За тобой

***

      — Как у тебя так получается?       Бет Грин стоит посреди поваленных и источающих злотворный запах ходячих и с благоговейным восторгом смотрит на Сашу. Она, Бет, сделала выстрелов девять. Саша — больше двадцати, и все ровно в цель.       — Ты слишком много думаешь. Со мной было также, — признается Саша, перекладывая винтовку поудобнее. — Ты смотришь на ходячего и видишь в нем человека. Мужчину или женщину, ребенка или старика. Ты думаешь об их жизни. Думаешь о том, чем они жили, кем были до всего, а это мешает. Я больше о таком не думаю.       — О чем же тогда?       — Ни о чем, — вкрадчиво говорит Саша. — Они не живые. Они — ходячие. Просто мишени: без лиц, без мыслей, без чувств. Без прошлого и без будущего.       Бет смотрит под ноги и, вглядываясь в искаженное смертью лицо, старается видеть перед собой не человека, а жестяную банку, к примеру. Без мыслей? Без чувств? Чем же они сами тогда отличаются от ходячих?       — Просто не думай об этом. Отключи голову и стреляй, — наказывает Саша, и они идут по следу толпы ходячих мертвецов, сипящих из-за раскидистых деревьев.

***

      — Отключить голову, — еле слышно прошептала Бет, накладывая последний шов. — Дениз! Проверь, пожалуйста, — крикнула она, и над больничной койкой Скота нависло деловитое круглое лицо.       — Да. Неплохо. Молодец, Бет, — бросила Дениз, вновь погрузившись в медицинский справочник.       После нападения Волков работы в лазарете прибавилось, и Дениз хмурила лоб от навалившейся на нее ответственности. Судорожно она хваталась за книги, будто старалась выискать чудодейственное средство, способное излечить любую рану, и отдаленно напоминала Бет доктора Эдвардса, напуганного, добросердечного врача в госпитале Атланты, запутавшегося в своем призвании.       — Поставишь Скоту капельницу?       — Конечно, — с таким она точно справится. — Еще помощь нужна?       — Пока нет.       — Привет! — скрипнув дверью, появилась Тара.       Она явно пришла к Дениз, и закончившая с раненным Скотом Бет вышла на улицу, безрадостно оглядев опустевшие улицы Александрии.       Новый день навалился на нее озадаченностью. Кажется, теперь Бет Грин приносила общине пользу, но ожидаемого удовлетворения вопреки всему не наступило. Вместо этого на душе образовалась черная дыра, транслировавшая прямо в мозг одну простую мысль — этого как будто бы недостаточно.       Бет все еще пыталась пережить нападение Волков, а утром у ворот появились Мишонн, Скот и Хит, сообщив о том, что Гленн и Николас пропали. О Дериле, Саше, Абрахаме и Рике тоже ничего не было слышно, и от этой неизвестности становилось тревожно. А впрочем… Никто ведь не видел, что они погибли, значит, они живы. Логика, возможно, глупая, но действенная.       В этом и была вся Бет Грин.       Когда отцу пришлось отрезать укушенную ногу, даже Мэгги потеряла веру в его исцеление. Бет же до последнего верила в хороший исход, и пока старшая из сестер готовилась к худшему, младшая обрезала штанины отцовских брюк, понимая, что теперь Хершелу придется жить в новых условиях. Но жить.       Так и сейчас. Им всем придется научится жить по-новому. Ей прежде всего, и при этом совершенно не обязательно отказываться от веры во все хорошее.       — Гленн вернется! — сказала она Мэгги утром, крепко обняв поникшую сестру. — Он всегда возвращается. Ты же знаешь.       Больше Бет ничего не сказала. Слова бессмысленного утешения порой досаждают больше терпеливого молчания, тем более, что мертвым Гленна никто не видел. Рик, Саша и Абрахам вернутся, уверяла себя Бет. Дерил тоже, оттого после лазарета она заглянула в хранилище.       Засуетившаяся Оливия встретила ее более чем радушно, едва не набросившись с объятиями, словно Бет сотворила нечто невообразимое.       — Бери, что хочешь. Хочешь шоколад? Я выдаю его в редких случаях, — понизив голос, соблазнительно предложила она, но Бет лишь покачала головой.       Когда Дерил вернется, наверняка будет голодный, как волк. Вряд ли ему захочется шоколада, хотя кто знает? Все, что знала о его вкусах Бет: Дерил может спокойно отобедать змеей, а персиковому шнапсу предпочитает самогон. Интересно, а в делах сердечных он также неприхотлив?       Набрав небольшую сумку, Бет дворами добралась до Ракушки. Дверь была незаперта и она, как воришка, проскользнула внутрь. К встретившей ее повсеместной неряшливости Бет отнеслась даже как к чему-то родному и знакомому.       Ракушке явно не доставало женской руки. На кухне скопилась грязная посуда. Лакированная столешница обеденного стола отсвечивала пылью, а на диване валялось перепачканное в машинном масле кухонное полотенце. На скорую руку Бет прибралась, расставив по шкафам принесенные припасы, и, поборов совестливые колебания, поднялась на второй этаж, ведомая прежде всего любопытством.       В одной из комнат послышался знакомый запах лесного ветра с легкой примесью табака, и поддавшаяся досадливой тоске Бет долго разглядывала спальню Дерила, прижавшись плечом к дверному косяку.       С ворохом приятных и будоражащих рассудок мыслей, увы, пришлось расстаться. Пора было прибрать и этот бардак, оставленный тайфуном Диксон, и Бет принялась за дело. Разбросанные вещи отправились в шкаф. Над незаправленной постелью с хлопком взвилось скомканное покрывало. Под смятой подушкой Бет обнаружила нож и задумалась.       Значит, всегда при оружии? Даже во сне?       Когда они бродили по лесу, после Тюрьмы, ей так и вовсе казалось, что Дерил не спит. Всегда настороже. Всегда само внимание. Единственный раз, когда она видела его по-настоящему уснувшим — в доме на кладбище. Он завалился в раскрытый гроб и погрузился в глубокий сон, пока она напевала незамысловатую песенку, подыгрывая себе на пианино. Тогда впервые на его лице отобразилось подобие безмятежности, и вспоминая о том, что случилось в том доме, Бет Грин особенно досадовала на свое ужасное поведение. Наверное, это очень тяжело всегда ожидать плохого, а она, глупая, еще и дураком его обозвала.       Ее визит в Ракушку был некоего рода извинением. Пожелав скорейшего возвращения Дерила, Бет сбежала с места преступления.       Нож под подушкой не давал ей покоя. Она с оружием не спала, а в сложившихся условиях это, возможно, могло спасти кому-то жизни. После нападения на общину на ее бедре в кобуре болтался пистолет. В чехле покоился верный нож, но этого недостаточно — твердила образовавшаяся на душе черная дыра тревожности. Оттого, по дороге на стену, Бет забежала к Оливии, выпросив вместо шоколада винтовку на длительное пользование и еще один пистолет.

***

      Первая панель, Редж Монро.       Диана дотронулась до таблички с дорогим сердцу именем и обернулась на шум. Кто-то взбирался по ступеням подвязанной стремянки, и вскоре на наблюдательной площадке показалась светлая голова Бет Грин.       — Не помешаю? — поинтересовалась Бет, неловко улыбнувшись.       Едва найдя в себе силы поздороваться, Диана медленно кивнула, подметив торчавшую из-за хрупкой фигуры Бет Грин винтовку. От Бет ее отвлекли Тобин и Аарон, собиравшие по всей общине тела убитых александрийцев.       — Как вы? — проследила за ее взглядом Бет.       — Не очень, — выдавила из себя Диана, отвернувшись. — Спенсер сказал, что вы с Кэрол убили многих чужаков?       — Мы сделали то, что должны были. Слышала, именно Спенсер не дал снести ворота?       Ничего не ответив, Диана снова посмотрела на табличку с именем мужа, и Бет сжалась от накатившего волной сострадания. Бет Грин все еще помнила свое первое впечатление, когда они только-только познакомились. Уверенная, мудрая и мягкая Диана Монро излучала само спокойствие, став для Бет символом веры в новую счастливую жизнь. Теперь же Диана поникла, осунулась и будто постарела, потеряв мужа, сына и надежду на то самое светлое будущее практически одновременно.       — Как видишь, я не смогла защитить ни это место, ни родных, — заторможенный голос Дианы дрогнул. Она будто оцепенела, и Бет лучше всего понимала ее состояние. Давным-давно, еще на Ферме, она сама и вовсе впала в шоковый ступор, закончившийся суицидальными мыслями и порезами на запястьях. — И теперь я лишь спрашиваю себя, ради чего все это было?       — Ради выживших, — без промедления ответила Бет. — Не думайте о мертвых. Не думать не означает забыть, но… Вы нужны живым.       — Им нужен Рик.       Сложно было этому возразить, но Бет, с секунду помолчав, решилась.       — Когда был жив мой отец, он всегда говорил: главному — тяжелее всего. От его решений зависит слишком многое, и не все справляются с такой ответственностью. Неприятности случаются и проходят, а главный даже не может толком задуматься о том, что он сделал не так, потому что ему нужно уже думать о том, что делать дальше.       — Я не знаю, что делать дальше, — мотнула головой Диана Монро.       — Сейчас нет. Но я верю, что все изменится, а пока мы рядом. Хорошие люди должны держаться вместе. Ведь так?       Бет подошла поближе. Это Мэгги не нужны были слова утешения, ведь Гленн все еще числился среди живых. Редж и Эйден погибли, и Диане нужно было помочь с этим смириться. Ей нужно было помочь встретить реалии новой жизни лицом к лицу. Это тяжело. Бет знала по себе, оттого неуверенно положила руку на плечо Дианы, значительно приободрившись от слабой улыбки на ее губах.       — Откройте ворота! — послышался чей-то крик. — Откройте ворота!       — Это Рик! Юджин! Мишонн!       Заметив бегущую фигуру Рика Граймза, Бет вскинула винтовку на плечо. Ходячие неожиданно высыпали из леса, и она на мгновение растерялась, испугавшись, что Рика раздерут прямо на ее глазах.       Отключить голову. Отключить голову.       — Еще раз, — прошептала она, вспомнив совет Саши Уильямс.       Так-так-так.

***

      О Гленне Рик ничего не знал. О Дериле тоже. В последний раз Дерил, Саша и Абрахам связывались с ним по рации, уводя зловонное стадо дальше по шоссе — все, что о них было известно. Теперь Александрию со всех сторон подперла половина того самого стада, выпущенного из карьера, и общее упадническое настроение, которому Бет Грин отчаянно старалась не поддаваться.       Опустив створку окна, она напоследок все еще с надеждой посмотрела на Ракушку. Она хорошенько проверила: в ванной, под раковиной, лежал нож; под кроватью — заряженный пистолет. С винтовкой и горстью пуль Бет теперь не расставалась. Может, предложить Рику перебить часть стада через ворота? Как в Тюрьме? Наверное, глупое предложение. И без нее тут разберутся. Вчера на Диану напал ходячий, и Бет сама обрабатывала ей раны, думая, что вполне могла бы присмотреть за Дианой Монро. Ради Мэгги. Ради Александрии. Ради самой себя. Нельзя, чтобы Рик оставался один. Ему нужна помощь именно в лице Дианы.       Бет практически дошла до пруда, когда над стеной вознеслась связка надутых шариков, вызвавшая прилив надежды. Вроде как справившаяся со своим горем Диана о чем-то разговаривала с Риком, а за спиной послышался радостный крик бегущей Мэгги. Светило солнце, и в этот самый момент улицы Александрии показались Бет самым счастливым местом на земле.       — Это Гленн! — кричала Мэгги. — Гленн…       Внимание Бет, как и всех, кто оказался на улице, привлек шум, столь чуждый всколыхнувшейся на сердце радости. Из утробы искореженной башни послышался протяжный гул, переросший в противный скрежет. Накренившаяся башня осела и рухнула вниз, смяв часть стены, будто та была сделана из картона. Стоявшие поблизости александрийцы кинулись врассыпную. Из разверзнувшейся дыры хлынул рокочущий поток ходячих, окутанный клубами пыли.       — Все в укрытие! — закричал поднимающийся с земли Рик.       Бет выхватила пистолет из кобуры. Сквозь пыльную завесу она разглядела Диану, упавшую на землю и неумело выставившую револьвер перед собой. Два выстрела уложили нависнувших над Дианой ходячих. Третьему, ползшему по земле, Бет проломила череп, выставив вперед каблук сапога.       — Диана! Нам нужно уходить… За мной, — ухватила ее за руку Бет и наскоро потащила в сторону дома. Своего дома.       — Что нам делать? — спросила тяжело дышавшая после пробежки Диана, едва за ними закрылась дверь.       — Нужно зашторить окна и постараться не шуметь! — едва не приказала Бет, оглядываясь по сторонам. Ходячие медленно заполняли улицу.       — Да.       — Мэгги?!       Сестры нигде не было, и Бет Грин бросилась на второй этаж. Как-то Мэгги назвала их дом сигнальной башней, потому что изо всех окон просматривались дома друзей. Из их окон и вправду просматривались все улицы Александрии. Бет увидела бегущих Рика, Гэбриела, Мишонн и Джесси. На другом конце улицы Морган помог Кэррол укрыться у себя. Спенсер, Розита, Тара и Юджин закрылись в гараже. Еще Бет увидела Аарона и Эрика, но Мэгги, к ее ужасу, нигде не было.

***

      Дерил злится.       Они потеряли уйму времени, и один черт знает, что сейчас творится в Александрии. Он едва кривится на боль в лопатке. Стоившая безымянному говнюку жизни царапина саднит, отзываясь изводящим зудом на душе. Он ворчит на свою неосмотрительность. Нужно было попросить Кэрол приглядеть за Бет. На секунду он допускает мысль, что рядом с ним этой своевольной девчонке было бы безопаснее, и нервно вглядывается в указатели на дороге. Отстукивая пальцем по рулю, он судорожно выпрашивает у неизвестного дорожного божества нужный поворот на Александрию. Да поживее.       Саша чувствует, как Дерил подгоняет фургон. Понимает его раздражение. Уставшие, взмыленные и непонимающие, что их ждет дома, они переезжают нескольких ходячих и подскакивают на сидениях, как болванчики.       — Последние силы вытрясешь, — подмечает Абрахам.       — Не волнуйся, — говорит Саша, угадывая тревожные мысли Дерила. — Там Мэгги, Кэрол, Розита, Тара и Бет.       — Бет? — прыскает Дерил. — У Бет подростковый максимализм в заднице играется. Что она может?       — Ты просто не знаешь. Мы почти две недели ходим и отстреливаем ходячих по лесу. Я подучила ее. Бет хорошо справляется. Если она доберется до винтовки, — Саша не договаривает, лишь многозначительно пожимает плечами. — Она попросила тебе об этом не рассказывать, но учитывая сложившиеся обстоятельства, думаю, она не обидится на меня.       Попросила не рассказывать? И к чему эта секретность, спрашивается? Дерил переключает коробку на шоссейной петле и от злости играет желваками. Бет сильнее, чем кажется. Он это знает, но легче от этого не становится. Попросила не рассказывать — кривляется он про себя. Все эти бабские штучки его порядком утомили, извели, надоели. Приедет, все выскажет Бет в лицо.       Лишь бы было кому высказывать, надеется Дерил, нервно вжимая педаль фургона в пол да проклиная очередной ненужный поворот.

***

      Бет то и дело оббегала комнаты, выглядывая сестру в окно. Ходячие распределились по улицам и будто замерли, не зная куда идти дальше.       И что теперь делать? Сидеть и ждать? У Рика наверняка есть какой-то план. В конце концов, за стеной Гленн. Скоро должны приехать Дерил, Саша и Абрахам. Разумнее было дождаться их, однако Бет мучилась неизвестностью. Мэгги была у пруда, когда рухнула башня. Может, она убежала к Оливии? Или спряталась в ближних к воротам домах?       В очередной обход Бет приникла к окну. Сперва не поверив своим глазам, она все же разглядела цепочку особенных ходячих, обряженных в кровавые пончо и сцепившихся руками друг с другом. Она узнала шерифскую шляпу Карла, а после разглядела Мишонн, Рика, Гэбриела, Джудит и Джесси с детьми. Замаскировавшись, они медленно пробирались сквозь стадо, и Бет решилась им помочь.       Что привлекает ходячих? Шум, тепло, крики.       Она мигом очутилась на кухне и достала из-под мойки жестяное мусорное ведро. Под удивленным взглядом Дианы она уложила на дно диванную подушку, варварски распоров ее ножом в нескольких местах, чтобы достать до наполнителя.       Бет вновь оказалась на втором этаже, и через окно, стараясь не издавать лишнего шума, вышла на козырек террасы. Карл ее заметил, и цепочка фальшивых ходячих на мгновение замерла, обернувшись.       Щелкнув зажигалкой, Бет подожгла синтетическую вату, и, размахнувшись, бросила ведро в противоположную от Рика сторону. Жестянка с грохотом покатилась по асфальту, и ходячие поспешили к шумном вспыхнувшему огнем ведру, откатившемуся на несколько метров в сторону. Стадо возле Рика значительно проредело, и они скрылись в одном из домов, к великой радости Бет Грин.       Сработало!       Довольная Бет влезла назад в окно, погрузившись в небольшие расчеты. Во дворах ходячих было гораздо меньше, чем на основных улицах. Мэгги была у пруда, почти у стены, когда рухнула башня, а значит, должна быть где-то там. Воспользовавшись маскировкой, можно было бы сходить и проверить. Как минимум, добраться в обход до оружейной. Может, там остались ракетницы или какие-нибудь дымовые шашки? В крайнем случае, можно поджечь подушку — синтетическая вата загорается мгновенно и также мгновенно привлекает ходячих. Могло сработать! Разве нет?       Открыв дверь черного хода, Бет высмотрела одинокого ходячего и привлекла его внимание. Захрипевший полуживой труп бросился прямиком в ловушку, спотыкнувшись на крыльце. Нож воткнулся прямо ему в ухо, и Бет быстро закрыла дверь, втащив столь драгоценный труп внутрь.       — Бет?! Что ты делаешь? — испуганно поинтересовалась Диана.       — Маскировку. Я должна найти сестру.       — Ты не выйдешь на улицу!       — Выйду. С черного хода. Диана… — Бет рассекла зловонную утробу и, поморщившись, стала перекладывать внутренности на приготовленную заранее простыню. — Я хочу попросить вас остаться здесь и дождаться помощи. Если вы выйдете, то можете погибнуть. Прошу вас…       — Хочешь, чтобы я просто сидела здесь? — нахмурилась Диана Монро.       — Да. Потому что когда все закончится, вы должны будете вновь управлять общиной. Вместе с Риком и остальными. Мы научим всех защищаться, но не сейчас. Сейчас вы погибнете! — постаравшись придать своим словам как можно большей убедительности, сказала Бет. — Я видела Спенсера в окно. Он жив и тоже прячется. Подумайте о нем. Он не может потерять и вас… — Диана все еще сомневалась, но Бет чувствовала ее невольное согласие. У Дианы Монро все еще остался сын! У нее все еще осталась община, о которой нужно было позаботиться. — Когда все закончится, — улыбнувшаяся Бет не сдержала проступивших слез, — вы, я и Мэгги возьмем лопаты и все вместе засадим грядки. А потом соберем урожай и устроим праздничный ужин, чтобы вспомнить о всех, кого потеряли, чтобы порадоваться со всеми, кто остался жив. Но не сейчас. Сейчас мы не можем потерять еще больше людей. Эти жертвы должны прекратиться. Прошу…       Диана зажмурилась, смирившись с неприятной мыслью: на поле боя она и вправду не помощник. Решение тяжелое, но необходимое, и вопреки нежеланию трусливо прятаться за хрупкой спиной молодой девушки, Диана согласилась.       — Хорошо, Бет.       — Обещаете?       — Обещаю.       — Спрячьтесь в моей спальне на втором этаже! Под кроватью лежит пистолет. Он заряжен. Нужно только снять с предохранителя. — Бет наспех показала рычажок на своем пистолете. — Без надобности не стреляйте. Выстрелы привлекут ходячих.       — Да.       — Идите и помните — вы мне пообещали!       Кивнув, Диана пошла на второй этаж, но тут же вернулась, поцеловав Бет на удачу. На том они и попрощались.       Нырнув в горловину кровавого пончо, Бет Грин дерганно вздохнула. Наверное, пора уж привыкнуть к подобному, подумалось ей, но рвотный позыв вновь скрутил ее пополам, и ей не сразу удалось взять себя в руки.       Отключить голову…       Отключить голову…       Отключить голову… Бет проваливается в себя и тихонько выходит на улицу, стараясь даже не дышать. У черного хода двое ходячих — кривые тени прошлой жизни, отвернувшиеся в разные стороны, как каменные львы у парадного входа. Кем они были раньше? Не важно. Бет достает нож из-за пазухи и поочередно изгоняет тени прочь — туда, где им самое место. Неслышно ступая, Бет крадется мышью по задним дворам. Бегая от Дерила, она изучила Александрию вдоль и поперек, и даже в темноте с легкостью находит проторенную тропу. На ее счастье, стадо сосредоточено на улицах, и путь ей преграждают редкие полуразложившиеся трупы, которые она старается добить окончательно — капля в море, но и песчинка перевешивает чашу весов.       Еще по урокам Саши она помнит, что к ходячим лучше всего подходить со спины. Бет прячется за дровницей, вонзив нож в затылок живого трупа. Медленно идет вдоль пристройки. Аккуратно выглядывает из-за угла и перебегает от пышного куста жасмина до куста цветущей шарообразными соцветиями гортензии.       За спиной раздается сип — ее обнаружили. Один ходячий! Бет наскоро подскакивает к нему, уворачиваясь от цепких рук, и вонзает нож в глазницу, лишь бы ее не заметили остальные. Не заметили. До оружейной рукой подать, да только нужно пройти через улицу, разящую противно-сладким запахом смерти. Тихо и спокойно.       Отключить голову, отключить голову — повторяет Бет Грин.       Бет медленно ступает на тротуар, готовая бежать назад, если потребуется, но этого не требуется. Маскировка работает хорошо. Ходячие не обращают на нее внимания, и она, усилием воли стараясь не торопиться, медленно проскальзывает сквозь проредевшую толпу. Не оглядываясь, Бет нажимает на ручку двери хранилища, закрывает дверь за собой и выдыхает.       Кажется, у нее получилось?

***

      — Мэгги! — кричит Гленн, подсаживая Энид. — Помоги ей!       Прикрывая собой жену, Гленн отбивается. В считанных метрах мелькает Бет. Секундой ранее она выкинула из укрытия горящий сверток, на который теперь сползаются ходячие. Она аккуратно пробирается к Гленну. Добежав до куста, Бет вновь проворачивает трюк с подожженной подушкой. В ужасе она смотрит на Мэгги. В ужасе она смотрит на Гленна. Что-то идет не так, и ходячие устремляются к нему, протягивая склизкие от гноя руки. А подушек у нее больше нет.       Схватившись за пистолет, Гленн отстреливается, и Бет бросается к нему на помощь, наплевав на маскировку и свой хитрый план.       — Гленн! Бет! — истошно вопит Мэгги.       Прижимаясь плечом к плечу, они отстреливаются до последнего патрона.       — Бет! Нет. Гленн! Сюда! Сюда! — вопит Мэгги, колотя по пластинам стены, стараясь привлечь внимание ходячих. Не получается.       Зажатых у ворот сестру и мужа накрывает с десяток рук, и истошные крики рассекает череда раскатистых выстрелов. Гленн прижимает к себе перепутанную Бет и удивленно смотрит вверх.       — Кажется, мы вовремя, — с улыбкой говорит Абрахам. — Пустишь домой?       — Саша? — кричит Бет. — Где Дерил?       — Ворота открой!       Пораженная Бет слышит знакомый ворчливый голос из-за сетки ворот, и от истеричной радости сердце проваливается в пятки. Она мгновенно дергает за рычаг, и вместе с Гленном они отводят створку в сторону. Кряхтя мотором, в Александрию въезжает грузовик. Дерил за рулем, перепачканный и лохматый как черт. Она не лучше. В кровавом пончо, взъерошенная Бет напоминает ему воришку из фильмов о Диком западе. Живая. В кольце расстрелянных ходячих. А если бы они приехали минутой позже?       Саша с Абрахамом помогают слезть Мэгги и Энид с площадки. Все еще неверящий в свою удачу Гленн запрыгивает в кузов.       — Что случилось?       — Я не знаю… — отвечает он, жадно вдыхая воздух в легкие. — Только что вернулся.       Подтягиваясь за ручку водительской двери, Бет подскакивает на ступень и в окне едва не сталкивается с Дерилом нос к носу. Смущение, винтовка и кровавое пончо тянут ее вниз. Она едва не заваливается, и Дерил крепко хватает Бет за руку, едва морщась от напомнившей о себе ране.       — Ну…       — На нас напали фанатики, мы отбились, — отчитывается на одном дыхании Бет, стараясь не смотреть Дерилу в глаза. Взмахом она сбрасывает с себя кровавую маскировку, хватая губами свежий воздух наступившей ночи. — У Рика что-то пошло не так. Часть стада пришла к стенам. Упала башня и проломила дыру в стене. Стадо… — тараторящая, как пулемет, Бет кивает на заполненные ходячими улицы.       — Вижу. Где остальные?       — Рика, Мишонн и Карла я видела на дальней улице, — перебирает в голове Бет. — Несколько человек в лазарете. Диана у нас дома. Кэрол была с Морганом. Я видела Аарона, Эрика, Юджина, Розиту и Тару. Живыми. Остальных не видела.       Прижав к пересохшим губам пальцы, Дерил сердито смотрит на Бет, догадываясь по ее виду и по ее словам, что она не сидела на месте все это время. Он безумно рад ее видеть, но свою щенячью радость Дерил прячет за собачьей злостью — он сказал сидеть ей в лазарете. А она? От вертящихся на языке ругательств Бет спасает Гленн.       — Нужно увести стадо, — говорит он.       — Да… — хлопает глазами Бет. — Но ходячие разбрелись по всей общине!       — Я знаю, как их собрать.       Дерил стучит по крыше. Саша, Абрахам, Мэгги, Гленн, Энид и Бет спускаются с грузовика, расчищая дорогу. Сестры долго обнимаются, как будто не виделись вечность. Бет прижимается к Саше, когда небольшое александрийское озеро вспыхивает, озаряя общину ярким светом. Ходячие устремляются к теплу и шуму, и над Александрией поднимается нестройный хор хрипящих воплей.       Мэгги держит Гленна за руку. За ними Энид. Саша встает по правое плечо от Абрахама, и Бет оказывается за Дерилом. Оглядывая переполошившееся стадо, он слегка пятится назад, отталкивая ее себе за спину.       — Будь рядом, — шепчет Дерил.       И пусть только попробует заартачиться! Запрет в грузовике, даже если придется связать по рукам и ногам! Но Бет на удивление послушна. Она лишь крепче сжимает нож в руке, выглядывая себе первую жертву, понимая, что теперь они будут биться бок о бок до конца. Своего или ходячего.       — Вперед! — кричит Гленн.       Отключить голову.       Отключить голову.       Бет не считает, не думает. Она лишь делает машинальный выпад, разя очередного ходячего в голову, и возвращается к Дерилу, словно кто-то подвязал ее на эластичную резинку к нему. Еще раз. И еще. В всполохах огня обостренное зрение лишь выцепляет цель — голову, которую надо проткнуть острием, а еще ангельские крылья, к которым обязательно нужно вернуться. Над Бет нависает двухметровый верзила, и она в ужасе пятится назад, впервые позволив страху взять верх. Прилетевший из неоткуда нож вонзается верзиле в висок. Следом прилетает Дерил и, возвращая себе оружие, накрывает ее своей тенью. Очнувшаяся Бет вонзает лезвие под чей-то склизкий подбородок и прижимается к ангельским крыльям, спиной к спине.       Отключить голову, отключить голову. Еще раз… Отключить голову. Еще раз. Еще раз. И еще…       — За мной! — кричит Дерил.       — За тобой! — лепечет Бет Грин, выкидывая нож перед собой.       Просто не думать. Просто мишени. Просто ходячие. Еще раз…       — За тобой!