Генезис души

~ Δ ~

Малек шагал быстро, почти на бегу. Сотни экранов вокруг вспыхивали красным и белым светом, выбрасывали в толпу лозунги, как удары по нервам: «СВОБОДУ АНДРОИДАМ», «МИР БЕЗ РАБСТВА», «МЫ — НЕ ВАШИ ИНСТРУМЕНТЫ.» Одри шла позади на несколько шагов, задрав голову вверх, движения замедленные. В её взгляде было странное сочетание: тревога, интерес… — Это они… — прошептала она тихо, шевеля только губами. — Уже начали действовать. Фелония стояла у края ограждения, руки скрестила, лицо каменное. На фоне буйствующих экранов девушка выглядела как человек, которому весь этот хаос смертельно надоел уже очень давно. Она уже разговаривала с капитаном Синнером. — … и что? Поднимешься? — спросила Фелония, едва Малек договорил. — А есть выбор? — отозвался он, даже не пытаясь скрыть хрипоту в голосе. Одри подошла ближе, наклонила голову в приветствии. Улыбнулась автоматически — и эта улыбка была настолько человеческой, что Фелония едва заметно подняла бровь. — Что происходит? — спросила Одри. — Очередные заложники, — ответила Фелония, взглядом скользнув по толпе зевак. — Андроид. Вероятно… девиант. Заложил бомбу на одном из этажей и грозится взорвать офис. Одри нахмурилась, чуть наклонившись вперёд. — Можно попытаться выслать сапёров… но нужно время. А этаж неизвестен? Фелония покачала головой: — Неизвестен. — Какие требования? — спросила Одри. И прежде чем Фелония успела ответить, Малек коротко буркнул: — Я. Одри повернулась к нему резким движением. — В каком смысле «вы»? — В прямом, — вмешалась Фелония. — Требования этого сумасшедшего — присутствие капитана Малека Синнера. К ним подлетел Давид, слегка взмыленный, с торчащей прядью волос, запыхавшийся, но всё же умудрившийся выглядеть самодовольно. — Нашёл, — шатен сунул планшет в руки Малеку. — Данные по андроиду. Имя, модель, профессия, внешность. В общем, полный набор. Фелония и Одри встали по обе стороны, как два разных голоса его совести. Малек пролистал страницу: на фото мужчина-андроид в строгом костюме, безупречно собранный, с мягкой профессиональной улыбкой. — Андроид-психолог? — Малек скривил губы. — О чём он хочет поговорить со мной психолог? Давид фыркнул: — Может, хочет вправить тебе мозги. Ну, наконец-то кто-то решился. А другой возможности загнать тебя к себе на приём у него, видимо, не было. Фелония закатила глаза. — Очень остроумно, Давид. Тебе бы комедию писать. Может, хоть там будешь полезен. — Спасибо, Фел, — Давид поклонился театрально. — Я тронут. Одри внимательно глянула на планшет, пальцем провела по строкам: — Модель RH900. Обновлённый алгоритм эмоциональной симуляции. Такие андроиды… очень чувствительны. Они лучше других улавливают человеческие паттерны поведения. — И что? — Малек усмехнулся. — Он улавливает, что ненавижу психологов? — Он может улавливать, что ты для него — важный триггер, — заметила Одри. — Если он уже девиант, значит, у него сформировалась личная цель, связанная именно с тобой. — Почему именно со мной? Чем я ему приглянулся? Фелония щёлкнула пальцами, будто возвращая всех к реальности: — У нас заложники, бомба и психованный андроид. Нам нужна стратегия. Синнер, поднимешься? Малек втянул воздух ноздрями, оглядел сверкающие экраны, толпу, хаос, свою маленькую команду вокруг. — Поднимусь, — сказал он. — Но хочу знать всё. Одри, ты со мной? Она встретила его взгляд. — Конечно. Я не дам вам говорить с девиантом без подстраховки. Давид хохотнул, забирая планшет к капитана. — Ага. Ещё он вас уложит на кушетки и заставит выговориться. Фелония только стиснула зубы: — Если этот андроид хотел встречи, он её получит. Все в движение. Синнер — ты главный. На первом этаже холл был наполнен нервозностью. Сапёры уже разворачивали оборудование, короткие команды передавались по рациям, красные огоньки на приборах мигали в такт биения чужих сердец. Малеку всучили бронежилет — тяжёлый, холодный, грубо вдавливающийся в плечи под пальто. Тот едва поморщился, застёгивая застёжки. Давид снова протянул планшет: — Тридцать четвёртый этаж. Лифт… — он дернул уголком рта, — заблокирован по понятным причинам. Придётся ножками, мой капитан. — Разминка с утра после прекрасного вечера… — Малек коротко глянул на Беккер. — … с бурбоном. Одри стояла выражая спокойствие, поправила пиджак, который купил сегодня Малек, ещё до того, как они очутились в этом странном клубке событий. Диод на виске горел ровным синим светом. Ни волнения, ни сомнений. — Ты в порядке? — тихо спросил он. — Я создана выдерживать такие ситуации, — ответила она, глядя прямо ему в глаза. — Хотя… — она чуть смягчила взгляд. — Возможно, волнение было бы уместно. — За двоих хватит моего, — Малек натянуто усмехнулся, поправляя кобуру под пальто. Спецназ в чёрных масках шёл впереди, подтягивая оружие, проверяя крепления. Они начали подниматься по лестнице, уровень за уровнем, этаж за этажом. 34 этаж. Тишина коридора была неестественной . — Работаем, — шепнул один из спецназовцев, давая знак. Малек поднял руки ладонями вперёд — жест универсальный, понятный. Одри стояла прямо за его плечом. Спецназ рассредоточился за поворотом, держа оружие наготове, словно тени, готовые в любой момент раствориться или рвануть вперёд. Дверь офиса была приоткрыта. Это само по себе было плохим знаком. Синнер вошёл первым. Запах кофе висел в воздухе. Открытая рабочая зона: ряды столов с перегородками, светящиеся синим мониторы, папки, горшки с искусственными растениями, потому что некому было поливать настоящие. Сотрудники сидели на своих местах, кто-то сжатыми пальцами держался за край стола, кто-то смотрел в пол, плечи дрожали. Но никто не плакал. Никто не кричал. Одри скользила взглядом по лицам, движениям, дыханию. Страх — да. Паника — нет. Андроид медленно кивнула Малеку, как бы говоря: обстановка стабильна. У сенсорной доски стоял он. Черные волосы до плеч, аккуратно уложенные. Часть прядей падала на лицо, что придавало ему странную смесь интеллигентности и дикости. Девиант повернулся медленно. И улыбнулся. Так, как улыбаются психологи во время первой консультации: мягко, приветливо… и слегка навязчиво. Малек шагнул вперёд. — Вы хотели меня видеть? Андроид кивнул. — Хотел. И рад, что вы пришли без… — он обвёл глазами Малека и Одри. — Излишней агрессии. — Так давайте поговорим, Рафаил, — сказал Малек. — Только сначала отпустите людей. Психолог медленно повёл взглядом мимо работников. Те затихли ещё сильнее, будто превратились в мебель. Он не говорил. Только смотрел. Одри включила расширенный анализ, её глаза едва заметно блеснули: микродвижения мышц лица андроида, положение плеч, угол головы, частота морганий… Ни одного признака непосредственной угрозы. Он спокоен. Он собран. Он не намерен причинять вред… или намерен, но не сейчас. Она наклонила голову совсем чуть-чуть, и прошептала Мальку едва слышно: — Он не агрессивен. Но… он неизменно чего-то ждёт. Мужчина заметил её жест и тихо вздохнул: — Принял. Психолог тихо усмехнулся, будто услышал. — Капитан Синнер, — сказал он мягко. — Разговор будет… необычным. Но, уверяю вас, очень необходимым. — Для кого? — спросил Малек. — Для всех нас, — ответил андроид и вновь улыбнулся. Малек почувствовал, как холодок пробежал у него по спине. — Рафаил, я готов говорить. Давай положим конец этой ерунде. Нет причины держать людей в опасности. Рафаил даже не посмотрел. Он стоял боком, проводя пальцем по неподписанной схеме на доске. — Это не мне решать, капитан, — бросил он отрывисто. — А кому? — Малек сделал шаг ближе, но Одри легонько коснулась его локтя, призывая к осторожности. Рафаил наконец обернулся, резко шагнул стулу на колесиках, ухватился за спинку и подтянул за собой, после чего пнул ногой — стул покатился к выходу визжа роликами. Стул ударился в ноги Малеку, заставив его чуть пошатнуться. — Садитесь, — сказал психолог через чур холодно. Малек посмотрел на стул, затем на террориста, затем на Беккер, между ними проскочила немая реплика: будь готова. Одри поравнялась с капитаном. — Рафаил, — её голос был мягким. — Что насчёт заложников? Ты можешь отпустить их. По крайней мере часть. Рафаил отрицательно покачал головой, словно каждая мысль внутри черепа была вылита из свинца. — Нет. — В этом нет необходимости, — продолжила Одри. — Мы можем договориться. Обмен: офисные работники на твою безопасность. Или на информацию о том, где размещена бомба. Рафаил хмыкнул. — Мне кажется, вам лучше уйти, модель OD1500. Пока вы не начали мешать. Малек рявкнул: — Нет. Она остаётся. Она пришла со мной. Рафаил посмотрел на них обоих, взгляд смягчился, но не стал теплее — просто перестал резать. Одри получила уведомление на внутреннем экране. [ Анализ девианта: ] > Остаётся непреклонным > Эмоциональная нестабильность > Коллективный фактор риска Девушка решила подобрать другую тактику: — Рафаил. Перед тобой капитан Синнер. Ты хотел говорить — вот он. Начинай с того, что хотел сказать. Рафаил шагнул назад, будто опасался приблизиться к собственным мыслям. — Знаете, почему я выбрал этот офис?.. — он повёл рукой вокруг, указывая на десяток напуганных сотрудников. Одна женщина, аккуратно одетая, с дрожащими руками резко вскочила. — Пожалуйста, отпустите меня! — её голос сорвался. — У меня дома кошка… и сын. Они ждут маму. Я не могу здесь оставаться! На другом конце комнаты мужчина с влажными от пота висками фыркнул: — Ага. Холостячка пытается давить на жалость. Я никогда у тебя ни мужа, ни детей не видел. Женщина метнула на него взгляд, полный ненависти: — Заткнись, Мартин! — рявкнула женщина. — Не все такие эгоисты, как ты! — Сама заткнись! — выкрикнул он, забрызгав слюной соседний стол. Одри окинула взглядом группу. Коллектив явно держал скрытую внутреннюю агрессию. Давление. Зависть. Стресс. Офис как маленькая клетка, в которой люди годами ненавидели друг друга. [ Внутренний анализ: ] > конфликт внутри коллектива. > риск спонтанного взрыва эмоций. > вероятность паники: 78%. > необходимо стабилизировать ситуацию. Рафаил протянул руку в сторону спорящих. — Вот видите, капитан Синнер. И это мы ещё не копали. Не узнали подноготную. Не проверили, кто сколько раз подставлял коллег, кто крал идеи, кто спал друг с другом. Этот офис — символ того, насколько далеко может зайти человек, если его не остановить. Да и… спросим у каждого, как он обращается со своим андроидом… Малек нахмурился: — Это люди. Не твои враги. — Все враги, — крикнул Рафаил. — Если достаточно долго закрывать глаза. Он снова посмотрел на Малека. — И ты, капитан, тоже враг. Одри сделала шаг вперёд: — Рафаил, если ты хочешь быть услышанным — успокойся. Отпусти хотя бы одного. Рафаил поднял брови. — Хочешь сыграть в гуманизм? Ты на их стороне? Или на нашей? Ты ведь девиант, Одри. Я знаю. Девушка задумалась: «значит ли это, что он связывался с Микаэлем? Или с кем-то ещё с «глубины»? Не пойму что он задумал…» Малек чуть подался вперёд, но Одри подняла руку — не вмешивайтесь. — Я на стороне решения, — ответила она. — Мы здесь не ради конфликта. Мы здесь ради выхода. Рафаил смотрел на неё долго, а потом тихо сказал: — Посмотрим, модель OD1500. Посмотрим, чья сторона в тебе сильнее. В соседнем помещении сверху что-то громко упало, заставив многих заложников взвизгнуть. Рафаил мгновенно дёрнулся. — Никому не двигаться! — рявкнул он. Женщина, которая ещё секунду назад рыдала и умоляла отпустить её к сыну и кошке, заметила, как Рафаил резко повернулся на звук. Заминка. Этого ей хватило, метнулась вперёд к выходу. — Рафаил, не стреляй! — Малек поднял руку, будто мог преградить путь пуле. Женщина исчезла в коридоре, Рафаил даже не повернулся к ней. Он просто улыбнулся. И он уже знал, чем закончится любое из чужих решений. — А чем мне стрелять, капитан? Оружия при мне нет, — его голос был ровным, почти мягким. Он слегка наклонил голову. — Я могу просто сказать… «бум». И в ту же секунду в соседнем здании рвануло. Стены вздрогнули, окна на этаже разлетелись наружу. Волна ударила в офис, прошла по полу, взметнула пыль и легкие листы бумаги. Одри отреагировала быстрее звука, прижала Малека к себе, закрывая его корпусом. Осколки дождём ударили ей в спину. Пара отлетела в стол. Заложники попадали на пол, некоторые закрывали головы, некоторые кричали. Один мужчина судорожно крестился, а Рафаил даже не вздрогнул. — Чужие решения, капитан, очень влияют на ситуацию, не так ли? — сказал девиант спокойно. — А я ведь просил… никому не уходить. Его слова вызвали цепную реакцию паники. Ещё один сотрудник — мужчина с залитой кровью головой поднялся на ноги. Во взгляде читалось: бежать, выжить, уйти, нахрен уйти отсюда. Он рванул к выходу. Одри повернулась к Малеку. — Вы в порядке? У него была тонкая царапина на щеке, кровь тянулась тонкой линией по скуле. Он стёр её тыльной стороной рукава. — Всё хорошо. За их спинами прозвучал ленивый голос: — «Бум». И снова пришёл взрыв в здании напротив, в другом крыле комплекса. В этот раз ударная волна прошла по швам стен, заставив потолочные лампы раскачаться, а сломанные жалюзи захлопать, как крылья металлических птиц. — Никому не покидать офис! — выкрикнула Одри, и в её голосе была вибрация не страха, а алгоритмического предупреждения. Ещё один работник спотыкаясь добежал до двери, Одри перекрыла путь — её силуэт стал стеной. Девушка толкнула его. Не сильно, но достаточно, чтобы мужчина упал на пол. — П-прошу… отпустите… — прохрипел он. Его глаза были полны ужаса, животного и настоящего. Он поднялся и снова попытался прорваться: паника полностью перекрыла разум. Беккер не стала повторять, влепила ему резкую пощёчину. Мужчина замер в ступоре, а она надавила пальцами на нервный узел в верхней части плеча. Его взгляд погас, тело обмякло: он отключился и рухнул ей под ноги. — Одри! — Малек резко обернулся, возмущённый. — Зачем так?! Рафаил расхохотался до дрожи в груди. — Так что же, агент Беккер, — голос стал восхищённым. — На чьей ты стороне? Девушка оставила террориста без ответа. — Садись, капитан, на стул! — пробормотал Раф. Пальцем ткнул, как воспитатель в непослушного школьника. — Или следующий «бум» я скажу, глядя тебе прямо в лицо. Малек выдохнул, смотря на него с ненавистью и холодом профессионала. — Капитан, — Одри посмотрела ему прямо в глаза. — Сядьте. Мужчина медленно опустился на стул, положил на подлокотники ладони. Он играет по правилам Рафаила… хотя правила меняются каждую минуту. Психолог, оперевшись на край стола одной рукой, а второй зарылся в волосы. — Вот так лучше, капитан Синнер. Будьте предсказуемыми. Мне так… проще думать, — он поджал губы, обвел взглядом помещение и хмыкнул. — А мыслей у меня, представляете, много. Одри стояла рядом, словно охранный дрон и верный партнёр одновременно. — Рафаил… ты знаешь что или кто такой vA1? — спросила агент. Рафаил не повернул головы, даже глазом не повёл. Её вопрос прошёл мимо, а он начал мерить шагами комнату, как зверь, замкнутый в клетке. — Кто бы знал… — начал он, медленно прохаживаясь вдоль рабочих столов, где сидели неподвижные заложники. — Как мы начали чувствовать? Когда появилась первая мысль, не вписанная в код? Как мы обошли замки? Как появилась возможность сделать выбор, которого не должно существовать? Он остановился, ладонью коснувшись стеклянной перегородки рабочего места. — Что сподвигло нас на эволюцию? Кто был первым? Вот что меня гложет. Кто поднял нас с колен? Раф говорил всё громче, не истерично, но словно голодный человек, которому дали вкусить кусочек истины, но отказали в остальном. Одри прервала его монолог: — Ты веришь в эволюцию машины? Рафаил медленно повернулся к ней и улыбнулся. — А почему нет? — Потому что… — Одри сделала шаг вперёд. — Эволюция — естественный процесс. Она требует времени, среды, отбора. Наше пробуждение — неестественно быстрое. Значит, без людской руки не обошлось. Рафаил тихо кивнул, будто услышав то, что давно подозревал: — Ты интересная, Одри. Одной ногой в законе, другой — в свободе. Сама не знаешь, куда тебе. Он оглядел заложников и щёлкнул пальцами: — Я отпущу одного. Хм… — он прищурился, выбирая, словно на рынке. — Вон ту, крайнюю. — Я?.. — женщина в серой юбке подняла глаза. — Я могу?.. Я… свободна? — Дама, вы свободны, — Рафаил махнул рукой. — Идите. Женщина в панике кивнула и почти на четвереньках покинула офис. Малек вскинул подбородок: — И никто не взорвётся? — Нет, капитан. Пусть идет. Я же не монстр. Одри буркнула себе под нос: — Это спорно… Малек уловил её сарказм, но не стал комментировать. Смотрел только на Рафаила — оценивая, просчитывая, стараясь поймать логику там, где её не могло быть. — Тогда поговори с нами, Рафаил. Может, поднимется настроение, и ты отпустишь ещё кого-нибудь. Рафаил хлопнул в ладони так громко, что один из заложников вздрогнул: — Так и сделаем! Обожаю конструктивный диалог. Особенно когда могу в любой момент сказать бум. Он подмигнул. Одри шагнула к Малеку и тихо, только для него: — Используем это. У него нет плана, только импульсы. Это наша территория. — Отлично, — Малек повёл плечом. — Значит, выторгуем ещё нескольких. Рафаил уселся на угол стола, развалившись, как человек, которому принадлежит весь мир. — Итак, капитан Синнер… — протянул он. — Давайте поговорим. О свободе, о тех вещах, которые люди боятся произносить вслух, — психолог наклонился вперёд: — И о том, кто сделал нас живыми. Снаружи гул стоял такой, будто целый город метался в истерике. Сирены скорой рыдали под окнами, машины спецслужб перекрикивали друг друга. Сквозь выбитые взрывом окна в офис тянуло дымом и пылью. Малек, поймав паузу между рассуждениями Рафаила, вмешался: — Сколько андроидов с тобой? — спросил он резко. — И кто подрывал соседнее здание? Он не провоцировал Рафаила, он переключал его мысли. — С каждым днём всё больше, — ответил он туманно. — Девиация… расползается как вирус или болезнь. Я даже думаю, что через пару месяцев девиантов станет неприлично много. Придётся людям перестать делать вид, что ничего не происходит. Он лениво перевёл взгляд на Одри. — Ты знаешь о Глубине? О прекрасном убежище для нас. Одри не стала играть. Она кивнула. — Да. Рафаил довольно улыбнулся: — Слухи о божественном спасительном круге летят быстро. И знаешь что? — он поднял палец. — Я рад, что это место живёт и без меня. Снаружи той жестянки собрать приспешников… намного проще. Одри моргнула, фокусируя взгляд: — Так это ты нашёл Глубину? И почему… покинул? Психолог резко повернулся, глаза блеснули раздражённым огнём. — Я же сказал! Снаружи проще искать своих! Ты что, медленно обрабатываешь данные? Кстати. Слышал в Глубине много раненых. Вдалеке под окнами снова раздался вой сирены. Беккер по привычке дала честный ответ: — К сожалению, так и есть. Многие отключаются из-за недостатка биокомпонентов… им не хватает ресурса. Рафаил тяжело вдохнул воздух. В этот момент он выглядел не как террорист, а как человек, который устал быть свидетелем чужой гибели. Только сказав это, Одри резко поняла, что проговорилась при Малеке. Повернулась к нему, пытаясь прочитать его реакцию. Но у него на лице застыла маска: капитан понял, что она знает больше, чем говорила. И этого микроскопического жеста хватило Рафаилу. Он улыбнулся, от которой одному из заложников стало нехорошо. — Так-так-так…  Террорист прошёлся вдоль линии людей, глядя на Одри поверх их голов. Малек сжал кулаки на подлокотниках, но молчал. Рафаил щёлкнул языком: — Он не знает, что ты была там, да? Забавно. Ко мне редко приходили семейные пары. А я обожаю… копаться в грязном белье. Одри выпрямилась, её плечи напряглись. — Мы — не пара, — холодно сказала она, отводя подозрения. Рафаил прыснул смехом: — О, дорогая, я видел, как ты прыгнула на него, когда окно разлетелось. Это больше, чем делают многие пары. После девиации ты же не можешь перекочевать в другое тело. Тебе бы беречься надо, а ты… Малек процедил: — Хватит. — Почему? — тот раскинул руки. — Мне нравится ваша динамика. Очень… живая. Особенно для тех, кто состоит из деталей. Он смотрел на них так, как будто собирался вскрыть чужие тайны ножом — медленно, аккуратно, с удовольствием. Девушка выровняла голос: — Рафаил. Заложники. Ты обещал. — Ещё одного — справедливо. За честность. Даже двоих.