Мой черничный друг
22 января 2026 г., 16:24
***
В утренней тишине раздавшийся стук показался по-особенному чужим. Громким, раздражающим, отсекающим уют прошедшей ночи. Инстинктивно вцепившись в плечо Бет, Дерил сердито посмотрел на дверь, и та снова дрогнула от стука незваного гостя. — Я открою, — спросонья протянула Бет. По-кошачьи потеревшись о его плечо, она выпала из теплых объятий, как из кокона, и поковыляла к двери. На пороге стояла Мишонн. Бодрая, сосредоточенная, с винтовкой на перевес. С воинственным видом она оглядывалась по сторонам, и на ее руках Дерил разглядел Джудит, прижимавшую обслюнявленный кулачок к губам. В светлом платьишке, с бантиком на голове, девочка казалась белым облачком посреди грозового неба. — Доброе утро! Доброе утро, Дерил, — бросила Мишонн через порог, и он рывком сел на диване, уперев локти в колени. — Рик уезжает, а я собираюсь на охоту. Не присмотришь? — спросили больше для вида. Джудит уже тянула руки к привычной няньке, и Бет согласно приняла сумку с подгузниками и питанием. Вслед закрытой двери раздался тяжелый вздох, и Дерил нахмурился. — С Джудит мог посидеть и Карл, — с явным неудовольствием заметил он. Дерил прекрасно помнил, что Бет не хотела больше сидеть с детьми. Дерил прекрасно знал, маленькие дети порой — та еще заноза в заднице. Дерил прекрасно видел — Джудит подросла, набрала вес, и Бет невольно изогнулась дугой от тяжкой ноши, свалившейся ей на плечи с утра пораньше. А еще Дерил прекрасно почувствовал ярое желание впредь отгородить Бет от подобных поручений. Видимо, надо будет поговорить об этом с Риком, но есть Мишонн, есть Карл, есть уйма других жителей Александрии, которым явно заняться нечем. Слишком долго Бет исполняла роль приемной мамы, и хотя Дерил чудесно относился к Джудит, все же почувствовал отчетливый призыв защищать свою территорию от подобных посягательств. — У каждого из нас своя работа, — выдохнула Бет Грин, будто прочитала его мысли, и, едва улыбнувшись, залепетала над Джудит. — Тебе пора собираться, — обронила она, даже не взглянув на него. — Пора… Хоть и не хотелось. Завтрак вышел скомканным и рваным. Все внимание Бет сосредоточилось на Джудит, и Дерил через силу давил в себе ревностные всполохи дурного настроения, удостаиваясь редких фраз и взглядов. После всего случившегося и вскрывшегося им просто необходимо было побыть вдвоем без посторонних. Увы, все внимание досталось не ему, и хотя он и предпринял несколько попыток подступиться к Бет, Джудит оказалась слишком плотным щитом. Раздосадованный, он собрался уходить, и, на его счастье, Бет вызвалась проводить его до дома Мэгги — хоть что-то. Из Ракушки они вышли вместе. Дерил нес Джудит на руках. Бет тихо шла рядом, проверяя содержимое детской сумки, и на мгновение Дерил решил, уж не прячется ли Бет от него во всей этой псевдоматеринской кутерьме. Она толком не смотрела на него, а если что-то и говорила — взвешивала каждое слово с особенной осторожностью, будто ее покусала муха заторможенности. Заторможенности, повторил он про себя, изумившись от собственной догадки. — Ты носишь нож с собой? Тот… — тот, который он наказал спрятать куда подальше. — Да. Ты же сказал, — удивилась Бет. Дурацкий повод поддержать разговор, но справиться о ноже и вправду стоило. Пока они вместе, Бет неустанно была под его защитой, а стоило им лишь разделиться, так сразу происходила какая-то фигня. Наверное, ему просто отчаянно не хотелось уезжать, но Дерил и вправду беспокоился. Теперь по-особенному. — Что, Маленькая Поганка? Подросла! — сказал Дерил и, подкинув Джудит повыше, покосился на Бет. — Постараюсь управиться до вечера. — Не обязательно, — пожала она плечами, протянув руку. Не к нему. К Джудит. — Нужно иногда отдыхать друг от друга. — Хм, — а вот это было как-то неожиданно. Неожиданно и неприятно. — Ну да, — все, что нашелся ответить Дерил, отчасти согласившись, отчасти подосадовав. Ответ Бет ему не очень-то пришелся по душе. — К тому же кое-кто сам хотел притормозить, — тут же добавила она, и Дерил плотно сомкнул челюсти, осознав причину подобного поведения. Джудит перешла с рук на руки, и Бет впервые посмотрела ему в глаза. Прямо, открыто, с тоской. Дерил разглядел подобие обвинения — словно это он по своей воле хотел бросить ее с Джудит одну. Была б его воля — они бы еще лежали на диване в обнимку, но в светлых глазах напротив искрило неприятное напоминание — притормозить, притормозить, притормозить. Кажется, она все не так поняла. Точнее совсем не так. Нельзя было оставлять Бет просто так — одну да еще и на целый день. Следовало что-то сказать, обнять. На мгновение, Дерил задумался уж не поцеловать ли Бет прямо посреди улицы, но со стороны послышались крики, так некстати отвлекшие их друг от друга. — Нет! Ты не можешь так поступить. Не можешь! — донеслись истошные возгласы Розиты. Из раскрытой двери дома неподалеку выплыла крупная фигура Абрахама. Перехватив в руке сумку, он наскоро сбежал на тротуар и отсалютовал замершим Дерилу и Бет. — Доброе утро! — крикнул он, приветливо зажмурившись. Для кого-то утро добрым точно не было, и в этот момент Дерил ощутил мягкое прикосновение к своему плечу. Обернулся, но Бет уже убрала руку. Ничего не сказав, она перехватила Джудит поудобнее и поднялась на террасу коттеджа Мэгги. — Бет, — окликнул ее Дерил, и она обернулась. Не так должно было начаться это утро — говорил всем своим видом Дерил Диксон, но Бет лишь безмолвно пожала плечами в ответ. Сам виноват — прочел он ее мысли.***
Пожалуй, в период своей юности Кэрол Пелетье и подумать не могла о том, что замысловатые жизненные перипетии приведут ее в место подобное Александрии. Отсеки ходячий конец света — не жизнь, а мечта. Просторный и уютно убранный дом, окружение из уважающих тебя друзей и знакомых, а еще — личное время. Да, с ходячими всегда нужно держать ухо востро, но женщина, живущая с мужем-садистом, и так живет в неустанном напряжении. Точно также она вслушивается в шаги, точно также пытается изыскать способ защитить себя, точно также никогда не находится в безопасности. Так что… Нынешняя жизнь в Александрии напоминала едва ли не сказку. В философские рассуждения ворвался тихий стук. Распахнувшая дверь Кэрол порядком удивилась, обнаружив на своем пороге Бет Грин. По обыкновению зацепившаяся пальцами за шлевки штанов, однако одетая во все черное, она стала походить на подружку байкера — на молоденькую дуреху, решившую кардинально поменять образ жизни. Влияние Дерила во всей красе. Впрочем светлые волосы, собранные в девичий хвост, все также, по-принцессьи, струились по плечу. В глазах горел огонь наивности и невинности, и Кэрол увидела то, что видела еще в Тюрьме — призрак своей Софии. Да, Бет была старше. Да, Бет отличалась и внешне, и внутренне, но разум — штука предельно забавная, а страдающее материнское сердце лишь ему подыграло, подменив образ одной светловолосой девочки на другую. Особенно сегодня, когда Кэрол так приспичило повспоминать о прошлом. — Привет Кэрол! — оглядевшаяся Бет достала из заднего кармана шоколадку и протянула плитку перед собой. — Обещала Сэму. Он всегда припоминает твое печенье. Помнишь, как-то в Тюрьме ты испекла хлеб. Хотела попросить о рецепте, — выдала она на одном дыхании, и глаза Кэрол обрамила паутинка лучезарных морщинок. На ловца и зверь бежит! — Не зайдешь? — Да, конечно. — Ты сотворила просто чудо — обнаружила брешь в плотной броне замкнутости, — с привычной улыбкой заговорила Кэрол, зайдя за остров просторной кухни, будто за кафедру. — Сэм достаточно общительный, — пожала плечами Бет. — А замкнутый из-за гибели родных, но Диана и Морган сделали свое дело. Кажется, он почти оправился. — Я не о Сэме. О нет! Сэм Андерсон, маленький молчаливый ангелочек, Кэрол практически не беспокоил. И без нее у мальчишки организовалось кучу воспитателей. Кэрол по-прежнему испытывала неудовольствие от резкого сближения Бет и Дерила, и с последним на этот счет, насколько она могла судить по вчерашнему, разговаривать было бессмысленно. — Дерил и вправду не болтлив, — догадалась Бет, инстинктивно сжавшись. От радостной улыбки не осталось и следа. Бет Грин нашла в себе силы сохранить подобие дружелюбной учтивости на лице, но Кэрол мысленно цыкнула. Что-то было нечисто. Вчера (и не только) она явно застала Дерила врасплох своими претензиями, а теперь и Бет еле заметно ссутулила плечи, будто знала о чем пойдет разговор, будто чувствовала за собой какую-то вину. И как далеко у них все зашло? — А еще он угрюм и нелюдим, — выговорила сквозь улыбку Кэрол, — но, кажется, ты нашла способ растопить лед. — Кэрол, я не маленькая, — ответила Бет, опустив глаза. — Тебе не обязательно говорить со мной загадками. — О чем ты? — О том, что… Если есть что сказать, можешь сказать об этом в лицо, — объявила Бет, и ее оценивающе оглядели с ног до головы. Протянув руку к блокноту, в котором хранила написанные по памяти рецепты, Кэрол сделала вид, что ищет нужную страницу, в то время как подбирала подходящие слова. Наверное, она, как и остальные, могла сделать вид, что ничего не замечает. В конце концов, не ее дело, но Дерил и Бет не были ей чужими. К Дерилу Кэрол Пелетье относилась как к непутевому младшему братцу, которому нужно было периодически напоминать о чем-то хорошем, чтобы тот не сворачивал с верного пути. В Бет Грин Кэрол видела свою маленькую Софию, а еще себя — молодую, неопытную, способную совершить уйму ошибок, просто потому что никто не вмешался в нужную минуту. И как бы Кэрол не любила Дерила, за Бет она переживала сильнее. За свои ошибки женщина платит более высокую цену. За мужские тоже. — Думаю, у твоего отца возникли бы определенные вопросы, — помолчав, сказала она. — Моего отца зарубили перед Тюремным забором, и Дерил был единственным, кто оказался рядом после… После всего. Хорошая попытка спрятаться за дочерней привязанностью, но Кэрол почуяла легкий флер лжи, точно также как разглядела в глазах искрящую влюбленность, точно также как уловила сбивчивое дыхание девушки, готовой защищать и защищаться. Бет, Бет, Бет… Маленькая глупышка! Наверняка интерес со стороны взрослого мужчины тешил самолюбие. Наверняка сформировавшееся молодое тело требовало определенного внимания. Наверняка запретный плод с ароматом некой брутальности будоражил воображение — Кэрол все понимала и не вмешивалась бы, окажись на месте Дерила кто другой. В ее представлении, Бет просто не осознавала — для первых отношений ей нужен кто-то… Кто-то лучше. Ее поля ягода. — Когда я собралась замуж за Эда, одна моя подруга меня отчаянно отговаривала, — заговорила Кэрол, не решившись бить наотмашь. — Я посчитала, что все ее доводы — порождение зависти, но она просто знала наперед, что ничего хорошего из нашего брака не выйдет. Влюбленность прошла, чувства остыли и, единственное, почему я никогда не жалела о своем браке — София. Мой — светлый лучик, — с ностальгической грустью протянула Кэрол Пелетье. — Правда… После того, как моей девочки не стало, я изредка задаюсь вопросом — что было бы, не соверши я той роковой ошибки. Как бы сложилась моя жизнь тогда? — На свое прошлое ты никак уже не повлияешь, но ты говоришь не о себе. Ведь так? — Так. Бет подняла свои крупные глаза — с вызовом и даже с насмешкой, и Кэрол покачала головой. Все они по молодости уверены в том, что куда мудрее каких-то брюзжащих стариков, раздающих непрошеные советы направо и налево, но Кэрол видела как на ладони. Чтобы не происходило между этими двумя, сейчас самое время одуматься и остановиться. Зайдут дальше — ни Дерил, ни Бет счастливы не будут. Пресытившись молодым телом, он начнет огрызаться и срываться, отстаивая свою независимость, а Бет будет лить горькие слезы, потому что с дурости посчитала, что такие, как Дерил, годятся в постоянные партнеры. Кэрол любила их обоих, каждого по-своему, но именно что о каждом у нее сложилось определенное мнение. Дерил не готов ни к чему серьезному. Уж так воспитался, а к чему-то несерьезному не готова Бет — просто потому что молода, а девичья молодость часто обманывается наивной мыслью о том, что первый мужчина станет тем единственным последним. — Что именно тебя беспокоит? Не отнекивалась, а значит, Кэрол была права. Что-то все же между этими двумя нечисто. И не только со стороны Дерила, но очевидно, что и со стороны Бет. — Ты и Дерил. — Я и Дерил что? — переспросила Бет, провоцируя говорить в лоб, без обиняков. — Будь осторожнее, — понизила голос Кэрол, приблизившись к своей гостье вплотную. — Дерил — мужчина. Взрослый, опытный и искушенный. Таким после удовлетворения определенных желаний становится неинтересно, а вернуть уже ничего нельзя, — как можно яснее выразилась Кэрол, пригладив светлую голову Бет. — Он храбрый, сильный, отчаянный, но… Боюсь, он не из тех, кто готов к чему-то серьезному, а поверхностное, поверь, тебе не нужно. Не в этом возрасте… Тебя растили не для этого. Вглядываясь в прищуренные глаза, обращенные на нее, Бет долго молчала. Не стала сразу спорить — хороший знак. Хоть кто-то в этом мизальянсе сохранял холодную рассудительную голову. Возможно, ей, Кэрол, стоило высказаться помягче, но лучше кто-то расскажет Бет обо всех подводных камнях взрослой жизни прямо и сейчас. Если даже она влюбилась — пусть лучше переживет эту влюбленность сейчас, выплакав свои чувства в подушку, и забудет обо всем раз и навсегда, как о случайной нелепице. А Дерил выкрутится. Наверняка, на его счету не одна такая дуреха, так что в сложившихся обстоятельствах Кэрол целиком встала на сторону Бет, искренне считая, что так будет лучше. И для Бет, и для Дерила. — Хорошо. Учту, — кивнула Бет, и Кэрол по-матерински обняла ее. — Я рада, что ты меня услышала. Поверь, я о вас беспокоюсь. О тебе. Я бы не отказалась, если бы кто-то отговорил меня в свое время от брака с Эдом, — призналась Кэрол, и Бет, будто бы согласившись, погладила ее в ответ по спине. — Вот, — протянула Кэрол вырванный из блокнота рецепт в попытке подсластить горькую пилюлю неприятного разговора. — Это один самых простых и быстрых. И в Хранилище есть все необходимое. — Спасибо! — А, и Бет… Подумай, — решила подтолкнуть Кэрол к верному пути отступления, понимая что Бет может испугаться возможных пересудов и реакции Дерила. — Ты можешь вернуться к сестре в любое время. Учитывая ее положение, никто даже ничего не заподозрит. Все будет выглядеть вполне естественно… — Спасибо, Кэрол… За рецепт! — сказала Бет и, скомкано улыбнувшись, поскорее выскользнула на улицу.***
— Хороший денек! — растянул Рик, провернув ключом в замке зажигания. Нечаянно обнаруженный, доверху набитый самыми разными припасами фургон сварливо откашлялся стартером, зароптал проснувшимся двигателем и съехал с пригорка. Из небольшой пристройки Рик и Дерил выехали, решив зацепить еще несколько точек, но будь воля Дерила — он бы повернул в сторону Александрии. Слишком уж его беспокоило настроение Бет, да и чего уж скрывать… После всего случившегося теперь особенно хотелось побыть наедине, без посторонних. — Хм, — вяло промычал он на пачку шоколадок, протянутую с дружелюбным участием. — Кажется, ты не в настроении? — поинтересовался Рик, пребывая в самом радостном расположении духа. — С Бет ты такой же молчаливый? Дерил прищурился и даже едва ощерился, приготовившись к возможному допросу. Весь день Рик будто бы шутил, но в каждой шутке всегда таится доля правды. Невзначай он будто пытался сказать, что обо всем догадался, но быть того просто не могло, и Дерил отмахнулся от собственных подозрений. Впрочем, Рик не дурак, а шила в мешке не утаишь. — Привык просто... Бет поет, когда становится слишком тихо. — Ну это тоже можно. Щелкнула кнопка магнитолы, и из открытых окон фургона послышалась музыка — что-то до безобразия жизнерадостное. — Нет… — возмутился Дерил. — Только не это! Рик искренне рассмеялся на наигранное ворчание, донесшее с пассажирского сидения, но все же сделал музыку потише. Не хватало им еще собрать ходячих со всей округи, и в этом они были всецело солидарны. Простая шутка, но и ее вполне хватило, чтобы слегка расшевелить угрюмость Дерила Диксона. Закинув на торпеду ноги, он на мгновение отвлекся от терзающих раздумий, поглотив шоколадный батончик целиком. Жадно облизав перепачканные пальцы, он задумался о светлой полосе, внезапно случившейся на его жизненном пути. Выбраться куда-то с другом было неплохой идеей, тем более Рик, даже если о чем-то и догадывался, явно не собирался читать моралей подобно Кэрол. И за это Дерил был ему по-особенному благодарен. И без непрошеного морализаторства было непросто совладать с собственными мыслями и чувствами. — Я не ожидал, но Бет молодец, — внезапно выдал Рик, свернув с основного шоссе. — Мишонн до сих пор под впечатлением. Признайся, Дерил! — хитро прищурился он на напряженного пассажира, полуприкрывшегося рукой. — В чем? — Давай! — мотнул головой Рик, и Дерил напрягся еще больше. — Ты это сделал! Это ты выстрелил в того оленя. — Нет. Не я, — Дерил выдохнул, но не надолго. Рано или поздно Рик узнает, и было бы неплохо сообщить обо всем самому. Не сегодня впрочем. — Бет станет хорошей охотницей. И ведь самое главное, она вполне могла стать его охотницей. Станет… Решение окончательное, но теперь Дерил Диксон пытался довести пару щепетильных моментов до ума, договорившись с собственной совестью. — И не только. Диана считает, что у нее задатки к психологии. Да и Дениз ей довольна. — В наши дни от навыка к охоте толку гораздо больше. — Не поспоришь! — согласился Рик, переключив скорости. Подставив палец к губам, Дерил лишь хмыкнул. Охотница Бет — хитрая лисица, действующая мягко и аккуратно. Опытный охотник, он сам того не заметил, как угодил в крепкую ловушку, и пускай инициатором всего в доме Джонсона был он сам, Дерила не покидало ощущение, что его мягко к этому подвели. Теперь череда случайных событий, сопряженных с Бет Грин, казалась совершенно не случайной, но поражало и другое. Удивительно, но девчонка каким-то лишь ведомым ей образом умудрилась набросить на него аркан, при этом дав полное ощущение свободы одной фразой, сказанной сегодня утром. Полезно отдохнуть друг от друга. Можно подумать она больно от него устала. Впрочем, окажись он на месте Бет, сам бы перегрелся от своей неопределенности. Дурында, но и он не лучше. Его желание притормозить вполне себе имело место, но так можно было и дотормозиться. Поспешай не спеша — все, что имел в виду он, а уж что там навыдумывала Бет, оставалось лишь догадываться. Хватит. Пора брать инициативу в свои руки. Все взаимно — никто никого ни к чему не принуждал. Дерила по-прежнему беспокоили Мэгги с Риком, но, в конце концов, они с Бет взрослые люди, которые совершенно спокойно могут обойтись без разрешения со стороны, и никакая Кэрол не указ. Независимо от него Бет вошла в пору расцвета, и пробудившаяся в ней молодая женщина инстинктивно требовала твердого плеча. Будет ковырять в носу — она умызнет к какому-нибудь Спенсеру, просто потому что природа возьмет свое. Просто потому что его притормозить Бет воспримет за отказ, и что тогда? Будет кусать локти, наблюдая за ней издалека, представляя, что на месте условного Спенсера мог быть он сам? Дудки. И откуда он только взял это слово — притормозить. Впрочем, с Бет и вправду торопиться не стоило. Он старше. Бет — значительно моложе, а значит, вся ответственность на нем, но если уж на то пошло, тот же Абрахам тоже старше и Саши, и Розиты. И? Уж он слышал сегодняшние вопли последней, раздавшиеся будто в назидание. Бет Грин ни в коем случае не должна была очутиться на месте Розиты, к тому же, судя по всему, Бет еще девица. Так что с его стороны требовалось повышенное терпение и сдержанность, а с этим могли возникнуть проблемы. Дерил не питал каких-либо иллюзий на собственный счет. И что Бет, спрашивается, в нем нашла? Кажется, навыдумывала себе невесть что, а ему теперь — соответствуй, но списывать себя со счетов окончательно Дерил Диксон все же не стал. В условиях апокалипсиса люди сбросили с себя наносное цивилизованное, откатившись к базовым настройкам, а как условный самец он мог и защитить, и прокормить получше многих. Чутье подсказывало, что ценили в нем отнюдь не охотничьи навыки, но что тогда? Вообще у Бет была потрясающая способность — светить ясным солнцем, выуживая все хорошее даже из таких темных личностей как он, оттого-то и казалось, что в этот раз и именно с ней все будет иначе. Придется очень постараться, но ради Бет можно было и постараться. Ради Бет хотелось постараться — повторил себе Дерил Диксон и, кажется, не в первый раз. — Надо вернуться к вечеру, — выпалил он, неосторожно выдав собственное нетерпение, и покосившийся на него Рик многозначительно улыбнулся. — Что? — Нет, — покачал тот головой, снисходительно и понимающе. — Ничего. Как скажешь. К вечеру, так к вечеру, — похлопал он Дерила по плечу, и свернул с шоссе к намеченной точке.***
Не день, а скукотень, вздохнула про себя Бет, уронив голову на руку. Солнце клонилось к закату, и, присев на крыльцо, она позволила себе на мгновение отдохнуть от мелких забот, навалившихся так неожиданно. Из Ракушки доносился приятный аромат ужина, дразня теплотой свежеиспеченного хлеба. После недельного отсутствия хозяев дом ожил и встрепенулся от пыли, однако вопреки наведенному порядку в доме в светлой голове Бет Грин порядка отнюдь не было. Мэгги, как выяснилось, мало что понимает в детях. Подгузник Джудит она смогла поменять с третьего раза, а значит, сестре нужно будет помочь с первенцем да и с родами в том числе — Дениз заблаговременно назначила ее в ассистенты. Вернувшаяся с неудачной охоты Мишонн забрала Джудит домой, и Бет с невольным укором подумала, что от нее с Дерилом на охоте больше пользы. Заходил Сэм — поделился приготовленным Кэрол печеньем, напомнившем о неприятном разговоре про низменную мужскую сущность. О мужской сущности… Дерил, кажется, запутался и теперь вел себя с ней — примерно, как Мэгги с Джудит, не зная с какого бока подступиться. Конечно, Бет могла и впредь провоцировать его на дальнейшие поступки, но ее инициативность начинала походить на навязчивость, уничижая женское эго, и Бет тихо негодовала. Вдобавок расторопная Розмари разносила по Александрии слухи о том, что Абрахам теперь живет с Сашей, что еще больше выводило Бет из привычного равновесия. В ее представлении, пожалуй все еще наивном, Абрахам поступил откровенно говоря по-свински, так некстати подтвердив слова Кэрол. Розита целый день просидела дома, и Бет в ужасе представляла ее состояние. Винить в чем-либо Сашу было бессмысленно, и все обвинения в произошедшем ложились исключительно на широкие плечи Абрахама Форда. Впрочем к черту Абрахама. Кэрол говорила об определенных мужских желаниях, подразумевая Дерила, а с Дерилом все казалось еще более запутанным, чем прежде. Может, этих желаний попросту не было? Это бы многое объяснило, но столь неудобный вывод приводил к выводу еще более неудобному и неприятному — Бет пытаются мягко отказать. Правда спали они вместе, а вчера Дерил сказал… А кто его разберет! И вообще она устала. Сидит, ждет его, как собачонка. Пошло все к черту! Захочет, и вправду вернется к Мэгги. Поднявшись со ступени, вспылившая Бет Грин отряхнулась и двинулась в сторону центральной улицы. Добравшись до нужной двери, она уверено постучала, однако уверенность ее мгновенно испарилась от вида Розиты, представшей в самом подавленном состоянии. — Розита, привет, — неуверенно произнесла Бет. Не то, чтобы они хорошо знали друг друга, но такой Розиту, сильную и обыкновенно боевитую, прежде Бет никогда не видела. — Я… Я хотела попросить тебя позаниматься со мной. Вообще-то она хотела каким-то образом выразить поддержку, но позаниматься тоже можно было. После нападения Волков Розита лично обучала целую группу александрийцев, так что просьба о занятиях выглядела вполне себе естественно. — Чем? — вспыхнула Розита гневным взглядом из-под выразительных темных бровей. — Я не умею драться, — и это было правдой. В рукопашном бою толку от Бет — примерно как от Мэгги, меняющей подгузник Джудит. — Попроси Дерила, — фыркнула Розита. — Он мне не поможет. Он — мужчина. Мне нужно что-то… Более девчачье. — И из всех ты решила попросить именно меня? — всклокотала едва успокоившаяся злоба, а значит все пошло как-то не так, как рассчитывала Бет. — Мы с тобой не очень общались раньше, — призналась она, ухватившись большими пальцами за пояс брюк. — Я решила… К тому же… Я видела Абрахама. Я считаю, что он не прав, — выдавила из себя Бет Грин. — Знаешь что… Катись ты нахрен со своим мнением, — зашипела на нее Розита и с гневным хлопком закрыла дверь перед самым носом Бет. — Решила поиграть в мать Терезу? Мне жалость не нужна! — раздалось из-за двери, и Бет Грин окончательно сникла. Дерил вел себя также, когда злился — пытался отмахнуться, огрызаясь взъерошенным зверем. Просто Дерил позволял себя обнимать, а Розита отгородилась дверью. — Прости… — прошептала Бет, решив, что принесла Розите лишь большей боли, а не утешения. От печальных мыслей ее отвлек звук мотора. У дома Розиты остановился автомобиль, и в открытом окне показался Рик. Немножко побитый, но жизнерадостный. — Привет, Бет. Доставил твоего соседа почти в целости, — кивнул он на Дерила, проворчавшего подобие приветствия с пассажирского сидения. — Мы кое-кого привезли. Закинем к Дениз. — Сейчас подойду, — ответила Бет, набухнув грозовой тучкой. Розиту ей было жаль, но у каждой зверушки — свои погремушки. Со своей бы разобраться.***
Над брошенным в подвал Иисусом нависли три головы. — Ну ничего себе! — с восторгом воскликнула Дениз, оценив принесенного пациента. — Миленький, — согласилась Тара. — И волосы хорошие, — добавила Бет, вызвав волну негодования у тени, подпиравшей дверной косяк неподалеку. — Дерил, привозите таких красавчиков почаще! — потребовала Дениз, и Дерил Диксон красноречиво сплюнул в сторону. — Мда. Хорошо его по голове огрели. — Надо развязать, — вцепилась было в веревки Бет, и на нее грозно прорычали. — Исключено! Разуказывался тут! Ответить бы ему, но Бет никогда не проявляла склонности к конфликтам, тем более на людях. — Принесешь аптечку из шкафа? — попросила Дениз, и Бет кивнула. — Там у входа. Я пока его осмотрю, но вроде кроме ссадин ничего. Вернулась Бет с небольшим контейнером и бархатной подушкой, прошмыгнув мимо Дерила с наигранной деловитостью. — Я одолжила подушку с дивана. С его шишкой ему пригодится. Может, еще плед принести? Тут прохладно, — предложила Бет, вызвав очередную порцию неудовольствия. — Нам пора, — напомнил о себе Дерил. — Иди, — шепнула Дениз, но он все прекрасно услышал. — А то нам сейчас всем достанется. — Дерил скорее всего просто голодный, — выдала Бет, и Тара не сдержала смешка. — Бет! — прикрикнул Дерил, и сердитая Бет Грин поднялась с пола. — Иду, — недовольно ответила она. Разуказывался! — Книги на комоде! — бросила ей следом Дениз. Поднявшись из подвала, все с той же наигранной деловитостью Бет оглядела корешки приготовленных для нее справочников, при этом совершено игнорируя Дерила, скрестившего на груди руки от нетерпения. Увесистые томики скрывали в себе информацию о беременности, о новорожденных, а также об уходе за детьми, и Бет взяла стопку в руки, едва согнувшись от тяжести. Над ней тут же навис недовольный Дерил. — Дай сюда, — фыркнул он, едва не выпихнув Бет из дома Дениз, словно куда-то торопился. — Очередные романтические сопли эпохи Гражданской войны? — Справочники о беременности. Для Мэгги. — Надо занести к ней? — Нет, — ответила Бет, и не желавший расхаживать по гостям Дерил выдохнул с облегчением. — Сначала прочту я, хотя что-то я и так знаю. Мэгги управляется с винтовкой гораздо лучше чем с детьми, — покачала Бет головой, решив завести непринужденную беседу. — Она совершенно не знает, как подступиться к Джудит. Ума не приложу, что будет, когда она родит своего ребенка. Дерил ничего не ответил, но Бет особым чутьем почувствовала его спокойствие. Он вдруг разом расслабился, оставшись с ней наедине. Столь стремительная смена настроения ее слегка озадачила. На перекрестке им встретился Абрахам, шедший в сторону дома Саши. — Привет, Дерил. Привет Дерил младший, — поприветствовал он, подмигнув почему-то Дерилу и с деланной учтивостью склонив голову перед Бет. Ни толики раскаяния о Розите, возмутилась она. — Привет, Абрахам, — бросила Бет сухо, но вежливо, и едва они отошли на приличное расстояние, добавила. — Абрахам съехал к Саше. Что думаешь? — Думаю, это не наше дело, — спокойно ответил Дерил, и его ответ ей нисколько не понравился. — Мне жаль Розиту, но Саша тоже очень хорошая, а вот Абрахам думает только о себе. Вот, что я думаю, — высказалась Бет. — Абрахаму нравится Саша и больше не нравится Розита. Вот и все, — этот ответ Дерила ей также пришелся не по душе. — Как-то это слишком просто. Сегодня нравится одна, завтра другая. — У мужчин все просто. — По тебе не скажешь, — укольнула Бет, и Дерил многозначительно покосился в ее сторону. — Может, Розита ему и не нравилась. — Но они же... — То, что они спали, еще ничего не значит, — сказал Дерил, так некстати подтвердив слова Кэрол, и Бет нахмурилась. — У мужчин так бывает. — Может, так и бывает... Но я бы не хотела оказаться на месте Розиты. — Не окажешься, — кажется, ответили ей, но Бет не очень-то и расслышала. Они дошли до дома. Дерил едва не затолкнул ее в Ракушку и лишь, закрыв за собой дверь, выдохнул раздражающее нетерпение. Посмотрев на нее, он даже улыбнулся, и Бет окончательно запуталась. Впервые она не могла угадать настроение Дерила, а он еще больше морочил ей голову своим странным поведением. — Что на ужин? — спросил он, двинув в сторону кухни. — Чечевица с консервированным рагу, — отчиталась Бет. — К сожалению, Мишонн ничего не поймала. А еще… Дерил приподнял вздувшееся полукругом полотенце, обнаружив под ним продолговатую буханку. Хлеб! На него пахнул самый настоящий, испеченный, еще теплый хлеб, напомнив о том немногом хорошем, оставшимся за чертой прошлого. — У Джонсона ты спрашивал про хлеб. Кэрол дала рецепт, — скромно потупившись, сказала Бет. Она постаралась, ею были довольны, но она ожидала большего восторга, а вместо этого получила очередную порцию собственного возмущения. Самым беспардонным образом Дерил оторвал горбушку. Даже рук не помыл. — Возьми нож… Дерил! — возмутилась Бет, едва не топнув с досады. И слушать ее никто не стал. Отщипнув еще, Дерил стряхнул с себя крошки прямо на пол, и, кажется, сделал это нарочно, лишь бы ее позлить. — Ты ужинала? — спросил он. — Решила подождать тебя. Или это теперь тоже на тормозе? — раздраженно ответила она, и прищурившийся Дерил усмехнулся. — Сразу видно, что ты не умеешь водить, — ответил он, закинув хлебный мякиш в рот, и прежде, чем двинуться к плите, коснулся щеки Бет губами, окончательно смутив ее своими выходками.***
Расположившись за столом в гостиной, Дерил с азартом ковырялся отверткой в плеере Сэма. Бет скрутилась лотосом на диване и, уложив книгу на колени, старалась вычитать что-то из справочника для беременных. Получалось с горем пополам, и она то и дело поднимала на Дерила взгляд, видимо, считая, что он слишком увлечен ремонтом, чтобы обратить на нее внимание. Ан нет. Все Дерил чувствовал и едва сдерживался, чтобы не переместиться на диван, к Бет, ответив на слишком уж требовательные взгляды. Увы, починка плеера волновала его не меньше и стала делом принципа. Распотрошив пластиковую утробу, Дерил Диксон уж очень захотел выслужиться. Точнее… заслужить. Что? Зависело не только от него, но, путаясь в приятных мыслях, сытый Дерил явно пребывал в приподнятом настроении духа в отличие от хмурившейся Бет. — Не читается? Добравшись до проблемного контакта, Дерил поймал очередной взгляд на себе. Задумчивый и будто недовольный. — Думаю о твоих словах насчет Розиты... — призналась Бет, спрятавшись было в справочнике, но, перевернув страницу, тут же вынырнула из книги. — Ты совершенно не удивился. У тебя тоже было так? Как у Абрахама? — с вызовом прозвучали не слова! Почти обвинения. Ах вот оно что! Ну и подложил же Абрахам ему свинью. Его прошлое и так не давало Бет покоя. И что ей в этом знании о его постоянном непостоянстве в отношениях с противоположным полом в далеком прошлом? С группой он впервые стал жить по-другому. С Бет — впервые задумался о том, что и с ней все могло статься иначе, просто потому что Бет умудрялась достать до всего самого хорошего его мутной личности. Прежде она никогда его не осуждала и за более страшные проступки, а теперь… Дерил прищурился. Кажется, сегодня они поменялись ролями. Этим вечером Бет сердилась и искрила, а он лишь довольно наблюдал и радовался ее ворчливости подле себя. Короткий взгляд — ничего не изменилось. Над светлой головой набухла ревностная тучка различных подозрений, порядком его повеселившая, но ведь и у самой лисицы рыльце замаралось в пушку. — У тебя было, — парировал Дерил, тыкнув в ее сторону концом отвертки. — Ты не очень-то переживала, когда Зак погиб. Он был хорошим парнем. Что? Нечего сказать? — Причем тут Зак? — фыркнула Бет, пристыжено опустив глаза. — Он просто мне не нравился. Он был хорошим, но... Он мне не нравился, — повторила она. — Но ты с ним встречалась! — не унимался Дерил. — Также и с Розитой. — Да, но я не спала с Заком. Я вообще не... Бет осеклась, спрятавшись в страницах, и поджавший губы Дерил лишь почесал подбородок. Какая-то злая ирония — ему, прожженному и помотанному жизнью взрослому мужику, досталась нетронутая домашняя девчонка. И что Бет в нем нашла? Впрочем ее случайное признание невольно натолкнуло на любопытную мысль. — А если бы нравился? — Не нравился. — Так уверено говоришь, будто тебе нравился кто другой, — прищурился в подозрении Дерил, однако Бет нисколько не смутилась от его догадки. — Может быть… — вскинула она головой, практически признавшись. — И вообще ты слишком часто припоминаешь мне этого Зака. Ревнуешь? Нет. К Заку Дерил не ревновал. Ревновал он к Спенсеру, а Зака ему было по-мужски жалко. Он не совсем понимал логику Бет — зачем было давать надежду парню? Просто из жалости? Не хотел бы он оказаться на месте обманутого влюбленного Зака, точно также как Бет опасалась очутиться на месте Розиты. Вот они и выяснили границы своих опасений. Как ни странно, но Дерилу стало легче. Не один он боялся обмануться, и почему-то для него это было хорошим знаком. — Теперь буду знать, что у мужчин верх и низ друг с другом не связаны. И ты, видимо, не исключение. — С чего это? — изумился Дерил, и Бет обиженно надулась. — Ты явно на стороне Абрахама! — Хех! — Какое дело ему до Абрахама! Ему бы в своей Ракушке разобраться. — Если бы мои верх и низ были бы не связаны, ты бы уже давно… — Что давно?.. А то не ясно. Дерил цыкнул на себя. Кажется, он слегка увлекся. О том, что Бет вполне в его вкусе он задумался задолго до того, как очутился там, где очутился. Как-то она полезла к нему обниматься, еще в Тюрьме, и той же ночью Дерилу Диксону привидился сон, из-за которого следующим утром он не смел показаться Хершелу на глаза. Как он и сказал — у мужчин все просто, а Бет была просто красивой. Ее красоты было вполне достаточно, чтобы пробудить определенные желания, но слишком далеко зашел Дерил Диксон, чтобы ценить в Бет лишь милое личико да упругие бедра. Значит, у Бет все тянется с Тюрьмы? Девчонка! А у него? Кажется, с дома на кладбище, но Дерил не исключал того, что пропустил удар раньше. Просто не воспринял его всерьез. — Нам надо осторожнее подбирать темы для разговора, — бросил он, решив слегка сбавить градус. — Это всего лишь болтовня. — Врешь и не краснеешь, — ответил Дерил, оглядев рассевшуюся в лотосе Бет. — Ах нет… Краснеешь. Бет и вправду вспыхнула. Грозно сверкнув глазами, она выставила перед собой сжатый кулачок, отсалютовав ему средним пальцем, и Дерил не скрыл улыбки. Забавно. Теперь, когда вдруг все вскрылось, болтать тихими вечерами стало еще интереснее. Все же нужно было уже как-то заканчивать с этим ремонтом и двигаться в сторону дивана. — Думаешь, Иисус знает тех людей, которых ты встретил? — погодя спросила Бет. — Допросим, как придет в себя. Была б моя воля, я бы его к Александрии и на милю не подпустил, но Рик решил иначе… — Почему? — искренне удивилась она. — Вы не убили его. Он не убил вас. По нормам современного этикета — это верный признак хорошего человека, а хорошие люди должны держаться вместе. Ты сам говорил — чем нас больше, тем мы сильнее. — Из-за него мы упустили полный фургон самых различных припасов! — Жаль, конечно, но у Джонсона много еще чего осталось… Бет понизила голос и вновь потупила взгляд. Калейдоскопом пронеслись воспоминания — старина Фрэнк, пение Бет, стрекозы над гладью пруда, пара рубиновых костей, пляшущих по стеклу, объятия, совместное пробуждение и не самый приятный разговор в машине. — Ты сказала кому-то о Джонсоне? — тихо поинтересовался Дерил. — Нет. А ты? — Бет спросила не поднимая глаз, и в голосе ее послышалась мольба. — Не сказал. — Почему? Потому что… Потому что все, что случилось у Джонсона нужно было сохранить в тайне. Потому что это их тайна. Только их. И в этом Дерил и Бет, не сговариваясь, были солидарны. — А ты как думаешь? — все же спросил он. Вперившаяся Бет ненадолго задумалась и, хмыкнув, вновь погрузилась в чтение. — Думаю, мистер Диксон, ты и сам не определился. — Ты становишься невыносимой, — покачал он головой, собирая плеер воедино. — Можешь отселить меня назад к Мэгги, и дело с концом. — И отказаться от твоей стряпни? — ответил он на недовольное ворчание. — Ну уж дудки! Да и не забывай. Ни плеера, ни музыкального автомата у меня нет, а я практически привык к твоему пению, — в какой раз за вечер отшутился Дерил, но Бет не ответила. Распустив лотос, она внезапно улеглась на диван и накрыла лицо книгой. Спряталась. То ли от него, то ли от себя. В последний раз повернув отверткой, Дерил вставил в плеер лежавшую кассету и нажал на кнопку. Зажужжал механизм. Подъехав к нужной ноте, с магнитной ленты заголосил неунывающий старина Фрэнк, и вздрогнувшая от неожиданности Бет медленно выскользнула из-под укрывавшей ее книги. Она поднялась с дивана, все еще с недоверием оглядывая голосивший плеер, и, не сдержавшись, подпела знакомым строкам. — We’re after the same rainbow’s end, waiting round the bend… — My huckleberry friend, moon river and me… Они встретились посередине гостиной. Довольный Дерил протянул пробудившийся от молчания плеер, и Бет радостно приняла его подношение, позабыв об Абрахаме, Розите и всех неприятных мыслях, досаждавших ей с самого утра. — Ты его починил! — сказала она с особенным восторгом, ради которого он и провозился столько времени. — А ты сомневалась? — Нет. Нисколько, — мотнула Бет головой и, подняв глаза, слегка смутилась. Шершавая ладонь легла ей на щеку. Вновь ее окутал запах леса и табака, и, прижавшись к крепкой груди, Бет сбивчиво задышала — забилась пойманной лисицей от волнения. Попалась! Не одна она умела расставлять силки. — Ты же решил притормозить? — прошептала Бет Грин, позволив притянуть себя поближе. — Притормозить, а не дать заднюю… Сразу видно, ты не умеешь водить. — Зато ты водитель больно опытный, — кольнула Бет, и ее упрек потонул в поцелуе. За окном послышался шорох, но устремившимся к одному и тому же концу радуги стало как-то не до него.***
Треск ветки и мгновенный щелчок курка. — Это я, — раздается шепот, и дуло пистолета клонится к земле. Вернувшаяся из разведки тень безмолвно ковыляет к костру, подтягивая больную ногу. Все в сборе, но караульный все равно поглядывает в сторону объекта. Приказ есть приказ, а они и так облажались в прошлый раз. Случайных ходячих тоже никто не отменял, но против них по периметру в несколько слоев тянется леска с банками. Громыхнет так громыхнет — пускай только сунутся. Сейчас караульный опасается живых. — Сегодня выходили трое, — отчитывается тень, устало растирая шею. — Двое выехали на машине. Женщина вышла в обход. — Кажется, они все же изредка, но патрулируют стены, — предполагает караульный, но главный с ним не согласен. — Она шла в чащу. Скорее всего — на охоту. — Я видел, как через забор периодически перелезает девчонка, — качает головой тень. — Могу показать где. Если залезть по балкам, можно разведать изнутри. Раз уж караула практически нет. — Не с твоей ногой, старик, — отвечает главный, подкидывая пару поленьев в костер, и искры раздумий тают в ночном небе. — Надо дождаться момента получше, а лучше поймать кого-нибудь неосторожного. Женщина была одна? — Да. Девчонка тоже. Пару раз видел с ней мальчишку. Не более. — Женщина, девчонка, мальчишка… Долго нам еще здесь торчать? — нетерпеливо вопрошает караульный. Кто б знал, как он устал от необходимости следить за стадом живых, отгородившихся высокими стенами, не забывая при этом о стаде мертвых. — Может, просто скажем Саймону? Он пришлет ребят… — В прошлый раз ребят прислали, и что? — огрызается главный, показывая изувеченную руку. О сожженых трупах ребят он не упоминает, но караульный и без этого стыдливо отворачивается в сторону. — Будем ждать столько, сколько потребуется. С тем, что есть, ни Нигану, ни Саймону лучше не показываться.***
Запрятавшись в дальний угол Александрии, Ракушка погасла — заперлась изнутри и в темноте старалась казаться абсолютно необитаемой. Лишь легкие шорохи, доносившиеся со второго этажа, напоминали о ее хозяевах, укрывшихся от всех в темноте. Дерил не очень помнил, как именно они оказались у него в спальне. Как-то само получилось. Из гостиной их выгнал шум со двора — будто что-то хрустнуло под окном. Выработанная осторожность велела пойти проверить что к чему, но требовавшая ласки Бет подобного ему бы попросту не простила. Он бы сам себя не простил. В конце концов, мог он хоть какое-то время уделить себе и Бет, понадеявшись на спокойный вечер. Развалившись на кровати, они сплелись и все никак не могли нацеловаться, чертовы попугайчики-неразлучники. Судорожно вздохнув, Бет крепко обхватила его голову, едва он коснулся губами ее шеи, и, кажется, тут он слегка увлекся. Скользнувшая под черную кофту ладонь сжалась чуть выше ребер, и, почувствовавший опасливое напряжение, пробежавшее импульсом по телу Бет, Дерил отступил. Все же нужно было знать меру — тормозить, пускай тормозить теперь совершенно и не хотелось. — Надо ложиться, — просипел он, плюхнувшись рядом. — Как рассветет, схожу, проверю этого Иисуса. — Я могла бы остаться у тебя. — Да, — погодя ответил он. Ничего страшного не случится. Наверное… Вообще что-то даже в этом было — спать в обнимку, да и, в конце концов, как сказала Бет: секс — не самое страшное, что могло с ними случиться. Стоило все же быть повнимательнее, а то дообжимался, что ему резко в одежде стало тесно. Девчонка… Из задумчивых колебаний его вывел тихий голос Бет. — Помнишь, ты рассказывал про Мерла и про дилера. Про пистолет. Помнил. Это был первый раз, когда он в ужасе задумался, как мало стоит его говенная жизнь, оказавшаяся на одной чаше с глупым мультиком о собаке. Грязное воспоминание, но он все же поделился им с Бет, будто зная, что она поймет. И ведь поняла, но с чего ей вдруг приспичило вспомнить об этом сейчас? — Помню… — В госпитале, когда Доун выстрелила… Я подумала, что она попала. Я не помню толком, что было потом, — призналась Бет, часто задышав от волнения. — У меня как будто что-то щелкнуло тогда. В голове, — осеклась она от подступившего кома к горлу, и Дерил вновь нависнул над ней. — Если бы я умерла… — Прекрати. — Но ведь… — Прекрати, сказал! — едва не прорычал он, но Бет не унималась. — Нет, послушай. Тогда… Я… Я хотела сказать… Я ни о чем не жалею и не пожалею, — выпалила она, вцепившись ему в грудь, и смолкла. Они долго смотрели друг другу в глаза, договаривая все несказанное взглядом. Дерил просто не знал о разговоре с Кэрол. Не знал о всех переживаниях, набившихся в светлую голову Бет Грин, но все же о чем-то догадывался. Неспроста Бет была сама не своя весь вечер и успокоилась лишь сейчас, в его объятьях. Он и сам успокоился, лишь добравшись до дома. Забавно. Совершенно разные, но каждый из них боролся с собственной темнотой, и в этой борьбе самым надежным казалось просто быть рядом. Просто обниматься, просто целоваться. Как проклятые попугайчики-неразлучники. — Если хочешь… — смущенно прошептала Бет, не договорив, но он все понял. — Хочу... Но не будем торопиться. Ее руки крепко обвились вокруг его шеи, будто он сказал что-то необычайно важное. Нет, видимо что-то все же случилось в его отсутствие. Спрашивать сейчас — бессмысленно, и хорошо, что все разрешилось, но, видимо, впредь Бет лучше не оставлять надолго одну. А насчет притормозить он все же был прав. Для Бет все ново, но и для него все это как-то непривычно. Теперь к Бет можно было прикасаться, да не украдкой, а в открытую. Все, что они пережили у Джонсона, в Ракушке да и раньше, создавало отчетливое впечатление, что они уже долгое время вместе, а так долго его говнистый характер никто не выдерживал. Девчонка! Снова Дерил припал к ее губам, но из желанных объятий его вырвали стук в дверь и крики. — Кажется, этот день никогда не закончится. Чертыхнувшись, Дерил подошел к окну и поднял створку. Из темноты появился Рик, явно чем-то озадаченный. — Что? — Дерил! Ты мне нужен. — Сейчас, — все, что ответил Дерил Диксон.***
В доме у Рика, за обеденным столом как ни в чем ни бывало восседал Иисус. Карл держал незваного гостя на мушке, однако столь гневное гостеприимство гостя нисколько не смущало. Завидев знакомое лицо, Иисус растянулся в улыбке, и Дерил плотно сжал руки в кулаки. — Как самочувствие? — поинтересовалась Бет, не скрывая довольного настроения. Из заднего кармана с дьявольским сердцем она вытянула блестящую пачку таблеток. — Я взяла парацетамол на случай, если голова болит. — Обойдется! — цыкнул Дерил, не сдержав ревнивого тона. — Дерил, твоя подружка само очарование. А как поет! — растянул Иисус. — Мне понравилось. Замерший на месте Дерил Диксон ощерился, моментально уловив смысл сказанного. Тот шум во дворе… Этот говнюк следил за ними! И как много он слышал? Как много этот ублюдок успел увидеть? Судя по гаденькой улыбке — достаточно. — Если этого говнюка надо допросить, я — первый в очереди, — рыкнул Дерил подоспевшему Рику, а в гостиной появились Абрахам и Гленн. — Притормози, мой черничный друг! — Иисус беззащитно выставил перед собой руки. — Я бы предпочел простой дружеский разговор. Хорошие люди должны держаться вместе, разве нет? — подмигнул он Бет Грин.
