Непривычно
21 февраля 2026 г., 17:51
***
Бет боялась пошевелиться. Даже не дышала, окончательно смешавшись от чувств и мыслей. Уткнувшись в затылок, Дерил крепко прижимал ее к себе, провалившись в глубокий сон. За последнюю неделю он избегал весь окрестный лес по поручениям общины, и Бет искренне хотелось, чтобы он отдохнул, однако… Привычная заботливая обеспокоенность услужливо прикрывала непривычную взволнованность. Нырнувшая под объемную майку рука Дерила жглась на коже, едва сжимая небольшую грудь в ладони. Бедро соприкасалось с бедром почти вплотную, и сквозь одежду чувствовалось разбереженное близостью тел возбуждение. Спросонья Дерил как-то подался вперед, едва не подмяв ее под себя, и вспыхнувшая Бет поджала пересохшие губы. Непривычно, но все же… Бет Грин окончательно смешалась. От низа живота расползлось вязкое желание. От горячего дыхания взмок затылок. Легкая испарина покрыла тело целиком, и в голову просочилась одна единственная мысль. Все закономерно. Его возбуждение и ее ответное желание закономерны. Не закономерно лишь то, что никто из них так и не решался перешагнуть невидимую черту, отчего напряжение росло как снежный ком. Теперь поцелуи перестали быть просто поцелуями — Бет это чувствовала, да и Дерил тоже. Прикосновения с каждым разом становились дольше, будто каждый проверял степень дозволенного, а слова тоньше. Но, кажется, Дерил опять навыдумывал себе невесть что, отступая вопреки желанию, а Бет смущалась по неопытности. Вот и сейчас. Флер сладкой истомы повис в воздухе. Разыгравшееся воображение уступило реальности. Заворочавшийся Дерил проснулся, и Бет притворилась спящей, понадеявшись, что он не заметит вспыхнувшие румянцем щеки. Теплые руки медленно уползли прочь. Тела нехотя разъединились, и, чертыхнувшийся Дерил Диксон побрел в душ. Едва зашумела вода, Бет Грин ткнулась носом в его подушку и, почувствовав знакомый запах, тяжело вздохнула от собственного признания. Если бы Дерил пошел дальше, она бы не отказала.***
— Как быстро размножаются кролики? — озадачилась Бет, выпустив влажные волосы из полотенечного кокона. — Кажется, для этого нужен где-то месяц, да? Дерил медленно натянул кофту, и пару демонов, скакавших по его спине, скрылись под ткань кофты вместе с крестообразными шрамами. Не прятался, да и Бет от его полуголого вида уже не смущалась, пусть сама и одевалась отдельно. Долгий взгляд, шелест жилетки, тихие шаги, и оба остановились в лестничном коридоре второго этажа, приблизившись почти вплотную к друг другу. — Не думал, что тебя заинтересует кроличья репродуктивность. — Меня больше интересует вопрос пропитания. Если бы мы поймали самца и самку, то смогли бы развести кроликов прямо в Александрии, — бойко отчеканила Бет, снискав снисходительную улыбку. — Когда лучше ловить кроликов? Ты же ведь можешь поставить силки, чтобы поймать? — Ага, — протянул Дерил, подумав про себя о силке на лисицу. — Пошли, а то Гленн вот-вот нагрянет. — Да. В последнюю неделю Александрия заметно оживилась. Рик с остальными разведывали территорию за стенами, прощупывая возможные внешние границы. Озадаченный Тобин что-то высчитывал на пару с Юджином, пристально изучая чертежи Реджа Монро, а Мэгги, Бет и остальные торчали на грядках. На этом обязанности младшей из сестер Грин не заканчивались. Стряхнув с себя пыль, Бет бежала в Лазарет, где Дениз гоняла ее по справочникам вдоль и поперек, а Рик к тому же порой просил присмотреть за Джудит. Бет не отказывала, умудряясь нянчить девочку и одновременно читать выданные учебники. Диана грозилась отправить их через пару дней в Хиллтоп, к доктору Карсону, и Бет готовилась к поездке, будто к серьезному экзамену. Каждый из них занимался чем-то полезным, и упования на светлое будущее передавалось по цепочке — от Дианы до самой маленькой Джудит. Дерил по привычке ворчал, но его ворчание Бет Грин находила даже милым, сетуя на каждодневную необходимость расставаться. Расставаться в последнее время совсем не хотелось, но что поделать. Оказавшаяся у лестницы Бет Грин замешкалась, напряженно вцепившись в перила. Нога почти прошла. Бет спокойно ходила, даже почти не прихрамывала, однако коварная лестница Ракушки с двадцатью ступенями давалась ей по-прежнему тяжело. Вопрос нескольких дней, как сказала Дениз, а пока… — Давай, кролик, — просипел Дерил, обхватив ее рукой. — Полезай в свою шляпу. — Я могу са… — Бет осеклась на полуслове, позволив себя поднять. Губ коснулась довольная улыбка. Что-то подсказывало Бет Грин — ее на руках носят чаще многих. Спасают ее тоже неприлично часто, и она исподтишка посмотрела на Дерила, не скрыв пытливого блеска в глазах. Пару дней назад Розита призналась, что никогда не сомневалась в Абрахаме, зная, что тот не подведет, и Бет лишь молча согласилась — Дерилу она доверяла также, не задумываясь. Просто потому что видела лучше многих, что скрывается за напускной грубостью да взъерошенными космами. — Хм, — промычал Дерил больше для того, чтобы занять лестничную тишину. — Ты стала легче. — Просто ты слишком часто таскаешь меня на руках, вот и привык. — Это из-за твоей ноги. — Я так и поняла, — ответила поставленная на пол Бет, не скрыв насмешливого тона, но спорить с ней никто не стал. Не было смысла. На кухне Ракушки развернулась привычная обоим суета, приправленная непривычными игрищами. Подхватив тарелки, Бет невзначай толкнулась бедром. За пачкой крупы Дерил полез из-за ее спины, уложив руку на плечо. Взгляд, взгляд. И все почти без слов. — Лучше добавить воды, а то подгорит, — мелькнула из-за плеча зазнайка. — Лучше дай соль, — фыркнул Дерил, и Бет втиснулась между ним и кухонным шкафом, протянув продолговатую солонку да обдав цветочной отдушкой шампуня. Взгляд. Взгляд. За столом — все то же самое, только с легкими вариациями. Кто-то толкнулся коленом. Кто-то ответил. Бет стащила у него из тарелки стручок фасоли, и оскорбленный вопиющей наглостью Дерил смерил воришку пристальным прищуром. Из тарелки исчез еще один стручок. — С огнем играешь, — предупредил Дерил Диксон, и Бет обозвала его занудой, как следует размешав сахар в чашке. Дразнилась она всегда осторожно. — Хм. Не думал, что смогу ужиться с кем-то, — обронил Дерил погодя. — За три с половиной года мы все друг к другу привыкли… — Я не о всех, — а о тебе, не договорил он, спрятавшись в тарелке, но Бет и так все поняла, смущенно убрав прядь да ухо. Взгляд. Взгляд. Горячий кофе и теплое ощущение спокойствия. Всегда бы так. Отставив винтовку в сторону, Дерил проверял рюкзак, пока Бет убиралась со стола — распределение обязанностей во всей красе, хотя они как-то и не договаривались об этом. В мыслях пульсировали определенные желания. Перед глазами маячило дьявольское сердце, не дававшее покоя, как чертова мишень, и постоянно отвлекавшийся Дерил все же дал волю охотничьим инстинктам. Поглощенная уборкой Бет не заметила, как к ней подкрались со спины. — Попался, кролик? Она вытянулась от прикосновения рук, легших чуть ниже талии. Смутилась, но лишь на мгновение, и больше от неожиданности. Взгляд, взгляд. Немой вопрос и немой ответ. — Я — не кролик. — Не кролик, — согласился Дерил Диксон, пускай сути для него это не меняло. В мгновение он подсадил ахнувшую Бет на кухонную столешницу. Оказавшись между ее коленей, Дерил обхватил за талию и слегка потянул Бет на себя, и, смущенная, но вполне себе довольная, она оплелась вокруг его шеи. Может, они все еще и скрывались от остальных, от себя уже можно было не прятаться, да вот одно но. В дверь постучали. Сперва бойко, а после настойчиво и невероятно бестактно, напомнив о грандиозных планах Дианы Монро. Не сразу расцепившись, Бет разочарованно вздохнула и Дерил согласно цыкнул. — Закончим с этой хренью, надо будет смотаться к Джонсону на пару дней, — проворчал он, спустив вспыхнувшую Бет на пол. Смотаться к Джонсону на пару дней, значило побыть вдвоем, и хотя подразумевал именно это, кажется, Дерил не до конца осознал брошенные в сердцах слова, неосторожно выдав свои мысли. Похожие с ней мысли. Бет украдкой взглянула на взъерошенную темную голову, явно согласившись, но согласия этого Дерил не увидел. В очередной раз сбегал, даже если явно хотел остаться. В очередной раз она оставалась ждать, пускай и у нее дел было невпроворот. — Я пошел. — Да, — выдавила из себя Бет, проводив Дерила до двери. — До вас не достучишься, — возмутился от долгого ожидания Гленн. — Уснули? — Поспишь с вами, — раздалось раздраженное ворчание в ответ. Дерил вскинул головой — попрощался. Гленн отсалютовал рукой, и Бет долго провожала их взглядом, пока оба не скрылись за поворотом. В Ракушке осталась тишина да парализующее желание большего. Взаимное и обостренное. Непривычное.***
Постоянная тревога колотилась в груди, напоминая об осознании простой правды — жизнь до безобразия скоротечна, а в условиях конца света ты не живешь, а выживаешь. Кэрол именно что выживала причем всю свою жизнь. В браке с Эдом, после гибели Софии, даже теперь — в тихой Александрии, усыпившей ее уверенностью в завтрашнем дне. В плену. Пережитое у Спасителей как-то вдруг перевернуло привычное мироощущение. В ночи Кэрол терзалась кошмарами, и, жадно хватая воздух губами, все пыталась снять несуществующий мешок с головы. Кошмар отступал. Очнувшись, она понимала, что руки ее свободны, удушье — игра воображения, но ощущение потерянности не отступало. Между лопаток проступал холодный пот, будто смерть дышала прямо в спину. Хуже было то, что Кэрол Пелетье как-то разом лишилась точки опоры, оказавшись со всем этим один на один — в объятиях тоскливого беспросветного одиночества. Мэгги нашла утешение в муже и в беременности. Мишонн, Рик, Карл и Джудит вдруг стали полноценным счастливым семейством. Диана целиком растворилась в Александрии. Сэм все чаще пропадал у Моргана, а Дерил буквально таскал Бет на руках, едва не мурлыча подле нее, как разморенный кот на солнце, и все это создавало ощущение неимоверной несправедливости. Жизнь ускользала от Кэрол, а ей хотелось жить. Несчастный человек с отчаянием смотрит на счастливых и по возможности старается втянуть всех в противную слизь своих невзгод — правило, которому невольно подчинялась и Кэрол Пелетье, оглядываясь на окружающую ее действительность. — Ты немного сама не своя. — Рик участливо похлопал ее по плечу. Они остановились на мгновение посреди леса, пускай Кэрол и хотелось бежать вперед без оглядки. — Не хочешь поговорить? — Пройдет, — отмахнулась она. Кажется, Рик пошел с ней именно для этого разговора? Из жалости? Скорее всего. Пожалуй, Кэрол испытала бы благодарность за вежливое участие к ее утомительному одиночеству, но к изматывающей тревоге вдруг добавилась досада. На его месте должен был быть Дерил, и так и было, если бы не Бет. Ревность? Зависть? Нет! Простая досада. Досада и разочарование. Они с Дерилом были похожи. Оба — потрепанные жизнью. Оба обрели новых себя в условиях, когда многие терялись, распадаясь по кусочкам былой человечности. Оттого они понимали друг друга без слов, только вот Дерил внезапно изменил своему прошлому, сбросив с себя невидимый груз и ее заодно. Слишком уверился в счастливом будущем. С Бет. А у таких как они нет права на светлое завтра. Мастью не вышли. О! О ней не забывали. Пару дней назад на своем крыльце Кэрол обнаружила подкинутую тушку опоссума. О ней заботились, как о немощной побитой собаке, но приоритеты были расставлены, и оба как-то резко перестали быть похожими. Это лишь усиливало ощущение неправильности. Так попросту не должно было быть! Загнанная в угол тревожность искала выход и нашла, зацепившись за надуманную мораль, и Кэрол спряталась под ней, как под щитом. Просто потому, что иначе развалилась бы. — Мне кажется, тебе стоит с ним поговорить. С Дерилом, — скомкано выдохнула Кэрол, сковырнув носком землю. — О чем? — О Бет. Все зашло слишком далеко, — прозвучало неприкрытое недовольство. — Дерил не в том возрасте, чтобы разговаривать с ним о пестиках и тычинках, Кэрол. Сами разберутся. — Сами они только дел наворотят. И она была права. Ведь права! Что может дать Дерил Бет? Тушку опоссума? Что может дать Бет Дерилу? Спеть колыбельную на ночь? Еще давно Кэрол лично проверила — спали оба в разных кроватях, но то было давно. Оба до сих пор скрывались, но шила в мешке не утаишь. — Что тебя беспокоит? — Рик вытер лоб тыльной стороной ладони. Он чувствовал — дело не в Бет и не в Дериле, но Кэрол как-то запуталась и теперь никак не могла выбраться из замкнутого круга. — Он изменился. — Разве это плохо? — мягко улыбнулся Рик, понадеявшись, что добрался до истинной причины опасений Кэрол. Дерил и вправду изменился, и Рик своими глазами видел тернистую дорожку от ершистого мужлана до преданного члена команды, готового без промедления пожертвовать собой. Более того, Рик подмечал и другую перемену. Из-за Бет. Дерил разменял привычное одиночество из-за нее. Бродяга по натуре Дерил старался поскорее вернуться домой. Из-за нее. А еще он стал чаще улыбаться. Не часто, но чаще. Из-за нее. Уж Рик Граймз следил за каждым, по привычке оберегая группу, как бережливый пастырь свое стадо. Бет Грин также не выглядела несчастной. Несчастной была Кэрол. Неужели лишь из-за перемен в Дериле? — Кажется, их все устраивает. — Это несерьезно. Они слишком разные, — Разные! Не унималась Кэрол. Она допускала мысль о взаимном влечении. Опытному мужчине хотелось вкусить молодой неопытности, точно также как неопытной девушке захотелось непознанного. Ясно как божий день, но что дальше? Близость пресыщает и на каком-то моменте становится рутиной — Кэрол знала по себе. В итоге кто-то вспыхнет и сгорит. Либо Дерил скинет с себя навязчивый баласт, разбив сердце Бет и обратив против себя гнев всея Александрии. Либо Бет поймет, что Дерил слишком для нее простоват, а тогда он скорее всего превратится в изувера-собственника, что контролирует каждый шаг своей женщины. А что потом? Побои, слезы, истории о падении с лестницы? Такой участи хотели для этих двоих все, кто потворствовал их связи? — Противоположности притягиваются. — Бет значительно моложе. — Ее мать была младше Хершела лет на десять, если не больше. — Хершел был Хершелом, и не говори, что не видишь разницы, — не сдавалась Кэрол. — Между нами, если бы кто-то вроде Дерила оказался подле Джудит, чтобы ты чувствовал? — Рик внимательно посмотрел на нее, но слишком уж Кэрол завязла в своем печальном прошлом, чтобы разглядеть жалость в его взгляде здесь, в настоящем. — Бет неопытна. Она просто не понимает, чем это все может для нее закончится. — Дерилу можно доверять. Это я знаю наверняка. — Такие пары долго не живут, Рик. Начинается все неплохо, а заканчивается все болезненно и глупо. Вопрос в том, кто первым выйдет из игры. Либо уйдет Дерил, либо что-то случится с Бет, и я не понимаю, почему ты смотришь на все сквозь пальцы. — Думаешь, Дерил окажется как Эд? — попал Рик прямо по оголенному нерву, слегка осадив Кэрол своим предположением. — Я помню, как он был разбит после Тюрьмы. Помню, как он радовался, когда мы вытащили вас из Госпиталя. В Дериле всегда ощущался… Нерв, — выцепил подходящее слово Рик Граймз, — …а сейчас он спокойнее. Он переживает о ней, и это я тоже вижу, как и то, что он несет за нее ответственность. Бет выросла рядом с ним. Согласен, это немного непривычно, но… — Рик выдохнул. — Все хорошо, Кэрол. — Вспомни этот разговор, Рик, когда все станет плохо, — сказала она, окончательно отстранившись.***
Десяток ходячих смолкли в придорожном овраге. Приказ Дианы: по возможности ликвидировать любую ходячую угрозу. Капля в море, но малые усилия — залог великих достижений. На фонарном столбе появился крест — отметка будущего внешнего кольца. Еще одна отметка вспыхнула на карте, и Гленн с Дерилом скрылись в лесу. — Кажется, закончили… — Ага. — Как Бет? — Нормально, — на автомате бросил Дерил. — Мэгги? — Могло быть лучше, но она говорит, что я накручиваю себя. Доктор Карсон считает, что Мэгги не помешало бы есть мяса побольше. И желательно не консервированного, — прорвало молчавшего всю дорогу Гленна. Бережно он достал из кармана небольшую карточку и протянул снимок Дерилу. В подсвеченном конусе на темном фоне мелькали размытые очертания, от которых Гленн Ри становился непривычно беспокойным и гордым. Кажется, догадался Дерил, на снимке был запечатлен их с Мэгги ребенок, и хотя Дерил ни черта не понимал в этом снимке, похлопал счастливого отца по плечу. — Если честно, до сих пор не верится, — признался Гленн. — Я не удивился. — Почему? — Не знаю, — пожал плечами Дерил. — На тебе стоит отметка хорошего папаши. А уж он это сек на раз-два. Такая же отметка стояла на Рике и Хершеле. Такой отметки не было у его отца. О себе же Дерил никогда не задумывался. — Я переживаю, если честно. Мэгги тоже нервничает. Бет ее успокаивает, но порой отчитывает, как будто это она старшая, — Гленн аккуратно вышел через старшую сестру на младшую. — Между нами, мне не хватает стряпни Бет. Готовит она вкуснее, но это — между нами, — отшутился он, подступив вплотную к интересовавшей его теме. — Кажется, она еще вчера жила с нами, под одной крышей… — еще ближе. — Хочешь поговорить? — в яблочко. — Мы уже говорим. — Ну да, — смолк Гленн, но не удержался. — Ты и Бет, вы… Дерил мгновенно насупился. Гленн, по-видимому, вспомнил о том, что видел в Оружейной до их отправки на базу Спасителей, и теперь полез с расспросами. Стоит отдать ему должное. От неуместных расспросов Гленн Ри держался почти неделю. Интересно, он разболтал об увиденном Мэгги? Слишком тихо, значит, умолчал, а Мэгги вряд ли бы оставила подобное без внимания, полагал Дерил. Тяжелый взгляд исподлобья вынудил Гленна отступить, но лишь на время. — Хорошо, не лезу, но если захочешь, я рядом… — У нас дел выше крыши, — фыркнул в ответ Дерил. — Да. Ты прав. Извини. В свое время я не отказался, чтобы кто-то поговорил со мной о Мэгги, а у меня был лишь старина Дейл. Помнишь его? — Я его убил. — Ах. Да. Они остановились передохнуть. Гленн отпил воды и спрятал снимок УЗИ в нагрудном кармане. Ожидая очередного вопроса, Дерил приготовился отбиваться от непрошеного любопытства, однако вопросов не последовало. Это раздосадовало еще больше чем, если бы Гленн спрашивал без умолку. Забавно, но вечно закрытому ото всех Дерилу даже хотелось с кем-то поговорить. Он порядком устал таскать на душе клубок привычных противоречий, но открыться кому-то не мог ввиду характера да опасений не встретить понимания. Кэрол его уже осудила, решив, что в нем сыграла низменная мужская натура. Рик? Отцы дочерей на некоторые вещи смотрят под другим углом в отличие от отцов сыновей, но насчет Рика Дерил уверен не был. Тот будто обо все догадался и не лез, позволяя себе лишь прозрачные намеки, а после их последнего разговора по душам, Рик будто дал добро. Как будто ему нужно было чье-то чертово разрешение! Но все же стало легче. О Мэгги Дерил Диксон даже думать побаивался. За старшей сестрой Грин неустанно следовала тень отца — добродушного, но строгого фермера с юга, а Хершел вряд ли доверил свою дочь неотесанному лоботрясу. Как ни крути, он и Бет — странная пара, вызывающая больше осуждения чем поддержку, однако застукавший их в Оружейной Гленн, судя по всему, не увидел ничего дурного. Гленн вообще был из тех, кто пытается понять, а не осудить раньше времени. Иногда люди говорят о подобном, прощебетала в подсознании Бет, и Дерил поддался внезапному порыву. — Как было с Мэгги? — спросил он, решив попробовать. — Не просто. Поначалу, — Гленн задумчиво огляделся по сторонам и мягко улыбнулся. — Мэгги упряма, вспыльчива и не сворачивает с выбранного пути. Но иногда мне казалось, что она сама не знает, чего хочет, и что я — случайный человек в ее жизни. А потом… знаешь, когда говорят про вторую половину? Вот это оно. С ней я всегда дома. Где бы мы не оказались, чтобы с нами не происходило, я дома рядом с ней, — заключил Гленн. Дерил с тоской посмотрел под ноги, зацепив взглядом мелкий помет, скорее всего олений. Следы побежали вперед, и он двинулся за ними, потянув за собой и Гленна, и ворох мыслей. Вторая половина — терминология в стиле романтических соплей, свойственная влюбленным парочкам, но с Бет Дерилу и вправду было спокойно и хорошо. Глядя на них со стороны сложно было предположить, что именно Бет воплощала ощущение опоры и тепла, влекущих и вечно искомых. Отшельник по жизни, Дерил тянулся к этому, как одичавший пес, огрызающийся, но в тайне жаждущий обрести новый дом — тот, о котором говорил Гленн. В котором тебя принимают, в котором о тебе заботятся и в котором прошлое становится блеклым и ничего не значащим. Значит, дом? Да? Непривычно. В группе Рика Дерил Диксон обрел вторую семью. Рик стал ему братом. Кэрол — заботливой старшей сестрой. С Гленном и Мэгги они также прошли через многое, но Бет… Это другое. Дерил ведь понял это еще тогда, в той сгоревшей хижине, просто побоялся признаться самому себе. — Так… Ты и Бет… — Не знаю, — мотнул головой Дерил. — Вроде того. — Хм. Вроде того? — усмехнулся Гленн на послышавшееся сомнение в сиплом ворчании. Слишком уверенное для того, что он видел в Оружейной. — Хершелу это бы не понравилось. — Думаю, он напротив был бы рад, — ошарашил Гленн. — С чего бы? — Бет в безопасности. — Со мной? — Именно с тобой. — Из-за меня она оказалась в том госпитале в Атланте, — нехотя признался Дерил. — Из-за тебя мы ее и нашли. — Ее там чуть не изнасиловали. — Я не знал, — протянул изумившийся Гленн. Он потупил взгляд и какое-то время молчал, переваривая услышанное. — Я могу понять тебя. Что ты чувствуешь. Мерл избил меня и оставил один на один с ходячим. В это время Губернатор допрашивал Мэгги. Он заставил ее раздеться и… — Он… — Нет. Но ей было… — Гленн нахмурился. — Плохо, а я долго не мог простить себе, что не смог защитить ее. Я из-за этого был против, чтобы Мерл остался в Тюрьме. Прости, но я не мог поступить иначе. Тогда. — Забей, — бросил Дерил, решив не трепать понапрасну призрак погибшего брата. Значит, и Мэгги, и Бет? Давным-давно, еще на Ферме, Дерил допрашивал паренька. Ренди, Рони, Ренли? Кто вспомнит, как его звали. То, что Дерил запомнил, так это блеющее признание, о том, как друзья того паренька нашли отца и изнасиловали его дочерей на глазах у родителя. Бет тогда была совсем девчонкой, но, разбивая кулаки в кровь, Дерил подумал и о ней, и о Мэгги, и о Хершеле. Та история с офицером в госпитале да и с похитившими ее Спасителями также не давала ему покоя. Вопреки желанию Бет притягивала внимание всяких ублюдков, и к своему великому сожалению, Дерил все еще опасался, что окажется для нее не лучше. Он не сопливый нежный мальчик, и деликатность не в его характере, но, кажется, они притерлись к друг другу. Странно, но Бет как-то умудрилась найти к нему подход. — Знаешь, когда Мэгги узнала, что Бет переезжает к тебе, она немного переживала, — прервал его мысли Гленн. — А потом сказала: если кому-то и можно доверить Бет, то… Тебе. — Ничего не было, — смешавшийся Дерил крепко стиснул зубы от необходимости оправдываться. Пока не было. Слишком часто он мучился ноющей болью в паху от необходимости сдерживаться, да и Бет явно млела от его прикосновений, провоцируя на большее. В конце концов, на целибат никто из них не подписывался, просто не торопился. — Кроме… Ничего плохого. Мы… — Мы начали с Мэгги с плохого, если ты об этом, — поделился Гленн, снова поразив отсутствием осуждения со своей стороны. — Потом она сказала мне, чтобы я держался от нее подальше. Тоже самое говорил мне и Хершел. Какое-то время, — горько усмехнулся Гленн. — А потом… Когда я решил, что хочу, чтобы Мэгги стала моей женой, он был очень рад. Если был жив, Хершел был бы рад. Я уверен. Дерил к уверенности Гленна отнесся более чем скептически. — У тебя не было ощущения, что ты — не то, что ей нужно? — Было. Я часто думал о том, что если бы не конец света, мы никогда бы и не встретились даже. Но мы сделали свой выбор. Каждый свой, — выдал простую мысль Гленн Ри. — Я хочу быть с Мэгги, помогать ей, заботиться, защищать. И она тоже. Быть со мной — это и ее решение, и я ему доверяю. Это всего лишь мое мнение, но… Я рад, если… Давно? — Не знаю. — Ты начал? Начал? Дерил Диксон по-прежнему считал, что инициатива исходит с его стороны, однако, чем чаще задумывался, тем больше понимал — не все так просто. Иногда он чувствовал себя похожим на скакуна, который свято уверовал, что несёт седока на своей спине по собственной воле. Но ведь не сам же он себя оседлал? — Все сложнее... — Хм, — улыбнулся Гленн. — Признаться, я так и думал. Если Бет вполовину также упряма как Мэгги, то сопротивление бесполезно, — пошутил он, видно о чем-то догадавшись. — Если честно, я что-то такое подозревал. И не только я. Абрахам как-то назвал вас хот-догом. Мол, сосиска с булкой… Извини, это дословная цитата. Дерил возмущенно фыркнул, заметив очередной отпечаток копытца в грязи. Интуитивно он потянулся за винтовкой, приглядываясь по сторонам. Хот-дог? Сосиска с булкой? Лучше бы Абрахам за своей сосиской следил. Хорошо, что Бет этого не слышала. От этой звенящей пошлости даже Дерила покорежило. То-то Абрахам стал расспрашивать о семье и желании остепениться. Неужели все было настолько очевидно? Неудивительно, что Кэрол взъелась на него задолго до того, как Дерил понял, что к чему. След! Еще один. Свежий. — Он иногда говорит странные вещи… — согласился Гленн. — Тщ. — …Но он не со зла. — Заткнись, олень. — Ну спасибо. Вообще это было грубо! — Гленн развернулся и тут же дернулся от громкого выстрела. Дерил ринулся к кустарнику, под которым пуля настигла свою жертву. Увенчанная рогами голова белохвостого оленя обессилено пала на землю. Удивленный Гленн посмотрел в потухшие мертвые глаза и склонился к еще теплой туше. — Не кролик, но все же, — не скрыл довольства Дерил Диксон, перекинув винтовку через плечо. — Сегодня на ужин будет мясо, папаша. Эй. Два куска за мной, — обозначил свое Дерил Диксон, выставив указательный палец кверху. Три, поправил он себя, обеспокоившись о Кэрол по привычке, все же подумав о крупном куске для Бет.***
Небольшой населенный пункт. Пара-тройка улиц с невысокими домами, опустевший магазин и аптека, а еще осиротевшие автомобили, брошенные второпях где попало. На веренице домов, ставших плотной стеной у дороги, появился крест — Мишонн пшикнула баллончиком краски, и практически синхронно Аарон повторил отметку на карте. — Мы так и будем молчать? — возмутился стоявший поодаль Спенсер. Всю дорогу он смотрел в спины Мишонн и Аарона. Как-то их троих смешали из того, что осталось, а никто из них толком не общался друг с другом. Мишонн — в представлении Спенсера, все еще была человеком Рика, а Аарон слишком часто выходил за стены, чтобы считаться чистокровным александрийцем. — Мы делом заняты, — сухо ответила Мишонн. — Это все из-за Бет, да? — предположил Спенсер, изводясь чувством вины который день. Аарон посмотрел на него с жалостью. Мишонн едва не закатила глаза, но все же приблизилась, решив не оставлять возмущенного вопроса без ответа. — Нет, Спенсер… То, что ты облажался — плохо, но все обошлось, — заключила Мишонн, и, мотнув головой, добавила. — Слушай… Я могу похлопать тебя по плечу и наговорить разного для утешения, но тебе нужно самому отпустить ситуацию. Хорошо? Если чувствуешь за собой вину — попроси прощения у Бет. Можешь поговорить с Гэбриэлом в церкви. И мой тебе совет — прекрати ныть. Все ошибаются. Ты в этом не уникален, — отсекла она, словно взмахом собственной катаны, и Спенсер насторожился. Виня себя в случившемся, он ожидал либо тотального осуждения, либо тотальной поддержки, а в итоге не получил ни того, ни другого. Даже от матери. Поглощенная делами Диана не лезла с привычными нравоучениями, общаясь с сыном через поручения, будто ничего не произошло. Рик также избрал тон снисходительного начальника в общении с ним. Спенсер искренне хотел поговорить с Бет, но постоянно натыкался на ошивавшегося подле Дерила, и болезненные ощущения в челюсти отводили от желания полезь на рожон. Хуже того, всем остальным также было не до него, даже Розите, а Мишонн так и вовсе отсекла последнее, что оставалось у Спенсера Монро — веру в уникальность собственной ошибки. — По вам всем не скажешь. — По нам, — поправил его Аарон, слабо улыбнувшись. — Если бы я не обронил снимки, Волки не нашли бы общину, — напомнил он о своей оплошности. — Не смотри на меня, — проворчала Мишонн. — Моих ошибок больше, чем ты можешь себе представить. Но как видишь, я не ною. Все ошибаются. Все, — повторила она. За одним из домов послышался шорох, и все трое обернулись, вцепившись в оружие. — Что там? — Ходячий, — ответила Мишонн, неспешно вытаскивая катану из ножен. — Разберусь. — Я, — шагнул вперед Спенсер. — Можно, я? Спорить с ним никто не стал, и, вытащив нож, Спенсер двинулся за угол. — Не убивайте! — послышался крик. — Не убивайте! Прошу вас… Перед прибежавшими на крик Мишонн и Аароном предстал коленопреклоненный человек, смиренно поднявший руки к небу. Опасливо он оглядывал нож в руке у Спенсера. — Не ходячий, — переглянулись Мишонн и Аарон. — Кажется, у нас пополнение, — тихо проговорил Спенсер Монро.***
Облокотившись на стеллаж, Дерил Диксон игрался перочинным ножом, украдкой оглядывая Бет с ног до головы. Привычка требовала пойти и закурить, но вместо этого он стоял неподалеку, окончательно потерявшись в светлых волосах, голубых глазах и плавных линиях стройной фигуры. Словно привязанный. Слишком много взбудораженных мыслей в голове. Слишком много масла во взгляде от этих самых взбудораженных мыслей, но прятаться не хотелось. Хотелось просто оказаться ближе, и его желание определенно находило отклик, повиснув тягучей взаимностью в воздухе. — Черничный джем! Что скажешь? Бет будто намеренно изводила ожиданием. Будто дразнилась, с хозяйственной скрупулезностью изучая этикетку, отсвечивавшую золотыми вензелями да нарисованным лукошком с ягодами. Украдкой она стрельнула глазами, и Дерил все понял. Да. Специально, потому что считывала его, как и он ее, а думали они сейчас об одном и том же. — Ничего. — С наигранным равнодушием Дерил качнулся с ноги на ногу. — Оленятина меня привлекает больше. — Хм, — протянула Бет, бросив хитрый взгляд. — Кто-то подтвердил свой бессменный статус главного охотника общины. Честно сказать, мистер Диксон, ты был так доволен, будто нашел свой арбалет, не меньше. Дразнилась. А вот это было уже куда интереснее, отдавая неприкрытым флиртом, которым Дерила щелкнули по носу. В простой уколке было уж слишком много довольства, чтобы счесть ее за безобидную шутку, и Бет даже не пыталась скрыть игривой улыбки. По привычке Дерил включился в игру, усмехнувшись в ответ. — Тебе нравится меня злить. — Точно также как тебе тормозить. — Можно подумать, это из-за меня, — выпалил он, замерев на месте и не сразу посмотрев ей в глаза. — Из-за меня? — А то, — ответил на возмущенный вопрос Дерил и щелкнул ножом в ладони, как будто поставил уверенную точку. Бет отвела взгляд. Уязвленная, раззадоренная, но упрямая, а потому она вновь обратила крупные выразительные глаза на него. С вызовом, и этого вызова… Ждали. Оба как-то разом оказались на тонкой кромке льда, но отступать никто не собирался. Дерил — сжав в кулак надоевшее чувство вины. Бет — напустив на себя излишней смелости. — Решил за меня? — прошептала она. — Решил по тому, что вижу. — Ошибаешься. — Неужели? — бросили ей, будто приглашая подтвердить свои слова действием. Пробежавший по коже импульс заставил выпрямиться. От прилившего жара сбилось дыхание, а от спокойной настойчивости Дерила стало еще волнительнее. О несказанном Бет догадалась и теперь стояла, оторопев на месте от нерешительности — следующий ход был за ней. Внезапно, но ведь этого она хотела и именно об этом ее предупреждали — говорил всем своим видом Дерил Диксон. И все же отступать Бет не собиралась. В его взгляде внезапно оказалось слишком много голода. В ее — мелькнуло желание этот голод утолить. — Я ничего не успеваю! — в их уединение ворвалась озадаченная Оливия. — Дерил, тут интересовались, не пойдешь ли ты и завтра на охоту? Ну или вы с Бет. — Не сейчас, — ответили оба, не сводя друг с друга глаз. — Хорошо, хорошо, — отступила Оливия перед столь единогласным сопротивлением. — Было бы неплохо. Это я так. К слову, — добавила она, насторожившись от напряженной игры в гляделки у стеллажа. — Д-да, — протянула Бет, двинувшись в сторону выхода. — Дерил, не помо… — Нет, — бросил он, проскользнув мимо Оливии вслед за Бет. — Может тебе нужна помощь, Оливия? Да зачем, сама справлюсь, — донеслось следом легкое ворчание.***
Запертая дверь на ключ. Сиротливо брошенная сумка с банкой джема на кухонном столе. Почти недвижная тишина Ракушки укрывала немую неловкость, творившуюся в спальне. На полу красным маячком горело дьявольское сердце. Неподалеку от него сложились и ангельские крылья. Бет обнажилась немногим быстрее и теперь переминалась с ноги на ногу у края постели, рассыпав светлые волосы по хрупкой спине. Боялась. Строила из себя само спокойствие, да только Дерил прекрасно видел ее неправдоподобное притворство, проскальзывавшее будто в рваных движениях. Ему и самому не мешало успокоиться, а то похож на сопливого сорванца, но оставаться равнодушным было попросту невозможным. Забавно и глупо. Они враз оказались не просто голыми, а как-то нелепо беззащитными. Впервые Дерил видел Бет обнаженной. Впервые после ходячего конца ощутил острую потребность слиться воедино, да не с кем-то случайным, а именно с ней. Почему-то это с ней все меняло. Он еще и сам не до конца понимал насколько, лишь чувствовал пульсировавший в согласии клубок, в котором однажды неосторожно запутался. От шага в свою сторону Бет инстинктивно прикрылась руками, и Дерил замер. Объяснить ее робость было проще простого, однако и сам Дерил чувствовал себя как-то… Как-то… Как-то он размяк просто. Девчонка… Нельзя торопиться. Просто нельзя, едва не приказал он себе, но все же не удержался от легкого прикосновения к ее спине. Будто проверял — взаправду ли все это. — Нам не обязательно… — тихо выдавил из себя Дерил, коснувшись губами ее плеча. Он оставлял Бет шанс отступить. Плевать на разговор в Хранилище. Простой спор, простая провокация с его стороны, простая девичья бравада, приведшая лисицу в расставленный силок. Она смелая — он и так знал об этом, и Бет не нужно было что-либо доказывать. Особенно ему. Так Дерил думал, ощущая на самом деле отчаянное желание продолжить. Не из-за похоти. Не из-за желания обладать. Из-за страха возможной иллюзорности. Теперь все стало неотвратимо реально, чтобы просто так отступить. — Не хочешь? — резко развернувшись, бросила с вызовом Бет. Глупо. Пыталась спрятать испуг, обвиняя его невесть в чем. Будто не видела. Впрочем, Бет и вправду удерживалась от того, чтобы посмотреть ниже его груди, блуждая потерянным взглядом по сторонам да обнимая себя руками. Он и сам старался не смотреть ниже ключиц Бет, по большей части из внезапной вежливости, но все же сдерживать себя становилось все сложнее. Ему хотелось смотреть. Хотелось видеть, и его ладонь медленно скользнула вверх от мягко выпиравшей тазовой косточки к аккуратной груди. Туда же устремился и его взгляд, и Бет скомкано уложила руки ему на плечи, стараясь ответить прикосновением на прикосновение. — А ты? — Хочу просто… — прерывисто выдохнула покрасневшая Бет Грин. — Немного… Немного… Н-непривычно. Как-то он забыл о ее способности сказать что-то необычайно простое и изумительно точное. Даже в такой момент. Непривычно. Ей. Да и ему. Матрас тихо скрипнул под тяжестью сплетенных тел. Бет зарылась пальцами в его косматую голову и часто задышала. Едва колючие от щетины поцелуи осыпали подставленную шею, и напряженный импульс прошелся по всему телу вслед за прикосновениями. Дерил слегка поумерил пыл. Он не торопился, давая возможность привыкнуть, но отступать уже не собирался. Поздно. Ей. Да и ему. Порожденное неопытностью неловкое напряжение не сразу, но спало. Бет судорожно втянула воздух, прижав темную голову к своей груди. Крепкие руки неспешно обхватили ее бедра, да широко распахнулись крупные глаза от вкрадчивого прикосновения между ног. Над Бет нависло привычное хмурое лицо и немой вопрос. Блуждающий взгляд искал согласие, будто она не дала его ранее, и Бет Грин потянулась за поцелуем, неуверенно подавшись бедрами вперед — немой ответ: боялась, но хотела. Непривычно. Первое волнообразное движение испещренной шрамами спины — сдавленный вздох, едва не стон, наполненный болью да страхом. Бет цепко впилась ногтями в сильные плечи. Так даже лучше. Хоть отчасти Дерил мог разделить ее боль, сожалея, что не может забрать ее полностью. На качнувшейся спине заплясала пара демонов, и сдавленные стоны участились. Дерил старался. Очень. Ради Бет Дерил Диксон в очередной раз старался быть лучше чем есть, пускай ее жалостливые стоны и резали без ножа. Моральное чувство вины долго боролось с физическим ощущением удовольствия, пока Дерила окончательно не примирили с самим собой. Вздохнувшая чуть ровнее Бет обхватила его шею, просительно потянула к себе, и от ее ласки стало гораздо спокойнее. — Потом станет легче… — Знаю, — ответила она, прижавшись лбом ко лбу, и мысли их окончательно слились воедино.***
— Камера? Давно не видел, — гость огляделся по сторонам, задержав взгляд на красной лампочке, вспыхнувшей за пристальным объективом, направленным прямо на него. В небольшом мониторе появился молодой человек лет тридцати. Высокий, миловидный и слегка взволнованный, он сидел на белом диване у окна и нетерпеливо потряхивал ногой, будто куда-то торопился. Диана украдкой подметила шрам от ожога, выглядывавший из-под высокого ворота кофты, а также искренне жадное любопытство во взгляде. — Я записываю разговор каждого нового члена общины, мистер Уайт, — спокойно проговорила Диана, усаживаясь в привычное кресло напротив. Блокнот, карандаш. Пара записей в тишине. — Конечно. Понимаю, — ответил мистер Уайт, сцепив руки перед собой. — Признаться, я решил, что главный у вас Рик. Путаница в иерархии? — Распределение обязанностей, — спокойно ответила Диана, уловив легкий оттенок провокации со стороны гостя. — Чем вы занимались раньше, Люк? — поинтересовалась она, напомнив об иерархии в их разговоре. — Картограф, — отчеканил Люк Уайт, изучая убранство кабинета. — С детства люблю прокладывать маршруты. — Откуда вы? — Колумбус. Огайо. Диана просияла в улыбке от подобного совпадения. — Огайо! — протянула она, поддавшись ностальгии. — Обожаю Цинциннати чили. А еще шейкерский пирог! Мой муж особенно ценил его за соотношение сладости и кислинки, — поделилась она воспоминаниями, под тихий шелест грифельного карандаша. — О да! — закивал Люк. — Бессмертная классика. Это все из-за лимонного сока. Он придает яблокам нужный оттенок, — добавил он, и карандаш на мгновение замер на бумаге. Не изменившись в лице, Диана пристально посмотрела на него, излучая неимоверное спокойствие. — Как вы оказались в Вирджинии? — Просто шел, — без заминки ответил Люк. — Вы были один? — С небольшой группой. Они все погибли. — Соболезную, — по привычке ответила Диана. — Вы убивали живых? — Нет, — ответ короткий и будто отсекающий. Карандаш вновь внес пару записей. — Кого вы потеряли? — Мне ничего не известно о судьбе родителей, — опустил взгляд Люк, но тут же выпрямился. — Кто-то из близких, друзей? — прощупывала Диана гостя, задавая обычные болезненные вопросы. — Не знаю. Мне проще думать, что они где-то… В безопасном месте вроде Александрии. Диана поигралась карандашом и отложила блокнот в сторону. — Что ж, мистер Уайт. Добро пожаловать в безопасное место. — Это все? — удивился гость. — На первое время вполне хватит, — успокоила его Диана. — Думаю, вам хочется отдохнуть с дороги? — Ну да, — ответил Люк, не обратив внимания на подозрительность, мелькнувшую в лучистых морщинах бывшего конгрессмена от штата Огайо.***
Тихо. Непривычно тихо. Даже тени присмирели, растаяв по углам, и раскидистое дерево за окном встало истуканом, не всколыхнувшись ни разу. Напоминая очаг, настольная лампа разлила по комнате рассеяно-теплый свет. Мягкое одеяло укутало чувством защищенности, и на мгновение весь этот ходячий апокалипсис показался простым ночным кошмаром. Единственное, чего хотелось Дерилу Диксону, чтобы Александрия, со всеми его обитателями, позабыла о его доме. Особенно сейчас. Непривычно эгоистичное желание. Ковыряясь в банке с джемом, Бет сидела перед ним, расположившись прямо между ног, и болтала о всякой всячине: о далекой учительнице из средней школы, о детских шалостях и родной ферме. Обхватив ее со спины, Дерил задумчиво слушал все эти незамысловатые рассказы, всецело отдавшись отупелой жажде спокойствия, и изредка отвечал невпопад. Кто бы мог подумать, что все так сложится. Закономерно, но даже сейчас Дерил не до конца верил в произошедшее, оттого и касался Бет невзначай, проверяя не привиделась ли она ему. В голову лезли предательские мысли о прошлом, воскрешая образ пропахшего табаком и самогоном дома, да напоминая о том, кто он есть и из какой грязи вышел. Тут же в воображении вспыхивал огонь, разожженный однажды по капризу Бет Грин, и прошлое исчезало в языках пламени. Успокаиваясь у этого очага, Дерил вновь поддавался ленному созерцанию и простой мысли — надо было схватить ее раньше и вот так сидеть и не отпускать. Шрамы со спины Бет не сведет, но с ней все становилось другим. Даже его прошлое. — … Сначала я и вправду думала, что это Санта, но когда поняла, что это отец, все также отыгрывала удивление, — она радостно засмеялась. — Мэгги делала также. Мне кажется, ему просто нравилось таскать тот костюм… Бет нацепила на себя его майку, позаимствованную из шкафа, и то и дело выскальзывала из растянутой ткани, подставляя обозрению хрупкие плечи. Дерил не в первый раз оправлял лямку, больше для того, чтобы прикоснуться. Отчаянно он пытался заметить хоть малейшее сожаление в словах и движениях Бет. Ему стоило быть сдержаннее хотя бы в первый раз, и хоть он и старался, полагал, что этого не достаточно. — Я знаю, ты меня не слушаешь. Поэтому говорю всякие глупости… — Слушаю. Ему протянули ложку с джемом, и хотя он нисколько не хотел, принял подношение. Черничная патока растеклась по языку, отдавшись легкой кислинкой, и Бет улыбнулась, искоса посмотрев на него. — Врешь. — Только немного. — Ты не очень любишь говорить о прошлом? — Просто не хочу. В моем нет ничего хорошего. Бет едва нахмурила брови. Ее снедало любопытство, и она походила на человека, готового заглянуть в замочную скважину, если позволят. Постучи она в эту дверь, та открылась бы, пускай и со скрипом, но уж больно Дерилу не хотелось ворошить тот гадюшник. Только не сегодня. Эгоистично, но честно. На его счастье, Бет сменила тему. — Нам было бы неплохо добраться до какой-нибудь фермы, — деловито заявила она, зачерпнув ложкой джема побольше. — Вдруг где-нибудь еще остались животные. — Скорее всего, нет. — Как знать. Может, на какой-нибудь ферме жил друг мистера Джонсона, который оставил нам кучу припасов, пару коров и нескольких куриц. Вновь оголившееся плечо обдало горячим дыханием — Дерил усмехнулся. — Что? — Хорошо, что ты веришь в хорошее. Кто-то из нас должен это делать. — Кто-то из нас двоих или вообще? Вместо ответа плечо кольнуло щетиной. Двоих. Сейчас они были вдвоем, как и тогда, после Тюрьмы, и Дерилу Диксону отчаянно не хотелось, чтобы их уединение побеспокоили. Он видел слишком дивный сон, просыпаться от которого совершенно не хотелось. — Жалеешь? — вдруг спросила Бет, неверно истолковав его молчание. Обернувшись, она убрала волосы за ухо и от смятения потупила взгляд, вызвав неподдельное удивление. Нет. Дерил не жалел. Да и мог ли? Он не имел ни малейшего понятия о том, что их ждет дальше, но, кажется, сейчас он обрел дом — тот самый, о котором говорил Гленн. Странно, что она этого не понимала. Сомневалась? Он не лучше. — Ты все еще сомневаешься? — Да, — бессмысленно отрицать. — Не думал, что так выйдет. — Не говори, что ты этого не хотел. — Хотел, — и это отрицать было бессмысленно. Дерил сверкнул тяжелым взглядом исподлобья, побоявшись возможных обид. Романтические сопли и страстные признания — не по его части, а таким как Бет, наверное, все это нужно. Видимо, придется постараться, но Дерил ценил в Бет как раз то, что с ней можно было не стараться. С Бет можно было быть просто самим собой — Дерилом Диксоном, с мрачным прошлым, дурным характером и противоречивым клубком за пазухой. Непривычно. Снова он провел пальцем по ее плечу. Непривычно, но взаправду. Из крови и плоти, не приснившаяся Бет отложила банку в сторону, ловко провернулась у него в руках и прильнула к губам, обдав черничной сластью. Майка вновь скользнула по плечу, оголив аккуратную грудь, и, поддавшись встревоженному желанию, Дерил подсадил Бет повыше, сжав ее бедра в своих руках. Теперь она его, и всколыхнувшийся голос совести, так долго не дававший ему покоя, покорно стих перед его волей. Теплая, мягкая, сладкая — полная противоположность его горькой судьбы, Бет рассыпала волосы по его плечу. Следуя за ним, она едва напряглась, напомнив о необходимой сдержанности, и погодя подалась навстречу, крепко вцепившись в сильные руки. Отразившись одной тенью на стене, столь разные жизни снова сошлись в настоящем. Непривычном, но желанном. Если бы кто-то сказал Дерилу Диксону, когда они очутились на ферме Хершела, что в один день юная Бет Грин окажется в его объятиях, он бы врезал тому по роже за пустотрепство, но конец света свел их вместе. Готовый ко всему плохому, Дерил вдруг обнаружил то малое хорошее в общем хаосе ужаса и смерти, и то малое стоило всего.***
Рик постучался, и Диана мгновенно открыла перед ним дверь. — Аарон сказал зайти к тебе? — Да, — кивнула Диана, настороженно заглянув за спину Рика. — Спенсер, ты мне тоже нужен, — прокричала она, и Спенсер Монро незамедлительно появился у обеденного стола. — Посмотри. Озадаченная Диана протянула Рику видеокамеру и нажала на кнопку воспроизведения. — Огайо! Обожаю Цинциннати чили. А еще шейкерский пирог! Мой муж особенно ценил его за соотношение сладости и кислинки. — О да! Бессмертная классика. Это все из-за лимонного сока. Он придает яблокам нужный оттенок… Остановив видео, Диана нахмурилась. Что-то было не так, но Рик Граймз не понимал до конца, упуская, по-видимому, какую-то важную деталь. — В чем дело? — прищурился он. — В шейкерский пирог не добавляют яблок, — сказал Спенсер, постучав пальцем по столу. — Вот именно, — согласилась с сыном Диана. — В шейкерском пироге используются лимоны с кожурой. Во время избирательных компаний мне часто приходилось ездить по Огайо, и поверь, Рик, из вежливости мне пришлось попробовать добрую тысячу шейкерских пирогов от наших избирателей, — выдохнула Диана Монро. — И ни в одном из них не было яблок. Ни в одном. — Все из Огайо знают о шейкерском пироге, — добавил Спенсер, и Рик принял к сведению рецептурные нюансы. На таких мелочах легко засыпаться во время допросов, подумал про себя бывший шериф. — Люк соврал о том, что он из Огайо? — догадался Рик о причине взволнованности Дианы. — Скорее всего, — развела она руками. — Вопрос — для чего? Многие лгут о неприятных фактах из своего прошлого, но что плохого в том, что ты не из Огайо? — Может, ему есть что скрывать? — пожал плечами Спенсер. — Может, он боится, что из-за правды мы выгоним его? Мы и вправду выгоним его? Из-за пирога?! — Дело не только в пироге, Спенсер, — покачала головой Диана на усмешку сына. — Когда вы пришли сюда, Рик, вы были на взводе. Каждый из вас был готов драться. Каждый из вас спросил меня о возможности уйти. Даже Бет, а она была, как мне казалось, из числа нуждающихся в таком месте, как Александрия. Дерил — закрыт по натуре. Абрахам просто сразу обозначил границы, за которые нельзя заступать. Кэрол прикинулась беззащитной, но и она не врала о своем прошлом. Люк… Он… — Диана нащупала нужное слово в воздухе. — Он другой. У него нет намека на стресс, ПТСР, депрессию или хотя бы подавленность. Интервью со мной он прошел как собеседование на работу. Мне кажется, единственное, о ком он не соврал — о родителях… — взглянула в блокнот Диана. — Как-то все непривычно гладко. Он будто… Хотел оказаться в Александрии. — Кто бы не хотел оказаться в Александрии? Это идеальное место для выживших. — Идеальные места, Спенсер, порой не менее опасны, — вставил свое слово Рик. — В одном из таких мы столкнулись с каннибалами. А Бет и Ноа удерживали в госпитале Атланты против их воли, наказывая за малейшую провинность. Тот, кто живет не первый год среди ходячих и живых, об этом знает и относится ко всему новому с недоверием. — Вот именно. Я не увидела недоверия… У него было при себе оружие? — Нож и мачете, — вспомнил Спенсер, и Рик с Дианой переглянулись. С таким арсеналом можно было выжить, особенно если умел им пользоваться, но все же Рик и этот момент принял к сведению. — Надо будет выработать какую-то особую проверку для новых членов общины, а пока… — Диана пристально посмотрела на камеру, запечатлевшую оговорку о пироге. — Нам нужно как следует присмотреться. Я хочу, чтобы ты Рик попросил остальных последить за ним. Особенно Моргана. Я отправила Люка на первое время к нему. Но так, чтобы никто ничего не понял. — Сделаем. — А ты Спенсер… — обернулась она на сына. — Ты должен стать ему другом. — Другом? Почему я? — Ты его нашел — это хороший повод для дружбы. — Но? — догадался Спенсер. — Я хочу, чтобы ты создал ощущение, что мы ему доверяем. — Усыпил бдительность? — Именно. Пока мы не убедимся, что он безопасен. Спенсер Монро неспешно кивнул. Непривычно, что мать доверяла ему важное поручение, но Спенсер не преминул взяться за столь ответственное задание. Простая политика — казаться дружелюбным, преследуя исключительно свои интересы. С этим он точно правится, подумал Спенсер, окончательно перерезав пуповину чувства вины, и на душе стало непривычно легко.
