За тобой

***

      Стая ходячих плещется в овраге гнилой массой, раздражая обманчивой медлительностью. Видимо, остатки стада, не дошедшие до Александрии да случайно угодившие в западню. Десять ходячих трупов. Десять разлагающихся тел, блуждающих по кругу персонального ада.       Как бы пригодился сейчас арбалет! Тратить пули на ходячих не хочется, и Дерил прячется за дерево, собираясь дать знак Бет, чтобы прикрыла ему спину, пока он не закончит со зловонным оврагом. Хер она его собирается слушать. Его жест кроет дерзко выставленный средний палец, и он едва не рычит на ее неповиновение. Был бы на месте Бет мужик — съездил бы тому кулаком за подобное, а Бет даже по заднице не надавать. Кажется, ей нравится его злить — подмечает Дерил, буравя взглядом ее миловидное личико.       В пяти шагах от него Бет также прячется за деревом. Она сжимает в одной ладони рукоять ножа, а в другой — камень. Собирается идти в атаку во что бы то ни стало. Они переглядываются, и Дерил нехотя уступает ее воинственному запалу, свойственному новичкам, познавшим вкус битвы. Не велика опасность, да и не в первый раз им биться бок о бок с ходячими.       Бет перебрасывает ему камень, вскидывая головой. Ее план понятен и, в сложившихся обстоятельствах, вполне адекватен — отвлечь внимание и подленько зайти со спины. Приставив палец к губам, Дерил кивает и закидывает камень за овраг.       Хлопок…       Группа ходячих мгновенно откликается на шум. Разлагающаяся масса приходит в движение, волнами наползая на противоположный край оврага, а со спины к ним незаметно подкрадывается конец всех мучений.       Точный удар в затылок укладывает половину трупов, прежде чем остальные успевают их заметить. Большая часть кидается на Дерила. Так даже лучше. Ему проще отбиваться, да и Бет с ее ростом куда спокойнее разить врага исподтишка. Удар, удар. Еще один, и все…       Дно оврага покрывает трупный ковер. Лес оглушает благословенная тишина, наполненная жизнью. Бет с Дерилом с чувством удовлетворенности выползают наверх, на всякий случай, оглядываясь по сторонам. После случившегося в Александрии — десяток ходячих простая отвлекающая от охоты разминка, но почему-то приятная для обоих.       Дерил украдкой смотрит на довольную Бет, вытирающую нож от крови и мозгов. Хоть и сестры, а с Мэгги они разительно отличаются. Уж он-то знает. Мэгги действует в лоб. У нее повадки молодой волчицы, а вот Бет хитрит, как лисица. Даже передвигается похоже, задорно помахивая пышным хвостом. С ее комплекцией осторожность благоразумна. С ее характером игривость закономерна. Все же ей надо есть побольше, думает Дерил, украдкой оглядывая ее стройную фигуру.       Бет убирает нож в чехол и внезапно вытягивается, как ищейка, взявшая след.       — Кажется, копыто? — говорит она, и Дерил вырастает у нее за спиной.       — Бет Грин, да ты приносишь удачу, — растягивает он, цокая языком. Ранее ему удалось подстрелить пару зайцев, теперь безропотно висящих на поясе, но тут-то добыча покрупнее. — Это олень… Свежий, — шепчет Дерил следу, убегающему вереницей в глубь лесной чащи.       Он задумчиво чешет щетину. Его глаз подмечает обглоданные ветви кустарников, и, уложив руку на поясницу своей спутницы, Дерил ставит Бет перед собой, позволяя ей увидеть то, что видит сам.       — Там еще, — замечает она, поворачивая к нему голову вполоборота.       Дерил прекрасно видит азарт, плещущийся в крупных глазах Бет, и неосознанно думает, что отдал бы многое, лишь бы видеть этот блеск почаще. В этом блеске есть что-то особенно притягательное. Что именно — не понятно, но и к черту. Не до этого. И чего он так противился взять Бет с собой? Они второй день бродят по лесу, а он проходил бы еще столько же. С ней.       — Дамы вперед, — говорит Дерил, подталкивая ее к следу.       — Я!?       — Ты нашла след. Учись выслеживать добычу.       — А если мы его упустим? — с опаской спрашивает Бет, боясь оплошать.       Вся ее прежняя бравада рассеивается, уступая место манкой слабости. Дерзость сменяется послушностью. У него будто просят помощи. Хитрая лисица… Дерил уверенно кладет ладонь на ее плечо, слегка нагибаясь к уху.       — Не упустим. Я — за тобой.

***

      Выставив перед собой винтовку, Мишонн медленно подбиралась к обнаруженной жертве. Самка оленя увлеченно объедала кустарник, мелькая среди деревьев белым пушистым хвостом да крупными ушами, распахнутыми как крылья мотылька. Наивные черные глаза, устремленные вдаль, на мгновение пробудили сострадание, изгнанное простой необходимостью выживать.       Ничего личного. Просто закон природы и охоты. Затаив дыхание, Мишонн остановилась и уперла винтовку в плечо.       Выстрел.       Но не ее.       — Мой олень! — невесть из неоткуда выбежала Бет, едва не подпрыгивая от радости. — У меня получилось! Мой первый олень!       — Твоего оленя еще нужно дотащить, — следом появился и Дерил, усмехаясь ребяческой радости, фонтанировавшей из Бет.       Мишонн медленно опустила ствол, с досадой посмотрев на укравших ее добычу охотников. Они до сих пор ее не заметили, поглощенные друг другом да подстреленной ланью.       — Вот ты этим и займись!       Перекинувшая через плечо ремень винтовки Бет посмотрела на Дерила с вызовом, вновь напомнив о своей хрупкости. Будто не она подстрелила оленя. Будто не она полчаса назад уложила стаю ходячих на пару с ним. Лисица, что сказать.       Дерил склонился над еще теплой тушей, отцепив от пояса подстреленных ранее зайцев, и, приценившись к весу, с сожалением подумал, что сегодняшней добычи общине хватит на день. Уже что-то, но внутренний клубок подленько заметил: будь они с Бет вдвоем — кормились бы этим оленем неделю.       — Интересно, как бы ты выкручивалась, Бет Грин, не будь меня здесь.       — Но ты же здесь! — Бет улыбнулась и краем глаза наконец-то заметила Мишонн. — Привет, Мишонн. На ужин будет оленятина.       Да уж она поняла.       — Тут много ходячих. Осторожно, — крикнула та в ответ.       — Я присмотрю!       Дерил поднялся из-за куста, набросив оленя на плечо. Мишонн побрела в сторону общины, но на нее толком никто и не смотрел. Бет вовсю глядела на Дерила и свою первую добычу. Дерил — на Бет Грин, недовольно поджавшую губы.       — Что?       — За кем же ты собрался присматривать? — едва не обиженно проговорила она.       — За тобой, — сказал он больше для того, чтобы ее позлить.       — Скоро я смогу обходиться и без тебя! — как-то уж самоуверенно заявила Бет, явно решив позлить в ответ своей наигранной самостоятельностью.       — Кажется, кому-то успех вскружил голову…       Улыбнувшись, Дерил сократил расстояние между ними. Броском он скинул убитого оленя ей на руки, и Бет осела от тяжести, еле слышно ахнув. Коленопреклоненная и уязвленная, она недовольно поджала губы, но урок был усвоен. Возражений не последовало, и Дерил взвалил тушу себе на плечи. Бет досталась связка зайцев, и они побрели домой, болтая преимущественно об охоте и следах.

***

      — Иу...       В подставленное ведро вывалились внутренности. Наверное, Бет уже и привыкла к виду кишок и рассеченных животов, к тому же под присмотром Дерила именно она вспорола еще теплое оленье брюхо, но... Она все еще была девочка, а девочкам положено кривить нос от подобного зрелища.       Особенно при мальчиках.       — Рано или поздно тебе придется научиться это делать, коль уж ты решила стать охотницей. Неужели на ферме никогда не разделывали животных? — поинтересовался Дерил, заподозрив очередное лукавство с ее стороны.       — Разделывали, — вздохнула Бет, посмотрев на тушу, безжизненно болтавшуюся на крюке.       — Жалеешь?       — Немного. Не думай, я понимаю, что мы выживаем и должны быть жестокими. Просто... Когда встречаешь животных в лесу, ощущение будто увидел призрака из прошлой жизни. Ты так не думаешь?       Дерил пристально посмотрел на Бет. Она всегда умудрялась сказать что-то простое о простых вещах — о столь очевидных, что Дерил Диксон мысленно щелкал себя по лбу. И вправду... В самой глубокой непроходимой чаще они куда чаще натыкались на ходячих, отчего живой зверь казался диковиной подобно сказочному единорогу.       — Думаю, надо убраться, — Дерил махнул ножом на забрызганную кровью стену. — А то некоторым не нравится вид крови. И кишок.       — Ты обо мне?       Он лишь пожал плечами, спрятав улыбку за взъерошенными волосами. Это значило да, и Бет едва вспыхнула, решив, что такое без ответа точно не останется.       — Сейчас, — фыркнула она.       За углом небольшой пристройки висел шланг. Открыв вентиль, Бет почувствовала упругое напряжение и нажала на рычаг насадки, однако из пережатого посередине шланга не вытекло ни капли. Ей пришлось повозиться со скрученными кольцами, и она совершенно не обратила внимания, куда направила конец. Точнее, на кого. Мгновение, и высвобожденная вода потоком окатила Дерила Диксона, хлопочущего над полуразделанной тушей.       — Осторожнее! — крикнул Дерил и оглядел себя с ног до головы. Его окатили практически до пояса. — Спасибо. Теперь я весь мокрый.       Струя воды угодила ему в плечо, намочив еще больше, и, он готов был поклясться, что в этот раз водный залп не был случайностью.       — Еще не весь, — озорно улыбнулась Бет.       — Сделаешь так еще ра…       — И что?       Нет, ей явно нравилось его злить, подумал Дерил, сорвавшись с места.

***

      Джем, арахисовое масло и главный деликатес апокалипсиса — крекеры. Почти как хлеб, да не хлеб, но для утреннего тоста вполне себе сойдет. К сожалению, в сложившихся условиях хлеб продукт особенно скоропортящийся, а пекари на дорогах не валяются. Было бы неплохо, если бы в Александрии кто-нибудь научился печь хлеб для тостов, мечтательно подумал Рик, открутив крышки банок. Может, поговорить об этом с Дианой? Розмари и Оливия могли бы научиться, наверное? Такая работа им под силу.       Хлопнула дверь черного хода, и на кухне появилась Мишонн. Недовольная, уставшая, слегка раздраженная. Рик протянул ей свою чашку кофе. Ей нужнее, а себе он еще нальет.       — Доброе утро. Не спится?       Сердитая Мишонн сделала первый глоток и размяла шею, подумав было, что денек не задался.       Это был ее олень! В памяти отчетливо всплыли огромные черные глаза животного и размозженный от выстрела череп. Ради этого она поднялась с первыми лучами солнца, хотя так хотела поспать?       Терпкий кофе слегка приободрил уязвленное эго. Чистая кухня уютного дома напомнила о трудных временах, когда она слонялась по лесу с двумя ходячими на цепи, и Мишонн решила не гневить судьбу. Ей просто было обидно. Она долго выслеживала свою жертву, оттого не могла так просто расстаться со сладким предвкушением добычи. Впрочем, чего она злилась? Дерил и Бет притащат оленя в общину, а раз так, какая разница кому принадлежит слава охотника. И все же...       — Ходила на охоту, — выдохнула Мишонн, смирившись с постигшей ее неудачей. — Встретила Дерила и Бет в лесу.       — Эти двое не разлей вода.       Рик щедро зачерпнул ножом арахисового масла и тут же вытянулся в лице, услышав слишком уж двусмысленные слова.       — Кажется, скоро у нас появится Дерил младший.       — Что ты хочешь сказать? Дерил и Бет... — неужели, подумалось ему, — Они...       Рик вопросительно посмотрел на Мишонн, и та, раздосадованная утренним промахом, лишь сейчас поняла, как прозвучало все вышесказанное.       — Нет! Нет, — запротестовала она, мотнув головой. — Я имею в виду, что Дерил делает из Бет второго охотника. Она самостоятельно застрелила оленя, которого я выслеживала все утро.       — А-а-а. Понятно, — нож утонул в банке с джемом, и выдохнувший Рик щедро смазал крекер, наконец доделав подобие сэндвича. — Бет делает значительные успехи. Если честно, я очень рад. За нее. За них. Думаю, Дерил тоже не скучает. Он не из тех людей, кто будет терпеть кого-нибудь рядом с собой из вежливости. Что?       — Ты сказал, и я задумалась. — Мишонн подозрительно прищурилась. — Я привыкла считать Бет маленькой девочкой, а она ведь совсем не маленькая. Никогда не думала, что они с Дерилом могут...       Раздавшийся крик не дал Мишонн договорить. Рик мгновенно отбросил нож и, выхватив висевший на поясе кольт, бросился на улицу. Мишонн — следом за ним.       — Кажется, это Бет!

***

      — Ты под прямым огнем. Сдавайся.       — Ну все! Сейчас ты у меня получишь. Как там говорят? Месть — то блюдо, которое подают…       — Ай… Холодная!       Настигнув противника на лужайке, Дерил обхватил Бет рукой и прижал ее к себе. Шланг был утерян, и холодная вода потоком накрыла светловолосую макушку, окатив и его заодно. От девичьего визга зазвенело в ушах, но вспыхнувший азарт требовал обоих биться до конца.       Несмотря на недостаток в силе Бет не сдавалась. Она повисла всем весом на крепкой руке, отдавив Дерилу пару пальцев на ноге, и ловко повернулась, прижавшись к нему мокрой грудью. Не отпускать бы ее вообще, украдкой подумал Дерил, и это промедление едва не стоило ему победы.       Выхватить садовый пистолет Бет не удалось, однако перенаправить струю получилось. Вода хлестнула Дерила по шее, заставив сильно зажмуриться, и тут же сошла на нет.       Увлеченные игрой, Бет и Дерил не сразу пришли в себя. Дымка шального запала постепенно развеялась, предоставив как на ладони простой факт — они не одни. Дерил все также прижимал Бет к себе. Она все также жалась к его груди, и под взглядами друзей оба неспешно расцепились, втайне жалея о прерванном веселье.       — Мы прибежали на крики!       — Что случилось?       К ним уже спешили Рик, Мишонн и, кажется, половина Александрии. К Ракушке прибежали и Мэгги с Гленном. Он-то и выкрутил вентиль шланга, прекратив глупую детскую забаву.       — Мы... мы разделывали оленя, — виновато потупилась Бет, спрятав шланг за спиной.       Дерил ничего не ответил. Лишь выхватил из заднего кармана спасительную тряпку, чтобы вытереть хотя бы руки, для отвода глаз. Но тряпка промокла до ниточки, как и он сам, и Дерил лишь выжал из нее воду, исподлобья оглядев незванных гостей. И чего все так всполошились? Они с Бет не сделали ничего плохого, однако коварное чувство вины почему-то тяжестью легло ему на плечи. Особенно после взгляда Мэгги и Рика.       Промокшие до нитки, Бет и Дерил стояли плечом к плечу, как провинившиеся школьные хулиганы, а ведь по сути не сделали ничего предосудительного. Как же они отвыкли от спокойной жизни — подумал Рик Граймз, обрадовавшись, что крик Бет — результат простого дурачества.       — Думаю, вам лучше переодеться, — кивнул он Дерилу, улыбнувшись, и прокричал остальным: — Отбой. Все хорошо!       Мэгги покачала головой. Осуждающе, но в тот же момент ласково — так ругают озорного ребенка, на шалость которого можно закрыть глаза. Стоявший у крана Гленн пожал плечами и собрался было уходить, но, обернувшись, уложил руку на вентиль.       — Гленн, нет! — чертыхнулся Дерил и тут же зажмурился. Бет снова окатила его водой, предусмотрительно отскочив в сторону. — Предатель!       — Никогда не думала? — бросил Рик, и Мишонн согласилась.       — Никогда не говори никогда.

***

      Еле слышный стук в дверь заставил обернуться. Охрипший голос проскрипел подобие приглашения, и Бет вплыла в комнату, неся в руках поднос с едой.       Дерил едва нашел в себе силы, чтобы сесть на кровати. Тело ломило, озноб накатывал волнами, стоило лишь шевельнуться. От света болели глаза, и последние два дня в его комнате царил постоянный полумрак. Обратись он ходячим, и то чувствовал бы себя не столь паршиво — таков итог простой детской шалости. Но… Оно того стоило. Разве нет?       Поставив поднос на тумбу, Бет зажгла лампу и, пока он жмурился, услужливо поправила подушку. Она приложила руку ко лбу, и в состоянии Дерила ее прохладные пальцы показались волшебными. На долю секунды он почувствовал себя значительно лучше, но Бет тут же отставила ладонь.       — Ты весь горишь, — взволновано проговорила она. — Держи.       Жестом она влила в него какую-то горькую микстуру и, едва Дерил успел опомниться, поставила градусник.       — Гадость, — скривился он.       — Нужно. Станет легче. Я принесла поесть.       — Не хочу.       — Тебе нужны силы.       Она настойчиво протянула ему плошку прозрачного бульона с редкими овощами и какой-то крупой на дне. Пахло неплохо. Даже сквозь заложенный нос.       — Странно, что ты не заболела, — упрекнул он свою сиделку.       — Чем старше человек, тем хуже он переносит многие болезни. Даже обычную простуду.       Если бы в комнате было светлее, Бет увидела недовольную гримасу, исказившую лицо Дерила Диксона. Да, он был старше, но ее ничего незначащее замечание разделило их лет на пятьдесят, не меньше. Впрочем, сейчас он себя примерно так и чувствовал — дряхлым, слабым и покрытым пылью стариком, едва способным удерживать ложку супа в руках.       — Это всего лишь простуда.       — Надеюсь. На всякий случай, мы под карантином.       Бет присела к нему на постель, и он из последних сил дотянулся до ее лба, приложив шершавую ладонь к нежной коже. Лоб Бет был теплым, но определенно не горячим.       — У меня нет температуры.       В пояснице предательски заломило, и он тяжело вздохнул. Паршиво. Будто по нему катком проехались. Непривычно чувствовать себя слабым, ведь слабым Дерил Диксон никогда не был. Неприятно. Неприятно, что она видит его таким разбитым. Он посмотрел на Бет, виновато склонившую голову. Градусник, судя по всему, не показал ничего хорошего, отчего она озабоченно сникла.       — Ну и, док,.. — усмехнувшись, Дерил попытался разрядить обстановку, а то на Бет лица не было, будто он вот-вот откинется. — И сколько мне лежать в постели?       — Если завтра температура спадет, значит, ты пошел на поправку.       Бет хмурилась. Она внимательно оглядывала Дерила, пытаясь уловить малейшее смертоносное отклонение, и от ее суетливой заботы становилось приятно. Чего говорить, а о нем редко кто заботился и уж точно не с таким усердием. Матери куда важнее была пачка любимых сигарет, а отцу он был нужен, чтобы было на ком отыграться за просранную жизнь. Когда-то о нем хлопотал Мерл. Кажется, еще Кэрол, но Бет делала это как-то по-особенному, оттого и воспринималось все… По-особенному.       — Эй, от простуды еще никто не умирал, — попытался успокоить ее Дерил, не будучи уверенным до конца. Оба помнили вспышку вируса в Тюрьме, налетевшем на них, как чумной вихрь.       В спальне повисла тишина. Неловкая, но вместе с тем уютная. Бет бросала взгляд на Дерила, но едва встречалась с ним глазами, отворачивалась, будто не находила себе места. Видок у него тот еще был, наверное, решил Дерил про себя, посетовав на дурацкую простуду. Внутренний клубок внезапно заметался между отчетливым желанием о непривычной, но приятной заботе и нежеланием быть слабым в ее глазах.       — Я посижу с тобой, если ты не против? — неуверенно попросила Бет, прервав затянувшееся молчание, и он мгновенно уцепился за ее предложение.       — Против? Я валяюсь трупом в постели целый день. Скука смертная. Болтовня — хоть какое-то развлечение.       — Диана дала мне некоторые книги из библиотеки. Могу почитать, если хочешь.       А вот теперь Бет переигрывала.       — Ага. Еще подотри мне рот после обеда, — проворчал Дерил. — Кажется, ты путаешь меня с Джудит.       — Когда мы болеем, то все становимся маленькими.       Бет спрятала прядь волос за ухо, и Дерил лишь сейчас обратил внимание, что не так часто видит ее без хвоста, кос и прочих причесок. В простой майке, брюках на завязках, с распущенными волосами Бет выглядела по-домашнему уютно, и ее никак не хотелось отпускать. Детский каприз, но как сказала только что Бет — все они дети, когда болеют.       — Валяй, — согласился он.       Подскочив, она убежала к себе в комнату, вернувшись с аккуратными томиками под мышкой. Запрыгнув на свободную половину кровати, Бет схватилась за первую попавшуюся книгу.       — Только без романтических соплей, — проворчал Дерил.       Уж капризничать, так капризничать до конца!       — Как скажешь, — с неудовольствием ответила Бет, осмотрев подаренные Дианой книги. — Так… — вздохнула она. — Это романтические сопли эпохи Гражданской войны. Это тоже, но про Север. Это не подойдет. Слишком нудно. Ты читал о Геккельбере Фине? — спросила Бет, поддавшись нахлынувшему на нее азарту.       Она приготовила этот томик для Сэма, но, как ей показалось, Дерилу тоже понравится, ведь со странствующим Геккельбери у них было много общего.       — В моем доме было три книги: библия, телефонный справочник и порножурнал, который Мерл спер из магазина.       Дерил немного преувеличил, лишь для того, чтобы поумерить воодушевление своей няньки. Порой Бет забывалась, считая, что все дети растут с серебряной ложкой во рту. Видела бы, из какой дыры он вылез — наверняка бы разочаровалась в нем. А может и нет? Рассказ про диллера ее не напугал. Наоборот. Да и шрамы Бет видела. Утонув в супе, Дерил Диксон понял одно — он многое бы отдал, чтобы подсмотреть, о чем думала Бет. Точнее… Что она думала о нем.       — Что ж… — сказала она, поджав от смущения губы. — Если уснешь, я не обижусь.       — Что значит если? Я согласился на все это безобразие лишь потому, что так легче уснуть, — возмущенно признался Дерил и, отставив полупустую тарелку, сполз вниз по изголовью.       — Итак… — начала Бет Грин. — Если вы не прочли книгу, озаглавленную «Похождения Тома Сойера», то вы обо мне ровнехонько ничего не знаете…       Пожалуй, если бы Бет читала телефонный справочник, Дерил слушал бы ее с таким же удовольствием. Украдкой разглядывая ее, он задумчиво поглаживал отросшую щетину, отмахиваясь от странных мыслей, одолевавших нездоровый рассудок.       Спасительный сон тянул его в воды Миссисипи, на деревянный плот, скользящий по течению. Бет блуждала по берегу с корзинкой черники, разодетая в рюши и юбки с кренолином, и пела чарующие песни, расстилавшиеся над полноводной рекой. В мгновение на ее месте оказывалась лисица, и он отчаянно пытался причалить, чтобы выследить плутовку по следу. С другого берега очередную жуткую пошлость кричал Мерл, но его Дерил не слушал, мыслями следуя за пышным хвостом хитрой лисы, зная наверняка, что выйдет на Бет.

***

      Дерил проснулся, оттого что в комнате стало светлее — сквозь ветвистое дерево, раскинувшееся прямо за окном, пробивались рассветные голубые сумерки, едва подсвечивавшие очертания комнаты.       Майка липла к спине от холодного пота. В животе противно засосало от голода — пробудился звериный аппетит, потребовавший твердой, горячей пищи. Однако тяжесть давившая прежде на голову улетучилась, и свет впервые не нес боли раздраженным глазам. В конечностях пульсацией отдалась привычная сила, да и в целом Дерил почувствовал себя значительно лучше.       У изножья он разглядел Бет.       Свернувшаяся калачиком, она спала в обнимку с книжкой, укрывшись краем покрывала и подложив ладонь под щеку — сторожила его. В голову на мгновение вкралась мысль о том неизвестном госте, однажды побеспокоившем их уединение. И что бы тот подумал, не обнаружив Бет в другой спальне? Какая разница, в целом, но Дерил искренне порадовался карантину, оберегавшему их от постороннего вмешательства.       Будить Бет он не стал, решив, что отдых ей не повредит. Неслышно спустившись на кухню, Дерил обнаружил в холодильнике остатки зайца, суп и пару консервов, встреченных радостным урчанием желудка. Съел бы слона! Уж оленя точно, но за неимением последнего Дерил достал все, что обнаружил в холодильнике.       Он старался не шуметь, но на треск открывающихся банок погодя спустилась заспанная Бет. Мерл говаривал, что утром все бабы страшнее самой лютой ведьмы, и Дерил мысленно послал брата к черту, потерявшись в светлых, едва спутанных прядях. Обняв себя руками, взлохмаченная, но все еще красивая Бет Грин подошла вплотную и, не открывая глаз, снова прощупала его лоб. Дерил терпеливо замер, утайкой сознавшись в особом довольстве, сопровождавшим ее мягкие прикосновения.       — Еще есть температура, — заключила Бет, протянув ему проклятый градусник. — На.       — Ты сама не заболела?       — Нет, просто хочу спать.       Она доползла до дивана и свернулась калачом. Дерил уселся за стол, но едва ковырнул еду в тарелке, спавший калач снова подал голос.       — Сколько? — требовательно спросила Бет.       — Девяносто девять.       — Лучше, — вздохнула она. — Там еще суп. Поешь…       — Не хочу, — заупрямился Дерил.       — Тебе нужно набраться сил, — еле слышно проговорила она, не открывая глаз.       У Бет явно переразвит материнский инстинкт, сварливо решил Дерил Диксон. Джудит, Сэм да даже он сам, стоило ему расклеиться на пару дней. Наверное, это было типичным проявлением заботы с ее стороны, однако Дерил уловил слабый отголосок сомнения в своих силах. Может, он и провалялся в постели дольше обычного, позволяя вливать в себя невесть что да ставить градусник, но уж точно простуда не сделала его слабаком или беспомощным дитятей. А вчера Бет едва не назвала его стариком. Интересно, а что-то среднее она в нем видит?       Бет внезапно растянулась по дивану, закинув руки за голову. Свободная кофта пижамы задралась до ребер, и он инстинктивно посмотрел на полоску оголившегося живота. Отвернулся, да толку.       Кажется, выздоровел. Окончательно. Сказать Бет, чтобы прикрылась? Поймет, что он пялится, куда не надо. Сходить наверх за одеялом? Проще отнести ее наверх. М-да. Все же был существенный минус в дружбе с девицей. Хотя, наверное, плюс, усмехнулся он про себя. Мысли-то его никто не читает, а думать не запрещено.       Дерил поднялся из-за стола. Нависнув над диваном, он аккуратно вскинул Бет на руки, и распущенные светлые волосы крылом накрыли его плечо. Не в первый раз он тащил ее на себе. Не в первый и не в последний — подал голос внутренний клубок, периодически напоминавший о своем существовании.       — Ну-ка, пошли, — сказал он потревоженной Бет. Она недовольно заурчала, но все же обхватила его за шею, теряясь в сладких сновидениях. — Тебе тоже нужно отдохнуть, а мне поесть без надсмотра.       — Зря… — неразборчиво протянула Бет. — Ты еще не выздоровел.       — И? — увидела его слабым и теперь задавалась? Все же ей нравилось его злить. Нарочно или по наитию — Дерил еще не понял, откликаясь на простые провокации себе в удовольствие. — К слову, ты легче оленя.       — Если это комплимент, то сомнительный.       Еще и капризничала.       — Если бы хотел сделать комплимент, сказал, что от твоего чтения спится не хуже чем от твоего пения.       Бет ничего не ответила, но он заметил слабую улыбку, тронувшую ее аккуратные губы. Заглянуть бы в ее голову на мгновение, пожелал внутренний клубок, но Дерил лишь мотнул головой, бережно подняв драгоценную ношу на второй этаж. Бет донесли до спальни, уложили, и, подогнувшая ноги, она тут же укуталась в одеяло едва не с головой.       — Отдыхай, — сказал Дерил, закрыв за собой дверь, но ему уже не ответили.       Оставшись один, он посидел в свое удовольствие на кухне, порядком опустошив нутро холодильника, и вышел на крыльцо подышать прохладой наступающего утра.       Голову его осаждали разные мысли, и он лениво отмахивался от многих, глупо улыбаясь некоторым из них. Охота пуще неволи, а в это утра охота как хотелось подумать о чем-то приятном…       О ком-то…