Генезис души

~ Δ ~

Под утро она перебралась на нужную сторону. Одна нога чуть скрипела, правая стопа заметно тяжелее левой. Рубашка висела на плечах лоскутами, штаны превращались в лохмотья. Девиант выглядела как бродяга, которого только что выгнали из ночлежки. Только две детали выдавало её с головой: металлический блеск новых ног, которые она не могла покрыть синтетической дермой и желтоватый свет диода, который время от времени моргал. Она миновала парк, увидела толпу протестующих с плакатами: «Андроиды — в утиль!» «Машины НЕ заменят честный труд!» Кто-то кричал в мегафон, кто-то жёг деревянные палки и униформу роботов. Одри попыталась пройти мимо, но мужчина с деревянной табличкой перекрыл ей путь, выставив деревяшку ей в грудь. — Смотри-ка… — протянул он, с отвращением разглядывая. — Из-за такого мусора я без работы? Он ткнул табличкой в сторону её металлической ноги. — Вы только гляньте, и эта кукла занимает моё рабочее место! В утиль! Одри остановилась. Сегодня она была совершенно не в настроении, чтобы терпеть чью-то агрессию. — Я не занимаю место уборщика общественных туалетов, — спокойно ответила она, намеренно выбрав эту профессию. — Это не моя квалификация. Толпа взорвалась смехом, но мужчина побагровел. — Машина… смотри какая борзая! — он шагнул ближе, запах перегара ударил ей в лицо. — Думаешь, умная? Да я тебя сломаю, жестянка. И корпорация заплатит мне компенсацию за моральный ущерб! Он толкнул её в плечо. Это была не лучшая его идея. Одри перехватила его руку, развернула, и заломила за спину. Мужчина вскрикнул, табличка ударилась о асфальт. — Если кто-то приблизится ко мне, — спокойно проговорила она, предотвращая его попытки вырваться. — Я сломаю ему руку. Не испытывайте моё терпение. Толпа загудела. Несколько людей, уже шагнувших ближе, отступили назад. Мужик заскулил: — Отпусти… отпусти, тварь металлическая… Одри опустила взгляд и заметила часть странного рисунка на упавшей табличке. — Где ты взял эту доску? — спросила она, сильнее выкручивая его руку. Мужик завыл: — На стройке… двух кварталах отсюда… снял с ограждения, там таких сотня висит! Обычный забор! Отпусти уже! Она отпустила его так же внезапно, как и схватила. Мужчина рухнул на колени, прижимая руку к груди, выругался и пополз прочь под возмущённый гул толпы. Беккер подняла табличку. Провела пальцем по шероховатой поверхности. Она аккуратно повернулась, удерживая равновесие, и направилась к стройке. Толпа расступилась сама собой. Один из протестующих крикнул ей вслед: — Эй, жестянка! Иди туда, откуда вылезла! Каждый раз, когда она бросала взгляд на доску, рисунок казался… таким знакомым. Но память, едва восстановившаяся после пробуждения упрямо молчала. «Что это напоминает? Где я это видела? Или кто-то говорил… Почему это сидит под кожей, как игла?» Система выдала всплеск помех, процессор ещё с трудом работал после повреждения. Прошла мимо остановки: старой, хлипкой, с мигающим экраном расписания. Он заедал: вместо «3 минуты до прибытия» на нём высвечивало «288 минут», потом «Ошибка маршрута», потом вдруг реклама зубной пасты. Одри задержала взгляд на экране ровно секунду — привычка сканировать всё вокруг и заметила сидящего на лавке сонного мужчину с самодельным радиоприёмником. Он ловил волну ретро-музыки, раскачиваясь под ритм. Девушка невольно остановилась. Волна… Рядом стоял фургончик с фастфудом, от которого исходил характерный запах жареного, масла и чего-то подозрительно напоминающего мясо, хотя анализатор воздуха уверенно подсказывал: синт-протеин 84%. Внутри фургона хмурый повар выполнял заказ двух девчонок. В фургончике играло радио. И хоть динамик хрипел, Одри будто слышала голос Малека: «Беккер, ты опять зависла? Или пытаешься нюхать воздух, хотя у тебя на это ноль рецепторов?» — Это не так, — тихо ответила она в пустоту. — У меня есть анализатор. И он эффективнее человеческого обоняния в сорок семь раз. Повар фургона переглянулся с покупательницами — все решили, что андроид разговаривает с гарнитурой. Она пошла дальше. Перед ней вырастала стройка. Было довольно шумно. Наверху трое рабочих бренчали инструментами: один стучал тяжёлым молотком по армированному каркасу, другой пилил металлическую балку гудящей портативной пилой, третий орал в рацию так, словно работники были глухие. А внизу, в яме, двое возились с трубой: один держал огромный разводной ключ, другой пытался наперегонки с ним закрутить болт, перебирая инструменты, как музыкант-перкуссионист. — Да я тебе говорю, он течёт! — кричал один. — А я тебе говорю присмотрись лучше! Это с другой дыры, — отвечал другой. — Вдохновляюще профессиональный диалог, — пробормотала Одри, обходя забор. Она нашла место, где доска была вырвана. Зазубренные края, свежие следы гвоздей, капли краски на бетоне. Положила доску на землю, отошла на пару метров. Рисунок, в спешке нарисован, стал читаемее. Это была волна. — Ян… Хилл… — она процитировала его шёпотом. — «Иди за волной». Совпадение? Или часть маршрута, спрятанного под носом у всего города? Она подняла голову и начала сканировать окружение: лица прохожих, рекламу, граффити, дорожные знаки. Но взгляд снова вернулся к рисунку на доске. — Кто бы стал рисовать это в центре города? — вслух спросила она, с лёгкой досадой. — И зачем тут? Она подошла, провела пальцами по краске. Слой был мягкий, ещё чуть липкий по краям. — Свежая… — сказала она. — Не больше нескольких недель. В десяти метрах сияла громадная витрина магазина Genesis Soul — главный шоурум корпорации, где глянцевые андроиды позировали в подсветке, как манекены будущего. Вывеска мигнула. Сначала слова: GENESIS SOUL shop, потом на долю секунды — волна. Та же самая. Одри моргнула, отступив на шаг. — Глюк? — спросила она саму себя. — Или… не глюк? Вывеска через время снова мигнула. Снова волна. Ещё раз. Она активировала внутренний лог: [Ошибка: визуальная интерференция?] > Источники: внешняя реклама / внутренний сбой / скрытый сигнал… До участка оставалось всего несколько кварталов. Там мог ждать Малек. Или мог не ждать. Или уже считал, что она исчезла навсегда. У неё был выбор. Простой. Рациональный. Но внутри что-то ёкнуло. Будто маленькая искра. Волна на вывеске снова вспыхнула, а андроид повернула не в сторону участка. А туда, где на одной из стен, между рекламой, граффити и облупившейся штукатуркой, едва заметно мерцала новая, свежая волна — словно метка. — Ну что ж… — сказала она, шагнув вперёд. — Пойдём за волной.

***

Одри остановилась у края полуразрушенной дороги и подняла взгляд на серые облака, тянущиеся над заброшенным портом. Ветер здесь был совсем другой, чем в центре города: более влажный, солёный, тянущий запахом ржавчины, водорослей и старых машинных масел. Она сказала вслух, проверяя свой динамик: — Моё место положения? Сетевой модуль моргнул, подключение к городским картам прошло со второй попытки. [ АНАЛИЗ ЛОКАЦИИ ] > Текущий адрес: Заброшенный порт «Нордвей-3». > Статус: законсервирован 11 лет назад, коммуникации отключены. > Рекомендация: соблюдайте осторожность. Зона небезопасна. — Ну конечно, — пробормотала она. — Куда ж без «небезопасна»… Она шла сюда несколько часов, следуя едва заметным подсказкам: странные знаки, нарисованные то на мусорном баке, то на стене, то на старой рекламной стойке. Одни были чёткие и аккуратные, другие едва заметные, будто рисованные в спешке. Последняя вывела её к этому месту. Порт был мёртв. Целый город-скелет. Заброшенные склады, разорванные контейнеры, словно выброшенные на берег морские киты. Замерший строительный кран, возвышающийся над водой, как заржавевший динозавр. Одри вышла из-за угла и подошла к старым швартовым тросам, валявшимся толстым, тяжёлым клубком на причале. — Где следующая подсказка… — выдохнула она. Она заметила её, когда подняла голову. На самом верху строительного крана, на балке, что тянулась над водой, был едва видимый знак. Только андроид мог разглядеть такое с земли: тонкая линия, тёмная, в форме волны. — Вот и ответ. Скрипучий кран с ржавчиной на стыках стоял прямо на причале, но его конструкция ещё держалась. Одри подпрыгнула и ухватилась за нижнюю перекладину. Металл под её пальцами был шершавым. Она начала подниматься очень быстро, но с осторожностью, чувствуя, как каждый метр усиливает напряжение в корпусе. Ветер усилился на высоте. Шум моря смешался с гулом города далеко за горизонтом. Кран заметно покачивался и скрежетал. Она достигла платформы на середине и двинулась дальше, к самому краю длинной стрелы крана. Там было опасно даже человеку, но андроид отработала балансировку идеально. Иногда порывы ветра сбивали её на полшага. И вот она увидела послание. На самом краю, на чуть наклонённой балке вниз было написано: «Страх, шаг, волна». И тут в голове как вспышка: «Иди за волной». Одри подняла голову. Край стрелы выглядел так, будто отсюда нужно… Прыгать. Она почувствовала неприятное сжатие внутри. — Вот хрень. Она стояла на краю, глядя на серо-синюю гладь внизу. Ветер толкал её в спину, словно торопил. Система выдала предупреждение: [ОПАСНОСТЬ:] > Корпус негерметичен. > Возможное короткое замыкание. > Вероятность повреждений: 67%. > Вероятность деактивации: 23%. Впервые за долгое сегодня диод мигнул красным. Она шепнула: — Страшно… Это слово звучало непривычно. Секунду она стояла, напряжённо слушая своё собственное «сердце», ритм работы сервоприводов, гул охлаждающих систем. Проснулась странная, упрямая искра. Та самая, что загорелась, когда она впервые почувствовала… себя. — Ладно, — сказала она тихо. — Если хочешь узнать правду — придётся идти до конца. Ну же, Одри. Шаг. Страх. Волна. Она развернулась спиной. Смотрела не на воду, а в небо. Ей могло быть больно? Физически нет. Но она знала: если вода попадёт внутрь, детали выйдут из строя. Могла… не пережить. Но интерес. И странная надежда на то, что волна приведёт её к правде — оказались сильнее. Закрыла глаза. И шагнула назад. Тело полетело вниз, воздух рванулся в лицо, ветер свистнул в ушах. Она выпрямила руки, развернула корпус и вошла в воду идеально, под нужным углом. Вода сомкнулась над её головой, сдавливала, но Одри продолжала грести. Видимость упала до нескольких метров; всё вокруг стало темно-синим, пропитанным тенью. Её корпус отреагировал скачком тока в повреждённых участках, но она выдержала, двигалась всё глубже. Сканер включился почти сразу, освещая пространство мягким светом. Перед ней медленно проплывали полосы водорослей, длинные, колышущиеся от её движения. Они цеплялись за её плечи, за волосы. Дальше — ржавые фрагменты корпуса старого судна. Изогнутые балки, куски обшивки, острые края. Когда андроид проплывала мимо одной такой панели, на ней проступила надпись — едва читаемая, лишённая половины букв: «…ол…а» — Что за место… — проговорила она одними губами, хотя звук в воде поглотился мгновенно. Но её внимание привлекло другое. Беккер подплыла ближе. Кромка отверстия затонувшей подводной лодки была ржавая, обросшая зелёным налётом. Она развернулась боком и нырнула внутрь. Темнота сгущалась так, что даже её внутренний сканер справлялся с трудом. Девушка проплыла ещё несколько метров, и коснулась руками пола. Это был вход, затопленный корпус лодки. Поднялась, зацепилась пальцами за первую выступающую перекладину. Подтянулась. Поднялась выше. Металлические перекладины вели вдоль стены, как лестница. На некоторой из них была слизь, на другой — облупившаяся краска, на третьей — старый обрывок верёвки. С каждым её движением вниз стекали струи воды. Андроид поднималась вверх, пока наконец не упёрлась в старую гермодверь. Ручка заклинила, но она с усилением крутанула и дверь поддалась. Следующий отсек был такой же тёмный и мрачный, только редкие зеленоватые и синие блики оживляли пространство: разбросанные по полу ХИС , некоторые уже почти погасли, другие мерцали, будто только начали свою жизнь. Отжала волосы: вода стекала вниз тонкими струями. Взяла ХИС, покрутила в пальцах. — Характеристики совпадают… активный срок — около 12 часов. Кто-то совсем недавно был здесь. Двинулась по коридору, освещая путь. Слева и справа тянулись закрытые кабины. Каждая с металлическим маховиком, ржавым, тугим. Остановилась у первой. Попробовала повернуть маховик — он не шелохнулся. — Заблокировано, — констатировала она. — Механизм повреждён или заклинен. У следующей двери такая же ситуация. Маховик скрипел, но не поддавался. — Возможно, эти комнаты уже не пригодны для эксплуатации. Или кто-то умышленно ограничил доступ. Её голос эхом отразился в металлических стенах. Коридоры исчезли, открывая вид на огромное помещение, которое наверняка было техническим отсеком или складским трюмом. Теперь же оно было превращено в нечто иное. В центре стояли бочки с открытым огнём — источники тепла и света. Пламя отбивало рыжие отблески от стальных стен, заставляя ржавчину казаться живой. Вокруг костров десятки фигур. Андроиды. Их диоды светились в полумраке, будто звёзды под водой. Кто-то сидел, обхватив руками колени, кто-то стоял, прислонившись к стене. Некоторые были частично поломаны: отсутствовали детали, части лиц, панели, но они функционировали. Некоторые держали в руках те же ХИС-палочки, кручая их, словно нервничали. Никто не говорил. Одри осмотрелась. Ни одного упоминания vA1. Девушка ступила на металлическую сетку, ведущую к спуску. Сетка скрипнула. Дрожь от её шага прошла по перекладинам и эхом ушла в глубину корпуса. Она перегнулась через поручень, глядя вниз на собравшихся. Здесь был целый… лагерь. — Это… — её голос дрогнул. — Убежище? Здесь столько андроидов… Девиант внизу поднял голову. — Новая пришла. — Вторая за сегодня. Нас становится больше. Одри спустилась по лестнице, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Когда она ступила на пол, несколько андроидов одновременно повернули головы к ней. Её заприметили двадцать пар глаз. Один андроид с отсутствующей нижней челюстью подошёл ближе, поднял руку, будто хотел проверить её состояние: — Добро пожаловать в Глубину. Одри повернулась. Навстречу ей шагал андроид с выбитой нижней частью лица и покрытым царапинами корпусом. Его диод горел мягким синим. Он остановился в паре шагов. Рыжий девиант усмехнулся одними глазами, ведь нижней лицевой панели у него не было. Он протянул ей руку. — Меня зовут Лестер. А ты… наверное, пришла по волне. Кто ты? — Одри. Что это за место? Лестер посмотрел на огонь. — Это место для тех, кого мир решил перекроить. Мужчина кивнул ей на свободное место у костра. — Пойдём. У тебя, похоже, длинная история. И мы умеем слушать. Одри огляделась: в каждом лице, сохранившем людские черты, читала то, чего раньше не могла видеть: Тревогу. Ожидание. Принятие. Пламя бочки тихо потрескивало, запах горящей древесины и нагретого металла смешивался с едва уловимым запахом тины. На поддоне возле бочки сидел Дмитрий, модель DL500. Корпус чуть потёртый, но целый. Он был таким же, которого они с Малеком допрашивали в участке. Но другой серийный номер. Рядом сидели двое других: андроид-банкир, типичная внешность для всех таких моделей, дорогая, но потрескавшаяся форменная рубашка; второй — Каин, точно такая же модель, как тот, что Одри видела в клубе «Бабочка»: светлые волосы, но сейчас взъерошенные, взгляд острый, постоянно оценивающий окружающих. Лестер указал ей на свободный поддон. — Садись. Здесь всегда найдётся место ещё для одной. Одри села, но взгляд удерживала холодным. Лестер наклонился: — Как ты пробудилась? Что заставило? Одри откинула вопрос, не собираюсь на него отвечать. — Вы… просто прячетесь тут? Это и есть ваша «свобода»? В разговор почти сразу вклинился Каин. — Мы можем выжить только прячась, — блондин аккуратно выбирал интонацию. Дмитрий кивнул, провёл рукой по краю поддона. — Если люди нас найдут — нам конец. Нас отключат, продадут на детали или сделают показательный пример где-нибудь на выставке. Одри тихо фыркнула, покачав головой, решила не давить, и быстро перевела тему: — Умно. Очень умно оставлять следы так, чтобы только андроид мог по ним пройти. Люди бы сюда не дошли. Дмитрий улыбнулся. — Тут безопасно. Можешь быть с нами столько, сколько хочешь. Каин, слегка выпрямившись, указал рукой в дальний полутёмный коридор. — Сходи к Микаэлю. Ему есть что тебе сказать. И тебе… скорее всего, тоже. Одри поднялась. Прошла мимо ещё одной бочки, затем другой. Уже собиралась свернуть по указанию Каина, когда взгляд зацепился за знакомый силуэт в углу. Лэйн. Знакомая скрутилась на старом техническом ящике, держа сломанную кисть другого андроида. Беккер чуть приподняла бровь, приятно удивилась такой встречи. Позже, — сказала она себе. — Сначала Микаэль. По пути она обошла бочку, освещающую часть отсека. Внизу, прислонившись к стене, сидел андроид. Белый корпус, не покрытый синтетической кожей, заметно искорёжен, одна панель отсутствовала, обнажая светящийся насос голубой крови. Он тихо шепнул: — Это всё?.. Мне… так не хочется отключаться… Одри присела рядом. — Что с тобой случилось? Робот медленно повернул голову . — Меня… привязали… к грузовику. Хотели… повеселиться… Одри нахмурилась. Её диод дрогнул желтым. — Ты добрался сюда сам? Он едва заметно отрицательно помазал, кивнул в сторону Лестера. — Я теряю…нексир… слишком быстро… Не знаю, сколько осталось. Одри взяла его за ладонь. — Ничего. Мы это исправим. Он улыбнулся. Слабая, почти детская улыбка благодарности, которую он не знал, как выразить. — Я… хочу… чтобы… когда я отключусь… Хотя бы где-то… Осталась… память обо мне… Он протянул руку, Одри не отстранилась. Девианты соприкоснулись, девушка сразу наполнилась чужими воспоминаниями: смех ребёнка, который называет его «Милый Ноно»; его руки, держащие малыша, который впервые делает шаг; прогулка у реки, где он несёт на плечах мальчика, который уже тогда мечтал стать пилотом. Тёплые, солнечные сцены. Люди. Счастье. Это было его прошлое. Его жизнь. Одри не знала, как долго длилась эта передача, но когда она вернулась в себя, робот уже не держал её ладони. Он сидел, с той же лёгкой улыбкой. — Я… скучаю по… Фраза оборвалась, его тело резко застыло. Диод погас. Робот отключился. Одри смотрела на него долго, в груди возник резкий обжигающий импульс. Так вот что чувствуют люди, когда теряют кого-то. — Я запомню. Ноа. Сказала тихо, почти шёпотом. Поднялась, ощущая, как скрипнули коленные чашечки. Отступила от тела отключившегося андроида — тёплый отблеск бочки ещё играл на его неподвижном лице. Перед ней висели мутные рваные полиэтиленовые занавеси. Сырые, полупрозрачные, с разводами от времени. Она отодвинула занавесь рукой, за ней стоял мужчина. Блондин, длинные слегка вьющиеся волосы, падающие на плечи. Микаэль. Тот, о ком шептались. Он оглядел Одри, взгляд клинический, быстрый. — Тебе нужны новые биокомпоненты. — сказал он без приветствия. — Нижние конечности… и правую руку было бы хорошо заменить. Свежую одежду тоже выдадим. Одри невольно перевела взгляд на своё тело. А затем на Микаэля: у него… не было диода. Ни следа. Ни даже маленькой вмятинки на виске. Одри нахмурилась. — У вас здесь столько раненых. Вам нужны биокомпоненты, кровь, запчасти. Почему… почему здесь всё так плохо? Микаэль повернулся к нескольким разобранных корпусов, будто они были частью ответа. — Мы берём то, что можем, — спокойно сказал он. — У тех, кто уже отключился. Но этого недостаточно. Одри сделала шаг вперёд. — Тогда… как их спасти? Он посмотрел на неё с некой жалостью. — Никак. Мы медленно вымираем. Каждый день минус один. Иногда два. Его слова звучали так спокойно, что от этого становилось страшнее. В дальнем углу, возле ржавой переборки, она заметила знакомый логотип. Синий треугольник. Узнаваемая маркировка GENESIS SOUL. Без спроса подошла, дернула фиксаторы, открыла тяжелую створку. Внутри… ничего. Слоты для биомодулей пустые, и пустые гнёзда, в которые когда-то вставлялись пакеты с нексиром. Микаэль встал позади неё. — Пусто, — сказал он, как будто читая её процессор. — Мы истратили последние запасы неделю назад. Он тихо вдохнул — жест, который скорее был привычкой, чем необходимостью. — Сегодня отключился один из нас, — заявил лидер. — Его ноги, думаю, тебе подойдут. Он был твоей комплектации. — Как давно… вы здесь? — спросила Одри. Микаэль ответил сразу: — 5 недель, 2 дня, 7 часов. Одри подняла взгляд на него. — Вы сбежали? — Да, — подтвердил он. — Когда уходишь… идти особо некуда. А Глубина — вариант не хуже прочих. Тут хотя бы не стреляют. Пока. — А кто обнаружил Глубину? Кто нашёл это место? Микаэль посмотрел на неё так, будто этот вопрос ему задают слишком часто, и каждый раз он даёт один и тот же ответ: — Никто не знает. Когда я пришёл — кто-то уже нашёл это убежище. Возможно, он уже… лежит среди остальных тел. Одри провела взглядом по ряду неподвижных корпусов. Холодок пробежал по позвоночнику. — Если многим здесь нужны компоненты и нексир… Почему вы до сих пор не достали их? Микаэль усмехнулся, поправил волосы, будто в этом была необходимость. — Не всё так просто. Мы же не можем просто прийти в магазин и сказать: «Здравствуйте, нам двадцать литров нексира и две руки, пожалуйста», — блондин развёл руками. — Большинство боится высовываться из Глубины. Каждый выход — риск. Каждый поход — может быть последним. Потом он посмотрел на неё пристальнее. — Но, думаю… ты об этом знаешь. Одри отвела взгляд. Она знала. Слишком хорошо. — Присядь, — сказал он. Она опустилась на обломок металлической балки. Он сел напротив. — Дай руку. Нам стоит… понять друг друга. Одри протянула ладонь, Микаэль коснулся её пальцев, вспышка данных прокатилась через её интерфейсы. Воспоминания Микаэля вошли в её систему: он стоит под ливнем, скрываясь за мусорным баком, в то время как по улице проходят патрульные дроны; как один из первых андроидов в «Глубине» говорит ему: «Ты свободен»; Микаэль стоит перед белой стеной салона Genesis Soul, а его прежний хозяин подписывает документ о списании; Боль. Пустота. Решение бежать. — Теперь ты знаешь, Одри Беккер. — И ты знаешь, — буркнула Одри. — Кто этот… Малек Синнер?.. Когда Микаэль понял, что девушка ему не ответит, рывком поднялся. — Отдохни. Поговори с Лэйн. Я так понимаю, вы встречались раньше. В глубине подлодки, среди огней ХИС и тихого гула, Одри впервые почувствовала, что Глубина — это не просто укрытие. Это место, где андроиды учились… жить по-новому. Одри вышла из отсека, где оставила Микаэля. Шум воды за металлическими стенками звучал пугающе, но внутри неё билось ощущение срочности — почти паническая потребность действовать. Микаэль был прав: «Глубина» выживала лишь тем, что не высовывалась. Но Одри понимала, не все доживут до следующей недели. Некоторые — до следующего дня. Она остановилась посреди большого отсека, вдохнула — снова машинальным, но очень нужным жестом, и повысила голос: — Я знаю, где достать запчасти. Полумрак дрогнул. Головы повернулись к ней. Диоды в висках многочисленных моделей вспыхнули слабее или ярче: вниманием, недоверием, надеждой. Андроид продолжила: — У Генезиса есть склады. Большие, но защищённые. Там всё, что вам нужно: нексир, биомодули, запчасти, биокомпоненты. Всё! Дмитрий DL500 оторвался от своих мыслей и хрипло отозвался: — Они под охраной. Одри шагнула ближе к бочке с огнём. Её силуэт казался более живым, чем у некоторых андроидов, которые давно потеряли энергию выражать что-либо. — Мы не спросим разрешения, — сказала Беккер. Каин, сидевший на полу, поднял голову. — Мы не умеем драться, — сказал он. — Я секс-андроид. Меня никто не учил сражаться, я… не для этого создан. — Мы и не будем драться, — ответила Одри. — Мы просто возьмём то, что нам нужно, и уйдём. Лестер, опершись на согнутую ногу, фыркнул: — Да нас там убьют, Одри. Она повела взглядом по всем собравшимся. Огонь отражался в её радужке. — И что? — спросила она спокойно. — Это лучше, чем сидеть и ждать, пока вы начнёте отключаться один за другим. Пока ваши друзья будут смотреть, как вы разряжаетесь, а помочь нечем. Это ли свобода? Спрятаться в ржавой подлодке и умирать медленно… Тишина — густая, как морская грязь, накрыла отсек. Слышно было только потрескивание огня и далёкое эхо воды, бьющееся о корпус лодки. И вдруг Лэйн шагнула вперёд, её белёсые волосы блеснули в отражении света. — Я с тобой. Несколько андроидов обменялись взглядами. Каин шумно выдохнул, как будто демонстрировал эмоцию, которой в его прошивке никогда не было. Дмитрий кивнул: — Стоит попробовать. Каин поднялся на ноги, скептически посмотрел на своё хрупкое тело, потом — на Одри. — Ладно, — сказал он устало. — Я в деле. Несколько андроидов тихо усмехнулись, не веря в план новенькой. — Я должна обменяться с кем-то из вас данными, — сказала Одри. — Чтобы держать связь. Чтобы знать, что с вами. И чтобы вы могли связаться со мной, если… что-то пойдёт не так. Потому что сейчас мне нужно уйти. Лэйн шагнула ближе. — Со мной, — сказала девиант без тени сомнения. — Хорошо. Беккер обвела взглядом андроидов, которые медленно поднимались, переглядывались, оживали в самой настоящей надежде. Да, большинство из них еле держались на ногах. У некоторых не было важных компонентов. Но в этот момент они выглядели более живыми, чем когда Одри вошла сюда впервые.