Скорость сердца.

(Тейлз Прауэр) Возвращение в школу после поездки ощущалось как возвращение в другой мир. Тот же самый коридор, те же самые классы, но что-то изменилось в самом воздухе. И дело было не только в том, что Скордж и Фиона, завидев нас, предпочитали переходить на другую сторону. Дело было во взглядах. Раньше на меня смотрели с любопытством, жалостью или насмешкой. Теперь — с уважением. С того утра ко мне подошли уже несколько человек, чтобы похвалить за проект или просто поздороваться. Я не стал внезапно душой компании, нет. Но я больше не был и невидимкой. Мы с Соником сдали нашу «Капсулу времени» — стереозапись контраста города и тишины, старые чертежи и небольшое эссе о важности как технологий, так и тихих моментов. Мисс Ванилла, просмотрев всё, улыбнулась нам своей тёплой улыбкой. —Потрясающая работа, мальчики. Очень глубокая и личная. Вы отличная команда. Выйдя из кабинета, мы переглянулись. Самое приятное было даже не в оценке, а в этих словах. «Вы отличная команда». После всего, что случилось, это звучало как высшая награда. Но праздновать было некогда. Как только мы вышли на улицу, Соник, ухмыляясь, положил руку мне на плечо. —Ну что, приятель, праздники окончены. Пора работать. У нас всего неделя, чтобы сделать меня быстрее. — Сделать ещё быстрее? — уточнил я. — Я думал, это невозможно. —Со мной всё возможно! — он уверенно ткнул себя пальцем в грудь. — Особенно когда у меня есть личный гений-изобретатель. Итак, с чего начнём, профессор? Мы направились в мою мастерскую, и по дороге я изложил ему план, который роился у меня в голове с той самой ночи у озера. — Шахтёрская дорога — это не ровный стадион, — начал я. — Это сложный рельеф: крутые виражи, неровное покрытие, возможно, узкие участки. Нужно тренировать не столько чистую скорость, сколько маневренность и контроль на высокой скорости. Соник слушал с необычайной серьёзностью, кивая. —И как мы это будем делать? — Я могу смоделировать трассу, — сказал я, когда мы вошли в мастерскую. Я подошёл к главному компьютеру и вывел на экран карту местности. — Я изучу спутниковые снимки и топографические карты той горы. Мы создадим виртуальный маршрут и проанализируем все опасные участки. А потом... Я с волнением подошёл к одному из верстаков и сдернул с какого-то прибора покрывало. Под ним оказался комплект из нескольких небольших датчиков и наушника. —Я собрал прототип системы мониторинга. Эти датчики будут следить за твоим пульсом, мышечной нагрузкой и балансом. А я через наушник буду давать тебе подсказки в реальном времени: где лучше сбавить скорость перед виражом, где можно выжать максимум. Мы будем тренироваться здесь, на холмах, и я буду твоим «взглядом со стороны». Соник смотрел то на датчики, то на меня с таким восхищением, что у меня снова загорелись уши. —Тейлз, это... это гениально! — он схватил датчики. — Давай уже прицепим это на меня и начнём! В тот же день мы провели первую тренировку. Было нелегко. Соник, привыкший полагаться на чистое чутьё и рефлексы, поначалу раздражался на мои подсказки. —Я и сам чувствую, где можно вписаться в поворот! — ворчал он после того, как едва не врезался в дерево, проигнорировав моё предупреждение. — Ты чувствуешь интуитивно, — возразил я, глядя на данные с датчиков. — Но интуиция может ошибаться. Данные — нет. Посмотри, твой пульс зашкаливает перед самым сложным участком, ты тратишь силы заранее. Нужно научиться распределять энергию. Он хотел было спорить, но потом посмотрел на графики и замолчал. Он понял. Это была не критика. Это была оптимизация. К вечеру он уже бежал по знакомым тропинкам, прислушиваясь к моим советам, и я видел, как его движения становятся более эффективными, более выверенными. Он не просто нёсся вперёд сломя голову. Он управлял своей скоростью. Пока он отдыхал, я остался в мастерской, углубившись в расчёты. Я должен был понять не только трассу, но и самого Шедоу. Его стиль, его возможные слабости. Эта гонка была не просто соревнованием. Это была миссия. И я сделаю всё, чтобы мой друг пересёк финишную черту первым. --- (Скордж) Мы сидели на заднем дворе школы, в самом укромном углу, куда даже учителя не заглядывали. Фиона яростно пинала камень. —Я не могу так просто сдаться! Он... он посмел... —Забудь, — мрачно оборвал я её. Я всё ещё чувствовал ледяной холод, исходивший от того чёрного ежа. Его безразличный голос звучал у меня в голове. «Вы даже не успеете понять, что произошло». —Но... —Я сказал, забудь! — я резко встал. — Ты не понимаешь, с кем мы столкнулись? Это не Соник. Соник просто поколотит и всё. Этот Шедоу... он с нами даже драться не станет. Он просто сотрёт. Нам конец. Фиона смотрела на меня с изумлением. Она впервые видела, как я боюсь. По-настоящему боюсь. —Значит... всё? — в её голосе прозвучало поражение. —Всё, — подтвердил я, глядя куда-то в сторону. — Игра окончена. Смирись. Я развернулся и пошёл прочь, оставив её одну. Впервые за долгое время я чувствовал не злость, а облегчение. Оказывается, быть забиякой— утомительно. Может, теперь, когда эта гонка с Шедоу начнётся, все просто оставят нас в покое. И самое странное было в том, что мне это уже было не так уж и важно. Потому что я наконец-то увидел, что в этом мире есть вещи и страшнее, чем пара лишних хвостов. --- Он уже почти дошёл до выхода со школьного двора, когда его шаги замедлились. В голове всплыло лицо того чёрного ежа, его холодные глаза и то, как он появился из ниоткуда. Скордж остановился, сжал кулаки, потом разжал. Что-то внутри него, какая-то остаточная, незнакомая часть, настаивала на своём. «Это не ради них, — убеждал он себя. — Это... чтобы этот выскочка Шедоу знал, что не все тут его боятся». И, резко развернувшись, он направился к знакомому холму со старой обсерваторией. --- (Тейлз Прауэр) Я сидел за мониторами, изучая размытые спутниковые снимки шахтёрской дороги, когда услышал неуверенные шаги у двери. Это не был быстрый и ритмичный шаг Соника. — Входи, — сказал я, не оборачиваясь, думая, что это, возможно, Наклз или Эми. Дверь скрипнула. Я обернулся и замер. На пороге стоял Скордж. Один. Без Фионы. Без своей обычной наглой ухмылки. Он выглядел... неловко. — Ты... — я встал, инстинктивно готовясь к защите, хотя он и не делал никаких угрожающих движений. — Я не для драки, — быстро выпалил он, отводя взгляд. Он казался почти таким же нервным, как и я. — Я... кое-что видел. В лесу, во время поездки. Я нахмурился, но кивнул, давая ему продолжить. — Тот... Шедоу. Он не просто быстрый. — Скордж сделал паузу, подбирая слова. — Он может... исчезать. Появляться из ниоткуда. Я не знаю, как он это делает. Телепортация, или что-то вроде того. Но это не честная скорость. Лёд пробежал у меня по спине. Всё вдруг встало на свои места. Та неестественная манера появляться и исчезать... Если это правда, то их гонка превращается в нечто совершенно иное. — Зачем ты мне это говоришь? — спросил я, всё ещё не веря. Скордж пожал плечами, смотря куда-то в угол. —Потому что гонка должна быть честной. А с ним... — он фыркнул. — С ним ничего честного не будет. Если он начнёт так делать, когда вы не видите... Твой скоростной не успеет даже сообразить, что произошло. С этими словами он развернулся и быстро зашагал прочь, оставив меня наедине с новой, пугающей информацией. Я медленно опустился на стул, глядя на схему горной дороги на экране. Теперь она казалась не просто сложной трассой, а полем для потенциального обмана. Наша подготовка только что усложнилась в сто раз. Мы готовились к гонке на скорость. А нам, возможно, предстоит столкнуться с чем-то, против чего скорость бессильна. Я сжал кулаки. Хорошо. Если Шедоу играет нечестно, значит, нам нужна не просто тактика. Нам нужна стратегия, чтобы это пресечь. И я знал, что мне делать. Нужно создать детектор. Что-то, что сможет зафиксировать его телепортацию. Что-то, что станет глазами Соника там, где его собственные могут его подвести. Взгляд мой упал на разобранные датчики на столе. Новая цель была ясна. Мы не просто готовились к гонке. Мы готовились к войне.