Северный ветер принесёт с собой перемены

      Солнце осторожно крадётся сквозь неплотно сомкнутые шторы. Тонкие полосы света ползут по кровати, по одеялу, по лицу и тычутся прямо в глаза Флинсу, заставляя его проснуться первым. Воздух густой и тёплый, пахнет постельным бельём и чем-то родным — Варкой. Затем приходит осознание: жарко. Слишком жарко. Варка прижимается к нему всем телом, будто хочет впаять его в себя, на бедре его колено, под рубашкой его ладонь, и его косматые волосы щекочут затылок.       Некоторое время Флинс лежит неподвижно, надеясь, что если просто не двигаться, станет чуть прохладнее. Не становится. Наоборот — будто весь жар комнаты собирается под одеялом, между ним и Варкой.       Флинс тихо вздыхает. Осторожно, совсем чуть-чуть, пытается сдвинуть плечо, чтобы высвободиться. Варка ворчит сквозь сон и сильнее прижимается, утыкается носом ему в шею, обжигая дыханием кожу. В Нод-Крае, где тепло является редкостью, ему нравилось просыпаться и греться в объятиях Варки, но здесь, в Мондштадте, это милое действо превращается в самую настоящую жарильню.       Он снова пробует повернуться, но безуспешно: Варка по-прежнему держит его в каком-то героическом захвате, будто и во сне охраняет. В отличие от него, тот чувствует себя более, чем комфортно, очаровательно причмокивая губами, ну точно смакуя вино многолетней выдержки. Флинс невольно улыбается. В последнее время Варка очень занят из-за того, что работает и разбирается с накопившимися за время его отсутствия делами, и будить его кажется кощунством. Даже если сам Флинс мучается из-за духоты и липкого жара. Пусть поспит ещё немного, думает он, изучая глазами комнату, чтобы отвлечься от неприятного ощущения того, как под лопатками течёт пот.       Мгновения тянутся, как вязкий мёд, снаружи, кажется, поют птицы, и их беззаботное щебетание жутко раздражает. Флинс не знает, сколько времени так лежит — пять минут, пятнадцать, час? Интересно, что случится раньше: Варка проснётся сам или он превратится в копчёную сёмгу?       Всё-таки первое, потому что в какой-то момент сзади слышится глубокий вдох, и рука с его груди исчезает. Воспользовавшись открывшейся возможностью, Флинс переворачивается на другой бок и сталкивается с сонными голубыми глазами.       — Я тебя разбудил? — спрашивает Варка хриплым ото сна голосом, в котором хорошо различимы нотки вины.       — Нет, я не спал, — успокаивает его Флинс. «Я медленно и мучительно жарился в ожидании, когда же ты проснёшься», — остаётся неозвученным. В конце концов, это был его выбор.       Флинс приподнимается на локте и целует его в щёку, чувствуя, как неприятно щетина колет губы. Варка расплывается в глупой и очаровательной улыбке, но затем на его лице проступает озабоченность, как если бы он вдруг вспомнил о чём-то очень важном.       — Подожди, а сколько времени? — тянется Варка к часам на прикроватной тумбе со своей стороны и неожиданно резко поднимается, обнаружив, что время давно пробило девять часов утра. Из-за того, что он резко встал с матраса, Флинс непроизвольно перекатывается на другой край кровати и, подмяв под себя подушку, наблюдает за тем, как Варка в спешке собирается. — Бездна бы побрала этот будильник!       — Куда ты торопишься? — не совсем понимает Флинс. Обычно Варка по утрам менее расторопен, да и пунктуальностью отличается только по важным случаям.       — Да там дело одно, Джинн просила, чтобы я разобрался вместе с ней, — ворчит Варка, натягивая на себя рубашку и брюки. — Удивлён, что она ещё не пришла оттаскать меня за уши за опоздание!       Флинс хмыкает, потому что, исходя из его наблюдений, Джинн — не тот человек, который будет в открытую ругать кого-то, кто выше её по званию, какую бы глупость тот не сотворил, и хмыкает ещё раз, потому что Варка сам постарался для того, чтобы к его комнате лишний раз не приближались.       Не то чтобы Флинс против. Ему нравится их близость, а возможность хоть где-то в этом городе отдохнуть от людей идёт в качестве приятного бонуса.       — Сегодня у тебя дел тоже по горло, магистр? — спрашивает Флинс нарочито официально, и Варка, к его удовольствию, кривится от такого обращения.       — Я бы мог выкроить время для свидания, — предлагает тот вполне серьёзно, но с учётом его расписания это кажется сомнительной затеей. — Только ты, я и бутылочка одуванчикового вина где-нибудь на Утёсе Звездолова.       Флинс фыркает.       — Как любезно с твоей стороны. Вроде что-то такое ты мне обещал ещё пару дней назад.       — Тогда придётся доказать делом. Вот выберусь из завала — начнём с собора, потом сходим к виноградникам. И, может быть, до Утёса всё-таки дойдём. А то ведь так и застрянешь у «Великолепия ветра» без меня.       — Я не виноват, что госпожа Марджори располагает столькими диковинками, — возражает Флинс в свою защиту, вспоминая чудесный магазинчик, прилавки которого ломились от всевозможных редких вещиц.       — Да-да, сорока моя.       Теперь настаёт очередь Флинса кривиться. Варка частенько зовёт его так, иронизируя над его хобби, и пускай очевидно, что это он любя, Флинса возмущает, что его сравнивают с птицей, которая готова схватить любую блестящую вещь не глядя. Он, между прочим, ценитель, а не какой-то дилетант.       — Может, дать тебе кого-нибудь в сопровождение, чтобы тебе показали город? — присаживается на край кровати Варка. — Не хочу, чтобы ты покрылся плесенью, пока ждёшь. Да и тебе бы не помешало побольше пообщаться с местными, узнать, как живут люди здесь…       Флинса почти что передёргивает. Куда уж больше? Откровенно говоря, за последние дни он наобщался с людьми на добрую сотню лет вперёд. Мондштадтцы оказались не в меру любопытным народом. Флинс пытался разговаривать с ними на отвлечённые темы, увлечь их какой-нибудь эпической историей, как всегда выходило с жителями Нашгорода, но ничего не могло ввести их в заблуждение. Всё, что их интересовало, — это он сам, а о себе и своём прошлом Флинс говорить ой как не любил. Они ещё и не верили, что он всего лишь светоносец и смотритель кладбища! Он же никому не лгал, недоговаривал, да, но это не одно и то же. А они всё наседали и наседали, пытаясь выведать у него все его секреты.       — Не волнуйся, я найду, чем себя занять, — убеждает он Варку и подставляется под поцелуй, когда тот наклоняется к нему. Варка, кажется, не слишком ему верит, но дальше не упорствует. Желает ему хорошего дня и убегает по своим магистерским делам.       С его уходом кровать становится особенно огромной. С Варкой даже самые просторные постели превращаются в уголок, где место остаётся только для его любимых поз. Он любит растянуться на всю ширину, словно звезда, разбрасывая руки и ноги, и сразу оккупировать каждый сантиметр матраса. Но сейчас всё это в полном распоряжении Флинса. Приятно нежиться в кровати и осознавать, что спешить совершенно некуда. За окном чирикают птицы, светит солнце, и его единственные заботы — позавтракать, да не умереть со скуки.       Он тоже вскоре встаёт и приводит себя в порядок, прежде чем отправиться в столовую при штабе рыцарского ордена. В Мондштадте достаточно тепло, и приходится одеваться куда легче, чем он привык, поэтому на нём только рубашка с жилетом и брюки. Флинс по-прежнему чувствует себя несколько неуютно без своего плаща, как будто тот защитил бы его от любопытных взглядов, в самом деле. Но лучше так, чем сжариться в привычной ему одежде.       В столовой людей не так много, большинство рыцарей встаёт либо возвращается с ночного обхода и завтракает куда раньше. Флинса это вполне устраивает. Поздоровавшись со знакомыми рыцарями, с которыми он преодолел путь в Мондштадт, он садится за стол в углу, чтобы никому не мешать и чтобы никто не мешал ему.       На завтрак у него чёрный кофе, омлет с беконом, свежеиспечённый хлеб и сливочное масло. Просто и сытно. Флинс спокойно себе ест и пьёт, пока перед его столом не останавливается девушка-рыцарь с подносом еды и не начинает молча сверлить его глазами.       — Доброе утро, могу я вам чем-то помочь? — любезно интересуется он спустя минуту молчаливых переглядываний.       — Мы присядем, — это не вопрос, а утверждение. Девушка просто ставит его перед фактом, усевшись напротив и начав есть, хотя в зале полно свободных мест. И, стоп, что ещё за «мы»?       — Капитан Эола!       — Могла бы и подождать нас, — ворчит подошедшая к столу девушка с каштановыми волосами и повязкой, напоминающей заячьи уши. Рядом с ней неловко мнётся невысокий юноша. — О, мастер Флинс! — удивляется она, заметив его, и Флинсу становится несколько неловко, потому что он не может припомнить их имён. — И вы здесь? Правильно, плотный завтрак — залог хорошего дня!       Приветливая девушка занимает место рядом с ним, а её спутник присаживается возле, судя по всему, Эолы. Разрешение самого Флинса никому не требуется.       — Пожалуй, соглашусь, — вежливо улыбается он, смирившись с тем, что позавтракать в одиночестве не выйдет. — Простите, не могли бы вы напомнить, как вас зовут?       — Я Эмбер, скаут. Эта милашка — Эола, капитан разведывательного отряда, известная также как Рыцарь Морская Пена, — представляет девушка, нет, Эмбер себя и своих спутников. На щеках Эолы после её слов проступает румянец, отчего та уже не выглядит такой грозной, какой казалась изначально. — А это Мика, наш геодезист.       Мика застенчиво кивает, и Флинс отвечает тем же.       — Мы с вами встречались на празднике в честь возвращения экспедиции, — любезно напоминает Эмбер, нарезая свою яичницу на маленькие кусочки. — Хотя, через вас столько людей прошло… Неудивительно, что вы подзабыли! Там, где магистр, всегда собирается толпа народу.       — Командир, он такой. Да и к тому же, все очень по нему скучали, — добавляет Мика с грустной улыбкой. Флинсу кажется, или под столом раздаётся глухой стук?       — Мастер Флинс, как вам у нас вообще? Поделитесь, пожалуйста! — трогает его за рукав Эмбер, переключая его внимание на себя, так что он не замечает строгий взгляд, которым Эола награждает Мику.       Флинс понимает, что видел не так много, чтобы у него сложилось полноценное впечатление. Все его попытки изучить город в одиночку неизбежно встречали препятствие в лице любопытных зевак, так что дальше главной площади с торговыми лавками он так и не зашёл. Варка, конечно, обещал это в скором времени исправить, но когда он ещё освободится.       — Думаю, мне потребуется время, чтобы дать достойный ответ. Мондштадт внушителен. Но то, что я уже успел увидеть, мне очень понравилось.       — Красивые слова, но хотелось бы конкретики, — хмыкает до сей поры молчавшая Эола, отправляя в рот кусочек омлета.       — Вы видели Шепчущий лес? — расспрашивает Эмбер, и Флинс вынужден покачать головой. Нет, он видел кое-какие места издалека на пути к Мондштадту, например, ту же винокурню «Рассвет» или Спрингвейл, но после прибытия в сам город он пока что никуда не выбирался. — А Озеро Звездопадов? — он опять качает головой. — Нет, ну в Долине Ветров вы-то уж точно были!       К её глубочайшему ужасу, Флинс снова отвечает отрицательно.       — Так нельзя! — искренне негодует Эмбер. — Вам нужно хотя бы один раз побывать в этих местах. Это же сердце Мондштадта!       — Не волнуйтесь, Эмбер, я с удовольствием изучу здешние достопримечательности, — обещает Флинс, пытаясь найти баланс между вежливостью и отсутствием энтузиазма. — У меня было не так много времени, но уверен, что вскоре смогу увидеть их все.       Вроде бы, на этом всё и должно закончиться, но как бы не так. Глаза Эмбер буквально вспыхивают энтузиазмом.       — В таком случае, я просто обязана сопроводить вас! — неожиданно заявляет Эмбер и тут же продолжает, не оставляя ни шанса уклониться от её плана: — Устрою вам экскурсию! У меня есть карта, есть маршруты, есть даже… — она вытягивает из напоясной сумки небольшой свёрток с заметками, — несколько личных рекомендаций от местных гидов, вот! Будет здорово!       — Эмбер, я… — пытается возразить Флинс, но его возражения тонут в её словесном потоке.       — Мы начнём с Шепчущего леса, — говорит она, тыча пальцем в массив зелени на карте. Когда она успела её достать? Что происходит? — Наверное, вам это покажется банальным, но он назван так из-за того, что при ветре деревья там словно шепчутся между собой. Очень красивое место! А следующим на очереди у нас будет Озеро Звездопадов. Хотя, нет. Лучше оставим его на потом. Вы обязаны увидеть его ночью, Флинс, в это время в нём отражаются звёзды. До наступления сумерек нам будет, чем заняться…       Флинс переглядывается с Микой и Эолой, надеясь, что те её урезонят, но Мика лишь смущённо краснеет, а Эола качает головой, как бы намекая, что если Эмбер решила, что сегодня будет экскурсия, значит, будет экскурсия. Мондштадтцы, хмыкает Флинс, вот упрутся рогом, и всё. Похоже, всё, что ему остаётся, это сдаться.       — Благодарю вас за помощь и вверяю себя в ваши руки, — смиренно кивает Флинс. Ладно, может, это и не плохо, как говорится, раз уж чего-то не избежать, то лучше вовремя зацепиться за что-то интересное. Кто знает, может, он действительно увидит то, что удивит даже его?       — Отлично! — голос Эмбер звенит радостью и решимостью. — Уверена, вам понравится. У нас тут столько всего интересного, вы не разочаруетесь! Мы покажем вам лучшее из того, что есть в Мондштадте!       Флинс отвечает ей вежливой улыбкой. Это не совсем то, чем он планировал заняться, но что-то в искреннем настрое Эмбер заставляет его расслабиться. После завтрака они прощаются с Микой и покидают штаб Ордо Фавониус, Эола же присоединяется к ним. Кто, как не капитан разведывательного отряда, может сделать экскурсию ещё интереснее, подмечает Эмбер, что звучит вполне резонно.       Сперва они гуляют по городу. К своему облегчению, Флинс обнаруживает, что в компании Эмбер и Эолы люди, беспокоившие его до этого, больше к нему не приближаются. Правда, он не успевает как следует поразмыслить над причиной, потому что его отвлекает говор Эмбер. Она ведёт их по улицам Мондштадта, её смех и задорный голос располагают к себе, и Эола изредка тоже подмечает что-то интересное.       Флинс с охотой поддерживает диалог, задавая интересующие его вопросы или вбрасывая аккуратные шутки. Сложно не заметить, как сильно они любят свой дом. Глаза Эмбер сияют, когда она говорит о Мондштадте, и даже самая простая деталь, вроде какой-нибудь старинной арки, приобретает своё особое значение после её слов. Флинс вспоминает Варку: он с тем же задором говорил о родном городе, о тех местах, которые считал особенно красивыми и значимыми. Флинс всегда с удовольствием его слушал и даже подначивал рассказать что-нибудь ещё. У них очень похожий взгляд — светлый, искренний, с искорками гордости и абсолютной уверенностью в том, что в мире не найти места лучше.       После прогулки по городу они отправляются в Шепчущий лес. Деревья здесь тянутся к небу своими раскидистыми кронами, а лёгкий ветерок развевает листву, создавая странный, завораживающий шум, чем-то напоминающий шёпот призраков Кладбища ночи. Флинс идёт рядом с Эмбер, слушая про местные тропы, необычные растения и диковинки, о которых он раньше не слышал.       — Вот здесь, — указывает она на необычные растения вдоль тропы, — растёт трава, которую вы не встретите нигде, только в нашем крае. Говорят, она избавляет от усталости и помогает успокоить душу. Мастер Флинс, хотите, я нарву вам немного?       Флинс благодарит и отказывается: усталость его не беспокоит, а его душа уже нашла своё место рядом с близким человеком.       Эола идёт позади, молчаливо наблюдая, и почти не вмешивается в разговор, но её спокойствие и редкие скептические замечания уравновешивают энергичность Эмбер и учтивость Флинса.       — Знаете, — продолжает Эмбер, оборачиваясь к Флинсу с озорным выражением лица, — у нас есть столько мифов и легенд! Говорят, что в этом месте обитают духи древних лесов, которые защищают людей от бед.       — Ах, духи… Может, нам удастся побеседовать? — иронично осведомляется он, потому что знает, что никаких духов здесь нет и в помине, а Эмбер хихикает, приняв это за шутку.       Затем они добираются до Озера Звездопадов, тихого и уединённого местечка, окружённого высокими каменными скалами, и на первый взгляд в нём нет ничего особенного. По словам Эмбер, ночью здесь совсем иначе, и она обещает, что они обязательно вернутся сюда позднее. Встаёт вопрос, куда двигаться дальше.       — Мы можем сходить к побережью. Или лучше подняться на Пик Буревёстника? — торопится Эмбер, а Эола в свою очередь предлагает заглянуть в Храм Тысячи ветров. Флинсу знакомо это название, эти древние руины он и сам не прочь изучить. — Отличная идея! Но тогда придётся делать крюк, а это займёт много времени…       — Эмбер, боюсь, мы не сумеем обойти всё за один день. Вы не должны требовать невозможного, — говорит Флинс. Он с самого начала понимал, что они не успеют посмотреть все достопримечательности сегодня. Да и солнце давно перевалило зенит.       Эола кивает, скрещивая на груди руки, и предлагает альтернативу:       — Мы можем разделить маршрут. Сегодня сходим на побережье, а Храм Тысячи ветров оставим на завтра. Зато плавно и без спешки. Флинс, надеюсь, вы не против?       Эмбер смотрит на него с надеждой, Эола — так, что кому-то станет страшно подумать об отказе. Флинс уверен, что если скажет нет, то они найдут сотню аргументов, чтобы переубедить его, и решает, что проще согласиться сразу.       По итогу обсуждения следующей точкой маршрута становится побережье. Оно оказывается не так далеко, как Флинс предполагал, шум волн постепенно наполняет воздух и становится громче и яснее, пока перед ними наконец не открывается вид на бескрайнее синее море. Вдоль побережья возвышаются утёсы, и на их фоне солнце уже начинает склоняться к горизонту, отражаясь бликами в качающейся воде.       — Здесь очень красиво, — обращается Флинс к своим спутницам, заметив, что они бросают на него выжидающие взгляды. — Не думал, что мы так быстро окажемся здесь. Мне казалось, что нужно будет идти ещё пару часов минимум.       — Эмбер знает все секреты этих мест, — в голосе Эолы проскальзывает гордость. — Здесь всё гораздо ближе, чем кажется, если идти правильной дорогой.       Эмбер краснеет от похвалы и неловко потирает затылок.       — Ну, а кто сказал, что все путешествия должны быть долгими и трудными?       — Мне импонирует ваш подход, — с улыбкой признаётся Флинс, отчего лицо Эмбер окончательно сливается цветом с её одеждой. Удивительно, эти люди проявляют чрезмерную настойчивость, не испытывая чувства стыда, но стоит их похвалить, как они сразу начинают смущаться.       Они обходят побережье и его окрестности, после чего возвращаются назад. На обратном пути начинает смеркаться, солнце уступает место луне и звёздам, которые поочерёдно вспыхивают на темнеющем небе. Тишина вокруг кажется почти абсолютной: только стрёкот кузнечиков да шелест травы нарушают её. Флинс ощущает приятное спокойствие, однако в какой-то момент Эмбер хватает его за руку и бежит вперёд, словно они опаздывают куда-то.       — Эмбер, что случилось? — он подстраивается под её темп и следует за ней, пытаясь уловить суть происходящего.       — Быстрее, мастер Флинс! Не хочу, чтобы вы всё пропустили!       Эола спокойно идёт за ними, явно ничем не обеспокоенная, наоборот, словно предвкушающая что-то хорошее.       Флинс всё понимает, как только они снова оказываются у Озера Звездопадов.       Ничем не примечательное место с наступлением ночи изменилось до неузнаваемости. Теперь берега освещает свет луны, а на поверхности воды яркими точками отражаются звёзды, чётко, как в зеркале. Но не это самое интересное, а то, что некоторые звёзды начинают движение, и в озере очень быстро, одна за одной, появляются разноцветные вспышки, белые, зелёные, жёлтые, они множатся в воде и столь же быстро угасают. Это похоже на салют, только порождённый природой, а не руками человека, и от такой красоты даже у него захватывает дух.       — В Мондштадте действительно любят говорящие названия, — говорит Флинс Эмбер, когда последний цветной огонёк гаснет в толще воды. — Это было волшебное зрелище, спасибо, что показали мне его.       — Я рада, что вам понравилось! Хорошо, что наша экскурсия пришлась на период звездопадов. Не знаю, сколько бы пришлось ждать до следующего раза…       — Кстати, вы заранее знали, что это будет сегодня? — интересуется Флинс без какого-то умысла, но Эмбер отчего-то напрягается, бросая взгляд на нахмурившуюся Эолу.       — О, эм, да! Мы с Эолой любим наблюдать за падающими звёздами, и наша подруга Мона, астролог, обычно она даёт нам наводку, — тараторит Эмбер, обеспокоенная его вопросом. Почему? Флинс присматривается к своим спутницам, и его внезапно осеняет: что, если экскурсия помешала их свиданию, и Эмбер просто не хотела, чтобы он понял и почувствовал себя виноватым? Впрочем, он и так не чувствует, это же была не его инициатива. Но теперь хотя бы ясно, почему Эола всё время была такой хмурой.       Свои мысли Флинс оставляет при себе, вслух он ещё раз благодарит их за то, что они показали ему столько всего. День выдался очень насыщенным, а ведь это всего лишь песчинка в масштабах целого региона, и кто знает, сколько ещё ему предстоит увидеть.       По возвращении в Мондштадт его ожидает усталый и измотанный Варка. Едва переступив порог комнаты, он хватает Флинса в охапку и устраивается на кровати с ним между ног.       — Ещё один тяжёлый день, да? — спрашивает очевидное Флинс, прислонившись спиной к широкой груди и чувствуя, как в его волосах шарятся носом.       — Можно и так сказать, — тяжело вздыхает Варка, укладывая голову ему на плечо. Крепкие руки оплетают его талию, пальцы сцепляются в замок на животе, и ладони Флинса нежно ложатся сверху. — Работы выше крыши… В походах проще было: шаг вперёд, два назад, на костре ужин, пару часов сна… А тут переговоры, документы, расписания. Чёрт, да они всё время меняются, и на то, чтобы с ними разобраться, уходит больше сил, чем на само решение проблемы! Хочется просто всё бросить и сбежать туда, где голова не будет забита всем этим.       Как же Флинс его понимает, ему как рядовому светоносцу приходилось докладывать начальству чуть ли не о каждом своём чихе, и бюрократическая машинерия сжирала его дни, не оставляя места ни для размышлений, ни для действий.       — Кто-то слишком привык к тому, чтобы смотреть на всё сквозь призму вояки, — тем не менее, он не удерживается от подтрунивания. — Всё должно быть просто, никаких документов, никакого когнитивного мышления.       — Да, я так и думал, что ты будешь надо мной измываться. Почему я не удивлён?       — Надо же держать тебя в тонусе, — привычно гладит шрамы на его руках Флинс, он не видит лица Варки, но, судя по тихому смешку, тот улыбается. — Все героические походы рано или поздно подходят к концу, и мы оказываемся в мире, где нужно думать, среди людей, бумажек, договорённостей. Мне жаль, но такова жизнь.       — Как хорошо, что рядом со мной такой чуткий альв. Иначе как бы я справился? — трясётся от смеха Варка и похлопывает его по бедру. — Ну что, расскажешь, как прошёл твой день?       — Весьма продуктивно. Начнём с того, что твои люди добровольно-принудительно повели меня на экскурсию. Теперь я точно уверен, что упрямство присуще всем мондштадтцам без исключения, — он щипает его за руку. Варка знает, что это камень и в его огород тоже, хотя, надо отдать ему должное: в их отношениях он старается быть уступчивее. Огромное спасибо Джинн, к чьим советам Варка в своё время прислушался. — Но, знаешь, мне понравилось.       — Правда? — подняв голову, Варка притирается носом к его щеке. — И куда вы ходили?       Флинс рассказывает об Эоле и Эмбер, о прогулке по городу и путешествии в Долину Звездопадов, о полученных фактах и прекрасных видах. И Варка слушает с таким интересом, как не слушал ни одну из его многочисленных баек, потому что ему очень важно мнение Флинса о его родине. Он радостно поддакивает, довольный сверх меры, когда Флинс даёт положительную оценку увиденному, а затем как-то резко замолкает.       — Что случилось? — слегка повернувшись, Флинс видит грустные глаза и сдвинутые домиком брови. — Тебя что-то расстроило?       — Нет, просто… Я бы хотел сам показать тебе всё.       Надо же, из такой ерунды придумать трагедию.       — Так ты уже, — заметив лёгкую улыбку на губах Флинса, Варка непонимающе моргает. — Забыл? Ты мне столько всего рассказывал про Мондштадт, что я узнал его гораздо раньше, чем приехал сюда. А то, что я увидел воочию — это так, приятное дополнение.       — Да, но это другое.       — Ты будешь со мной спорить?       — Я просто… Извини. Знаю, сам предлагал, чтобы ты осмотрелся без меня, а сейчас веду себя, как дурак, — славно, что он это понимает. — Ладно. Могу я попросить, чтобы кое-какие места остались только для нас двоих? Хочу, чтобы ты разделил своё знакомство с ними именно со мной, можно, Кирилл?       Ну что за глупые вопросы? Будто Флинс ему откажет.       — Конечно.       В порыве нежности его целуют в шею и тискают, как котёнка, отдавая лишнее тепло. К слову, ночами здесь тоже очень жарко, но ради Варки Флинс, так уж и быть, готов потерпеть.