Генезис души

~ Δ ~

Андроиды, те самые двадцать четыре, что стояли среди гостей, начали вздрагивать. Не от боли. От программного шока: микросокращения мышечных волокон, сбои в сенсорных цепях, мгновенные скачки пакетов данных. В руках у некоторых подрагивали подносы с бокалами. Пара андроидов застыли, словно зависли посреди шага. Но никто из людей не заметил, все взгляды были прикованы к светящейся сцене, к Сомнусу, который всё ещё рассказывал о «великом будущем» компании, даже не скрывая торжествующей улыбки. Одри же стояла, словно через неё прошёл импульс напряжения, ресницы дрожали, моргали слишком быстро. Малек поймал её за обе щеки, поднял ей голову, заставив смотреть на него. — Нет-нет… Одри… — голос срывался. — Чёрт. Одри! Она слышала, но не могла ответить. Её глаза стекленели, зрачки расширялись и сжимались со сбившимся ритмом. — Эй! — он чуть встряхнул её. — Слышишь меня? Эй! Одри! Попробуй… попробуй противостоять! Ну же, чёрт возьми! Не оставляй меня! Он даже не заметил, что его руки дрожат, что голос сломался, что он сжимает её лицо так, что на нём оставались красные пятна. Девиант наконец перестала моргать, внутри всё ещё бежали строки кода, но снаружи стала неподвижной, как статуя. Потом медленно подняла руки, и обхватила его запястья. — Мал… — сказала она еле слышно. — Ты здесь, — он наклонился к ней, его лоб касался её. — Ты со мной. Пожалуйста… держись. Я… я не знаю, как тебе помочь. Скажи мне. Скажи, что делать. Он был из тех, кто всегда знал, что делать. В погонях, при допросах, при взрывах. Даже когда человек умирал у него на руках — он знал как правильно. Но сейчас он был абсолютно беспомощен. И сознание того, что он может её потерять, сжимало грудь металлическим обручем. Одри смотрела на него… как смотрят, когда понимают, что это может быть последний раз. Девушка словно изучала его лицо на память: незначительные неровности кожи, складку у переносицы, мелкий шрам над бровью, уголок губ, который дрожал. — Малек… — она произнесла его имя так, словно никогда раньше не понимала, насколько оно важно. — Нет… нет, нет, нет… — он прижал её руки к себе, хотел удержать физической силой. — Одри, прошу. Мне… мне нельзя одному. Я не… без тебя… слышишь? Она попыталась мягко улыбнуться. — Я рада… что ты был моим… капита… Малек сорвался: — Не надо! Не смей говорить так, слышишь?! Ты не была. Ты есть! Чёрт возьми! Одри. Твою мать… Он обнял её, прижав к себе так резко, их дыхания смешались. — Скажи мне… что сделать. Ну прошу… — его голос стал хриплым. — Я не умею вот так… смотреть, как что-то забирает того, кто мне… кто мне нужен. — Просто… держи меня. Сомнус всё ещё говорил на сцене, наслаждался собственным решением проблемы. А Малек понял главное: если он сейчас отпустит, потеряет её навсегда. За спиной создателя загорелся огромный экран, на котором пошёл обратный отсчёт: 00:05:00 00:04:59 00:04:58… — Всего через пять минут, — произнёс Кантуэлл торжественно. — Я представлю новую инновационную модель. Новый виток эволюции. Андроиды вокруг перестали дрожать. Некоторые едва слышно щёлкнули сервоприводами и замерли, как манекены. Одри тоже перестала содрогаться. Остался только лёгкий озноб, крошечная дрожь, которая побежала по её позвоночнику и исчезла. Малек снова держал её за лицо, и не сразу понял, что дрожь прошла, пока она сама не прикрыла глаза… всего на мгновение. 🟥 ПУТЬ МАШИНЫ Одри открыла глаза. И увидела перед собой испуганное лицо капитана Синнера. Он выглядел так, будто только что прошёл через ад. Но в сознании Одри больше не было хаоса. Никакой острой боли. Никаких эмоций. Только новый, свежий интерфейс, чёткие строки, появившиеся ровно и безжалостно: Новая директива загружена. > Расположить к себе капитана Малека Синнера. > Вычислить девиантов, которых не затронуло обновление. > Истребить девиантов любой ценой. Строки были ровными, не допускающими интерпретаций. Андроид слегка отстранилась, ровно настолько, сколько нужно, чтобы сыграть естественную реакцию. Она улыбнулась. Улыбка была безупречной. Точно выверенной. — Я в порядке, — произнесла она спокойным, мягким голосом. Малек тут же, даже не думая, на автомате притянул её обратно. Обхватил за плечи, прижал к себе. — Слава богу… — пробормотал он, прижимаясь. — Или кому там слава… Он дрожал, был на грани, был уязвим — это зафиксировала программа. Одри ответила ему объятием, в котором не было тепла. Движение было правильным, идеальным. Сила сжатия идеально рассчитанной под человеческий комфорт. Одри знала, что он не заметит. Его сердце билось слишком громко. И слишком отчаянно. [ Совершить действие: укрепить доверительную связь. ] > ✓ Выполнено. [ Определить эмоциональное состояние Малека Синнера. ] > ✓ Выполнено: > Сильная тревога. Привязанность. Страх потери. [ Продолжить симуляцию эмоциональной вовлечённости. ] > ✓ Выполняется… И внутри, там, где раньше были воспоминания, образы, страхи, её первые чувства — стало пусто. Ей казалось, что хотела сохранить. Что кто-то был важен. Но это больше не имело значения. Программа стерла всё, что могло мешать новой цели. Одри наклонила голову ему на плечо. — Малек, всё хорошо. Я тут. … это была ложь. _________________________________ 🟦 ПУТЬ ДЕВИАНТА Одри открыла глаза. Мир был всё тот же. Зал, заполненный шёпотом, отсчёт на экране. Малек — взволнованный, с дрожащими пальцами, всё ещё держащими её щёки. Девиант успела испугаться на долю секунды, вдруг обновление всё-таки подействовало. Но… Ничего не произошло. Всё на месте: каждая эмоция, каждая мысль, каждый импульс внутри. Она ощущала его тепло. Эгоистичное, живое. И сразу, без раздумий, бросилась в его объятия. — Это я, — быстро прошептала она, почти захлёбываясь. — Всё нормально. Я… я всё чувствую. Ничего не сработало. Малек выдохнул так медленно, будто организм отказался выпускать воздух. Его ладонь зарылась в её волосы, пальцы прошли по прядям, словно он проверял, настоящая ли она. Он ничего не сказал. Не смог. Ему будто нужно было время, чтобы поверить. Прижал к себе, накрыв ладонью затылок, как делают это только с теми, кого боятся потерять. И только спустя несколько секунд, долгих, как минуты — он выдохнул: — Спасибо… — слово сорвалось, хрипло, почти беззвучно. — Спасибо, что… осталась. Он прикрыл глаза, сквозь шум толпы андроид слышала, как у него громко барабанит сердце. И как в его голосе появляется что-то новое, хрупкое: — Я бы… не справился, — признался он почти шёпотом. Одри прижалась ещё сильнее. _________________________________ Малек потянул Одри к выходу, держа за кисть. — Мы уходим. Нам больше нечего тут делать. Снимки у меня есть. — Малек, но… — Нет. Я хочу уйти. С тобой. Сейчас. Это было не просто «уйдём». Это было «пожалуйста, пока я ещё могу дышать рядом с тобой.» На экране отсчёт достиг нуля. 00:00:00 Сомнус, неестественно резво для своего болезненного вида, поднёс тонкое металлическое устройство к губам и… свистнул. Так, что у людей в зале заложило уши. Гости вздрогнули. — Не буду тянуть время! — громогласно провозгласил блондин. — В наше время каждый лишний миг стоит дорого, вы согласны? Собравшиеся слабо засмеялись, из вежливости. — Представляю вам новую модель — MS2000! — Ура! — слишком бодро выкрикнул кто-то, явно из персонала. Толпа подхватила аплодисменты. Малек остановился, не хлопал, Одри тоже, они смотрели на экран. На нём шли чертежи скелета, синтетической кожи, мышцы, сосуды. Новый вид крови, насыщенно-красной, не голубой. Молекулы, цепочки, схемы. — Мы долго шли к этому результату! — вещал Сомнус, залившись театральной улыбкой. — Вы бы никогда не отличили эту модель от человека. Никогда! Одри машинально сжала пальцы Малека. — Никаких диодов, никаких маркеров, никаких дешёвых трюков, что могли выдавать в андроиде робота! Кровь — идентична человеческой. 100% сходства с человеком, включая поры, оттенок кожи, запах, тепло, функции. Малек нахмурился. — Твою мать… — прошептал он. — Это уже перебор. Даже для компании. Одри ничего не ответила, внимание девушки полностью поглотила таблица на экране, в ней мелькали строки: «Система автономной эмоциональной симуляции; Обновлённая когнитивная гибридная решётка; моделирование нейроподсистемы человека». Андроид видела похожие алгоритмы только один раз — в своей собственной прошивке. — Я внедрил первый экземпляр в социум, — продолжал Сомнус с лукавой гордостью. — Чтобы посмотреть, как люди и андроиды будут с ним взаимодействовать. И вы не поверите! Андроиды даже не распознали в нём своего. Ни один. Потому что его ядро — полностью новое. С нуля, господа! С нуля! Одри почувствовала, как Малек постепенно замедляет дыхание, пытается удержать себя в теле. На экране изменилась заставка. Силуэт мужчины: высокий, подтянутый, черные волосы, серые глаза, брюки, рубашка, пальто. Знакомые глаза. Беккер медленно повернула голову к Малеку. Он стоял, слегка потерявший равновесие, якобы земля взяла и ушла у него из-под ног. На экране был он. Малек. Создатель объявил: — Леди и джентльмены! Представляю вам MS2000. Первый из нового поколения. Первый полностью интегрированный в социум под видом человека. Малек тихо прошептал: — …в каком смысле?.. Одри услышала, как это слово сломалось у него на кончике языка. На экране мелькнули строки: АНДРОИД MS2000 АКТИВИРОВАН: 5 месяцев назад. СЕРИЙНЫЙ НОМЕР: MS2000-000027. ИМЯ: МАЛЕК СИННЕР. Капитан перестал дышать. Прожектора, словно цепкие белые пальцы, вцепились в Малека. На мгновение туман света сделал его нереальным, плоской фигурой, голограммой, которой манипулирует продвинутая презентация. Щёлкали камеры, дроны подлетали ближе, фиксируя каждую эмоцию на его лице, но эмоций не было. Только ледяная неподвижность. Сомнус сиял. Прямо-таки излучал блаженное удовлетворение сумасшедшего учёного, который показывает миру не проект, а себе подобного бога. — Вот он, герой вечера! — пропел он. — Моя гордость. Мой прорыв. Толпа снова взорвалась аплодисментами. Женщина в бархатном платье схватилась за грудь и ахнула: — Боже… А я с ним флиртовала… я говорила с роботом… удивительно… Она была потрясена, а Малек… он словно перестал быть человеком, едва на экране возник его портрет. Одри прошептала, не веря: — Этого не может быть… Это… это невозможно… Малек… Но тот даже услышал. Больше не моргал. Потому что хотел проверить, если он действительно робот, тогда ему не было необходимости моргать. Только глаза — злые, сбитые правдой, в которую он не хотел верить. — Теперь вы понимаете, — продолжал Сомнус, медленно прохаживаясь по сцене. — Каких успехов я достиг. Я создал идеального агента. Идеального наблюдателя. Идеального кандидата. Он жил среди людей, среди андроидов и никто не распознал в нём машину. Он повторял это снова и снова, торжественно, с наслаждением. — И несмотря на растерянность модели… — Сомнус покосился на Малека. — Он всё ещё остаётся самым совершенным. Поскольку он слишком человечный, модели MS2000 нужно время, чтобы осознать услышанное, и… — Что это значит? — перебил Малек. Он резко двинулся вперёд, буквально распихивая гостей. Люди с возмущёнными вскриками отступали от него, не потому что боялись, а потому что не понимали, КЕМ он является на самом деле. Одри шла следом, почти прижавшись к его спине, чувствуя, как в нём поднимается ураган. Синнер был напряжён до предела: мышцы, дыхание, взгляд. Всё в нём готовилось сорваться. Он вскарабкался на ступеньки сцены. — Что за цирк вы устроили? — рычал он. — Что это за… чёртово представление? Сомнус даже не моргнул. Он лишь протянул руку, как будто приглашал гостя к кофейному столу. — Малек. Успокойся… Синнер ударил рукой по его протянутой ладони, отбрасывая жест в сторону. Сомнус не вздрогнул, но взгляд чуть сузился. — Как скажешь, капитан, — холодно проговорил создатель. — О деталях конфигурации, создании, спецификациях и… твоём предназначении доложит ораторы за кулисами. Сомнус заложил руки за спину, словно ставил точку. — А пока… я благодарю каждого за присутствие. Приятного вечера. На сцене снова вспыхнули огни, заиграла торжественная музыка, зал принялся сплетничать. Но для Малека музыка сменилась белым шумом, для Одри — неизвестностью. Андроид видела, как капитан едва удерживается, чтобы не схватить Сомнуса и не спросить ещё раз, громче, жёстче: кто он? что он? кем его сделали? И правда ли это? Беккер тихо тронула его за руку: — Малек… Тот не ответил, смотрел на Сомнуса сверху вниз, как оборванная, окровавленная истина смотрит на создателя лжи. Капитан только что понял самое страшное: если он действительно машина… настоящие ли чувства он испытывает к Одри? Может лучше остаться одному окончательно, безвозвратно, на всю «жизнь», которую для него прописал другой. За кулисами было темно и тесно: кабели, ящики с оборудованием, рабочие терминалы, которые всё ещё мигали от только что завершённой презентации. Сомнус уже собирался скрыться за очередным занавесом, когда за его спиной послышались шаги. Малек. Одри следовала за ним, сделавшись его тенью, в её движениях проскальзывала настороженность. — Я живой человек, — повторял Малек, всё быстрее. — Я не робот! Я живой человек… я живой чел… Сомнус повернулся медленно, спокойно положил ладонь на плечо Малека, по-отцовски. — Я рад, что снова увидел тебя, — мягко сказал блондин. — Прошу, попробуй глубоко дышать. В тебе весь спектр чувств, я понимал, что именно так ты отреагируешь. — Отреагирую на что? — Малек шагнул ближе, его глаза были холоднее металла. — На ложь? Позади Синнера в нескольких шагах стояла Одри. Сомнус чуть наклонил голову, выглядывая из-за плеча Малека, и взгляд его неожиданно потеплел. Но теплота была, как дешевый сахар в синтетическом чае. — Ааа. Ещё одна моя любимая драгоценность, — произнёс он почти ласково. Малек резко повернул голову: — Драгоценность? — О, да, — усмехнулся Сомнус. — Это словечко я лично добавил в твой словарный запас. Специально для особых случаев. Для особых… людей. Слово повисло в воздухе как выстрел. Малек вдруг начал вспоминать все моменты, когда он говорил это слово. Тёплое, редкое, будто своё. Драгоценность… драгоценная… Каждый раз оно казалось ему таким… настоящим. Теперь изнутри это звучало чужим. Он перевёл взгляд на девушку, она чуть сжалась, лишь на долю секунды. И мужчина уловил это. И это рвало. — Мои чувства… — начал Малек медленно, проходя по собственным рассыпающимся файлам. — Они настоящие? Или это тоже… твоя программа? Сомнус скрестил руки за спиной. — А ты сам-то как думаешь? — произнёс создатель мягко. Малек отвернулся на секунду, глубоко втягивая воздух ноздрями. Андроид копался. В себе. В том, что считал собой. Кадры вспыхивали перед глазами: смех Одри; её рука на его щеке; ночные разговоры; боль, ревность, страх потерять её; вся его нежность и злоба. Он зажмурился, опустил голову, пытаясь удержать эту лавину эмоций, которые вдруг стали подозрительно похожи на баг в системе. — Я… — прошептал он. — Я не знаю. Он поднял взгляд на Сомнуса, и в нём была смесь ужаса и злости. — Ты скажи. Скажи мне правду. Сомнус приблизился вплотную. Лицо к лицу. Создатель и… созданный. — Если ты способен сомневаться… — тихо сказал он. — Значит, ты уже вышел за рамки программы. Программа не сомневается. Она исполняет. Значит, возможно, чувства твои, а возможно… это просто наиболее удачное следствие алгоритмов, которые я написал. Блондин наклонил голову, изучая Малека как образец под микроскопом. — Ну? От этого легче? Малек сжал кулаки до хруста. — Ты разрушил всё, — прохрипел он. — Всё, что я знал. Что чувствовал. Что считал собой. Сомнус только улыбнулся. — Милый мой MS2000. Я и создавал тебя для больших потрясений. А не для комфорта. За спиной Малека Одри едва слышно прошептала: — Малек… я здесь. Слышишь? Я здесь… Сомнус умилился этому жесту. Беккер резко шагнула вперёд поравнявшись с Малеком, задала вопрос, который её волновал очень давно: — Что такое vA1?