Вилки, ложки и ножи

— Так, пора меняться, — говорит Энджин, с сомнением оборачиваясь назад. Он размял затёкшую шею. — А можно обойтись без третьего?.. Может Фолло снова сядет? — с надеждой спросила Рию, но Акира уже разминала мышцы прежде чем сесть за руль. — Чем тебе не нравится моя кандидатура? — хихикает Акира, уже положив руки на руль. — В отличии от Энджина ты не попадала в аварии, но твоё вождение ничуть не лучше! — Рию кивнула Рудо, — и она ругала Энджина за опасное вождение, но подожди, и мы приклеимся к спинкам от её вождения. Хорошо что тут одна прямая дорога, а не любой другой маршрут! — А может всё же не стоит пускать её за руль? — вдруг засомневался Рудо. Мужчины засмеялись, но подначивали, мол, смотри, она набирает скорость и возможно мы останемся без покрышек. — Пристегнитесь, если боитесь, трусишки! — она рявкнула мотором, постепенно выжимая максимум из этой малышки.

***

      Рию, Фу и Рудо выпали из машины на землю, как только приехали. Дорога не была извилистой, но стоило чуть мотыльнуться на столь высокой скорости и можно было прощаться с завтраком. Единственная причина, по которой девушке позволили сесть за руль и газовать не только, чтобы первый водитель дольше отдохнул, а в экономии времени, ведь ехать пришлось два дня. Даже при том, что у Фу отобрали чокер и измотали поездкой, за ним бдили денно и нощно. — Так-с, он будет там, где флаг, — потягиваясь, оглядывался Энджин и сразу заприметил флаг на крыше здания, — о, туда нам надо.       Вся компания отправилась к обозначенному месту. Поднимаясь по лестнице, Рудо проговаривал вопрос, который его интересовал, чтобы случайно не ляпнуть другой, когда встретится с информатором, и потерять шанс. Только дверь на крышу здания открывается, как тучный мужчина встает с дивана, радостно приветствуя гостей: — Небесник Рудо, Фолло, Грисс, Рию, каннибал Акира, бывший вандал Фу и Энджин, ненавидящий своё настоящее имя, — он поклонился, — приветствую вас в моём офисе.       А Энджин и Акира уже зло засучивали рукава, намереваясь устроить драку. Одна говорила, что это в прошлом, а другой причитал, что этот отпрыск мусорного зверя посмел припомнить его имя. Грисс встал перед товарищами, успокаивая их. А пока они утешали себя тем, что этот человек им нужен — да и уверены ли они, что победят его? — он уже спрыгнул со здания, объявив догонялки. — О нет, — Энджин брезгливо закрыл лицо руками, — платой за информацию будут догонялки по шоссе… Грисс, пора заняться экстремальным вождением! — заявляет он и мчится к машине. — Нужно было Аки первой вести, чтобы сейчас она гналась за Куро, — проворчала Рию, — Грисс, надеемся на тебя!       И вновь все расселись по местам, однако, если они ехали сюда по дороге, где их бы не потревожили мусорные твари, то сейчас они словно восставали из земли и тысячи мусорных леопардов стекались на шоссе в погоне за уборщиками. Не важно, что они сейчас на ходу, но они вынуждены вылезти на крышу и начать уборку.       Благодаря Рудо и подаренной ему Ремлин кистью, удалось быстро разобраться с основной массой тварей, однако их нагнала машина с вандалами. За рулём была неизвестная им девушка — Момоа, — Зодил, а с ним Джаббер и Ктони. Акира, стоило ей завидеть «черепаху», смотрит на её руки и на одной из них виднеется огромный шрам, как если бы на обычного человека напала бешеная псина и растерзала. «Каннибал», — прозвучало в её голове и Акира скривилась. Энджин наклоняется, чтобы злобно зыркнуть на Фу через лобовое стекло: «Засранец, ты ведь тоже знал об этом, да?» — от Куро были намеки на то, что Вандалы тоже явятся, намереваясь с ним связаться, но знал ли об этом Фу? Парень принялся оправдываться, повторяя ту информацию, которую уже говорил, а о планах не был в курсе. Зодил вздыхает: «Я думал, оставить тебя было правильным решением, чтобы ты научился самостоятельности, но, кажется, научился ты только трепать языком для самозащиты», — потеряв к нему интерес, он отворачивается, — «скормите его мусорным тварям вместе с уборщиками». Как по команде, Джаббер и Ктони поднимаются с мест, а Фу истошно вопит, прося помощи. Джаббер перепрыгивает на машину уборщиков и в ту же минуту получает удар от Рию. Он цепляется когтями за машину и словно одержимый сверлит взглядом рыжеволосую: это ведь она стреляла в него. Завопив, что хочет, чтобы она снова всадила в него пулю, он нападает, но напарывает плечом на острия джинки Акиры — девушка встала между нападающим и подругой, контратакуя. Он хихикает, говоря, что это было быстро, но всё же Рию с пистолетом интересует его больше. Рудо откинуло в массу мусорных зверей и за ним прыгнула Акира, уверенно балансируя по головам, и вытянула напарника. Они уже направлялись к машине на потоке зверья, как на их глазах хиленькая ручка Фу пробивает потолок машины. Химеджи подталкивает Рудо, чтобы он быстрее добрался до машины, но прежде, чем она это сделала и когда они вошли в туннель, парень обернулся, чтобы посмотреть на девушку: на её месте только закрылся портал, а спереди появились еще сотни сотни других. Мусорные звери не огибали их, а послушно забегали и тогда, решив, что портал мог бы отправить его следом за Акирой — хоть и надеялся, что это не далеко, ведь он не хочет упустить информатора, — Рудо смог оседлать одну из тварей и, прыгнув в портал, добраться до машины. — Рудо? — окликнули его уборщики, начавшие волноваться из-за того, что его долго не было в поле зрения, — почему ты появился из портала верхом на звере? — Меня топтали мусорные звери снаружи тоннеля, но появились порталы и Акира пропала. Я прыгнул в один из них и оказался здесь. — Что? Её утянуло в портал? — Рию заоглядывалась, не видя подругу, — эй, ты, сволочь, куда ты дела Акиру?       Ктони закатила глаза, пожимая плечами: «Она бы только мешала», — судя по её тону, она не простит Акире то, что её чуть не поймали, — «поэтому отправила как можно дальше, а вот куда её занесёт — как получится». Она говорила так обыденно, зная, что в темноте место телепортации не ограничивается местами, которые она знает, поэтому Акиру действительно могло выкинуть куда угодно, даже если высоко в небе или глубоко под землёй. Поняв, что Акира может находиться в опасности абсолютно где угодно, было опасно атаковать Ктони, ведь её можно было бы использовать и для того, чтобы вернуть товарища, но… Рудо использует свой джинки, одним махом отделяя уборщиков от вандалов и мусорных тварей. Странная субстанция атаковала их, а в небольшой аварии уборщики взмыли в воздух. — Все здесь? Только кошки не хватает? — спрашивает Энджин, оглядывая себя. Они спускались на зонте, а уборщики держались за него, — ну и тяжёлые же вы…       Они приземлились прямо перед входом в запретную зону, где продолжится охота на информатора. — Хреновенько, тут как раз бы понадобилась Акира с её знанием местности, — Рию вздохнула.       Уборщики вспомнили экспедицию несколько лет назад…

Воспоминания

      Запретная зона, Джунгли, когда-то давно. Рию впереди движется бесшумной тенью, Занка оборачивается каждые три секунды. Энджин идёт следом, его взгляд сканирует не только пышущую угрозой зелень, но и спину юной Акиры, что топчет папоротники в двух шагах впереди а после залезает на дерево для лучшего обзора. На то время она еще не стала одной из безумных уборщиков благодаря одиночным вылазкам, и в то время еще не знали, какая она на самом деле ранимая и заботливая, она просто Аки — тихая недотрога, острая на язык и всё ещё новичок.       Что-то хрустнуло. Это не было похоже на ветку — это звук, похожий на ломающиеся рёбра. Земля под Рию проваливается в клубах пыли, мусора и гнилых листьев. Занка вскрикивает, пытаясь отпрыгнуть, и его нога попадает в петлю из лианы, уносящую его вверх, к переплетению крон. Акира делает рывок, но упускает лиану, поэтому оборачивается, чтобы оценить ситуацию других товарищей: Акира видит, как Энджин, бросившийся к месту, где исчезла Рию, делает шаг вперёд — и каменные плиты под ним с грохотом складываются, как пасть. Он исчезает в чёрной щели. Мозг не успевает думать, ноги сами несут её вперед. Она прыгает за ним, в ту же черноту, за миг до того, как каменные челюсти ловушки смыкаются. Темнота. Удар о сырую землю. Потом следует не пустое падение, а бесконечное, жестокое кувыркание вниз по узкому, скользкому каменному жёлобу. Они сталкиваются, бьются о выступы, Энджин пытается поймать её, прикрыть, но их просто швыряет, как кукол. И наконец — новый удар, мягкий, вязкий, и тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и каплями. Они лежат в луже ледяной, вонючей воды. Энджин первый приходит в себя, откашливаясь. По привычке девушка сдерживает болезненный стон, как это было всегда, когда её истязали в юности. — Ты… Ты идиотка! — его хриплый голос раскатывается под сводами пещеры. Он поднимается, вглядываясь в мрак. Стены влажные, покрытые странными биолюминесцентными грибами, излучающими синеватый, призрачный свет, явно пропитанные отходами и прочими испарениями. Вода вокруг них пузырится, а по краям лужи растёт странная трава с шипами. И повсюду — в нишах, на уступах — сброшенные, перламутровые чешуйчатые шкурки, больше напоминающие остатки мусорных зверей.       Молодая Акира, потирая ушибленный локоть, смотрит на него, её глаза в полумраке горят обидой. Она складывает руки на груди и надувает губы, отводя взгляд. Девчачий, упрямый жест, который сейчас выглядит смертельно опасной глупостью. Энджин видит это и закатывает глаза, как же его это бесит… Но он сдавленно вздыхает. Спорить бесполезно. Она его уже не слушает. — Ладно. Сиди тут, пока не сгниешь, — бросает он, поднимаясь и осматривая пещеру. А Акира уже бродила по пещере, сунув свой крохотный любопытный нос ближе к гнезду.       Стены испещрены отверстиями — туннелями разного калибра, словно гигантский червь проделал здесь ходы. И есть сквозняк. Слабый, но ощутимый поток воздуха гуляет по пещере, разнося тот самый ядовитый запах, но уборщики были в масках. «Ветер. Значит, есть выход», — бормочет Энджин, прикладывая ладонь к одному из отверстий. Оно слишком узкое для него. Энджин оборачивается, чтобы найти девчонку, а она уже вцепилась руками в край одного из многочисленных отверстий в стене пещеры, которое было значительно выше неё и было не на что опереться, и, не в силах подтянуть себя из-за болящей руки, беспомощно дёргала ногами, пытаясь вскарабкаться. Со стороны это выглядело жалко и комично. Энджин беззвучно вздыхает, подходит сзади, хватает её под мышки и легко, как котёнка, подсаживает к самому входу в тоннель. — Спасибо, — буркнула Акира, не глядя на него, и тут же принялась изучать отверстие.       Она проползла внутрь на полкорпуса, осматриваясь, потом выползла обратно и поползла к следующему. Энджин наблюдал, как она методично проверяет каждый лаз: прикладывает руку, чтобы ощутить силу сквозняка, засовывает голову внутрь, оценивая ширину и высоту, издаёт звуки, проверяя эхо. Она изначально не выглядела как едва ступивший в совершеннолетие подросток — или сколько им тогда всем лет было? — а как бывалый уборщик на задании. Она пришла уже с боевым опытом, с диким взглядом, в одежде, пропитанной высохшей кровью, но принадлежащей не ей. Была измазана не только одежда, но и ступни, ступающие по лужам крови, руки по локоть в крови, и лицо — в частности рот, — словно она с дикостью сожрала чьё-то тело с пульсирующе выбивающейся из него кровью. Она пережила побоище. — Ну что, нашла подходящую нору для себя? — спросил он, когда она исследовала уже пятый по счёту тоннель.       Акира выползла и села на корточки, вытирая грязную ладонью о ногу: — Нет. Этот — слишком узкий, ты в нём застрянешь через три метра. Вон тот — ветра нет, значит, тупик. Тот — пахнет мертвечиной, и звук эха не тот, тупик с, видать, припасами… Там что-то большое и полое, но не выход, — она указала на один из лазов, самый крупный после того гигантского отверстия, куда они свалились, которое, к их общему удивлению, теперь казалось гладкой стеной, будто его и не было, — вот этот. Оптимальный.       Энджин приподнялся на руках, заглядывая в предложенное отверстие. Оно было достаточно широким, чтобы в него мог протиснуться он, но не настолько огромным, чтобы он шустро в нём передвигался, как сыр по маслу. Сквозняк из него был ощутимым: — Почему именно он? — спросил он, глядя на неё, — Мы могли бы разделиться. Ты в какой-нибудь подходящий, я в тот широкий. Шансов найти выход было бы больше.       Акира посмотрела на него так, будто он предложил идти по минному полю с завязанными глазами. — Это глупо, — сказала она прямо, с издевательским, оскорбительным тоном. Ещё тогдашние её коллеги сейчас уже знают, что она шипела на всё и всех, доставляющих ей дискомфорт, даже и не подумаешь, что она грызлась с Энджином, с которым сейчас довольно близка, — во-первых, в одиночку перемещаться в этой дыре — верная смерть, если один попадёт в ловушку, второй не сможет помочь, — она ткнула пальцем в его грудь, возвышаясь над ним, — если ты застрянешь в каком-нибудь ответвлении один, то так и сгниёшь, даже джинки не достанешь из-за узкого прохода. Мне тебя не вытащить. А я, — она указала на себя, — с этой рукой и в полном одиночестве — просто лёгкая добыча.       Она перевела дух, её глаза в полумраке горели холодом. Во всяком случае, этот холод чутка подплавился с момента её присоединения к уборщикам. — Судя по останкам в пещере, логово принадлежит чешуйчатым, вероятно змеям. Тоннели не должны быть многоходовыми, не заблудимся, а также не станут внезапно уже, поскольку ширина прохода подразумевает размер твари. Самая большая, судя по всему, так быстро сюда не вернется, — она кивнула на то место, откуда они упали, — а этот тоннель — золотая середина. Он достаточно велик для тебя. По нему идёт сильный сквозняк — значит, выход есть и он не завален. И он не самый огромный, а значит, меньше шансов, что это главная артерия или логово. Мы идём вместе, — грубо акцентировала она, — я впереди, потому что я меньше. Если всё же лаз сузится до критического для тебя — я пойму это первой и мы отступим или поищем ответвление. Если я наткнусь на угрозу — у тебя будет пространство, чтобы либо втянуть меня назад, либо дать ей по морде.       Она закончила и смотрела на него, ожидая конструктивной критики или, что более вероятно, пренебрежительной отмашки. Но Энджин не отмахнулся. Он молча смотрел на неё. В его голове щёлкнуло. Вся её подростковая дурость, всё это дурацкое упрямство куда-то испарились. Перед ним сидел не просто вспыльчивый новичок, прыгнувший за ним в ловушку, а стратег. Она за минуту провела разведку на основе осмотренных проходов, оценила риски, рассчитала сильные и слабые стороны каждого, взвесила шансы и предложила единственно верный план с холодной, безэмоциональной эффективностью. И в этот момент, в этой вонючей, чего они, благо, не чувствовали, ядовитой пещере, Энджин впервые по-настоящему увидел Акиру Химеджи не как странную нелюдимую девчонку, не как товарища по несчастью, а как равного. Как уборщика. Как того, кому можно доверить спину в кромешной тьме. Возможно, это её дебют. — Ладно, — сказал он просто, и в его голосе не было ни капли привычного снисхождения. Он кивнул в сторону тоннеля, — чуть что, сразу сигналишь. И не геройствуй. Поняла? Мне ещё головой за тебя отвечать перед Семио. За мелких тем более!       Акира, слегка удивлённая его тоном, лишь кивнула. Она снова превратилась в сосредоточенного солдата. — Поняла. Дай сюда джинки, тебе с ним не пролезть. Я потащу, — она, протянув руку, требовательно поманила.       И без лишних слов, словно они работали в паре годами, она приняла от него тяжёлое оружие, устроила на боку — теперь на хрупкой талии её тощего тела болтается двойная тяжесть, — и первой нырнула в чёрную пасть выбранного тоннеля. Энджин, с новым, странным чувством в груди, последовал за ней. Тоннель тесный, влажный и бесконечно длинный. Ползти можно только по-пластунски, отталкиваясь локтями и коленями. Камни скользкие, острые, оступались они не раз. Они ползут, обсуждая маршрут на каждом из немногочисленных разветвлений, прислушиваясь к ветру. Он везде, этот обманчивый сквозняк. Кажется, будто они ползут по кругу, но пришлось отклониться от маршрута, сменив их оптимальный размер на тот, что побольше, потому что вероятнее вёл наружу. Вот, впереди свет. Тусклый, зелёный, фильтрованный листвой, но это несомненно дневной свет. И в этот момент слышит это — сухое, шелестящее шипение прямо у выхода. Что-то чёрное, тонкое и гибкое вползает в их лаз снаружи, перекрывая путь к свету. Змея, словно оживший мусор, толщиной примерно с предплечье Акиры. Небольшая, но от этого не менее опасная. — Аки, стой! — Энджин хватается за её ноги и резко тянет на себя, подминая её под свой корпус, когда девушка собирается подползти навстречу и тянет руку. Его грудь давит ей на спину, теплон тело опаляет точки соприкосновения… — Эй! — возмущённо шипит Акира, больше обеспокоенная похабностью позы, чем змеёй, — я не такая хрупкая! За кого ты меня принимаешь?!       Она стягивает с себя маску, а её рука, быстрая как выстрел, проскальзывает вперёд. Пальцы с железной хваткой впиваются в холодную, скользкую шею мусорной змеи в тот момент, когда та изгибается для броска. Второй рукой Акира хватает её ниже. И прежде чем Энджин успевает что-то понять, она подносит извивающуюся тварь ко рту и с ожесточённым хрустом вгрызается зубами в место за головой. Она резко отрывает голову, сплёвывает её в сторону и швыряет обезглавленное тело которое тут же испаряется. Девушка отплёвывается, всё же токсины не такая уж и вкусная вещь. Тишина, Акира собирается ползти дальше, но рука Энджина, вдруг дрожащая, обвивает её талию, прижимая её ещё сильнее к себе. Он наклоняется к уху, но маска мешает. — Погоди, а если она там не одна? — обеспокоенно говорит он, — яда нажраться захотела?       Её спина вдруг выгибается под ним, прижимая его к потолку туннеля. — А-ай! — он выдыхает, сдавленно кряхтя от удара спиной о камень, — прекрати это делать! — А ты не лезь! — огрызается она, её голос дрожит от волнения — не контролируй меня на каждом шагу! Я сама справлюсь!       В этот момент из светлого отверстия впереди в тоннель просовывается конец длинной палки и начинает водить ей из стороны в сторону, проверяя глубину, едва не задевая Акиру по голове. — Эй! Там кто есть?! — доносится приглушённый, но знакомый голос Занки.       Энджин, всё ещё прижатый к потолку, хрипит: «Прекратите месить нам лица! Мы здесь!», — руки снаружи хватают Акиру за запястья и вытягивают на поверхность. Она падает на колени, жадно глотая воздух, потом её резко отодвигают в сторону, и на свет, ругаясь и потирая затылок, выползает Энджин. Он сразу оборачивается к ней, его лицо искажено беспокойством а глаза Акиры тут же закатываются. Всё напряжение, весь адреналин, возможный микродоз яда мусорной твари — всё разом накрывает её. Она падает на бок в папоротник, который возможно недавно топтала. Энджин замирает над ней на секунду, а потом цыкает сквозь зубы: «Говорил же… Не надо было кусать змею.»

Сейчас

      Энджин усмехается своим мыслям. До того, как все они, четверо — он, Акира, Рию и Занка, — собрались вместе, первой к Энджину присоединилась Акира, и они никогда не кокетничали, как это было позже. Акиру было жаль, видно, как прошлое травит её изнутри, те же странные привычки не есть при ком-либо, но работая в паре или с помощниками, задания проходили нудно. В воздухе витало напряжение, отстранённость, они будто недолюбливали друг друга, но оказалось, что Акире просто нужно время чтобы раскрыться, а другим чтобы понять её. Не известно когда их шуточные перепалки приобрели нотки заигрывания, но Энджин точно помнил, как зауважал интеллект Акиры после этой вылазки, и как начал звать её кошкой — дикой, охотящийся на змей; прыткой, скачущей по деревьям; бестолковой, надеющийся на девять жизней; недотрогой, шипящей на любой смущающий фактор; гордой, отправляющейся в разведки в одиночку, не терпящей проигрыш; ласковой, если почесать за ушком, а в её случае погладить по голове.       Джунгли были похожи на те же, что и несколько лет назад. Тихо, как на кладбище, редкая тварь, всплывающая наружу и убиваемая королём джунглей, местным боссом мусорной тварью. И сейчас уборщикам пришлось столкнуться с ним напрямую, как с препятствием на поимке Куро. Одного удара твари хватило, чтобы у Рию были сломаны все кости и её уносили как можно дальше. «Это Грисс Лубион, из поддержки штаба уборщиков», — сообщал парень по чокеру, — «мы в запретной зоне. Мы потеряли одного уборщика и ещё один тяжело ранен. Запрашиваю помощь южного филиала уборщиков», — рапортует он.       Что всё это время происходило у Акиры? Одно мгновение — Акира видела спину Рудо, ржавый металл стен туннеля и волну мусорных зверей, послушно бегущих мимо, как будто её не существовало. Следующее — всё смялось, растянулось в калейдоскопе цветов и звуков. Её тело, каждый мускул, каждая кость, будто разобрали на молекулы и швырнули в ураган. Не было ни верха, ни низа, только всепоглощающее чувство падения, которого на самом деле не было. Должно быть это ощущают все, перемещаясь в портале на огромные расстояния. Портал Ктони, вызванный в срочном порядке и без чётких координат, был не дверью, а мясорубкой пространства. И она выплюнула Акиру не в небо и не под землю, а в относительную точку на карте реальности — среди заброшенных зданий недалеко от города. Падение было жёстким, но не смертельным. Она приземлилась на бок, от удара о бетонный пол выдохнув весь воздух. Голова загудела, в ушах зазвенело. Через секунду инстинкт уже заставлял её подниматься на локти, откашливаться, пытаться сориентироваться в полумраке, пахнущем плесенью, сыростью и чем-то ещё… Рядом послышался шаг. Тень отделилась от более тёмного угла и двинулась к ней с неестественной, скользящей тишиной. Акира лишь успела повернуть голову на звук, и мир погрузился во тьму от удара тяжёлым предметом по затылку. Не было даже боли, только оглушительный щелчок внутри черепа и наступающее ничто.       Когда сознание вернулось, оно принесло с собой адскую, пульсирующую боль в висках и тошноту. Акира застонала, пытаясь пошевелиться. Руки не слушались. Она открыла глаза, моргая, пытаясь протереть их, но не смогла. Её руки были подняты и закованы в холодные, тяжёлые наручники, которые, в свою очередь, были прикованы короткой, но прочной цепью к массивному железному кольцу, вмурованному в стену. Ноги также были закованы в цепи на земле. Паника охватила её. Такие знакомые сюжеты непослушания из детства… Она дёрнулась изо всех сил, цепи звякнули, врезаясь в запястья. Она зашипела от боли и ярости, оглядываясь. Перед ней, у соседней стены всё это время был ещё один человек. — Очнулась? Долго ты спала, — Амо постаралась посмеяться, но давалось тяжело. Амо тоже смотрела на неё. В её тяжело раскрытых глазах не было радости от встречи, только глубокая, всепоглощающая усталость и недоумение. Она даже устала бояться.       Хоть Акира и чувствует себя не лучшим образом, она всё ещё сохраняет трезвость мысли и пытается восстановить цепочку событий. Судя по изначальным ощущениям, портал выкинул её в одно место, но что-то произошло, и Акиру подловили. Могут ли это быть вандалы? Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, но нет, ведь как они выяснили ранее, вандалы и сами не знают, где Амо. Может ли похититель быть их союзником? Возможно, но мотивы не идут в голову. Значит Акира будет отталкиваться от стечения обстоятельств. Далее — её поймали, потому что это было запланировано или нет? Может она появилась на месте преступления и её похитили как свидетеля. Тогда что до продолжительности её нахождения здесь? Судя по голоду, не так давно, но зная об опасности, которую Акира сама представляет для людей, ей не стоит здесь оставаться. — Давно я тут? — игнорируя подкол Амо, спрашивает Акира. — Не знаю… Может день, может половину? — её речь была ленивой, взгляд рассеянным. Она здесь давно и содержат её не в самых лучших условиях, — потеряла счёт времени… — она замолкает, но вдруг снова смотрит на красноволосую, — тот человек сказал, что нужно подождать несколько дней и будет весело.       «Тот человек?» — интересуется Акира, но на лице Амо появляется животный страх. Не может сказать? Неужели её так запугали? «Не помню», — в итоге отвечает она, как бы ни пыталась вспомнить. Химеджи продолжает осмотр: лицо девочки осунулось, волосы растрёпаны, как если бы её били. «Значит её не кормят», — делает умозаключение Акира и задумывается о том, что будет через несколько дней. Но мысли возвращаются к еде: если бы их и кормили, Акира не смогла бы есть в присутствии Амо, но раз их не будут кормить, то через несколько дней Акира стремительно будет сходить с ума. И, как упоминал Куро — «каннибал», — если она проведет здесь много времени, то из-за голода проснётся её внутренний демон, если говорить красиво, и в таком случае первой жертвой станет Амо, а потом, если никто не появится, будут попытки перегрызть цепи, а после и себя… Тошнота подступила к горлу и Акиру едва не вырвало, она бы даже не смогла прикрыть рот руками. Но кто мог знать об этой стороне Акиры? Кроме Куро, гениального информатора, об этом вкурсе тот, кто купит информацию, хотя навряд ли это кому-то нужно, и уборщики. Этот кто-то, безумец, не просто издевается над Амо, оставляя умирать, а потешается над ними двумя, запуская в клетку голодную дикую псину, не различающую кто друг, а кто враг. Он будет наблюдать. Ему будет весело смотреть, как её рассудок будет разъедаться голодом, как инстинкты будут бороться с остатками человечности, как она будет метаться на цепях, пытаясь дотянуться до Амо.       Если в первый день Акира была предоставлена сама себе, она думала о ребятах, справились ли они с заданием, а потом вспомнила преображение Фу и заволновалась о том, в порядке ли этот малой, с уборщиками ли он, или вернулся к Вандалам.       Акира быстро теряла рассудок в этой стрессовой ситуации, на второй день она уже бросалась на неизвестного, облаченного в незнакомые одеяния. Да Акира даже не разглядывала его, не пыталась запомнить, разобраться. В голове был белый шум, а перед глазами пол. Этот мужчина, судя по строению тела, принес Амо воды, следя за тем, с какой жадностью следит Акира. А когда он подошел к ней, Аки по-прежнему не могла выпить с его рук, хотя это было менее триггерным для неё, особенно после алкоголя, и попыталась напасть на незнакомца, за что получила неслабый удар в лицо. Её схватили за волосы, что-то сказали, чего она не помнит, и откинули. Амо была напугана, когда ближе к концу дня Акира пыталась напасть и на неё, но цепи были сильнее, однако кто знает, может они где-то надколоты и сейчас эта сумасшедшая освободится… Потом Акира буянила, пытаясь вырвать цепи, её запястья и лодыжки кровоточили, словно собиралась их сломать и оторвать, чтобы выбраться, она закручивалась на этих цепях, замирала на какое-то время, и так по кругу. Первое время в ней била сила через край, поэтому сутки и без того слабая Амо не могла уснуть, боясь за себя. Так было еще день, похититель принёс воды, довольно замечая, как Амо боится Акиру, но не был доволен тем, что красноволосая отвернулась к стене. Если она не видит жертву, то не будет бесноваться, а ему это не нравится. Он хватал Акиру за спутавшиеся и слипшиеся от крови волосы, грубо тянул на себя и сразу отскакивал, пиная внезапно нападающее немощное тело. Акира была уже не так активна, ведь она не то, что не ела, она не пила, а израненное своими же попытками выбраться тело едва двигалось.       За эти несколько дней уборщики значительно сдвинулись с места в поисках Амо, параллельно прочесывая ближайшую местность в надежде, что Акира найдётся, но вот загвоздка: с момента её пропажи с ней было невозможно связаться, она сама не вернулась, а значит с ней что-то произошло и явно не самое приятное, раз она не справилась в одиночку; помимо этого совсем рядом со входом на территорию уборщиков был найден джинки Акиры. Сначала они подумали, мол, чего это вилка тут валяется? Но её идеальная чистота и выгравированное «А» на рукоятке дали ответ и не на шутку напугали уборщиков. Кажется, это похищение. Куро дал наводки о местонахождении Амо и тогда, наконец, они отправились за ней, а с ними, замещая Рию, пошел и Тамзи.       Всё та же, с малыми изменениями, команда пришла к развалинам недалеко от города, где они закупались и вновь встретили Фу. Первым спускался Рудо. Коридор подземелья был освещен фонарями на стенах, было множество пустых клеток и вот, за одной из них, была Амо. — Амо? — зовёт её Рудо, открывая дверь. Он спешит к девушке, всматриваясь в её лицо. Такая страдающая, и такая радостная от того, что её спасли. — Вы должны быть тише… — слабый, едва слышный голос Амо был полон неожиданного предостережения. Её рука едва смогла подняться, чтобы указать в сторону, тёмный неосвещённый угол, в котором уже лежали осколки разбитого фонаря.       Все проследили за её рукой. Там, отвернувшись к стене, в неестественной, сломанной позе висела на цепях фигура. Знакомая, даже в этом жалком состоянии, линия плеч, со путанными и темными от чего-то волосами Акира. Воздух её друзей вырвался из легких беззвучным стоном. Она была прикована за одну руку и одну ногу, но то, что удерживало ее, было чудовищно. Звенья цепи на запястье и щиколотке были не просто натянуты — они были частично раздроблены, искривлены под чудовищным усилием, а другие две цепи уже сломаны. Наверное похититель был бы в восторге от такой картины. Камень вокруг карабинов был иссечен глубокими царапинами, будто по нему били когтями или грызли. Пол и стена в радиусе досягаемости были покрыты засохшими, ржавыми брызгами и потеками — ее кровью. Много крови. Она сочилась из ее изуродованных запястий, из содранных в мясо лодыжек, из ран от осколков фонаря, из губ, разбитых, судя по всему, о собственные руки или о стену. Ее одежда была преимущественно цела, а тело под ней покрыто синяками и ссадинами, будто ее не просто приковали, а еще и избивали. Она висела почти безжизненно, только слабый, прерывистый подъем груди выдавал, что она жива. Казалось, она дремала, обессиленная собственным, нечеловеческим буйством.       Боль, которая пронзила Энджина, была настолько острой, будто кто-то вонзил ему в грудь раскаленный нож и провернул. Вдохнуть было невозможно больно, словно межрёберные мышцы были заземлены. За ней хлынула ледяная, всесокрушающая ярость. Его пальцы вцепились в холодный металл решетки так, что костяшки побелели. Кто? Кто это сделал? Вопрос не требовал ответа — он требовал крови.       В это время Грисс подошел к Амо и, не тратя слов, поднял истощенную девушку на руки, чтобы унести наверх. Рудо, освободившись, с немым вопросом «почему она тоже здесь» пошел к ней. В памяти Рудо всплыли сцены недавнего голодного буйства Акиры. То, что он видел сейчас, не имело с теми воспоминаниями ничего общего. Это была картина пытки и последствия явно не такие шуточные, как в прошлый раз. Осторожно, как к раненому зверю, Рудо приблизился к Акире. Он наклонился, чтобы осмотреть замок на раздробленной цепи у ее ноги, оценивая, как ее освободить, не причинив еще больше боли. Едва его пальцы коснулись холодного металла, как-то, что казалось бесчувственным телом, молниеносно наполнилось инстинктивной яростью. Акира рванулась с места с хриплым, животным рычанием, которого от нее нельзя было ожидать. Ее свободная рука, со свистом рассекая воздух, метнулась к лицу Рудо, а челюсти, обнажив окровавленные зубы в сухой полости рта, щелкнули в сантиметре от его шеи. В ее глазах, мелькнувших на долю секунды, не было ни осознания, ни узнавания — только слепая, всепоглощающая голодная безумная ярость.       Энджин среагировал быстрее мысли. Он крикнул Рудо о безопасности и спешно направился к нему, чтобы остановить, ведь знал, чем это закончится, но едва успел. Он просто ринулся вперед, резко оттолкнув Рудо, после первой попытки нападения, в сторону плечом и сам попал под удар: острые, как у хищника, зубы Акиры вонзились ему в запястье, в то самое, что он подставил, чтобы блокировать удар. Боль была острой из-за места, куда пришелся укус, но его сознание зафиксировало не ее, а ужасающую слабость укуса. Не было силы, чтобы прокусить кожу до кости, только слабое, отчаянное давление, но кости было крайне неприятно и больно, как если стукнуться локтем. Ее челюсти дрожали от напряжения, их сводило, в глазах плясали безумные блики. — Аки… — выдохнул он, и в его голосе не было гнева. Только сокрушительная, вселенская жалость и боль.       Как будто звук его голоса и его близость, а на самом деле последняя капля сил, переломили что-то в ее сломанном сознании, ее тело обмякло. Глаза закатились, и она потеряла сознание, безвольно повиснув на оставшихся цепях. Энджин не дал ей упасть, тут же подхватив ее, осторожно, но крепко прижимая к себе. Ее голова беспомощно упала ему на грудь.       В камере повисла тишин. Рудо, отброшенный к стене, смотрел на сцену с широко раскрытыми глазами. На его щеке красовалась царапина от замаха рукой. Энджин, не выпуская Акиру из рук, сжав зубы от боли в собственном запястье, кивнул в сторону выхода. — Быстро. Пока она не очнулась, нужно отвезти их в штаб, — он посмотрел на звенья, все еще державшие ее, нужно их срезать. Плевать, что кандалы останутся на ней, сейчас важнее сломать итак помотанную цепь, а от остального избавятся, когда приедут в штаб. Им явно понадобится ювелирная работа Августа, чтобы не беспокоить и не поранить и без того израненную девушку при снятии оков.       Пока Фолло работал со звеньями, Энджин стоял неподвижно, чувствуя, как слабое, прерывистое дыхание Акиры обжигает его шею. Хотя наоборот, оно было ледяным, как смерть. Он смотрел на ее бледное, исхудавшее, искаженное болью даже во сне лицо, на кровь на ее разбитых губах, и в эту секунду он клялся себе, что рано или поздно найдет того, кто это сделал. Он знал, что испытывает Рудо, когда хочет отомстить за близких, но как бы эгоистично это не звучало, Энджину сейчас больнее. Ему не было дела до Амо, но вот его кошка его волновала. Он снял свою куртку, заматав в неё Акиру и понёс к выходу. На обратном пути, в машине, он всё также держал её на коленях, аккуратно обнимая, согревая и понимая, что помимо прочих мучений девушки продрогли в окружении камней.