Скорость сердца.

(Тейлз Прауэр) Я проснулся от ощущения, что я не один. Тёплое, ровное дыхание доносилось совсем рядом. Я осторожно приоткрыл глаза. Рассвет окрашивал мастерскую в нежные, перламутровые тона. И в этом свете я увидел его. Соник спал, повернувшись ко мне спиной, а мои собственные хвосты... они лежали поверх его одеяла, накинутые на него, словно стёганое покрывало. Они не обнимали его, нет. Они просто... укрывали. Я почувствовал, как по щекам разливается жар, и медленно, стараясь не шелохнуться, убрал хвосты. Но странное чувство стыда тут же сменилось тёплой волной нежности. Он был здесь. Всё было в порядке. В этот момент он пошевелился, потянулся и медленно перевернулся. Его изумрудные глаза были затуманены сном, но, встретившись с моим взглядом, они широко распахнулись. На его лице не было ни удивления, ни насмешки. Только лёгкая, сонная улыбка. — Привет, приятель, — пробормотал он. — Как спалось? — Лучше некуда, — честно ответил я, и мы оба рассмеялись. Никакой неловкости. Только лёгкость. --- Школьный автобус гудел, как растревоженный улей. Мы с Соником заняли место у окна. Напротив устроились Наклз и Эми. —Меня вырвали из привычной среды обитания, — бубнил Наклз, с недовольством глядя в окно. — И всё ради того, чтобы дышать этим... свежим воздухом. —Ой, смотри, коровки! — восторженно воскликнула Эми, показывая пальцем в окно. — Как мило! Позади нас Чарми делал очередное селфи, а Эспио с невозмутимым видом читал книгу. Чуть поодаль сидела Крим. Она что-то писала в блокноте, но иногда поднимала глаза и улыбалась нашей шумной компании. Один раз она поймала мой взгляд и подмигнула, и я почувствовал, как на душе становится теплее. Директор Вектор, сидевший впереди с мисс Ваниллой, пытался поразить её своими познаниями в орнитологии. —Вон, видите, это... э-э-э... птица! — громко объявил он, вызывая сдержанный смех у всей пассажирской части автобуса. Мисс Ванилла лишь мягко улыбалась. Я чувствовал себя... частью чего-то большего. Частью этой шумной, хаотичной, но живой компании. Соник что-то рассказывал, размахивая руками, а я просто кивал, счастливый от того, что он снова здесь, рядом со мной. --- Дорога заняла несколько часов. Мы играли в слова, пели глупые песни, и даже Наклз в конце концов сдался и увлёкся обсуждением с Соником, кто из них лучше разожжёт костёр. Я в основном слушал, изредка вставляя реплики, и ловил на себе взгляды других ребят — уже не любопытные или насмешливые, а просто... нормальные. Привычные. Когда автобус наконец свернул на грунтовую дорогу и мы увидели озеро, окружённое соснами, по салону пронёсся общий вздох восхищения. Лагерь раскинулся на опушке. Пока мы разбивали палатки, я заметил на другой стороне поляны группу из параллельного класса. И среди них — ту самую чёрно-красную фигуру. Шедоу. Он не помогал остальным, а стоял в стороне, прислонившись к дереву, и наблюдал. Его взгляд был тяжёлым и прицельным, и я не сомневался, что он следит за Соником. Мы с Соником поставили палатку по соседству с Наклзом и Эми. Процесс сопровождался шутками, спорами и всеобщим весельем. Даже у меня получилось забить несколько колышков, пока Соник держал каркас. — Ну вот, — с удовлетворением сказал Соник, оглядывая наше творение. — Почти как твоя мастерская, только с лучшим видом. Вечером мы собрались у большого костра. Воздух пах дымом, хвоей и свободой. Вокруг царила атмосфера всеобщего веселья, но я поймал себя на том, что ищу глазами Скорджа и Фиону. Они сидели отдалённо от всех, и их перешёптывания и ядовитые взгляды были тем единственным, что омрачало этот почти идеальный вечер. И тут Фиона поднялась и направилась к костру с подносом, на котором стоял большой чайник. —Кто хочет какао? — слащаво спросила она, обводя всех взглядом. Она начала разливать напиток. Когда она подошла к нашему кругу, её рука «случайно» дрогнула, и струя обжигающего какао хлынула прямо на мои колени. Я вскрикнул от неожиданности и боли. — Ой, прости, неловко вышло! — воскликнула она с фальшивым сожалением. — Такие громоздкие хвосты, все время мешаются под ногами. Вокруг на секунду воцарилась тишина. Все смотрели на меня. Я чувствовал, как горят щёки, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Старый, знакомый ужас парализовал меня. Я ждал, что Соник вскочит, что Наклз что-то крикнет... но в этот раз что-то внутри меня перевернулось. Это была уже не просто насмешка. Это была атака. Публичная и унизительная. И я понял, что если сейчас отступлю, то буду отступать всегда. Я медленно поднялся. Колени горели, но я выпрямился во весь рост, глядя прямо на Фиону. — Хватит лгать. Это не было неловко. И мои хвосты тут ни при чём. Ты сделала это специально. Как и тогда, когда солгала Сонику, чтобы поссорить нас. Ты и Скордж —трусы, которые могут только плести интриги и пользоваться чужими слабостями. В воздухе повисла гробовая тишина. Я видел, как глаза Фионы расширились от ярости. Скордж встал, его кулаки сжались. —Заткнись, уродец! — прорычал он. Но в этот момент рядом со мной возник Соник. Он не сказал ни слова. Он просто встал плечом к плечу со мной, скрестив руки на груди. Его молчаливая поддержка была красноречивее любых угроз. А следом поднялся Наклз. —Парень сказал всё правильно, — прорычал он. — Вы слышали его. Хватит. Эми вскочила и подошла с другой стороны от меня, решительно встав рядом. И тут же к нашему маленькому кругу присоединилась Крим. Она не сказала ни слова, но её присутствие, спокойное и уверенное, стало ещё одним немым укором для обидчиков. Скордж и Фиона огляделись. Они были в окружении. Не в физическом, а в моральном. Все смотрели на них с осуждением. Фиона, побледнев, фыркнула и, бросив на меня последний ненавидящий взгляд, отступила, утянув за собой Скорджа. Их уход был безоговорочной капитуляцией. Они отошли вглубь леса, под сень густых крон, где их не было слышно. —Этот рыжий урод... Я ему устрою! — шипела Фиона, с силой ломая сухую ветку. — Он посмел унизить меня при всех! Мы придумаем что-то новое. Что-то такое, после чего он пожалеет, что вообще родился! —Да, — мрачно буркнул Скордж, сжимая кулаки. — Соник за него заступился, но ничто не вечно. Мы найдём способ добраться до него. Внезапно воздух перед ними сгустился, замерцал, и из ниоткуда, бесшумно, как тень, возник Шедоу. Он стоял, скрестив руки на груди, и его красные глаза холодно сияли в темноте. Скордж и Фиона отшатнулись, как от привидения. У Фионы вырвался испуганный вздох. —Ты... как ты... — пробормотал Скордж, не в силах поверить, что кто-то может быть быстрее и незаметнее его. — Слушайте внимательно, — голос Шедоу был ровным и безразличным, но каждое слово падало, как льдина. — Ваши жалкие игры окончены. Вы оставите лиса в покое. С сегодняшнего дня вы не подойдёте к нему и не скажете ему ни слова. — С какого это перепуга? — попыталась возразить Фиона, но её голос дрогнул. —Потому что Соник теперь занят, — отрезал Шедоу. — Его скорость, его концентрация, его сила — всё это будет направлено на нашу гонку. Мне нужен он на пике своих возможностей, а не отвлечённый вашими детскими выходками из-за его... питомца. В его тоне не было ни капли заботы о Тейлзе, лишь холодный, прагматичный расчёт. — Если я увижу, что вы хоть на секунду отвлекли его внимание, — Шедоу сделал микроскопическую паузу, и воздух вокруг стал ледяным, — вы очень пожалеете, что ваши пути пересеклись с моими. Вы даже не успеете понять, что произошло. Ясно? Скордж и Фиона, бледные как полотно, могли лишь молча кивнуть, парализованные страхом и осознанием, что они столкнулись с силой, против которой бессильны. Шедоу с тем же безразличием повернулся, и в следующее мгновение его фигура распалась в воздухе, словно её и не было. Они стояли в полной тишине, нарушаемой лишь стуком их собственных сердец. План мести рассыпался в прах. Они поняли — их время закончилось. На смену им пришёл настоящий хищник. --- Костер будто вспыхнул ярче. Кто-то робко похлопал, а потом аплодисменты стали нарастать. Меня обступили, хлопали по плечу, говорили слова поддержки. Я стоял, дрожа от выброса адреналина, и смотрел на Соника. Он смотрел на меня с таким нескрываемым восхищением и гордостью, что у меня перехватило дыхание. — Видишь? — тихо сказал он. — Я же говорил. Ты отлично справился, приятель. --- Позже, когда все разошлись по палаткам, я сидел у затухающего костра, не в силах уснуть. Ко мне подсел Соник. —Сегодня ты был великолепен, — сказал он. —Я просто... устал бояться, — ответил я. Мы сидели в тишине, слушая, как трещат угли. —Пойду к озеру, подышу, — наконец поднялся Соник и ушёл в сторону леса. Я остался сидеть, кутаясь в одеяло. Прошло несколько минут, и я уже собрался идти в палатку, как вдруг увидел, как Соник возвращается. Но не один. Рядом с ним, шагая в ногу, был Шедоу. Они не спорили, а о чём-то разговаривали. Я замер, стараясь быть незаметным. Они остановились в паре десятков шагов от меня, на краю поляны. — Я избавил тебя от лишней головной боли. — Раздался ровный голос Шедоу. —О чём ты? — настороженно спросил Соник. —О тех двух болванах. Теперь они не посмеют тронуть твоего друга. Ты можешь сосредоточиться на главном. Я видел, как Соник напрягся. —При чём тут ты? Что ты сделал? —Я просто очертил границы. Чтобы никто не мешал твоей подготовке, — Шедоу сделал паузу. — У тебя всего неделя после сдачи проекта. Не трать её на ерунду. Восход, через неделю. Старая шахтёрская дорога. От заброшенного рудника у подножия и до самой вершины. Буду ждать тебя на старте. Не опоздай. И не дожидаясь ответа, он развернулся и растворился в ночи, оставив Соника одного с тяжёлыми мыслями. Соник постоял минуту, глядя в ту сторону, где исчез Шедоу, а затем его взгляд упал на потухший костёр и на меня. Он что-то пробормотал себе под нос, слишком тихо, чтобы я разобрал, но по тому, как сжались его кулаки, я понял — это была не злость. Это была решимость. Он посмотрел на звёзды, глубоко вздохнул и уверенной походкой направился к нашей палатке. Он прошёл мимо, кивнул мне и исчез внутри. Я остался сидеть под огромным звёздным небом. Одна битва была выиграна. Враг отступил. Но впереди, в горах, их ждала другая. И на этот раз я буду рядом не как обуза, а как партнёр. Как тот, кто поможет ему подготовиться. Как тот, кого он называет приятелем.