Чувства врагов

Шехзаде Мехмед не успел приступить к своим обязанностям, как в городе случились волнения среди торговцев: завелся новый вор, который каждую ночь выходит на охоту. Кроме того, этот воришка очень ловкий и быстрый, что никакие янычары или просто мужчины не могут его догнать. И спустя несколько недель народ решился обратиться к регенту государства в надежде, что проблема решится. Мехмед никак не мог придумать, что ему сделать и как ему успокоить торговцев, поэтому и решился обратиться к кому-то за помощью. Под руку попался один из приближённых его матери — Рустем Ага. Шехзаде знал, что Хюррем ведет какие-то дела с ним, а Рустем был одним из немногих, кто остался во дворце во время похода. - Ага, есть мысли? - спросил Мехмед. - Шехзаде, я думаю, что нам стоит поступить так: Вы выйдете сейчас на прогулку по городу, послушаете разговоры, приглянетесь к людям, а вор рано или поздно сам выйдет к Вам. Вы ведь меток? Возьмите лук и цельтесь прямо в ноги, это его испугает и замедлит, - предложил Рустем. Мехмед решил согласиться с ним и даже взял с собой. Он переоделся в простолюдина и отправился в город. Каждый молился за здравие Повелителя и за удачное окончание похода, что не могло не радовать регента. Конечно, ему было и про себя интересно послушать. - Как идет торговля, Ага? - спросил Мехмед у случайного мужчины. - Аллах милостив, Господин, - ответил он, - да и благодаря Султану Сулейману торговля идет только в гору. Дай, Аллах, ему долгих лет жизни. - А что насчет его сыновей? Например, сейчас столица в руках у Шехзаде Мехмеда. - Не мне решать судьбу государства, но я думаю, что Мехмед слишком юн, чтобы управлять государством. А вот Шехзаде Мустафа уже опытный наследник. Хотя мы не знаем, кто как себя проявит. Вот если Шехзаде решит проблему с воровством, я его точно зауважаю! Пока Мехмед вел разговор с торговцем, у одной из лавок началась суета, а затем раздались гневные крики: "Лови вора!". Шехзаде не растерялся и, быстро выхватив лук у янычара и крикнув людям, чтобы те разошлись, прицелился в ноги. Наконец, злодей упал с воплем и остановился. Им оказалась девушка из очень бедной семьи, которая пыталась найти деньги на лекарства младшему брату. Сначала все люди накинулись на нее, но Мехмед не дал никому причинить еще больший вред преступнице и сел рядом с ней. - Не бойся, я не хотел причинить тебе вред, просто припугнуть думал. Я тебя сейчас отнесу к лекарю, и ты там все расскажешь мне, - сказал Мехмед и взял на руки девушку. Он удивился, что даже не почувствовал ее веса, как будто та была пушинкой. Мехмед попытался с ней поговорить, пока шел до лекаря, но незнакомка упрямо молчала. Ему стало слегка смешно от того, что вор, который привел в страх всех торговцев столицы, оказался абсолютно молчаливая и даже обидчивая девушка. Лекарь вытащил стрелу и обработал рану, дав указания, что делать дальше. Шехзаде оплатил все нужные лекарства и поблагодарил лекаря. - Ну, теперь тебе точно от меня никуда не деться. За тобой должок: расскажи, что привело тебя к такой жизни? - начал разговор кареглазый. - Тебе не понять меня: ты, я вижу, слишком богат. Тебе не понять, какого это похоронить отца, затем мать, а теперь смотреть, как твой младший брат умирает от страшной болезни, а люди смотрят на вас, как на монстров, и даже не допускают мысли, что мне тоже нужно кормить себя и брата и искать деньги на лекарства. Когда я попросила взять меня на работу, меня отвергли и даже запретили другим общаться со мной. - Почему не обратилась к друзьям родителей? Или в конце концов к нашему Повелителю? - Друзья семьи и выгнали меня тогда. А Повелитель... Навряд ли ему интересно знать, что происходит в моей жизни. Таких как я в стране куча. - Я тебе помогу. Мехмед хотел снова взять ее на руки, но та отказалась и пошла хромая за неизвестным ей мужчиной. Она старалась не показывать своей боли, но иногда останавливалась, чтобы отдохнуть или потереть место раны. Дойдя до рынка, Мехмед снова увидел эту толпу, которая уже готова была растерзать воровку, он даже испугался, что сейчас ему придётся говорить при таком большом количестве людей. Но как только он посмотрел на эту девушку, Шехзаде отбросил все страхи и, наконец, решился начать. - Я бы отдал ее вам на растерзание, если бы вы не оказались намного хуже нее. Я Шехзаде Мехмед, сын нашего Великого Султана Сулеймана и его законной жены Хюррем Султан, я регент государства, и я очень зол, что в такой стране до сих пор есть люди без сердца, без капли сожаления. Почему никто не помог девушке, когда узнали о ее трагедии? Почему никто не взял ее в помощники? Вы хоть понимаете, что на вас лежит ответственность за жизнь ее умирающего брата! Аллах обязательно не оставит вас без наказания! Рустем Ага,я назначаю Гевхерхан Хатун жалование, купите все необходимые лекарства. Я хочу каждый день получать отчет об их с братом состоянии. Слушая Шехзаде, никто не решился не то, чтобы произнести хоть одно слово, но никто даже не пошевельнулся. Каждый слушал и понимал, что в произошедшем есть его вина, что именно он мог сделать мир хоть на каплю лучше и счастливее. Но не сделал. Почему? Потому что каждый замечает плохое только в других, а себя считает самым святым. Так было, есть и будет всегда. Это закон человечества. Пока Мехмед прославлялся на всю столицу своей мудростью и справедливостью, войско Сулеймана разбило лагерь недалеко от границы с Персией. Воины были полны сил и энергии, им хотелось одержать множество побед и выиграть войну. Такой же славы хотел и Сулейман, и Ибрагим. Им обоим хотелось вернуться победителями, чтобы их имена выкрикивал народ с похвалой, а любимая женщина гордилась бы. За 3 месяца они оба безумно соскучились по столице. Точнее по Хюррем Султан. Они оба любили этот город, потому что там была она. Они оба хотели выжить ради нее, чтобы еще раз ее увидеть и услышать, чтобы еще раз хотя бы на секунду, но прикоснуться к ней. Они оба потеряли разум из-за нее. Но насколько сильны были чувства у них обоих? Что Сулейман, что Ибрагим изменяли, хоть и клялись в вечной любви, оба предавали доверие женщин и совершали ошибки. Султан всегда возвращался к своей жене, т.к. с другими ему всегда было скучно, рабыни не могли превзойти такую раскрепощенную и нежную Хасеки. А Ибрагим? Ибрагим всегда страдал от того, что влюбился в запретный плод, но от этого появлялся и азарт. Глупо? Возможно. Он сам не раз называл себя глупцом, но разве у любви есть разум? Наконец, Ибрагим получил заветное письмо. Письмо, которое он ждал как будто всю жизнь. " Любимый мой Паргали. Ты являешься ко мне во снах, мы там всегда вместе, всегда счастливы, и мне каждое утро грустно, что приходится просыпаться. Я жду окончания похода каждый день, жду нашей встречи, я скучаю по твоим ласковым объятиям и словам. Я надеюсь, что ты чувствуешь себя прекрасно, что ты себя бережешь, но прошу не кидайся первым в бой. Ты нужен мне живым и невредимым. Я не переживу твоей смерти. Держу тебя в курсе последних новостей: мой Мехмед уладил конфликт в столице, и народ каждый день теперь молится о его здоровье. Михримах сама не своя, очень волнуется за Яхью. Надеюсь, и с ним все хорошо будет. Для меня важно счастье дочери, я еще на твоей свадьбе с Хатидже пообещала себе, что у Михримах будет еще лучше. Как там Селим и Баязид? Мое сердце каждый день болит о них. Ибрагим, прошу, не спускай с них глаз, я знаю их обоих: попадут туда, куда совсем не нужно. И даже попробуй сказать, что такая же. Джахангир растет и радуется. Надеюсь, Аллах будет милостив к нему, и боли не будут его так часто беспокоить. От Махидевран и Мустафы нет совсем никаких вестей. Боюсь, что это затишье перед бурей. Молюсь Аллаху, что ничего не произойдет. Еще раз прошу: береги себя. Не прощу тебе, если погибнешь, знай. А я постараюсь сберечь наш огонь и уверяю тебя: мое сердце отныне в твоих руках. Твоя Хюррем". Не успел Ибрагим дочитать письмо любимой, как услышал возню возле шатра, а затем крики. Он выбежал и увидел Шехзаде, которые снова дрались спустя такое долгое время. Паше удалось разнять их до прихода Сулеймана, однако, гнева его они не избежали. Селим и Баязид не признались в своей драке, а лишь по привычке извинились друг перед другом и обнялись. - Что с ними делать, Ибрагим? - устало спросил Султан, зайдя в шатёр к другу. - Не знаю, Повелитель. Я даже удивлен, что это произошло. Казалось, мне удалось научить Баязида терпению и не реагировать на чужие нападки эмоциями. Наверное, что-то более серьёзное случилось. Может, влюбились в одну девушку или опять не поделили Вашу любовь, - ответил Ибрагим. Сулейман окинул взглядом шатер и остановился на столе, где лежало письмо Хасеки. Он увидел знакомую печать и уже хотел взять пергамент в руки, как кто-то из янычар вбежал в шатер и сообщил о засаде недалеко от лагеря. Повелитель тут же вышел на улицу и направился к себе, где висела карта, чтобы отметить возможные места противников. Конечно, от страха Ибрагим чуть не отдал Аллаху душу, поэтому как бы ему не хотелось, ему пришлось сжечь письмо. Ответ он решил написать быстро, но с душой, с любовью и тут же отдал его гонцу.