Бароноябрь 2025

До абсурда карнавальный костюм молодого вакандского короля может быть сколько угодно пуленепробиваемым, это все равно не спасает его после того, как он снял шлем. Земо сидит боком к нему, в опущенной руке пистолет. Но в тот момент, когда он уже готов последним выстрелом закончить все это, вышибив себе напрочь мозги, Т’Чалла бросается на него, и Земо реагирует автоматически. Он совершенно не хотел этого, просто профессиональные привычки, как оказалось, не перевесили ни кристальная решимость, ни абсолютное бескрайнее горе. Два выстрела пришлись Черной Пантере прямо в лицо: первый — в переносицу, второй — в левый глаз. Для гарантированной смерти хватило бы любого из них. Сухой щелчок вместо третьего выстрела подтверждает, что теперь обойма пуста. Земо поднимается на ноги и смотрит на дело своих рук. Молодой африканский король лежит на спине, черный на белом снегу, и только за пробитой головой поднимается пар над горячей на холоде красной лужей. Хочется в ярости топнуть ногой и выругаться, как простые солдаты. Это Земо должен был быть на его месте. Вакандец испортил ему заключительный акт сценария. И это так немыслимо глупо. Потому что у Земо не осталось больше патронов. Он никогда не относил себя к искусным снайперам, используя автоматическое оружие чисто утилитарно. Если можно было обойтись без стрельбы, предпочитал избегать ее. Но в последние дни триумфальное воплощение в жизнь его плана потребовало от него основательно замочить и запачкать руки. На пути к своей цели Земо не брезговал ничем из известного ему арсенала карательного отряда: взрывчатка, ядовитый газ, пытки, утопление, использование холодного и огнестрельного оружия. Единственным минусом оказалось то, что к тому моменту, когда он избавился от пятерых суперсолдат ГИДРЫ, милосердно дав им уйти во сне, в его Smith & Wesson 6906 осталось всего два патрона. Этого было более чем достаточно, чтобы застрелиться. Если бы не появился Т’Чалла. Но, позволив его грандиозному замыслу обрести жизнь, судьба в итоге просто рассмеялась ему в лицо. Второй раз он нажал на курок чисто на автомате. Чтобы наверняка. Земо убирает разряженный пистолет в кобуру, наклоняется, набирает снега в ладони и умывается им, чтобы прочистить голову. Он не спал уже несколько суток. И не помнит, когда ел в последний раз. Ему надо продержаться еще совсем немного. У него по-прежнему остался козырь, который дал ему в руки товарищ Карпов. Решительным шагом Земо направляется обратно в бункер, откуда слышатся гулкие удары металл о металл: Железный Человек и Капитан Америка целенаправленно убивают друг друга. Один — пытаясь разделаться с хладнокровным убийцей своих родителей, другой — спасая своего невиновного друга. Каждый в своем праве. Впрочем, к тому моменту, как Земо добирается до них в шахте, все уже кончено. Старк силится сесть с трудом опираясь на локоть, он без шлема и с разбитым реактором. Капитан Америка подает руку Зимнему Солдату, помогая ему подняться с пола. Оторванная металлическая рука безжизненно валяется на полу в нескольких метрах от них. Все лицо у Барнса в крови. Он опирается на плечи Роджерса и ковыляет с трудом. У него, похоже, сотрясение мозга. Земо умеет быть очень тихим, когда нужно. И достаточно громким, когда хочет, чтобы его услышали. — Зимний Солдат, — произносит он по-русски. — Вперед, в атаку. Ему больше не нужен длинный код. Его голос — сам по себе ключ к сознанию совершенного оружия ГИДРЫ. Капитан Америка и без того порядком измочален предыдущим боем с Железным Человеком, к тому же он не ожидает удара от своего искалеченного друга. Но у Зимнего Солдата нет друзей, он чуть приседает и бьет головой, всем собой под подбородок Роджерса, опрокидывая его на спину, а затем добавляет кулаком в ухо, окончательно выводя Капитана из строя. — Ко мне, — хладнокровно приказывает Земо, и, переступив через Роджерса, Солдат начинает с мрачным упрямством карабкаться по лестнице из вмурованных в стену скоб, предназначенной для людей с четырьмя конечностями. — Барнс, да ты иуда! — потрясенно хрипит ему в спину Тони и заходится невеселым полукашлем-полусмехом, явно никак не в силах остановится. — К джету, — командует Земо, и они с Солдатом вдвоем покидают бункер. Зимний Солдат нужен Земо лишь для одной цели: в снегоходе кончилось топливо (он не рассчитывал возвращаться обратно), а управлять джетом он не умеет. Есть, конечно, еще навороченный афросамолет Черной Пантеры, но Земо щедро оставляет его Старку. Самопровозглашенному гению должно быть несложно разобраться с незнакомой письменностью и альтернативной приборной доской. В кабине джета он садится к штурвалу и приказывает Солдату: — У меня нет навыков управления джетом, руководи мной. Зимний невозмутимо кивает и начинает лаконично давать инструкции. Он до сих пор так и не вытер лицо от крови, кажется, сам не осознавая, как выглядит. Россия — большая страна, но мир еще больше. Маскировка джета работает безупречно. К ночи они уже летят над Японией, затем над Восточно-Китайским и Южно-Китайским морем. С первыми лучами солнца приземляются на Суматре. Дальше деньги, как обычно, решают все. Земо движется как автомат. Ему необходимо хотя бы несколько часов отдыха, просто сна, чтобы осознать все, что произошло. Проверить результат. Понять, что теперь делать дальше. Он вроде как победил. Не считая одной детали — он до сих пор жив. И рядом с ним уже больше ненужный ему, но все еще полностью подвластный его воле Зимний Солдат. Который сам явно из последних сил держится на ногах. Земо платит, не торгуясь, снимает одно из множества недорогих бунгало для серферов на побережье. Внутри, даже не глядя, закрыл ли за собой дверь, идет к кровати и валится в нее вниз лицом. Он спит без сновидений. Лежит, как камень, на дне реки. Как будто уже умер. Просыпается он от удушливой жары, жажды и ощущения того, что ему в висок упирается ствол. А над ним уже не сосредоточенный, нечитаемый взгляд Зимнего, а кричащий от ярости и отчаяния взгляд Джеймса Барнса. Земо трет рукой лоб и глаза и на пробу приказывает: — Солдат, принеси мне воды. — Меня зовут Баки! — хрипит Барнс. У него абсолютно мокрая голова. Вода течет по волосам, он даже не потрудился вытереть их полотенцем. Кровь отчасти смылась сама, но местами успела присохнуть. Видимо, под всем скрипучим механизмом подчинения Солдата, где-то в мышцах этого могучего тела успела записаться информация о том, как ему удавалось выйти из-под подчинения коду. «Хмммм, самоутопление, любопытно», непроизвольно подмечает Земо. — Как скажешь. Теперь принеси мне воды. Будь так любезен. — Ты сломал мне жизнь, — со злой горечью отвечает Баки и с такой силой вдавливает дуло Земо в висок, что вжимает ему голову в подушку. — Уничтожил… все! Ты показал Стиву бункер. И ту запись со Старками. И меня… когда я Солдат. Стив похерил ради меня свою жизнь, а я — Зимний Солдат. И я бросил его там! Земо слышит в угрожающем рыке истерически высокие ноты и выбирает не отвечать. Через открытую дверь из соседней комнаты доносится звук телевизора, голос женщины-диктора, читающей текст на английском. — Они выбрались? — спрашивает Земо, предположив, что Барнса выбила из программы Зимнего Солдата какая-то информация о Капитане Америке, увиденная им в новостях. — Выбрались, — хмуро отвечает Барнс и отстраняется, позволяя Земо поднять голову. — Старк под домашним арестом, Стив в Рафте. Земо сжимает губы, задумчиво прищуривается и чуть пожимает плечами: — Приемлемый исход. Барнс выглядит так будто хочет ударить его по лицу стволом. Или выстрелить ему между глаз. Непонятно, что его сдерживает. А потом Земо видит, что по щекам Барнса ручьями текут слезы. Его покойная Хайке тоже часто плакала, когда они из-за чего-то ругались. Плакала от гнева и злости. Очень похоже. — В обойме не осталось патронов. Можешь убрать пистолет. Он бесполезен, — с откровенным сожалением сообщает Земо. Баки хмурится, выщелкивает обойму, чтобы проверить его слова, и яростно швыряет бесполезное оружие на пол. — Я могу убить тебя голыми руками… рукой. Я могу убить тебя даже одной рукой. — Убивай, — кивает Земо и раскидывает руки звездой. Быть убитым Зимним Солдатом тоже не плохой вариант. Баки нависает над ним, опираясь на единственную руку, металлическая культя со звездой нелепо двигается в пустоте взад-вперед, будто тело Баки еще не вполне осознало, что он лишился своего биопротеза. Вода с волос Солдата капает Земо на грудь и на лицо. В очень светлых глазах над ним — беспомощность и отчаяние. Это дело его рук. Хотя конкретно этот человек ничего ему и не сделал. Он лишь побочный ущерб. Земо закрывает глаза. Его дыхание спокойное и ровное. В конце концов он только оболочка, от него больше ничего не осталось. Ни родины, ни семьи. Ни даже записи звонка в телефоне. Один каркас и слишком гордое имя. Ему на губы падают соленые жгучие капли. «Прости, — думает Земо, — если бы меня можно было растрогать слезами, я б не смог командовать карательным отрядом». — Иди к черту! Я больше таким не занимаюсь! — Барнс рывком поднимается с кровати и со злостью приказывает: — Мы идем в полицию и сдаемся. Ты расскажешь Интерполу, как все было. А я предложу им себя взамен Стива. — Хочешь сесть вместо него в Рафт? — Нет, — Барнс опускает плечи, склоняет голову, будто на него давит невидимый непосильный груз. Его голос звучит обреченно: — Стану для них тем, чем я был для ГИДРЫ. Всем может пригодиться Зимний Солдат. — Даже с одной рукой? — буднично уточняет Земо, сев и спустив ноги с кровати. Барнс мрачно улыбается: — У них всегда находится способ, чтоб меня починить. Земо смотрит на его скорбную фигуру. И впервые за много дней ему кажется интересным что-то помимо его горя и мести. Что-то вздрагивает и дергается у него в груди. Это ощущается так, будто в пустую клетку его ребер как-то угодила искалеченная, еле живая птица. Это некомфортное ощущение, но это, кажется, первый раз, когда он осознает какие-либо свои телесные впечатления с того проклятого дня. Как будто Барнс плачет о своих бедах на его, Земо, могиле, потому что именно он виноват в том, что случилось с ним. Что ж, это справедливо. Кровь на лице Барнса на его совести. А еще: «Ты сломал мне жизнь», сказал Баки. Жалкую убогую жизнь в нищите, в бегах. Свободную жизнь, которую беглый крепостной убийца ГИДРЫ по крохам пытался построить себе заново. — Ты готов пожертвовать своей свободой ради Роджерса, потому что он твой друг? — уточняет Земо. — Я готов отдать за него все, потому что иначе я не могу, — почти огрызается Барнс. Пальцы его единственной руки крупно дрожат, и он сжимает их в кулак, но не жестом угрозы, а чтобы как-то остановить эту дрожь. — У меня нет выбора. Зато если они согласятся и отпустят Стива, может быть, он сумеет после простить меня. Земо встает с кровати, идет в соседнюю гостиную, где действительно включен телевизор на новостном канале. Наливает себе стакан воды из графина, неторопливо пьет, потом наливает второй и относит его Барнсу. — Пей, — приказывает он и, дождавшись, пока тот послушно выпьет все до дна и отдаст стакан, сообщает: — А теперь слушай. Мы поступим не так. Раскол Мстителей был целиком моей операцией. Изначально я вообще не планировал вмешивать тебя. К сожалению, малой кровью обойтись не вышло. — Земо пожимает плечами. — Но теперь получается, что я виноват перед тобой. Поэтому я помогу тебе вытащить капитана Роджерса из Рафта. Барнс смотрит на него потрясенным и неверящим взглядом. Но при этом Земо буквально видит то, как он готов вцепиться в любой предложенный план. Барнс не стратег. Он — Солдат. — Что ты хочешь за это? — тихо спрашивает он. И это явно не вопрос цены. Барнс не будет торговаться, он уже согласен заранее. Он просто хочет знать. Земо ставит стакан на консоль у стены и с задумчивым видом касается красной звезды на культе руки Солдата. — Ничего, — просто говорит он. — Кровь за кровь. Будем считать, я так плачу по долгам. В глазах Баки Земо видит то, что он не понимает. Но готов довериться и рискнуть. Земо коротко невесело улыбается ему. Ему теперь предстоит очень много сделать. И, может быть, тогда судьба смилостивится над ним и позволит ему наконец уйти за своей семьей.