За тобой

***

      Вернувшись из прачечной, Бет застала оживленно споривших Молли и миссис Бьянки в углу комнаты. Обе смолкли, едва она переступила порог. Переглянулись. Опершаяся на кровать Лилли обеспокоено поджала губы. Подозрительно, но порядком вымотавшаяся Бет прошла к своей кровати за полотенцем, и резко обернулась, услышав щелчок закрывшейся двери.       За спиной мгновенно выросли Молли и миссис Бьянки. Сердитая. Готовая вот-вот расплакаться. Перекрывшая собой дверь Лилли виновато понурила голову, и Бет напрягалась до самой светловолосой макушки, приготовившись к неприятному разговору.       И дернул ее черт сходить в душ перед ужином!       — Что это? — спросила миссис Бьянки, выставив перед собой клочок бумаги со старательно выведенными орнаментами.       Бет Грин вытянулась в лице. Вереницей пронеслись мысли — спрятанная карта, найденная карта, найденная относительно не опасным человеком, но… Найденная! Наверняка и нож нашли. Дурочка! Нужно было лучше прятать, подумала про себя Бет, но она просто не решилась таскать и нож, и карту с собой. Изредка, но ее все же досматривали.       Впрочем, может, и к лучшему?       — Рисунок друга, — погодя ответила зажатая у кровати Бет.       — Друга?! — повторила Энни Бьянки.       — Да. Его мне нарисовал один знакомый картограф, из Вирджинии.       Стоявшая поодаль Молли обескураженно покачала головой. Миссис Бьянки прикрыла глаза и, сорвавшись с места, подскочила вплотную к Бет.       — Что с моим сыном? — зашипела она, вцепившись в ворот темной кофты. — Что с моим мальчиком?       — Энни! Не шуми, — цыкнула на нее Молли, но Энни не сразу усмирила всклокоченную злобу.       — Он пропал. Пропал! — прошипела миссис Бьянки. — В Александрии его не нашли — там сказали, сбежал, но Люк не вышел на связь, а должен был. Твои попросту убили его? Да? Да?! Отвечай!       Из глаз встревоженной матери прыснули слезы. Вцепившись в грудки, Энни так и повисла на вороте кофты, захлебнувшись в горестных стенаниях и переживаниях о единственном сыне. Бет часто задышала от накрывшего ее сострадания. Горько. Она тоже знала, каково это, когда любимый человек не дома.       — Я…       — Бет, говори, что знаешь, — попыталась успокоить всех Молли. — Здесь все свои. Ты знаешь что-то о Люке?       — Знаю… — четко сказала Бет, оглянувшись на дверь. Может, и вправду к лучшему, что карту нашла миссис Бьянки, а не кто-либо еще. — Он жив, — шепотом обронила она, но ее услышали. И Молли, и Энни, и даже караулившая у двери Лилли облегченно выдохнули. — С Лукой все хорошо. За ним приглядывают.       — Как за Дерилом? — вскинулась Энни.       — В Александрии никого не пытают и не удерживают силой, миссис Бьянки. Он просто… Не может пока вам помочь. Очень хочет. Миссис Бьянки… — закрывшаяся ладонями Энни скинула с себя протянутую руку, но Бет не отступила.       Мгновенно она вспомнила последний разговор с Лукой. Он ведь попросил — если вдруг удастся, сказать родителям, что он жив.       — Он просил передать вам, что скучает по яблочному пирогу. Вы добавляете в него цедру лимона, а иногда и апельсинов для свежести. А еще… Что он постарается что-нибудь придумать.       — Ты врешь, — застенала Энни, скривившись от подкативших слез. — Мой мальчик…       — Нет, не вру… Лука живет в доме с Морганом и Сэмом — маленьким мальчиком. На втором этаже. У него отдельная комната, — послышались вкрадчивые заверения. — Он пытался сбежать из Александрии и чуть не погиб из-за ходячих, но Дерил и остальные выследили его. Луку спасли. Диана лично следит, чтобы Спасители его не нашли. В Александрии — не как здесь, — замотала головой Бет, почувствовав, как закололо глаза от слез. — Там никого не прижигают. Все заботятся друг о друге. Стараются помочь. Там все… По-другому.       Миссис Бьянки прикрыла глаза. Содрогнувшись, она тяжело осела на кровать, дав волю слезам. Она все еще не верила, пускай ей и хотелось верить сладким заверениям, что хотя бы ее мальчик в безопасности.       — Я говорила тебе, Энни! — радостно запричитала Молли. — Никто не видел трупа твоего сына. В отличие от моего Джека.       — Миссис Сандерс, — обратилась к ней Бет, поджав губы от смущения.       Помолчала, но все же решилась.       Это был ее долг перед Джеком Сандерсом за то, что тот спас ее, за то, что не выдал, за то, что дал уйти. Бет думала об этом еще в свой первый день в Рабочем цеху, но побоялась. Боялась она ровно до тех пор пока не убедилась — в Святилище есть хорошие люди. Просто хорошие люди долго не живут — говорил Дерил, но и такая жизнь все больше напоминала Бет выживание уличных крыс.       — Я… Я должна сказать. Я была одной из последних, кто видел вашего мужа. Живым, — Молли изумилась, вытянулась и побледнела. — Он… Меня схватили. Хотели привести к Нигану. Для допроса и для того, чтобы я стала его… Женой. Я… Я убила Фила. Мне пришлось. И попыталась сбежать. Роджер… Он… Мистер Сандерс дал мне уйти. Сказал, что хочет умереть человеком. Сказал, что Спасители плохие люди, и… Роджер остался с ним. Я…       — Ты убила Фила?!       В проходе меж кроватей появилась пораженная Лилли. Молча и пытливо она посмотрела, не скрывая странного воодушевления, и вдруг бросилась на шею.       — Лилли?! — удивленно протянула Бет, заключенная в крепкие объятия.       — Спасители — ужасные люди! — утерла слезы Молли, махнув от отчаяния рукой. — Джек всегда это говорил. Мы с Джеком всегда старались всем помогать, приглядывать, но… Не уследили. Лилли… Фил и Кайл ее… — Молли не договорила, однако Лилли крепко прижалась к Бет, будто искала защиты, и Бет все поняла, широко распахнув крупные глаза от жалости. — Джо прикрыл. И Саймон тоже. Тину тоже пытались, но ее мы отбили. Шерри все равно не уберегли.       Пытки, изнасилования, прижигания, заточение, избиения… Бет пригладила Лилли, содрогнувшись от осознания ужаса, окружавшего всех этих людей. Здесь было хуже, чем в Госпитале Грейди! Все они невольно стали рабами Спасителей только потому, что мир ходячих разделился на сильных и слабых. Но почему?! Почему даже в таком мире существовали такие как Дерил и Рик. Почему они не стали жестокими? И почему такие как Молли, Энни, мистер Бьянки, Лилли, Шерри и даже Дуайт не уйдут? Неужели страх перед ходячими сильнее, чем ужасы такой вот крысиной жизни?       — Почему вы не уйдете от них? Они не могут удерживать силой всех разом! — произнесла вслух Бет, но в ответ ее наивному возмущению вспыхнули потерянные взгляды Молли и миссис Бьянки.       — Куда? — уронили обе головы. — Никто из нас не умеет драться. Никто из нас и дня не проживет за пределами Святилища, а даже если и удастся сбежать, Ниган все равно найдет, — рвано вздохнула Молли Сандерс, и Бет ссутулила плечи от горькой безысходности.       Она все понимала. Она тоже была слабой. Слабой была и сейчас, только… Она видела лучшую жизнь, и не до всего, а в Александрии. Да и в Хиллтопе. А ради такого стоило рискнуть. Лучше — на свободе. Она поняла это еще в Госпитале Атланты.       — Неужели ты и вправду убила его? — посмотрела на нее удивленная Лилли, наконец отпрянув.       В ее светло-карих глазах плескалась просьба, едва не мольба, заверить ее в том, что один из ее мучителей мертв.       — Я прирезала его, как свинью, — тихо выдавила из себя Бет, удивившись собственным словам, прозвучавшим непривычно жестоко. — Ножом.       Лилли снова обняла ее.       — Это ведь карта? — Успокоившаяся Энни снова выставила перед собой разрисованный лист бумаги. Бет кивнула. — Пока полежит у меня. Чтобы тебя не заподозрили. Я не буду спрашивать для чего она, но если тебе что-то нужно… Молли? — осеклась Энни, повернув голову.       — Вот какой мой Джек, — снова всхлипнула Молли Сандерс, утерев последние слезы. — Все его считали хромоногим ни на что не годным стариком. Вот какой мой Джек… Человек! — сказала она с нескрываемой гордостью и запрокинула голову. — Ладно. Хватит сырость разводить. Пойдемте. Пора ужинать!       — Да, — согласилась улыбнувшаяся Бет.       Свои обеды она целиком отдавала Дерилу, откладывая немного еды даже с завтрака и ужина, и пустой желудок предательски заныл. Прыснувшая Молли ласково, по-матерински обняла их с Лилли. Сквозь слезы улыбнулась и миссис Бьянки. На том тяжелый разговор и завершился, оставив всех в приятном ощущении общего единения. В этом мире осталось что-то хорошее, и благодаря Спасителям это хорошее чувствовалось особенно остро.       В рабочем цеху творилась сущая неразбериха. На раздаче еды внезапно нарисовался Жирный Джо, а это не сулило ничего хорошего. Бет уже знала — Джо часто обчищает кладовые, списывая недостачу на простых рабочих. Ничего! Шедшая об руку Лилли позволила себе пошутить, заметно оживившись, и отвлекшаяся Бет задумалась о странных совпадениях в своей жизни.       Второй раз ей удавалось отомстить — за Джоан, за Лилли, и пускай о Лилли она узнала лишь сейчас, не отличавшаяся кровожадностью Бет Грин подумала о том, что сделала бы это вновь, не задумываясь. Убила бы Фила. Неужели она тоже стала жестокой?       — А ты куда? — из толпы вынырнул Кайл, перегородив ей дорогу. — Ну-ка, что там Джо?       — Бет Грин, да?       — Она самая.       — Штраф за неуважительное отношение к Лейтенанту, штраф за невымытый коридор, штраф за буйное поведение. Сегодня без ужина, милая, — отчеканил Жирный Джо.       — Ты опять за свое? — вступилась было Молли, но тут же дернулась. Кайл резко оттолкнул ее в сторону.       Гудящая Толпа взорвалась недовольством, и доставший пистолет Кайл наскоро открутил глушитель. Громкий выстрел установил тишину, напомнив о власти Нигана, и вскоре все покорно вернулись к раздаче еды и непонятному подсчету баллов.       — Проголодаешься, можешь прийти и попросить прощения, — склонился к ней Кайл, и голодная Бет отошла в сторону.       Выходка с ведром обошлась дорого, но переживала Бет Грин не о себе. Молли, Энни и Лилли, конечно, поделились, но объедать их было неправильно. Хуже, что ей как-то нужно было подкармливать Дерила, не растеряв при этом собственные силы. Какой побег она организует, если будет слабой? Ничего. Как-нибудь выкрутится!       Скудного ужина Бет Грин лишилась и на следующий день.       И на следующий за ним.

***

      Яркое солнце безбожно печет макушку. Бессовестно безветренно. Душно. Из-за ходячих так и вовсе… Смрадно.       Дерил Диксон устало щурится и утирает пот со лба. Хочется пить. Есть тоже хочется, но Бет и так старается. Он только может догадываться, чего ей стоит подобное усердие. Три дня неизвестная девица подкидывает ему обед в дверную щель, как чертов почтальон письма. Три дня его не бьют, выпускают на волю — убраться да приглядеться к его примерному поведению.       Три дня он не видел Бет — говнюк Ниган готовит очередную ловушку. Дерил это задницей чувствует, а потому каждый его выход во двор примерный и примеряющий.       Двор, метла, зловонная толпа ходячих за сеткой и приказ — стрелять на поражение, если он забудет об уговоре «вести себя паинькой». Запертая невесть где Бет — вот что держит его на прицеле, а не какой-то приказ гребаного садиста.       Дерил оглядывается. Ради приличия подметает, но в голове одна мысль — ему надо выбраться и вытащить Бет. Основной двор под контролем пары смотрителей, но те больше заняты болтовней, чем осмотром территории. За углом — припаркованные машины, байки, среди которых Дерил видел и свой. Сетчатые ворота открыть несложно. Даже завести байк без ключа. Сложно другое.       Бет. Где ее держат? Как ее вывести во двор? Знать бы устройство Святилища. Он помнит лишь первый этаж, да дорогу к медкабинету. Иметь бы ключ от байка. Поговорить бы с Бет, чтобы приготовилась к побегу. Сбежать бы…       Солнце припекает. Допекают и рваные мысли, и Дерил Диксон мотает головой. Никаких «бы».       Сбежать.

***

      В медкабинет Бет Грин вызывали несколько раз в день. Стоявшая в галерее охрана бегло досматривала ее и отпускала вперед, передавая по рации сообщение о вылетевшей из Рабочего цеха птичке. У доктора Карсона ее также встречал охранник, а потому надежду как-то переговорить с Дерилом Бет оставила еще в первый день своего нового назначения.       Ощущение, что ее проверяют, не покидало ни на секунду, а потому Бет решила не рисковать, пускай желанная дверь и мелькала перед самым носом — в конце коридора, перед лестницей на второй этаж. Малейшая оплошность могла стоить побега, а то и жизни.       — Здесь седативные, снотворное. В этом шкафу: сверху — физраствор и все, что поможет при ожогах, увечьях. В Святилище — это частая история. Снизу — обезболивающее. Все запирается на ключ. Ключи хранятся у меня, — объяснил доктор Карсон, вырвав ее из сосредоточенных раздумий о побеге.       — У вас все под контролем, — отметила Бет.       Доктор Карсон производил впечатление хорошего человека, который несмотря ни на что просто делал свою работу, старательно исполняя обязанности врачевателя. Чем-то он напомнил Бет доктора Эдвардса, да и в целом Бет хотелось верить хоть во что-то хорошее. С ней доктор Карсон был обходителен. С Дерилом тоже. От Лилли Бет слышала, что доктор по возможности помогает рабочим и в целом — не Спаситель.       — Мой брат считал меня законченным педантом, а я просто люблю порядок, — улыбнулся доктор, проверив замки на шкафах. — Он тоже врач.       — Тоже? — задумалась на мгновение Бет, предположив, — Доктор Карсон… Который в Хиллтопе? — догадалась она, и доктор Карсон из Святилища мгновенно изменился в лице.       — Ты его знаешь? — прошептал он, опасливо оглядевшись на дверь. — Я никому не скажу.       — Он как-то дал нам пару уроков. Мне и Дениз. Один раз, но… — Бет смущенно замялась, спрятав руки в карманах. — В тот же день мне пришлось зашивать рану от стрелы арбалета. Без помощи. И… Вроде я неплохо справилась       — Как он?       — Хорошо, — протянула Бет. — В Хиллтопе лучше, чем здесь. Везде лучше, чем здесь.       Провернув ключ в замке медицинского шкафа, доктор Карсон задумчиво посмотрел на дверь. Возможно, он тоже страдал от своего заключения. Многие мучились своим положением — Бет видела это как на ладони. Многие в Рабочем цеху были бы счастливы оказаться в Александрии, в Хиллтопе — где угодно, лишь бы подальше от ходячих да Спасителей.       — Дерила стали выпускать на работы во двор, — тихо проговорил очнувшийся доктор Карсон. — Проверяют его послушность. Бить стали меньше. Не ищи его. Ниган скорее всего сам вас сведет. А еще… Думаю, тебе нужно отдохнуть, Бет. Ты слишком бледная. Иди. Если что, скажешь, что я тебя отпустил пораньше.       — Спасибо.       — Птичка возвращается, — прошипела рация охранника, и ей махнули рукой.       Лестница, первый этаж, проклятая дверь конуры, запертая на ключ. Бет воровато огляделась по сторонам, вспоминая чертеж карты. До выхода №2 отсюда несколько поворотов налево, мимо комнаты охраны, мимо коридора, ведущего к галерее Рабочего цеха.       Бежать ночью опасно — караул дополнительно усиливают, а вот при свете дня, а именно в обед, все заняты собой. Еще лучше, если Ниган уедет из Святилища, но когда он уедет? Молли и Лилли говорили, что Ниган выбирается из Святилища не чаще раза в две недели или по особенным случаям вроде той охоты, на которой забили Абрахама и Гленна.       И как ей открыть эту дверь, отделяющую ее от Дерила?       Бет шагнула вперед. Взгляд по сторонам. Никого. Еще шаг. Легкое прикосновение к дверной ручке. Клокочущее сердце в груди. Она помнила о предупреждении Карсона, но все же тихо позвала Дерила по имени в слабой надежде, что ей ответят.       — Бет, — окликнул ее появившийся из ниоткуда Дуайт.       Кивнул, требуя идти за ним, и Бет Грин бодро пошла в сторону галереи. Оба сделали вид, что ничего не произошло. Иначе ее бы, наверное, и завтрака лишили.       — Он во дворе, — тихо сообщили ей на повороте, искренне удивив. — Больше так не делай.       — Птичка, долго летаешь между этажами, — шикнул рацией охранник в галерее.       — Моя вина, — ответил Дуайт, передав ее на руки, и ушел.       Бет тихо посмотрела вслед ангельским крыльям.       Не ее крыльям.       Ее скрутили, но все еще не сломали.       И как ей открыть ту дверь?!

***

      — Я поеду с вами.       У машины появляется Карл. Он зол. Хмурится из-под полей шляпы на один глаз, и что-то в его виде подсказывает — спорить с ним бесполезно.       — Решил проветриться? — спрашивает Розита Эспиноза.       — Решил проведать Мэгги и Бет, — звучит приготовленная отговорка.       Розита украдкой переглядывается с Сашей. Смерть Абрахама и тайна Бет не сделали их лучшими подругами, но товарищество по несчастью им тоже подходит. Так легче. Так правильнее. Ради Абрахама. Ради Бет.       Розита кивает в сторону автомобиля. Им нужно довезти особое поручение Мэгги от Дианы, а еще дымовые шашки, которых мистер Юджин Портер наделал добрых два ящика. Юджин вообще возомнил себя Александрийским алхимиком. Попросил разыскать ему селитру, угля, серу или, на крайний случай, навоза для каких-то там экспериментов. Розита относится к загаданному списку скептически, но одновременно с тем довольна.       Готовится крепкая заварушка, и Диана настроена серьезно. Ее настрой чувствуется. Передается. Пульсирует, набухая гроздью гнева. Оттого Александрия и держится, ожидая пока и Рик придет в себя.       Он все еще не в себе. Старается слепо следовать приказам Нигана — собирает дань, в надежде, что никто больше не пострадает. Оттого Карл и раздражается. Нужно защищаться, бороться. Такие как Ниган понимают лишь язык силы. С такими — нельзя договориться. И Розита, и Саша, и Карл в этом всецело согласны.       — Мы должны тебе кое-что сказать, — говорит Саша, выглядывая Карла в зеркале заднего вида. За машиной закрываются ворота, и они тихо ползут в сторону шоссе. — Мэгги считает, что Бет в Александрии. И ей лучше и дальше так думать.       — Что с Бет? Где она?! — изумляется Карл, понимая что в Хиллтопе лишь одна из сестер Грин.       — Она ушла в Святилище. За Дерилом, — отвечает Розита, надеясь на понимание.       До Хиллтопа все трое едут в тишине, вспоминая звонкий голос и улыбку Бет Грин. А еще…       Нигана.

***

      — Бет Грин? За мной.       Удивленная Бет отставила швабру в сторону и пошла за незнакомым ей Лейтенантом. Кажется, Арат — преданная телохранительница Нигана, без которой тот никогда не выезжал из Святилища.       На лестницах Основного корпуса закружилась голова. Со вчерашнего дня ее не покидала слабость, руки дрожали, но Бет отмахнулась, укорив себя за слабоволие. Вели ее к кабинету Нигана, а это грозило неприятностями. Ничем хорошим — так точно.       За столом кабинета расселись приближенные. Многих из них Бет видела впервые, признав лишь Жирного Джо, Кайла, а еще Меган — соседку по комнате. Не к добру.       — Бетти-Бетти-Бетти! — пропел Ниган, поднявшись из-за стола. Радушно он развел руки в стороны. — Мой светловолосый ангелочек. Как я рад тебя видеть! Не скажешь, что это? — сказал он, приблизившись и приобняв ее за плечи.       Бет перевела взгляд. На столе лежала пестрая кучка оберток из-под шоколадок. Таких в Рабочем цеху просто так не выдавали, а по расценкам Святилища стоили они слишком дорого. За хорошую работу поощряли обычными вафельными батончиками, и то, если повезет. Бет везло. До того, как Кайл не начал штрафовать ее за то, что она дышит       — Фантики, — ответила Бет, недоуменно посмотрев на Нигана.       — Верно. Фантики. А знаешь, где их нашли? — это ей совсем не понравилось. — У тебя в постели… Под матрасом… — с издевкой растянул слова Ниган.       Сердце ушло в пятки.       В ее постели? Рылись? Второй раз за неделю. Как же хорошо, что карта и нож теперь хранились у миссис Бьянки. Но… Фантики. Откуда они там взялись?       — Я… Я ничего не брала, — занервничала Бет, утеряв на мгновение самообладание.       — Брала! — подал голос ехидно усмехнувшийся Кайл. — Меган видела, как ты выходила со склада. Да, Меган?       Молчавшая Меган подняла голову, и Бет заметила ссадину на ее губе и скуле. В затравленном взгляде отобразилась вина, и об остальном Бет Грин догадалась. Кайл решил ее подставить.       — Я относила еду Молли! — объяснила Бет всем присутствующим. — Она готовит завтраки. Меня часто отправляют на склад.       — Видать под шумок решила прихватить дополнительную порцию, — пожал плечами Джо и переглянулся с донельзя довольным Кайлом.       — Я доложил о твоих штрафах.       — Да. Кое-кто остался пару раз без ужина и решил скрысятничать.       — Какое наказание положено за воровство?       — Прижигание клеймом. Чтобы неповадно было, — раздался хор голосов над столом, и вертевшая головой Бет осела, придавленная нелепыми обвинениями в воровстве.       — Че-е-ерт! Ты меня разочаровала, Бетти, — сокрушенно протянул Ниган. — Я повелся на слезливую историю любви. Пустил тебя к себе домой, а ты? Решила воровать у меня шоколадки?!       — Я н-ничего не брала! — замотала головой Бет, но бесполезно. Решение относительно нее было принято задолго до того, как она вошла в кабинет. — Н-не брала.       — У тебя нашли заначку.       — Она не моя.       — Ее нужно наказать. Как крысу! — вновь вмешался Кайл, и Ниган прикрыл глаза, цыкнув языком.       — К сожалению, придется. А жаль. Ты казалась мне такой хорошей девочкой, — подергал он прядь светлых волос, причмокнув. — М-да.       — Все готово, — появился в дверях Дуайт, и тяжелые руки легли на хрупкие плечи Бет.       — Ну что, Бетти. Я же тебя предупреждал — натворишь чего, будешь наказана. Пошли.

***

      Дерил Диксон оглядел огромный цех, вновь взмахнув шваброй. Странно, что его направили сюда после недели в одиночной камере. Прямо повышение!       Двое рабочих копались у огромных фабричных печей, разжигая огонь. Остальные возились в повседневной суете. Кто готовил, кто перетаскивал коробки, кто перебирал запасы — каждый занят своим делом. Не до него.       Случайный взгляд зацепился за тавро, приставленное к расчищенному столу, вокруг которого невольно образовалась зона отчуждения, но еще больше Дерила заинтересовал стол с металлическим хламом. Там показалось достаточно грязно, чтобы потянуть швабру в заданном направлении.       Шум. Нарастающий и неумолимый. Огромный цех разом переполошился и, воспользовавшись неразберихой, Дерил стащил из коробки инструмент, напомнивший ему отмычку. Спрятал. Присев вместе с остальными на колено, запихнул инструмент поглубже в отверстие для шнурка на растянутых брюках и, на всякий случай, проделал это все подальше от стола. Чтобы чего не подумали. Он же гребаный паинька.       На подвесных платформах, под потолком, появился Ниган с прислужниками, а следом и… Бет. Дерил с силой сжал черенок швабры в руках. Бледную, дрожащую, ее медленно вывели в центр Рабочего цеха, и, потемнев от дурного предчувствия, Дерил Диксон протиснулся сквозь толпу.       — Я каждый раз говорю: крысятничать — дело гнилое, — зычно начал Ниган на весь цех, чтобы все услышали. — Как мы наказываем за воровство, Кайл?       — Помечаем крысу клеймом.       — Да… Прости, Бетти. Я тебя предупреждал.       — Я н-ничего не сделала. Не сделала, — сбивчиво проговорила Бет, сдерживаясь, чтобы не расплакаться, и Ниган с наигранным сожалением покачал головой.       — Бет! — воскликнуло несколько женщин и девушка, дернувшаяся было вперед, но дорогу им перегородил Саймон.       Дерил Диксон сомкнул челюсти, заиграв желваками.       Над толпой вознеслось тавро с буквой R, и Ниган передал его оказавшемуся под рукой Дуайту. Под взглядами сотни глаз рассекшее воздух клеймо скрылось в печи, и Бет сжалась еще больше, жалостливо всхлипнув. Кивок. Названный Кайлом вцепился в ворот темной кофты. Ее кофты. Жадно оскалился. Что-то шепнул. Потянул.       Удар в затылок. Еще один — под колено. Еще один — остервенелый, со звериным рычанием — под дых. Удар. Удар. Замах… Крики и наведенный на них пистолет. Хрен с ним. Бет взмолилась — вот он и остановился, оттолкнув ее за спину.       — Ну-ка, Дерил… Вернись в режим паиньки, — щелкнул предохранителем Ниган, и Дерил перевернул перепачканную кровью швабру в руках.       На полу лежал рыжий ублюдок, умытый кровью. Бет в панике оглядывалась по сторонам, приклеившись к его спине, и Дерил сосредоточено скрежетал зубами.       — Только кто тронет ее, убью! — прорычал он, и Ниган наигранно вскинул руки кверху, убрав пистолет.       — Тихо. Тихо. Тихо, — пропел он, приплясывая на пятках.       Тук-тук — отбили каблуки. Оценивающе Ниган оглядел отползшего в сторону Кайла, утиравшего разбитый нос да помятые бока, и усмехнулся.       — Хм. Что, Кайл. Схлопотал? А нехрен лезть на чужую бабу. Ладно. Я все могу понять. Я сегодня добрый, так что оставлю твою выходку без внимания, Дерил, но больше не глупи… А то кто-нибудь да пострадает. Хм, — вкрадчиво протянул он, склонившись над взлохмаченным ощерившимся Дерилом. — Все же тебя не так просто сломать, да? Помяли, пообщипали, а ты все еще рвешься в бой, петушок, отбивать своего цыпленка.       — Я н-ничего не сделала, — всхлипнула Бет из-за спины. — Я ничего не сделала!       Молча Дерил посмотрел на Нигана, требуя объяснений, и Ниган кивнул. Режим паиньки действовал в обмен на неприкосновенность Бет Грин — они ведь об этом договаривались.       — Я тебе объясню суть проблемы, Дерил. У Бет нашли заначку. Маленький мышонок за твоей спиной обчистил склад. Так. По мелочи. Шоколадные батончики, печенья. Девочкам нравится сладкое, — прыснул Ниган, — и поверь, мне для Бет не жалко. Попросила бы — дал, не задумываясь, но остальные могут понять превратно. Решат, что я размяк, а этого я допустить ну никак не могу, — расплылся в оскале Ниган. — Сам понимаешь. Дисциплина. Все такое.       — Я ничего не брала. Ничего, — прошептала Бет, и Дерил нахмурился.       За последние три дня ему передали два шоколадных батончика. Кажется, Бет влипла во всю эту историю из-за него. Идиот! Ничего. Пока она за его спиной, ее никто не тронет. Сдохнет, но не позволит.       — Ее никто не тронет, — процедил сквозь зубы Дерил Диксон.       — Пристрели его, и дело с концом! — возмутился Саймон, и согласный с ним Кайл достал из-за пазухи пистолет с глушителем.       Всевластная рука повелела обоим заткнуться.       — Громко сказано… — качнулся корпусом Ниган, заглянув в глаза Дерила Диксона.       С секунду они молчали, прицениваясь к друг другу, и, уронив взгляд на Бет, Ниган глубоко вздохнул. Решил отступить.       В свойственной себе манере.       — Жалко ее. Молоденькая еще для всего этого дерьма, — сказал он, будто искренне жалея. — В принципе, мне все равно, кого наказывать, но кого-то наказать все же придется для острастки, — прошептали Дерилу Диксону. — Грязную крысу или белого мышонка — мне все равно.       Дерил плотно сжал челюсти. Каплей стек пот по его виску, и он все понял. Опять чертова игра. Стоило догадаться раньше. Вот для чего его привели в Рабочий цех — для того, чтобы окончательно посадить на цепь. И ведь он сядет. До побега — паинька. Ради Бет — паинька. Чего бы ему это не стоило.       — Да.       Тихо Дерил уложил руку на ладонь жавшейся к нему Бет и кивнул. Изумленные перепуганные глаза. Цепкие движения знакомых рук. Тихое да ей совершенно не понравилось, и Бет едва не влезла ему под кофту, обхватив еще сильнее. Не понравилось ей и то, что Дерил попытался отцепить ее с себя. Сам. В ужасе она заглянула ему в лицо. Оторопела. Все поняла.       — Нет, — сорвался голос Бет. — Нет! Что вы… — вскрикнула она, увидев приблизившихся Джо и Кайла, потянувших Дерила в сторону печи. — Дерил! Нет. Это я… Я виновата. Я! Это я сделала… Я! Не трогайте. Не трогайте…       Обезумев, Бет с криком бросилась вперед. Отчаянно. Бессмысленно. Возникший из ниоткуда Ниган перегородил ей путь, и она набросилась на него с кулаками. С необычайной легкостью ее подхватили под ребра, как котенка, и оттащили на метр в сторону.       — Отпустите его! — кричала Бет Грин, задыхаясь. — Отпустите… Отпустите! П-пожалуйста…       — Бет! — рявкнул Дерил, и Бет Грин замерла.       Тяжелый взгляд исподлобья просил ее заткнуться. Успокоиться. Так было нужно. На глаза прыснули слезы, но Дерил остался непреклонен. В цеху стало необычайно тихо, и расплакавшаяся Бет по-детски прикрыла лицо ладонями, наблюдая, как Дерил медленно стягивает с себя грязную кофту, а дальше — как в тумане.       Приблизившийся Дуайт о чем-то шепнул на ухо. Дерил сухо кивнул. Искрившие радостью Кайл и Саймон прижали его к стальной столешнице, будто в том была какая-то необходимость. Что-то сказал Ниган, но она не слышала. Затаив дыхание, Бет в ужасе смотрела на Дерила, кляня себя за то, что допустила все происходящее.       Взгляд. Уничижительный. Украдкой. Не стоило его жалеть. Убитые Абрахам и Гленн, потерянный Рик, оказавшаяся у Спасителей Бет — он заслужил свое наказание. Хоть как-то смог защитить ее. И на том спасибо.       — Не плачь, Бет. У твоего козла шкурка толстая. Выдержит, — вкрадчиво проговорил Ниган, вцепившись в плечи, но Бет не слушала.       Лишь часто дышала, понимая что никакие мольбы не помогут, и через силу сдерживала слезы, содрогаясь всем существом.       Из жерла печи высветилась раскаленная буква R. Неспешно она пролетела над головами, напомнив о заповеди не укради. С хищным шипением тавро прильнуло к оголенной лопатке, и Дерил напрягся всем телом, прижавшись лбом к прохладной стали столешницы. Сдавленный сип. Беззвучное хныканье. Жадные до жестокости взгляды.       В воздухе расплылся запах жженой плоти, и Дуайт отставил тавро в сторону.       — Ну вот! Крыса наказана, — огласил Ниган, хлопнув в ладоши. — Дуайт, уведи крысенка в норку.       — Да.       Потемневшего Дерила спешно потянули за собой. На нее даже не взглянули. Лишь вспыхнуло со спины красное клеймо — проклятая буква R, горевшая упреком, и Бет сокрушенно закрылась руками. Колотившая дрожь в последний раз прошлась волной по телу. Глаза ее заволокла пелена, и внутри что-то оборвалось. Бет хватило сил, дождаться, чтобы Дерила вывели из цеха. Не больше.       — Эй, Бетти. Ты держалась молодцом… — потрепал ее по плечу Ниган. — И смотри-ка! Даже не пикнул… Черт…       Бет разом обмякла, осев на пол. Враз Ниган подхватил ее на руки, замешкавшись на мгновение, и, перебросив поудобнее, унес прочь, оставив в Рабочем цеху недоумение, тяжелые мысли да неприятный запах жженой плоти.

***

      — Я надеюсь, у нас никаких сюрпризов вроде беременности или чего-то там? — прорычал Ниган на вышедшего в коридор доктора Карсона.       Вернувшийся Дуайт сделался абсолютно равнодушным внешне, все же выдав легкое удивление в коротком взгляде.       Ниган даже со своими женами не нежничал, а тут, как ему сказала Шерри, понес упавшую в обморок Бет Грин на руках. Лично. Надо сообщить об этом дураку Дерилу. Пока тот строит из себя непокорного засранца, Ниган заигрывается, подкрадываясь вплотную к Бет.       Когда-то Ниган также подобрался и к Шерри — через Тину и самого Дуайта. Поздно он об этом догадался, иначе никогда бы не вернулся к Спасителям.       — Нет, — отчитался доктор Карсон. — Обморок — последствие стресса и недоедания.       — Не-до-е-да-ни-я? — по слогам отчеканил Ниган, слегка прищурившись на один глаз. Что-то прикинул и оскалился. — Хм.       — Шерри донесли, что Джо видели в женском блоке. Накануне, — напомнил о себе Дуайт.       — И?       — Скорее всего подстава. Я не в первый раз застаю Кайла около Бет, а обыск инициировал он. Да и с Джо они не разлей во…       — Отлично, лейтенант Коломбо… — вспыхнувший Ниган грозно прыснул Дуайту в лицо. — Ты меня совсем за дурака держишь, а? Думаешь, в Святилище происходит что-то без моего ведома? Думаешь, я не знаю, что Джо тырит жрачку, а Кайл зажимает девок по углам? Зажимали. На пару с братцем... — прошипел Ниган, задумчиво оглядевшись на дверь медкабинета. — Я почти уломал одного говнюка, который никак не ломается. Впрочем, он пропустил финал представления. Надо это исправить, — цыкнул Ниган, сплюнув в сторону. — Приведешь Дерила. Дашь им пять минут. Две, — исправился он. — Не больше. Живо. Доложишь потом. И чтобы я знал о каждом слове, о каждом взгляде. Понял?       — Да.

***

      Очнувшись, Бет Грин почувствовала холод в руке и открыла глаза. Доктор Карсон приложил палец к губам, и она покосилась на собственную руку. В ее ладонь вложили ключ от медицинского шкафа. Зачем?       Сознание неспешно возвращалось из темноты. Тугая голова давила на плечи. Бет Грин все пыталась сообразить, что произошло, когда дверь раскрылась. На пороге показался Дуайт. За ним — Дерил.       Бет подорвалась на койке.       — У вас две минуты. Не больше. Карсон… За мной.       — Да, — послушно ответил доктор и вышел.       Секунда на размышление. Взгляд на ключ. Бет ринулась к медицинскому шкафу.       — It's unclear now, what we intend… We're alone in our own world… You don't wanna be my boyfriend… And I don't wanna be your girl, — запела она первое, что пришло в голову — песню, которую как-то пела в том доме, на кладбище, лишь бы скрыть звук открывающегося замка и суетливый шум.       Наскоро Бет достала физраствор, мазь, бинты и ватки. Наскоро закрыла медицинский шкаф. Наскоро ринулась к ожогу на спине — на исчерченной шрамами спине.       Дерил ничего не говорил. Не шевелился. Боялся, что это очередная западня. Для него? Для нее? Пристально он смотрел на Бет, провалившись глубоко в себя, и едва дернулся от рваного прикосновения к ожогу.       — And that, that's a relief… We'll drink up our grief, — всхлипнула Бет, обрабатывая проклятую букву R. — And pine for summer… And we'll buy beer to shotgun… And we'll lay in the lawn… And we'll be good… Be good, — сорвалась она, обняв Дерила со спины.       Кожу прожгли горькие слезы.       Стихнувшая Бет заплакала, и Дерил Диксон позволил себе сжать ее ладонь в своей руке. Пальцы их переплелись, напомнив обо всем — о Ракушке, о Джонсоне, о доме на кладбище, и он развернулся.       Взгляд. Бет упала ему на плечо, прижавшись отчаянно крепко. Всхлипнула. Она не хотела. Не хотела. Легкое прикосновение к щеке. Ничего. Почти не болит. В конце концов, в его жизни случалось дерьмо и покрепче. Лучше он, чем она, но, чертыхнулся про себя Дерил Диксон, в следующий раз его может попросту не оказаться рядом. А Бет… Нельзя допустить, чтобы с ней случилось что-то нехорошее. Нельзя. Лучше он.       Сдавшись знакомому теплу, Дерил Диксон с сожалением прижался к взлохмаченной светлой голове. Тихие мгновения растянулись в вечность, стянувшись к единственному упрямому решению.       Общему на двоих.       — Я скоро нас вытащу, — прошептали оба, и дверь раскрылась.       — Две минуты прошли.

***

      — Бедная Бет. Что теперь будет? — плакала Лилли на плече у миссис Бьянки.       — Я сказала обо всем Шерри. Она что-нибудь тоже придумает.       Миссис Бьянки промолчала. Все трое не в первый раз видели алую букву R, впивающуюся в плоть. У миссис Бьянки даже была своя.       — Расходимся, — прокричал Кайл.       — Всем стоять на месте! — раскатом раздалось под потолком, и десятки взглядов взмыли к подвесным платформам. — Если кто-то хрюкнет-пукнет в сторону, отправится во двор.       Из темноты появилась вытянутая фигура Нигана, перекинувшего через плечо Люсиль, и все разом смолкли. Тук, тук — отбили каблуки ботинок по металлу платформы. Тук, тук — нервно заклокотало сердце в недобром предчувствии. Рабочий цех мгновенно взволновался от ритуала коленопреклонения, и Ниган на мгновение задержался у лестницы, оглядев покорную толпу. Взмах руки, и все поднялись.       — Крысы… — с отвращением поморщился Ниган, отставив Люсиль в сторону. Прихватив у печи остывшее тавро, он запихнул букву R в жерло печи. — Дубина Боб как-то мне рассказывал. Умные твари, но не умнее человека. Иногда крысы отрастают такими жирными, что наглеют — лезут на хозяйскую территорию, да вот жиреет не только зад, но и мозги. — Тук, тук — снова отбили каблуки. Тук, тук — повторили скованные страхом сердца. — Люблю смелых наглых засранцев, а вот хитрожопых наглых засранцев на дух не переношу. Ну-ка! Жирный Джо… На колено.       — Ч-что?!       — Ты оглох?       Ниган кивнул, и стоявший рядом Саймон с силой ударил его под коленом. Грузно Джо осел на пол. С ужасом посмотрел, на раскаленный наконечник тавра, и разом взмок, залепетав что-то нечленораздельное.       — Я не… Ниган, я… Я не… Это девчонка… Я… — Саймон удержал его на полу, не дав подняться. Арат вцепилась в темные кудри, задрав голову. — Это все Кайл! Кайл! — Джо предпринял последнюю попытку спастись, но неумолимая буква R вылетела из печи, устремившись к его лбу.       Рабочий цех огласил истошный крик. Вновь послышался запах жженой плоти, и потерявший сознание Джо рухнул на пол.       На лбу, из-под темных, взмокших волос, краснела выжженная буква. Под бездыханным телом растеклась лужа мочи, и Ниган брезгливо отшагнул в сторону, откинув со звоном тавро прочь.       — Кайл… — обернулся он, вернувшись к оставленной Люсиль. — Ты — следующий. Подойди. Не стесняйся.       — Я ничего не крал!       — Не крал, — согласился Ниган, резко скомандовав. — Руку на стол.       — Я не…       — Правую или левую? Или выбрать самому?       Часто задышавший Кайл вновь взмолился, но очередной приказ распял его на столешнице.       — Левую! Левую, — закричал он.       Люсиль вознеслась над головами и тут же обрушилась с тяжелым ударом. Хруст костей. Истошный крик. Отвернувшиеся в ужасе люди. О да. Страх и боль — лучшие воспитатели, кивнул сам себе Ниган, ухватив Кайла за рыжие взъерошенные волосы.       — Я сказал ее не трогать? В следующий раз, отрежу по локоть. Понял? Ты меня понял? — прошептал Ниган над самым ухом. — Как тебя зовут?       — Я… Я — Н-ниган, — проскулил вцепившийся в сломанную руку Кайл, и его отпустили.       Тишина. Вскинув головой, ощерившийся Ниган оглядел толпу и расплылся в привычной улыбке. Послушно улеглась Люсиль на плечо. Довольно переглянулись Арат с Саймоном.       — Вот теперь расходимся. И Кайл… Прибери-ка мусор, — цыкнул Ниган, пнув обделавшегося Джо.

***

      В темноте слышится тихий цокот каблуков, и Дуайт глубоко вздыхает, опираясь на лестничные перила.       Пришла — с облегчением думает он. Сердце замирает в ожидании, когда из-за угла спустя несколько нервных томительных секунд появляется Шерри. Высокая, красивая, чистая, с легким макияжем. Как раньше, только теперь не для него.       Проклятое черное платье прекрасно сидит по фигуре, обозначая принадлежность другому. Элегантные туфли бессовестно подчеркивают стройность длинных ног. Шерри и до конца света передвигалась на каблуках с удивительной легкостью, только тогда она порхала на каблуках для себя, теперь же — из-за особого положения. Это особое положение хуже раскаленного утюга на лице. Лучше сдохнуть, но сдохнуть он не может, потому что трус.       Интересно, Ниган всегда был столь жестоким садистом? Пристрелить бы его, да кишка тонка. Конец света показал кто есть кто, а Дуайт — трус, трус, трус. Крыса. Чего стоит взять пистолет и выстрелить? Но нет. Он послушно исполняет приказы, порой показушно строя из себя жестокого ублюдка, а он не такой. Никогда не был.       Взгляд. Взгляд. Как чертовы любовники. Встречаются под лестницей. Тайком, чтобы никто не увидел, а ведь все, чем они занимаются — просто разговаривают, задыхаясь от скорби по далекому светлому прошлому. Взгляд. Взгляд. Дуайт протягивает сигарету. Щелкает зажигалка, и под потолок устремляются сплетенные струйки дыма. Хоть в чем-то вместе.       — Он с Эмбер, — выдыхает Шерри, подставляя взгляду изящную шею.       — Не нравится мне все это, — шепчет Дуайт сквозь затяжку.       Он нервно прикусывает губу от осознания задницы, в которую все катится. Эмбер — высокая блондинка с хорошей фигурой. Сейчас Нигана скорее всего волнует не фигура, а цвет волос, да испуг загнанной лани, плещущийся в глазах. И с чего все это так его беспокоит?       С того, что Эмбер похожа на Бет, а на пару с Дерилом они напоминают ему самих себя, а от этого сходства кровь стынет в жилах. И у Шерри, и у Дуайта. Злая ирония — смотреть на себя со стороны в моменте до.       — Он нес ее на руках. Сам, — добавляет Шерри, пока Дуайт пытается отмахнуться от проклятого сходства.       — Играется.       — А если нет? — спрашивает Шерри да так, будто он должен что-то сделать, но что?       Он старается. Делает. Он отчаянно пытался вытащить Шерри с Тиной на волю. Стало лишь хуже. Теперь он — хороший послушный мальчик Нигана, как Саймон или Роджер, а Шерри… А Шерри смотрит на него. Всматривается. Пытается что-то отыскать. Кого-то.       Она будто не видит, что Дуайт старается даже сейчас. Правда. Несколько раз он поймал Кайла вблизи от Бет, да и упертый Дерил должен быть ему благодарен. Окажись на месте Дуайта кто другой, избивали и издевались над новой игрушкой Нигана куда усерднее. Про сегодняшнюю экзекуцию и вспоминать не хочется. Дуайт постарался выбрать самое небольное место, да и раскаленное клеймо держал недолго. Что он еще может?       — Если нет — Дерил в заднице. Тупоголовый баран, — чертыхается Дуайт по сути на самого себя.       Он сдался раньше, потерял Шерри, а Дерил не сдается. Потому Ниган и нянчится с ним и с Бет заодно. Впрочем насчет Бет, Дуайт не уверен.       — Своим упрямством не сделает лучше ни ей, ни себе.       Оба смолкают, затягиваются, и пляшущие струйки дыма разъединяются. Разъединяются и мысли. Шерри с ним несогласна — Дуайт чувствует это, но сделать ничего не может. Не хочет, потому что боится.       — Мне нужен еще инсулин, — меняет тему Шерри, задумчиво помолчав.       — Ты слишком рискуешь для чужого человека.       — Люк рисковал для чужих, — стыдят его, и Дуайт отводит взгляд в сторону.       — Да.       В глазах напротив читается немой вопрос. В глазах напротив жжется едкое осуждение его трусости. Дуайт сам себе противен. Сидит под лестницей, и все что может — терпеть Нигана да смотреть с сожалением на Шерри.       Как крыса, сидящая в своей норе.