За тобой

***

      Тусклый свет. Холодный пол. Музыка. Чертова музыка, от которой сознание бьется на осколки.       Дерил сидит, забившись в угол, и едва не скулит, как побитый щенок. Будто не мужик, а мальчишка, которого заперли в кладовке после добротной взбучки. Так уже когда-то было. Так есть и сейчас. Иронично и жестоко. Даже для такого как он.       — А я тебе говорил, — сипит над правым ухом Мерл. — Мне — терять нечего.       — Заткнись!       — Из-за тебя убили твоего друга, — отрешенный голос Дуайта раздается откуда-то слева, а перед глазами предстает размозженная голова Гленна.       Вспышка — Гленн живой, улыбается, показывает снимок УЗИ в лесу. Вспышка — шутит, стуча по дверному косяку. Вспышка — на полу лежит фото, на котором Гленна не узнала бы даже родная мать.       — Заткнись!       — Вот так, тучка. Зато теперь голова не болит, — с грустью шутит Абрахам, оказываясь в соседнем углу его камеры.       — Спасибо, — шепчет Кэрол из-за двери.       — Ты — мой брат, — признается Рик, но его Дерил уже не видит.       Хор голосов смешивается в какофонию, и уже не ясно, где настоящее, а где вымысел вымотанного рассудка. Громкая музыка бьет по ушам, дробя сознание вдребезги. Дерил вскидывает головой, прижимаясь затылком к прохладному кафелю стены.       Он — в заднице. Не привыкать. Жизнь таких, как он, не очень-то жалует, но от всего этого безумия хочется спрятаться, раствориться, убежать. Чертова музыка бесит донельзя. Желудок сводит от голода. Тело отзывается раскатами боли на малейшее движение — мутузят его последнюю неделю знатно, без продыху, чтобы гематом побольше, но Ниган следит. Следит, чтобы его избили, а не забили. Какая забота! Такой можно запытать до смерти.       Чертов ублюдок.       Он до него доберется. Доберется!       — Дерил… Тебе нужно отдохнуть, — рассекая мрак, над ним возникает Бет, и он мысленно просит, чтобы она задержалась подольше остальных призраков.       Противная музыка становится тише — звучит, как из пузыря. Дерил Диксон оказывается под раскидистым дубом, в высокой траве. Тихо играется солнце в ажурных листьях. Лучи золотом переливаются на небрежных завитках, обрамляющих миловидное лицо, а рядом, над водой пруда, летают изумрудные стрекозы. Бет убирает волосы с его лица, и от ее легких прикосновений становится хорошо. Тишина. Спокойствие. Бет всегда несет успокоение. Всегда.       Из-за него погиб Гленн, говорит уставшим взглядом Дерил.       Ни капли осуждения.       Он облажался.       Бет лишь жмет плечами. Все ошибаются.       Он заслужил сидеть в чертовой конуре, признается в сердцах Дерил, но Бет лишь тихо склоняется над ним. Нежно, незаслуженно нежно она касается его ссадин. Дерил жмурится от прикосновения лба ко лбу. Бет тихо поет, усмиряя гуляющую по телу боль. Жаль, что это всего лишь иллюзия.       Спасительный пузырь лопается, вываливая Дерила Диксона на дно реальности. Выблевывая.       Тусклый свет. Холодный пол. Музыка. Да только рассудок будто собрался воедино. Он — один среди врагов. Тяжело дышащий Дерил зажимается в углу, все еще чувствуя тепло прикосновения, и плотно сжимает челюсти, играя желваками. Нужно действовать. Он помнит разбитого Рика. Помнит скованную ужасом Бет. Помнит кричащего Сэма. Помнит остальных, посеревших от налетевших саранчой Спасителей. Помнит Нигана, протянувшего руки к светлым волосам.       Нужно его убить… Да. Убить. Спасители — волчья стая, а без сильного вожака все развалится. Уж он, тот еще волк-одиночка, об этом знает. Да, повторяет Дерил Диксон. Нужно его убить, звучит рефреном простая до безумия мысль. Пускай и сам сдохнет, но заберет Нигана с собой. С остальным придется разбираться Рику, но, пусть его и смешали с дерьмом, Дерил принимает решение — единственное доступное в его положении.       После этого — крышка, но если хоть как-то можно помочь остальным — хрен с ним. С тоской Дерил думает о Бет. Бет… Бет смотрит на него с крыльца Ракушки, улыбается в доме у Джонсона, выкидывая перед собой рубиновые кости, играет на пианино в доме на кладбище.       Совсем он размяк, но убить Нигана нужно в первую очередь ради нее. Пускай, это будет последнее, что он сможет сделать. Придется постараться, но ради Бет нужно постараться. У него нет иного выхода.       Открывается дверь. Яркий свет бьет по глазам, и Дерил жмурится, понимая что начался очередной изматывающий день. Сквозняк ползет по полу, забираясь в дальние углы его каморки. С ним просачивается манящий запах свободы. Вряд ли ему дадут убежать, а потому — его цель Ниган.       — Эй, вставай, давай, жрачка приехала. — Жирный Джо бросается в него смазанным коричневой жижей булкой. — Через три минуты приду. Босс там тебе сюрприз приготовил.       Этого он тоже убьет, думает Дерил, подбирая подачку с пола. Может, даже первым.

***

      — Подъем, Соня, — постучали с нижнего яруса кровати.       Бет раскрыла глаза и грузно села на постели. Мгновение — и она спрыгнула вниз. Мгновение — натянула на себя ботинки. Мгновение — и Бет поскорее засеменила в общую душевую. Проспит — лишится скудного завтрака. Ужина может и вовсе не случиться, а в ее положении нельзя быть слабой. Простое правило, с которым она ознакомилась едва не в первый день в Рабочем корпусе.       Какая же она все-таки дурочка! Плеснув в лицо водой, Бет Грин с отчаянием посмотрела в зеркало. Слабая дурочка, привыкшая прятаться за остальными — повторила она про себя, едва ссутулившись от усталости.       Вновь она попала впросак, но Бет Грин попросту не ожидала. У Спасителей все иначе. Здесь тебе не на родной Ферме, не в замкнутой малолюдной Тюрьме, не в Госпитале и, тем более, не как в Ракушке. Тут своя система, жесткая и жестокая, потому все и все работают, как заведенные.       Как… Рабы.       Ранний подъем, общий завтрак, распределение обязанностей и общих потоков по корпусам. Попробуй не выполнить норму — останешься без ужина. Голод — лучшая мотивация, считает Ниган. Вторая — это боль.       Женщины ночуют отдельно от мужчин — для безопасности и для порядка. Даже жить со своей второй половиной дозволяется лишь высшим чинам, а до них надо дослужиться, вот и выслуживается кто как может.       Молли недавно понизили, выяснила Бет, но кажется, по ее же инициативе. Несмотря на то, что миссис Сандерс — одна из главных в женском корпусе, теперь она, как и многие другие, живет в комнате на шестерых, вместе с Бет, Лилли, миссис Бьянки и двумя сортировщицами — Кейт и Меган. Сама попросилась, после смерти мужа.       Миссис Бьянки сортирует и разделывает овощи из оранжереи. Их приносит ее муж — Дэвид. Дэвид, как и говорил Лука, диабетик. После того, как единственный сын четы Бьянки отправился на задание и не вернулся, состояние Дэвида резко ухудшилось, поэтому миссис Бьянки работает за двоих. Так сказала Лилли, спящая прямо под Бет, на нижнем ярусе общей кровати.       — Бет! — окликнули ее, и выглядевшая в толпе знакомое лицо Бет встала в очередь за завтраком. Прямо за радушной Лилли.       Лилли — немногим старше, видимо, поэтому они быстро сдружились. Тоже щупленькая, с копной каштановых волос и теплым взглядом светло-карих глаз. Лилли помогает Молли на кухне и иногда бегает с поручениями в основной корпус. Ей нравится смотреть на небо, поэтому иногда она позволяет себе задержаться в галлереях или на улице, если позволяют добежать до оранжерейных грядок. А еще Лилли знает всех в рабочем цеху.       О Кейт и Меган Бет мало что известно. Они в чем-то походили на ходячих. Тяжелая работа доконала их окончательно, но вырваться или сбежать от Спасителей нельзя. Ниган никого просто так не отпускает, потому что люди — это ресурс.       — Уснула? — бросили сзади, и Бет шагнула вперед, поняв что слишком задумалась.       — Ну и очередь набежала! — вздохнула оглядевшаяся кругом Лилли.       Просторный цех — в прошлом основной производственный корпус фабрики, из которой Спасители сотворили свое Святилище. Все роятся, как пчелы, и каждый занят делом. Хотя бы на первый взгляд. Иногда к своим рабам приходит Ниган, но его визитов откровенно опасаются. Как правило, перед этим зажигают печи, а значит, кого-то ждет наказание, а все эти прилюдные казни, как выяснила Бет, никому не нравятся. Ниган вообще многим не нравится, только многие молчат и терпят — как обитатели Госпиталя Грейди. Только тут все масштабнее и структурированее.       Тут же, в цеху, выдают паек.       Завтрак — базовый минимум. Обед — заслуженная за работу порция. Ужин зарабатывается баллами — особой системой, в которой Бет еще не очень разобралась, надеясь в скором времени выбраться из Святилища да не одна.       Устало она оглядела высокое помещение, напоминавшее ей Тюрьму, и заметила под самым потолком, на подвесных площадках, высокую девушку в черном платье. В таких ходили жены Нигана. Невольно Бет вспомнилось о том, что Роджер хотел привести ее в Святилище именно для такого же черного платья, но она отмахнулась от неприятной мысли. Кажется, у Нигана было порядка четырех жен, но кроме Тани Бет пока никого больше не видела.       — Кто это?       — Это Шерри, — пояснила Лилли, принимая на руки поднос с завтраком. — Она — как и Таня, одна из жен Нигана. Но когда-то была женой Дуайта.       — Почему же она попала в гарем Нигана? — нахмурилась Бет, забрав и свою порцию разваренной крупы, приправленную ложкой джема для вкуса.       — Дуайт и Шерри пытались сбежать. Не одни, а с Тиной — сестрой Шерри. Они обе когда-то жили с нами в комнате. Но Тина погибла, и они вернулись. Привезли с собой байк и даже арбалет, — рассказала Лилли, и Бет задумалась. Кажется, Дуайт и Шерри были теми людьми, которых Дерил встретил давным-давно в лесу, еще когда уводил стадо от Александрии. — Ниган остался недоволен их побегом, потому что Тина должна была стать его женой. В общем… Шерри спасла обоих, хотя Дуайта и прижгли в назидание остальным.       — Почему она здесь?       — Она носит инсулин мистеру Бьянки, — ответила Лилли, понизив голос до шепота. — Точнее миссис Бьянки, а миссис Бьянки отдает его потом мужу. Но об этом лучше не распространяться. Люк, которого отправили к вам на задание, помог всем выбраться во время побега, и пусть не получилось… Попытка не пытка. У Тины тоже был диабет.       — И как Дуайт только терпит, что его жена…       — Сложный вопрос. Но если честно, я рада, что они вернулись. Дуайт добрый. Добрее многих.       — Добрый?! — возмутилась Бет, но слишком печально на нее посмотрела Лилли, чтобы спорить.       В тишине они дошли до столов и, усевшись подальше от посторонних, приступили к завтраку. Лилли молча копнула ложкой каши, и Бет всецело последовала ее молчаливому примеру.       Кроме Лилли, Молли и миссис Бьянки с ней мало кто общался. Избегали. По большей части, из-за приказа Нигана, хотя Бет все еще опасалась жестоких выпадов в свой адрес — особенно после слов Кайла о том, что она из Александрии. Многим, как выяснилось, по большей части, было все равно. Некоторые бросали косые взгляды, выражая нечто сродни любопытству. Других останавливал приказ.       Да. Ниган — не Доун. Его слово в Святилище — закон.       Утреннее распределение обязанностей прошло по обыкновению сумбурно. Новоприбывшую Бет не знали куда толком определить, а потому постоянно перекидывали с места на место. Сперва отправили в прачечную, на стирку. Во второй день она оказалась на кухне, но от возложенных обязанностей Бет Грин, ввиду скрытых мотивов, не отказывалась, пытаясь найти оптимальный для себя вариант.       — Надо отправить кого-то вымыть полы. Должны успеть до обеда, — вздохнула Молли, оглядев толпу женщин перед собой. А вот и вариант. — Есть желающие?       — Можно я? — вызвалась Бет в поломойки в свой третий день в Святилище.       — Коридоры и галерея, — махнула в сторону Молли. — Пошли, покажу, где ведро, швабра и вода.       — Да.       — Не понимаю, что ты возишься с ней, — вспыхнула Энн Бьянки вслед убегающей Бет, получившей последние указания от Молли. — Твоего Джека наверняка убил кто-то из Александрии. И моего сына…       — Все мы тут жертвы обстоятельств, Энни, — пожали плечами в ответ. — Она тоже. Ты переживаешь о сыне, но в отличие от моего мужа, его трупа никто не видел. Так что… Не злись раньше времени. Тем более на нее. Она хорошая девочка, да и Лилли наконец хоть с кем-то разговаривает, — тихо поделилась Молли Сандерс скрытыми мотивами своего расположения к Бет Грин.

***

      — Дерил! — Ниган наигранно радушно развел руками в стороны, едва Дерила вывели на улицу.       Свой бойцовский клуб Дерил знал превосходно, устало прищурившись на десяток мутузивших его парней. Все те же лица. Все те же кулаки. Каждый отметился на нем гематомой, правда в долгу Дерил Диксон тоже не остался, подметив к своему удовольствию пару фингалов да разбитых скул.       — Паршиво выглядишь, чувак. Как будто дерьмо из задницы мертвяка. — Приблизившийся Ниган махнул рукой, демонстративно поморщившись. — Пахнешь соответственно. Фух…       От вонючей робы разило за милю, да и он сам пах далеко не цветочками. Волосы слиплись от соли. Кожа потемнела от грязи, и Дерил Диксон ощущал себя грязным даже внутри. Хрен с ним — с издевкой Нигана. После того, как в таком дерьмовом состоянии его видела Бет, остальное было как-то до омерзения неважным, и Дерил Диксон лишь поднял тяжелый взгляд исподлобья, вспомнив о своем решении.       Завалить Нигана голыми руками не получится. Высокий и жилистый, белозубый, как чертов конь на выпасе. Нужно найти что-то острое. Дерилу Диксону и гвоздя хватит, да где его взять?       — Тебе, наверное, интересно, зачем я вытащил тебя? — расплывшись в улыбке, Ниган потянулся рукой к нагрудному карману, достав ровный квадрат снимка. — Хотел порадовать тебя, а то ты какой-то кислый в последнее время. Ну-ка… Смотри, что у меня есть.       На протянутой фотографии отрешенный Дерил увидел Бет. Прищурившуюся от вспышки Бет! Осунувшуюся, упрямо хмурившуюся, с широко распахнутыми крупными глазами, с неизменным хвостом. Снимок, Бет… И дураку понятно — Спасители снова были в Александрии?! Снова рыскали по углам. Снова тронули Бет. Бет…       Перед глазами поплыло. Стиснув кулаки, Дерил поддался накатившей ярости. Бросок на Нигана. Удар — ожидаемо увернулся, а вот от второго — нет, качнувшись корпусом назад. Прежде чем подскочили стоявшие в стороне ублюдки, Дерил хорошенько съездил их главнюку по роже, сбив на секунду ядовитую улыбку с его лица.       — Вот поэтому мне и нравится этот засранец! — мотнул головой Ниган, обхватив подбитую челюсть ладонью. — Я предполагал, что ты обрадуешься, но не настолько же. Сбейте-ка с него малец воодушевление, а то еще перевозбудится, не дай бог.       Кивок. Многочисленные удары со всех сторон. Засаднило щеку. Кто-то хорошенько двинул ему по зубам, и на языке металлом отдался железистый вкус крови. Один из ударов пришелся в бровь. Удар в ухо поубавил пыл, но Дерил будто с цепи сорвался — бился, как в последний раз.       Соперников оказалось много. Слишком. Скрутив по рукам и ногам, его повалили на землю. Мелкая галька впилась в кожу. Пыль смешалась с потом. Обездвиженная воинственность отступила, и во дворе стало тихо.       — Разойдись, парни, — раздался голос Нигана, опустившегося рядом. — Слушай, давай договоримся. Я тебе кое-что покажу, но ты будешь вести себя паинькой и никто не пострадает. — В ответ напряженное молчание. — Обещаю. Тебе понравится. Договорились? — ощерился Ниган. — Сыграем в больницу? А? Ты побудешь нашим пациентом, Дерил. И помни — паинькой.       Скинув с себя руки, поднявшийся Дерил Диксон пошел вперед, следом за Ниганом. Кажется, ему разбили губу. Кажется, бровь саднила. Куда больнее саднило внутри. Бет на фотографии. Почему? Где она?!       То, что Ниган собирался ему что-то показать, Дерилу Диксону совершенно не нравилось.

***

      Еще в Госпитале Грейди наблюдательная Бет Грин поняла простую вещь. Помывка полов — не столь безобидное занятие, как может показаться на первый взгляд.       Ведро, швабра, плеск воды, глянец мокрого кафеля или линолеума. С одной стороны, скучная рутина, да только шваброй можно залезть в любой угол. С ведром можно пройти практически везде. Отжав в очередной раз воду, можно вернуться на прежнее место, например, для проверки замеченного. Можно ли заподозрить в чем-либо простого уборщика? Практически нет. Скучная уборка — рутина, не отвлекающая от мыслей да отлично прикрывающая скрытые мотивы.       Бет Грин не просто мыла полы. Третий день кряду она вызывалась помогать Молли, но на самом деле сверялась с картой Луки, отыскивая и запоминая возможный путь на свободу.       Дерила держат в боковой части основного корпуса. Там же проживают некоторые Лейтенанты вроде того же Дуайта. Там же находится кабинет Нигана. Оттуда ведут различные переходы в рабочие цеха, в оранжереи, а также в отсек, где живет сам Ниган. К сожалению, Лука плохо знал план того здания, рассказав лишь, что на отдельном этаже живут Нигановские жены, да и ладно. Бет меньше всего интересовала та часть Святилища. Лишь боковая часть основного корпуса, выход во двор, обозначенный на карте Луки цифрой 2 и самые незащищенные ворота — возможный выход на свободу.       Вновь она отжала швабру. Аккуратно ступила в коридор перехода, залитый светом боковых окон. Обычно здесь стояли охранники, но в обеденное время коридор пустел — таковы результаты трехдневных наблюдений. Лилли сказала, что когда Ниган уезжает, то забирает с собой многих — от Дуайта до Арат, и Святилище окончательно расслабляется. Расхолаживается.       Бет задумалась, украдкой посмотрев во двор. Решила рискнуть. Ухватив ведро за ручку, она шагнула вперед, намереваясь заглянуть дальше коридора, но в последний момент уловила чужое присутствие за спиной и сделала вид, что присматривается к разводам на кафеле.       — Что, Золушка, драишь полы? — из тени выплыл Кайл, наблюдавший за ней исподтишка какое-то время.       Встрепенувшаяся Бет мгновенно взяла себя в руки, напустив на себя привычный вид недалекой дурочки. Она всего лишь моет полы. Какие к ней вопросы? Спокойно развернувшись, она лишь перехватила ведро поудобнее.       — Я уже закончила, — сухо ответила Бет, двинувшись в сторону рабочего цеха.       Ей уверено перегородили дорогу.       — До полуночи еще далеко. Помой-ка здесь еще раз.       — Зачем?       — Я так сказал.       Скривившийся в улыбке Кайл демонстративно сплюнул на пол. Самодовольно он задрал рыжую голову, довольствуясь властью момента, и его мутный взгляд Бет совершенно не понравился. Кайл ей в целом — не нравился.       Тот, кто задирает нос, редко замечает лужи под ногами. Отец так говорил, и Бет наивно похлопала глазами, поддавшись мгновенному порыву.       — Как скажешь, — ответила она, наскоро выплеснув содержимое ведра прямо Кайлу на ноги.       — Ах ты…       На нее замахнулись. Что ж… Так даже лучше. Если останутся синяки или ссадины — покажет Нигану, решила Бет, зажмурившись в ожидании неизбежной боли, но удара не последовало.       — Кайл! — окрикнул его Дуайт.       Бет оглянулась. Кайл мгновенно отступил, едва не поскользнувшись на мокром полу. Штаны его потемнели от воды почти до самого паха, и он выругался самыми последними словами.       — Эта сука… Она! Это проявление неуважения.       — Ниган четко и ясно сказал не трогать ее. Что из сказанного Ниганом тебе не понятно? — бездушно проговорил Дуайт, добавив, — На твоем месте я бы переоделся. А то решат, что ты обделался. И ведро отнеси Молли. Бет нужна Нигану. Прямо сейчас, — едва не прорычал Дуайт.       Униженный Кайл замер в нерешительности, но скрепя сердце отступил. Гневно он посмотрел на Бет.       — Тебе это с рук не сойдет, — прошипел он, выхватив из ее рук ведро.       — Идем, — позвали ее за собой.       Дуайт повел ее по галерее — в основной корпус. Значит, либо в кабинет Нигана, либо… От надежды защипало в глазах, и Бет судорожно вздохнула.       Она все еще видела перед собой противное лицо Кайла и замершую руку. При других обстоятельствах добросердечная Бет Грин не преминула поблагодарить своего спасителя, но не сейчас. Перед ней шел конкретный Спаситель, раздражая взгляд ангельскими крыльями, ему не принадлежавшими. Тот самый Спаситель, который выстрелил из арбалета в Дениз, который избивал Дерила на глазах у всей Александрии, который, как выяснилось, отдал свою жену Нигану.       Дерил бы так никогда не поступил.       — На тебе вещь, которая тебе не принадлежит, — проговорила сквозь зубы Бет.       — Тут все принадлежит Нигану. Чем раньше вы с Дерилом это поймете, тем лучше. Мой тебе совет… У нас был один. Роджер. Он долго держался, пока его не сломали. Не хочешь, чтобы Дерил пострадал, убеди его склониться… Ниган взял тебя лишь для этого, — бросили ей через плечо.       — Дерил никогда не станет таким, как ты, — вновь уколола Бет, уперевшись взглядом в знакомые до боли перья.       — Каким?       — Таким, — выплеснула она остатки обиды. — Мне рассказали про Шерри.       Дуайт на мгновение замялся и, вдруг резко остановившись, развернулся.       Выросшая в любви и доброте Бет Грин никогда не злорадствовала над горем других. Не было такой привычки, но сейчас она будто бы радовалась. Хоть как-то она могла отплатить за те побои перед воротами. Хоть как-то могла отомстить. За Дерила.       Кажется, Дуайт все понял. Грустно усмехнувшись, он едва нагнулся к ней, подставив взгляду шрам от ожога, покрывавший добрую половину лица.       — Тебе очень повезет, если ты не окажешься на ее месте. И мой тебе совет, — прошептал он, воровато оглядевшись по сторонам.       — Еще один? — прыснула насторожившаяся Бет.       — Осторожнее с Кайлом. Не оставайся с ним один на один. Я не всегда рядом.       Дуайт сказал это не из обиды. Будто и вправду переживал, и Бет через силу сдержалась от очередного едкого комментария.       Лилли сказала, что Дуайт был добрым, добрее многих. Но разве мог добрый человек избивать другого? Бет невольно вспомнила Рика и Дерила.       Мог.       Из необходимости.

***

      Задорно насвистывая под нос, Ниган вел конвой вперед. Весело. Дружно. Почти шаг в шаг — не так просто попасть в такт пляшущей походки.       Шедший в середине Дерил оглядывался по сторонам в поисках какой-нибудь мелочи, способной стать его оружием. Процессия свернула за угол, к кабинету доктора Карсона, и резко остановилась. Ниган отшагнул в сторону, и… Мелочи стали не важны.       Дыхание выбило из груди. От изумления прошиб холодный пот, и внутри будто что-то рухнуло. Изумленный Дерил Диксон не хотел верить своим глазам. Он очень надеялся, что от недосыпа ему стало мерещиться всякое, а фотография Бет — какая-то очередная изощренная пытка, выдуманная Ниганом.       Увы, в противоположном конце коридора, в котором они оказались, стояли Дуайт, а следом за ним — Бет.       Слегка осунувшаяся, лохматая, но одновременно печальная и счастливая… Его Бет.       — А вот и наши черт из конуры и ангел, спустившийся со стен Александрии! — довольный Ниган поморщился на разный лад и цыкнул. — Вот же… Обожаю такие моменты. Пустить бы драматическую музыку и можно вышибать слезу на раз-два. Что скажешь, Дерил? Ну же. Бет. Разве ты не рада? Давно тебя не видел, — оказавшись рядом, Ниган крепко приобнял ее за плечо. — Как тебе жизнь у Спасителей? Ах, Дерил еще не знает, — он делано покрутил головой. — Твоя чудесная девчушка пришла ко мне три дня назад. Сказала: люблю-не могу, дайте быть рядом с Дерилом, ну и кто я, чтобы отказываться? Эй, Карсон, — прокричал Ниган, и на его крик открылась дверь в медкабинет. — Дамы вперед, — подтолкнули Бет, и она обеспокоено посмотрела на Дерила, шагнув вперед.       Беспокоилась.       О нем.       Дура!       — Я думал вы приведете ее пораньше. Доктор Карсон. — Бет протянули руку.       — Эй-эй, Карсон, поумерь-ка пыл. Старый козел, а все туда же. Не волнуйся, Дерил, — прошелся мимо набившихся в медкабинет людей Ниган. — Я всем сказал: это — твоя девочка. Не трогать! Правда и мои приказы иногда нарушают, но что поделать. За всеми не уследишь. Так вот… — причмокнул он, оказавшись около Бет. — Кажется, Бетти, ты говорила, что умеешь шить раны, а Карсон постоянно ноет о том, что у него две руки, и мне пришла в голову гениальная идея. Я хотел попросить, чтобы ты сняла швы своему козлу. Не поможешь ему ввиду ваших высоких отношений?       Бет ничего не сказала. Лишь кивнула, позволив себе короткий взгляд на стоявшего рядом Дерила.       — Знал, что ты не откажешь. Дерил — паинькой на койку. Будешь буянить, скажу Бетти вколоть тебе успокоительного в задницу.       Медленно стянув с себя растянутую вонючую кофту, все еще обескураженный Дерил оказался на кушетке. Над ним тихо нависла Бет и взгляды окружающих, провались они все пропадом. Какого черта!       Дерил Диксон отказывался верить в происходящее, однако Бет Грин достаточно уверенно попросила его не двигаться и, не изменившись в лице, начала хлопотать о швах. Откуда-то появились инструменты, ватки и врачебные склянки. Ее порхающие ладони двигались необычайно быстро, неся за собой прохладу, притупляющую боль. Бет знала, что делает, знала, что ей устроили проверку, отчего старалась проявить себя во всей красе, сдерживая предательскую дрожь в руках.       Так она могла хоть как-то помочь Дерилу. Так она могла показать Нигану, что может остаться среди Спасителей, а там, на пару с Дерилом, она могла придумать, как их вытащить из этого ужасного места.       Замерший Дерил не шевелился, недовольно щурясь. Даже не дышал. Он через силу сдерживался, чтобы не посмотреть на нее, прекрасно чувствуя пытливый взгляд кружившего вороном Нигана. Бет ничего не говорила, позволив себе лишь на мгновение задержать руку на предплечье. Попросив потерпеть, она обработала последние ссадины, и все закончилось ее пристальным, умоляющим взглядом глаза в глаза.       Взгляд. Живой, тревожный, ласковый… Взгляд. Какого черта, Бет Грин? Что ты наделала?!       — Дай посмотрю, — ворвался в немой диалог Ниган, слегка оттолкнув Бет в сторону. — А ты не солгала, Бетти.       Ниган потрепал его за плечо, и Дерил плотно сжал челюсти, невольно подумав о том, что успеет дотянуться до медицинских ножниц. От опрометчивой выходки его удержала Бет, зацепившаяся руками за пояс брюк от смущения.       — Я решил устроить экзамен, и твоя подружка тебя недурно подлатала. Ты теперь куда меньше походишь на дерьмо. Хотя по запаху и не скажешь.       Ниган отошел за спину Бет. Она едва жала плечи — единственное, что выдавало ее испуг, и Дерил ругался самыми последними словами на нее да на свое бессилие.       — Думаю, тебя можно будет оставить с нами, Бетти, на подольше.       — Нет, — прошипел Дерил, вскакивая с койки, на которую его усадили. — Только тронь ее...       Стоявший рядом Дуайт ударил его в живот, и Дерил сложился пополам от неожиданности. Кажется, Бет прокричала не надо, попыталась броситься к нему. Больше ударов не последовало, и Дерил Диксон вновь посмотрел на Нигана. Приобняв за хрупкие плечи, тот ткнулся Бет в макушку.       — Ой, прости. Не удержался. Кажется, тронул, — он отнял руки как ошпаренный, но тут же расплылся в улыбке. — И что же ты сделал? Ни-че-го, — прошипели-прошептали, медленно приблизившись, — Подумай, если не о себе, то о ней. А это — чтобы тебе лучше думалось, — сунул Ниган знакомую фотографию ему в руку. — И помни — паинькой. В клетку его.       Насупившегося Дерила увели, дав в последний раз переглянуться с Бет. Оставшись всецело довольным, Ниган дождался тишины из коридора и воодушевленно вздохнул.       — Карсон, я нашел тебе отличную медсестричку, чтобы ты не ныл о завале.       — Да.       Не сдержавшись, Бет опустила голову. К ужасу, она почувствовала чужую ладонь на плече. Ухватив ее за подбородок, Ниган изобразил подобие искренней озабоченности.       — Бет! Эй… Ты будто не довольна? Я тебе организовал такую встречу с твоим козлом. Даже дал подлечить его царапины, хотя попросил лишь снять швы. Такое надо ценить.       — Да, сэр, — выдохнула Бет.       — Да, сэр!… — перекривляли ее, потрепав по щеке. — Золотко!

***

      — Ты грустная. Из-за Девида? — присела рядом Лилли.       Бет не притронулась к заработанному обеду, и обе внимательно посмотрели на поднос с разваренной чечевицей и редкими кусками мяса. У остывшей похлебки лежала пара тостовых квадратов и шоколадный батончик с ореховой вафлей — личный подарок от Молли. К нему Бет Грин тоже не притронулись.       — Дерил. Его зовут Дерил, — протянула она, всковырнув чечевицу ложкой ради приличия. — Дерил Диксон.       — Ему будет лучше, если он согласится сотрудничать с Ниганом. И тебе, — поделилась ненужным мнением Лилли. — Если его сделают лейтенантом, вы даже будете жить вместе.       — Он не согласится.       — Тогда будет только хуже.       Лилли недовольно покачала головой. Переживала, поняла Бет, к нечаянной радости обнаружив сочувствие среди малознакомых людей. Лилли ей нравилась, но правда была таковой — Дерил склонится лишь по острой необходимости, если уж совсем припрут к стенке через Александрию или ее саму, однако Бет Грин планировала вытащить Дерила до этого. Но как?       Слишком мало информации, а действовать нужно было уже сейчас. С содроганием Бет вспоминала опухшее от побоев лицо, тяжелый взгляд, многочисленные гематомы, щедро переливавшиеся по всему телу фиолетово-синим крапом. Кайл говорил, что Дерила морят голодом, не дают спать, и Бет плотно сомкнула веки, сдержав подкатившие слезы. К чему вся эта жестокость?       Выйти из корпуса рабочих можно, воспользовавшись какой-нибудь отговоркой. Бет могла что-нибудь придумать — например, отнести что-нибудь женам Нигана, в конце концов нечаянно заблудиться и аккуратно пробраться в основной корпус. Но как вытащить Дерила из его камеры? Его очевидно запирают. Надо раздобыть ключ или же… Взломать замок. А это другие риски. Глупая! Ничего она в одиночку не может. Если бы она только могла поговорить с Дерилом.       — Наверное, я могу помочь, — внезапно предложила Лилли, и Бет вытянулась в лице. — Я ношу ужин доктору Карсону и часто прохожу мимо конуры. Извини. У нас так называют ту комнату. Щель под дверью небольшая, но можно даже сэндвич просунуть. Если сплющить. Или шоколадный батончик.       — Лилли! — возмутилась подкравшаяся из-за спины миссис Бьянки. — Тише. Если услышат — получишь.       — Простите, миссис Бьянки, я просто хочу помочь.       — За кражу еды полагается наказание, — напомнили назидательно грозно.       — Свою еду я же не краду? — оживилась Бет. — Можно передать мою еду? Это очень опасно? Я не хочу, чтобы ты пострадала.       — Мы так уже делали, — беззаботно отмахнулась Лилли. — Я и Люку носила еду. Иногда. Вообще мы все понемногу подкармливали Роджера, когда его держали. Впрочем, может, зря. Может, он бы смирился раньше. Ну что скажешь?       — Я скажу — это глупость, — вмешалась миссис Бьянки. — Ты собираешься рисковать ради человека, который, возможно, убил моего сына.       — Дерил не трогал Луку… — резко ответила Бет, и Энни прищурилась.       Если бы миссис Бьянки только знала! Бет с радостью рассказала бы ей о Луке, но попросту боялась навредить. Вряд ли Ниган оставит без внимания, что его человек перешел на сторону врага, так еще и выдал местоположения многочисленных хранилищ и баз. При таком раскладе тайна Луки становилась ключом безопасности для него, для его родителей, для Александрии, так что стоило сохранять бдительность. Надо как-нибудь подкараулить и сказать миссис Бьянки. Хотя бы намекнуть…       Намекнуть…       — У вас храбрый сын, миссис Анетта, — сказала Бет, посмотрев в упор на изумившуюся миссис Бьянки. — Миссис Энни… — исправилась Бет, но так. Лишь бы подчеркнуть сказанное ранее.       — Не волнуйся. Я пронесу, — напомнила о себе Лилли. — Но тебе лучше все подготовить заранее.       — Да! — опомнилась Бет и тут же засуетилась над подносом, намазывая кашу на хлеб да вытаскивая шоколадный батончик из обертки. — Спасибо, Лилли. Я… Спасибо, — снова поблагодарила Бет, вспомнив измученное лицо Дерила.

***

      — Что, Жирный Джо, дрочишь на новую игрушку? — пропел Кайл, подперев плечом дверной косяк.       В ответ — немое приветствие да недовольный тучный вздох.       Разложив перед собой трофейный кольт, Джо чистил пистолет с дотошной аккуратностью, словно держал в руках не оружие, а музейный экспонат. Очередной трофей с очередной охоты, да вот только можно подумать Джо умел им пользоваться. Стрелок из него так себе, впрочем ценил его Ниган не за стрельбу, а за умение обращаться с динамитом — дельная штука против ходячих.       Дуайт прихватил себе арбалет и жилетку говнюка Дерила. Кайлу досталась металлическая зажигалка, а хранилище пополнилось десятком стволов и едой. Спасители взяли в стадо прекрасную дойную корову, имя которой Александрия, да вот только одной зажигалки Кайлу было недостаточно. Особенно теперь, когда его унизили — и Ниган, и Дуайт, и зарвавшаяся девчонка.       — Дело есть.       — Знаю я твои дела, — закатил глаза Джо. — Меня в прошлый раз чуть не спалили.       — Тебя не спалили лишь из-за меня, — прошипел Кайл, приблизившись к столу, но Джо пожал плечами, словно пытался стряхнуть с себя неприятный разговор и не менее неприятного собеседника. Будто забыл, кому и чем обязан. — Что-то я не понимаю, ты вдруг решил дать заднюю? Забыл: ты прикрываешь меня, я — тебя. Или мне донести о том, кто объедает общак, а? — Кайл едва повысил голос, грозно затрещав, как гремучая змея.       Выпад угодил в правильное место. Тяжело вздохнувший Джо виновато склонил голову и отложил кольт в сторону. Внимательно он посмотрел на Кайла, явно готовый слушать и повиноваться.       — Что за дело?       — Надо разобраться с новенькой.       — Дуайт сказал…       — Дуайт может идти в задницу, — шикнул Кайл. — Слушай меня, Джо… Или забыл, кто спас тебя от клейма?       — Не забыл, — обескураженно ответил жирный Джо, окончательно сдавшись.       — То-то же.

***

      Анетта?       Энн Бьянки меняет постель, буравя подушку Бет Грин пристальным взглядом, словно светловолосая девчонка сидит перед ней. Словно та в чем-то провинилась именно перед ней. Словно эта Бет виновата в том, что Ниган отправил ее сына в логово врага.       Анетта… Так ее называла бабушка по материнской линии — итальянка по происхождению. Так ее называл муж — такой же потомок итальянских мигрантов, а еще сын… Это особенный семейный код — свой-чужой. Чужая Энни становится своей Анеттой, Дэвид — Давиде, а Люка — Лукой. Для своих.       Лука… Ее мальчик, которого отправили в Александрию и который не вернулся. Энни мотает головой, вспоминая, как Бет называет Люка Лукой. Так его называют в семье или очень близкие друзья. Больше — она назвала ее Анеттой. Что-то с этой девчонкой не чисто!       Энни Бьянки теряется в догадках, чувствуя нарастающую тревогу — что-то с этой Бет не так. Слишком дружелюбная, отзывчивая, слишком чистенькая, а в их мире не осталось чистоты. Все марается тлетворным запахом смерти и потерь.       Ведомая мыслями о сыне Энни-Анетта тихо выглядывает в коридор. Никого. Бесшумно она крадется к койке Бет Грин и осматривается в надежде обнаружить что-либо стоящее.       Под подушкой и в подушке ничего нет. Под матрасом тоже, но дотошная Энни после долгого изучения замечает еле заметный разрез, припрятанный простыней да стыком с изголовьем. Небольшой, такой так просто не найдут. Аннетт ныряет в разрез пальцами. Из матраса она достает перочинный нож, нисколько ее не интересующий, и лист бумаги, изрисованный причудливыми орнаментами.       Она знает эти орнаменты.       Знает.       Какая мать не узнает руку своего сына?

***

      Черт! Черт! Черт!       Дерил едва не задыхался от бессилия, подобрав под себя ноги. Вновь нагой, вновь на холодном полу своей конуры, да только похер. Мерл, засранец, был прав — мертвому нечего терять, а живому?       С брошенной на пол фотографии на него щурилась Бет. Дура! Выбежала к нему за ворота — выдала себя, а теперь еще и приперлась за ним. Почему ее никто не остановил? Почему никто не уберег? Даже в Александрии, когда она ходила за ним тенью, никто даже не подумал увести ее прочь?! Надо было попросить Кэрол или Рика приглядеть за ней, но кто ж знал, что все сложится так? Впрочем, о чем это он. Девчонку и на день нельзя оставить одну, без присмотра. Без его присмотра.       Слишком много вопросов, однако окоченевший прежде Дерил Диксон будто пришел в себя, вспомнив сосредоточенный взгляд, прикосновения и знакомый запах. Ее запах.       Бет…       Черт. Ублюдок Ниган крепко схватил его за яйца. И что делать? Кажется, Бет не обижали. Выглядела она помятой, кажется, похудела, но синяков, царапин Дерил не увидел. Пока… Это вопрос времени и изощренного ума гребаного Нигана. Да и об остальных ублюдках забывать не стоило.       Пока измывались над ним, надеясь, что он, Дерил Диксон, сломается да преклонит свое чертово колено. Идиоты. Можно подумать, его так просто сломать голодом, отсутствием сна да побоями. Но вот теперь… Дерил стукнулся затылком о стену. Бет грозила опасность. Рано или поздно Ниган возьмется за нее, а он никак не мог ее защитить, сидя в этой гребанной конуре.       Мог. Преклонив колено — шепнул предательский голос откуда-то изнутри. Нет! Исключено. А если избивать будут Бет? Если кто-то попытается ее обидеть?       Черт!       План убить Нигана даже ценой собственной жизни шел коту под хвост. Теперь каким-то чудом нужно было вытащить Бет, а еще, желательно, спастись самому, и почувствовавший безумную тягу к жизни Дерил огляделся.       Вокруг него — лишь голые стены, обложенные до половины кафелем. Можно выбить плитку и заточенным осколком прибить Дуайта, Джо или любого, кто зайдет к нему в следующий раз. Был бы один, так и сделал, но теперь Дерилу Диксону предстояло думать с постоянной оглядкой на Бет.       Где ее держат? Как, черт, ее вытащить? Думай, думай, думай!       От сосредоточенного заточения его отвлек шум и тень, прошмыгнувшая мимо двери. Зашелестевшая то ли салфеткой, то ли пленкой тень задержалась, а вскоре в щель между дверным полотном и порогом проскочил сплющенный тост и шоколадный батончик. Тень быстро засеменила прочь, и прильнувший к полу Дерил лишь увидел темноволосую девушку. Не Бет, но что-то подсказывало ему, что эта выходка — ее рук дело.       От сплющенного тоста донесся запах. Манящий, живой, приятный. В хлебном панцире оказалось что-то вроде чечевичной каши с примесью тушенки, и оголодавший желудок мгновенно дал о себе знать.       Дура, сердито подумал про себя Дерил Диксон, впервые за неделю поужинав чем-то нормальным. Дурак — не уследил за ней. Бесполезный дурак! Она еще и кормить его вздумала?! Дерил покосился на зажившее плечо, обработанное Бет.       Дурак!       Бесполезный дурак, но надо что-то делать, как-то выкручиваться, потому что…       Бет — лучшее, что было в его жизни, и он головой за нее отвечает.