Глава 9. Ненаписанный код
26 июня 2026 г., 01:06
Примечания:
П/п: нет бета-ридера; и да, курсив здесь должен быть.
Холодный, немилосердный, белый неон заливал тёмную улицу неестественным сиянием, окрашивая всё болезненной бледностью, когда он пылко протягивался, чтобы заявить свои права на землю и проникнуть туда, где некогда царила тьма, однако его протянутые руки так и не смогли проникнуть дальше стеклянного окна, в котором был заперт его источник. Мерцающая вывеска, жужжа тускнеющая с электронным гулом только чтобы ослепительным светом вернуться к жизни мгновением позже с характерным звуком искр, гласила: «Бар Джимми», как и непримечательные жирные печатные буквы, безо всяких украшений отпечатанные на большой деревянной двери, перед которой стоял Хэнк.
На крепкой деревянной поверхности массивной двери не было окошка, через которое можно было бы заглянуть, и единственное, что осмеливалось нарушить сероватую гладь неприветливых ворот — это хлипкая бумажная листовка, которая шумно сминалась, когда бестекстурный ветер трепал её края и грозил сорвать хилый клочок со здания. Хэнк слегка провёл пальцами по листовке в попытке разгладить её обратно, проводя кончиками пальцев по жирному красному тексту, гневно кричащему «никаких питомцев» любому, кто посмеет пренебречь этим невысказанным предупреждением.
Бумага снова неуступчиво сложилась под натиском неощутимого слабого ветра, и ощущение, которого на самом деле не было, пронеслось через сенсоры андроида там, где искусственный холодок должен был хлестнуть по ним — неправильно запрограммированный.
Потому что это место таковым и было: запрограммированным.
Хэнк положил большую ладонь на прохладную металлическую пластину, плавно переходящую в фасад двери слоновой кости — слишком плавно, без чёткой границы между двумя совершенно разными материалами. Неправильно запрограммированную — и надавил на неё, дерево послушно сдвинулось под его рукой, открыв путь к бару за ней при лёгком прикосновении его плеча к тяжёлой преграде.
Интерьер бара был тёмным, тускло освещённым лишь одним рядом подвесных светильников, тянувшихся над высокой деревянной стойкой, и несколькими слабо светящимися лампочками, расположенными за самой стойкой, подсвечивая мерцающие там бутылки, слабое освещение имело странный зеленоватый оттенок, придающий всему мрачную ауру, которая мало что оставляла различимым. Впрочем, не всё в баре было разработано с достаточной тщательностью, чтобы быть полностью различимым, и слишком долгое вглядывание в любой фоновый объект причиняло боль даже механическим глазам Хэнка.
Бар был пуст, каковым он и был всегда, однако неясное звуковое сопровождение всё же создавало шум, который можно было ожидать услышать в переполненном баре в центре города. Звук скрежета дерева по плитке эхом разнёсся в стоячем воздухе, но ни один барный стул не шелохнулся. Из ближайшей кабинки, где вдоль стен стояли слабо освещённые столики, донеслось весёлое бульканье наливаемого напитка, но слегка размытый стакан, мигающий по краям, оставался совершенно пуст, стоя на деревянной поверхности. Звуки разговоров людей тихим эхом разносились по пустому помещению, а электронные писки и задорные позвякивания игрового автомата, мигающего поверх тех же трёх основных панелей в дальнем углу помещения, усиливались и затихали, словно бы кто-то только что выиграл игру, однако на экране по-прежнему светилась та же картинка, и никто не стоял у ручки.
Это было, как если бы кто-то разработал уровень видеоигры, а затем бросил проект, прежде чем добавить наложение персонажей.
Однако в почти заброшенном баре существовал один осязаемый объект, твёрдый и кристально ясный, в то время как всё остальное было лёгкой размытостью, лениво подразумевающей на плавное слитие в расплывчатую сцену, не имеющую отношения к основной цели. Мужчина крупного телосложения, темнокожий и лысеющий, сидел на одном из высоких барных стульев, пристально глядя туда, где за стойкой висел небольшой экран, на котором неустойчиво мерцало что-то похожее на игру Detroit Gears, хотя каждые несколько мгновений по освещённому экрану пробегали статические помехи, скрывая изображение и искажая голоса дикторов в прерывистую электронную мешанину жужжащих звуков и резких скачков деформированного звука.
— Передай этот чёртов мяч! — раздражённо крикнул мужчина в экран, вскидывая руки в знак крайнего негодования, когда игроки на экране не вняли его команде и позволили мячу снова перейти под контроль команды соперников.
— Фаулер, — Хэнк произнёс имя ровным голосом, стоя в глубине бара с аккуратно сложенными за спиной руками, пока андроид терпеливо ждал, когда же мужчина обратит внимание на его присутствие.
— Бей, чёрт побери! Бей! — Джеффри Фаулер чуть ли не орал на ни в чём не повинный телевизор, взглядом метая кинжалы в экран, когда его кулаки с силой обрушились на невиновную стойку и сотрясли стоявшие на ней поблизости стаканы с силой неуместного удара, стеклянная посуда вибрировала в ответ, пока одна такая пивная кружка не исчезла из-за сбоя, вызванного грубой потревоженностью.
— Фаулер! — Хэнк попробовал ещё раз, его голос стал чуть грубее, чем прежде, и немного громче, а ИИ, которому он должен был докладывать, пребывал в блаженном неведении о присутствии андроида.
— Она просто стоит там! — Джеффри недоверчиво отодвинулся, откидываясь на спинку стула с видом, который можно было описать только как абсолютное, ужасное отвращение, написанное на его лице. — Какого чёрта она просто стоит там? — яростно рявкнул мужчина, крутанувшись на своём месте, чтобы потребовать ответа, и яростно жестикулируя в сторону девушки, которая, по-видимому, просто стояла там, и его тёмные глаза упали на Хэнка и уставились на андроида вопросительным взглядом.
— Я не знаю, Джеффри, — спокойно ответил Хэнк, тщательно контролируя свой голос, даже когда упомянутый мужчина, испустил совершенно яростный звук, который явно не мог решить, быть ли ему стоном или криком.
— Неважно, — в конце концов неохотно пробурчал Фаулер, хотя это признание последовало прямо за потоком невнятных ругательств, которые подразумевали обратное. — В любом случае, мы выигрываем с большим отрывом, — заверил себя мужчина, разворачиваясь на стуле, чтобы ещё раз пристально посмотреть на экран, всё его тело подалось вперёд от возбуждения, вызванного игрой.
— Может, она задаётся вопросом, зачем ты привёл меня сюда, — ровно предположил Хэнк после долгого молчания, в течение которого не было никаких признаков того, что Фаулер имел хоть какое-то намерение заговорить с андроидом в ближайшее время или хотя бы оторвать взгляд от игры Gears, если уж на то пошло. «Киберлайф» и тщательно запрограммированные ИИ, специально разработанные для помощи занятой компании управлять своими андроидами и направлять машины по правильному пути, имели возможность в любое время по своему выбору вызвать любой из их продуктов на своего рода цифровую арену, часто предлагая советы или полезные подсказки там, где это было оправдано, но также служа способом для специально разработанных моделей, вроде Хэнка, чтобы доложить о важных находках или общем прогрессе, когда бы того ни пожелал «Киберлайф».
Однако, несмотря на то, что это вымышленное приспособление было совершенно необходимым и прекрасным инструментом, который, при правильном использовании, обеспечивал постоянную функциональность и оптимальную эффективность всех андроидов повсюду, для находящихся поблизости людей часто было шокирующим видеть, как их андроид внезапно отключается без предупреждения… И Хэнк мог только представить, как реагирует Коннор на то, что у андроида на его пассажирском сиденье внезапно отключился мозг.
— Я привёл тебя сюда, чтобы ты отчитался, HK800, — просто заявил Джеффри, не отрывая взгляда от экрана, пока его тёмные глаза следили за каждым оживлённым движением игроков на экране. — Что ты можешь мне рассказать? — требовательно спросил мужчина, угасающие нотки остаточного раздражения всё ещё липли к его глубокому тону и добавляли резкий оттенок его словам.
— Мне официально поручили дело, и я встретился с детективом Андерсоном, — профессионально озвучил Хэнк, голос андроида был ровным и лишённым эмоций, когда он смотрел прямо перед собой и озвучивал запрошенные факты с идеальной чёткостью и уверенностью.
— Коннор Андерсон, — мягко пробормотал Фаулер, медленно перекатывая имя по губам, словно пытаясь решить, нравится ли оно ему на вкус или нет, хотя резкая, сердитая гримаса, исказившая черты лица мужчины мгновением позже, свидетельствовала о том, что определённо нет. — Странный малый, — безучастно констатировал Джеффри, затем слегка повернулся на своём стуле, чтобы бросить на Хэнка скучающий взгляд через плечо, тщательно контролируя выражение лица, чтобы ничего не выдать. — Что думаешь о нём? — небрежно поинтересовался ИИ, опершись локтем о барную стойку и каждые несколько минут слегка постукивая пальцем по тёмному дереву, размеренное, медленное действие разительно контрастировало с постоянным беспокойным ёрзаньем, которое Хэнк был вынужден терпеть весь день.
— Он... — начал андроид модели HK800, однако умолк, перебирая свой запрограммированный словарный запас в поисках любых подходящих слов для описания детектива и натыкаясь на широченный пробел, ни одна комбинация слов не могла в достаточной мере отразить сущность этого сбивающего с толку мужчины.
По правде говоря, Хэнк не был уверен, что знает о Конноре достаточно, чтобы делать какие-либо твёрдые выводы о парне, кроме основных фактов, которые он почерпнул из поисковых запросов Google и отчётов по делам.
— Интересный, — наконец осторожно установил андроид, медленно кивая в такт слову, слетевшему с его губ, поскольку оно имело больше смысла, чем всё остальное, что мог придумать андроид, даже если оно отнюдь не задевало поверхности того абсолютного хаоса, которым был Коннор Андерсон.
— Поясни, — настоял Фаулер, со скучающим видом закатив глаза и неопределённо махнув рукой, пальцы ИИ бессмысленно вращались в воздухе, а конечность описывала небольшие ободряющие круги в пустом пространстве.
Чёртов Джеффри.
— Детектив Андерсон — интригующий случай, — осторожно переформулировал Хэнк, и светодиод замигал жёлтым в серии быстрых вспышек, прежде чем перейти на пульсацию в медленном, устойчивом ритме только для того, чтобы моментом позже снова начать спорадически мигать. — Он слишком эмоционально вовлечён в свою работу, что может легко затуманить его суждения и поставить под угрозу успех миссии, если позволить этому диктовать, как мы будем вести дело, — отстранённо заявил андроид, критический анализ которого вызвал задумчивую нахмуренность Фаулера, который кивал в такт словам андроида.
— Он, в основном, выглядит проблемным, однако он хорошо известен своей прежней работой по устранению клуба «Эдем», — профессионально продолжал Хэнк, пробегая по фактам и истории, которые предлагали всемирные базы данных об этом человеке, и аккуратно сопоставляя эту информацию с тем, что он сам обнаружил за последние несколько часов в компании человека. — Что приводит меня к выводу, что он хороший детектив и мог бы быть полезным помощником в нашей миссии, — наконец заключил андроид, уверенный во всём, что сказал, но ожидающий реакции Джеффри, чтобы увидеть, что скажет его ИИ-командир по поводу оценки, поскольку суждение того в любом случае имело бы приоритет над мнением прототипа.
— Не устранению, — бесстрастно прокомментировал Фаулер с непроницаемым выражением лица, одновременно с тем, ИИ лениво постукивал кончиком пальца по деревянной стойке в том же ровном ритме, не сбиваясь ни на секунду. — Закрытию, — мужчина многозначительно поправил его, слегка откинувшись назад на стойку, чтобы лучше наблюдать за андроидом, словно пытаясь оценить этот механизм на предмет какого-то рода реакции. — Они так и не смогли ничего предъявить Камски напрямую, — легко напомнил Джеффри, это простой факт уже был легко доступен в базе данных Хэнка и хорошо известен андроиду. Элайджа Камски, предыдущий владелец и управляющий клуба «Эдем», был скользким человеком и умудрялся держать руки чистыми во всём, что происходило в его клубе, наживаясь на грязной работе других людей и при этом всегда умудряясь самому оставаться в стороне от перекрёстного огня. — Я слышал, что он скоро снова начнёт работать с чистого листа, — сообщил Фаулер андроиду, светодиод которого на мгновение вспыхнул жёлтым, прежде чем андроид отклонил не относящуюся к делу информацию простым коротким кивком в знак подтверждения. — Детектив Андерсон ещё может быть полезен, но я сомневаюсь, что он будет чем-то большим, чем просто помехой, — заключил Джеффри с пренебрежительным пожатием плеч, дёргая ими единожды с отчётливым безразличием, в то время как Хэнк просто ещё раз стоически кивнул, его взгляд был неизменно и неподвижно устремлён вперёд, независимо от того, что было сказано. — Зарегистрировано убийство в нескольких кварталах от твоего текущего местоположения, — коротко проинформировал Фаулер, глядя ни на что конкретное, когда информация, предположительно, передалась по каким-то невидимым проводам в ИИ. — Я отправляю тебе координаты. Иди и проверь, — без выражения приказал мужчина, и в механическом мозгу Хэнка вспыхнули подробности дела, короткая вспышка электронного контакта пронзила систему машины, прежде чем ощущение исчезло, оставляя после себя лишь переданные данные.
— Понял, — подтвердил андроид милитаристски, с вышколенным видом, всегда обращённым вперёд, и голосом, лишённым эмоций настолько, насколько это было возможно для механизма, каким он и был разработан.
— Не позволяй Коннору Андерсону встать на пути твоей миссии, HK800, — ещё раз предупредил Фаулер, и бар вокруг них рассеялся так же быстро, как и возник, сперва оставляя после себя только Джеффри и андроида, а затем лишь Хэнка в пустой черноте ненаписанного кода.
