Вилки, ложки и ножи

      Занка сидел неподвижно, он смирился со вспышками нежности Акиры. Красноволосая стояла позади дивана и обнимала товарища, гладя по голове, сжимая щёки, едва оставляя воздух, но главное правило — не двигаться, иначе расстроится, а злая Акира — огромная беда. — Кошка, брысь, — Энджин уже обеими руками схватил Акиру и тянул, но девушка держалась за Занку, которому теперь активно перекрыли воздух и он уже стучал рукой по дивану, словно говоря, что он сдаётся, — а зарекалась, что пить бросишь!       Рудо, которого уже потискали, забился к спинке дивана, обнимая колени. Не то, что бы он против, просто смутился и явно не ожидал порыва объятий от до сих пор для него агрессивно выглядящей Акиры. — Всего бокал! Вот так сразу не бросают вредные привычки, да и как я могла отказать Августу?! — возразила она и это отвлечение стоило ей, тому ещё клещу, быть отцепленной от Занки. — Аки! — радостно зовёт её Рию, раскинув руки в разные стороны, уж она-то чувствует настроение подруги. Акиру отпускают и она так же радостно наскакивает на Рию. — Рию! — она обнимает её, раскачиваясь из стороны в сторону, Рию повторяет её действия. Единственная, кто подыгрывает Акире. Или не единственная? — Я тут всё время был, а на меня даже внимание не обратили! — обиделся Энджин, зная, что настроение Акиры может резко пропасть и его обделят групповыми объятиями. — Ты-то не ущемишься! — удивлённо восклицает она, — больше всех внимание получаешь, ещё и обделённым себя чувствуешь, здоровяк?! — Эй, а не слишком ли он липнуть стал? Что произошло со дня, когда вы пили? — шепчет Акире на ухо Рию.       «Размыли границы, а остальное тебе знать рано, маленькая ещё», — кокетливо шепчет ей на ухо Акира. Они всё так же стояли в объятиях, будто намеренно дразня Энджина. Рию возмущена и обижена — что за секреты?! «Эй, вы же теперь встречаетесь, надеюсь? Иначе не объяснить!» — также активно шепталась рыжая и встретила замерший и вдумчивый взгляд старшей: «Ну нет! На какую херню вы время потратили вместо продвижения?!» — продолжала она и, выпустив подругу из объятий, развернула и подтолкнула клушу к надувшему губы Энджину. А ведь когда они занимались сексом, не звучало признаний в любви, лишь сознание в их страстях да фетишах. И после этого они не зажимались по углам, не долбились в дёсны, просто чувствовалось, что они как бы крайне близкие друзья, но душевно гораздо большее, чем это. Неужели у них секс без обязательств? Или это они странные и они автоматически стали парочкой и попросту не нуждаются в произнесении слов любви? Чувства чувствами, но для них, людей, рискующими жизнью изо дня в день, всякая романтика — роскошь.       Энджин поднимает Акиру, обнимая её, а она и не против, так же ластится, пока есть настроение. — Хорошо, что Диа нет. Ладно Рию, — начинает Занка, — но ты-то? Сам подставляешь себя на роль плюшевого медведя. — Чья бы мычала, сам не шелохнёшься, чтобы не влетело. Терпиииила, — дразнит его Рию, Энджин лишь смеётся с них

***

— Эй. Эй. Эй. Ну отреагируй как-нибудь, — без устали повторял Энджин, лениво рассевшись и опершись о зонт. — Да ты не видишь что ли? — заевшая пластинка капала девушке на мозг. Акира, что разглядывала местность, ткнула в сторону какого-то стеснительного парня, — ты, видать, напугал его уже одной только болтовнёй.       Она также плюхнулась на какой-то камень, раздумывая. Только они компанией сидели в кафешке, как на них напали вандалы, чтобы похитить Рудо, но теперь они не понятно где. Ещё и раскидали в разные места и, так вышло, что Акира попала в пару с Энджином, потому что от Рию её отдалила лавина мусора, по которой Акира сёрфила на своём джинки. Но сейчас мысли девушки заняты тем, что из-за своей «особенности» она не могла есть в компании, но теперь она и вовсе голодная, стоило бы захватить с собой еду, когда бросилась за товарищами в портал. — Если он с вандалами, значит должен быть силён, — не стесняясь обсуждать противника при нём же, теперь и красноволосая скучающе пялилась на него, — думаешь осмелится напасть? — Энджин пожал плечами, вздыхая. Незнакомец дёрнулся, думая, какие они крутые.       «Как там Рию? Кто её противник?» — думала Акира. Многих из тех, кто там был, она не знала. — Помнишь день, когда мы встретили Рудо? — Энджин покосился на неё, заинтересовавшись мыслью, — если тот чертила будет до него домогаться, надеюсь он откусит ему руку, — она недобро хихикнула и мужчина поймал нить её мысли. — Оо, а потом затопит его дерьмом, как Занку.       Вдвоем они зловеще засмеялись, накидывая больше идей, чем всё больше и больше пугали противника. Но в глубине коридора раздаётся выстрел. Акира испуганно обернулась назад — она не могла сказать наверняка кто именно стрелял, но одного человека она предполагала точно и теперь сердце взволнованно забилось. — О не-н-нет… — еще пуще встревожился Фу — как представился противник, — я-я до-о-должен побе-едить уб-борщиков, чт-то встанут на м-моем пути… И сдела-ать п-подношение…       Скорчив лица, напарники переглядываются. «Надеюсь хотя бы не голышом на праздничный стол положат? Я надеюсь, что после смерти с моим телом обойдутся более элегантно», — пошутила Акира, намереваясь разбавить обстановку, но Энджин едва сдерживает смешок, представляя Акиру, нашпигованную как рождественскую индейку. — Я н-не хоч-чу с-сра-жаться, поэ-тому не, могли б-бы вы ударить ме-меня первыми? — он делает робкие шаги к ним навстречу.       Акира активирует джинки, делая его острым с обоих концов, подозревая, что его трусливое «я не хочу драться» резко сменится на инициацию. Но Энджин разглядел в нём что-то другое. Он выставляет руку перед Акирой, призывая остановиться. — Нет, — прямо отказывает он с улыбкой. Акира удивленно смотрит с одного парня на другого, пытаясь понять ход мыслей и приходит к выводу, что парниша может быть обманчив и его джинки может среагировать на нападение, — так-так, кошка, мы уходим.       Он разворачивает девушку и, не отпуская её плечо, ведёт вперед, в глубь пещеры. — Н-нет! Я… Вы… Могли бы начать драку! Господин говорит, что это моя слабость, и я не могу действовать без приказа… — Фу начал тараторить и неспешно пытаться идти следом за ними. Акира смотрела на лицо Энджина, у него уже глаза на лоб лезли от того, как ему надоел этот человек. — Не-не, пока я не выберусь отсюда и не найду своих ребят, я не буду ни с кем драться. — Вы можете выбраться отсюда проломив стену своим джинки! — они останавливаются. После этих слов Акира с улыбкой хватает вилку, ожидая команды рыть, ведь так безопасней, чем если он будет крушить своим зонтом, — ведь мы находится внутри мусорной твари! — ЧЁЁЁ?! — в унисон тянут уборщики. Они-то думали, что находятся где-то в катакомбах.       Но потом Акира дергает его за рукав и указывает на подобие трубы в стене, возможно не стоит тратить время на рытье, а пройти по импровизированной трубе. — НЕЕЕТ! — Фу почти в слезах бежал за ними, активно уходящими прочь. Он даже хватал их за ноги, что Акира чуть не пнула его, когда он потянул её за чулок, но пришлось ловить дзен, чтобы не провоцировать драку. В итоге именно Энджин тащил на себе балласт. — Знаешь, если проецировать подобное на пункт про надоедливых женщин, то я теперь на все сто процентов понимаю тебя… — Не поверишь, кошка, но если бы это была ты, я был бы рад даже тому, чтобы ты за ухо тянула меня на ковёр, — его лицо выражало раздражение, но слова были абсолютно искренни.       Впереди послышался шум и они засомневались, стоило ли сюда вообще идти… Энджин отодвинул Акиру ближе к стене, подле себя, а сам сделал шаг назад, чуть не наступив на Фу. «Футфетишист какой-то», — шепнула Акира, глядя на хнычущего Фу. И вскоре рядом с ними остановилась машина, которая неслась явно не на газу, а на чистой инерции, а в машине… Брот и Диа Санта, в компании вандала на пассажирском сиденье! — Фу? Почему ты ещё не разобрался с уборщиками? — удивленно спрашивает вандал в машине, видя хнычущего Фу. — Злые… Они не хотят со мной сражаться… Они просто ушли от меня! А я так хочу увидеть их силу! — О как, расстроился… — старику было нечего сказать. — Ну, зачем сражаться, когда можно не сражаться? — сказала Акира. — Вот-вот. Если я нападу, ты дашь сдачи. Нет уж, увольте, — Энджин отмахнулся. Он невольно посмотрел на напарницу и заметил, что она нервно покусывает губы и щёки изнутри, — ой-ой, кошка, потерпи, нужно постараться быстрее со всем разобраться и пойдём снова кушать! — он похлопал её по плечу подбадривая, Акира осекла себя от грызения себя. — Главная проблема в том, что на этой мусорной твари мы летим на поверхность, — сообщает Брот. — А вот это очень и очень плохо, люди ведь умирают на границе, — приуныл он, — а ведь вы с Рудо сможете вернуться домой, — говоря тише, Энждин смотрит на Акиру, — рада? — Ну и бред. С чего бы мне? — она звучала искренне, — может для Рудо еще и теплится место, но уж мне нет там места. Мой дом среди уборщиков, — она пожала плечами.       Ни с того, ни с чего на чокер поступила связь. «Семиоооо, как я рад тебя слышать!» — радостно пролепетал Энджин. Семио была на взводе, узнав о похищении и из-за невозможности связаться. В шутливой манере Энджин сообщил что они летят навстречу смерти и дополнил: «Кошка, если выживете с Рудо, позаботьтесь о наших останках», — за что его пнули. В итоге Семио отругала его за похищение прямо под носом. Он хихикает: «Ничего, я соберу наших людей, иначе я не Энджин», — завершая связь он хватает Акиру за руку и вдруг начинает бежать. Настало время найти пропавших товарищей. Акира едва поспевала за этой громадиной, но старалась хотя бы не споткнуться, чтобы не замедлять «ищейку». Они уже видели конец тоннеля, в котором находились и там явно был обрыв, но Энджин определённо не собирался останавливаться. Падать с высоты для них не такая проблема, особенно если они могут зацепиться за что-то по пути, но что если там уже совсем высоко? Настолько, что они разобьются. Хотя для Энджина с зонтом это далеко не проблема. «Царапка, полетели!» — говорит он, дёрнув её за руку, чтобы притянуть к себе, и совершает прыжок веры, раскрывая зонт. Акира на миг напугалась его внезапностью, но стоило увидеть то, что находилось внизу и стало спокойнее. «Отпусти меня», — говорит Акира, активируя джинки. Он так и сделал, отпустил со словами «летит тяжёлая артиллерия!», а Акира, словно метнувшееся копье стремглав неслась к Рудо и главе вандалов чтобы хотя бы остановить нападение и отскочить в сторону. Энджин тоже не медлил, приземлившись на выступ, на котором висел Рудо, поднимая паренька, и вскоре из других отверстий в импровизированной стене появились и другие уборщики. Акира с восторгом смотрела в сторону Рию, о которой так беспокоилась и, кажется, она в порядке. А вот Занка, которого она несла — нет. Если бы отравление ядами имело тот же эффект зависимости, что и при курении или алкоголизме, то он был бы в одном не-анонимном клубе зависимых вместе с Акирой и Энджином. — Что ты там говорил о моих друзьях, Зодил? — насмешливо говорил Рудо, — уборщики здесь, ядро зверя тоже. Настал конец твоему эксперименту.       Пока они говорили, Рию объяснялась Энджину, что никого не убивала, а Акира облегчённо от этого вздыхала, поверхность становилась всё более крутой. Акира стояла прямо за висящим Рудо, готовая атаковать, но нога предательски соскользнула из-за смены угла и неровной поверхности. Благо её удержали за плечо, пусть это было не очень аккуратно, зато надёжно. — Если мы разрушим ядро, то всё закончится! — говорит Рудо и пускается с места, активируя джинки.       Если не атаковал Зодил, значит атакует кто-то из вандалов. В «земле» образуется дыра и появляется пожилой мужчина, с которым «сражались» Брот и Диа, а также которого Энджин с Акирой встретили в их же компании… Мужчина с протезами рук забрался на поверхность и вокруг него появилось еще несколько рук. В бой, к Рудо, бросился ударный отряд, состоящий из Рию, Энджина и Акиры, но всех раскидали в стороны, а когда и Рудо наносил удар, руки хватило и на него.       Увлечённые своей битвой, уборщики не уловили момента, когда Акира сбежала от руки за какой-то другой целью, но всё же упустила её и была нагнана рукой. Ей хватило ловкости, чтобы изворачиваться и проскальзывать сквозь пальцы механической руки, но её одно быстрое движение, и Акира была выведена из игры. Когда Химеджи была на тыльной стороне ладони, рука резко перевернулась на эту сторону и пластом ударилась о «землю», прибивая Акиру словно букашку… Какой бы крепкой она не была, но такой удар спиной, что весь воздух выбивает, и головой, не мог не обернуться потерей сознания и лёгкой кровопотерей от рассечения. — Аки! — кричит Рию, бросаясь подруге, пока Рудо успешно обстреливал руку противника, но она не ушла далеко. Как и все уборщики, она была придавлена к земле статическим электричеством от волос уже знакомой ей леди, — вот же сучка, как знала, что нужно было тебя убить, — Рию пыталась сопротивляться парализации, ею движило яростное желание добраться до Акиры, — жаль Аки не кинуло к тебе, она бы в два счёта намотала тебя на вилку как вермишелину и весь дух выбила! — продолжала она грозиться, будучи совсем бесполезной сейчас.

***

— Бедолагам общий привет! — Энджин бодро распахивает дверь в лазарет, — как я понял, Август здесь уже побывал, — он посмотрел в сторону размякшей Акиры, шумный Август уже вынес ей мозг. Стоило девушке услышать, что снова пришли гости, она приподнялась на локтях.       Занка был бодрячком, медитировал, сидя на кровати, а Акира считала ворон. — Акииии! — Рию оттолкнула Энджина, чтобы подбежать с объятиями к старшей. А Рудо поставил на ближайшую тумбочку букет искусственных цветов — на поверхности цветы редкость. — Рудо сказал, что на поверхности принято дарить цветы больным, вот мы и достали букет! — громко сообщил Делмон.       Занка заинтересованно пялился на букет, а Акира, которую всё так же обнимала Рию, с сомнением. «Что-то не так?» — спрашивает Рудо. Занка отмахнулся, мол, ничего такого. — Я вроде не упоминал, да? — осознаёт Энджин, припоминая, что он рассказывал Рудо об Акире, — Аки у нас тоже небесник, но в отличии от тебя она оказалась на поверхности еще будучи совсеееем мелкой и была воспитана запретными зонами, — он показал щепотку пальцами, намекая на возраст, — так что вы были бы единственными, кто бы выжил, если бы мы пересекли границу.       Акира лениво вздохнула, как хорошо, что болтливый Энджин сам всё рассказывает. Удивлённый Рудо никогда бы не мог предположить, что Акира небесник, у неё нет соответствующих привычек и прочих повадок, но оно и не мудрено. По какой бы причине её, совсем маленькую, не сбросили с небес, она выжила, её подобрали, использовали, а она прошла через всевозможные трудности и теперь нашла пристанище среди уборщиков. — Аки, там такая сучка была, жаль что ты не могла ей навалять! — она махнула кулаком в воздух, — интересно, что с ней стало после того, как мы уничтожили тварь? — после слов об успешном завершении сражения, Акира нахмурилась. Рудо, смотря на Энджина, кивнул на пациентку, ее понимая, почему она недовольна. — Помнишь, о чем мы говорили прежде, чем зайти? — тихо спросил мужчина, напоминая о диалоге про Занку, который скорее всего сокрушается над тем, что его приложили первым, но на самом деле он морально сильный и определенно переживёт такое унижение, — а вот Аки хоть и выглядит серьезной, — Рудо поднял бровь, сомневаясь в его словах. Знаком с Акирой он не долго, но если быть подле нее и наблюдать за повадками, будешь замечать насколько она простая, — но она ранима! Вот она чувствует себя униженной за то, что так «легко» была побеждена — он хихикнул, — кстати, о царапке, — вдруг громче заговорил он, обращаясь к Акире, — ты кого загрызть успела, голодная ты наша, — прежде чем она ответила, её живот отозвался на слова о еде. — Кстати да, когда мы тебя подобрали, у тебя весь рот был измазан, будто ты всем лицом в тарелку лезла! — подтвердила Рию. — Ааа, Аки же не поела перед застольем да? — риторически спросил Занка, — не удивительно, что кому-то досталось. Голодная Акира — опаснейшая Акира, — пошутил он.       Снова взгляд Рудо на Энджина, мужчина отмахивается с комментарием: «Неприятные последствия голодной жизни». Глаза Рудо распахнулись — так всё доходило до того, что не получая еду маленькая девочка сходила с ума и нападала на людей и любую другую живность… — Черепаха, — со стыдом призналась она. Настоящая Акира не одобряет подобное, но очень, крайне редко, почти никогда, но все же бывает, когда Акира голодает чрезвычайно долго, какой бы ни была причина, и просыпается в ней та её жуткая и безумная часть, что раздирает противников не джинки, а зубами… Энджин присвистнул, догадавшись, о ком речь, — они хотели уйти, я успела только вцепится в руку. — Хаха, кажется наши противники тоже не ушли безнаказанными! — шутил Энджин, разряжая обстановку, — прости кошка, мы принесли еды только Занке, — извинялся он, хотя все абсолютно понимали причину, почему бы Акира не стала прикасаться к еде, пока находится в одной палате с Занкой, — но зато тебя, в отличии от него, выписывают! — Ты будешь первым, кого она съест, кабанчик, — в шутку добавляет Рию, заливаясь смехом. Акира и Энджин хотели посмеяться, но… Для них это звучало как шутка с подтекстом.       Беседа прерывается стуком в дверь. Дверь распахивается и в палату вваливается Ремлин, а за ней староста Канвы. Мужчина кладёт руку на голову Ремлин, принуждая поклониться, и сам склоняет перед Занкой голову, прося прощения за то, что на него, в отличии от других уборщиков, было наложено другое заклинание. А что, собственно, не так? Он избежал смертельного ранения во время похода на запретную зону, защита не была использована, но… — Попробуй сделать вот так, — Ремлин демонстрирует жест. Она сгибает руку в бицепсе и… Рука, которую Занка согнул, внезапно стала не шуточно гигантской и мускулистой.       Секунда удивления и тишины, и все уборщики, включая перешептывающихся о чем-то своём Рию и Аки, и даже Занка, выплюнули воздух из лёгких и засмеялись. Занка вытирает слезу, набежавшую от смеха, говоря, что никто раньше над ним так не подшучивал. «Но если быть серьёзнее, то это стоило ему жизни…», — удручённо подумала Акира.       Хоть из лазарета Акиру отпустили, ей всё равно был рекомендован постельный режим. Она заправила за собой койку и собралась выйти, но её за руку обняла Рию, намереваясь пойти с ней, но по другую сторону её тянул Энджин, стреляясь с Рию взглядами. — Эй, я первая её заняла! — она потянула подругу на себя. — Я уже давно её занял — я спрашивал, можно ли её выписать, — контратаковал Энджин и переместил руку на талию Акиры. Он был сильнее, поэтому ему ничего не стоило отнять у Рию Акиру. Они так задергали бедолагу, игнорируя слова товарищей о том, что не стоит этого делать, особенно сейчас… — Прекратите! — крикнула Акира, одергивая руки и делая шаг вперёд, чтобы вырваться. Она пожалела о резком движении, сильно пошатнувшись из-за головокружения, но не позволяет этим двоим её поймать. Вместо них это сделал Делмон. Возвращая координацию, она разворачивается, — время приёма уже окончено, вам всем пора выметаться. Ты, — она тычет в сторону Энджина, — идёшь за едой, а ты, — тыча в сторону Рию, говорит она, — просто умничка, гуляй.       Закончив с распределением, она треплет волосы рядом стоящего Рудо и уходит. Им и самим, конечно, пора уходить… — Еще немного, и кому-то бы откусили руку, — грубо пошутил Занка, намекая, что в нынешнем состоянии подруги не стоило её бесить.       Рию победно показала язык Энджину, ведь её не отругали, так ещё и похвалили, но и тут у Энджина всё было схвачено. «Кабанчик пошел укрощать хищную голодную кошку», — отсалютировав друзьям, он пошел за царапкой. Рию топает ногой, проиграв это противостояние, а Энджин уже нагоняет Акиру. — Мне казалось, я тебя прогнала? — с подозрением косится она. — Не тут-то было, кошка~, — мурлычет он, говоря тише, чтобы их личные вопросы не звучали на весь коридор, — я всё просчитал и подготовил заранее! — на этом девушка останавливается, развернувшись к мужчине и подпирая руками бока, — что? Я просто предположил возможное развитие событий и заранее подготовил еду для тебя, голодная, — он улыбался во весь рот, довольствуясь вниманием девушки. Он берёт лицо Акиры в свои руки и нагло оттягивает её губы, запускает пальцы дальше, чем положено, чтобы рассмотреть щёки. Все искусаны и со свежими кровоподтёками, — дааа, пора кушать, — комментирует он, оценивая неутешительные результаты. Возмущённая такой наглостью девушка, держась за его кисти в тщетной попытке оттянуть от себя, кусает за палец, — АЙЙЙ!.. — он дёргается от внезапной боли, но ему хватает самообладания не отнять руку, чтобы случайно не ударить Акиру. Девушка в свою очередь, едва сменив злой взгляд на виноватый, всё также держа руку мужчины в своей, облизывает оставленную ей едва кровящую ранку на подушечке пальца… Казалось бы, как эротично это выглядит со стороны, но… — фу, кошка, не в постели и трезвыми это совсем не сексуально, — бурчит он, осматривая своё боевое обслюнявленное ранение.       Акира хмыкает, абсолютно не обиженная таким комментарием, вероятно даже, что сделано это было специально, чтобы отвадить наглеца. Энджин торопливо вытирает руку о штанину и хватает девушку на руки. — Тебе положен постельный режим, — командирским тоном комментирует он, — боюсь, пока мы тебя не откормим, целовать нельзя — съешь живьём, — дразнится он и чуть подкидывает девушку на руках, чтобы взять поудобнее. А вот Акира, не отвечая ничего, кладёт голову на его плечо, задумываясь о том, насколько противно это неконтролируемое поведение… И как оно похоже на тот момент, когда Рудо чуть не убил Амо.       Благодаря Энджину они быстро оказались в комнате Акиры. Он закрывает дверь на замок прежде чем отпустить девушку на кровать, а после закрывает и окно с проветривания. — Чтобы одна рыжая бестия не помешала нашему импровизированному второму свиданию, — Акира непонимающе наклоняет голову. А когда это поступало предложение о втором свидании и, тем более, когда она успела согласиться? — Первое не считается — я была пьяна. — Эх, на патруле тебе не свидание, под градусом не свидание… Значит считай это первым и очень скромным — без цветов и выпивки, — вздыхая, Энджин садится на кровать рядом. — Я не пьююю, — как-то неуверенно напомнила она. Сама себе не верит. Акира так и не притронулась к еде, которая специально для неё была приготовлена и стояла на тумбочке. — Ешь давай, не пьёт она, — словно дрессированная собака, которой дали команду «можно», она жадно схватила тарелку и принялась поглощать еду. Энджин стянул мысками ботинки, чтобы подогнуть ногу на кровать и подпереть голову рукой, наблюдая за Акирой… — надо тебе сладости с собой таскать, а то мало ли опять так выйдет. — Я тафкаю, — с набитым ртом сказала она, а потом проглотила большой кусок и постучала себя по груди, когда он чуть не застрял в пищеводе, — но Рудо подсасывает. Не могу не поделиться, когда он так смотрит… — Энджин усмехнулся. Акира такая Акира.       Ладно, развлечение развлечением, но это роскошь для них, работу тоже нужно упомянуть. — Серия хранитель, мы забрали сапоги, — рассказывает Энджин, ведь этот момент Акира пропустила, находясь без сознания, — а учитывая связь, которая появилась между Рудо и девчонкой из башни, теперь Рудо намеревается отыскать Амо, — Акира замирает, так и не съев кусок, наколотый на столовую вилку. Она ставит тарелку на свои колени. — Вот надо было тебе эту девчонку вспомнить? — её мимика заметно изменилась: губы совсем чутка надулись, а уголки губ стали ниже, — я теперь не хочу есть…       Энджин удивлённо распахивает глаза. Чего она опять дуется? Из-за того, что он Амо упомянул? Всё ещё ревнует или ей просто она не нравится? Он спускает ногу с кровати, чтобы было удобнее. Забрав вилку из рук девушки, он подносит её ко рту Акиры. — Ну-ну, кушай давай. Вкусная еда не должна страдать и портится из-за неприятных тем, — обиженные глаза всё ещё смотрели на него, молча, а потом, заправив прядь волос за ухо, Акира съедает поднесённую к ней еду и отнимает вилку. Энджин вздохнул так, будто предотвратил катастрофу, — а завтра дети с Рудо и Ремлин пойдут на задание по распоряжению босса, — продолжает он. — И кто ф нифи пойдеф? — спрашивает Химеджи, жуя. — Никто, — Акира снова ставит тарелку на колени, но не чтобы отказаться от еды, а чтобы сказать с таким взволнованным видом «ну зачем ты меня расстраиваешь?» из-за того, что переживает за безопасность младших, — не-ет! Мы обязательно пойдем, чтобы наблюдать со стороны! — Я тоже пойду. — Ты должна оставаться здесь. У тебя должен быть постельный режим и… Ну, — он почесал подбородок, неуверенный, — за Рудо охотятся из-за того, что он небесник, а ты… Об этом знают лишь единицы из уборщиков и им можно доверять, но всё же… — Кто бы ни охотился за небесниками, — она иногда останавливалась в вещании своей мысли, чтобы закинуть в рот еще топлива, — но моя ситуация другая, а потому никто и никогда не узнает об этом, только если наши об этом не распространятся или у сторонних лиц не будет способа это разузнать, — она была крайне уверена в своём утверждении, — я жила на поверхности с малых лет и по праву считаюсь местной — падение с небес лишь крупица из факта происхождения.       Энджин помолчал, обдумывая, но после снова заулыбался, потрепав девушку по волосам: «Когда ты демонстрируешь ум, каждый раз так и хочется съесть», — довольный пощебетал он, а Акира бросила на него смущённый взгляд. Он непреднамеренно посмотрел на тумбочку, на полочке которой была какая-то книжечка. Энджин и в прошлый раз её видел. — Что за книга? — он потянулся за ней, Акира была абсолютно спокойна, — это… — он не знал как реализовать на эротический роман… — Мм, — угукнула она, — подгон от Семио. Совсем забыла про него, — она нагнулась, чтобы посмотреть что там, на случайной странице открытой Энджином. Его взгляд был многозначительным, — что? Ты думал я с ней контачусь только по работе? Она иногда рекомендует чтиво, — она пожимает плечами, садясь ровно, а Энджин не мог и дальше читать этот позор — ну не мог и всё тут, не смотря на то, что сам делал, — странный ты. Я думала ты давно знал. Хехе.       Когда с едой было покончено, Акира поднялась с кровати и пошла в соседнюю комнатку, ванную, чтобы в раковине помыть посуду. Энджин пошел за ней, подпирал косяк двери, шел следом, когда девушка складывала посуду на тумбочку, чтобы потом отнести, и снова шел следом, когда Акира снова пошла в ванную. Но она остановилась в проходе. — Ну и куда ты, по-твоему, идешь? — она складывает руки на груди. — Если дословно, то за тобой в ванную? — неуверенно отвечает он. — Нет, это Я иду в ванную, а ТЫ остаешься за дверью, — делая акценты, она ткнула в направлении пола. Энджин выпячил губу, а перед ним захлопнули дверь. — А если у тебя закружится головааа? — разговаривал он с ней, приложив ухо к двери. — Тогда ты об этом узнаешь и навряд ли что-то помешает зайти! — громкий женский голос раздался совсем близко, неожиданно оглушая. Она знала, что он слушает, поэтому намеренно так сделала. — Ау, ну зачем ты так, — говорит он, отстраняясь, — ладно, если что — кричи, — и уходит к кровати, по-хозяйски развалившись на ней.       Тёплая вода смыла с кожи липкий пот, пыль битвы и призрачный запах лазарета. Акира стояла под душем не долго, она не любитель подолгу торчать в воде, но так блаженно было позволять струям массировать ноющие мышцы спины и затекшие плечи… Вода окрашивалась в слабый грязный розоватый оттенок, смывая запекшуюся кровь с рассечений, с волос по большей части. После, она вытерлась насухо, легонько промокнула полотенцем самые глубокие царапины и принялась за волосы. Не высушивая их полностью, а лишь убрав лишнюю влагу, чтобы с прядей не капало, затем она обернула вокруг тела одно большое полотенце, закрепив его концы над грудью, и вышла из ванной. Комната была погружена в странную тишину, Акира было подумала, что Энджин ушёл, но… в этой тишине сразу бросилось в глаза то, чего не должно было быть. На её кровати лежал Энджин. Он лежал на спине, одна рука закинута за голову, другая покоилась на животе. Его лицо, обычно такое оживлённое, даже во сне часто хранящее следы усмешки, сейчас было удивительно спокойным. Губы слегка приоткрыты, дыхание глубокое и ровное. Он спал. Спал настолько крепко, что даже редкая капля с её мокрой пряди, упавшая ему на щеку, не заставила его дрогнуть. Акира застыла над ним. Сначала её охватила волна чистой, негодующей ярости: «Сказал, свидание. Сказал, «специально подготовил». Сказал, «пока не поем не сможет поцеловать». А сам… уснул. Чурбан. На моей кровати. Зная, что я выйду из душа». Она чувствовала себя обманутой не в чём-то конкретном, а в самой ситуации. Он создал это напряжение, эту интимность, а потом просто… уснул.       Подозрение заставило её наклониться ближе. Может, он притворяется? Разыгрывает её, чтобы потом застать врасплох? Она наклонилась, её мокрые волосы свисали, почти касаясь его лица. — Энджин, — позвала она тихо, почти шёпотом. Прислушалась — тихое размеренное дыхание. Никакой реакции, даже веки не дрогнули, — эй, самурай. Проснись, тут постельный режим нарушается, — её голос стал громче. Только мерное дыхание в ответ.       Она фыркнула, раздражённо сжала губы. Ну что ж. Она залезла на кровать, аккуратно, чтобы не потревожить полотенце. Она встала на колени по обе стороны от его бёдер, нависла над ним, опираясь руками на матрас рядом с его плечами. Её тень упала на его лицо, её мокрые волосы образовали занавес. Она смотрела вниз, изучая каждую черту его спящего лица. Ни намёка на напряжение, ни тени улыбки. Полное забвение. Никакой реакции на её наглость. «Идиот», — подумала она с досадой, — «ладно, он тоже вымотался после всей этой истории. И ещё пришёл ко мне с едой. А говорил звать, если что случится. А как звать если он спит как убитый?». Гнев медленно сменился странной усталостью. Адреналин от боя, стресс от унижения, сытная еда и, наконец, горячий душ сделали своё. Её собственное тело требовало отдыха. «Поели — теперь можно и поспать», — пронеслось в голове простой и неоспоримой логикой. Она тяжело вздохнула и аккуратно слезла с него, устроившись рядом, на свободной части кровати, если можно было так сказать, учитывая габариты Энджина. Благодаря близкой дружбе с Августом, Акире перепадало всякое, он мог модернизировать для неё всё, что угодно, так ей и досталась большая кровать, на которой ей теперь не хватало места из-за того, как Энджин на ней растянулся. Осторожно подсунула под голову второе полотенце, скомканное в импровизированную подушку, чтобы не намочить свою, и то отнятую. Одеяло было недоступно — оно было прижато его телом. Впрочем, в комнате было не холодно. Она осталась лежать в одном полотенце, обернутом вокруг тела, чувствуя, как влага с волос медленно впитывается в ткань под головой и как тепло её кожи и его тела создаёт уютную ауру. Она лежала на боку, лицом к нему, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь. Его присутствие, такое наглое и в то же время такое беззащитное сейчас, уже не злило. Оно было… привычным. Как будто так и должно быть. Мысли путались, плыли, пока наконец-то не растворились в глубоком, исцеляющем сне.       Глубокий, тяжёлый сон, лишённый сновидений, был прерван не звуком, а внутренним, животным чувством смены времени. Энджин дернулся, как от удара током, и вскочил на кровати, сердце бешено колотилось от дезориентации. Его взгляд метнулся к окну — за стеклом был не вечерний сумрак, а ясный свет утра. «Чёрт. Сколько я проспал?» — паника сменилась мгновенной оценкой обстановки. Он обернулся — и дыхание застряло в горле. Рядом спала Акира. Не под одеялом, а обнимая его скомканную куртку, укутанная лишь в одно полотенце, не известно как до сих по держащееся и не упавшее, открывая все прелести женского тела. Её уже сухие волосы растрепались, а лицо, лишённое обычной суровой маски, казалось удивительно безмятежным. Но читалось в воздухе что-то, говорящее, что Энджина не простят так легко. В голове пронесся вихрь мыслей: «Я полный лошара. Уснул на свидании. На её кровати. А она… в полотенце. Почему в полотенце? Она что, прямо так и заснула рядом?» — он чувствовал себя одновременно виноватым, смущённым и до абсурда тронутым этим безоговорочным доверием. Его резкое движение потревожило её. Акира хмыкнула, её брови слегка сдвинулись, а потом глаза медленно открылись, наткнувшись на его потерянное лицо. Она не испугалась, не смутилась. Просто смотрела, постепенно просыпаясь. — Выспался, спящая красавица? — её голос был хриплым от сна, но в нём тут же зазвучала знакомая, колкая нотка. Она потянулась, и полотенце чуть-чуть сползло, но она даже не заметила, забыла в чём находится, — я пыталась тебя добудиться, но… не то чтобы очень старалась, — призналась она, зевая.       Энджин шлёпнул себя ладонью по лбу, а затем провёл рукой по лицу, смазывая остатки сна. — Чёрт… Прости, Аки. Я просто хотел… подождать, пока ты выйдешь. Прилёг на секунду и всё, закемарил, — он развёл руками в немом жесте капитуляции перед собственной усталостью. Потом его взгляд снова скользнул по её фигуре, и в его глазах зажегся знакомый озорной огонёк, хотя в голосе прозвучала искренняя растерянность, — и что это у нас за утренний разврат? — спросил он, указывая подбородком на её наряд.       Акира зевнула, широко и без стеснения, и приняла сидячее положение, согнув одну ногу под себя. — Меня тоже срубило. Поела, помылась… а ты тут уже храпел, как очередной косячный мотор Августа. Решила не будить святыню.       Она потянулась, выгибая спину, и в этот момент его руки стремительно обхватили её за талию. Прежде чем она успела что-то сказать, он легко приподнял и усадил её к себе на колени, лицом к себе. Её руки инстинктивно легли ему на плечи для равновесия. Он притянул её ближе, так что их лбы, а затем и носы соприкоснулись. Его дыхание было тёплым, с утренней хрипотцой. Он мазнул поцелуем её щёку, и прошептал прямо у её губ: — Ну вот. Свидание снова провалилось. Я — катастрофический кавалер. Придётся планировать новое. Со звёздами, вином… — он осекся, зная что его поправят, — ну, обойдёмся без вина, хотя только с ним всё удачно и проходит.       Акира сидела на его коленях, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань полотенца. Его близость, его голос, этот полу-поцелуй — всё будило в ней знакомое, сладкое напряжение. Но обида за пропущенный вечер и утренняя ясность мысли взяли верх. — Ты нынешнее пропустил, — сказала она твёрдо, хотя её пальцы слегка сжали его плечи. — значит, обойдёшься без нежностей. Платишь пошлину за опоздание.       С этими словами она упёрлась руками в его грудь и легко поднялась с его колен. Полотенце держалось на удивление крепко, на силе веры в него. Она повернулась к нему спиной и, совершенно не смущаясь его присутствия, пошла к шкафу, также добытому благодаря Августу. Энджин, оставшись сидеть на краю кровати, наблюдал за ней, смесь восхищения и досады читалась на его лице. Он видел каждый мускул на её спине, следы от удара, уже пожелтевшие синяки, плавные линии её фигуры. Она вела себя с такой естественностью, будто он был частью обстановки — не любовником, не гостем, а чем-то постоянным и не требующим церемоний. — Жестокая, — пробормотал он, но в его голосе не было обиды, лишь признание поражения в этом раунде. — Реалистичная, — парировала она, не оборачиваясь, натягивая шорты, — лучше скажи, когда малышня пойдёт на задание?       Энджин лениво откинулся назад, на кровать. И снова задания, эх.       Они разошлись по своим делам — чёрт знает куда Энджин, но Акира пошла к Рию. Рыжая встретила подругу с прищуром во взгляде: «Как ушли, так пропали…», — констатировала она, — «от тебя пахнет как и от Энджина», — также подметила Рию. Пришлось объяснить, что Энджин, сволочь такая, уснул и в итоге они продрыхли до сегодня. Рию рассмеялась от души, не со зла говоря, какой же Энджин неудачник.       За детьми по пятам отправились Энджин, Акира и Бронт. Расположившись на крыше, девушка обрадовалась тому, что дети не такие наблюдательные и подозрительные, иначе бы их сразу обнаружили. Девушка оглядывает местность и в глаза кидается одна очень знакомая фигура… — Ты тоже видишь этого трусливого енота? — Химеджи касается плеча Энджина и указывает в сторону. Мужчина явно недовольно соглашается. — Я надеялся, что это лишь моя галлюцинация…       Рудо, Диа, Ремлин и Гита гуляли по территории, пока не обнаружили сладости и не спустили на них все свои деньги. Акира сидела обняв колени, словно умилялась суете хомячков в клетке и очень хотела спустить свои деньги чтобы купить им сладости… К счастью они избежали всех проблем и похитителей и отправились пешком в Канву. Ремлин, самая неподготовленная из них, упала при входе. «Вы чудовища! От Холтауна до Канвы десять миль, а вам бы хны!» — жаловалась она пока Рудо смеялся над ней. «Уборщикам приходится много ходить, так что мы привыкли!» — говорит Гита. «Что нам эти десять миль? Недавно Акира пешком возвращалась на базу из пустыни», — однако завершив мысль, он засомневался. Он же не знает, как она на самом деле вернулась, но он поспешил дополнить свои слова, чтобы это не звучало бредом: «Мне рассказывали, что она частенько проводила одиночные экспедиции в запретных зонах. Так что наверное Акира самая безумная в пеших путешествиях», — Гита закивала его словам, она тоже об этом знает. Акира чихнула, пока они шли к Канве, чтобы втретиться с младшими. — Заболела? — осекся Энджин, — а вот не надо было спать в одном полотенце! — теперь ругал он. Акира оправдывалась, что не в этом дело, она не чувствует себя простывшей. Брот задумчиво посмотрел на этих двоих. Как они внезапно пекутся друг о друге! Хотя вроде и всегда близки были… Брот улыбается чему-то своему не обращая внимания на фразу о полотенце, он усмехнулся себе под нос с радостью за молодых людей — у них вся жизнь еще впереди, они ещё такие энергичные.       Староста ушел с детьми в город, а Ремлин всё ещё стояла в проходе с Рудо, что-то показывая на потолке. Другие уборщики уже знали что там рисунки предыдущих заклинателей — мурал. Пока Рудо, Ремлин и Энджин выгибали спины назад, чтобы проследить путь от старого к новому, Акира и Брот развернулись, чтобы разглядеть, а троица осела на пол, ворча, что чуть не сломали спины. После они разлеглись на земле, рассматривая потолок, словно звёздное небо, которого у них никогда не было, и обнаружили рядом с муралом первого заклинателя узоры, один из которых был тем же, что и на перчатках Рудо, сапогах Амо и плаще Зодила. «Тату Энджина похоже стилем на эти муралы», — в который раз за жизнь подмечает она и улыбается своим мыслям. С недавнего времени для неё это нечто более значимое, животрепещущее.       Ремлин с восторгом спрашивает не фанат ли он гробовщика, ведь на его перчатках его символ. Имя гробовщика — Канис Суребрек, но ведь у Рудо такая же фамилия… Выясняется, что он, вероятно, его потомок. — Но ведь гробовщик с поверхности, а Рудо небесник, — вспоминает Брот, — кто-то из родственников Рудо мог перебраться на поверхность? — Что ж, — закуривая сигарету, протягивает Энджин, — мы наткнулись на интересную информацию. Возможно, среди них мог быть тот, кто мог перемещаться туда и обратно. — Если я смогу собрать всю серию «хранитель», то смогу перемещаться между землей и небом, — воодушевлённо предполагает Рудо и бросает взгляд на Акиру, — в таком случае, тогда никто бы из нас не выжил, верно?       Энджин затянулся и сквозь зубы выдохнул дым, покачивая сигарету в руках. Он тоже посмотрел на Акиру, но с тоской. «Кошка, если выживете с Рудо, позаботьтесь о наших останках», — говорил он ей, надеясь, что из них двоих выживет хотя бы она, но теперь более вероятно что даже небесники не смогли бы пересечь небеса. — Не хочется посмотреть на небеса? Навряд ли ты помнишь хотя бы небо, — тихо спрашивает он у Акиры, а Рудо не понимает, что такого в небе за пределом. Хотя это он прожил всю сознательную жизнь наверху и всё приелось, а Акира была сброшена в то время, когда едва могла начать различать лица родителей, когда её темечко едва только окрепло.       Акира равнодушно покачала головой. Её родина для неё чужая, её вовсе не интересуют её блага, если она там будет одна — да даже если с Рудо, — ведь без её друзей уборщиков и многих жителей, с которыми у нее хорошие взаимоотношения, она не сможет существовать. Энджин и Брот улыбаются, они ожидали этот ответ. Уборщики поднимаются с земли. — Ну тогда нам нужна Амо, — выгнувшись назад, подпирая поясницу руками, кряхтит Энджин, — она контактировала с тем, кто может перемещаться между поверхностями. Если мы надавим… — Нет, — останавливает его Рудо, — я не хочу, чтобы она чувствовала себя использованной. — А, ну да, ну да, извини, — он треплет малого по волосам. Акира бесшумно фыркает, — я хотел сказать, что только из-за тебя мне есть до нее дело. — Ну и козлина, Энджин! — кричит на него Рудо, который уже успел поверить, что Энджин благоразумен. — До кучи у меня ревнивая кошка, — от души смеётся он, а Акира, будь она действительно кошкой, сейчас бы надыбила шерсть, — чувствую, она к нашему гнезду уборщиков не подпустит чужачку, — продолжал шутить он. — Ты чувствуешь только дым от сигарет, громила, — фыркает она и уходит в город. На самом деле она не хотела показывать своё смущение и признаваться другим, что уж больно они интересуются Амо, а она не любит, когда отнимают то, что принадлежит ей, как бы это эгоистично ни звучало даже образно. Энджин тут же отстал от Рудо и пошел следом за Акирой, — не подходи ко мне, вонючка, — она ускорила шаг.       Рудо и Брот смотрели вслед ругающейся парочке, а Ремлин, до сих пор не понимающая, о чем шла речь, наконец-то подала голос, спрашивая что они имели в виду под небесами… А ведь она не знала, что Рудо небесник.       Через некоторое время все встретились за столом на улице еды. Ремлин не признала Энджина не в куртке уборщиков и с опущенными волосами. «Это же Энджин после душа!» — объясняет Гито. — Хорошенький, что с зачесоном, что без, правда? — позади Энджина слышится женский голос и в это же время обе руки запускаются в его волосы, поднимая их, примерно демонстрируя привычного Ремлин Энджина с зачесанными волосами. — Брысь, кошка, у тебя руки грязные! — он машет рукой у головы, отгоняя. Вместо этого затылком он чувствует что-то мягкое, а руки Акиры обнимают его шею. Они тесно стискиваются, слабо перекрывая мужчине воздух, и двинуться он тоже не может из-за упирания в грудь. — Да у тебя язык от сигарет грязнее моих рук, — шипит она, чуть наклонившись. Энджин стучит по столу, мол, сдаётся, и Акира с небольшой победой ослабляет хватку, теперь просто свесив руки с плечей мужчины, — ну вот видишь, когда не пахнешь сигаретами, гораздо лучше, — стояла она удобно, поэтому уходить пока не собиралась. А вот Рудо всё смотрел на лицо довольного Энджина. — Акира, он тот еще извращенец, — суммировал он известные ему фетиши Энджина. Он говорил тише, чтобы это не слушали младшие, пока все были заняты своими разговорами, — гляди как лицо поплыло. — Да? — притворно удивлённо спрашивает она, — я знаю. Он же каждому встречному-поперечному о своих предпочтениях расскажет, — фыркнула она и дразняще посмотрела на паренька, — но с чего ты взял, что я не такая же? Я ведь о себе ничего не рассказывала~, — вбросила интригу она и, взяв пальцами мужчину за подбородок, поднимает. Энджин задирает голову, пересекаясь взглядами с девушкой. Он улыбался во все щёки, а Акира, цепляясь взглядом за его ямочки, за его сияющий взгляд, едва держала себя в руках, как бы самой не поплыть, — ты где налакаться успел? Глаза блестят как стекло, самурай, — она не уловила от него запаха алкоголя, потому что выпил он немного, но всё же был эффект. Он лишь широко заулыбался и поднял руки, чтобы потянуться к её затылку, и только кисти сцепились за ним и начали надавливать, Акира, зная к чему это приведёт, резко наклонилась, ударяясь лбом о лоб. Оба зашипели от боли, хватаясь за места ушиба. Это привлекает внимание остальной компании. — Вы чего дерётесь?! — возмущается Ремлин. Диа хмурится, смотря на Энджина. Кажется этот малой расставил приоритеты в сторону Акиры, что всегда о нём заботится и играет с ним. — Мы вот что думаем, — разбавляет Брот суету отвлёкшихся уборщиков, — как нам найти Амо? — Джаббер! — рядом появилась знакомая некоторым фигура.       От внезапности Акира пискнула, вновь вцепившись в близ располагающегося Энджина, обняв за шею со спины так сильно, ещё и потянув, будто спасала из пожара то, что первое попало под руку, да так что Энджин чуть со стула не повалился. Но испуг быстро прошел и воздух к Энджину вернулся скоро, и тогда он поднялся с места выставляя зонт в сторону врага. — Ты же вандал! — вспоминает Брот. — Я тебя помню… Мы обнаружили тебя, когда ты преследовал Рудо и ребят.       Ремлин была абсолютно спокойна, убежденная в его безвредности, а Акира положила руки на плечо, надавливая, чтобы он сел, и на предплечье, чтобы убрал оружие, также помня о заклинании прохода. — На входе стоит печать, она бы не пропустила его будь у него плохие намерения, — равнодушно сказала Ремлин и тогда Энджин убрал оружие, всё ещё сомневаясь в мотивах.       Вздохнув, Акира падает на стул рядом, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Фу выпаливал всю информацию что знал — что Джаббер нашел обувь Амо, когда её самой уже не было на месте, и что если они хотят найти её через чокер, то они должны связаться с дарителем, что создал их, и, по предположениям Зодила, обладающего частью серии «хранитель». Ну а еще просил Энджина сделать его своим миньоном. — Тот, кто выкладывает информацию, не прося ничего взамен, либо идиот, либо лжец. — Либо кайфует от подчинения, — тихо добавляет Акира, но в её голосе чувствовалась зависть. Кто-то покушается на внимание Энджина… Энджин сдержал кривую улыбку, чтобы не отпустить шутку, но всё же чуть повернулся, указывая на девушку рукой… — Все вопросы с подчинением решаются через неё, — он всё еще держал в себе нервный смех. Вот пусть развлекается с послушником. Фу сияя глазами с надеждой уставился на Акиру. — Я подумаю, малыш~, — она подпирала голову кулаком, навалившись на стол. В Фу засияла надежда.       А Энджин, будто обдумывал самую тяжёлую мысль в мире, взъерошил волосы, на выдохе говоря, что им придётся потрудиться и обратиться к информатору.       Пора закругляться, уборщики отправились в предоставленные им комнаты. Одним из последних вернулся Энджин и стоило открыть дверь, на кровати он увидел Химеджи, лежащую на животе, болтающую ногами и любовно натирающую свою вилку до блеска. — Кошка? — удивлённо спрашивает он, а Акира тут же подрывается с места и захлопнув за ним дверь, припечатывает его к стене, опираясь руками на стену по бокам от него. Она тихо шикает на него и за дверью слышится робкая поступь. — Г-господин вы зва-вали гос-спожу Акиру? — это был Фу. Он ходил за Акирой по пятам с момента, как на неё перекинули ответственность.       Энджин смотрит на девушку что отрицательно мотает головой. — Не совсем, — отвечает он, повернув голову к двери, — хотел позвонить поболтать, а она нашипела и сбросила! — его ущипнули за бок, а он кашлянул, — иди в комнату, что тебе выделили, увидитесь завтра. — А, д-да, коне-ечно, — и ушел. Более уверенно, чем когда подходил.       Акира вздохнула, всё ещё удерживая мужчину у стены. — Так-так, — его руки ложатся на талию Акиры. С её открытой одеждой так легко коснуться кожи… — и что воспитанная девушка забыла в комнате взрослого мужчины почти ночью? — тихо говорит он, чтобы не привлекать внимание снаружи громким разговором. — Из взрослого у тебя только тело, скоро тридцатник, — уворачивается Акира. — А из грязного только язык, — подлавливает он, наклоняясь и, стиснув девушку в объятиях, поднимает. Он укладывает её на кровать, а сам садится на край, снимая обувь и заваливаясь рядом, — признаться, я абсолютно не против твоих ночных визитов, — с такой искренней улыбкой говорил он, устраиваясь на боку лицом к Акире и укладывая руку под голову, — что, гаврик этот преследует? — Да не то слово! Собирался зайти следом, а потом ждать под дверью пока не выйду, все болтал о приказах, — она всё еще говорила почти шепотом, — как хвост преследует. — Будет чем махать, когда будешь злиться, — продолжал он кошачьи шутки, за что его легко пнули в ногу. Энджин усмехнулся, почесав место ушиба другой ногой, а после свободной рукой двинул верхнюю ногу девушки на своё бедро. Его ладонь по-свойски погладила её, залезая пальцами под сетчатый чулок, а девушка остановила это, перехватывая руку и, беря его кисть в обе свои, держала аккурат у груди, — что там с приказами? Неужели я собираю собственную колонию? — шутил он, Акира нахмурилась. — Не сравнивай меня с этим безвольным человеком. Мой потенциал не ограничивается приказом, — это сравнение будто унижало её, — моя «зависимость» более извращённая, чем у этого мальца. Ты же не скажешь ему раздеваться? — с ухмылкой проговорила она, теперь недоволен был Энджин. — Новый ярлык повесить хочешь? Не смей! — его бас звучал угрожающе, но Акира только больше расплывалась в улыбке. Энджин высвободил руку и, приподнявшись на локте, навис над красноволосой, — и это меня Рудо назвал извращенцем? Кошка, умеешь ты манипулировать общественным мнением, — она гордо хихикнула. Акира потянулась к нему, обнимая, за поцелуем. Энджин был только «за». — Так когда ты успел выпить? Знакомых встретил? — без осуждения спросила она. У неё обычно так и происходит. «Умная, царапка, знаешь всё», подтвердил он, — и при детях хотел такую вульгарщину сотворить. Ты ужасен. — Но сейчас-то здесь никого нет, — констатирует факт Энджин, опуская руки ниже, к бедру девушки. — А-а, — Акира сводит колени вместе, протестуя, — без свидания ни-ни, — а руки всё еще обнимали его, между их телами не было расстояния, а от того, чтобы быть придавленной Акиру останавливал только сам Энджин, не лёгший на неё окончательно. Значит поцелуи допустимы. — Обижаешь, кошка. Я бы и сам хотел провести время с тобой не отвлекаясь на задания, но скоро мы будем заняты поисками… — Только попробуй упомянуть её и шанс будет равен нулю, — с угрожающей улыбкой говорит она и Энджин сам ловит себя на этой мысли. — И это говорит та, кто из собственной обиды на неё сказал Рудо, что ничто не заставит тебя пойти на эту миссию, но ты всё равно пойдёшь, потому что сердце щемит от мысли, какая мелочи грозит опасность? — хоть и под вопросом, пойдет ли с ними отряд детей, но заботливой с близкими Акире это становится непреодолимым фактором, — ты умная девочка, Аки, но такая жадная, — усмехается он и целует.       Акира сама потянулась к низу футболки Энджина, чтобы снять. Да, она жадная, и не собирается делиться своим ни с кем и ни в каком виде. Возможно её безумие от голода, её жадность, это черта приобретенная с появлением джинки.       Движение было уверенным, не терпящим возражений — как и всё, что она делала, когда решала перестать играть в кошки-мышки. Футболка застряла на мгновение, зацепившись за его поднятые руки, а затем была сброшена на пол. Каждый шорох простыни, каждый приглушенный стон отзывался эхом в их обостренном слухе. За дверью мог стоять Фу, мог бродить кто-то из уборщиков — эта мысль не охлаждала пыл, а лишь добавляла ему остроты, заставляя быть изобретательнее, тише, внимательнее к малейшему звуку извне. Его губы нашли её шею, но не для страстных поцелуев, а для беззвучных, влажных прикосновений, которые заставляли её кожу покрываться мурашками. Он чувствовал, как под его ладонями, скользящими по её боку, тело вздрагивает, чувствовал, как её ноги обвивают его бедра. Энджин целовал её, заглушая её стоны своими губами, а когда она впивалась зубами ему в плечо, чтобы сдержать крик, он лишь сильнее прижимал её к матрасу, принимая эту боль от укуса как часть их тихой шалости. Каждое его движение было выверенным, плавным, рассчитанным на минимум шума. Скрип пружин под ними звучал предательски громко в тишине ночи, и он подстраивал ритм, чтобы это был не резкий визг, а монотонный, почти убаюкивающий гул, который можно было бы принять за обычные ночные звуки старого дома.       Его взгляд, привыкший видеть в полумраке, скользнул по её профилю. Пальцы скользнули по её боку, чуть ниже ребер, поглаживая кожу. Его губы коснулись сначала её ключиц, язык оставлял влажные следы поцелуев на груди, а после дошел и до живота. Потом ещё один, чуть ниже. Он не спешил, его горячее дыхание обжигало кожу. Он чувствовал, как её мышцы напрягаются и расслабляются под его прикосновениями, как сбивается её дыхание, которое она всё ещё пыталась сдерживать. Акира чувствовала, как его пальцы впиваются в ее ягодицы, раздвигая их, и затем горячее, влажное прикосновение его языка не там, где она ожидала, а ниже, между ног. Она вздрогнула, ее пальцы вцепились в простыни. Это было неожиданно и невероятно возбуждающе. Язык скользнул по чувствительному месту, дразня, заставляя ее бедра непроизвольно подаваться назад, сводя ноги вместе. Звук, вырвавшийся из нее, был абсолютно беззвучным — лишь резкий, судорожный выдох в свою ладонь. Но его руки крепко держали ее бедра, закинутые на его плечи, лишая возможности сомкнуть ноги или вырваться. Он смотрел на нее в полумраке, как она выгибается, как запрокидывает голову, крепко прижимая ладонь ко рту.

***

      Утром, когда Акира вернулась в комнату тем же путём, что и уходила, она открыла дверь, чтобы выйти и увидела под ней дремлющего Фу. Он вскочил, стоило Акире закрыть дверь. Почему он здесь, если ему сказали идти к себе? Комнату выделили, но не показали какую, а он постеснялся спросить. Акира сочувствующе замычала и позволила себе обнять паренька, поглаживая по голове. В этот момент из другой комнаты выходит Энджин и видит эту картину. Акира с искренне сочувствующим взглядом рассказывает, что бедолага так и не дошел до своей комнаты и ему пришлось спать в коридоре. Мужчина хлопает глазами, смотря то на трепетную Акиру, то на Фу, что сейчас потеряет сознание от смущения. — Ну, вы милуйтесь, а я поищу Рудо, — усмехнулся он, оставляя судьбу паренька в её руках. Махнув рукой, он прошел мимо, на миг пересекаясь взглядами с красноволосой, пребывающей в, хоть и привычно, но хорошем настроении.       Через некоторое время, когда Энджин нашел Рудо и они решали какие-то свои вопросы про поиск серии «хранитель», постепенно все знакомые начали подтягиваться к ним. — Бла-блаааа, — тянула Акира отвечая Фу, но стоило ей повернуть за угол, как натыкается на тех, кого они искали. Энджин оборачивается на прибывших, выгнув бровь. Неужели он ещё не умер от кровотечения из носа от перевозбуждения, как это, без смертей, было с Рудо, когда Акира впервые затискала его? Хихикающая до этого Акира вдруг стала более серьёзной, подходя к Энджину с, кажется, важным вопросом, — как на счет взять его на испытательный срок в уборщики?       Мужчина глубоко задумался. Он задумывался об этом, но раз даже Акира предлагает такой вариант, то возможно это имеет место быть. Она может дурачиться или лениться, но чаще она серьёзная и, что более важно, она всегда анализирует и она умная — Энджин очень ценит в ней это. Акира умеет уболтать и выведать информацию, умеет подобрать слова, как это и было в ситуации с Амо, и даже если её недавнее милование с Фу было искренним, она всё равно проверяла что-то своё, наблюдала, делала выводы и, судя по предложению, пришла к чему-то. Может она и не ручается за него, но у них есть попытка довериться ему. — В таком случае, бывший вандал, тебе придется заработать наше доверие, — подытожил Энджин. — А вы сразитесь со… — сразу же спрашивает Фу, смотря уже не на Энджина, а на Акиру, ведь она ступень, которую нужно пройти, чтобы добраться до Энджина. — Не сразится, — прерывает его Энджин, обняв за плечо Рудо, а после, другой рукой, и Акиру, — нельзя ей, голова ещё не на месте после удара вашего старикашки, — он смерил Фу взглядом, мол, даже больше не задумывайся об этом, — больничный у неё! — более шумно добавил он, уводя товарищей, — давайте возвращаться. Нужно навестить Занку ииии… К сожалению, связаться с информатором.