Главный Герой. Эльфийские Дневники. Свиток I: Власть

Юный граф закрыл глаза, изо всех сил борясь с накатывающей ЯРОСТЬЮ. Их просто выставили за дверь! Всех троих, включая Ялли! Он же не против Эльфов или ещё чего, просто ему дико интересно, кто это мог быть! И видел ли ещё кто-нибудь этого призрака из жемчужной пыли? Тобольд зажмурился и сосредоточился. Он не меморизировал этот фрагмент, однако он так ярко врезался в кратковременную память, что восстановить его не составило никакого труда. Так. Вот стоит Рой, искусно уклоняющийся от резких и тяжёлых ударов скипетром и атакующий Вилленгоддеристом так точно, что можно с уверенностью заявить о том, что он забавляется со своим правнуком. А вот тени, вьющиеся вокруг жемчужного контура Роя, играющие в его волосах и словно кривляющиеся Реймонду. В прошлый раз теней Тобольд не заметил или не обратил на них внимания. Тени были очень похожи на те, что утащили безумного Короля в Неизведанное. Если не те же самые. А вот силуэт, видение из жемчужно-серебряной пыли, призрак, проявляющийся и исчезающий за левым плечом Роя, как не самый качественный эффект в фантазиале. В самом призраке было что-то неуловимо знакомое, хотя Тобольд мог поклясться, что ничего подобного он раньше не только не видел своими глазами, но даже в книгах не читал! Манера держаться, наклон головы, ощущение важности? Нет, всё не то! Что-то невероятно, невозможно важное ускользало от понимания Тобольда и это ВЫБЕШЫВАЛО его ещё сильнее! Так, что он снова начал закипать. Призрак посмотрел на него сияющими серебром глазами, улыбнулся… ...и исчез. Тобольд в ярости открыл глаза, бешено осматриваясь. Вот гвардейцы, прохаживающиеся по Дару Демонов так, словно не Катастрофа нависла над всем Леммингтоном, а просто тучка на минуточку заслонила солнышко. В чёрных камзолах, способных тут же стать доспехами, они патрулировали стену и со скучающим интересом смотрели на Ялли, Тобольда и Баргранта. А дальше, через Королевскую площадь, по тёмным зданиям клубился зловещий туман, к которому даже ветер не хотел прикасаться. В тумане изредка проглядывали окна и украшения, но он практически тут же возвращался на место. Внезапно напротив Тобольда снова появился призрак из жемчужного серебра, улыбнулся, подмигнул и опять исчез. Тобольд зарычал, привлекая излишнее внимание гвардейцев. Он бы даже попытался схватить ускользающий призрак вот этими вот самыми руками. Однако это было бессмысленно и бесполезно. А ещё призрак проявился метрах в пяти за стеной. К сожалению, руки у Тобольда были не настолько длинными, а метамагией он владел немногим лучше, чем левитацией. Мотнув головой из стороны в сторону – длинные тёмные волосы неожиданно хлестнули его по лицу, – Тобольд решил меморизировать, пока кратковременная память находилась в отличном состоянии. С удивлением он понял, что призрак сохранился и на мемограмме из гробницы, и на свежих воспоминаниях с Дара Демонов. Довольно хмыкнув, Тобольд снова скривился. Он же не против Эльфов или ещё чего в том же духе, просто ему всегда было любопытно то, чего не видят остальные! Хелхайром он точно не станет – иначе не стал бы… дружить с Ялли и, тем более, Барти! Но это же совершенно нечестно: и Ялли, и Норвэйнэн явно видели жемчужного призрака и не хотят об этом говорить! Может быть, даже Короли и Даззейн его видели, но вида не подали и говорить не стали. Единственный, в ком Тобольд сомневался, был Барти: его своевольный друг мог как сказать, так и промолчать даже о возвращении Драконов. Вздохнув – и быстро посмотрев на Ялли, – Тобольд понял, что не станет торопить события, но всё равно добьётся своего! Если у Королей есть право на получение больших знаний, о чём недвусмысленно заявил Норвэйнэн, то и он достигнет своей цели: в нём ведь тоже течёт Кровь Королей. Ну, не Королей, а Барона Воздуха, но это же тоже должно считаться, а? – «С эльфами поведёшься — всех благ наберёшься!» – припомнил Барти поговорку Первой Империи, дружески хлопнув юного графа по спине. Тобольд фыркнул, понимая, что именно подразумевает его друг. – Так как вы теперь официально телохранители моих Королей, вам разрешено пользоваться Королевским Парком Передвижения. Ялли, ты не хотел бы воспользоваться викаоном, чтобы поскорее добраться до Биттенгора? Даззейн совершенно внезапно оказался правее Ялли, всё ещё стоящего справа от Тобольда. Юный граф в который уже раз залюбовался золотистыми бликами на серебряных волнах волос своего друга. И тут же одёрнул себя, хмуро уставившись на отвратительный туман. – Большое спасибо, но мы как-нибудь сами, Даз, – мило улыбнулся эгрону эльф. Тобольд почувствовал нарастающее напряжение. – Норвэйнэн не сильно бесится? – А с чего б ему беситься? – насмешливо ухмыльнулся Даззи, глядя прямо на Тобольда. – Бревно-то из его глаза уже вытащили. Барти позволил себе негромко хехекнуть. Тобольд почувствовал, что готов броситься на эргона и… Не готов. То, что Даззи сравнил его с бревном в глазу, конечно же, бесило невероятно, но он же прав! Хотя доводить Норвэйнэна не стоило бы никому, он с Барти отлично постарались над этим сегодня. – Просто я… я… – начал было Тобольд, однако продолжение не пошло. – Ох, какие твои годы! – добродушно и покровительственно сказал Дазз, мечтательно глядя в серые облака. – Тебе всего восемнадцать. В свои восемнадцать я участвовал в таком дерьме, которое тебе даже в кошмарах не приснится! Я надеюсь, что не приснится, – улыбка, адресованная Тобольду, была полна дружелюбия и обещания защиты. И Тобольд улыбнулся в ответ: – Мне ещё нет восемнадцати. Почти три недели ждать. – О. Так тем более. Смотри, не раскисай по дороге! – Даззейн подмигнул ему. – Удачи, новые телохранители! Я надеюсь, вы вернётесь сегодня. – Победителями же, да? – не смог не осклабиться Баргрант. – Победителями – ещё лучше. Мы будем рады и так, – Даззейн ещё раз улыбнулся и подмигнул. И исчез без эффектных трюков магического колдовства. Баргрант обернулся к Ялли и с кислым видом спросил: – Мы что теперь, пешком по этой дряни пойдём? Ножками? – Твои ножки не для топтанья тротуаров росли, – ласково мурлыкнул Ялли, одарив Баргранта таким взглядом, за который Тобольду неистово захотелось задушить обоих. И Эльф устремил взор на Королевский проспект. Барти посмотрел туда же. Видно не было ничего. – Нет. Нет-нет-нет-нет-нет! – гном замотал головой так сильно, что Тобольд представил, как его борода отрывается и улетает, падает, кружась, на каменные плиты площади. Но, к счастью для бороды, обошлось. – Лучше ножками! И тут, словно по властному мановению могучей руки умелого мага, метрах в трёхстах перед ними, над проспектом, разверзся лиловый портал, в центре которого было что-то написано серебряными буквами, совершенно нечитаемыми с такого расстояния. Тобольд сердцем почувствовал, что это название какой-нибудь группы ловервейва. – Ты уже вызывал сегодня доставлялу, сейчас моя очередь, – Аяльф, прищурившись, смотрел на портал, из которого под вспышки серебряных молний и золотых звёзд вырвался демекан доставлялы. «Аскарниэн Редди», поправил себя Тобольд. С другой стороны, если Аскарниэн уже гнострифицирован, то он теперь свободная личность, а свободная личность не может быть чьей-то собственностью. «Аскарниэн и Редди?» задумался Тобольд. С третьей стороны, если Аскарниэн уже гнострифицирован, то является ли он гражданином Леммингтона или… Ох… Он же совсем недавно проходил это на «Правах подданных», буквально в мае прошлого года! Не мог же он всё забыть меньше чем за год?! Но являть планштук ради такого мелкого повода ему не хотелось. Главное, что Аскарниэн клёвый, а Редди – прикольный. Аскарниэн казался сейчас даже крупнее, чем полтора часа назад. Приглядевшись, Тобольд понял, что это из-за полукрыльев, растущих под дверями и того, что грависферы выстроились по-другому: четыре переместились почти на самые края нижней части корпуса, а две разместились в середине полукрыльев. По центру крыши, между появившимися рогами, пламенела грива радужного огня, при виде которой Ялли удовлетворённо хмыкнул. – Я не сяду в один салон с этим монстром! – буркнул Барти, насупившись и сложив руки на груди. – Да не будет Редди тебе нотации читать! – ухмыльнулся Ялли. – Я уже договорился об этом. – А о чём ещё ты с ним договорился? – Барти исподлобья зыркнул на друга, как на предателя. – Ни о чём, – беззаботно мурлыкнул Ялли, глядя, как Аскарниэн тормозит в облаках ядовито-фиолетового пламени под настороженными взглядами гвардейцев. – А ты хотел бы, чтобы мы поговорили ещё о чём-то? – С Редди? Ни о чём! – Баргрант хмуро смотрел, как задняя дверь идёт вверх. Из двери вытянулась широкая лестница в шесть низких ступенек, опустившись ровно между двумя прямоугольниками невысоких мерлонов. – Ну, залезайте быстрей! Пока гвардейцы… Раздалось недовольное шиканье Аскарниэна. Один из двух ближайших гвардейцев понимающе ухмыльнулся и покачал головой, продолжая патрулирование. Второй не обратил на это внимания, глядя в сумрачные облака и улыбаясь. – Да залезайте уже! – рыкнул Редди, на секунду приподняв стекло. В салоне мелькнули его шикарные очки, за которыми прятались обеспокоенные глаза. Аяльф ухмыльнулся и первым залез в Аскарниэна, предоставляя всем насладиться великолепным видом эльфийской спины. Или же, смущённо отвернувшись, утирать кровь из носа. За ним последовал Тобольд, удивляясь про себя скорости Аскарниэна. Баргрант захлопнул за собой дверь и демекан, резко крутнувшись, сорвался на юго-восток. – Итак, королевские телохранители, да? – ухмыльнулся Редди, с довольством осматривая их в зеркало заднего вида. – Кто тебе сказал? – удивился Тобольд таким новостям. – Ялли подал Королевский запрос, – Редди ухмыльнулся ещё шире. Блеснули белоснежные зубы, среди которых Тобольд с неудовольствием заметил скайс из алмаза. – Мы всем Трансенпарком охерели: Королевские запросы не приходили уже тридцать лет! Ялли невозмутимо улыбнулся, рассматривая идеальные ногти на своей левой руке. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы вернуть в Леммингтон старые добрые традиции, – мурлыкнул он, глядя в глаза Редди. – Да, Аскарниэн? – А то! – тем же тоном отозвался демекан. – Тут скучно шо пиздец… – Мы уже работаем над этим, – а вот за такое мурлыканье Аяльфа в свою честь Тобольд отдал бы очень много. Но говорить об этом он никому не собирался. – Может, вам понадобится помощь в борьбе с этой дрянью? Я мог бы подтянуть родню… – с затаённой надеждой спросил доставляла. – К счастью, Анной заняты более компетентные отделы, – с неудовольствием скривил нос Ялли. – Нам приходится разбираться с этой призрачной взвесью, вгоняющей в скуку и сон. – Ващет, я имел в виду как раз-таки это туманное хрючево, – уточнил Редди. – Принцесска ж удрала, это уже каждый знает. – Как это? Как можно вообще определить, где она? – удивился Тобольд. – Ну, это здравый смысл, сын мой, – хмыкнул Редди, снова обернувшись. – Если в этом городе любой хочет сломать твою шею, то лучше всего из него удрать. – Не все согласны ей шею свернуть, – задумчиво пробормотал Тобольд, вспоминая, что утром в тумане было гораздо меньше граждан. Сейчас же то тут, то там собирались группки от трёх до пятнадцати лемминггардцев и явно что-то обсуждали. Тобольд был удивлён, что они совершенно не боятся проклятого тумана. Или готовы идти на риск, видя, что Короли бездействуют. – А, ты про хелхов? – оскалился Редди. – Не бери в голову: начнут выёбываться, мы даже своими силами справимся. – Королям не нужны беспорядки, пока ситуация с туманом не рассосётся, – Ялли со странным выражением посмотрел на Тобольда. Во взгляде его изумрудно-золотых глаз смешивались интерес, надежда и ожидание. И что-то ещё, чего юный граф пока не мог точно распознать. – То, что вы можете поубивать глупцов, не значит, что это единственный разумный ход. – Они не заслуживают нашей милости. Они сеют только зло, а пожнут его ещё больше. Теперь оскал Тезереддина казался почти зловещим. Вот бы его глаза вспыхнули красным в затемнённом салоне, а верх очков зажёгся огнём! Настоящий гном-демонолог! Но Тобольд тут же выкинул эти заманчивые мысли из головы и сосредоточился на том, что только что было сказано. А точнее – не сказано. Бунт в Лемминггарде? Как раз тогда, когда он стал телохранителем?! Тобольд сжал челюсти. Ему было почти не жалко хелхов, но всё же они человеки, а это… Он перевёл взгляд сначала на Ялли, довольно прищурившегося с лёгкой улыбкой на прекрасных губах. Потом на Барти, сидевшего почти как на иголках и напряжённо покусывающего нижнюю губу. После – на Редди, всё ещё скалящегося своим деструктивным мыслям. На Аскарниэна он взгляд перевести не мог: они все в нём сидели. ~ Что ж поделаешь, кто-то должен делать самую трудную работу, ~ насмешливо и в то же время грустно пронеслось в его сознании. Кто-то должен делать самую трудную работу. Тобольд кивнул себе. И решил перевести тему так аккуратно, как мог. – И сколько у нас родни в запасе? На случай чего? – Ну… – задумчиво протянул Тезереддин, поглаживая левой рукой ухоженную чёрную бороду с вертикальной серебряной полосой прямо по подбородку. – Если прям родня-родня, то семьсот-восемьсот. Если подключить и родню родни, то уже пять-шесть тысяч… – А если подключить родню родни родни, спросить у элленитов, не хотят ли они повеселиться, предложить Паладинам Воссиять Надеждой и Справедливостью, то Леммингтон как минимум на несколько часов утонет в крови, – поморщился Ялли. Тобольд ему внутренне запплодировал. За что и получил взгляд, полный нежности и ободрения. – Не, ну ты вообще недооцениваешь наши навыки, – недовольно пробурчал Редди, качая головой. – Даже дети Сэндира и Мурмеха способны вычистить нашу Столицу от накипи за пятнадцать минут, а если… – Как насчёт сначала найти всю грязь, а потом уже чистить? – снова поморщился Ялли. – Беспорядки Королям не нужны. А среди черни есть и довольно сильные хелхи. – А вот это мы и… – Редди, извини, что перебиваю, – Тобольд понял, что ещё немного и тут начнётся спор о том, как именно стоит начинать предотвращение бунта хелхайеров в зародыше. – Сегодня я думал о вас с Аскарниэном… В салоне раздался заливистый хохот Угадайте-Кого и Тобольд понял, что попал прямо в точку. – И у меня такой очень личный и грубый и наглый вопрос. Можно? – Ну попробуй, – Редди ощетинился и даже будто бы втянул голову в плечи. – Аскарниэн уже получил гражданство Леммингтона? – и Тобольд зажмурился изо всех сил, понимая, что нарываться – это его Дар, а не Проклятие. В сознании разнеслись иллюштормы фиолета и серебра, громоподобный хохот сотряс всех в Аскарниэне, а сам он качнулся, едва не перевернувшись на бок. Ялли с неудовольствием схватился за Тобольда, чтобы не упасть налево, а Барти с восторженным ойканьем скатился на него справа. – Ой, не могу! Нет, я всё ещё не гражданин, – в полнейшем восторге и так же довольно скалясь мурлыкнул Аскарниэн. – Но мы уже работаем над этим, да, Редди? Редди, шикарные очки которого съехали на бок, сел на водительское сиденье более чинным образом и полупрошипел-полупрорычал: – Заткнись! Заткнись! Молчи!! – О, шуры-муры! – осклабился во все свои белоснежные зубы Баргрант, понимая, что и у него теперь есть точка серьёзного давления на племяша. – Дядя Вангульф… – Я тебя сию секунду же придушу, маленький сукин сын! – Придуши сначала своего немаленького демона! – радостно завопил Барти. Аскарниэн, словно в экстазе, снова затрясся в хохоте. – Всё, приехали! – проревел Тезереддин, сейчас больше напоминая легендарного версерка прошлого, чем современного доставлялу. – Ялли, Бод, прошу на выход! А ты, голрут, выметайся нахуй!! Аскарниэн резко затормозил и Тобольд увидел перед собой громаду Биттахттора, который многие называют Биттенгором на англиканский манер. – Сколько с нас? – промурлыкал Ялли, совершенно довольный представлением. – Это дело не только Эльфийской, но и Королевской Важности, – сквозь зубы выдавил Редди, остывая настолько медленно, что этого вообще не было заметно. – Для Трансенпарка Лемминггарда уже честь служить делу Королей. И Эльфов. И Эльфов, конечно, – добавил он ещё раз, чтобы его точно услышали. – В таком случае, прими от лица благодарного Ариэннора эти скромные чаевые, – казалось, Аяльф сейчас лучится блаженством, но Тобольд, хоть ты тресни, не мог понять почему. Пока в крепкую руку Тезереддина из изящной ладони Аяльфа не скользнули пять здоровенных монет, сияющие так, что даже с пассажирского сиденья виден был их восхитительный свет. – Элленты… – почти не дыша от благоговения, прошептал Редди. – Но тут же… – Скромные чаевые, не больше и не меньше, – мурлыкнул Ялли, совершенно довольный произведённым эффектом. – Я могу надеяться, что доблестные Сыны Камня подождут сигнала к атаке и не станут вмешиваться раньше, чем стоит? – Да… Да… Конечно… – прошептал доставляла, не отрывая взгляда от сокровища, которое сейчас освещало Аскарниэна с его ладони. И тут один из Артиэнов, искусно нанесённых на монеты Первой Империи, внезапно улыбнулся и подмигнул Тобольду. Юного графа тут же настиг восторг узнавания, понимания, озарения!.. ...и тут же его покинул, оставив в том же самом настроении, что и до улыбки Властителя Артиэна. – Ты что-то видел? – с лёгким удивлением спросил Ялли. – Артиэн… вроде бы улыбнулся и подмигнул мне, – пробормотал Тобольд. – А, он так часто делает. Ох уж этот Палладиум, – с улыбкой покачал головой Ялли. – Ты вылезаешь? – Да, да, конечно, – кивнул Тобольд, только после шага на платформу трансейнов поняв, что в точности повторил слова Редди. И вздрогнул. – Эти элленты не личные, – сказал Ялли доставляле. – Используй их так, как сочтёшь нужным. Тезереддин, зачарованно глядящий на монеты и нежно гладящий их, медленно кивнул, не выказывая никаких других признаков жизни. – Увидимся, Скарри! – улыбнулся Ялли демекану. – Удачи в Приключениях, Ялли! – с ухмылкой сказал Аскарниэн Аяльфу на эльфийском. Тобольд задумался, не подразумевает ли демекан что-то ещё, потому что «приключения» на языке Первой Империи имели несколько распространённых значений. И ещё больше – сопутствующих, получающихся при произнесении слов чередой. Демекан захлопнул дверь после того, как Ялли с поистине Королевским изяществом шагнул на площадку, и умчался вдаль в клубах фиолетового пламени, одарив одобрительной мыслью Тобольда, помахавшего ему на прощание. – Барти, а что такое «голрут»? – спросил Тобольд. – «Крошево из гравия», средней тяжести оскорбление, – оскалился неунывающий гном, потирая руки. – Не обращай внимания. Зато теперь я знаю, чем давить этого ублюдка, если он снова начнёт возникать с воспренямом! Спасибо, Бод, ты Настоящий Друг! И Баргрант не сильно стукнул кулаком его по плечу. Тобольд улыбнулся, потирая камзол. И оглядел… ...ся. Крохотная площадка, на которой они стояли, была на высоте трёхсот метров над Площадью Демонов. Тобольд поспешно отскочил от края. Левитация левитацией, но тебя не расквасит по всей площади, если ты будешь достаточно осторожен. Оглянувшись, он увидел за своей спиной одну из самых впечатляющих Академий Эльдингнума: Биттахттор, Академию Биттахта Бронси, одного из первых Верховных Демонологов Леммингтона. И одного из лучших Демонологов Эльдингнума на сегодняшний день. Сверкающие чёрные кубы, словно поглощающие свет, беззвучно смещались и перемещались на громадной высоте, напоминания сейчас чёрное дерево с кубической кроной. – О, нас ждут! – радостно оскалился Барти, засовывая большие пальцы рук в узкие карманы чёрных штанов. Он что, опять?! Да, он опять сменил костюм. Тобольд буквально не пони… А, да, точно: Комбинезон шахтёра-на-все-руки не слишком хорошо смотрится, когда все вокруг в чёрном и красном, с редкими вкраплениями фиолетового, синего и тёмно-зелёного. Но и Костюм Демонолога-мастера Барти не слишком подходит: он всё-таки берсегур, а не демонолог! Их и в самом деле ждали: на входе в Биттахттор стояли демонолог и демон в одинаковых костюмах. Накачанный демон, костюм на котором едва не лопался по швам, ещё и довольно скалился, пожирая плотоядным взглядом гнома. – Не заигрывай хотя бы с демоном. Пожалуйста, – прошептал Тобольд, даже не надеясь, что друг к нему прислушается. – Но я и не собирался: он не в моём вкусе! – таким же тихим шёпотом ответил гном. Демон резко перестал скалиться и посмотрел на гнома с недоверием и даже упрёком. Демонолог шагнул к ним и спросил: – Вы те самые Герои, ниспосланные нам по мановению милостивой руки Норвэйнэна? Тобольд открыл бы рот от удивления, но Герои не удивляются настолько непрофессионально. – Да, они. – Ялли, как обычно, схватил инициативу в свои могучие и умелые руки, не давая ей возможности ни сбежать, ни даже вдохнуть в полную мощь. – Не вижу в Лемминггарде ни одного другого Героя. А вы? Демон хотел было что-то сказать, но демонолог тут же ткнул его кулаком в плечо и тот передумал. – Прошу в нашу скромную Академию. Биттахттор готов предоставить вам всё, что в наших силах! Демон закивал, пожирая гнома ещё более жадным взглядом и скалясь. С важностью кивнув, Тобольд сделал шаг в Биттахттор, пронзающий облака своими постоянно пемещающимися чёрными кубами и параллелепипедами. И в удивлении замер: по стенам коридора в два-три ряда стояли студенты, преподаватели и демоны. Стояли, глядя на него. Тобольд смутился. Он не ожидал, что является фигурой настолько важной, что аж все на него посмотреть захотят, а тут… А тут было как минимум несколько сотен рэев: коридор казался бесконечным. Тобольд, сделав над собой усилие, шагнул ещё раз. Другой. Ещё один… Он старался идти помедленнее и не сорваться на бег, чувствуя, что за его спиной верные Ялли и Барти, но… Но! Он не привык к такому вниманию! И эти глаза! Сотни глаз, что смотрели на него с ожиданием… ...и Надеждой. Тобольд зажмурился, останавливая своё колотящееся сердце с помощью сил Медиамагии. Помогло, но не так хорошо, как он думал: он всё ещё слишком сильно волнуется, слишком торопится, слишком сильно… ...отрицает свой Страх. Так и не перейдя на бег, Тобольд вслепую открыл первую попавшуюся дверь и, ворвавшись в комнату, прислонился к двери спиной, в изнеможении закрыв глаза. Что от него вообще ждут? Чего от него хотят? Он никогда не чувствовал себя кем-то важным, хотя и был четвёртым сыном Эктигиана Виндфри, Герцога Вольных Ветров. В его артериях и венах течёт Кровь Королей – хотя папа не был Королём Полариса, он входит в Совет Стихий, правящий всеми элементалистами, – но он никогда не придавал этому какой-либо особой значительности. Всё-таки четвёртый сын это даже не первенец… Но сейчас… Сейчас перед ним было столько ждущих глаз, что он просто потерялся! А что, если он не будет соответствовать их ожиданиям? Что, если он разрушит их надежды? Что, если он сделает хоть что-то не так? Что, если он всех подведёт? Герои прошлого, о которых он читал в книгах, всегда так или иначе добивались своего. Однако они были поистине великими личностями и могли крутить и законы общества, и законы Природы на своих шикарных посохах и могущественных мечах… Сможет ли он, не способный даже левитировать нормально, стать таким же? Тобольд сосредоточился изо всех сил и выкинул нежеланный водоворот мыслей из головы. И открыл глаза. И понял, что он мог ворваться не в тот кабинет. «Биттахт Бронси, ректор Биттахттора. Алексиус Энтервиэн, форсларер, заместитель ректора, Верховный Хранитель Биттахттора» прочёл он, Чувствами скользнув на секунду за дверь. Фух. Ну, хотя бы дверью не ошибся. В дверь негромко постучали. Тобольд отошёл к столу, за которым сидели Биттахт и Алексиус, спокойно ожидающие на великолепных креслах. В кабинет вошли задумчивый Ялли и ухмыляющийся Барти. – Тобольд… жаждет поскорее сорвать Проклятие с Лемминггарда, – сказал Ялли тоном, который Тобольд оценил бы как очень хорошо скрытое извинение. И понял, что его чувства снова выставляют его не лучшим образом. А вот Биттахт и Алексиус выглядели совсем не плохо. Ректору на вид можно дать двадцать шесть-тридцать лет. Его тёмные волосы чёрной волной ниспадали по плечам почти до пояса, частично закрывая чёрный камзол. Тёмно-зелёные глаза смотрели на телохранителей с вежливым интересом и… опасением. Форсларер, демон-наставник, развалился в своём кресле, по левую руку от Бита, почти как Норвэйнэн утром. Здоровенный накачанный демон с добродушной ухмылкой переводил взгляд с Тобольда на Барти, с Барти на Тобольда и обратно. Опёршись правым локтем на подлокотник, он поддерживал свой горделивый подбородок левым кулаком. В его чёрных, с несколькими сверкающими тёмно-изумрудными прядями, волосах изредка проскальзывали зелёные молнии. Красивые рога почти без украшений, только по паре колец из Палладиума с эльфийскими рунами оттеняют их каштановый окрас. Сам же кабинет оказался не слишком велик и гораздо менее впечатляющ, чем кабинет Веспикуса: дальнюю стену, за спинами ректора и демона, занимал огромный книжный шкаф, а на боковых висели большие картины с демоническим ландшафтом слева и Битвой при Проломе Аиллана справа. – Так мы и поняли, – ухмыльнулся Алексиус, окидывая изучающим взглядом Тобольда и, как почувствовал юный граф, раздевая его до души. – Лекси. Истинно рад знакомству, – представился он. – Биттахт Бронси, – сказал ректор Академии Леммингтона, чуть скосив глаза на своего демона. – Для друзей просто Бит. Присаживайтесь. За спинами Эльфа, человека и гнома появились три кресла в том же стиле, что и те, на которых восседали Лекси и Бит, но дизайном чуть попроще. – Норвэйнэн кратко обрисовал ситуацию, – сообщил Бит, стараясь не кривиться, когда все трое гостей сели. – Вы хотите снять Проклятие и поскорее. – Да, и желательно без жертв, – поспешил добавить Тобольд. Аяльф в подтверждение кивнул, а Барти довольно оскалился. – Неужели вы думаете, что хелхи перейдут в атаку в ближайшие дни? – брови Бита чуточку приподнялись, показывая, что сам он в это не верит. – Мы думаем, – Тобольд переглянулся с Аяльфом и тот ответил взглядом таким нежным и улыбкой такой ободряющей, что юный граф снова смутился, – что гномы Лемминггарда могут начать действовать первыми. – Ялли потратил туеву хучу денег только ради того, чтобы мой племяш сказал нашим подождать, – кивнул Барти, недовольно морщась. – Я знаю, что мой народ не полезет первым в атаку, но иногда достаточно одной искры… – ...чтобы горел весь Мир, – закончил за него Лекси и Тобольд улыбнулся про себя, одобряя цитату демона. – Норвэйнэн сказал, что вы можете посоветовать, как снять Пелену Бесконечного Сна, – перешёл к делу Тобольд. – И что Скипетр Леммингтона могли унести в Королевства Демонов, – добавил Барти, внимательно осматривая Лекси. – Скипетром займусь лично я, – улыбнулся гному накачанный демон. – А вот насчёт сраного тумана спрашивайте у Битси. Битси поморщился и Тобольд теперь стал называть его про себя только так. Почему-то ласкательный эльфинизм подходил Биттахту гораздо больше твёрдого, которым он представился. – С Пеленой… могут возникнуть проблемы, – уклончиво протянул Битси, стараясь не смотреть в глаза телохранителей. – Вы точно не хотите подождать, пока с Бубликом расправятся? Лекси стукнул кулаком по столу и зарычал, прожигая взглядом своего элскерлэра: – Если ты сейчас же не скажешь им, то я не только скажу, но и помогу! Битси вздохнул, переплёл пыльцы и, глядя на них, начал: – Есть как минимум три способа снять Пелену, – долгий, тяжёлый вздох. – Первый, самый простой: дождаться, пока Бублик Всесластия не будет окончательно побеждён. Ректор замолчал. Секунд через двадцать Лекси не выдержал: – Ну? Второй способ? – Второй способ сравнительно быстрый, однако для него могут понадобиться и мощь, и знания, не присущие обычным выпускникам… – Мы не обычные выпускники! – поторопил его Баргрант. – Сегодня я заигрывал с двумя Эльфами и остался жив! Лекси довольно оскалился и заржал. – Бро. – Бро, – ухмыльнулся Барти, скромно потупившись. «Ещё б кулаками ударились», улыбнулся про себя Тобольд, стараясь не распаляться. Хотя они, судя по переглядываниям, и так ударились бы, если бы их не разделял довольно широкий ректорский стол. – Бит, мы прекрасно понимаем, что Лемминггард на грани Катастрофы, но мы не можем ждать! Пожалуйста, продолжай! – попросил Тобольд. – Второй способ. – Битси вздохнул ещё более долго и протяжно. – Под Лемминггардом, в канализации, были построены пять потайных залов, в которых расположены Сигилы Отрицания. Не перебивайте меня, – резко сказал ректор гному, который начал было открывать рот. – Сигилы охраняются демонами, контракты с которыми не продлевались уже очень давно. Никто и помыслить не мог, что кто-то из Королей посмеет на такое святотатство! Лекси иронически закивал с поддразнивающей ухмылочкой. «Да-да, конееечно!» говорил взгляд его прищуренных глаз, обращённый на элскерлэра. – Справившись или договорившись с демонами, вы сможете активировать сигилы простейшим заклинанием. И Проклятие втянется в них, оставшись навеки запечатанным. – Это. Невероятно. Долго. – Барти сурово смотрел на Битси. – Есть ещё что? Ректор напряжённо перебирал пальцами, не отвечая на прямой вопрос. – Если ты не скажешь им, то скажу я, – повторил Лекси. Биттахт Бронси, величайший Демонолог Леммингтона, поднял глаза и жёстким взглядом, в котором сверкала сталь, поймал взгляды телохранителей. – Есть третий способ из мне известных. – Давай. Рычи. – Алексиус, видимо, давно ждал подходящего повода. – Аяльф, всем вам можно доверять? Это секрет Королевского Уровня. – Да, – слегка поморщился Ялли, с лёгким неодобрением глядя на Баргранта. – Норвэйнэн просто не отправил бы нас сюда, если бы сомневался. Можешь спросить у него сам, он сейчас с Королями. Глаза Битси удивлённо расширились. – Норри вернулся? – в полном восторге спросил Лекси, подавшись вперёд с горящими от возбуждения глазами. – Ага! – Барти закивал так, что его голова чуть не оторвалась. – И он прям шикарен, совершенно великолепен! – Надо будет нанести ему… визит вежливости, – мурлыкнул накачанный демон, снова облакачиваясь на спинку кресла. Во взгляде Битси мелькнула злость и Тобольд решил вернуть разговор в важное, но не эльфячное русло: – Третий способ. – Мы с Лекси и… – Битси кинул быстрый взгляд на Аяльфа и продолжил совсем не так, как собирался: – ...ещё некоторыми сделали Жезл Удержания для вышедшего из себя Алмоллагриса. Мне точно стоит продолжать? Вы точно уверены, что не хотите подождать? Тобольд закрыл глаза правой рукой. Ну вот. Страшные тайны продолжаются. Он хотел стать Героем только для того, чтобы Сеймур свои локти выкусил, а не ради вот этого вот всего! Ну за что это ему?! Но после секунды сомнений и слабости он твёрдо сказал: – Мы не хотим ни Катастрофы, ни бунта, ни-че-го такого. Продолжай, Бит. Ректор Академии Леммингтона тяжёло вздохнул, закрыл глаза и продолжил скороговоркой: – Когда мы запечатывали половину Бублика, Алмоллагрис был против, говоря, что Бублик надо уничтожить полностью и навсегда. Он не хотел слушать, что в нём заключена магия миллионов жертв, силы которой хватит, чтобы породить нового бога! Нового… бога… Тобольд замер. Мысли кучковались и в страхе перескакивали с одной полки на другую. Так вот чего добивается поехавшая принцесса! Породить бога… Но какого? – Дальше, – прошептал он плохо слушающимися губами. – Мы не хотели рисковать, теряя столько магии, и нам пришлось выступить против Алмоллагриса… – ...говорящего совершенно разумные вещи! – зарычал Барти. – А я всегда говорил, что Половину необходимо уничтожить! – Но помог нам в тот день, – жёстко напомнил Биттахт своему форслареру. – И до сих пор помогаешь. – Потому что хочу видеть Леммингтон целым и сильным Королевством, а не кучей развалин, – оскалился в ответ Лекси. – Продолжай. – Нам пришлось изгнать Демона Королей и запечатать его силы в Эльдингнуме. Для этого понадобилось целое озеро. – Озеро Скорби… – прошептал в озарении Барти. – Ага, потом расскажу, почему оно «Скорби», – пообещал Лекси, довольно скалясь. – Давай, Битси, жги дальше. А то я сейчас таких дровишек подкину… – Во время Ритуала Удержания… – ...который вы чуть не провалили. – Не перебивай меня, Лекс! – заорал Биттахт и хлопнул правой ладонью по вздрогнувшему столу. – Во время Ритуала Алмоллагрис читал Верховное Заклинание Отмены, направленное на гробницу Роя и Сдерживающие Чары, укрывавшие Половину, на которую уже было нанесено Заклинание Пелены. Ещё один глубокий вдох, ещё один раз закрытые глаза. На этот раз Алексиус не стал его торопить. – Все три Заклинания переплелись так, что если сломать Жезл Удержания, то Заклинание Отмены развеет Пелену. Сдерживающие чары уже сломаны, насколько я понял. – Ага, сломаны, – подтвердил Тобольд, отрешённо глядя вдаль. Перед его глазами снова крутились жуткие кольца, втягивающие пространство, и Магию, и жизнь. – Так вот, если сломать Жезл, то силы Алмоллагриса, которыми он до сих пор владеет в Эльдингнуме, к нему вернутся. И сам он тоже вернётся. Вот. Бит замолчал, безвольно поникнув в кресле. – Сами понимаете, насколько добр будет Алли, когда вернётся, – ухмыльнулся Лекси, глядя на своего коллегу. – А он непременно вернётся, чтобы уничтожить Половину. И тем, кто выступил против него, придётся очень несладко. Биттахт поморщился, не открывая глаз. – Продолжай, – мурлыкнул Алексиус, не сводя насмешливого взгляда с Биттахта. – Давай-давай, продолжай. Мы все с нетерпением ждём панчлайна этой слегка затянувшейся шутки. Биттахт открыл глаза и негромко, почти шёпотом, сказал: – Жезл украл мой брат. Глаххиль Бронси. – ГЛАХХИЛЬ БЕЗУМНЫЙ ТВОЙ БРАТ?! – заорал Барти, вскакивая. – Он не безумен, – скривился Битси, как будто лизнув лимона. – Он просто… немного заблуждается. – Вот-вот, я всегда говорил, что эта безумная дрянь «немного заблуждается», – оскалился Лекси, в язвительности которого сейчас мог бы раствориться даже Палладиум, даже Пик Отца Гор, даже задор Баргранта. – Он не безумен! – прорычал Бит. – Мой брат был высосан, а потом… Потом он понял, что хочет добыть именно свою магию, а не пользоваться заёмной эльфов. – Он хочет истребить всех Эльфов! – прорычал Барти, ударив кулаком стол так, что по нему пошла бы трещина. – Он полностью свихнулся! – Всегда так говорил, – мурлыкнул Лекси, довольно щурясь. – Но кто ж меня, умного, слушать станет? Тобольд и Барти посмотрели на него одновременно, с уважением. – Он мой единственный родственник! – прорычал Биттахт, тоже вставая. Ухоженные когти правой руки Алексиуса недовольно затарабанили по столу. – Ты покрываешь ЗЛОДЕЯ!! – зарычал Барти, стискивая кулаки. – Он – единственная родная кровь, что у меня осталась! – почти заорал Биттахт, подаваясь вперёд. Теребон чёрных когтей с алыми узорами по столу многократно усилился, оставляя тут же затягивающиеся царапины. – Ни кровные узы, ни уважение, ни Любовь не должны стоять на пути у Справедливости! – прорычал Барти сквозь зубы. – Я ему всегда так говорил, – печально улыбнулся Алексиус. – Но… «Братюнечку не так поняли!» «Он всего лишь хочет свою магию обратно!» «Он никому не причинит зла!» – язвительно и очень похоже передразнил своего элскерлэра демон. – Плюнуть и растереть! Нам не нужны слабаки и убийцы! – Если с моим братом хоть что-то случится, вы будете иметь дело со мной, – прорычал Биттахт, обведя яростным взглядом сначала Ялли, Тобольда и Баргранта, а потом, чуть более сузившимися от гнева глазами, и Алексиуса. – Ты угрожаешь Эльфу, – Барти грузно осел в своё кресло. – Ты знаешь, что от этого до хелхов меньше плевка. – Он не угрожает, – поморщился Лекси. – Он просто боится, что с родной кровью, который ему даже открыток по праздникам не шлёт и на семейные обеды не приглашает, что-то случится. Слова «родной кровью» Алексиус буквально выплюнул и Тобольд сделал в памяти заметку об этом. У Лекси и Битси явно есть проблемы из-за Глаххиля. – А если ты будешь им мешать, то тебе придётся иметь дело со мной, – тихо и спокойно сказал Лекси. Однако от этого спокойствия даже обычно невозмутимый Ялли пришёл в ужас. Что уж было говорить о его менее стойких друзьях. – Ладно, – сказал Тобольд, решившись. – Я не хочу, чтобы кто-то умер. – Ага, даже тех сраных хелхов пощадил, – с неудовольствием кивнул Лекси. – Мы успеем активировать все сигилы сегодня? Я не хочу жертв даже среди хелхов, не говоря уже об остальных. – Вот карта, – смягчился Бит, являя перед Тобольдом древний свиток пергамента. – На ней нанесены… – Стоят не по фейчую, – перебил его Барти, схвативший и уже рассмотревший карту. Его крепкий палец умело скользил по древней коже. – Если бы северный поставили на четыреста двенадцать метров к востоку, то сила заклинания возросла бы на двадцать три процента. Минимум на двадцать три. Биттахт, совершенно спокойно дослушавший гнома, сказал: – Если вы встретите Глаххиля… – Убейте суку без промедления, – оскалился Алексиус. Барти в точно таком же оскале пару раз медленно кивнул. – ...не смейте даже пальцем его касаться. – Укрывать злодея – преступление, – напомнил Баргрант. – С Глаххилем Безумным должны работать адвандереры. – Если бы эльфы не знали о нём, то как бы он до сих пор скрывался? – Лекси кивнул на Аяльфа. Аяльф недовольно поморщился. – Я предупредил, – глаза Биттахта сверкнули огнём. – Я не собираюсь убивать Глаххиля, – честно сказал Тобольд. – Я не собираюсь убивать никого, даже хелхайеров, которые могут на нас напасть. Все должны уметь ценить друг друга такими, какие они есть и не пытаться перерезать всех, кто отличается или делает не то… Тобольд встал и вздохнул. – Я делаю это не ради себя. Не ради Барти или Ялли. Я делаю это ради будущего Эльдингнума. И ради Королей, которым теперь... служу, – новое слово далось нелегко, но он справился. – Нам не нужны ни бунт, ни Катастрофа, ни уничтожение Лемминггарда здоровенным обозлённым демоном. Тобольд закрыл глаза и нервно провёл рукой по волосам, поправляя прядь. – Я постараюсь закончить с Пеленой так быстро, как только смогу, – сказал он, открыв глаза и со сталью во взгляде встретившись сначала с Биттахтом, а потом и с Лекси. – И я использую для этого все средства, которые посчитаю приемлемыми. Биттахт медленно кивнул. Лекси негромко запплодировал. – И я очень сильно надеюсь, что мы справимся сегодня. Тобольд пошёл к двери, даже не попрощавшись. На прощания у него не было ни желания, ни сил. Ну, разве что «Пока!» Лекси сказать, но это было бы не очень уместно. – Тогда вам не стоит терять лишнее время, – ухмыльнулся Алексиус, совершенно точно не читая его мысли. Тобольд почувствовал, как его окутывает Магия Перемещения, но не знакомая, Эльфийская, а тёмная и могучая Демоническая. И после секунды тьмы и пламени увидел перед собой плотно пригнанную крышку люка на прохожей части. Улица была затянута туманом, уже потянувшимся к ним своими призрачными отростками. – Герои не должны терять время, когда у них есть друзья. Довольное мурлыканье Лекси донеслось издалека, но тем не менее было понятным и приятным. – Ну что, мой Герой, в канализацию? Аяльф подошёл к нему и приобнял за плечи. Тобольд утешил себя тем, что тепло друга хотя бы отвлекает от отвратительного тумана, уже окутывающего их ноги. – Только не канализации! – простонал Баргрант, театрально заламывая руки. – Там же воняет! И грязно! И монстры живут! Под уверенным взглядом Ялли люк начал медленно приподниматься...