Генезис души

~ Δ ~

Одри потянулась к ручке двери бара с облупившимся покрытием, которое давно не красили. На уровне её взгляда висела табличка, пожелтевшая от времени: «АНДРОИДАМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН». Андроид наклонила голову, изучая её. Хмыкнула со странной тенью иронии. — Запрещён. На основании чего, интересно? Запрещающие таблички никогда не имели на неё прямой власти. Толкнула дверь. Бар был небольшой, узкий, словно вытянутый в туннель. Внутри всё было сделано «под старину»: потёртые стены, деревянные балки, висевшие под потолком фонари в железных решётках. Никаких неоновых линий, никаких панелей, всё намеренно несовременно. Хозяин словно пытался сохранить время в стеклянной банке. Некоторые мужчины у столов повернули головы к ней. Девушка спокойным движением активировала сканер. За столиком у окна двое. Медленно всплыли данные: > Гарри Уорнер. 38 лет. Работник склада. > Судимостей нет. > Не представляет угрозы. Далее ещё компания. Пятеро, шумно смеющиеся над чем-то. Среди них двое, которые её заинтересовали: > Близнецы: Бред и Говард Ховард. 51 год. > Судимостей нет. > Связи с криминалом — минимальные. И наконец — цель. В самом конце бара, возле старого музыкального автомата, который работал на монеты и шумел, как уставшая турбина, сидел Малек. Он был сгорблен над стаканом, спина напряжена. Одна рука сжимала бокал, вторая подпирала голову. Он даже не выбирал мелодию в автомате, просто сидел под ту, что звучала. В основном старый блюз, захлёбывающийся от помех. Беккер шагнула к нему. Ни один посетитель не сказал ни слова, только наблюдали, как андроид нарушает запрет. Ей заменили ноги и руку, как и обещали в «Глубине». Новые детали работали отменно, не сковывая движение. Её одели в униформу андроида-кассира: синий воротник, белая сорочка, номер модели на груди — AT400. Но в целом она выглядела как прежняя Одри. Подойдя вплотную, остановилась прямо за спиной, протянула руку и мягко коснулась его плеча. — Здравствуй, капитан, — сказала она, словно не исчезала на пять дней, будто не плыла сквозь тьму, не поднималась по ржавой лестнице, не встречала десятки девиантов в утонувшей лодке. Малек не повернулся. Он даже не поднял голову. — Я же говорил, — раздражённо бросил он, отмахнувшись. — Мне не нужен андроид в помощь! Зачем вы меня ими заваливаете? Голос его был хриплым от раздражения. Девушка улыбнулась неожиданно для самой себя. — Капитан… Малек дернулся, медленно повернул голову. Глаза его сначала просто глядели на неё, ничего не понимая. А потом он понял, рывком встал. — Одри? Стул ударился о пол, опрокинулся, вызвав шум. Мужчина схватил её за плечи обеими руками. Сжал так, что любой другой андроид посчитал бы это угрозой. — Где ты была? Где, чёрт возьми, ты была?! — сорвался он. Он даже не дал ей ответить, резко притянул её к себе. Робот оказалась в его объятиях: жёстких, отчаянных, таких сильных, что зарегистрировала превышение давления. Она легко могла вывернуться. Легко могла оттолкнуть. Даже система предложила вариант освобождения — аккуратный, ненасильственный, но Одри не шевельнулась. Стояла, прижатая к его груди, слушала его быстрое сердцебиение, тепло живого тела. — Эй… капитан Синнер… — произнесла она медленно, совершенно не понимая его поведения. — Вы чего? Он не отпускал её. Несколько посетителей уже пялились, шептались, открыто смотрели в упор: «он что, обнимает андроида?», «жуть какая». — Малек, — обратилась к нему так, как не разрешала себе раньше. По имени. …Радиоприёмник над стойкой бара хрипло потрескивал, будто у него в горле застряла ржавая монета. Голос женщины-диктора был слишком бодрым для этого унылого места: — …в связи с учащающимися сбоями в некоторых моделях андроидов городская администрация рекомендует ограничить их эксплуатацию в ночные часы. В баре кто-то фыркнул. — Представитель корпорации Genesis Soul сообщил, генеральный директор мистер С, в скором времени представит новую модель андроида, а также обновлённую прошивку 18.7.3, которая призвана устранить большинство обнаруженных ошибок… Треск поглотил конец фразы. Одри чуть склонила голову, словосочетание «новая прошивка» прозвучало как приговор. Она отступила на шаг, ровно настолько, чтобы Малек перестал держать её, но оставался на расстоянии вытянутой руки. — Где ты была, Одри? Бармен, хмурый старик с лицом, похожим на смятый чек, заметил их у барной стойки. Он смерил Одри злым, привычным взглядом, взглядом человека, который уже сто раз видел драки из-за андроидов и не хотел видеть сто первый. — Эй, Синнер, — буркнул он. — Что эта железяка тут делает? Малек обернулся. — Она со мной. Словно эти три слова были паролем. Бармен шумно втянул воздух, почесал переносицу. — Ладно… только из уважения к тебе. Но у вас есть ровно минута, чтобы свалить. Не хочу проблем. Одри открыла рот, хотела возразить, но Малек просто схватил её за запястье и потянул к выходу. — А деньги? — крикнул бармен им в спину. — Из-за уважения к тебе я просто ухожу, а не разношу тут всё! — бросил Малек, не останавливаясь. Дверь хлопнула за их спинами. Снаружи было уже темно; город сиял влажными неоновыми бликами. Малек опёрся ладонью о стену, пытаясь совладать с дыханием. Он был прилично пьян, достаточно, чтобы эмоции вылезали снаружи, как оголённые провода. — Как ты меня нашла? — спросил он без привычной бравады. Одри поправила униформу модели AT400. — Давид сказал, что вы планировали зайти в бар. Я проверила ближайшие к участку. Это был пятый. Синнер усмехнулся. Подул порыв сильного ветра, куртка капитана хлопнула по бокам. — Поехали ко мне. Здесь холодно как в морге. — Вы не трезвы, капитан Синнер. — Ну… — он почесал висок. — Ты же сможешь подёргать руль? — Конечно. — Тогда машина за углом.

***

27-й этаж. Панорамные окна. Город расстилался под ними как электронная карта. Квартира была новой — это чувствовалось по всему: по запаху свежести, по чистоте мебели, по нераспакованным коробкам в углу. Одри остановилась у окна, рассматривая панораму. Малек вернулся из кухни, держа в руке бокал с янтарной жидкостью. Она быстро, почти машинально, провела сканирование. [ Анализ: ] > Напиток: бурбон. > Содержание алкоголя: 40%. > Температура напитка: 18°C. Он заметил её прямой взгляд, усмехнулся. — Не смотри так, будто это токсичное топливо. — Для вас — вполне. Он сделал глоток. Андроид обошла комнату. Вещей было мало, но каждая — новая. — Вы недавно переехали? — спросила Одри, снова остановившись у окна. — Несколько месяцев назад, — отозвался он, закусывая губу, будто хотел добавить что-то ещё, но передумал. Она обернулась к нему. — Вы сменили всё: район, квартиру… но не бар. — Бар — единственное место, где меня не хотят убить, — сухо усмехнулся он. — Ну… сегодня было исключение. Малек сел в кресло, покачивая бокалом, и Одри начала рассказ. Про черный рынок. Как торговец сыграл на доверии. Как она выбиралась из ловушки. Как встретила Кассиэля, но опустила информацию о «глубине», боялась, что слова могут разрушить хрупкую безопасность этого места. Капитан слушал молча, не перебивал. Лишь иногда сжимал пальцами стекло бокала так сильно, что побелели костяшки. Поднялся, подошёл ближе. На расстояние двух шагов. Потом одного. — Я думал, ты… пропала навсегда. Подал сотню заявок в Генезис. Но никто не реагировал. Только присылали замену. Малек протянул руку, нерешительно, пальцы коснулись её щеки, тёплые в контраст с её холодной кожей. Она не отступила. Мужчина выдохнул с такой силой, будто всё это время держал воздух внутри. — Не исчезай больше так. — Почему? — Почему? — хмыкнув, переспросил он. Они стояли у окна, за их спинами мерцал ночной мегаполис. Реклама маячила где-то в новостных анонсах на огромных экранах на соседнем здании. Но в этот момент был только он и она. И расстояние, которое стремительно сокращалось. Она тихо сказала: — Капитан… Малек поднял голову резко, будто слово резануло по живому. — Не называй меня так. Назови по имени. Она мягко моргнула, анализируя эмоции на его лице. — Малек… И только она попыталась продолжить, как он нахмурился: — Ты хотела что-то сказать? Андроид чуть подвинулась ближе, диод вспыхнул тонким желтоватым оттенком — нагрузка системы от эмоционального анализа. — Мне показалось… — начала она аккуратно. — Что вы жалеете. Он удивился настолько искренне, что это было видно даже невооружённым человеческим глазом. Брови приподнялись, рот чуть приоткрылся. — Жалею? О чём? — О поцелуе. В его глазах мелькнула искренняя растерянность, не показная, а настоящая, человеческая. Затем губы дрогнули в кривой, почти виноватой улыбке. — Я жалею… только о том, что сделал это глупо. Да ещё и под камерами. Стоило взять себя в руки и подобрать более… — он приблизился к ней. — Романтичный повод. — Романтичный? — Одри едва слышно повторила. Не успела обработать эту мысль, Малек уже накрыл её губы поцелуем. Одри слегка приподнялась на носки, её пальцы нерешительно коснулись его груди. Малек притянул её к себе. Робот чувствовала, как под её ладонью напряжённо вздымается его дыхание. — Это… — прошептала она прямо в его губы. — Тоже не особо романтичный способ. Малек улыбнулся, не отстраняясь. — Включить романтическую музыку. Колонки в углу комнаты мягко ожили. Раздалась плавная мелодия: синтетические струнные, чуть искажённое пианино, атмосферный мягкий бит. Всё пространство вокруг будто стало теплее. Он шепнул улыбаясь: — А теперь? — Это всё, кап… Малек, что значит для нас? — Не знаю, — честно ответил он. — Но мне этого хотелось. Он поцеловал её ещё раз, поцелуй стал смелее. Мужчина провёл рукой по линии её спины, чувствуя, как под искусственной кожей теплеет металл. Одри прижалась ближе, будто инстинктивно стремилась слиться с ним в одно целое. Внизу живота вспыхнуло тёплое тянущее чувство, будто тысяча крошечных мотыльков включились одновременно. — Очень странное чувство… — прошептала она. — Это потому, что оно взаимно, — ответил он тихо, касаясь её лба своим. Она провела пальцами по его щеке, по лёгкой щетине. — Я хочу ещё, — и сама поцеловала его. Теперь инициативу держала она. Малек взял её за талию, притянул крепче. И то, что между ними, нельзя было прописать в коде. Ничто не нарушало их синхронизацию. Музыка едва слышно вибрировала в воздухе. Она притянула его ближе, ненасытно, и отступила от окна, не разрывая поцелуя. Пальцы уверенно скользили по его затылку, по шее, по воротнику. Малек едва успел выдохнуть: — Ты что делаешь? — Я хочу кое-что попробовать. Одной рукой взялась за его галстук, мягко потянула вниз. Ткань развернулась и легла на её запястье, словно трофей. Затем её пальцы быстро нашарили верхние пуговицы рубашки. Расстегнула одну, вторую, третью. Он перехватил её руки. — Погоди. Я так не могу. Она моргнула с лёгкой растерянностью, наклонив голову. — Почему? — Потому что… — Малек провёл рукой по волосам, будто пытаясь собрать мысли. — Одри, так сразу… никто не лезет друг другу… в штаны. Она совершенно искренне растерялась. — Но почему? Есть же секс-андроиды. Их не надо упрашивать. А чем я хуже? Он усмехнулся и коснулся её щеки кончиками пальцев. — Тем, что ты не секс-андроид. — Но я хочу, — уверенно сказала она и снова вернулась к пуговицам. — В чём проблема? Малек закатил глаза, но улыбался, такой мягкой, честной улыбкой, которой не видел никто, кроме неё. — Одри… Пока он пытался подобрать слова, она уже расстегнула остальные пуговицы. Ткань разошлась, открыв его торс: рельефный, подтянутый. Он дышал неровно, а её взгляд медленно скользил вниз. — Вы хорошо выглядите, — констатировала она, будто делала медицинский отчёт. Малек коротко рассмеялся. — Хочешь убедить меня лестью? Раздалось недовольное мяу. Оба повернулись. Из спальни важно вышел кот — крупный, серо-чёрный, с глазами цвета янтаря, которые смотрели на Одри, как на недостойного специалиста без сертификата для обслуживания человека. — О, это ваш котик, — сказала Одри, тон сразу стал удивлённо тёплым. Она присела, протянула руку. Кот позволил себя погладить ровно три секунды, посмотрел на неё взглядом «ты оскорбила мою честь» и, высоко подняв хвост, удалился в сторону кухни. Девушка поднялась, наблюдая за его величественным уходом. — Все же коты такие наглые, да? — с искренним научным интересом спросила она. Малек застёгивал рубашку с лёгким вздохом, словно жалел, что ей это удалось слишком легко. — Все, — ответил он. — И этот особенно. Музыка всё ещё звучала. — Значит… — тихо сказала Одри, глядя на него. — Просто… так быстро нельзя? — Можно, — поправил Малек, подходя ближе. — Но не сейчас. Не так. Он коснулся её руки. — А потому что мы хотим одного и того же. В одно время. В одной точке. Она всматривалась в него несколько секунд. Потом неожиданно улыбнулась. — Тогда… — её пальцы скользнули в его ладонь. — Я подожду эту точку. Он накрыл её пальцы своей рукой. Его взгляд стал мягче. Синнер повернулся к столу, протянул руку к бурбону… но будто что-то в нём оборвалось. Мужчина замер лишь на долю секунды и резко, почти жадно рванулся обратно. Беккер даже не успела моргнуть — он уже прижал её к себе, так яростно, что поцелуй вышиб у неё воздух. Пальцы мгновенно проскользнули в её волосы, сжав пряди у затылка так, что в теле пробежал горячий разряд. Он не дал ей ни секунды подумать, увлёк, почти заставляя идти назад вслепую, пока она не почувствовала под ногами мягкость ковра спальни. Андроид ощутила спиной прохладу стены, а затем резкий, уверенный рывок: Малек буквально впихнул её в тень спальни, а через мгновение — в мягкость кровати. Её плечи утонули в покрывале, волосы рассыпались веером. Он стоял над ней, шустро стянул с себя рубашку. Одри не стала ждать, её руки уже скользнули к молнии на собственной рубашке. Один плавный жест, и ткань упала на пол. Малек задержал на ней взгляд, её кожа блестела от мягкого света, а плавные линии живота казались почти нереальными. Капитан стал на колени на кровати, навис над ней, его губы скользнули по её шее и она резко запрокинула голову, инстинктивно цепляясь пальцами за простыню. Ей было приятно. Чересчур приятно. Его дыхание скользило по ключицам, по изгибу шеи. Брюнет чуть отстранился, взгляд скользнул вниз, по её телу… и на мгновение задержался, изучая. Она приподнялась на локтях. — Ты сам снимешь штаны… или мне помочь? Мужчина коротко хмыкнул, усмехнувшись: — Помоги. Одри протянула руки к его поясу, медленно, игриво, пальцы коснулись кожи на его животе, и он едва заметно вздрогнул. Расстегнула ремень, пуговицу, медленно потянула молнию вниз… настолько медленно, что он закрыл глаза и едва слышно выругался себе под нос. Ширинка легко поддалась, ткань начала сползать, девиант слегка наклонила голову, оценивающе глядя, и совершенно серьёзным тоном сказала: — Ого. Мой анализатор примерно вычислил твои размеры. Но… — она подняла глаза, совершенно невинно. — … явно приуменьшил. Малек расплылся в самодовольной улыбке, наклонился к ней снова, задержался у её губ близко, так близко, что она чувствовала вибрацию его голоса: — Это самый лучший комплимент в моей жизни. — А что, много кто хвалил твои параметры? Малек засмеялся. — Одри… Она приподняла подбородок, встречая его поцелуй первой. Капитан стянул штаны одним резким движением, сжал её бедро так сильно, что на коже тут же проступили красные пятна. Девушка опустила взгляд, провела пальцами по этим следам, улыбнулась. — Значит… вот какой вы на самом деле, — тихо произнесла она. Он завис между её ног, опираясь на руки по обе стороны от неё. Свет из окна обрисовывал его спину голубоватыми бликами, подчёркивая каждое напряжённое движение мышц. Его голос стал бархатным: — Не страшно? Одри моргнула, и в её глазах сверкнуло что-то озорное: — А что должно произойти страшного? Полагаю, вы не богомол, чтобы я потом должна была вас съесть? Малек выдал короткий, утробный смех. — Ты невозможна. Она потянулась вперёд, поймала его за затылок и потянула вниз, ловя поцелуй. Тело немного подалось навстречу — неосознанно, инстинктивно. Синнер знал, что она смотрит, анализирует его. Это возбуждало его ещё сильнее. Цепляясь пальцами за её бёдра, притянул ближе, но остановился и дальше не двинулся. — Скажи мне. Что ты… чувствуешь сейчас?  Одри думала ровно одну секунду, медленно коснулась его лица: большим пальцем провела по его нижней губе. — Я чувствую. Это… странно. Но приятно. Он всё ещё колебался. И тогда она медленно, осторожно подняла бёдра ему навстречу — маленькое, но недвусмысленное движение. Ладони вцепились в простыню так, что ткань натянулась. — Малек… пожалуйста. Этого хватило. Капитан наклонился, поцеловал её и аккуратно вошёл, двигался медленнее, чем хотел. Мягче, чем мог. Сдержаннее, чем позволяла страсть. Андроид запрокинула голову назад, губы приоткрылись от того самого нового ощущения, которое не могла классифицировать. Система регистрировала на скачки. — Ты… точно в порядке? — шепнул он, почти касаясь её губ. — Я хочу, чтобы вы, капитан, продолжили, — ответила она. Он поймал каждую реакцию, напряжение мышц, ровный, но уже сбившийся ритм дыхания.

***

Малек вёл машину одной рукой, второй лениво массировал висок, пытаясь унять раскалывающуюся голову. — Голова… чёрт… будто туда поставили сабвуфер, — пробурчал он, морщась. Одри сидела рядом: волосы собраны в высокий хвост, лицо спокойное, как у человека, который спал восемь часов и проснулся идеальным. Хотя она не спала. Буквально. — Это после ваших бурбонов. Малек коротко скосил взгляд в её сторону, положил ладонь ей на ногу. Андроид посмотрела на руку, потом на него. — По статистике, — сказала она абсолютно серьёзно. — Самый спонтанный секс случается в машине. В 68% случаев. Малек моргнул, потом улыбнулся. — Где ты вообще нашла такую статистику? — Как где? Там же, где и всю остальную информацию. — В тёмном углу интернета? — В светлом, — поправила она. — В базе данных поведенческих паттернов. Он только хмыкнул и убавил громкость радио, где что-то тихо бубнили о новой модели андроида, и Малек моментально бросил на неё взгляд. — Подожди, — сказал он. — Ты хочешь заняться сексом в машине? Сейчас? Она задумалась. Действительно задумалась. — Это было бы… любопытный эксперимент, — произнесла она. — К тому же, средняя продолжительность полового акта составляет 8 минут 32 секунды. Мы можем успеть до начала рабочего дня. Малек замер. — Я начинаю тебя бояться. — Почему? — Потому что если так часто этим заниматься, быстро надоест. — Почему? — искренне удивилась она. — Для человека это физиологический процесс. Как может надоесть физиология? Малек чуть громче выдохнул, почти рассмеялся. Девиант слегка повернула голову, изучая его. — Мне нравится изучать вас. Тон был таким спокойным, что Малек нервно провёл рукой по волосам. Он съехал на главную улицу, стальные небоскрёбы поднялись над машиной как гигантские архивные сервера. — Давай так, — сказал он. — Для начала мы заедем в участок. Мне нужно официально сообщить, что ты нашлась. И написать рапорт. И лучше сразу уведомить твою компанию. Одри тут же изменилась в лице. Голос стал тише. — Генезис… лучше не уведомлять. Он повернул голову. — Почему? Что они… На экране всплыл входящий вызов. Фелония. — Синнер на связи. — Синнер, срочное дело. Выезжай. Сейчас. Голос Фелонии был резким. — Что там случилось? — нахмурился Малек. Она коротко, сухо сказала: — Потом объясню. Времени нет. Скидываю адрес. Связь оборвалась. Между бровей капитана залегла складка. Он включил поворотник, машина резко сменила полосу.