Главный Герой. Эльфийские Дневники. Свиток I: Власть

Тобольд смотрел, как люк всё быстрее приподнимается, а через секунду и вовсе замирает на тротуаре. Баргрант, качнувшись пару раз с пяток на носки и обратно, деловито потёр руки и, неодобрительно покачав головой, подошёл к люку. – Мы так и… пойдём? – в удивлении воззрился на него Тобольд. – Нет, блять, подождём, пока вокруг соберётся хелхов этак триста с топорами и мечами и ватрушками заточенными! – фыркнул Барти, начав спускаться. – Ограждающие чары Лекси весь день держаться не будут, – донеслось уже из смотрового колодца. Тобольд только сейчас заметил, что метрах в пятнадцати от них туман странно преломляется, как будто что-то блокирует нормальное смещение солнечных лучей. – Я первый, – констатировал очевидное гном. – За мной Тобольд. За ним Ялли. Ялли, если эти твари начнут кидать нам на головы презики с ссаками, кидай их обратно! Покажи им хвалёную Ловкость Эльфов! – даже сейчас Барти не смог удержаться от гнусной шутки. Впрочем, Тобольд понимал, что у его друга шалят нервы. Сам он тоже не был настолько спокоен, как ему того хотелось. – Я буду телепортировать их в твою Суперсумку, – ухмыльнулся Ялли, легонько подталкивая Тобольда к люку. – Потом продашь их задорого. Из люка донёсся сдержанный хохоток. Барти явно оценил шутку. Тобольд, не видя шанса ускользнуть от сурового грядущего, наложил на себя Отталкивающие чары и с неохотой последовал за всё ещё ворчащим гномом. Он был рад, что Аяльф сейчас сверху, прикрывает их отступление. Так что если на них и правда нападут хелхайеры, то отделаются Оглушениями или Лёгким замешательством, а не будут искать свои головы в кровавых ошмётках на стенах колодца. Стержни-ступени оказались неприятно-шершавыми, чем привели Тобольда в ещё более хмурое расположение духа. Видно было, что укрепляющие заклинания продержатся ещё несколько сотен лет, но почему бы сразу не сделать спуск в канализацию более качественным? Ну, типа, для удобства грядущих поколений грязнуль, возжелавших всласть обпачкаться в Столице. Через несколько секунд Тобольд с неудовольствием заметил, что света сначала становится всё меньше и меньше, а затем он и вовсе пропал. Крышка люка негромко звякнула метрах в двадцати над его головой. Спуск продолжался. Стало темно и юный граф хотел было применить одно из Осветительных заклинаний, но Ялли с лёгким укором наложил на всех троих Призрачное темнозрение. В отличии от простого Темнозрения этот вариант заклинания позволял видеть и внетелесных существ, если таковые им вообще повстречаются. Тобольд улыбнулся такой заботе, зная, что Ялли прекрасно его видит. Тобольд пытался нагнать Баргранта, однако гном так спешил вниз, что Аяльф лишь иногда шипел сквозь зубы, не сбавляя темпа отряда. Наконец, спустя сотни лет и примерно двенадцать минут быстрого спуска по смотровому колодцу, Баргрант с лёгким охом коснулся каменного пола. Почему каменного? Сапоги его звякнули как раз так, как они сделали бы о плотный камень, всё ещё не раздробенный гномьими сапогами. Тобольд с лёгкой брезгливостью спустился в горизонтальный туннель и… ...тоже охнул. А охнуть было от чего: пол, потолок и стены округлого туннеля были усеяны разными светящимися цветами, перетекающими, медленно струящимися, колеблющимися. Новоиспечённый телохранитель хотел было сравнить эти переливы с радугой, но нет, радугой здесь и не пахло. Радуга – яркие, сверкающие, эльфийские цвета. Здесь же, конечно, яркие цвета тоже присутствовали, однако также были и матовые оттенки, бледно-голубые призрачные тона и что-то, что напомнило Тобольду о зеленоватой слизи Entanguis erescorica, которого они совсем недавно проходили на монстрологии. А ещё – тёмные потёки, как будто часть цветов окунули в чёрную краску, а потом небрежным движением кисти швырнули на стены. Всё это струилось, колебалось и перетекало потоками света. Пол казался потолком, а потолок – полом. Тобольд почувствовал, что такими темпами у него скоро может начаться головокружение. А падать в неизвестно что, да ещё и в канализации, ему совершенно не хотелось. На грани слышимости раздались шепотки, скрежет, хруст и хихиканье. – Ребятки, чот мне тут совсем не нравится, – сообщил очевидное Барти. Говорил он очень тихим шёпотом, однако хихиканье стало громче. И ближе. – Давайте поскорее кончим с этим сигилом и пойдём ко второму. Тут недалеко. Тобольд и Ялли, уже спустившийся к ним, только кивнули, вместе решив не нарушать благословенную «тишину» без необходимости. Туннели иногда ветвились, Барти уверенно покладывал дорогу, иногда вытаскивая карту. На полу одного из перекрёстков они обнаружили старую розовую магилампу, свет которой через неравные промежутки времени мигал. – «Кроты-рыцари преклонного возраста»! – звучно прошептал Барти, тыча пальцем в лампу. Тобольд едва не хлопнул себя ладонью по лбу, кривясь от тупой шутки. Хотя лампа и была очень похожа на светильник, найденный Трейдлессом в одной из серий второго сезона. – Если ты вдруг забыл, мы сейчас в Лемминггарде, а они живут в Ландинисе, – напомнил Ялли, когда мигающий розовый свет остался позади. – И вообще они фантазиальные звери, в реальности их не существует. – «Генияльно, Вальстон!» – очень похоже на дурашливого Хоррса пробасил Барти. – Знаешь, то, что они выдуманные не делает их менее реальными. Когда-то и в сверхгероев никто не верил, а сейчас они в каждой Столице есть! Тобольд хмыкнул. Да, в чём-то Барти прав. Впрочем, они сейчас и правда не в Ландинисе. На всякий случай юный граф насторожился: вдруг где-то тут одна из ловушек Новембройса, их юного крокодила-оруженосца? Бррр! Придёт же в голову такая бредятина! Кроты – в Ландинисе! И они выдуманные! – Барти, серьёзно, кончай свои бардовские штучки. Я уже придушить тебя готов! – Бод, серьёзно: надо быть готовыми ко всему! Вдруг сейчас в одном из этих засранных туннелей сидит Мистер Миксер с армией верных флибутьерров?! Настоящие Герои всегда готовы ко всему! – Даже к тому, что шёпот стен становится всё ближе, пока мы болтаем? – сурово, но тихо, но с предостережением спросил Ялли. – Бод попросил меньше пафоса, а ты… Хотя ладно, может, встреча с демоном тебя чему-то научит. – Сегодня я встречался с двумя демонами не ниже Первого уровня и всё ещё жив, – хохотнул Барти и всё же прекратил добавлять в свои изречения ненавязчивую Магию Бардов. Ялли очень хотел что-то сказать, однако промолчал. И Тобольд был им обоим за это премного благодарен: хотя знания Миниартура в туннелях могли бы им пригодиться, простоянно думать о Новембройсе в соседнем туннеле или, тем более, о Мистере Миксере, было превыше его сил. Этот день и так уже порядочно его вымотал, но он даже не перевалил за середину! Случиться может всё, что угодно! Тем более в канализации, в которой отходами даже и не пахнет. А шёпот тем временем и правда становился всё громче и громче. Перешёптывания и хихиканье раздавались буквально из соседних стен, хотя когда они только вошли в туннели, они ощущались метрах в двадцати пяти сзади. Пока Барти уверенно, а главное – быстро, вёл их по приглушённо мерцающим туннелям канализации, Тобольд решил посмотреть статью о ней в своём «Атласе Эльдингнума». Украдкой он явил его и углубился в чтение. Ялли с лёгкой улыбкой покачал головой, Барти, к счастью, этого не заметил. «Канализационные системы Лемминггарда были построены ещё при Рое Лемминге, возжелавшем устроить в своей Столице чистоту и порядок. Проложенные глубоко под землёй, сети туннелей всего через несколько лет потеряли актуальность и перестали использоваться по назначению: наступило время Возрождения и благодаря Эльфам в каждый дом шагнули более качественные очистительные средства… ...Ныне канализация Лемминггарда является местом, в котором только приключенцы способны найти что-то интересное. Дом для Преображающих чар, уже не выполняющий свою исходную функцию, стал также домом слухов и сплетен: поговаривают, что где-то здесь спрятаны несметные сокровища и охраняют их демоны, а может, и кто-то ещё менее дружелюбный. Ходят слухи и о том, что именно в канализации Лемминггарда обустроил своё тайное убежище Глаххиль Безумный, маг-отступник, ненавидящий Эльфов с самого Дня Льда.» Тобольд хмыкнул. Снова Атлас искажал факты: Глаххиль начал ненавидеть эльфов задолго до победы над Некромантами. Может, даже лет за двадцать или около того: Тобольд никогда не запоминал скучные и бесполезные даты надолго. Одно оставалось фактом: Глаххиль был совершенно свихнувшимся магом, с которым юный телохранитель не хотел бы повстречаться и в более мирное время. Барти петлял и лавировал в туннелях, Ялли напевал милую и нежную мелодию, от которой Тобольду хотелось не то пуститься впляс, не то во всю притопывать и щёлкать пальцами, а сам Тобольд с недоверием смотрел на перетекающие стены, изо всех сил пытаясь понять, проходили они тут или уже да. – Кажется, мы… Пришли? – неуверенно предположил Баргрант, когда они остановились у входа в огромную пещеру с не менее здоровенным озером блёкло-розовой слизи, занимающим почти всю её поверхность. Ялли, хмурясь, посмотрел на пол и потолок: разноцветных потёков слизи видно не было. Странно и… неприятно? – Если мы пришли, то где здоровенный демон? Ну, в шипованной броне, злой такой? С пламенеющий мечом? – разочарованно протянул Барти. – Так я за него! И по пещере разнеслись звуки безумного хохота со всхлипываниями и, похоже, утиранием слёз. Видимо, кому-то настолько понравилась собственная «шутка», что он даже решил посмеяться над ней, показав, насколько она смешна. Тобольд вдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Видимо, началось то, чего он постарался бы изо всех сил избежать. Впереди, на берегу озера, начало концентрироваться тёмно-серое облачко. И тут, видя, как Барти являет в плотно сжатых кулаках две шипованных булавы, Тобольд снова понял, что сейчас случится. Не раздумывая ни секунды, он протянул к поспешному другу Духовную руку и тут же понял, что перестарался. На лету, за треть секунды, он заменил её Рукой Эльдерсиана, заклинанием тем же по эффекту, однако гораздо менее опасным. Два шага оставалось неистово вопящему берсегуру до почти плотной фигуры из серых теней, когда Тобольд цепко схватил его за шиворот багровой рукой, будто состоящей из непрерывно скользящих лепестков кровавых роз. Чёрные когти не царапали нежную кожу упрямого гнома, но тащили его назад медленно, аккуратно и непреклонно. – Пусти меня! Пусти! Я убью эту суку! – рычал Баргрант, брызгая слюной и вырываясь изо всех сил. – Я обещал Лекси, что покончу с ним! Изо всех ли? Тобольд только сейчас обратил внимание на то, что в руках его жадного до драки друга находятся не легендарные Коленокрушитель и Дробитель Крестцов, а всего лишь эпические булавы, которым Барти даже имени не дал. Настроен ли его друг так серьёзно, как хочет это показать? Теперь Тобольд не был в этом так уж уверен. Когда Рука Эльдерсиана доволокла всё ещё упирающегося берсегура к недовольно кривящемуся Ялли и строящему догадки Тобольду, облако теней наконец сгустилось в фигуру, которую юный телохранитель уже видел в Атласе. Высокий старик в грязно-чёрном балахоне стоял перед ними. Его всклокоченные волосы цвета начищенной стали свисали неухоженными волнами по плечам и спине. Их венчала странная шапка, чем-то напомнившая Тобольду дурацкий головной убор Веспикуса, только чёрного цвета. Кисточки у неё не было. Под кустистыми бровями, явно не знавшими нежных касаний пинцета и ножниц, залегли сияющие Безумием льдисто-серые глаза. На тонких, почти бескровных губах, блуждала улыбка сумашествия, иногда открывая до странного белые зубы. Только всмотревшись в облик новоприбывшего, Тобольд понял, что на балахоне не пятна грязи: это тени скользят по нему. – Я убью тебя, Глаххиль! – заревел Баргрант, снова пытаясь вырваться из цепкого захвата призванной руки. – А мой братик убьёт тебя, вырежет всех, кто тебе дорог, сломает жизни всем, кто тебя помнил и реснет меня обратно! – ядовито захихикал Глаххиль, обнимая себя руками и чуть-чуть покачиваясь. Глаза его сверкали, бегая от одного телохранителя к другому. – Что, думаешь, ты первый такой умный? Падали – знаем! – и снова хихиканье, и снова взгляд, от которого хотелось отвернуться и не видеть более никогда. Но Герои так не делают. Герои встречают опасность лицом к лицу, не отступая и не сдаваясь. – Баргрант, если ты хочешь оспорить моё Лидерство в нашем отряде, я не против, – предложил Тобольд, добавив в голос Стальных отголосков, своего любимого заклинания Риторики. – Однако поспешу предупредить, что за моих Королей я буду сражаться изо всех сил. И тебе, друг мой, это может не понравиться, – мрачно и с нажимом закончил он свою небольшую, но напыщенную речь. Да, они оба играют. И кто же снискает больше апплодисментов зрителей? Барти насупился и повернулся к нему, зажигая вокруг своих колотильников янтарное и фиолетовое пламя. Гном немного наклонил голову. Что ж, пришло время и ему «поиграть мускулами». За спиной Тобольда возникли шесть огромных Духовных рук, покачивающихся, как готовый к атаке цербер. Подумав секунду, Тобольд добавил к ним две Руки Эльдерсиана по бокам. А ещё через полсекунды над правой кровавой Рукой возникла чёрная Рука Аэрниона, покрытая сверкающими шипами, а над левой – Рука Элнеалла из белоснежного мрамора, в котором сияли жилы зелёных опалов. – Короли ждут нашей помощи, а я ждать не собираюсь. Тобольд говорил тихо и спокойно. Он не верил, что Баргрант сейчас бросится на него, вопя, как переевшие пещерных глиботьков версерки древности. – Ладно, ты победил. – Барти со вздохом отозвал булавы и, подойдя к ним с Ялли так, чтобы его лица не видел Глаххиль, подмигнул и с широкой улыбкой сказал: – Только я ещё раз предупрежу: он злой. И не просто злой, а поехавший. И он предаст нас при первом же удобном случае. Или его устроит. Глаххиль, с тихой улыбкой слушавший всё это, благочестиво сказал, подняв руки в не менее театральном жесте: – Я готов смиренно помогать своим идеологическим противникам, пока мы преследуем общую цель. Мне нужна моя Магия, а вы готовы жертвовать даже дружбой ради того, чтобы снять Проклятие с Лемминггарда. От которого у меня второй день чешутся пятки, – и всё же он не смог удержаться от ещё одной безумной улыбки. Барти подскочил к Аяльфу слева и начал тыкать в него указательными пальцами обоих рук: – Смотри! Эльф! Это Эльф! Самый настоящий шикарный Эльф, харизматичный и сексуальный, как пять… нет, как миллион Паладинов! Он в два шага оказался с другого бока Ялли и продолжил кривляться: – Живой и настоящий! Восхитительный Эльф! Самый лучший Эльф в Мире! А ты... – Барти остановился, свёл брови и обвинительно ткнул указательным пальцем правой руки в Глаххиля, сурово понизив голос: – А ты НЕНАВИДИШЬ Эльфов! Ты же х'элле-хаэйрис, Отрицающий Эльфов! Глаххиль смеренно сложил ладони в домик перед грудью и, скромно склонив голову, спокойно сказал: – Я никогда не поддерживал этих унылых недоумков и не разделял их цели, позорящие не только сейнов, но даже спиканов. Может быть, перейдём уже к делу? – слегка повернулся легендарный хелхайер к Тобольду. – От этого тумана пятки просто невероятно чешутся, слов нет! Я даже в любимую булочную зайти не могу, потому что хозяин закрыл её ещё вчера! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! Бесит! И безумный маг снова закружился, обняв себя, снова захихикал. Тобольда это тоже начинало бесить. Чем скорее они разделаются с Пеленой Бесконечного Сна, тем быстрее Дейноса и Скальдара коронуют и он, наконец, сможет получить первые официальные выходные, за которые так отдохнёт, что Эльфы, демоны и Паладины восторженно ухнут и заорут «Давай ещё! На бис!!» – Так что? Вы закончили своё маленькое потешное представление? – тон Глаххиля был совершенно серьёзен, однако в глазах мерцал смех. – Мы можем перейти к делу или мне ещё и завтра кофеёк без булочек пить? Вы хоть знаете, какие мягкие и сладкие у Марни булочки? – безумный маг закрыл глаза и причмокнул губами. – Нет, вы не знаете! Потому что только сегодня понаехали! Баргрант скрежетнул зубами. Тобольд дал ему подзатыльника левой Рукой Эльдерсиана. Гном ойкнул и замолчал, потирая шевелюру. Если Глаххиль и правда собирается их предать, то почему бы ему не сделать этого сейчас? А если не собирается, то… – Ладно. Тобольд зашагал к совершенно поехавшему Уж Точно Не Хелхайеру, Вы Не Подумайте! Руки чуть отставали, держась в полуметре позади. Внутренне жмурясь от своей тупости и отваги, Тобольд твёрдо смотрел в глаза Глаххиля, улыбающегося всё шире с каждым шагом юного телохранителя. Казалось, свихнувшийся маг ждал этого момента годами. Если не веками. «Впрочем, наивных юных дураков во все времена хватает» с горечью подумал Тобольд, морщась. А вот Королей-предателей в то же самое время явно недостаточно для претворения безумных планов в жизнь. – Если вы всё ещё хотите поработать ручками друг другу, советую сделать это здесь, – сказал Глаххиль, переводя насмешливый взгляд с решительно настроенного Тобольда на осторожно подходящего к ним Баргранта. – В моей Сфере Перемещения нет места для дружеских утех, а вне её ваши ладошки покроются отвратительной слизью, – безумный маг с интересом взглянул на одну из здоровенных Духовных рук. – Я б с радостью поработал ручками вместо вот этого вот бреда, однако Тобольд наш капитанокомандир. Мы же лишь смиренно прыгаем в пасть к гиене по его непродуманной команде, – Барти сложил руки в жесте смирения и, прикрыв глаза, чуть склонил голову. – Да и похоже, что я забыл в Академии свои перчаточки для ручной работы. Тобольд внутренне закатил глаза: Барти даже Подчинитель не исправит. Это, скорее, Барти подчинит Подчинителя и заставит его плясать под его лирог. Впрочем, другого от своего друга он никогда и не ожидал. – Плевать на твои перчатки, – оскалился легендарный маг. – Твои руки – нормального размера и с успехом влезут в сферу. А вот у Тобольда… Ну-у?.. Тобольд чувствовал, что убирать Руки ему дико неохота. Это было его любимое заклинание – почти не требует сил, управляется мыслью и держишь его столько, сколько хочешь, – но если его отменить вне боя, снова использовать можно не раньше, чем через полчаса. Древняя Магия имеет свои преимущества и свои недостатки. Юный граф с надеждой коснулся сознания Аяльфа и Эльф с нежной улыбкой ему легонько, незаметно кивнул. Руки пропали. – Если посмеешь напасть на меня, я буду защищаться, – предупредил Баргранта Глаххиль, доставая из складок балахона длинный чёрно-серебряный жезл с небольшим шаром цвета янтаря на вершине. – Это Жезл Удержания? – охнул Тобольд, видя, что янтарь сразу начал сверкать, когда тени остались позади. – Какой умный парень! – восхищённо умилился Глаххиль. – Далеко пойдёшь! Если не сломаешь ноги на дороге, – язвительно добавил он. Безумный маг протянул Тобольду Жезл, держа его навершием к себе. Это что, жест доброй воли? Тобольд в такое не верил. Однако Жезл взял, осторожно и аккуратно. Кто знает: не превратится ли сейчас демонит с серебром в смертохвоста и не бросится ли грызть его, Тобольда, шею? Нет, не превратился. Да, не бросился. Прохладный демонит удобно лёг в правую руку так, словно был сделан именно для него, Тобольда Виндфри, четыре с лишним века назад. Камень засветился будто приглушённее, спокойнее, ровнее, чем три секунды назад. Тобольд с трудом мог оторвать взгляд от вихря в его центре, чем-то напоминающего огонь. С трудом, но оторвать смог. Глаххиль с ещё большим интересом смотрел на Тобольда и Жезл. В его стальных глазах появилось что-то, что Тобольд мог бы называть спокойствием и удовлетворением. Странно было видеть эти чувства у Глаххиля Безумного, одного из самых знаменитых хелхайеров Эльдингнума. – Жезл принял тебя, – проговорил Глаххиль с каким-то даже трепетом. Тут же зловеще оскалившись, он вздёрнул правую руку вверх и начал бешено вертеть указательным пальцем. – А теперь, если Наше Эльфийское Величество не против… – Нет, не против. Тобольд удивился, что Ялли шагнул поближе к свихнувшемуся магу. Над пальцем Глаххиля начал расти крохотный розовый шар, сразу показавшийся Тобольду поблёскивающей жевательной резинкой. Шар сверкал и крутился, за десяток секунд став достаточно крупным, чтобы поглотить их всех троих. Через ещё пару секунд Глаххиль кивнул самому себе и вроде бы тихонько сказал «Сейчас достаточно». Шар с глупым, неприятным звуком рухнул на них и свет померк. На плечах безумного мага возникли два сгустки теней, распространяющих призрачный свет. – Путешествовать по говну в обнимку с поехавшим волшебником… – Я маг, – тут же оскалился Глаххиль. – И не имею ничего общего с этими шарлатанами в идиотских колпаках. – ...не волшебник, не хелхайер, не свихнулся, не дизайнер, – закончил Баргрант ещё тише, чем начал. Тобольду тоже было неуютно в «Сфере Перемещения», однако он молчал. – Барти, серьёзно, может, потерпишь, пока мы выберемся из канализации? – Канализация – самое то место для говённых шуток! – буркнул Барти, замолкая. В тишине, прерываемой только встревоженным хлюпаньем, они начали медленно погружаться в розовато-серую жижу, чем-то напомнившую Тобольду одно из зелий, которые они проходили на алхимии пару лет назад. Что же это было за зелье? Название отчаянно крутилось на языке, но равно ускользало...