Чувства врагов

Сулейман знал о приезде сестры и об их ссоре с Ибрагимом. Ему на хотелось лезть в дела их семьи, но Повелитель искренне переживал за Хатидже, ведь каждый знал, что она пойдет на все ради счастья своего мужа. Сулейман знал, что с Хатидже разговаривать бесполезно ввиду ее эмоциональности, а Ибрагим даст ответы на его вопросы более конкретно, поэтому позвал его к себе. - Ибрагим, ты знаешь мое отношение к тебе, но также ты знаешь, как сильно я люблю сестру, а потому мне приносят боль ваши разрушающиеся отношения, - повернувшись спиной к другу, сказал Султан. - Повелитель, не поймите меня неправильно... Я уважаю Госпожу, я люблю наших детей, но боюсь, что жить мы больше не сможем. Поэтому осмелюсь у Вас просить развода с Хатидже Султан, - на одном дыхании проговорил Паша. Услышанное вдруг за секунду пронеслось в голове Сулеймана, он ещё долго слышал голос Ибрагима и его просьбу о разводе. Не мог он поверить, что брак и вечная любовь пришли к концу, что Паргали даже не побоялся возможного гнева своего Повелителя, что он так был искренен. - Ибрагим, ты уверен? - Я не хочу мучать ни Госпожу, ни себя. Так будет лучше для всех. - Ступай, я обдумаю твои слова. Сулейман просто рухнул на своё рабочее место. В голове крутились мысли, почему так быстротечна жизнь и почему все вокруг начинает рушиться. Еще вчера он впервые почувствовал себя Падишахом всего мира, ещё вчера он встретил свою рыжеволосую Госпожу, ещё вчера он качал маленькую Михримах, еще вчера давал согласие на брак Хатидже и Ибрагима, еще вчера он видел гордость в глазах своей Валиде. Что случилось? Почему весь мир начинает меркнуть и тускнеть? В государстве все больше разногласий среди народа и Пашей, с Хюррем у них тоже натянутые отношения, а Ибрагим, клявшийся в своей верности Хатидже, попросил развода. За что Аллах так не милостив к правителю османов? За что его и его семью испытывает судьба? В чем он провинился? Голова раскалывалась от бесконечных мыслей, а воспоминания начали проноситься в голове со скоростью света. Но к одному выводу Султан никак не мог прийти. По выходе из покоев Повелителя Ибрагим увидел ее. Эту красивую и желанную Хюррем Султан. Она манила его, в глазах горели звездочки, а губы словно сами хотели поцеловать его. Настроение Паши тут же изменилось, но он вспомнил, что пришла его Госпожа вовсе не к нему, а к мужу. - Госпожа, я очень рад Вас видеть, надеюсь Вы в добром здравии? - с широкой улыбкой спросил Ибрагим. - Вашими молитвами, Паша. Хатидже Султан решила остаться в Топ-Капы, перед этим сильно потрепав мне нервы своей истерикой насчет Вас. Кстати, советую к ней зайти, она будет рада. А ещё у меня просьба: возьмите моего Шехзаде Баязида на наставничество. Ему нужен такой талантливый тренер как Вы, - пролелеяла женщина. - С превеликим удовольствием завтра же зайду за Шехзаде. О Госпоже не стоит волноваться, - ответил Ибрагим и поклонился, словно отпуская Хюррем в объятия Султана. Хюррем попросила слуг не объявлять о своем приходе Повелителю и просто вошла в покои, обнаружив его за столом и держащегося за голову. Снова головные боли его мучали, все вокруг становилось слишком шумным, что делало нахождение в душном помещении невыносимым. Он хотел подняться со своего места, но тело его не слушалось, а голова стала раскалываться еще сильнее, как будто мелкие иголки одновременно вонзались в его голову, и она рассыпалась на мелкие кусочки. Хасеки тихо подошла к нему и положила свои руки на его голову, нежно поглаживая и рассеивая боль. Она наклонилась и обняла его. Ей вдруг стало жалко мужа, как-никак, но Сулейман был дорог ей, он отец ее детей. Возможно, Хюррем его уже не любила, но старалась к нему относиться по-человечески и с пониманием, а потому сейчас оказала ему такую незначительную, но поддержку. - Хюррем, прости меня, - проговорил мужчина и поцеловал ее руку, - я перестал ценить тебя, хотя для меня нет богатства дороже тебя. Я знаю, что мне нет прощения... Но ты, моя Госпожа, всегда была способна простить даже самых зверей, а я хуже... Я твой предатель. Прости, моя любимая, я не хочу потерять тебя, как потерял уже многих близких. Дай мне шанс, и тогда ты поймёшь, что сделала это не зря. - Сулейман, не бери в голову. Все хорошо, разве я могу на тебя долго обижаться. К тому же, мы муж и жена, мы пример нашим детям, - с натянутой улыбкой ответила Госпожа и поцеловала в щеку мужа. Ибрагим тем временем думал, как организовать встречу с Хасеки, как снова побыть с ней наедине. Был один вариант — заниматься с Баязидом, в таком случае она точно придёт когда-нибудь на тренировку. Он решил написать ей короткое письмо с пылкими признаниями в любви и мольбой о следующей встрече. "О моя Госпожа, я пал перед Вашим взором! Я готов быть навеки Вашим рабом, служить душой и сердцем, чтобы только быть рядом с Вами. Нет счастливее минуты, когда я вижу Ваш прекрасный лик. Мне жаль, что признался так поздно в своих чувствах, но я так рад, что они всё-таки взаимны. О моя Госпожа, я умираю без Вас и наших встреч и умоляю Вас быть милостивее ко мне. Каждое раннее утро, когда все будут спать и только соловьи начинают своё пение, я буду ждать на нашем уединенном месте. Каждый день я буду тренироваться с Вашим Шехзаде и прошу Вас хотя бы иногда посещать тренировки. А вечерами я буду снова ждать Вас в том самом месте. О моя Госпожа, даже прямо сейчас я сгораю от ревности, что Султан Вас трогает. Я мечтаю быть на его месте, но увы это лишь несбывшиеся мечты. Надеюсь, Ваши чувства не изменятся по отношению к нему и ко мне. Я люблю Вас, Хюррем Султан! Ваш покорный слуга и хранитель нашей любви, Ибрагим Паша. " Как только Паргали дописал письмо, он опустошил кубок с вином и отправился искать Сюмбюля Агу, надеясь, что он находится в незапретной для него зоне. Его руки дрожали от волнения и некой тревоги, что кто-то все-таки знает о его чувствах и отношениях с Хасеки, но доказательств никаких не было, да и подозрений тоже. Ибрагим списал это все на тревогу, ведь все же и дураку известно, что будет с Пашой и Хюррем, если их отношения раскроются. - Сюмбюль Ага! - воскликнул Ибрагим, наконец, найдя евнуха неподалеку от покоев Повелителя, - передай это письмо своей Госпоже, когда она вернётся от Султана. - Как прикажете, Паша. Хюррем Султан, кстати, просила передать Вам, - начал говорить шёпотом Сюмбюль, - что Хатидже Султан подозревает Вас в измене с кем-то из дворца, а потому Ваша жена очень агрессивно настроена против нашей Госпожи. Не привели Аллах, если кто-то что-то знает, кроме меня. - Я уже почти уладил этот конфликт, Ага, передай Госпожа, чтобы она не волновалась. И да... Хотя нет, сам потом все расскажу. Рано утром Хасеки открыла глаза, как будто кто-то ее ненароком разбудил. Сулейман еще спал, уткнувшись глубоко в подушку носом. Он всегда выглядел забавно, когда спал. Хюррем видела его всегда таким беззащитным и маленьким мальчиком, которого ничего не заботит в этом мире. Она улыбнулась и поднялась с постели. Уже выглядывало солнце, и можно было сказать, что день будет довольно теплым, даже слегка жарким. Хюррем сначала подошла к столу и увидела сверху подписанный Султаном лист бумаги. Она вспомнила, что перед их ночью Сулейман что-то писал. Это был приказ о разводе Ибрагима и Хатидже. В ее сердце что-то екнуло, это было действительно для нее неожиданностью, но такой приятной, ведь Хюррем осознавала, что Паша разводится из-за нее. Затем она вышла на балкон. Все вокруг было таким красочным, прямо как душа славянки, в которой умещалось столько всего светлого, но в то же время там жил постоянный страх за жизнь детей, отсюда появлялась и жестокость где-то глубоко в сердце. Рыжеволосую Госпожу можно сравнить с розой. Она такая же красивая и властная, но со своими острыми шипами, которые не подпускают никого слишком близко. Роза не просто является олицетворением богатства и влияния, но и бесспорной непоколебимости и стойкости. Хюррем улыбнулась, вдыхая свежего воздуха, как вдруг почувствовала, что кто-то пожирает ее взглядом. Это был, конечно, Ибрагим, смотрящий на нее с нижнего балкона. Она увидела в глазах его желание и страсть, и вдруг ей захотелось с ним поиграться. Хасеки хитро улыбнулась и придумала небольшой план. Написав короткую записку мужу о том, что ждет его сегодня утром у себя на завтраке, и оставив ее на столе, она вышла с другой стороны покоев, где не было слуг и прочих глаз. Женщина дошла до кабинета Паши и тихо зашла туда. Она расположилась на его столе, ожидая его скорейшего прихода. И оказалась права. - Госпожа, я так скучал, - проговорил Паша и начал медленно подходить к ней, - Вы полностью заполнили мой разум и мое сердце, я стал Вашим пленником. Хюррем встала со стола и подошла к нему, кладя руки на грудь и играя пальчиком. Ей хотелось, чтобы Ибрагим захотел ее еще больше, поэтому специально спустила одну лямку со своей ночной рубашки и сделала невинные глаза. - Я скоро буду и в снах твоих являться, Ибрагим. Особенно в те ночи, когда буду с Повелителем, - сказала Хасеки и увидела волну ревности в глазах Паши. Ибрагим прижал Хасеки к своему телу, вырывая короткий вздох с ее уст, и впился в ее губы. Они были такими же сладкими, что Ибрагим никак не мог оторваться от них, ему хотелось ощущать этот вкус постоянно. Мужчина решил, что ему крайне необходимо услышать тихий стон Госпожи, и сжал в своих руках ее грудь, чем заполучил желанное. Он подвел ее к своей тахте и толкнул на нее, наваливаясь сверху и покрывая все тело поцелуями. - Видишь, к чему приводит ненависть, Хюррем Султан, - сказал Ибрагим, целуя ее грудь, а руками сжимая талию. От его голоса внутри Хасеки еще больше разгорелся огонь, что терпеливо сдерживать свои эмоции было все труднее. Хюррем решила перенять инициативу на себя и через пару секунд оказалась сверху Паши. Она чувствовала все его желание, но ей хотелось над ним чуть-чуть поиздеваться и растянуть удовольствие. Она потерлась своей промежностью о его орган и вызвала бурю эмоций на лице. Хасеки поцеловала его в губы, параллельно расстёгивая пуговицы на его рубашке и снимая с него брюки. Ей уже самой хотелось получить удовольствие, но гордость была сильнее, поэтому она не спешила полностью отдаваться ему. - Попроси меня полностью мною овладеть, - прошептала Хюррем на ухо мужчине. - Умоляю, моя Госпожа, умоляю станьте моей навеки! После этих слов Хюррем позволила себя полностью опуститься на орган Паши и, чтобы их грешного соития никто не услышал, они вонзились друг другу в губы. Женщина начала покачиваться бедрами, а затем начала на него насаживаться, опуская руки на грудь. Ее движения становились все более рваными и быстрыми, но Ибрагим быстро перенял инициативу на себя, и теперь он задавал темп. Он медленно входил в нее, покусывая шею и грудь, прокручивая между пальцами соски. Как только он почувствовал, что близок к завершению, он начал ускоряться, а через пару секунд буквально вбивался в Госпожу. - Ибрагим! - вырвалось у Хюррем, когда она почувствовала наслаждение.