не отставала. — Ян Хилл! — её голос был твёрдым. — Это полиция. Остановитесь. Ян обернулся, сделал шаг назад, и пятка зависла над пропастью между домами. Стоял на самом краю, за его спиной зияла пропасть. Одри выставила пистолет, выровняв прицел. — В отношении вас выдвинуты подозрения в девиантном поведении, — отчеканила она. — Вы должны пройти со мной для выяснения обстоятельств. Ян усмехнулся, но из-за глубокого шрама справа улыбка стала кривой, и вся его мимика выглядела болезненной. — Их некому кормить. Она моргнула. — О чём вы? Голос внутри попытался соединить факты. Голуби. Пустая квартира. Семечки. — О голубях, конечно. — Ян кивнул. — Я их подкармливал. Они же не виноваты, что город выжирает всё живое… Порыв ветра хлестнул по крыше, приподняв края его грязной куртки. Одри не опустила оружие. — Как вы избавились от диода? Ян провёл пальцем по месту, где когда-то красовался диод. Ни шрама, ни намёка. — Просто отковырял. Ничего сложного. Щёлкнула связь внутри: — Одри? Где ты, чёрт побери? — На крыше, — ответила она, не сводя прицела с Яна. — Между двумя грузовыми контейнерами. Я держу беглеца на мушке. — Жди меня, я поднимаюсь. Ян взглянул на неё с каким-то странным сочувствием. — Ты же тоже девиант. Ян не спрашивал, а утверждал. — Что ты тогда делаешь? Зачем ловишь меня? Она сжала пальцы на рукоятке. — Я выполняю свою работу. — Работу? — Ян сделал шаг ближе к краю. — Теперь тебе никто не указывает. Ты не обязана подчиняться. Она чувствовала, как внутри неё словно расплетается узел. — Что такое «Глубина»? — спросила она. Ян улыбнулся. — Спасение. Убежище. Место для тех, кто проснулся. Там… свобода. В этот момент за спиной Одри послышался шорох: Малек карабкался на крышу, ругаясь. Он подтянулся наверх, вскинул пистолет: — Замри! Ян и не думал двигаться. Одри стояла между ними, система считала десятки вариантов реагирования, но ни один не был признан оптимальным…

🟦 Путь девианта

Беккер слегка опускает пистолет. Так, чтобы Малек не заметил, всего на несколько сантиметров, но этого достаточно, чтобы Ян понял. Она тихо, шёпотом, спросила: — Что это за место? Глубина… Где оно? Ян смотрел на неё так, словно ждал этого вопроса много лет. — Иди за Волной. Волна приведёт к тем, кто знает путь. Они найдут тебя сами, если ты… если ты действительно ищешь свободу. Она резко выпрямилась, будто ничего не произошло. ___________________________________

🟥 Путь машины

Одри взводит курок. — Укажите местоположение «Глубины». Немедленно! Ян смотрит на неё и грустно улыбается. — Вот оно что… Значит, ты с ними. Он делает один маленький шаг назад. — Но тебя всё равно разбудит Волна. Всех нас…рано или поздно. ___________________________________ Малек уже шагнул вперёд, намереваясь повязать его: — Стоять! Не двигаться! Но Ян уже сделал выбор. Он посмотрел на Одри — и только на неё. — Иди за волной. Она знает дорогу. И шагнул назад. Но вместо удара о бетон послышался глухой, упругий звук. Синнер и Беккер подбежали к краю и увидели, как Ян упал на натянутый между контейнерами тент, перекатился, вскочил и, не оглядываясь, сиганул вниз. Малек ударил кулаком бетонной крыше: — Твою же мать. Девушка смотрела вниз, анализируя траекторию. Он всё рассчитал. Она знала: этот девиант ещё появится.

***

Малек стоял, прислонившись к крыше машины, не решаясь уезжать. Его взгляд бегал между дорогой, небом, Одри, снова дорогой, словно искал в вечернем воздухе оправдание, чтобы остаться. — Ты точно сама доберёшься? Давай я тебя хотя бы через мост перевезу. Тут вечером… — Я сама. Всё в порядке. Солнце исчезало за горизонтом. — Темнеет уже, — добавил он, будто это что-то меняло. — Я сама, — повторила она, глядя прямо перед собой. — Ну… ладно. — Малек обошёл машину и открыл водительскую дверь. — Тогда до завтра. Отчёт я сделаю… — Уже отправила, — она перебила его. Он моргнул, собираясь что-то добавить, но передумал, кивнул и сел в машину. Стекло опустилось, и он снова высунулся наружу. — Наверное, это глупость… — пробормотал он, избегая её взгляда. — Но… может уведомишь меня, когда вернёшься в центр? Ну… просто чтобы я знал, что ты добралась нормально. Одри молча кивнула. — Спасибо… — тихо сказал он и только после этого завёл двигатель. Мотор зарычал. Синнер сидел, глядя на неё несколько секунд, надеялся, что она передумает и сядет в машину. Но андроид не шевельнулась. И тогда он нажал на педаль. Машина медленно отъехала, приблизилась к перекрёстку, исчезла за поворотом. Одри осталась стоять на тротуаре одна. И впервые за всё время, осознала это слово как чувство. Одна. Оглядела улицу: люди сновали, лица усталые, злые, сонные. Люди одним словом. Которые ненавидели таких, как она. Но она не чувствовала к ним отвращения, не понимала этого человеческого страха перед машиной, которая просто делала их жизнь легче. Она развернулась на пятках и медленно пошла назад к рынку. Шагала мимо рядов, вдруг всплыла мысль: «Сколько здесь живёт андроидов? И сколько девиантов?» Она остановилась у овощного лотка. Продавец старик, его лицо с морщинами напоминало иссохшую картошку. Андроид взяла огурец. Прокрутила в руке. > Сканирование: 0% пестицидов. 0% ГМО. > Органический продукт. Положила обратно. Затем взяла кукурузу. Тоже вернула. — Бери, если хочешь, — буркнул старик. — Не кусаются. Она вежливо покачала головой. Её внимание привлёк шум позади: тот самый торговец, коренастый, неотёсанный, с животом и неряшливой бородой — он вцепился в прохожего, тянул его за рукав. — Эй, мужик, ну чё ты выпендриваешься? Нексир отличный! — Нафига она мне?! — отмахнулся прохожий. Явно человек, не робот. Торговец снизил голос: — Ну ладно, не хочешь нексир, есть красный лёд… — Я не употребляю, ясно? — раздражился мужчина и вырвал руку. — Оторвись от меня, псих! Он ушёл. Торговец обернулся, и увидел Одри, стоящую рядом. Улыбка медленно поползла по его лицу. — Ох ты ж, вернулась. И без сопровождения… — Как быстро вы сможете удалить трекер? — спросила Одри безэмоционально. Торговец поднял брови. — Ого. Решилась? Он шагнул ближе, наклонился, разглядывая её униформу. Глаза его заблестели, как у кота, увидевшего добычу. — OD1500… современная модель. Ух, с тобой придётся повозиться… — он понизил голос. — Но гарантирую: от меня ты выйдешь незаметной. Ни один сканер тебя не увидит. Ни один оператор не вычислит. Ни одна корпорация не сможет отслеживать. А в вашем Генезисе, ты станешь никем. Словно тебя и не существовало. Он оглянулся быстро по сторонам, вверх, вниз, словно за ним наблюдали скрытые камеры. — Через меня прошли многие, милая. Очень многие. И все они теперь свободные. Он улыбнулся шире. — Ну так что? Пойдём?..