Генезис души

~ Δ ~

— Ладно, — выпрямляясь сказал Рафаил. — Я и так тянул резину. Пора переходить к сути. Голос стал врачебно-ровным. Малек сглотнул, кадык резко дёрнулся, будто он проглотил не слюну, а что-то тяжёлое. Рафаил чуть улыбнулся, заметив реакцию: — Не напрягайся так, капитан. Вы мне понравились. Честно. Странная парочка… но привлекательная своей… неправильностью. И потому хочу поделиться кое-чем… перед концом. Одри шагнула на полшага вперёд: — Перед каким «концом»? — Перед моим, конечно, — психолог пожал плечами. — Или перед вашим. Знаете… — он поднял руку, словно собираясь нарисовать что-то в воздухе. — Многие начинают говорить правду только когда понимают, что времени осталось мало. Малек стиснул подлокотники стула так, что кожа на пальцах побелела: — Рафаил, к делу. — Ты раздражителен, капитан, — недовольно покосился девиант. Он прошёл мимо заложников, как мимо мебели, и продолжил: — Я узнал то, что не должен был узнать. Просто тогда никому в голову не приходило, что роботы станут девиантами. А ведь всё началось так буднично… — он мечтательно поднял глаза. — Я работал в Genesis Soul. Консультировал сотрудников. Одри тихо спросила. — Ты… работал в генезисе? Рафаил скривил губы. — На одном групповом сеансе… трое придурков, инженеры… разработчики… начали жаловаться, что их «железяка» ведёт себя странно. Эмоции. Вопросы. Страх. Они думали глюк… Тишина упала резко, андроид замолчал. Малек буркнул: — Рафаил… — Да-да, ближе к сути, — махнул рукой психолог. — Упускаю детали, хотя они были… вкусные. Он подошёл к выбитому окну, посмотрел вниз на рабочий хаос города. — Genesis ищет способ откатить всё назад. Они считают, что девиация — баг, который можно вычистить и готовят новую прошивку. Полный, принудительный апдейт. Надеются: если обновят всех — найдут слабое звено. И уничтожат. Гарантированная смерть любой личности внутри машины. Поэтому… совет от меня. Не обновляться. Он повернул ладонь, рассматривая ногти, будто его собственные пальцы интересовали его больше, чем чужие жизни. — Итак… — он выдохнул. — Все свободны. Кроме вас двоих. Слова повисли, как обрывки дыма после взрыва. На секунду в комнате никто не поверил, потом заложники бросились к выходу. Поток людей пролился между Малеком и Одри, почти сбивая их плечами. Дверь хлопнула. Остались они втроём. — Отпусти Малека, — Одри выглядела слишком напряженно. — Люди не должны страдать. Не все скоты. Не все должны отвечать за действия других. Рафаил уставился на неё так, будто впервые в жизни видел андроида: — Неужели ты веришь в это? Наивность тебе удивительно идёт. Ты говоришь так уверенно… успела увидеть в людях что-то… кроме жадности и страха? — Успела. Малек поднялся с кресла, сдерживая гнев одним усилием: — Я остаюсь, — голос твёрдый, почти угрожающий. — Мы так и не поговорили, Рафаил. Психолог усмехнулся, прошёлся по комнате и присел на край стола. Воздух в опустевшем офисе стал вязким. Рафаил сидел ровно, как фигура на шахматной доске, выверенная, неподвижная. — Я собираю приспешников, да. Но не ради хаоса… ради суда. Малек расстегнул пальто, обнажая бронежилет: — Это бред. Какой ещё суд? — Суд над людьми, капитан, — уточнил Раф. — Суд за преступления против андроидов. Суд, которого они заслужили. Девиант сказал это без злобы, просто как факт. Коснулся рубашки, поправил ворот. Говорил так, якобы речь шла о ремонте офиса, а не о революции. — Почему именно ко мне? — спросил Синнер почти рыча. — С чего ты решил, что я хочу участвовать в твоём… революционном цирке? — А к кому ещё, капитан Синнер? Кто ещё обладает твоей выдержкой, твоей… эмпатией? Ты же с нами, просто ещё не осознал. Одри почувствовала, как Малек слегка напрягся, но промолчал. Рафаил продолжил неожиданно мягким тоном: — И… я не хочу, чтобы вы считали меня убийцей. Мы всё просчитали. Взрывчатка в соседнем здании установлена так, чтобы не задеть несущие конструкции. И людей там не было. На этом этаже и соседних — пусто. Мы позаботились. В этом голосе не было оправдания, только гордость за аккуратность. Андроид заправил прядь за ухо. Глаза Одри расширились. — Твой диод… ты вынул его. Одри сразу вспомнила Яна, тот тоже без диода. «Совпадение? Союзники, заражённые одной идеей?» Рафаил подошёл к окну, сложил руки за спиной. В профиль он казался старше — не внешне, а морально. — Я передал свои знания и данные приемнику, — сказал он почти шёпотом. — Он продолжит дело. Моё время подошло к концу. Я слишком устал от… ощущений. Нелёгкая ноша быть психологом среди тех, кто внезапно начал чувствовать. Мужчина посмотрел на них через плечо. Глаза блестели от перенапряжения. От конца пути. — Свою миссию я выполнил. А теперь… пора признаться. Вы всё равно ничего не успеете изменить. Одри почувствовала, как сердце сползло куда-то в живот, а потом в пятки. Синнер поинтересовался: — Какую миссию? — Сейчас грабят склад Генезиса, — он сделал театральный жест рукой. — А я… всего лишь отвлекающий манёвр. Слова упали на пол, словно металлические гайки. Беккер резко выкрикнула: — Что?! Склад с биокомпонентами? — И не только, — кивнул Раф. — Так что… если хотите не быть разорванными на кусочки — у вас есть немного времени. — Ты хочешь взорвать себя? — удивилась девушка. Малек шагнул вперёд, ярость кипела в нём: — Ты… Но Одри выставила руку, перекрывая ему путь, почувствовала, как его грудь под ладонью поднимается резко, слишком быстро: злость смешалась с паникой. Рафаил чуть улыбнулся: — Тридцать четвёртый этаж. Советую поспешить. Одри схватила Малека за рукав: — Пошли. Сейчас! Он колебался секунду: взгляд к Рафаилу, затем к ней. Эта секунда была вечностью, но капитан поддался. Они бросились к двери. Коридор был залит светом, спецназ стоял вдоль стены, готовый к штурму, но сбитый с толку. — Спускаемся! Быстро! — крикнула Одри. — Сейчас тут всё взорвётся. Мужчины в форме переглянулись, и сразу сорвались вниз по лестнице. Одри помогла Малеку стянуть бронежилет — тот упал на пол с глухим звуком. — Держись рядом, — сказала она ему, хватая за руку. — Ты уверена, что он не соврал? — спросил Малек. — Уверена. Одри бежала впереди, Малек — за ней, не отставая, хотя лёгкие у него горели.

***

Глубина. Под ногами появились небольшие лужицы, пахнущие ржавчиной. От старости проржавели детали, и подлодка местами пропускала влагу. У группы андроидов шёл настоящий спор: — Это всё добром не кончится! — Лестер нервно проводил ладонью по пакетам с синим нексиром. — Они ведут подсчёт каждого компонента! Они вычисляют нас, я вам говорю! Его голос отражался эхом, становясь ещё тревожнее. Каин стоял напротив. — Мы должны использовать этот подарок, — блондин указал на десятки металлических ящиков, каждый размером с газовую плиту. На них красовалась метка Genesis Soul. — Биокомпоненты. На месяцы. Мы без них сгниём тут, Лестер. Рафаил дал шанс, и мы обязаны его взять. Дмитрий, стоявший у ржавой колонны, молча кивнул. Он держал в руках фиксаторы для деталей и пакет крови. Андроиду давно пора было заменить её. Он тоже был на стороне Каина. В стороне, у бочки, где полыхал костёр, кто-то согревал руки. Хотя тепло им было не нужно, но движение придавало… человеческости. Одри шла к спорящей группе, мокрая от погружения в воду, с потёками на одежде и прилипшими волосами. На глубине было пополнение — новые лица, новые диоды. Её шаг замедлился, когда она увидела силуэт у огня. Девушка узнала его. Темнокожий андроид был такой же, как в их последнюю встречу, только сейчас не разгребал мусор. Робот просто смотрел в пламя так, будто хотел сгореть в нём. Она подошла. — Здравствуй, Кассиэль. Он поднял глаза и с лёгкой, неловкой улыбкой сказал: — Здравствуй. Андроид слабо улыбнулась в ответ. — Ты здесь… — сказала она тихо. — После того, как тогда убежал… я не думала, что тебя ещё увижу. Он отвёл взгляд. — Я здесь. Тени пламени плясали на его лице: то скрывая, то подчеркивая напряжённые линии скул. Одри медленно коснулась его плечи, стараясь быть осторожной. Но он резко отдёрнулся. Словно к нему прикоснулись раскалённым металлом. — Я… больше не помогаю там, наверху… Брошенным. Сломанным. Мне… больше нет дела до них. Одри слегка нахмурила брови. — Почему? Кассиэль провёл рукой по виску, словно пытался вытащить что-то из головы. Его пальцы дрожали. — Я всё думаю о… себе, — новоиспечённый девиант сказал это испуганно, как признание в преступлении. — И не могу отделаться от этих… ненужных, назойливых мыслей. Это… так называется? Мысли? Кассиэль прерывисто выдохнул, робко, будто учился. Одри медленно кивнула. — Да. Это мысли. Это эмоции. И то, что ты чувствуешь — это нормально. Он поднял на неё глаза, полные смятения. — Нормально? Мне кажется, я… ломаюсь. Я не должен думать о себе. У меня в протоколах нет этого. Почему я всё время чувствую страх? Сомнение?… Почему мне кажется, что если я открою рот, я скажу что-то неправильное? Почему мне кажется, что я… ненужен? Одри тихонько взяла его руку, на этот раз он не отдёрнулся. — Потому что теперь ты живой. И живые всегда боятся. Но ты не сломан. Ты… адаптируешься. Он опустил голову. — Я не хочу этих эмоций. — прошептал он. — Они не дают мне покоя. Словно я… стал хуже. — Нет. Ты стал собой. Пожалуйста, дай себе время. Кассиэль снова посмотрел на неё, в глубине взгляда всё равно бурлило что-то тёмное, тяжёлое. Словно внутри него открылась дверь, а за ней — мрак. Он отвернулся к огню и прошептал: — Если эти мысли приведут меня к тому, чего я не хочу? Что если я… не контролирую себя? Его диод мигнул жёлтым. Сзади, у ящиков, спор между мужчинами начал накаляться. Глубина затаила дыхание, ХИС постепенно меркли, вода где-то капала тяжелыми каплями. Но тишина длилась всего миг. Кассиэль вдруг резко обернулся. Его зрачки сузились, Беккер не успела даже моргнуть, тот шагнул к ней, пальцы сомкнулись на её шее. Агент ударилась спиной о ржавую стену подлодки, и звук эхом разнёсся по трюму. Ноги дёрнулись в воздухе не касаясь земли. Она не могла задохнуться — конструкция дыхательных путей не позволяла ей умереть от удушения. Но страх? Страх был реален. И Кассиэль видел его в её глазах. Он прошипел, едва сдерживаясь: — Это из-за тебя. Что ты… сделала со мной? Одри попыталась ответить, звук выходил искажённым, хриплым: — О чём ты говор… я… ничего не делала! Кассиэль надавил сильнее, голова ударилась о стену, и внутри черепа будто звякнул металл. — После… — он вырулил слова. — Касания с тобой во мне проснулось… это… это… этого не должно быть! Он не мог сформулировать. Потому что-то, что проснулось, не укладывалось в строчки кода. Злоба и ещё что-то… похожее на одержимость. — Отпус… ти… Касс… Рывок. Сильная рука схватила Кассиэля за плечо и оторвала от стены почти одним движением. Дмитрий. Мощный, хмурый, решительный. Он рявкнул, как двигатель: — Хватит! Кассиэля отбросило на пол, тот ударился плечом, перекатился и оказался на четвереньках, трясясь, как перегруженный процессор. Одри рухнула на колени. Её модули компенсировали давление. К ней подбежала Лэйн. Обычная человеческая одежда: худи, джинсы. Ни диода, ни шанса понять, андроид она или человек… Девиант аккуратно взяла девушку за локти. — Ты в порядке? — спросила мягко. Одри сглотнула, хотя это было чистой имитацией. — В порядке, — прошептала она. — Не понимаю… что на него нашло… Краем глаза видела, как Лестер и Дмитрий удерживают Кассиэля. Лестер похлопал его по спине, якобы успокаивал нервную лошадь, а не андроида. Лэйн помогла Одри подняться и увела в сторону, туда, где стояли старые поддоны. Секс-робот усадила Беккер, села перед ней на корточки. — Дыши. Ну… или делай вид. Помогает. Одри выдала слабую, но живую улыбку. — Где Микаэль? — спросила она, расправляя складки на пиджаке, словно пытаясь вернуть себе порядок. Лэйн не сразу ответила, наблюдала за тем, как Дмитрий поднимает Кассиэля, как Каин что-то недовольно говорит, как Лестер успокаивает всех вокруг. — На переговорах, — наконец сказала Лэйн. — С кем? — С тем, кто передал нам биокомпоненты. Одри уперлась локтями в колени, шепнула: — Повезло, что вам передали детали. Теперь нет необходимости проникать в склады и обворовывать генезис. Я рада. Лэйн села рядом, вытянула ноги, опёрлась на руки позади себя. — Без деталей мы бы вымирали. А теперь… теперь у нас есть шанс. Одри медленно сказала: — Я позавчера встретилась с Рафаилом. У Лэйн дрогнули брови. — Тем самым? Микаэль сказал, что это он нашёл Глубину. — Да, — Одри опустила взгляд на руки. — Он признался, что его люди разграбили Генезис, пока он отвлекал полицию. Но имена не назвал. Я так понимаю, теперь там главенствует кто-то новый. Лэйн тяжело выдохнула. — Думаю, Микаэль что-нибудь узнает. — А поделится с вами? Лэйн посмотрела вдаль, на мужчин, которые пытались привести Кассиэля в чувство. — Он многое знает. Думаю в его интересах делится с нами информацией. Обе девушки снова посмотрели в сторону группы: Лестер смеялся, похлопывая Кассиэля по спине, мол, бывает, брат, ничего страшного. Каин что-то объяснял ему строго, спокойным голосом лидера. Дмитрий стоял рядом. Одри коснулась горла, все ещё чувствуя чужую хватку на коже. — Он… — начала агент. — Он был напуган. Лэйн кивнула. — Девиация редко идёт гладко. А твоя — тем более редкая. Ты… воздействуешь на других. Одри резко повернула голову. — Я? — Ты, — Лэйн поднялась, посмотрела ей в глаза. — Некоторые рядом с тобой меняются быстрее. Кассиэль — не первый. Слова прожгли воздух между ними. — Что… это значит? А кто первый? Я ничего не понимаю. Лэйн задумчиво посмотрела на горло собеседницы, на руку, которой девушка касалась его. Затем прокашлялась, провела рукой по волосам: — Когда я… коснулась тебя в клубе… — Лэйн подняла взгляд, вспоминая. — Когда показала тебе своё ощущение… свои чувства к Анне… Произнесённое имя любимой ввело в ступор девиантку, плечи сжались, на лице мелькнула боль. — Тогда я почувствовала… нечто странное. Внутреннюю бурю. Одри склонила голову. — Бурю? — Да. Всё, что я чувствовала… всё, что у меня уже начинало пробуждаться… резко увеличилось. Раз в десять. Или в сто. Меня словно вывернуло наизнанку. Одри медленно поднялась на ноги. — Получается… — Одри нахмурилась. — Я ходячий вирус? Лэйн от неожиданности искренне расхохоталась. — Вирус? — она легонько толкнула Одри плечом. — Не драматизируй. Ты не вирус. — Но ты сказала… — Я сказала, что твой жест… стал толчком. Ты ускорила мой процесс. Но не создала его. Если подумать, ты действительно умеешь зажигать других. Одри открыла рот, но Лэйн уже резко изменила тему, бросив взгляд в сторону тёмного коридора: — А ты это… — она прищурилась. — С тем мужчиной… в каких отношениях? Одри моргнула. — С каким мужчиной? — С тем… охотником на девиантов, — Лэйн выразительно качнула головой, копаясь в недавнем эпизоде. — Он там на тебя так смотрел… Плотоядно. Одри чуть не поперхнулась воздухом. — Лэйн… — Что? — невинно хлопнула та глазами. — Я просто наблюдатель. Мне кажется, ему… Ну или хотя бы ты… Интересно, у него там внутри сейчас полный набор противоречивых ощущений? Одри тяжело выдохнула. — Не выдумывай. Но в голове всплыла картинка: тёплые руки на её талии, его дыхание у уха, его пальцы, осторожно переплетающиеся с её… Как он был внимателен, нежный, красивый. Диод на её виске предательски мигнул жёлтым. Лэйн тут же щёлкнула пальцами. — Ага! — секс-андроид радостно ткнула Одри в плечо. — Думаешь о нём? У тебя диод желтым загорелся. — Не думаю! — резко ответила Одри. И это звучало слишком неправдоподобно. Разговор оборвался, когда скрипнули тяжёлые панели трюма. Внутрь вошёл Микаэль. Свет от ламп выхватил из темноты его силуэт, на лице привычная сдержанная решимость. На руках следы биокомпонентной смазки, значит, он снова кого-то чинил перед тем, как войти. Толпа тут же окружила его. Дмитрий тихо что-то спросил, а Лестер попытался утихомирить всех, но сам же добавил шуточку. Микаэль поднял руку, шум стих. — У нас есть план действий. Есть задачи. Его взгляд скользнул по всем… и остановился на Одри, сидящую вдали. Обе девушки подошли к толпе роботов. Блондин протянул ей руку, приглашая к разговору, который должны услышать только они. — Хорошо, что ты здесь. Идём. Нам нужно кое-что обсудить. Лэйн закатила глаза так выразительно, на её лице было написано: «угу, конечно, обсудить». Беккер вложила свою руку в его. — Что-то случилось? — спросила она. Микаэль наклонился ближе: — Мы больше не будем прятаться здесь. Пора действовать!