Red Equals One

Они вышли из винокурни в первый раз за долгое время по настоящему сытыми. Паймон даже не ныла первые пару минут, только тихо постанывала от удовольствия и потирала живот, пока Итер спускался по ступенькам заднего двора. В этот момент он ощутил на себе взгляд. Не резкий, просто лёгкое внимание в спину, от которого кожа на шее покрылась мурашками. Он обернулся. На балконе второго этажа, где перила выходили к двору, сидел Кея. Небрежно завязанный халат сползал с плеча, пояс сбился, волосы растрепались, одна прядь упала на лицо. Он опирался локтем о перила и держал в другой руке кружку. Их взгляды пересеклись. Кея коротко и лениво махнул рукой, а через секунду его согнуло от зевка, он зажмурился, едва удержав кружку, из которой всё же выплеснулись несколько тёмных капель. — У всех был тяжелый день, неудивительно, — сказал Итер. Но всё же задержался на мгновение дольше, чем следовало, прежде чем отвернуться и продолжить путь. За воротами винокурни снова началась обычная тропа. Земля, камни, корни деревьев, кое-где лужи. Солнце до конца так и не вылезло, только светило через облака так, что все цвета стали немного блеклыми. Паймон какое то время летела тихо, потом не выдержала: — Эй, Итер, — сказала она, подлетая чуть ближе к его лицу. — Расскажи что-нибудь про Люмине. Как вы вообще потерялись? –Я не потерялся, — заметил он. — Когда огонь стих я старался её найти где мог. Наш дом был полностью разрушен, ни ткл, ни живых. Думал идти по следам, да какое, после того хаоса отпечатки были везде. — Итер сорвал жёлтые ягоды, но они были кислые, и только что пальцы красили. — Думаю, они с мамой сбежали через окно и прямиком в лес. Наверняка шли возле реки, так как мы всегда договорились встречаться у воды, а потом может повстречали кого-то и пришлось уходить глубже. — Они знают, что ты вообще жив остался? — неуверенно спросила она. — Да и если гворишь, что тоже в лес за ними пошёл, как же вы нигде не встретились? Он настолько гигантский, этот лес? Он задумался, глядя под ноги. Камни под сапогами казались одинаковыми, но мозг цеплялся за каждую мелочь, лишь бы не проваливаться в мысли. — Если честно…не помню, что я делал потом. Побежал вдоль реки, а потом всё как мираж, и вот уже я сам весь мокрый валывливаю тебя. — Лучшего улова быть и не может! А какая она была? — не отставала Паймон. — Тоже без Глаза? Просто когда мы только встретились, Паймон почувствовала силу элемента, но у тебя то его нет, вот я и не понимала, откуда то чувство взялось. — Нет, конечно, — фыркнул он. — С чего бы у нее было благословение? А если бы было, мы бы на полях не горбачились день за днём. Он чуть сдвинул ремень на плече, чтобы не мешал, и продолжил, сам удивляясь произошедшему: — Люмине всегда знача чего хочет от мира…чтобы все люди были равны. В том смысле, что есть у тебя Глаз или нет, она относилась ко всем по-доброму, как могла. У неё даже друзья с Глазами тогда были, меня за это частенько на улице окликивали. Паймон какое то время молчала. — Злишься на неё? Паймон даже представлять не хочет, какого это постоянно слышать оскорбления, а ты даже не виноват! — она покачала головой. — Это же эгоистично так! Итер на секунду задержал шаг, но быстро выровнял. — Раньше злился иногда, но больше просто не понимал чего она старается добиться, — ответил он. — избранные слишком высокого о себе мнения, чтобы руками работать, так что слово с ними не дружи — а поля всё равно тебе пахать. Да и…все с Глазами ссылались либо на войну, либо в… Последние слова прозвучали тише, чем он хотел. Паймон нахмурилась. — Куда? –Я не знаю. Хотел что-то сказать но…вылетело из головы. Паймон засмеялась и хлопнула его по плечу. Дорога тем временем вывела их к реке. Она была не такой широкой, как возле Монштадта, но течение чувствовалось не слабо даже в одном звуке. Камни на дне казались темными пятнами через слегка мутную поверхность. — О! — сказала Паймон, притормаживая. — Смотри. У берега, чуть поодаль, двигались несколько голубоватых, полупрозрачных слаймов. Крио. Они лениво подпрыгивали, перекатываясь, иногда плескаясь в воде. Никакой явной агрессии не представляли, но будет хлопотно потом отстирывать их слизь из одежды и соскребать с волос. Лучше обойти. Итер сразу отметил расстояние. До них было метров десять, тропа шла чуть выше по берегу. — Пойдем быстрее — сказал он. — Не будем их трогать. У нас нет времени на драку. — Согласна, не хочу, чтобы меня снова заморозило, — сказала Паймон и уже было двинулась за путешественником, но они не успели сделать и трех шагов, как один из слаймов дернулся, как будто его что-то спугнуло. И в следующее мгновение в него впилось копье. Длинное, с алой кисточкой у древка. Удар был столь быстрым и точным, что слайм просто дернулся, расползся, оставив после себя лужу холодной, полупрозрачной массы, да и не успел даже заметить своего убийцу. Из кустов слева выскочила фигура. Девушка в форме, которая напоминала нечто официантское и боевое одновременно. Короткая юбка, шорты под ней, жилет, пояс с кучей мешочков, и два хвостика волос, собранные в высокие косички. На бедре болтался мешок, на спине явно то копьё и крепилось. — Есть! Прямое попадание! –радостно воскликнула она, даже не заметив сначала Итера и Паймон. Подбежала к слайму, ухватилась за древко обеими руками, дернула, вытаскивая копье из желеобразной массы. Слизь чавкнула, и Паймон заметно поплохело. Девушка ловко достала из пояса пустую виалу, наклонилась и начала аккуратно собирать туда остатки крио слизи, и только уже закончив подняла глаза и увидела их. — О, приветик, — сказала она так, будто встретила знакомых посреди рынка. — Вы вовремя. Я как раз целилась во второго, а эти мелкие любят в стан гулять, сложно только одного достать. Ты их может привлечешь, а я добью? Ну или ты добей, что я командую. Паймон моргнула. — Эм…мы вообще то просто проходили мимо, — протянула она. — Как раз чтобы не пачкаться. — Правда что ли? Так подходит и не надо просто…– девушка чуть склонила голову. — А ты, ты же путешественник, верно? Даже не видно азарта к дракам! Если бы не одежда, в жизни бы не подумала, — она засмеялась, но потом она взглянула на его старый печь и затихла, словно пришло осознание — Погоди, а ты что этим…? Тон у нее слегка поменялся. Не злой, но чуть снисходительный. — О, так вы из Монштадта, — добавила она, как будто это многое объясняло. В ее голосе скользнул оттенок разочарования. — В любом случае, не важно, давай уже, иди встань к воде, они на тебя пойдут, я прицелюсь. Давай, давай! Итер почувствовал, как в кармане холодно и твердо напоминает о себе тот самый Анемо Глаз. Момент показался подходящим. Он сунул руку в карман и достал Глаз Бога. Тот коротко блеснул тусклым светом, отражая серое небо. Трещина все еще была видна, но внутри, как ни странно, было ощущение, что там спит живое. — Мы немного торопимся, — сказал он спокойно. — И не хочу тратить силы на бои, если можно не тратить. Глаза девушки заметно расширились. Она моргнула раз, второй, как будто пытаясь быстро перестроиться. — Эээ, — протянула она, и тон тут же сменился на более игривый, легкий. — Ну вот блин, а я уже подумала, что нашла ассистента… Ладно, моя ошибка. Она спрятала виалу с собранной слизью в один из карманов. — Меня зовут Сян Линь, — представилась она, хлопнув себя ладонью по груди. — Я повар и охотница и немного все подряд. И у меня есть свой ресторан в Ли Юэ. А если у тебя есть Анемо, то это вообще супер. Понимаю, торопитесь, но обещаю щедро отплатить, если поможешь, да и там драться то не надо. Я без Анемо тут согнусь. — Ну…ладно. Я Итер, а это…– пробормотал Итер. — Паймон, — тут же встряла его спутница. — и Паймон не ассистент. Мы оба очень важные путешественники и всегда готовы оказать помощь при хорошей оплате труда. — Не разочарую, — согласилась Сян Линь с серьезным видом, и тут же улыбнулась. — Раз я тебя недооценила, надо исправляться. В знак извинения подарю вам бесплатный буфет в своем ресторане. Идет? Итер немного помолчал, потом вытащил из сумки карту, которую им дал Дилюк, развернул и показал: — Нам нужно сюда, — сказал он. — В Ли Юэ Харбор. Если поможешь найти это место, то считай квиты и так, — Паймон недовольная раскладом замычала над плечом. Сян Линь наклонилась над картой так близко, что почти уперлась лбом в бумагу. От нее пахло специями и дымом, которым пропиталась одежда. — А, мой ресторан как раз в Ли Юэ Харбор, — радостно сказала она, провела пальцем по карте. — Вот тут сам порт, а вот тут моя точка. Ван Минь. Я как раз уже почти возвращаюсь. Она ткнула пальцем в сторону, где за холмами уже угадывалась другая линия гор. — Но сначала нам нужны ингредиенты, — обавила она так буднично, словно речь шла о том, чтобы поднять упавшую ложку. — Раз у тебя Анемо, ты полезешь за перцами на склон. Они высоко, без ветра к ним не подлезешь. Я соберу грибы и цветы пониже. А Паймон пумть поймает лягушку, чтобы быстрее смогли отправиться в путь. — Почему Паймон, — возмутилась та. — Ну кабана ты мне вряд-ли убьешь, а летаешь низко и шустро, лягушки они глупые и прыгают прямо под нос, — объяснила Сян Линь, прыгая с ноги на ногу. — И не спорь, я блюдо уже почти придумала. Все руки нужны, — и она резво развернулась в сторону леса, чеканя шаг, копье снова перекинула за спину. Итер посмотрел на Паймон. Та вздохнула, сцепила руки на груди. –Ладно, — сказала она. — но постарайся, чтобы она твоих мучений на горе не видела, буть лёгок, как ветер, путешественник! — Минутное дело…– сказал Итер, осматривая крутой утес. — Быстрее, а то поймет, что мы врем про Глаз, — буркнула она и полетела к ближайшему болоту, пригвария что-то про «тогла Паймон опять без обеда будет…» Сян Линь тем временем уже скрылась в кустах, на ходу напевая себе что-то. Итер остался один на тропе. Гора, на которую ему указала Сян Линь, оказалась ближе, чем казалось сначала, но подъем был не такой уж приятный. Склон крутой, местами обрывался, земля осыпалась под ногами. Приходилось искать выступы и корни, чтобы за них цепляться, сдирая кожу под перчатками. Он специально выбирал путь так, чтобы Сян Линь его не видела, когда он соскальзывает с каждого второго камня. Руки быстро стали грязными. Но вот! Наконец на одном из уступов росли нужные перцы, ярко красные, узкие и длинные, с чуть загнутыми кончиками. Они будто горели на фоне серо зеленой породы. Ветер здесь был сильнее, чем внизу. Он тянул одежду, забирался под ворот. Итер добрался до куста, выдохнул, ухватился за ветку. — Ну привет, ненаглядный, — пробормотал он сам себе. Сдернул первый перец, потом второй, собирая их в охапку. Пальцы сразу стали пахнуть остро, резало в носу. Глаза чуть защипало, и он по привычке провел рукой по лицу, не подумав. Перечный сок тут же попал в глаза. Резь обожгла так, что мир на секунду превратился в кашу из белого и красного. Он зажмурился, но стало только хуже. Ветер как назло усилился, ударил прямо в лицо, загнал еще больше запаха в нос и глаза. Слезы потекли сами собой. Он попытался отступить назад, не разбирая куда, и ступня соскользнула по камню. Под пяткой не оказалось опоры. Новый порыв ветра и тело дернулось вниз. Все произошло слишком быстро. Он не видел, за что бы схватиться. И в тот момент, когда он уже начал падение, некто вцепился ему в плечи. Сильные руки, уверенный хват, как у человека, но при этом без тепла живого тела под касанием. Падение резко сменилось странным медленным движением. Они не упали на камни, не ударились. Ветер вокруг изменился, стал упорядоченным, подхватил, потянул вверх и чуть в сторону. Его все еще щипало в глазах, он ничего не видел, только чувствовал, как их несет, как подошвы сапог иногда едва скользят по камням, когда они аккуратно спускались вместе, как ступенька за ступенькой, только булыжники. Лицо спасителя оказалось слишком близко к его уху. Горячее дыхание, напоминающее лечебные травы с примесью металла. — Прости, — тихо, почти неслышно прошептал голос. — Это моя вина. Голос был мужской, звучал чуть моложе, чем у Дилюка, но не детский. И в нем было странное сочетание легкости и внимательности. Итер попытался дернуться, но руки держали крепко, хотя и аккуратно. — Хочешь испытать свои силы? –продолжил тот же голос, явно насмехаясь. — Ну удачи, путешественник. Он хотел спросить, кто это, но язык будто прилип к небу. Резь в глазах была такой, что говорить не хотелось, только сжимать зубы. Он снова постарался отстраниться, и хватка незнакомца исчезла на мгновение, снова отдавая его на растерзание гравитации. Итер завопил не своим голосом от неожиданности, но почти сразу же его снова поймали. — Может в следующий раз. — Они еще несколько секунд медленно спускались, и вот Итера почувствовали под собой ровную поверхность. Земля. Хват на плечах ослаб. Ветер вокруг стих. — В следующий раз, — сказал голос буквально возле него. — попроси о помощи сразу. Он услышал, как его попктчик отступил на шаг. Сразу же до ушей донёсся лёгкий звон, как металлический обод задел о камень. Итер, морщась, поднял ладони к лицу, аккуратно, тыльной стороной пальцев, где не было сока, попытался стереть слезы. Они сами текли, смывая жжение. Прошло, может быть, минуту или две. Время растянулось. Наконец он решился приоткрыть глаза. Сначала все было размыто. Потом постепенно контуры начали собираться. Склон, кусты, несколько сорванных перцев у его ног. Болото ниже. Небо такое же серое. Но рядом никого не было. Никакого человека, который мог бы его поймать. Ни на склоне, ни ниже. Ни слышно шагов, ни шороха. Лесная жизнь пела свою гармонию, да и на том всё. Он обернулся туда, куда теоретически могли быстро сбежать. Никаких следов. — Вот же, — пробормотал он себе под нос. — поехал я кукухой, Люмине. Он нагнулся, подобрал перцы. Пальцы снова защипало, но сейчас он уже следил, чтобы не трогать лицо. Когда он вернулся к месту, где они условились встретиться, Сян Линь и Паймон были заняты делом не меньшей важности. Обе сидели в кустах, уставившись в одну точку перед собой. В траве вяло ковырялся крупный кабан. Жирный, серая щетина, носом рыщет в земле. У обеих в глазах горел одинаковый охотничий блеск. Сян Линь сжимала копье. Паймон держала в руках какую-то палку, как будто собиралась использовать ее как орудие. — Три, два, один, — шепнула Сян Линь. И в эту же секунду Итер вышел из кустов прямо у них за спинами и хлопнул обеих по плечам. Они синхронно дернулись. Кабан вскинул голову, фыркнул и с удивительной для своей массы скоростью бросился в сторону леса, ломая ветки. — Эй, — одновременно заорали обе ему в лицо. Паймон взмахнула палкой, едва не ударив Итера по голове. — Ты чего делаешь. Это был наш обед. — У нас уже есть обещанный обед, — спокойно сказал он, показывая связку перцев. — Отстаньте вы от бедного зверя. Сян Линь пару секунд смотрела на него обиженным взглядом, потом вдруг улыбнулась. — Ладно, — сказала она. — Все равно он был немного толстый, мясо у таких менее нежное. Спасибо за перчики, — она выхватила из в одно движение, — Кстати, если хотите десерт там наверху ещё можно- — Нам достаточно будет на двоих, да, Паймон? — его глаз нервно дёрнулся, локоть влетел в плечо Паймон, отчего та ойкнула, но печально кивнула. — Паймон поймала лягушку, — сообщила она с гордостью, показывая небольшой мешочек, что жалобно шевелился. — Но мы же её есть не будем?.. — Нет конечно! — заверила ее Сян Линь. — Она для ароматв только. — Это не многим лучше, — заметил Итер, но спорить не стал. По пути к Ли Юэ он несколько раз возвращался мыслями к тому, что произошло на склоне. К голосу у уха, к рукам, к странному ощущению управляемого ветра. В этом мире хватает людей с Глазами. Может кто из местных мог увидеть, как он болтается на краю, и вмешаться. — Наверное, местный парнишка из деревни, — пробубнил под нос он в конце концов, глядя вперед, где вдали уже вырисовывались новые горы. — Может подумал я пьяный полез. Это был самый простой вариант. Его мозг цеплялся за простые объяснения, потому что сложные всегда означали неприятности. Дальше дорога менялась. Камень под ногами становился более ровным, местами даже выложенным. Пейзаж постепенно превращался из зелено-серого в более тёплый. Высокие скалы поднимались по сторонам, словно нарочито поставили их в ряд. Деревьев становилось меньше, зато появлялись террасы, в которых угадывались поля. Итер отвернулся от них со вздохом, на что Паймон неловко почесала голову. Сян Линь болтала почти без остановки: она показывала то на высокие вершины, то на дальние мосты. «Вот там живут Адепты,» говорила она, махая копьем в сторону гор. «Очень важные существа, старые, древние, как сами Архонты. Вечно они людьми недовольны. Говорят, если разозлить кого наыерзу, то явяться по твою душу.» — Во-он там, — показывала на другую сторону. — Нефритовый дворец. Они решают, как тратить деньги со всего Ли Юэ, те ещё зазнайки. Ходят слухи его владелица почти всю жизни без Глаза жила, представляешь? Пока Моракс не сжалился над ней, — Она смеялась, но в ее словах чувствовалось знание места изнутри. — Так что не удивляйся местным устоям, раз такие во главе региона. О! А вот тут уже всё про еду, — объявила она, когда дорога вывела их к виду, от которого Паймон чуть не уронила челюсть. Ли Юэ Харбор распластался внизу как огромное гнездо феникса из дерева и камня. Мостки, помосты, дома на сваях, крыши, выкрашенные в теплые цвета. Вода в гавани была густой, насыщенно голубой. По ней медленно двигались суда разного размера. Большие торговые джонки с высокими парусами. Мелкие лодки ползали по всюду, как жуки. Город шумел. Был слышен гул голосов, звон металла, стук деревянных ящиков, крики торговцев. Пахло рыбой, соевым соусом, жареным тестом, углем, специями. Все эти запахи смешивались так плотно, что казалось, воздух можно было резать ножом. — Ну вот! Добро пожаловать в Ли Юэ, — сказала Сян Линь почти с гордостью. — Здесь все еда, сувениры, концерты. Всё на любой каприз, если есть Мора. Паймон крутилась в воздухе, пытаясь успеть посмотреть везде. — Паймон хочет жить тут, — заявила она. — Слышишь. Смотри, там лапша, там пельмени, там что то шипит, там что-то непонятное, но Паймон нравится! — Мы пришли не за этим, — напомнил ей Итер, хотя желудок предательски дернулся от новых запахов, пусть они недавно поели наславу. Они спустились по каменным ступеням ближе к центру. Людей становилось все больше. Кто то тащил мешок с рисом, кто то нес ящик с рыбой, из которого свисали хвосты. Женщины в ярких одеждах спорили о цене овощей. Ребенок тянул мать за рукав, показывая на сладости. Сян Линь уверенно вела их по этому хаосу, лавируя между людьми, как будто это все были просто столы на кухне, между которыми она привыкла проскальзывать. Ее ресторан оказался ближе к середине улицы центра. Табличка над входом с иероглифами и простым рисунком миски. Внутри уже стоял гам работы и стук посуды. У входа сновали работники. Молодые парни и девушки, кто то таскал ингредиенты, кто то вытирал столы. Итер невольно отметил одну странную вещь. Ни у кого из них не было Глаза на поясе или на шее. Ни одного блестящего камня, ни одного символа стихии. Он замедлил шаг. — Даже и не знаю, могу ли я вообще винить кого-то, что нанимают их, если тут так все делают? — спросил он вслух, голос пропитан вроде и сарказмом, а вроде и ноткой сомнения. — Ну…– Паймон еще рассматривала вывеску. — И же платят, наверное. — Раза в три меньше, чем надо на житьё, –тихо сказал он. Сян Линь обернулась, услышав. — Да что вы, — махнула она рукой. — Да. Все мои работники те ещё лентяи иногда, но я даю бесплатный обед в день, да и переработка тоже оплачивается неплохо! — Она сказала это с гордостью, но в словах что то звякнуло. — Они хорошие. Но многие только закончили учёбу и работать особо больше негде, — добавила она. — Так что пока все клиенты довольны, мне не важно сколько они там пачек риса домой унесут в карманах. Она развернулась к двери: — Ладно, пошли. Если будем тут стоять то то на тебя скоро прольют суп или ещё чего получше. Внутри было еще более оживленно. Несколько столиков уже были заняты. Кухня занимала почти половину помещения, открытая, так что все могли смотреть, как готовят. Огромная сковорода вок, в которой что то шипело. Большой котел с бульоном. Ряды мисок, тарелок, ножей, разделочных досок. Дрова аккуратно сложены в углу. Сян Линь зашла за стойку так, как будто к себе домой, и сразу же начала выгружать из карманов принесенное. Из одного вывалились перцы. Из другого грибы, коричневые, с широкими шляпками. Из третьего цветы, желтые и белые. Потом она повернулась к Паймон. — Лягушка, — потребовала она. Паймон неохотно протянула мешочек. — Паймон не хочет на это смотреть, — пробурчала она. — Да не бойся, лягушка это одно, а вот Хилличурла даже мне жалко было немного, — ответила Сян Линь с тем самым тоном, где непонятно, шутит человек или нет. Она бросила лягушку в кастрюлю с кипящей водой, и та вздулась шариком. Паймон закрыла глаза руками и метнулась к столу, видимо стараясь избежать места преступления, Итер последовал за ней Когда она вывернула один из боковых карманов, вместе с мелкими травами и скрученной сушеной корочкой на стол выпал ещё и маленький сложенный кусочек бумаги. Сян Линь уже собиралась её выкинуть вместе с камушками и засохшей бабочкой, что тоже оказались в карманах, но взгляд зацепился. Она подняла бумажку, развернула. Пробежала глазами по тексту. Ее губы растянулись в улыбке. Она хмыкнула и коротко рассмеялась. Потом посмотрела на Паймон и подмигнула ей. Та растерялась. — Что? — спросила она. — Паймон ничего не делала! — Я приятно удивлена, — сказала Сян Линь, но не пояснила. Сложила бумажку обратно и сунула в карман передника. Потом словно забыла про это и переключилась на кухню. Движения ее стали быстрыми и точными. Она нарезала перцы тонкими полосками, ловко уходя ножом от семян. Грибы ушли в одну миску, цветы в другую. Где то на заднем плане бульон закипал, поднимая пену. Пламя под воком подняли выше. Масло зашипело. В ресторане повис запах чеснока, перца, соевого соуса. Все смешалось в такой концентрации, что Паймон сделала странный звук горлом, как будто пыталась не упасть в обморок. — Уже, уже, — бросила им Сян Линь, не оборачиваясь. — Сейчас все будет. Итер вытянул ноги, почувствовал, как усталость догоняет его, они бродили по лесу пару часов, но Сян Линь не заставила долго ждать, так что пришлось сосредоточиться. Через несколько минут она подлетела к их столу с подносом. На нем стояла большая миска, из которой шел густой пар. Внутри было тофу. Кусочки разных размеров и цветов: белые мягкие, чуть поджаренные золотистые, темные в соусе. Все это плавало в насыщенном бульоне с перцами, грибами и зеленью. Она поставила миску перед Итером, но говорила при этом с Паймон, став юя тарелку и перед ней. — Поразительно, что хоть кто-то из Мондштадта понимает толк в хорошей еде, — сказала она. — Обычно то просят наоборот. Паймон заморгала, но шустро махнула рукой на эти странные речи и в пару движений опустошила свою миску, почти не успевая жевать. Сян Линь довольно улыбнулась, вытащила из кармана ту самую сложенную бумажку и развернула ее для Итера. На бумаге было написано неровным, но вполне разборчивым почерком: «Паймон просто обажает осторое, так что кинь перца побольше. Паймон.» Итер и Паймон одновременно уставились на записку, потом друг на друга, и прям на глазах, словно варёный рак приобретает цвет, лицо Паймон начало краснеть, а глаза наполнились слезами. — Паймон такого не писала! — простонала Паймон, кидаясь к стакану с водой. — Паймон вообще не умеет писать. И бумаги у нас нет, — протянул путешественник, хоть и жалея свою спутницу, но всё-таки её попытки потушить пожар во рту были весьма забавными. — Странно, — заметила Сян Линь. — Тут даже твое имя. Паймон кинула на Итера обиженный взгляд, словно это он её подставил, на что тот лишь поднял руки, мол, не я. Итер посмотрел на записку еще раз. Иероглифы были не идеально ровными, но всё равно аккуратными. Сам он написать не смог бы, даже если и захотел бы, так как местного письменного языка особо не знал. Теплый пар от тофу ударил в лицо, смешался с запахами специй. Живот напомнил, что у них тут есть более важная задача. — Сначала поедим, — сказал он. — Потом походим вокруг, может кто видел Люмине здесь. Паймон кивнула, все еще с ненавистью поглядывая на записку, теперь наверняка боясь даже прикасаться к еде. Сян Линь улыбнулась, развернулась и побежала обратно к кухне, выкрикивая кому то за спиной, чтобы не поджигали опять лапшу. Работники бегали с мисками, чайник свистел, на входе пьяно болтали новые посетители. Мир вокруг ж ил своей жизнью. А Итеру пришлось делиться своей порцией.