Главный Герой. Эльфийские Дневники. Свиток I: Власть

Едва за Сеймуром захлопнулась дверь, в кабинет Веспикуса влетел совершенно лысый иссохший мужчина, облачённый в белоснежные мантию, сапоги и перчатки. Ректор неодобрительно на него покосился. «Ну вот опять», можно было прочесть в его взгляде. Дириарис, не успевший даже приемлемо развалиться на своих подушках, презрительно скривился и стал невидимым, предварительно выключив ауру ужаса. К счастью, занятый своими мыслями посетитель даже не заметил огромного виверна за ректорским креслом. – Веспикус, у меня есть неопровержимые доказательства того, что Уничтожителем является Сеймур! – возбуждённо сказал вошедший шелестящим, будто шорох соломы, голосом. – Во-первых, ректор Веспикус. Во-вторых, почему не Тобольд? У них даже день рождения совпадает, – спросил Веспикус, с неудовольствием глядя, как вошедший располагается на кресле для посетителей. – Этот слабак? Не смеши мои седины, он не способен даже белку в бурундука превратить с первой попытки! – Вот уж Эктигиан Виндфри обрадуется, узнав, что ты обозвал его любимого сынульку слабаком, – хмыкнул Веспикус. Рольф рассмеялся, едва ли не до слёз. Да уж, «любимый», точно сказано! А Веспикус, мысленно проклиная балующегося с чужими чувствами Дириариса, продолжил: – Итак, Рольф, какие ваши доказательства? Веспикус нахмурился. В комнате потемнело. Шкафы и странные колдовские штуковины начали напоминать затаившихся существ с недобро поблескивающими глазами. Рольф Роллинг, преподаватель некромантии и конструирования из плоти, занервничал. Тощий, мрачный и в белом, он казался полной противоположностью могучего ректора, одетого в праздничную тёмную мантию с разводами, цветом похожими на свежую кровь. Шею Рольфа, казавшуюся хрупкой и тонкой, «украшала» серебряная пентаграмма на прочной цепи. В центре пентаграммы сидел огранённый в виде капли рубин. Костлявые пальцы некромант то складывал в замок, то поправлял складки на одежде, то быстрым движением проверял лякошель на поясе. Изредка он касался пентаграммы, дрожащей и бросающей блики на стол. – Ну... Я... – в горле некроманта пересохло. Он пытался вспомнить, зачем вообще сюда пришёл, но получалось с превеликим трудом. Ему приходилось сосредотачиваться даже затем, чтобы сделать простой вдох, а потом выдох. Но, наконец, он смог найти в себе силы и продолжил: – Я уже давно следил за... – Ты. Шпионил. За моим. УЧЕНИКОМ?! – взорвался гневом Веспикус. Ректор продолжал сидеть, однако казалось, что он взвился вверх. Мрак крыльями овевал его мантию, косички скрылись во тьме, а шкафы и инструменты превратились в жадно жаждущих демонов, готовых броситься на некроманта по первой же команде. Источниками света в кабинете сейчас стали только багровые угли зрачков ректора за стёклами очков и кровавая слеза пентаграммы, отражающая их свет. – Забудь. Уничтожители всегда проигрывают и это дело уж точно не касается тебя. Всегда помни о том, кто ты, и где твоё место. Ты не герой, не рыцарь в сияющих доспехах и даже не адвандор. Ты всего лишь преподаватель некромантии в моей Академии. А сейчас ты быстро посмотришь вот на это, – ректор явил засиявший во мраке свиток и, развернув его, продемонстрировал некроманту, – и пойдёшь, нет, побежишь по своим преподавательским делам. Рольф с сомнением взглянул на свиток и удивился тому, что это его договор о найме на работу, который он подписал четыреста с лишним лет назад. «Некромант, достойно обученный», бла-бла-бла, «сроком на...» ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ?! Рольф зажмурился, а открыв глаза ещё раз посмотрел на свою подпись рядом с рунами и ужасающим числом. Не может быть! Но ректор уже спрятал свиток и мрак снова окутал кабинет. – Я могу уничтожить тебя в любой момент. Я могу сделать так, что твои страдания и боль будут казаться вечными. Не мешай Сеймуру ни словом, ни делом. Это. Не. Твоя. Забота. – Слова падали раскалёнными молотами, выжигая в сознании некроманта пылающие символы вечного рабства, боли и страха. Некромант кивнул и попытался встать. Ноги слушались плохо. Колени отчего-то дрожали. – Не думай, Рольф, что ты сможешь уничтожить договор или сбежать. Я тебя предупредил. – Ректор сурово посмотрел на некроманта и добавил: – Не мешай Сеймуру. Уничтожители всегда проигрывают. Рольф, наконец, смог совладать со своими негнущимися ногами и неловко встать. Кивнув, он поплёлся к выходу, не обращая внимания на то, что в кабинет Веспикуса начали возвращаться цвета и свет. За дверями он привалился к стене и, приложив руку к бешено колотящемуся сердцу, постарался припомнить всё, что было в контракте. Слова «Собственность Академии» и древнеимперские руны Скелле и Вардруэ, Удержание и Вечность, горели в сознании ярче всего. Демоновы эльфы! Снова портят ему жизнь! «Собственность Академии». Одна крохотная мысль пришла в его голову и он ей слабо улыбнулся. Ещё не всё потяряно. Может быть, он ещё успевает. Быстро шагая по коридору, Рольф Роллинг с ненавистью подумал: «Уничтожители всегда проигрывают. Но Главные Герои побеждают всегда!» – Ну и что это только что было? Что за ёбаный цирк ты устроил, Веспи? – Всё идёт по плану, Дирри, – недовольно покосился на всё ещё невидимого виверна Веспикус. – Ты же знаешь, что он сейчас сделает? – поморщившись, спросил виверн. – «Некоторые жертвы ведут только к радости и всеобщему счастью», – процитировал Веспикус Аэлдриона, одного из философов Первой Империи. Дириарис закатил глаза к потолку, демонстративно промолчав.

* * *

В небольшую комнатку, сделанную будто бы из гнилых корней, грубо втащили молодую женщину. Без чувств она упала наземь сразу, как её отпустили руки двух других, вышедших в тот же миг. Презрение и гнев окутывали их нечистым облаком, а одежды, состоящие в основном из лоскутов чёрной ткани, шелестели недовольством. На табурете, единственном предмете мебели в комнате, сидела женщина столь древняя, что, казалось, чихни на неё и она тут же рассыплется кучкой праха и паучьих остовов. Внешность, конечно же, была обманчива: Диабелле Грунг больше девятиста лет и умирать в ближайшую тысячу она не собирается. Самая жуткая, самая старая и самая злобная ведьма Эльдингнума довольно ухмылялась своим коварным планам, которые должны оставаться тайной для всех. Над бесполезной дрянью, валявшейся без сознания перед её ногами, уже проведены необходимые манипуляции. Оставалось лишь поставить неудачницу перед фактами и отправить туда, где ей самое место. Щелчок сухими пальцами и тело на земле начинает шевелиться. – Встать. Быстрей, быстрей! – прокаркала мадам Грунг. Молодая женщина с чёрными волосами и серёжками-скарабеями с трудом встала на ноги, едва не царапая затылком о потолок. – Что... Где я? Почему мы не в Зале Совета? Я помню только... – Мне плевать, что ты помнишь, – резко прервала её мадам Грунг. – Ты провалила простейшее задание. Не смогла соблазнить новичка! Позор! Позорище! И как, позволь узнать, с такими кадрами работать мне? Мне! Диабелле Грунг! – она плюнула чёрной желчью под ноги провинившейся. Пол под желчью шипел и проседал, мгновенно состариваясь. А желчь ползла к ногам отшатнувшейся женщины. – Нет! Нет! – в панике воскликнула она, отступая, всё ещё не придя в себя полностью. В голове плавали дождевые облака, а молнии яростно громыхали. Закрыв глаза, провинившаяся вдохнула и сказала: – Я сделаю всё, что угодно! – Всё, что угодно? – довольно прищурилась мадам Грунг. Желчь замедлила своё движение. Женщина сглотнула комок вязкой слюны и с жаром кивнула, глядя на подбирающуюся к ней мерзость: – Всё, что угодно. – Ты отправляешься на фермы Клана Полей. – Что?! Нет! Только не к вонючим оркам! – Ты сама сказала, что сделаешь что угодно, – злорадно закаркала мадам Грунг. – Раз не справилась с соблазнением – с соблазнением новичка! – то самое место тебе среди овощей. Уж они-то по достоинству оценят твои прелести. – Он сказал, что я воняю. Что от меня несёт, – подавленно пробормотала провинившаяся. – Пха! Он что, элленит? – прищурилась старуха. Женщина, кинув взгляд на застывшую желчь, печально покачала головой. – Я не знаю. Там был Эльдиан. Может быть, эльфийские чары... – Тебе не должно быть никакого дела до каких-то «эльфийских чар»! Ты ведьма, а ведьма – это звучит гордо! Неси свою силу без сомнений, без жалости и без любви! Если ты справишься с этим, то будешь прощена. Может быть, – ехидно добавила мадам Грунг, зловеще ухмыляясь. Провинившаяся с грустью вздохнула. – А теперь прочь с моих глаз! – резко каркнула старшая ведьма. Женщина вышла. Ей пришлось склониться, чтобы пройти в низкий дверной проём. Чёрные одежды быстро растворились во тьме коридора. – Новые хитрые планы, да? – насмешливо спросил переливающийся весельем голос. – Надоело жить спокойно? Хочешь устроить новый Скалатайц? – Покажись! – приказала мадам Грунг, кидая во все стороны незаметные поисковые заклинания. – Ты пересёк опасную черту, притворщик, и у тебя осталось не так много времени, чтобы... – Это у тебя осталось не так много времени. Если ты или любая другая вонючая тварь посмеете напасть на кого-то моей крови, ваши дни очень быстро будут сочтены. И даже не думай, что на этот раз тебя что-то спасёт. Ведьма хотела что-то сказать, однако её собеседник уже завершил разговор. Заклинания вернулись, обнаружив ничего. Что, в общем-то, и ожидалось. Узнать, кто это был, можно и по мелодичному голосу. Ненавистному голосу. Знает ли он о Плане? Или он не знает о Плане? В любом случае это ничего уже не изменит. – Это у вас осталось не так много времени. Это я буду танцевать на ваших могилах. Это я буду смеяться последней. И она и правда засмеялась. Не слишком искренне, стоит сказать. До тех пор, пока задние ножки табуретки с сухим треском не подломились.