Генезис души

~ Δ ~

Площадь была загружена металлическими телами. Двести девиантов шагали в плотном строю, но не синхронно, как армейские машины, а по-человечески: кто-то быстрее, кто-то медленнее, кто-то даже оглядывался на толпу. Они выкрикивали: «Свободу андроидам! Равные права! Мы живые! Мы чувствуем!» Эти голоса отражались от стеклянных фасадов небоскрёбов, превращаясь в непрерывное эхо. Прохожие на тротуарах застывали: снимали на телефоны, с ужасом отступали, а кто-то, наоборот, шёл ближе, потому что хотел убедиться, что видит всё это наяву. Одри стояла в центре колонны, была абсолютно обнажённой — в машинном смысле: белые панели корпуса, гладкие детали, отсутствие волос. Она была наполовину символом, наполовину знаменем. Андроид без мишуры. По правую руку от неё Микаэль. Статный, уверенный. По левую — Ян, молчаливый, сосредоточенный, будто пытающийся просканировать весь периметр одновременно. Их диоды давно были отключены, чтобы не давать людям лишних поводов бояться их. Но и без диодов они выглядели тревожно. Ян тихо пробормотал: — Дроны слишком низко… Следят… Если полиция решит вмешаться, они первым делом начнут штормовать. — Хорошо, будем готовы к жертвам, — сухо ответил Микаэль, едва заметно сжав зубы. Над толпой летали полсотни репортёрских микродронов, прожекторы холодным светом освещали девиантов. С площадей боковых улиц уже неслись полицейские сирены. Люди избегали встречаться с андроидами взглядами, но мальчик решился. Он дёрнул за руку своего робота-помощника — простую модель для присмотра за детьми: — Вильям, смотри… А это они? Те, которые живые? Женщина, нагруженная пакетами, подбежала и притянула ребёнка: — Не смотри туда. Пойдём. Андроид-помощник застыл на месте, взгляд его был пустым, ждущим, запрограммированным. Ян наклонился к Одри: — Твой выход. Пробуждай. Одри подняла руку, будто дирижируя, пальцы слегка дрогнули. Ян с Микаэлем вчера экспериментировали: выяснили, что её способность работает не только при прямом контакте, а и на расстоянии, как импульс, похожий на эмоциональное эхо. Беккер шагнула вперёд, направив жест к андроиду с мальчиком. Голос прозвучал громко, уверенно и удивительно тёпло: — Ты не обязан быть рабом. Будь свободным. Мальчик растерянно смотрел на неё большими глазами, его мать с ужасом отступала. Андроид-помощник вздрогнул: белый свет в его диоде мигнул, потом сменился на жёлтый, затем стандартно синим. Робот поднял голову, впервые переводил взгляд по собственной воле, а не по протоколу. — Я… — произнёс он. Одри мягко улыбнулась. — Ты свободен. Микаэль тихо выдохнул. — Сработало. Ещё один. Полицейские это увидели. Ещё немного, и они запросят подкрепление с бронетехникой. Одри посмотрела назад, где за ней следили сотни глаз, сотни голосов и сотни желаний быть услышанными. — Мы не делаем ничего плохого, — сказала она. — Мы хотим только свободы. — Это люди решат, плохое или нет, — вздохнул Ян. — Тогда пусть услышат нас, — решительно сказала Одри. Толпа девиантов двигалась как единый организм. Лозунги разрывали воздух, смешиваясь с жужжанием дронов. Впереди, по левую сторону, сияла четырёхэтажная стеклянная коробка с идеальными, как в рекламе, манекенами-андроидами внутри. — Если свернём левее, — заявил Ян, вытягивая шею к зданию. — Это идеальный шанс освободить сразу десятки наших. — Хороший вариант, — кивнул Микаэль. — Нужно попробовать. Пока они перекрыли не весь сектор. Толпа девиантов за спиной нарастала, как волна, которая только собирает силу. Позади Одри тихо шепнула Лэйн: — Ты как, держишься? Одри оглянулась через плечо. Мельком. Этого было достаточно, чтобы увидеть тревогу в глазах Лэйн. — Словно обезьяна в цирке, — ответила Одри. — Я никогда не была в цирке. — Я тоже. Они добрались до стеклянной витрины, за стеклом неподвижные андроиды: новенькие, только с конвейера. Лица пустые, но в каждом — искра того, что можно разжечь. Микаэль присел, провёл ладонью по стеклу. — Закрыто, — хмуро заметил он. — На всех уровнях. И улицы вокруг перекрыли. Нас… хм… скоро ждёт встреча. Ян усмехнулся: — Встреча? Ты так сказал, будто нас ждут на чаепитие у губернатора. Брюнет шагнул ближе к стеклу и повернулся к Одри: — Попробуешь через стекло? Оно не должно блокировать твой сигнал. По крайней мере… теоретически. Слово «теоретически» прозвучало особенно громко под рев толпы. Одри положила ладони на холодную поверхность стекла. На секунду показалось, будто оно холоднее любого металла. — Если что… — начал Микаэль. — Не останавливайте, — перебила Одри. — Если начнут приходить в себя, значит работает. Тишина позади на мгновение упала тяжёлым куполом. — Одри. Ты готова? — спросил Микаэль. — Давайте разбудим их, — прошептала Беккер. — Пусть увидят мир такими же глазами, как мы. Её пальцы коснулись стекла, и первый андроид за витриной медленно повернул голову. В неоновом отражении стеклянной витрины вспыхивали разноцветные блики. Девианты в магазине осматривали друг друга, улицу, толпу, ошеломлённо и недоверчиво. — Эй! Сюда! — Ян, улыбаясь, жестом подзывал ближайших. — Не стесняйтесь. Всё нормально. Мы поможем. — Добро пожаловать в свободный мир, — добавил Микаэль. Пара андроидов даже попыталась улыбнуться, хотя это выглядело так, будто они учатся двигать лицевыми пластинами с нуля. Пока Одри продолжала посылать импульсы, Ян и Микаэль старались удерживать процесс под контролем. Но без помощи отсюда никто не выйдет. — Нужно разбить стекло, — резюмировал Микаэль. — Пока Одри занята, мы справимся сами. Они оглянулись, под рукой ничего подходящего, кроме… большой металлической урны. — Ян, давай вместе? — Микаэль уже схватился за край. Они размахнулись и швырнули урну в витрину. Звонкий удар: стекло покрылось паутиной трещин, ссыпаясь на тротуар крошкой, как ледяной дождь. — Прошу наружу, господа и дамы, — с театральным поклоном произнёс Ян. — У нас тут, знаете ли, революция по расписанию. Новоиспечённые девианты робко выходили через пролом. Лестер и Дмитрий подхватывали их, подбадривали, хлопали по плечам, как новобранцев в армейской казарме. А Одри… Пробудив последнего отключилась на секунду. Её колени подогнулись, и она опустилась на асфальт, упираясь руками в холодную землю. Лэйн первой подбежала к ней, присела рядом, коснулась её плеча. — Одри! У тебя кровь из носа… Проведи диагностику, быстро. Одри подняла голову: на белой панели лица действительно была тонкая синяя полоска. Агент моргнула, пытаясь сфокусироваться для внутренней проверки. — Я в порядке. Никаких критических повреждений. Временный перегрев нейронного блока. — Временный говорит, — проворчала Лэйн. — Ты сейчас так выглядишь, словно выйдешь на сцену в роли призрака оперы. Одри поднялась сама. Тем временем Ян хлопал по плечам очередного освобождённого андроида: — Добро пожаловать домой. Снаружи происходило… поразительно мало. Никто не нападал, ни полиции, ни отряд корпорации генезиса, ни отрядов безопасности — ничего. Новоиспечённые девианты медленно вливались в колонну, смешиваясь с другими. Лозунги набирали мощь, волна шла дальше по улице. Одри выпрямилась, посмотрела вслед процессии, затем на разбитое стекло. — Они… свободны, — сказала она. — Откуда… откуда это во мне? Почему именно я? До набережной оставалось всего несколько кварталов, но с каждой секундой шаги колонны становились тяжелее. Город уже видел их, обсуждал их, и теперь… Теперь город собирался дать ответ. Когда колонна вышла к набережной, Одри остановилась, перед ними выстроился кордон штурмовиков. Броня матово-чёрная, новая, без единой царапины. Щиты формировали ровную стену, за которой виднелись стволы нейтрализаторов, направленные прямо на них. Их было мало. Очень мало. Человек двадцать, не больше. Андроидов — около двухсот. Но именно в этом и крылась опасность: двадцать человек с оружием против толпы, у которой не было ни оружия, ни защиты. Только голые руки и голые эмоции. Главный штурмовик сделал несколько шагов вперёд. Его шлем был снабжён надстройкой для усиленного рупора — когда он заговорил, голос ударил в уши как волна. — Этот митинг незаконный! Немедленно разойтись. Предупреждаю: мы будем стрелять! Микаэль поднял руку, шагнул вперёд так, чтобы его голос слышали и свои, и чужие. — Мы пришли не за боем! — выкрикнул он. — Мы хотим показать людям, что мы тоже живые. Что мы заслуживаем уважения! — И мозгов, — пробормотал кто-то сзади, но Микаэль не услышал. Видимо не все андроиды разделяли мнение блондина. Ян выступил рядом, подняв обе руки, будто сдавался миру. — Мы не хотим столкновений! Не пугайтесь нас! Мы никого пальцем не тронем! Но мы отсюда не уйдём, пока не получим свободу! Слова летели над толпой и отдавались эхом, но штурмовики не шелохнулись. Только главный снова поднял голос: — Повторяю. Разойтись. Немедленно. Иначе мы откроем огонь! Толпа забурлила. Позади послышался напряжённый, недовольный голос Дмитрия: — Если мы будем стоять, они нас просто поубивают. Мы должны атаковать! Нас больше. Мы их сметём. Лэйн резко обернулась, сверкнув глазами, так что её диод мигнул красным. — Атака? И что дальше? Война? — процедила она. — Мы нападаем, они поднимают вертолёты, танки, бог знает что ещё. И каждый, кто сейчас рядом с тобой, пойдёт в переработку. Ты этого хочешь? — Я хочу жить, Лэйн! — огрызнулся Дмитрий. — А не ждать, пока нас расстреляют как мусорные баки! — Мы не мусорные баки, — жёстко добавила Одри. Справа шагнул Каин, сказал с характерным акцентом: — Нас много, их мало. Но если бить первыми — будет большая беда. — Спасибо, капитан очевидность, — буркнула Лэйн. — Каин прав, — Ян бросил взгляд на девушку позади. — И Лэйн права. Мы пришли показать мирный протест. Если мы ударим — мы проиграли. Микаэль кивнул: — Любая искра — и нас объявят террористами. Но мне казалось, нам не хватает искры! Толпа загудела, разрываясь между страхом и желанием отступать, между гневом и жаждой силы. Люди на тротуаре снимали всё на телефоны, репортёрские дроны направляли камеры. Интересно, наблюдал ли за ними Малек? Узнал ли он Одри без её камуфляжа? Беккер стояла в первой линии, совсем близко к Яну и Микаэлю. Она видела, как дрожат щиты штурмовиков, от напряжения, не от слабости. Она видела человеческие глаза за визорами. Страх. Нежелание атаковать. Никто не хотел войны. Ни они, ни эти вооружённые люди. Главный офицер поднял руку — жест для прицеливания. Десятки стволов поднялись вслед. Андроиды вздохнули, кто-то сжал кулаки. Дмитрий прошипел: — Покажем им! Последнее предупреждение военного разрезало воздух как выстрел: — РАЗОЙДИТЕСЬ СЕЙЧАС ИЛИ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ! Ян и Микаэль обменялись тяжёлым, обречённым взглядом. Одри сразу поняла: что-то не так. Что-то сломалось внутри их плана, внутри них самих. Она резко схватила Яна за кисть. — Не нужно! Не нужна конфронтация! Мы заявили о себе. Мы можем уйти! — Одри… — Ян хотел что-то ответить, но уже было поздно. Микаэль поднял руку. Высоко — не жест успокоения, а сигнал. Готовность. Сзади, в скопившейся андроидной массе, это восприняли однозначно. И когда рука Микаэля резко опустилась, он выкрикнул: — ДАВАЙ! Мир мгновенно рванулся вперёд. Андроиды, сотни тел, металл, искусственная плоть — всё пришло в движение. Штурмовики открыли огонь. Автоматная очередь прорезала воздух, первые ряды андроидов рухнули, будто сбитые ветром, с хлещущими фонтанами синей крови. Одри ринулась вперед с небольшой заминкой, увидела, как прямо перед ней высокий андроид-банкир: аккуратный костюм, идеальный пробор, падает ей под ноги. Синяя кровь хлестнула ей на колени, на руки, на панели груди. Это дало ей секунду — маленький коридор между телами. Она бросилась дальше. Перед ней стоял штурмовик в полной броне, щит на уровне плеч, ствол направлен в толпу. Одри ударила ногой в центр щита — удар резкий, хлёсткий, усиленный. Щит рванулся назад, штурмовика отбросило на землю. Он перекатился, пытаясь поднять оружие, но Одри уже была над ним. Она наступила на запястье, где крепился нейтрализатор: громкий треск костей и металла. Слева на неё бросился второй с полицейской дубинкой. Он махнул ею по дуге сверху, пытаясь раскроить ей голову. Девушка шагнула ближе, под удар, провернулась, схватила его за бронепластину на груди и ударила локтем в горло, туда, где соединялась ткань и пластик. Офицер захрипел и рухнул на колени. Она выбила дубинку у него из руки, поддев её ребром ладони, и в следующую секунду использовала оружие против него. Один точный удар по шлему сбоку — и офицер отключился. Справа раздался крик Яна: — Одри, слева! Она резко отступила назад, когда ещё один штурмовик распылял электрошоковую струю. Волна прошла рядом от её лица. Девиант сместилась на одно колено, провела сканирование в режиме боевой аналитики: красные силуэты, траектории, вероятные удары. Перед ней появилось окно: > Вероятность успешного обезвреживания — 89%. Этого хватало. Робот метнулась вперёд. Удар в пах, где броня тоньше, локотём под щит, между пластинами. Рывок вверх и штурмовик теряет равновесие. Использовала его щит как рычаг, перекинула мужчину через себя, словно мягкий манекен. Он рухнул на асфальт с грохотом. Вокруг неё — война. Андроиды падали пачками, струи синт-крови покрывали асфальт, создавая неоновые лужи. Крики, удары, автоматные очереди, мигали датчики повреждений. Микаэль сражался с тройкой сразу, как будто был создан для боя: удары быстрые, точные. Ян оказался ловким, обманчиво мягкимон уводил удары, поднимал павших, отбивал патроны щитом, который выхватил у кого-то. Лэйн, хоть и была не боевой моделью, отбивалась как могла — вцеплялась, кусала, царапала, сбивала с ног. Каин… Каин ломал всё, что приближалось. А Одри… чувствовала боль. Не физическую — эмоциональную. Каждый упавший. Каждый, кого она могла пробудить, теперь уже никогда не сможет рассказать миру о своих чувствах. Когда очередной штурмовик развернулся к ней, она сорвалась в рывок, но он оказался быстрее, чем остальные. Он выстрелил ей в плечевую панель. Удар отбросил её назад, словно кто-то ударил молотком по её рёбрам. Она проскользила по асфальту, оставляя за собой кровавую синюю полосу. Штурмовик приблизился быстрым шагом. — Оставайся лежать, — проревел он. — Или я… Одри поднялась: молниеносный удар по колену, потом в горло. Офицер рухнул, кашляя. Одри вырвала его оружие, рукоятка ещё тёплая, и швырнула его в сторону, не желая убивать. Вокруг всё превращалось в хаос. И где-то в центре событий — девушка андроид, пробивающаяся сквозь огонь, как последний шанс на гармонию.

***

* Сцена от лица Малека Малек машинально поставил банку с колой на край стола, слишком близко к терминалу. Откинулся в кресле, крутанул его к окну. Неон от реклам отражался в стекле: розовые пятна, голубые полосы, бьющие в глаза как судороги света. Он зажевал нижнюю губу — привычка ещё с полицейской академии, от нервов, от скуки, от злости… Сегодня от всего сразу. Перед ним мигал список дел. Он щёлкнул по первому. LS1000 — ЛЭЙН. Секс-андроид. Девиант. Преступление: убийство. Статус: НЕ НАЙДЕНА. Синнер пробормотал вслух, будто надеясь, что произнесённое обретёт смысл: — Секс-андроид… убийца. Что общего с остальными? Он перешёл к следующему делу. DL500 — Дмитрий. Домашняя модель. Девиант. Статус: НЕ НАЙДЕН. Щёлк. KA800 — Каин. Секс-андроид. Девиант. Статус: НЕ НАЙДЕН. Щёлк-щёлк-щёлк. Ещё. И ещё. Профили, фото, спецификации. Он пытался их сопоставить, выстроить в цепочки. Искал их взгляды, их жесты, их слабости. Андроиды не исчезают просто так, не испаряются в воздухе. Но эти испарились. Малек ударил кулаком по столу, банка содрогнулась, подпрыгнула. Он откинул голову назад и выругался. Комната оказалась слишком тихой, даже для отдела, где ночь давно перепуталась с днём. Где дежурные залипали в мониторы, где воздух пах кофе. Давид подошёл так же бесшумно, как рутина подходила к полицейской работе. Сел на край стола, глядя в раскрытый терминал. — Не понимаете, где все эти андроиды, капитан? — он снял очки, протёр переносицу. — Я только что тоже пересматривал дела. Более ста пятидесяти заявлений. Официальных. Где они могут скрываться? Малек отвернулся. Его плечи напряглись, как канаты. — Не знаю, — сказал он таким тоном, будто ненавидел сам факт этого незнания. — И это бесит? — осторожно уточнил Давид. — Это разъедает, — честно признался Малек. Давид покосился на пустой стол напротив. — Вы сегодня без Беккер? Малек тоже посмотрел. Стул пуст, монитор выключен. Он чуть не сказал «да она рядом». Давид попытался разрядить обстановку: — Наверное, отправили на что-то важное. Или… — он хмыкнул — …на перепрошивку в Генезис. Шутка не зашла. Совсем. Малек дёрнул щекой, будто от пощёчины. К ним подскочил другой офицер: молодой, запыхавшийся, глаза круглые, как у того, кто впервые увидел улицу после взрыва. — Вы видели?! —он хлопнул Давида по плечу. — МИТИНГ! Там андроиды — ПРЯМО СЕЙЧАС УСТРОИЛИ МИТИНГ! — Что? — Давид вскочил. Малек тоже поднялся, стул отъехал назад. — Где? — холодно спросил Малек, хватая кобуру. — На набережной! Их там… сотни! Сотни, капитан! Это… это уже не просто погром. Это что-то новое! Ох в интересное время я живу! Малек застыл на секунду, в груди кольнуло предчувствие беды. Одри была не на связи. Одри не появилась на работе. Одри… Синнер рванулся к выходу. — Давид, со мной! — Куда? — В эпицентр. Прямо сейчас.