За тобой

***

      Вошедший в лазарет Дерил Диксон огляделся по сторонам. Пока он докладывался Рику о встреченных в лесу и на шоссе людях, Бет опять куда-то умызнула. Он логично подумал, что она на подхвате у Дени, Даны… Как ее, черт возьми, звали?       — Ты ранен? Дерил, да? — поинтересовалась у него светловолосая пышнотелая девушка.       Светловолосая, да не та.       — Ага, — досадливо просипел Дерил, стягивая с себя жилетку.       Ткань рубашки колом встала от засохшей крови, прилипнув к спине, и он с усилием отодрал ее от кожи.       Хлопнула дверь.       — Зализываешь раны? — насмешливо спросила вошедшая Кэрол.       Ее тоже потрепали, но не сильно. Скрестив руки перед собой, Кэрол встала неподалеку, пока светловолосая докторша принялась осматривать рану на его спине.       — Скажи, то что Бет стала стрелять не хуже Мэгги — твоих рук дело?       — Нет, — бросил Дерил, не скрыв легкого ревностного раздражения. — Саши. Рик сказал, что она прикрыла его?       — Бет прикрыла не только Рика. Она прикрыла меня, удержала арсенал, а еще... — перечислявшая заслуги Бет Кэрол не сдержала иронии в голосе, хитро прищурив глаза. — Ты многое пропустил, Дерил.       — Был немного занят, — проворчал он в ответ. — Ты не видела ее? Думал, она здесь.       — Я ее отпустила, — ответила докторша, прижав к горлышку прозрачной склянки приготовленную ватку. — Бет еще с Волками напрыгалась. Скоту уже лучше, а с остальным я и сама управлюсь. Кажется, она пошла в сторону оружейной. — Не успев коснуться спины Дерила Диксона, докторша вскинулась. — Эй! Я еще не…       — Пора заканчивать с этой херней.       Вскочивший Дерил натянул на себя майку с жилеткой и выбежал на улицу. Рана подождет, решил он, а вот с тем, чтобы прижать Бет к стенке, тянуть не стоит. Пока о случившемся его расспрашивали Мишонн с Риком, с Бет говорила Диана и Спенсер Монро, и их приторно-радостные улыбки с не менее слащавыми объятиями не сулили ничего хорошего.       Вслед сбежавшему Дерилу донеслись возмущенные возгласы Дениз и внимательный взгляд Кэрол Пелетье.       Показалось, решила она, слегка изогнув бровь на столь внезапную поспешность.

***

      Свою жертву Дерил застиг у дружного ряда винтовок. Бет деловито заряжала пистолет, подставив обозрению стройные ноги и перепачканную бурыми разводами спину.       Попалась!       От звука раскрывшейся двери Бет Грин встрепенулась подобно лани. Обернулась. Заметив его, одновременно удивилась и как будто испугалась. Порядком смешавшись, она тут же уткнулась в стену, словно на пистолете в ее руках свет сошелся клином.       — Привет, Дерил, — бросила она через плечо.       — Ну, привет, — проворчал он. — Так и будешь бегать?       Бет ничего не ответила. Лишь повела плечами, и засчитавший это за признание вины Дерил пошел в наступление, зайдя сбоку.       — Ведешь себя как капризный маленький ребенок, — выговорил он, поравнявшись с Бет около стенда с винтовками.       — А ты — как человек, которому все равно.       Ах, еще и пререкаться вздумала!       — Все равно? Ты уверена, что это мне все равно? — вспыхнул он, через силу сдержавшись, чтобы не повысить голос.       Бет опасливо насупилась, напомнив о былой обиде, и он поумерил пыл. Он сюда не ругаться пришел, хотя мисс Обиженка его порядком выбесила за последнюю неделю.       Дерил вообще не понимал, с какого хрена из него сделали виноватого. Что еще хуже, с того же самого хрена он реально чувствовал за собой вину, оттого и стелился как последний лизоблюд. За кем бы он еще так носился? И что на него нашло? Плюнуть бы да послать Бет к черту, подумал он в тысячный раз, но желание остаться пересилило гневный порыв, пускай его слова вызвали лишь большую бурю, пропитанную едкой обидой.       — Кэрол сказала, что ты удержала арсенал? — попытался он зайти с другого бока, смягчившись.       — Я пристрелила нескольких Волков, — выпалила Бет, будто тыкнув ему в лицо. — Саша научила меня стрелять. Я умела стрелять и раньше, но боялась. Нужна была практика, и Саша мне помогла. Она хороший учитель. Лучший! Я попросила, и она не отказала.       Дерил мгновенно считал упрек.       — Я не отказывался тебя учить. И я учил тебя. Тогда…       — Тогда! — перебила его Бет. — А потом ты усвистел на своем байке и бросил меня в стенах, потому что я — обуза, и все на что я способна — это сидеть в Александрии! — едва не прокричала она, повернувшись к нему лицом.       — Ты ведешь себя...       — Как?       — Как чертова истеричка!       — А ты ведешь себя дерьмово!       — Дерьмово?! — взорвался Дерил, всплеснув руками. — Значит, дерьмово? Ты учишься стрелять за моей спиной и никому об этом не говоришь! Шипишь, как гадюка, только ядом не брызжешь, и строишь из себя черт знает что. И это я веду себя дерьмово? Посмотри на себя, мисс маленькая выскочка.       — Я не…       — Что я не? Я не сижу в безопасном месте, потому что решила найти себе проблем на задницу? Я не строю из себя задаваку? Я не решила привлечь внимание, чтобы за мной бегали по всей общине? Самое время!       Тыча в нее пальцем, раззадоренный Дерил тут же стих, прикусив язык. Бет подняла на него глаза, полные слез, и, не удержав нахлынувшей боли, всхлипнула.       — Хватит… — прокричала она. — Я делаю, что могу! Но тебе этого не понять, потому что для тебя это нормально. А для меня нет!       Сжавшаяся Бет яростно утерла побежавшие по щекам слезы, но разревелась еще больше, закрывшись от него ладонями.       И что ему теперь делать, спрашивается?       Кляня себя за резкость, Дерил долго терялся в всхлипах Бет Грин, не зная как ее утешить. Он не любил слез, просто потому что никогда не знал, как себя вести рядом с плачущими, а горькие слезы Бет пролились к тому же из-за него.       Она никак не успокаивалась, и от разросшегося до неимоверных размеров чувства вины Дерил неуверенно протянул руку. Он всего лишь хотел потрепать Бет за плечо, но странным образом все получилось иначе. Едва коснувшись, он легко потянул ее на себя, и Бет послушно уткнулась носом Дерилу в грудь, содрогаясь от тихих рыданий.       Кажется, он забылся, позволив выплеснуть на нее свои переживания и обиду. Он ведь гнал грузовик из последних сил лишь бы успеть прийти на помощь. Он ведь слышал, как она отчаянно кричала, стараясь увести ходячих от Мэгги. Видел своими глазами, как Бет билась бок о бок с остальными, ведь был рядом, стараясь не терять ее из виду. Он ведь так хотел сказать ей именно об этом, а Бет все продолжала бегать от него.       — Мне надо было сказать. На том собрании... — прерывисто зашептала она. — Я должна была сказать, что умею больше, что научилась. Погибло столько людей…       Судя по тому, что он слышал и видел, Бет проявила недюжинное мужество. Даже его, знавшего, что она намного сильнее, чем кажется, Бет удивила с лихвой, но вся ее пробудившаяся храбрость не отменяла одного простого факта — Бет Грин слишком нежное создание для условий апокалипсиса. Она не была создана для того дерьма, в котором они все дружно очутились. Да, Бет изменилась. От былой плаксы с Фермы, режущей себе вены, осталась лишь блеклая тень, но последние дни — необходимость сражаться с живыми и мертвыми — натянули ее в тугую струну. Теперь, улучив минуту спокойствия, струна дрогнула, и Бет как-то надо было справиться со всем случившимся — поплакать в жилетку. Что ж… С этим он мог помочь.       Дерил прижал ее светлую голову к себе, и Бет крепко обвила его руками под той самой жилеткой, окончательно успокоившись. Вымотанные, но довольные, они долго стояли в тишине, обнявшись, пока Бет не сжала ладони на его лопатках, практически коснувшись раны. Дерил еле слышно цыкнул, дернув плечом.       — У тебя кровь?! — отпрянула Бет, посмотрев на руку, заблестевшую от задетой раны.       — Долгая история.       Бет засуетилась. Он послушно дал себя развернуть. На ангельском крыле багровело засохшее кровавое пятно. Вставшая на носочки Бет оттянула ему жилетку с майкой, и он позволил себя осмотреть.       — Идем.       — Куда?       — Я же теперь в лазарете, — проворчала Бет, шмыгнув носом. — С таким точно справлюсь.

***

      К умениям Бет Дерил отнесся поначалу скептически, настроившись на то, что латать его будут долго, муторно и болезненно. Уж к боли ему не привыкать, и если такова цена окончания их размолвки — Дерил согласился не раздумывая, подставив оголенную спину под обозрение Бет Грин.       Обманулся.       Порхающие, но уверенные прикосновения принесли не боль, а облегчение, а еще ощущение заботливого тепла, по которому он порядком успел соскучиться.       Они расположились на кухне, у него дома, решив что в лазарете из без них людей хватает. Перевернув стул, Дерил уперся локтями в спинку и из последних сил держался, чтобы не вырубиться. Усталость подкралась к нему незаметно, всецело отдав на волю Бет и приятным воспоминаниям о доме на кладбище, бесшумно витавших неподалеку.       — Я почти закончила. Рана не глубокая. Кажется, ты еще локоть ободрал?       — Хм, — лениво протянул Дерил, на мгновение пожалев, что отделался парой царапин.       Вообще, у Бет неплохо получалось, признался он самому себе, бессовестно наслаждаясь ее тихим присутствием рядом. Кажется, они помирились — покосился он на нее из-за плеча, но Бет на его призыв никак не отреагировала.       Корпевшая над Дерилом, Бет Грин в очередной раз окинула взглядом его спину. Увы, ее мысли приятными отнюдь не были. Под слоем грязи и крови виднелись прежде сокрытые одеждой татуировки и крестообразные шрамы, целиком и полностью захватившие ее внимание. Старые, полученные до апокалипсиса, и, возможно, задолго до него.       О жизни Дерила, до всего, Бет Грин знала от него самого, а еще от Карла. Тот рассказал ей о матери Дерила, курившей в постели и погибшей в пожаре. Слушавшая Карла Бет как наяву представила маленького мальчика, бегущего за сверстниками и пожарной машиной к родному дому, еще не знающего о своей потере. Тогда ее всецело поглотило жалостливое сострадание к жестокой судьбе Дерила. Теперь же она в ужасе смотрела на шрамы, лишь догадываясь о том, как они появились. В мгновение ей стало безумно стыдно за все свои капризы. Утонувшая в раздумьях Бет украдкой коснулась края одного из рубцов и тут же одернула руку, понадеявшись, что Дерил не заметил ее замешательства.       Он заметил, но промолчал.       Пожалуй, Дерил Диксон даже хотел, что бы она узнала и об этой его тайне. Наверняка теперь стоит там, за его спиной, и душится жалостью. Жалости Дерил не любил, особенно к себе, однако, видимо, даже в его жизненных устоях образовались нежданные приятные исключения.       Выпрямившись, Дерил натянул майку, и ангельские крылья вновь прикрыли его спину и вместе с тем — мрачное прошлое.       — Ты голоден? — еле слышно спросила Бет, явно предлагая помочь с ужином.       Предложение, от которого нельзя было отказаться. Предложение, от которого ни в коем случае не хотелось отказываться.       — Издеваешься? Я бы сожрал слона.       — Я бы тоже не отказалась от торта со взбитыми сливками, но могу предложить только консервированный суп и, кажется… — Бет полезла в утробу кухонных шкафов и достала оттуда пару-тройку консервов. — Еще есть тушеная говядина с овощами? И пачка печенья.       — Сойдет, — кивнул Дерил.

***

      — Ты отказался!       — Я не отказывался!       — Отказался. Я попросилась с тобой, но ты решил, что я буду мешать.       — Не поэтому.       Дерил прикусил язык. Он попался в словесную ловушку, и по сути признался, а раз так, Бет имела полное право обижаться.       — Не поэтому, — повторил он, насупившись. — Ты стала слишком...       — Слишком?       — Упрямой.       — А ты занудным. Впрочем ты такой и был.       Дерил не сильно стукнул ее по бедру тыльной стороной ладони.       — Ай! — поморщилась она, больше для виду, и Дерил закатил глаза.       — Пф. Неженка…       За ужином они проболтали до самой темноты, распотрошив найденные в шкафу консервы, и теперь уселись на диван в гостиной, добравшись до пачки благоухающего ванилью печенья. Подложив под себя ноги, сидевшая рядом Бет щебетала птичкой и казалась ему какой-то невесомой. Надо сходить на охоту, подумал Дерил, решив подкормить Бет нормальной едой, пока она окончательно не превратилась в прозрачную фею.       — Чуть попозже провожу тебя до дома, — зевнул он на сгущавшуюся ночь за окном. Бет и сама клевала носом. — Нам всем нужно отдохнуть.       — Мне кажется, Мэгги и Гленну лучше побыть наедине, — очевидное «почему» Бет зажевала остатками печенья и скомкала пачку. — Я рада, что Гленн не погиб. Он как и ты, всегда возвращается.       Пожалуй, это значило «я рада, что ты вернулся», но внимание Дерила зацепилось совершенно за другую фразу, а притупленный сытым обедом рассудок утерял хватку, позволив выйти наружу потаенным желаниям.       — Можешь остаться у меня, — тихо бросил Дерил, озвучив вслух крамольную мысль.       Его слова прозвучали, наверное, как-то слишком фривольно, и он конфузливо напрягся от кончиков пальцев до самой макушки. Бет вопросительно вздернула бровь кверху, и пораженный накатившей неловкостью Дерил едва поджал губы, опасаясь недоразумения.       Он не имел в виду ничего дурного. Нет ничего предосудительного в том, что она переночует одну ночь у него. Они — друзья, а Мэгги и Глену и вправду было бы неплохо побыть одним, оправдал он свое предложение. Ведь так? И зачем он только сказал это вслух!       — Что? — Дерил попытался состроить из себя уязвленное удивление, но Бет в мгновение ошарашила его еще больше своим не менее внезапным предложением.       — Коль ты сам предложил… Можно, я поживу у тебя какое-то время? — сказала она со свойственной ей непосредственностью. Заметив его замешательство, Бет затараторила с новой силой, явно опасаясь отказа. — Ты все равно живешь один, а я могла бы следить за домом. И Мэгги с Гленном не будут прятаться от меня по углам. Голая задница Гленна — не то, что хочется видеть по утрам, знаешь ли.       Дерил едва вытянулся в лице, оглядев Бет с ног до головы.       С какой легкостью она напрашивалась к нему под крышу, не выказывая и толики сомнения, смущения или стеснения. Следить за домом он мог и сам, да и одиночеством, признаться, не то чтобы тяготился, но все же Дерил цепко ухватился за ее предложение, на секунду позабыв о смертельной усталости.       Пока они были вдвоем, ну тогда, после Тюрьмы, то неплохо управлялись с общими обязанностями, а согласиться к тому же уговаривали и другие причины, в характере которых Дерил предпочитал не ковыряться. Как-то надо было решить вопрос со Спенсером Монро, да и вообще кто-то должен был присмотреть за Бет. Кто-то должен был о ней позаботиться. Как выяснилось, Мэгги теперь беременна, а в ее положении ей будет не до младшей сестры. Разве нет?       Взрослый мужчина и молоденькая девица — не самые лучшие соседи, особенно в глазах окружающих, но кого в условиях апокалипсиса волновали подобные условности? В разморенном сознании возникли тени воспоминаний о том самом вечере в доме на кладбище. Влекущие. Желанные. Оттого Дерил Диксон совершенно не захотел отказывать. Он не хотел опять ссориться с Бет из-за пустяка, не хотел терять ее, тем более, что она уже во второй раз напрашивалась ему под крыло. Третьего могло не случиться. Мишонн же живет у Рика? Что плохого, если и он позволит кому-то быть рядом и «следить за домом»?       — Забей, — отмахнулся Дерил от возможных совестливых возражений, хотя внутренний голос и воззвал на мгновение к его благоразумию. Простое желание одержало безоговорочную победу над рассудком и всевозможными доводами. — Этот дом достаточно большой.       — Значит, да?       — Да.       — Тогда выберу себе комнату, ту, которая справа от лестницы, — тут же захватила территорию Бет. — Как понимаю, та, что слева — твоя?       — Хорошо, — выдохнул Дерил, посетовав, что Бет палец в рот не клади, и тут же повернул голову.       Может, его и разморило, но не до такой степени, чтобы окончательно притупить настороженность.       — Откуда ты...       — Пока тебя не было, я заходила. Или ты думаешь, что пыль и грязь исчезли сами по себе? Ты еще тот поросенок, — оправдалась Бет, отчитав его за неряшливость.       — Иди ты, — цыкнул Дерил, едва не зарычав с досады.       Значит, заходила. Значит, все то время, пока они не общались, Бет о нем беспокоилась? Иначе для чего еще? И чего он себе надумал! Она попросту хотела съехать от Мэгги с Гленном, вот и нашла подходящий вариант, отмахнулся от любопытной мысли Дерил. Наверное, он тоже был бы не в восторге от голой задницы Гленна по утрам. Да и по вечерам, признаться, тоже. Не в обиду Гленну.       — Для тебя дом — как перевалочная база. Будь твоя воля, ты бы жил на улице, спал на террасе и разъезжал по штатам на своем байке, — уколола его окончательно обнаглевшая Бет, выдав, по сути дела, правду.       — А ты? Сидела бы здесь?       — Нет, — она мотнула головой, потупив взгляд. — Я бы и в Тюрьме не сидела, но отец сказал, что достаточно того, что Мэгги рискует собой, да и кто-то должен был позаботиться о Джудит. Да и о нем, — нечаянно призналась Бет.       Дерил прищурился.       Он как-то об этом не думал, всегда считая, что Бет сидит в Тюрьме по собственной воле, а теперь получалось, будто в Тюрьме она и вправду оказалась на тюремном положении. Желание Хершела защитить свою младшую дочь он прекрасно понимал, однако теперь Дерил еще лучше понимал желание Бет вырваться за стену. Такие девочки, как она — послушные папины дочки, в которых отцы души на чают, при этом воспитывая свое чадо в строгости и, в определенном смысле, в неволе. Теперь Бет осталась сиротой и с непривычки не могла совладать с обрушившейся на нее свободой. Оттого захотела напиться. Оттого просилась с ним за стену. Оттого старалась стать сильнее, почувствовав, что значит быть хозяйкой собственной жизни.       Все же за ней нужно было приглядеть, отметил Дерил. И лучше это будет он, чем какой-нибудь Спенсер Монро. Он, Дерил, хоть защитить ее сможет.       — Понимаю.       — Вряд ли, — поспорила Бет, грустно улыбнувшись. — Раньше все было по-другому. Раньше я всегда слушалась родителей и никогда не уходила из дома после восьми. Я никогда не видела столько крови, — перечисляла она, соединив ладони перед собой. — Я никогда не стреляла из винтовки. Я никогда не...       Бет осеклась, растянувшись в улыбке.       — Что?       — Нет. Просто вспомнила... О том доме.       — Который мы спалили? — угадал ее мысли Дерил.       — Да, — протянула Бет, заметно развеселившись. — Это было весело.       Дерил едва улыбнулся, всецело согласившись.       Знала бы Бет, что для него значил тот сожженный дом. В том огне осталось его грязное прошлое и страх, что кто-то узнает о том, кем он был до апокалипсиса. Это Бет предложила сжечь тот дом, она же предложила послать все прошлое к черту, за что он испытывал неподдельную благодарность.       Рик, как шериф, скорее всего догадывался о его жизни до всего. Мэгги, Гленн, Мишонн и остальные, да даже Кэрол — вряд ли. Узнай они о том, чем братья Диксоны промышляли до апокалипсиса, могли кардинально поменять свое мнение о нем. Бет в отличие от всех уже знала, и в ее отношении к нему не проявляла ни намека на осуждение, а жить с осознанием, что кто-то считает тебя хорошим, несмотря на то, что ты на самом деле кусок дерьма, гораздо легче. Это их и сближало.       Как и тогда гора рухнула с плеч. Как и тогда в груди приятно затлело теплом — ровным, как огонек спокойной свечи. Да. Ему этого на хватало, а ведь они просто разговаривали, развалившись на бессовестно удобном диване и уставившись в потолок. Дерил впервые готов был пожертвовать своим одиночеством ради этого чудодейственного тепла. Ах, да. Надо будет как-то сообщить остальным.       Необходимость оправдываться перед Мэгги и перед группой отчасти угнетала, но игра стоила свеч. Лишь сейчас Дерил понял, что размолвка с Бет отравляла ему жизнь куда больше, чем он мог себе представить.       — О чем ты думаешь? О тех людях? — Бет неверно растолковала его молчание, вспомнив, о чем они говорили за ужином. — Думаешь, их стоит опасаться?       — Да. Стоит. По крайней мере, пока мы не выясним, что к чему.       Бет помолчала.       — Будет лучше, если ты обучишь меня охотиться. Я, конечно, могу работать в лазарете, но я теперь неплохо стреляю.       — Даже если бы ты стреляла плохо, это ничего не изменило бы.       — Разве?       Вновь послышался знакомый тон всколыхнувшейся обиды. Почему-то ей обязательно нужно было доказать, что она достойна. Достойна чего? Его одобрения? Знала бы Бет, что ей достаточно быть просто Бет. По крайней мере, рядом с ним. С остальным он как-нибудь справится.       — Даже если бы ты не умела стрелять, мы бы тебя защитили. Я бы тебя защитил, — Дерил задумался, плотно сомкнув зубы, и, оторвавшись от спинки дивана, упер локти в колени. — В прошлый раз я облажался. Если бы не я, ты не оказалась в том госпитале.       — Прекрати. Ты в этом точно не виноват, — защебетала Бет, уложив руку ему на плечо. — Знаешь, когда я пообщалась с людьми Александрии, я поняла... Нельзя быть слабым. Можно быть хорошим или плохим, но не слабым, особенно сейчас. Потому что даже самый сильный может не выжить, если рядом с ним находится человек, который тянет его на дно. Если бы я тогда могла то, что могу сейчас, мы бы не разделились.       Смущенно склонив голову, Бет убрала руку, вызвав легкую досаду. Могла и не убирать, поймал себя на мысли Дерил.       — Наверное, из всех обитателей Тюрьмы, ты бы предпочел остаться не со мной, а оно вот как получилось. Спасибо, что вытащил меня из госпиталя.       — Хм. Всегда пожалуйста, — тихо ответил Дерил, отвернувшись.       Он отрешенно почесал подбородок, постаравшись скрыть довольное расположение духа от Бет. Последние дни оказались слишком уж неспокойными, бросая из огня да в полымя, и сжалившаяся над ним жизнь как будто наградила его тихим и спокойным вечером да блеском широко распахнутых глаз напротив. А это кое-чего да стоило.       — Я рад, что мы выбрались из Тюрьмы вместе. Идем, — поднявшись с дивана, Дерил вскользь коснулся ее плеча, просто потому что захотел. Надо же как-то было убедиться, что это не сон. — Покажу твою комнату.       На втором этаже Ракушки Дерил вальяжно махнул в сторону спальни, в которую ни разу не заходил. Кто ж знал, что в его берлоге появятся гости? Он даже отдаленно не мог предположить, что вновь окажется с Бет под одной крышей. Как в том самом доме, о котором вспоминалось слишком часто и с таким удовольствием.       — Добро пожаловать. Где что лежит, разберешься.       — Да, — не веря своему счастью, обронила Бет, входя в свою новую обитель. — Спокойной ночи, Дерил.       — Ага.       Бет Грин долго стояла у двери, кутаясь в приятных воспоминаниях сегодняшнего дня. Довольная, она прошлась по новой комнате и по-хозяйски провела пальцем по комоду, заявляя свои права новым стенам. Кажется, все складывалось как никак кстати. Грядущее будоражило сердце адреналиновыми волнами, а щеки едва румянило абсолютное довольство от случайного стечения обстоятельств. Неожиданно, но теперь и она живет в Ракушке, и, пускай и не без ее помощи, Дерил сам предложил.       Ведь так?