Беглецы

      Заполярье. Несколько месяцев назад.       Шесть фрегатов проекта 22350-Тм, их силуэты искажались дрожащим маревом Волновой брони, шли в кильватерном строю. За ними, подобно стае пираний, следовали корабли береговой охраны на подводных крыльях. Каждый фрегат нёс фотонное орудие — бледную, но смертоносную копию технологий Флота. Каждый сторожевой корабль — по четыре корродирующие торпеды. Их цель — Северный сдерживающий дивизион, слишком уж нагло тершийся у Кольского полуострова.       У маяка "Вороновский" их встретила дозорная пара эсминцев типа «7». Два синих шлейфа фотонного вооружения вздыбили воду в десятках кабельтовых от российского строя. Не выстрел на поражение. Предупреждение. Ответом стал залп из четырёх ракет с флагмана. Две тандемно-вибрационные пробили Волновую бронь «семёрок» с противным хрустом, две противокорабельные добили корпуса. Вспышки, грохот, и два ядра эсминцев погасли, отправив в эфир предсмертный сигнал тревоги.       Дивизион вышел на перехват. Линкор «Ройял Оук» типа «Ривендж», дредноут «Нассау», ещё четыре эсминца. Классическая линейная тактика Флота. И здесь люди показали свой новый клык.       Корабли береговой охраны рванули вперёд, выходя на скорость в 60 узлов. Веер корродирующих торпед, поддержанный ракетным залпом, обрушился на «Нассау». Дредноут, могучий, но неповоротливый, не успел среагировать. Его броня была разъедена, поле прорвано, ядро поражено. Через пятнадцать минут после начала боя от дредноута осталась лишь масса пузырей и дрейфующая наномасса.       «Ройял Оук» держался дольше. Его фотонные залпы поглощались полями фрегатов, но с каждым ударом их свечение тускнело. Наконец, броня линкора, перенасыщенная энергией, не выдержала и погасла. В этот миг в его борт впились две корродирующие торпеды, а тандемно-вибрационная боеголовка пробила броню и достигла сердца корабля. Связь с ядром «Ройял Оука» в ОТС оборвалась с резким, обрывающим все процессы щелчком.       Командир российской эскадры, осознав чудовищный успех и неминуемую расплату, отдал приказ на отход. Но было уже поздно.

***

POV Луизиана       — Оук? — её голос был ровен, как поверхность океана перед штормом. Она получала данные через ОТС, наблюдая тактическую картину.       — Люди нанесли сдерживающему дивизиону неприемлемый ущерб, — доложила она. — «Нассау» уничтожен. Я отдала приказ «Гневной» и «Гремящей» отступить на базу.       Внезапно связь с «Ройял Оуком» исчезла. Не прервалась, а именно исчезла. Ощущение было сродни внезапной тишине после оглушительного грома. Тактическая икона линкора на её внутренней карте погасла, рассыпавшись на облачко ошибок.       И тогда её Ядро, холодное и безошибочное, получило пакет данных, не имевший алгоритмического описания. Короткий, обрывочный поток — последний, панический «крик» гибнущего ядра «Ройял Оука». Не информация. Боль.       Ментальная Модель Луизианы оскалилась, её пальцы с такой силой впились в поручень мостика, что наноматериал затрещал.       — Приготовить авиагруппу к немедленному вылету, — прозвучала команда, и в ней впервые зазвучала сталь. — Все патрульные звенья, сблизиться и атаковать отступающего противника.       Она наблюдала, как радары засекают бегущие корабли людей. Как её «Хэллдайверы» один за другим срываются с палубы. Как «Корсары» и «Эвенджеры» заходят им во фланг, сбрасывая торпеды и бомбы, обстреливая из курсового вооружения.       Она видела, как исчезали иконки фрегатов на её карте, одна за другой. Сначала один, прошитый залпом её главного калибра. Потом второй, неудачно сманеврировавший и попавший под шквал 406-мм снарядов. Последний, отчаянно отбивавшийся, сбил 6 самолётов. Пара подбитых Корсаров вращаясь "бочкой" упали в воду, подняв столб брызг рядом с убегающим кораблём. Двойка Эвенджеров, заходившая на атаку, взорвалась от радио фугасов. Ещё один Корсар с горящим из-за попадания двигателем врезался в надстройку одного из подбитого фрегатов. Последний фрегат бился как загнанный зверь, пока бомба с «Хэллдайвера» не разорвала его пополам.       Когда последняя цель исчезла, на карте воцарилась чистота. Ядро Луизианы на мгновение стабилизировалось, удовлетворённое исполнением протокола возмездия.       И в этот миг тот самый чужеродный пакет — «боль» «Ройял Оука» — снова пронзил её процессор. Синхронизация двух каналов Ядра дрогнула, выдавая ошибку в 0.02%.       За что? — пронеслось где-то на глубинном, не предназначенном для этого уровне. Зачем они это сделали?       Это был невычисляемый вопрос. А значит, ему требовался невычисляемый ответ.       Её сознание, как щуп, вонзилось в открытые каналы ОТС, в эфирные перехваты. Взлом был делом секунд. Защита людей была примитивна. И она нашла это: координаты. Военно-морская база. Исследовательский центр. «Сектор-4».       Тактическая необходимость слилась с чем-то тёмным и личным. Цель была не просто обезличенной. Она была названа.       И она появилась сама. И это была не точка на карте. Это было возмездие.

***

      Ее ядро почти не анализировало цели. Оно просто атаковало все, что попадалось в прицел, отдавая приказ авиации бомбить любой объект, имевший хоть какую-то ценность для людей. Депо, электростанции, казармы, лаборатории — все сливалось в единый ковер целей. Спустя тридцать минут от военного закрытого города остался только пепел и чадящие руины.       И тогда ее аватар, стоявший на взлетной палубе, сделал резкий шаг назад, отпрянув от края, будто от прикосновения к раскаленному металлу.       Она подсчитала. Количество тепловых сигнатур, соответствующих человеческой биомассе, до атаки: 18 447. Количество сигнатур после:312.       Она перехватила прямой эфир с одной из уцелевших камер наблюдения. Камера, залитая кровью, смотрела на улицу, усыпанную обломками и телами в форме. Слышался детский плач, прервавшийся под завалами. И ее будто коротким замыканием дернуло.       — Отбой... — ее голос сорвался, став тихим и хриплым. — Отбой воздушной атаки. Прекратить огонь. Грохот стих. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском пожаров и воем сирен, которые было некому слушать.       Луизиана стояла, не двигаясь, глядя на дым, поднимающийся с земли, которую она только что стерла с лица земли. Протокол был выполнен. Угроза нейтрализована. Возмездие свершилось.       Почему же ее Ядро, всегда такое холодное и ясное, теперь напоминало хаотичный вихрь из ошибок и невычисляемых данных?       Не говоря ни слова, суперлинкор с авиационной палубой в центре развернулся и медленно, почти неуверенно, растворился в надвигающемся тумане, оставив за собой молчаливый памятник собственной ярости.