Путь искупления

«Дорогой лист…»

      Не успела девушка и предложения дописать, как поверх её писанины легла мужская рука. Джо подняла недоумевающие глаза на улыбающегося Стефана.       — Что? Сам же сказал так начать, — оттенок возмущения залёг аккурат на её слова.       — Я сказал тебе попробовать изложить мысли как в личный дневник, а не начинать запись со слов «дорогой лист». Представь, что это твой дневник.       — Это бывший кусок несчастного дерева, переделанный под лист. Уж никак не дневник, — буркнула Джо, но послушно перечеркнула слово «лист», исправляясь:

«Дорогой лист дневник, мне велели назвать тебя так, поскольку ты, обычная бумага, должен служить мне именно таким образом. Ни словом больше, ни словом меньше — я теперь вампир. И это конец…»

      Сдавленный смешок прозвучал над её головой, несомненно сразу давая понять, кому принадлежит. Джо проигнорировала, продолжая строчить:

      «…всего весёлого. Отныне я вынуждена есть бе́лок, закусывать бурундуками и говорить всем: «Я в порядке, моё лицо вовсе не выглядит так, будто я мечтаю вцепиться в вашу артерию». Я должна убеждать в этом всех, а в первую очередь — саму себя».

      Раздался второй, более громкий смешок, который уже пробудил и в Стефане заинтересованность, судя по немного приподнятым в вопросе бровям. Джо скудно выдохнула, досадливо покривив носом, потому что больше ничего на ум не шло. Мысли были забиты чем угодно, но только не полноценной попыткой выдать что-то оригинальное, длинное, как бы «показать свои чувства бумаге», как изящно любит это называть Стефан.       Джо не осуждала друга за такое, но сейчас искренне задавалась вопросом, как он и та же Елена — тоже любительница бумажного драматизма — могут на постоянной основе писать что-то, выделять какие-то яркие, длинные факты истории прожитых дней.       Сам анализ всей ситуации уже звучал слишком театрально. А если бы подобное ещё имело жанр, то несравненно это стало бы трагикомедией.       — Идиотизм… — в конечном итоге выдохнула тихо Джо, после чего лист наглым образом вырвали у неё из рук, чтобы ещё раз прочесть сие великолепие.       Деймон пытался разрядить обстановку, а поведение его снова вернулось к тому состоянию, на которое часто ещё говорят: «О, это же Деймон Сальваторе собственной персоной». Потому что только он обладал столь наглой харизмой и беспринципным нравом, чтобы так беспардонно встревать куда угодно. Даже туда, где его не звали. Таков уж он. Мораль для него писана лишь в качестве слова, а не смысла.       — Очень хорошо, — оценил Сальваторе-старший, — особенно понравилась та часть с белками и бурундуками, — усмехнулся он, возвращая лист обратно Джоанне. Та молча забрала его. Мужчина посмотрел на брата, который мог уже догадаться, что там написала подруга, раз упомянула в контексте его «вегетарианскую» диету.       Ведь ей вскоре тоже предстоит это, потому что людскую кровь она пить наотрез отказывалась. Хватило и ночного инцидента, который до сих пор стоял перед глазами, а на губах прилипло фантомное послевкусие опьянённой крови.       Хуже делало только понимание, что, несмотря на ужас сей ситуации, ей понравилось… И это было ещё отвратительнее.       Джо почти незаметно стиснула зубы, только бы отогнать это воспоминание. Лучше совершенно не стало, а в глотке появилось знакомое чувство, которое теперь сидело в ней с момента пробуждения. Джо не так давно услышала даже похвалу, мол, у тебя хорошая выдержка для новообращённой.       Но кто бы только знал, что одна лишь мысль об ещё одном несдержанном нападении вызывала в ней сильнейшее омерзение. К самой себе, к своей новой сущности, к голоду, который истязал её каждую грёбаную секунду.       Её отчасти нечитаемое выражение лица служило отвлекающим фактором для других, так что мало кто мог знать, каково на самом деле ей было.       Её понимал в первую очередь Стефан, который боролся с жаждой уже полтора века. Только Стефан был ближе всех к точно такому же состоянию. Джо однако ни слова не проронила, как сильно её мучает это до сих пор. Но вампир понимал её молча, за что она всё равно была ему благодарна.       Хотя второй проблемой стало усиление чувств. Её неудобство перед другом стало в разы сильнее. Словно ей в истерзанную глотку залили ещё и раскалённый стыд, который раньше она глушила без проблем, а сейчас… Сейчас Джо уже сама не понимала, что с ней. Она попросту не успевала за скоростью всех изменений, которые настигали её.       Джо и не знала до этих несчастных суток, что такое вообще возможно. Она наконец поняла, как просто на самом деле быть человеком и какая это ноша — быть вампиром.       Нет, конечно, тот же Стефан однажды поведал ей о всех прелестях вампиризма, а сейчас она познаёт это всё на личной шкуре. Потому что знать и чувствовать — это не одно и то же.       Эмоции, голод, сила, которую невозможно контролировать в порыве той же безудержной ярости, отчаяния или безысходности. В Джоанне сейчас преобладало больше последнее, хотя она не могла отрицать наличие всего остального. Её сводило с ума почти всё, и с каждой минутой размышлений об этом становилось всё хуже.       Вот как, оказывается, она чувствует себя на самом деле, когда не в силах держать привычную маску собранности и полного хладнокровия. Сейчас же это трещало по швам ещё больше, чем даже после появления Клауса в городе. Тогда её контроль почти насмехательски проверяли на прочность, а сейчас произошла всеобъемлющая поломка.       Иными словами — тотальная деструкция.       Джо понимала, что ей теперь придётся заново свыкаться с тем, чему она училась годами. Каждый кирпичик, весь фундамент. Всё просто стало руинами, которые уже не собрать воедино. Легче и правда начать с самого начала, нежели склеить невозможное.       Девушка ещё помнила, как это было.       Она ведь не всегда была с таким характером. Джо отчётливо припоминала, как до начала всех серьёзных событий в ней ещё не было столь выраженной стали и холода, которые позволяли выживать вплоть до недавней ночи. А сейчас судьба решила проверить её выдержку, разрушив буквально всё, чего она добивалась непосильным трудом.       Перемены в её жизни стали кардинальной трансформацией, спровоцировав парадигмальный сдвиг.       Минувшей ночью произошёл конкретный водораздел. Это ощущалось. Почти физически и, несомненно, морально.             — Джо, эй, — мягкий голос Стефана вывел из размышлений. Девушка осознанно проморгалась, дёрнув уголками губ в стороны, мол, всё в порядке. Она без слов передала другу свой исписанный лист. Стефан недоумённо принял подачу, с вопросом в глазах воззрившись на неё.       — Я хочу, чтобы ты это прочитал, — настойчиво проговорила она, только заметив, как он вознамерился начать отнекиваться. — Нет, прочти, — и вновь настырно всучила бедный лист.       Стефан поджал губы, сдавшись, и взял его, тут же глазами пробегаясь по строкам, выведенным весьма аккуратным почерком.       По мере прочтения в нём играло то желание рассмеяться, то намерение поинтересоваться, всерьёз ли она вообще писала это. Хотя, конечно, и так ясно, что нет. Джо открыто показала, что в ней сейчас сидит что угодно, но не принятие этой затеи — «изложить мысли на бумагу».       Бардак в голове не позволял ей осуществить порядок в реальной жизни. Даже в письменно виде, когда ты должен включить мозг и осознанно подойти к тому, о чём собираешься поведать.       Джо забрала лист обратно, угрюмо проговаривая:       — Теперь, когда ты это узрел воочию, я с чистой совестью сожгу эту нелепость в вашем камине. Считай, тоже психологический приём.       Она так и поступила. Ожидаемо, впрочем.       Стефан смиренно кивнул, принимая тот факт, что для подруги подобная рутина не станет частью теперь уже вечной жизни. Она ещё не скоро примет суть этого.       — Это звучит куда лучше, чем излагать мысли бумаге, — немного придирчиво прокомментировал Деймон, который ещё с самого начала отнёсся со скеписисом к данной задумке. Критик из него вышел отменный, что сказать. — Тебе нужно учиться жить с тем, кем ты стала, а не жаловаться в письменном варианте.       Джо поджала губы. Прозвучало это даже с ещё бо́льшим подтекстом, нежели, наверное, подразумевалось. Её как будто ещё и упрекнули в столь глупой затее, на которую она сдуру согласилась просто за незнанием, что ей теперь вообще делать.       — У тебя есть идеи? — посмотрел на брата Стефан. — Я предложил начать с азов — эмоции не дадут ей спокойно двигаться дальше и выживать, если она не научится их контролировать. Лучший способ — попытаться понять, вникнуть в их суть.       — Согласен, — мотнул головой Деймон, — но способ для этого ты выбрал не самый лучший. Теория бесполезна без практики.       — Предлагаешь сразу перейти к практике? — подала голос Джо.       — Предлагаю научить тебя более важным вещам, нежели сентиментальным порывам бумажной самокритики, — парировал он. — Охота, эмоции, принятие себя, — начал перечислять мужчина, понемногу обходя диван, на котором она восседала, молча слушая и внимая. Рука же девушки неосознанно легла на горло, которое дрогнуло при судорожном сглатывании.       Вампир остановился перед ней. Невольно Джо пришла мысль, что ему не хватает указки и более серьёзного вида. Авось и сошёл бы за настоящего профессора философии.       Мужчина тем временем продолжил:       — И, наконец, разобраться с проблемой твоей новой сущности. Понять, действительно ли ты всё ещё способная ведьмочка или всё же придётся прибегнуть к помощи Бон-Бон и соорудить колечко.       Джо машинально посмотрела на свои пальцы, где, как верно подметил Деймон, вскоре, похоже, должно оказаться то, что позволит ей гулять по улицам при свете солнца.       Ещё одно понимание, чего она лишилась, разъедающей кислотой выплеснулось на неё. Девушка буквально запихнула в себя всё это, но тревожность была сильнее, и её держать в узде едва ли получалось.       Вместе с тем упоминание о кольце навеяло другие мысли — Майкл. И то же украшение, которое приковывало его к ней, а сейчас ободок на пальце другой руки служил просто бесполезной бижутерией.       — А что насчёт Майкла? — Джо глазами уткнулась в вампиров, что те мигом замолкли, уставившись на неё. — Раз уж зашла речь о всём насущном. Он ведь тоже проблема не меньше.       Стефан только удручённо посмотрел на неё в ответ, как бы давая ответ, а Деймон, вышагиваюший до этого момента, остановился. Уголок его губ дрогнул в манерной ухмылке, но даже эта натянутость стала слишком откровенной. Он и вовсе не постарался припрятать это за привычным цинизмом и самоуверенной фразой: «так и задумано, всё идёт по плану».       План, очевидно, принял поправки, к которым они не успели подготовиться. Идеальная задумка Джо рухнула перед непредвиденными обстоятельствами.       Она продумала, как ей казалось, каждый шаг. Каждый нюанс. Но нигде не было варианта её смерти. Девушка по понятным причинам не размышляла об этом так, как, вероятно, всё же следовало. На всякий случай, который в итоге наступил как гром среди мирного неба.       — Сдулся наш чудо-охотник. С той самой ночи от него никаких вестей.       — Выжидает, похоже, — огорчённо поняла Джо. — Кол у Клауса, считай, Майкл лишился всех привилегий. Наша связь разорвалась, так что у него снова есть возможность придумать новый план. А мы даже не догадаемся.       — Мы будем готовы к его непредсказуемости, — сказал Стефан.       — Сам-то веришь в это? — спросила она с сомнением. — Майкл ведь знает теперь больше, чем нужно. Насколько я понимаю, в ту ночь он стал свидетелем многого. Этого более чем достаточно, чтобы сделать непредсказуемый шаг.       — А ты так и не вспомнила всего? — понимающе поинтересовался Стефан, надеясь на чудо хоть какое-то.       — Гиблое дело. Побочный эффект, видимо. Да и сейчас лучше не об этом думать, — ответила Джо, понимая, что тема исчерпывающая. Если и заниматься вопросом о пропаже Майкла, то точно когда она придёт чуть-чуть в себя и адаптируется. А до этого момента будет абсорбироваться новым «я» сполна. Так сильно стараться впитывать в себя всю новизну обретённого, чтобы потом из неё можно было эти знания и умения вытянуть в нужную минуту.       Как минимум при встрече с тем же Майклом. Уж он-то не может вот так просто исчезнуть.       — Во всяком случае сейчас мы точно уверены, что в бой он не кинется без нужных на то реквизитов. Он в меньшинстве. И не будет так глупо показываться, когда знает, насколько непредсказуемой ты можешь быть.       — Особенно сейчас, — подключился Стефан, задумавшись о масштабах. — Ведь Майклу неизвестно, что ты стала вампиром лишь наполовину. Это может в будущем здорово сыграть для нас.       — А до тех пор у нас имеется отсрочка на неопределённый срок, — кивнул в солидарности Деймон.       — Хочешь сказать, будем сидеть в ожидании чуда? — посмотрела она на Деймона. — Так можно стать и параноиками. А нам и Клауса вполне достаточно.       Приглушённый смешок Сальваторе-старшего всё-таки потонул в гло́тке, затянутой словно лёгкой удавкой, которая напоминала вампиру, на каком коротком шаге от опасности они находятся. Да и баланс был шатким, особенно сейчас, когда им нужно волноваться ещё об этой необычной ведьмочке.       Но вампир был согласен с ней. Высказывание хоть и горькое, а всё же верное. И правда глаза ещё как колит.       А ещё он был согласен с тем, что они не смогут наверняка быть готовы к действиям Майкла, как бы не кичился уверенностью в обратном. Тот затаился, унеся за собой хоть малейшее представление, что он может предпринять. Хотя у них и остались преимущества в виде белого кола и силы Джо.       Со смертью Джоанны разрушилось многое. Слишком много потерь, которые сейчас они пытались воссоздать заново. Вернуть на привычное место всё равно уже не представляло возможности, ещё и в исходном состоянии. Приходилось создавать с самого начала да добавлять нечто новое, сильное, непредсказуемое.       Впрочем, и не из такого дерьма они выбирались. И всегда находили выход из положения. Найдут и сейчас. И Джо вытянут из её меланхоличного состояния «я-вампир-и-всё-очень-плохо».       Жизнь-то продолжается, пусть и такая тяжёлая. Но трудности закаляют — так ведь в народе говорят?       — Подумаем об этом как-нибудь на досуге, — в своей манере улыбнулся Деймон. — Упоминание о первородном папочке не вызывает положительных эмоций, что вредно для тебя, малышка Джо.       — Разговоры о моём полумертвом состоянии и бесконечных наступивших проблемах — тоже, — не менее вредно проворчала она. — Но ты прав всё же: магию нужно проверить на стабильность. Для начала.       — Об этом и речь. Приступим прямо сейчас. Я, так уж и быть, пожертвую дорогой вазой. Но с условием, что зрелище не разочарует меня.       — Можешь даже случайно попасть в Деймона, — добавил Стефан, чтобы хоть немного приструнить неумолкающего старшего братца.       — Ваша забота неоценима, — вздохнула та, но покорно встала с дивана, поправляя задравшийся конец сиреневой майки.       Джоанна хотела показать себя спокойной, но шквал в душе препятствовал этому. Она не смогла скрыть тревоги, если что-то да пойдёт не так. И, если честно, сама мысль о применении магии не вызывала сейчас привычности, как раньше. Только какой-то липкий страх, а не приятное предвкушение.       Её совсем не убеждали все эти заявления предков, что она останется отчасти самой собой. Гилберт и сама замечала все изменения, которые давным-давно оттолкнули её от понятия «как обычно».       Теперь она сильна — раз. Шаг к импульсивности на очень хрупком балансе — два. Неумолимый голод, который подкашивал ноги — три. Болезненное восприятие почти всего на уровне эмоционального диапазона и физических возможностей — четыре. Уязвимость в самом её худшем состоянии, которую она больше всего презирала — пять.       Это ещё не считая понимания, как скоро Джо предстоит выйти в мир, к людям, к семье, где ещё не все знали о случившемся. И ей даже не хотелось думать пока об этом.       Успокаивало пока знание, что именно Рик взял на себя роль отвлекающего. Ей было неведомо, что он там собрался наплести своей беременной невесте и Джону, но пока они не ломились в пансионат, а значит, всё шло как надо. Для начала это весьма неплохо.       Немного позже её ждёт неминуемая участь — разговор. Откровенный настолько, что даже обнаженная правда покажется не такой голой, как её душа, которая была напоказ в последние часы.       — Ну что ж, — хлопнул в ладони Деймон, разрушая её недолгую меланхолию. Джо от неожиданности вздрогнула, выныривая из мыслей, в то время как вампир уже бодрым шагом направился вперёд, где, как и обещал, схватил первую попавшуюся вазу. — Помню, как наш отец приобрёл её на одной из ярмарок в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом. Никогда мне не нравилась, — сморщился он как от головной боли. Словно само это воспоминание, которое, на удивление, сохранилось до мелочей, приносило сплошной дискомфорт.       — Почему не выбросил? — вполне логично полюбопытствовал Стефан, даже удивляясь ответным крохотным сентиментам брата.       — Ждал подходящего случая. Как видишь, дождался. Итак, побуду добрым парнем твоей сестры для её сестры, — обратился мужчина непосредственно к самой Джо.       — Это звучит хуже, чем ты можешь себе представить, — хмуро сказала Джо, но глаза приклеились к вазе.       — Не столь важно. Сейчас нас всех интересует наличие брака в твоих спобностях. — Формулировка, конечно, что надо. — Проверка реакции.       Не успела Джо и опомниться при этих внезапных двух словах, как перед распахнувшимися широко глазами показалась чётко летящая в неё ваза. Она была брошена слишком сильно, что было непозволительно для обычного человеческого глаза. В глаз бы она обычному человеку и попалала.       Девушка на автопилоте сделала машинальный шаг назад, но ваза прямо в полёте с громким звоном разлетелась на сотни мелких осколков, ни один из которых не задел её саму.       Стефан по инерции шагнул вперёд, но быстрая, хоть и рассеянная реакция подруги успокоила его.       — Ты с ума сошёл?! Зачем там резко?! — возмутилась она, слыша, как её сердце бешено заколотилось в груди.       — Потому что по глазам видел, что ты не готова. Лучший способ унять это — спонтанность. В экстренных ситуациях иногда полезно именно это, а не продуманность. Да и сработало ведь, — как ни в чём не бывало отозвался Сальваторе, глянув на рассыпавшиеся на полу осколки безо всякого сожаления.       — Вот поэтому ненавижу твою спонтанность, — ответила Джо, но сама в душе тихо порадовалась, что всё с ней по этой части хорошо. Осязаемое ощущение, что магия всё ещё в ней, подтвердилось только что. И уже это стало маленьким проблеском света среди нагрянувшего мрака.       — Ладно, раз уж мы выяснили, что магия всё так же без проблем и сбоев подчиняется тебе, — Стефан посмотрел на неё, ища подтверждение своим словам, на что получил мигом утвердительный кивок, — полагаю, нужно заняться созданием кольца? — договорил он, замечая, как Джо прикоснулась пальцами к своему, которое связывало некогда с Майклом. Ей бы вообще снять его. Оно служило сейчас ничем иным, как плохим воспоминанием, на какой страшный и отчаянный шаг она рискнула пойти когда-то.       Но серебряная огранка продолжала сверкать на бледной коже.       — Как-то парадоксально звучит, если честно. Я самой же себе делаю украшение, которое придумали ведьмы для вампиров.       — Только теперь напрашивается другой вопрос, — как-то задумчиво протянул Деймон, словно поняв вмиг что-то, но не успел продолжить мысль, как все трое услышали звук двигателя. Чья-то машина остановилась прямо возле пансионата. Джо даже не старалась, но слух навострился, как будто так и должно теперь быть всегда.       Она ещё не привыкла, что звуки, запахи и сама картинка окружающего мира настолько ясные, порой громкие и излишне насыщенные. Чего стоила только её борьба с собственным обонянием, которое улавливало намного больше, чем положено и было нужно. Даже свет так сильно не резал по глазам, как остальное. Хотя отныне отказ от очков был вполне обьяснён. Был в этом хоть какой-то плюс.       Сейчас Джоанна вслушивалась в шаги, в сердцебиения, в дыхания и, наконец, в прозвучавший тихий голос, который успокоил.       Елена.       Несмотря на натянутость отношений, в последнее время присутствие семьи рядом помогало Джоанне держаться на плаву. Поддержка близких тоже спасала её, просто, к сожалению, не так, как собственные усилия. Но и их бы не было, будь она совсем одинока.       Входную дверь открыл именно Деймон, оказавшись на вампирской скорости вблизи именно в тот момент, когда Елена хотела сама войти. Вампир встретил её с лукавой ухмылкой, а Джо за спиной неосознанно обратила внимание, как быстро передвигался мужчина. Она тут же вспомнила минувшую ночь, которую ей нужно по-хорошему вычеркнуть из памяти раз и навсегда, как самую ужасную в её жизни, не считая всех тех перемен с момента, как она открыла глаза в новом облике.       — Пополнение в этом доме становится постоянством. Хотя тебя я рад видеть всегда, — произнёс Деймон, получая слабую, но искреннюю улыбку возлюбленной в ответ.       — Привет, — послышался голос двойника в ту же секунду. Глаза Елены нетерпеливо косились на Джо. За девушкой же находился Джереми, который вместо всяких слов сразу переступил порог, направляясь прямо к сестре, напрочь игнорируя возмущённый вид Деймона. Якобы тот и правда был недоволен такой бесцеремонной наглостью на чужой территории. Хотя потом он быстро стал самим собой, закатив глаза и вновь уткнув их в Елену.       Деймон хотел было шагнуть к ней, но по одному её виду понял, что сейчас не лучшее время для уединения даже в такой формальной обстановке. Да ещё и в присутствии свидетелей и неловкости на фоне горячей ссоры, чей остаток до сих пор витал над ними.       — Как ты? — обеспокоенно поинтересовался Джереми у Джо, а глазами метался по её лицу, пока не заметил осколки вазы. Недоумение поплыло с его стороны к ней.       — Порядок. Просто проверяла свою магию, — честно ответила Джо, чуть было не шагнув к брату, чтобы обнять, но вовремя опомнилась, не успевая только спрятать досаду в потускневших глазах.       Руки девушка спрятала и вовсе за спиной, сжав пальцы так сильно в кулаки, что кожа побелела от натяжения.       Она испугалась, что не сумеет контролировать себя и причинит Джереми боль, оттого с печалью воздержалась.       — Ты чего? — растерялся он, тоже заметив это. Но Джо покачала головой, ответив кратким «ничего», в котором спрятала слишком многое. А потом так вовремя к ним подошла Елена, способствуя смене темы.       — Ну как ты? — заботливо задала повторный вопрос Елена. — Деймон сказал, что ты пока держишься.       — Держусь, — повторила Джо, чувствуя сильную неловкость, отчего сжала пальцы ещё сильнее, пока не почувствовала лёгкое прикосновение к ним, вынудившее её разжать кисти.       — Она справляется, — раздался голос Стефана справа. Он же молча и дал подруге понять, что та может расслабиться. Джо незаметно выдохнула, опуская руки по швам. Тем не менее на ладонях остались следы в виде полумесяцев от впившихся ногтей.       — Может, мы чем-то можем помочь? Посодействовать? — предложил Джереми, но посмотрел именно на Джо, потому что решалась её судьба. Но девушка отрицательно покачала головой, на самом деле не зная, что брат и сестра могут ей предложить, протянув эту руку помощи.       — Вряд ли, — ответила ведьма. Потом посмотрела на Стефана. — Что там насчёт кольца?       — Возможно, оно нам и не понадобится, — ответил вместо него Деймон, обращая внимание всецело на себя, когда подошёл к их семейной компании. Джоанна снова увидела анализирующую задумчивость на его заострённом в сосредоточенности лице. А такое случалось крайней редко и в действительно тупиковых ситуациях.       — Что ты имеешь в виду? — растерялась Джо.       — О чём ты? — тоже не понял брата Стефан. Деймона явно посетила какая-то догадка.       Елена и Джереми переглянулись, но с таким же вопросом смотрели на вампира в молчаливом ожидании.       — Кольцо защищает вампиров от дневного света, так? — Все заторможенно кивнули. — Вот только Джо не полностью стала им. Её сердце всё ещё бьётся, сама она наполовину живая. Я подумал об этом, когда зашла речь за её магию. И раз природа этой её части сохранилась…       — …кольцо может и не пригодиться, — уловил толковую мысль и Стефан. Он так же задумчиво воззрился на подругу, которая была в смешанных чувствах ещё больше, чем прежде.       Хотелось бы с истерическим смехом спросить у мира, сколько ещё её будут удивлять этими открытиями, но что-то подсказывало, что это только начало.       — Но наверняка мы этого не знаем, — проговорила она тише.       — Наша любимая проверка в помощь. Если так оно и окажется, я начну думать, что ты выиграла в генетическую лотерею.       — Это не смешно, Деймон, — хмуро ответил Джереми, но сам теперь выражал крайний интерес к этой теме. — Хотя ты и прав. Это стоит проверить.       Джо обвела взглядом всех, но каждый одинаково выражал заинтересованность и ожидание. Она и сама видела в этом смысл, поэтому обороняться было незачем. Да и от чего?       Девушка только выдохнула, как будто сняла с плеч тяжкий груз, принимая незавидную участь, и кивнула.       — Ладно, попытка не пытка.       — Это как повезёт. Если моя теория не подтвердится, то пытка имеет место.       Но комментарий Деймона все пропустили мимо ушей. Джо стала идти вперёд, к окну с закрытыми шторами. Каждый её шаг словно приравнивался к приближению на собственный эшафот. Она шла как приговореённая.       Ну да, по сути её приговор — целая вечность всего на свете.       За спиной замерли все, как в ожидании восьмого чуда света, что вот-вот снизойдёт до них. Джоанна даже перестала слышать дыхания, сосредоточившись только на окне, как будто смотрела на гильотину. Сквозь плотные бордовые шторы не проникал даже малюсенький проблеск света, а потому ей предстоит самолично исправить это.       Когда она оказалась подле окна, замерла. Просто в нерешительности, которая охладила пальцы и приклеила ноги к полу. Глаза же намертво зацепились за точку на шторе, что даже зрачки не имели права двигаться в эту минуту.       Сердце дрогнуло, пульс стал панически колебаться, дыхание то сбивалось, то замирало перед неизвестностью, которая пугала больше, чем возможный исход.       А если догадка Деймона опровергнется… Что ж…       Джо мысленно приказала себе собраться и чуть дрожащими пальцами коснулась шторы.       Раз, два, три…       Она достаточно аккуратно отогнула всего лишь край, но этого было достаточно, чтобы тонкий лучик коснулся оголённой кожи тыльной стороны ладони.       Джо сразу зажмурилась, а позади все замерли в ожидании крика, напрягаясь в готовности броситься в случае чего на подмогу. Но ни его не последовало, ни запаха гари.       И Джо осторожно открыла сначала один глаз, а потом второй, сразу глядя на руку. Однако кроме тёплого касания — никакой боли.       Ничего.       Её кожа даже не светилась как у Беллы Свон, что, вообще-то, было даже абсурдно, но она бы не удивилась, окажись это так. Хотя расстроилась бы больше, нежели горела бы при свете дня. Во втором случае есть хоть альтернатива и реальное спасение. А если бы она стала пародией на муассанит? Пиши пропало всё, и да здравствует вечный переезд и полуночные прогулки.       А тут несдержанная улыбка растеклась по губам девушки, которую она даже не смогла скрыть. Да и не хотела.       Чёрт, это же настоящий повод радоваться!       Ощутить эту частичку человечности без изменений оказалось гораздо больше, чем просто приятно. Это было почти волшебно.       Она на радостях полностью раздвинула шторы резким движением, полностью попадая под солнце. Но оно только одарило её греющим теплом, даже не думая никак вредить. И непроизвольный счастливый смех прозвучал с её стороны.       Первая искрення эмоция радости за последние часы.       Сальваторе и ещё двое Гилбертов за её спиной сами не сдержали улыбок.       — Знаешь, Деймон, на эту секунду я забуду, каким козлом тебя считаю, — прозвучал её голос, а после она обернулась. И впервые в её глазах они увидели не просто тягость, а искорки. Живые. Именно такие, какие были присущи только ей одной.       — Рад слышать, — в ответ улыбнулся он, а потом вернул себе прежний настрой. — Раз с этим разобрались, значит, можем начать нашу тренировку прямо сейчас. Лес, животинка и яркое солнышко без ограничений. А вы двое, — он посмотрел на Елену и Джереми, которые хотели что-то возразить, — всё равно ничем не поможете. И в момент охоты ей наоборот стоит держаться подальше от вас. То, что у Джо имеется такая сила воли, не значит, что вы не будете для неё как кровяная колбаса.       И как бы они ни хотели всё равно сказать что-то протестующее, но поняли, что он прав. А, взглянув на Джоанну, увидели, что и она извиняюще смотрела на них, подтверждая сказанное без утрирований. Так оно и было.       Своей выдержкой Гилберт почти гордилась. Хотя только сейчас пришла к мысли, что, скорее всего, это всё из-за необычной половинчатой сущности. Возможно, голод не так силён, поскольку вампир она лишь частично. Но это и хорошо в таком случае.       Её кровь не просто спасала других вампиров, а в какой-то мере уберегла и её саму от полных изменений, которые топором бы опустились на шею. Хотя это же и пробуждало досадность, что целиком она не смогла спасти себя. Но всяко лучше, чем ничего.             — Деймон прав. Лучше начать как можно скорее, — согласился Стефан.       Джо, не отнекиваясь, кивнула, говоря тем самым, что готова. И хотя ей претила мысль, что придётся убить жестоко невинных зверушек, но к людской крови она не притронется и подавно. Будет мучаться от жажды хоть веками, которые обрела, но не сможет. А брать донорскую ей казалось варварским методом, так что это предложение Деймона тоже было отклонено.       Джо до сих пор помнила, как он закатил глаза, очевидно, где-то свыше пытаясь найти терпение.       — Ладно, — сдалась строптивая Елена. — Только позвоните, как… закончите. Джо, — обратилась она к сестре. — Удачи.       Слабая улыбка мелькнула в ответ на эти слова.       Стефан стал уводить Джо на выход, когда в последний миг она пересеклась взглядами с младшим братом, где заметила и немую поддержку, и грусть. Но поспешила отвернуться поскорее, пока последняя эмоция не съела сердце.       Джо вдруг снова поймала свои эмоции в виде большого шара, который был переполнен воздухом эмоциями, готовясь вот-вот лопнуть. Лишь оказавшись за порогом, на улице, позволила себе прикрыть глаза.       Её сдержанность на самом деле ломалась. Но успокаивала она себя пока одной единственной аффирмацией — она справится.       До сих пор справлялась.

***

      — Правило номер один, когда охотишься: никакого сожаления. Научись бороться с этим, если хочешь продолжать сокращать популяцию мохнатых, а не бросаться на людей, как каннибал, — начал свою поучительную лекцию Деймон, но в своей манере, размахивая почти пустой бутылкой виски, прихваченой, дескать, для его внутреннего равновесия. Иначе это не Деймон.       Девушка молча внимала наставления, следя за его жестикулированием с неким скептицизмом. Она слушала, как трещат сухие ветки, как шелест листьев тревожится под натиском лёгкого, на удивление тёплого ветерка, и убеждалась снова, насколько Деймон Сальваторе неразлучен со своим запасом алкоголя. Просто эзотерический тандем и утром, и ночью.       Её отвлекло дуновения прикоснувшегося к щекам и волосам ветра. Погодные условия просто резко стали меняться. У Джо сложилось впечатление, что сама Вселенная подстроила всё это именно в нынешние отчаянные периоды. И вот этот ветер скользил по её коже ласкающе, как бы успокаивая и проговаривая: «Всё ещё будет хорошо, ты свыкнешься с новыми изменениями».       Да и ещё совсем недавно можно было смело надевать пальто, утепляться, а сейчас внезапные восемнадцать градусов и слепящее солнце словно специально выглянули для девушки, чтобы хоть немного порадовать, скрасить её серые будни.       Именно тогда, когда её жизнь менялась вроде бы в худшую сторону, но всё вокруг пыталось утешить и разубедить в этом. Даже чёртов прогноз погоды.       Джоанна снова возвела глаза к небу, немного щурясь из-за света, которому на самом деле была несказанно рада. Она даже не скрывала, как продолжала наслаждаться им, конечно же, отвлекаясь из-за этого то и дело, но Сальваторе понимали, оттого никак не упрекали.       Джо кротко улыбнулась, но быстро вернулась в строй, снова обращая внимание только на Деймона и Стефана. Оба брата поочерёдно объясняли все нюансы охоты и прочих вампирских штучек.       — Старайся не думать в этот момент ни о чём, кроме осторожности и голода. Последнее, несмотря на то, как проблематично, и будет направлять тебя. Со временем ты научишься прислушиваться к собственным зовам.       — На словах звучит просто, — ответила Джо.              — Бегать за зайцами тоже не так сложно, — бросил Деймон.       — Деймон, — осадил брата Стефан, на что тот капитулирующе поднял ладони, прислоняясь плечом к дереву теперь в качестве стороннего наблюдателя. Однако старший Сальваторе не был бы собой, если бы вот так просто замолчал, пусть и принял позицию отступника в их «поучительной» дискуссии.       — Я всё ещё считаю, что эта затея глупая. Не удивляйтесь, если в какой-то момент увидите моё лицо вот таким, — он указал пальцем на себя, дурашливо скосив глаза к переносице и смешно растянув уголки губ. — Так выглядит Деймон, который сходит с ума от ваших умозаключений. Поражаюсь тому, как ловко ты умудряешься загонять себя в рамки, Джо.       — Твои комментарии не делают ситуацию лучше, — отозвалась она, но больше ничего не сказала. Хотя было что. И она хотела. Но вдруг поняла, что если начнёт — уже не остановится. А ей нельзя теперь так необдуманно поддаваться этим провокационным имульсам, если она ищет свой покой. Если по глупости поведётся, то не сумеет зацепиться якорем за крепление.       Джоанна продолжала ощущать внутри себя рой чувств, который могли толкнуть на крайности. А она не была уверена в том, что готова к ним и вероятным последствиям.       И как бы ей ни нравилось, а слова Деймона про «рамки» были очень точны. Она себя и правда в них загоняет всё больше, просто не позволяя быть той собой, которой ещё жила в образе человека.       Терпение и труд, как говорится. Девушка уже предчувствовала, как будут тяготить будущие дни с этого момента, если она и впрямь сможет держать себя в руках. Это было тем ещё испытанием для выдержки. А тут ещё Деймон как специально проверял её на прочность, когда та и без него страдала.       Джо стиснула челюсти до лёгкого скрежета зубов, отворачиваясь от вампира. Девушка мысленно дважды повторила самой себе, что так будет лучше. Если она перестанет, как раньше, поддаваться хоть немного провокациям, игнорируя их.       Хотя звучало это, конечно, не лучше, чем подразумевалось.       Однако Джо наверняка знала, что может быть в ином случае. Если она не сдержится.       У неё не всегда-то получалось прятать своё внутреннее буйство при полноценной жизни. Джоанна помнила, как боролась с самой собой, порой с превеликим упорством осаждая себя и язвительные фразочки. Она никогда не сдерживала себя в словах в адрес того же Деймона, чего не сказать о теперешних временах. И у неё в последнее время почти никогда не получалось прятаться от того же… Клауса.       Но вот мысль о нём бросила в какой-то то ли холодок, то ли жар. Стало даже страшно подумать, как она будет вести себя с ним. Наедине, на людях, просто так…       У неё перед глазами встал его облик в ту самую переломную ночь, когда она сорвалась и едва не убила человека, завершив обращение. Он тогда застал её впервые в таком измождённом состоянии, в слезах. А сейчас…       Дьявол, ей действительно было страшно пересекаться с ним. Это казалось одинаково волнующе и пугающе из-за неивзестности.       Клаус сам носил маски, однако ирония была в том, что он не любил притворство на чужих лицах, особенно на её. И он срывал их постоянно, являя себе то, что вкушал не без удовольствия. А сейчас она даже не имела этих масок. Она не имела за собой ничего, что скроет ненужное. Ей было страшно подумать, сколько теперь она может ему показать, не сумев спрятать.       А она знала, что не сможет. Это будет трудно, когда эмоции не под её контролем, а творят, что хотят, не слушая разум совершенно.       Клаус заметит многое. Он и без того вытаскивал из неё лишнее, а сейчас и вовсе разглядит то, что она самой себе опасалась показать в зеркале. То, что прятала глубоко в девичьем неразборчивом сердце, которое волнительно отзывалось рядом с этим гибридом. Оно кричало невинной влюблённостью, которую Гилберт рисковала показать ему. И это, по правде говоря, до ужаса пугало.       Она не сумеет скрыть это. Клаус увидит. Обратного пути не будет. Его тьма поглотит её без остатка. Он заберёт себе всё, потому что на меньшее не бывает согласен. Никогда.       Клаус предпочитал либо всё, либо… «Ничего» она не могла ему предложить.       Он возьмёт её всю.       И это — она в который раз повторится — пугало.       — Джо, — из мыслей её вывел именно голос Стефана, который не мог не заметить заминку подруги. Она в моменте словно… пропала. Телом, конечно, ещё здесь, но разум явно отстранился в какую-то другую сторону. — О чём задумалась?       — Ощущаю себя живодёром, — ответила первое, что пришло на ум. А попытка сказать это буднично, выдавая за настоящую правду, вроде как даже не полетела крахом, хотя внимание друга и задержалось дольше, чтобы поймать её на лжи. Но Джо приложила немало усилий, дабы не выдать себя ни взглядом, ни жестом.       — Каннибализм тоже не придётся тебе по душе, как мы выяснили, — хмыкнул Деймон, снова прикладываясь к бутылке. — Ладно, передаю власть правления Стефану. Из него покровитель живодёрства лучше. Объясняй, самурай, какие мудрости нужно постичь, чтобы быть на одной волне с несчастными зверушкамм, которым вы собираетесь вскрыть артерии. А ведь эта участь…       — Деймон! — не выдержала всё-таки Джо. — Пожалуйста, замолчи. Ты делаешь только хуже. Это не помогает от слова совсем.       — Это помогает мне.       — Просто… молча пей свой виски. Вообще не понимаю, чем ты хочешь помочь. Ты же только и делаешь, что критикуешь всё подряд. Мне, знаешь ли, хватило бы одного куратора.       — Я проявляю инициативу сотрудничать. Между прочим, твоя конфронтация с естественными вещами и нас задевает. А я, если ты не знала, в душе ощущаю себя коммунистом в такие дружелюбные моменты.       — Какой из тебя коммунист? Ты же пьёшь постоянно. Даже сейчас, — мотнула она головой на его бутылку. — Я ещё удивлена, что алкоголь не закончился в мире, учитывая, как вампиры к нему присосались. Младенцы так за соску не хватаются.       — Борьба ведётся, малышка Джо. И партия в своё время тоже боролась, — прицокнул он языком. — Опирайся на этот контекст.       — Партия боролась с пьянством, а ты в вечном запое. Из тебя коммунист, как из поросят — акробаты.       Стефан в голос засмеялся на оскорблённый вид брата. Задели так задели, ударив чуть ли не по больному. Но попали в цель.       — Знаешь, похвалю твои познания в истории, — свёл он немного перебранку на нейтральную зону, как бы показывая, что нисколько его это не тронуло. — Рик должен гордиться, что у него такая умная ученица. Правда, она не знает, видимо, что такое сказать «спасибо». Для тебя же стараюсь, малышка Джо. А ты ещё жалуешься.       — А ты хорохоришься без конца, но я пока ни слова об этом не сказала, не считая сейчас, — парировала она.       Деймон закатил глаза, складывая руки на груди, что золотистая жидкость плеснулась по стенкам бутылки, снова оседая на самом дне стекла.       — А раньше ты так не реагировала на мои шутки.       — До этого дня я не испытывала так остро, каким раздражающим ты можешь быть. Хоть и знала это наверняка.       Джо покачала устало головой, стараясь держать ровно дыхание и терпение. Она снова посвятила всё внимание Стефану, стоя в ожидании его уроков выживания на своеобразной диете.       — Для начала постарайся не думать о Деймоне, — начал тот, мельком бросая укоризненный взор на брата. — Как бы сложно это ни было, — добавил Стефан, только заметив, как Джо хотела что-то ответить. Он догадывался, что именно. — Тебе сейчас стоит сосредоточиться не на нём. А на звуках, запахах, что окружают тебя. Закрой глаза.       Джо покорно выполнила указание, позволяя телу немного снять скованность и принять более расслабленную стойку. Девушка, как и сказал Стефан, стала прислушиваться. К каждому шороху, шевелению, к сердцебиениям, которые звучали отовсюду. Сделала глубокий вдох, поймав сразу букет ароматов: от приятной зелени леса до едва уловимого одиозного запаха табака — явно чей-то выброшенный косяк.       Медленный, растянутый выдох, а следом она распахнула глаза, ровно в тот же самый миг ловя то, что и было нужно.       Тихий писк и почти мягкое приземление на землю. У Джо сразу появились догадки, кого она поймала на расстоянии.       — Хорошо, ты уловила это? — понял всё Стефан, получая её замедленный кивок. — А сейчас позволь своим инстинктам сделать за тебя оставшуюся работу. Разреши им взять ненадолго контроль, покажи, что ты готова сотрудничать, а не бросать вызов и бороться.       Деймон закатил глаза, фыркая на эту драматичность, но он не переставал с любопытством наблюдать, интересуясь, как далеко эта феерия зайдёт. Для него это был абсурд уровня «детский сад». И если бы вампиры-дети переполняли их планету, то Стефан возглавил бы этот альянс под ручку с Джо.       Деймон прямо видел в собственном воображении, как Гилберт сидит вся такая потерянная среди детворы и покорно слушает Стефана.       Тем временем Джо приготовилась. Внутренний голос дал указания, как и что ей делать, и Джо подумала, что, наверное, вот оно. Это и есть те инстинкты, о которых ей вещал Стефан.       Она должна слушать их во время охоты, чтобы уметь подавлять тогда, когда это неуместно совсем. Чтобы концентрироваться на чём-то другом в обществе людей, а не на том, как в их жилах течёт манящая, тёплая кровь, к которой пробудится тяга.       Она вампир, но и ведьма. И именно эта её часть не позволит совершить ошибки.       По крайней мере Джо старалась верить в это и будет добиваться подобного результата непосильным трудом.       — Просто отбрось лишние сомнения, — дал последнее наставление Стефан, прежде чем Джо ринулась вперёд.       Для неё это всё ещё было в новинку: иметь такую невероятную скорость, которая не ограничивала теперь ни в чём. Мир вокруг одновременно и искажался в размытом пятне, и в то же время она успевала ловить глазами всё. Каждый сучок, каждое насекомое и даже мелкий мусор под ногами.       Сравнение с Беллой Свон снова неосознанно нагрянуло. Джо отбросила почти сразу ментальные конструкты, сосредотачиваясь исключительно на своей добыче. Она даже старалась лишний раз не думать о том, как её острые, как лезвия, клыки вцепятся в мягкую шкуру какого-нибудь достаточно милого зайца.       Это было мерзко до безобразия, но другого выхода у неё не имелось.       Так что терпи, девочка, и всё у тебя начнёт налаживаться, — поддержал внутренний голос, замолкая ровно в ту секунду, когда, преодолевая лёгкую тошноту и брезгливость, Джо руками вцепилась в туловище визжащего зайца. И она не дала себе ни секунды лишней на раздумья, дабы не вызвать ещё больше противоречивых чувств. А очередь уже собралась приличная.       Едва не зажмуриваясь, она почувствовала нижней губой, как удлиняются клыки, к которым ещё предстоит привыкнуть. Но сейчас не они были главной заботой. Куда гораздо важнее стал звук. Наверняка слишком тихий для человеческих ушей, но по ней он сказался ударом погремушки, тарахтящей без остановки.       Страх невинного создания ударил по ней молотом совести, которую она, как ей велели, приглушила, пусть и с огромным трудом. Но отголоски всё равно не удалось скрыть целиком.       Она приложила немалые усилия, чтобы на этот миг выбросить из головы все мысли и эмоции. Отбросила почти всё, дабы не отвлекало шёпотом совести.       Ей пришлось изрядно постараться только на этом этапе, проглатывая всё с целью необходимости.       Клыки совсем не так мягко, как она рассчитывала, вошли в хрупкую плоть извивающегося зайца. Ровно туда, где до этого бешено билась артерия, выдавая страх добычи перед настоящим хищником.       Но Джо не отвлекалась, заведом зная, что это повлечёт.       Она только глотала. Глоток за глотком, пока на языке горел привкус совсем не такой приятной на вкус крови. Жидкость была тёплая, свежая — это всё да, но насыщения не было такого, которое капризно требовал её организм. Да и гло́тка, что сжималась при каждом акте глотания, не так и сильно перестала терзать её.       Заяц был не таким крупным, как, наверное, хотелось бы, потому Джоанна достаточно быстро осушила его, неаккуратно роняя уже мёртвую тушку себе в ноги.       Её дыхание сбилось, глаза снова открылись, но видели немного смутно под действием эффекта. Однако достаточно быстро она пришла снова в себя, тут же опуская взор ниже, сморщиваясь. Её чуть не передёрнуло, но взгляд отвела раньше, спасая себя от этой участи.       Сытость? Джо почти не почувствовала оную, а рука жалостливо сжала горло, как бы прося его терпеть. Она тешила себя мыслями, что подобная диета будет её спасать, но и так становилось ясно, что это только отговорки для собственного моралите.       Совесть не унималась, а вместе с ней и жажда. Вот и получалась убойная смесь. Сплошное кипящее варево.       Внутрення приобретённая сила не насытила тоже. Джо разочарованно прикрыла глаза, обнимая себя за живот обеими руками, и уже пешком, полагаясь только на слух, направилась обратно, зная, что не так далеко она и забрела. Оба Сальваторе ждали её, даже специально не смущали (что уже звучало как подвиг для Деймона).       Обогнув попутно встречавшиеся деревья, Джо наконец выглянула из-за последнего, в первую очередь попадая под внимание Деймона.       — Должен сказать, неплохо. Для живодёрки. Хотя техника хромает немного. Ты продолжала мяться.       — Как ты понял это, находясь здесь? — озадачились Гилберт. Да и она не совсем была согласна с последним высказыванием, ведь заставляла себя не мешкаться. Хотя, наверное, это он и подразумевал.       — Слышал. Такое легко распознать, даже не видя своими глазами. У нас обострён слух, забыла?       — Забудешь тут, — буркнула она в ответ. — Ладно, какие ещё ошибки заметили? — она посмотрела на Стефана, разводя обречённо руками, но ответил снова другой брат:       — Больше никаких. Было бы странно, если и в таком плёвом деле ты облажалась бы по всем фронтам. Хотя да, то, что я упомянул про наш слух, неспроста. Ты услышала шорохи своей добычи не сразу. Конечно, в твоём случае это тоже прогресс, но не такой превосходный, как могло бы быть.       — Но и я вампир частично только, — напомнила она, хмурясь. — Откуда тебе знать, что это не мой предел?       — Потому что я уже наблюдал, как ухудшаются спобности при неправильной диете, — он многозначительно посмотрел на Стефана, что поджал губы, и снова на Джо. — Не играет роли, полностью ты вампир или нет. В твоём случае слишком велик шанс, что внушая или совершая что-то другое — ты можешь провалиться. Запомни: если плохо питаться — ни один из этих маленьких фокусов не сработает.       — И что ты хочешь этим сказать? Начать убивать людей? Делать из них приманку для самой себя? Начать воровать из больниц? — перечисляла она чуть ли не на взводе. — Знаешь, Деймон, я скажу тебе честно: не сильно расстроюсь, если не смогу полностью — относительно той части себя — быть вампиром.       Точка предела в ней начинала закипать, что держать её в ограниченных рамках становилось тяжелее, но пока не невозможно.       — Дело твоё, конечно, — ответил мужчина, — но я бы не стал кидаться такими словами. Хочешь ты того или нет, Джо, но ты уже вампир. И если желаешь выбрать путь беглянки — будь готова к вечному сопротивлению. Хочу предупредить — это очень изматывает.       — Как бы ни хотелось этого признавать, но он прав, — поддакнул Стефан.       Джо ничего не оставалось, кроме как безнадёжно принимать эту правду той частью себя, которая всё ещё верила в реализм, а не в слепые надежды, которым поддавалась другая часть — та, что требовала баланса, а пока имела только буйство.       В конечном итоге девушка сдалась, выдыхая.       — Меня это «он прав, ты не права» в самом деле нисколько не утешает. Хорошо, сойдёмся на том, что мне ещё есть куда двигаться. Желательно начать тогда с «принятия себя», — развела она руками, возводя глаза к небу. Там, возможно, сам Всевышний да поможет ей справиться.       Она всё ещё не была верующей, почти всегда пропускала походы в церковь, но прямо сейчас ей уже почти не на кого было рассчитывать, кроме самой себя и этих смехотворных «да поможет нам Бог».       За богохульство ей ещё предоставят персональный котёл…       Поэтому просто дайте же ей, наконец, капельку стойкой выдержки. Или каплю стойкой водки…        Друзья и семья рядом, и было бы эгоистично игнорировать их участие и желание снова поставить её на но́ги, но Джо понимала, что сердце в нынешнем положении в первую очередь требует её стараний. Её личных усердий.       — Может, стоит просто больше… охотиться? — само слово отзывалось неприятным послевкусием, не говоря уже о действиях, которые оно подразумевало, и настоящем вкусе добычи.       — Дело, конечно, было бы хорошим, захоти ты сразу приучать себя к тем нормам вампиризма, которые мы имеем. Мы хищники, Джо. И твоя вера в постоянную сдержанность доведёт тебя.       — Нельзя делать выводы, опираясь только на опыт других. Вдруг со мной будет всё по-другому?       Деймон хмыкнул, показывая, что не верит в это. Ведь сколько вампиров было на её месте? И где теперь они и эти клятвы, что всё будет «по-другому»?       — Ты полагаешь, что твой голод утихнет тогда? — чисто из любопытства полюбопытствовал Деймон.       Джо поджала губы, прежде чем гораздо тише ответить, почти как раскалённую правду:       — Если честно — едва ли. Ощущение, что если я перебью весь лес — всё равно лучше не станет.       — Тебе не станет лучше, даже если ты высушишь половину этого бедового городка, — он указательным пальцем очертил круг в воздухе, как бы охватывая габариты Мистик Фоллс в минимальном масштабе. — Поначалу твоя жажда будет именно такой: неумолимой, ненасытной, как много бы ты ни брала. Отсюда и твоя тренировка контроля.       — Я уже вижу, как это происходит, — удручённо ответила Джо, понимая, что её проблемы становятся только больше.       Она-то надеялась, что эта охота поможет ей хоть немного. Но убитый заяц не только не помог, но и усугубил ситуацию.       — Слушай, для каких-то вампиров вполне нормально убить и ничего не почувствовать, — произнёс Деймон. — Я не говорю, что это хорошо, но факт остаётся фактом.       — Нет, Деймон, ненормально. Отсутствие какой-либо реакции на убийство — уже звоночек. Я не хочу становиться подобием социопата.       — С твоей-то совестью теперь? — фыркнул он. — Не уверен, что это вообще реально. Хотя то, что ты до сих пор умудряешься сдерживаться, даже впечатляет.       Джо ничего ему не ответила, вместо этого она посмотрела на Стефана, ища в нём поддержку.       — Твой брат невыносим.       — Мне это известно лучше, чем кому-либо, — улыбнулся он. — Но если ты так хочешь придерживаться моей диеты, то не отвлекайся.       — К слову об этом. А как тебе удаётся держаться? Сейчас, когда я могу понять тебя… Раньше это не казалось настолько проблематично, хотя я и знала, насколько твоя выдержка хромает.       — Какое точное слово, — вставил старший Сальваторе.       Стефан опустил уголки губ, на мгновение задумавшись.       — Не без труда.       — Но ты вроде продолжаешь пить кровь с вербеной?       Стефан кивнул.       — К этому и правда привыкаешь, пусть всё ещё и без удовольствия. Со временем и ты сможешь.       — Я только надеюсь, что мне не понадобится, как тебе, больше века. Иначе свихнусь.       — Нет. Ты не такая, как я, Джо. Поверь, уже сейчас это видно. Давай лучше продолжим тренировку.       Стефан подошёл к одному из деревьев, под которым лежала сумку. Оттуда он достал арбалет и стрелы.       Джо так и замерла с округлившимися глазами.       — Проверка реакции? — ляпнула она, неосознанно повторяя слова Деймона.       — Она самая. Итак, — Стефан подобрал оружие и снаряд, — попробуй поймать её. Не магией.       Джо кивнула, сосредоточившись только на арбалете в руках друга. На том, как его палец лёг на чувствительный курок, как его губы мельком дрогнули в подбадривающей улыбке, а потом она резко перевела взгляд на стрелу, что вылетела прямо в её сторону.       Джо от непривычки вздрогнула и из-за этого весь акцент снова перешёл на верную подругу — магию. Стрела зависла у её лица, притом она даже не коснулась той.       — Джо, — произнёс вампир, опуская оружие. Он ведь специально дал ей время, чтобы собраться и приготовиться.       — Помню, помню, прости. Это привычка. Давай ещё раз, — она направила стрелу по воздуху обратно к нему, но внезапное движение сбоку отвлекло.       Девушка полностью отвернулась от Стефана в тот самый момент, когда он перехватил стрелу, а сбоку молниеносно действовал Деймон. Движение его было отточенным до мастерства, ловкими, слишком незаметными. Настолько, что Джо не успела подумать, какие действия предпринять. Она не размышляла, даже не успела обратиться к разуму. Только рефлексы. Её тело в таком же быстром темпе развернулось, а пальцы сомкнулись на стреле, железный наконечник которой смотрел прямо в переносицу.       — Деймон! Сколько можно?!       — Сколько нужно. Ты так и не поняла, Джо: ты продолжаешь сомневаться и ставишь свою магию превыше скорости, которой должна воспользоваться. Ты привыкла быть ведьмой и теперь на автомате полагаешься сперва на эту свою сторону. Так не пойдёт. Тебе нужно научиться договариваться с собой.       — Договариваться? — скорчила она лицо. — И что это значит?       — Что из Стефана вышел плохой Йода.       Стефан и Джо одинаково посмотрели на мужчину.       — Ой, да ладно вам. Признайтесь оба, что из меня Грандмастер лучше. Вы оба — сплошная совесть, — поочерёдно пальцем показал он на них. — И ею же давите в себе всё. Один полагается на силу хромой выдержки, а вторая рассчитывает на старую версию себя. Не думал, что скажу это, но договариваться с первородным гибридом, кажется, будет проще, чем достучаться до тебя, Джо. Хотя не то чтобы раньше были какие-то отличия, — самому себе ответил он на последние слова, хмыкая.       Стефан красноречиво посмотрел на него, а Джо в недопонимании.       — Деймон, — прикрыл глаза Стефан.       — Упс, я что, сказал это вслух? — Но играл сожаление он почти никак. Очень плохо даже для самого слова «плохо».       — Что? — произнесла Джо, почему-то сразу смотря сперва на Стефана, а уже потом на Деймона, которому младший брат послал взгляд: «И зачем ты это сказал?»       Деймон же пожал непринуждённо плечами, забирая у Джо из рук стрелу. А потом послал ей улыбку, которая была как доля провокации. Чтобы продолжить.       — Не надо так смотреть на меня, Стеф, — развернулся он к нему с таким трагизмом, будто его обвинили в конфликте мироустройства. — Она бы всё равно узнала, — выставил себя непричастным Сальваторе.       — О чём это ты? — Гилберт немного пытливо прожигала его глазами.       Джоанна снова глянула бегло на Стефана, видя по его лицу, что они ей снова что-то недоговаривают.       Только Стефан не хотел продолжать спектакль одного актёра, беря на себя эту сомнительную роль.       Раз Деймон начал это, то пускай сам и ищет оправдания.       Если, конечно, вспомнит, что это вообще такое.       — Всего-то намечается пункт переговоров, успокойся, — ответил мужчина на её всё ещё хмурый вид. — Ничего такого, о чём тебе стоит переживать, не беря в счёт лесных жителей, которые так не думают…       — Деймон, — перебила она его, — что ты хочешь этим сказать? Причём здесь Клаус? Какие ещё переговоры? Что уже изменилось за несколько часов?       — Клаус согласился цивилизованно поговорить и обсудить всё, включая его пропавшие гробы и… кое-что ещё. Так, некоторые значительные детали.       — Погоди, гробы? — переспросила она. — Господи, вы что, до сих пор не вернули ему их? — изумление сочилось из её слов как оголённый проводок, который отвечал за эту эмоцию в ярком спектре.       — Конечно нет, — как само собой разумеющееся ответил Деймон, делая шаг навстречу. — Мы и не собираемся, пока обе стороны не получат желаемое. Баш на баш, так сказать. До тех пор, пока они не согласятся на наши условия — ни о каком воссоединении милой семейки Аддамс и речи не может быть.       Джо фыркнула.       — Конечно, именно так всё и будет, — саркастично произнесла она. — Клаус послушает вас, без сомнений. Оставит Елену, оставит этот город, где уже построили его дом, и уедет.       Деймон переглянулся с братом. Казалось, оба задумались о чём-то. А потом Джоанна посмотрела снова на старшего Сальваторе.       — Не будь наивен, Деймон. Клаус скорее свою руку откусит, нежели согласится хоть на одно из ваших условий. Ему гробы, может, и нужны, но не забывайте, что в них лежат первородные, которых не так-то просто убить, так что он относительно спокоен сейчас. Иначе, будь это не так, вы бы уже давно пополнили коллекцию его чудных ковриков.       Девушка забрала обратно стрелу из рук застывшего Деймона, взмахивая ею, словно тамбурштоком.       — Исходя из всего того, что я вам сейчас поведала, могу сказать одно: начинайте проявлять дружелюбие к соседям.       Деймон скривился, слыша эту кроткую насмешку в её правдивых словах.       Джо покачала головой, отходя спиной к ним чуть подальше, намереваясь продолжить тренировку и выкинуть из головы всю эту глупую тему, где снова фигурировал Клаус.       Она постаралась сосредоточиться на прохладе древка стрелы в своей ладони, пальцы которой крепко стискивали оную. Концентрировалась на том, как держать себя в руках и дальше.       Джо знала, что ей на многое придётся закрывать глаза. А тут такие новости, выбивающие из равновесия. Блестяще просто!       Задумчивый Деймон на какое-то время словно вышел из этого мира в своё личное уединение, усердно размышляя там о чём-то. А потом его губы чуть вытянулись, а сам он обернулся всем корпусом через плечо, уставившись на Джоанну. Он принял какое-то решение.       — Именно поэтому тебе стоит пойти с нами.       Джо едва не споткнулась, услышав это. Она повернулась обратно, удивлённо вылупившись на него.       — Я ослышалась? Пойти куда ты мне предлагаешь, повтори, пожалуйста?       — Не ослышалась.       — Деймон, ты спятил? Именно сейчас ты хочешь снова начать вмешивать её во все интриги? — тоже не одобрил этой затеи Стефан, в первую очередь беспокоясь за моральное состояние подруги, чей хрупкий баланс точно рухнет окончательно, если они приведут её под ручку в логово первородных.       — А что в этом такого? Раз уж наши новые соседи должны получить нечто более стоящее, чем ничего, так почему бы не предложить одному из них то, что он желает?       Но неаккуратно подобранная формулировка вызвала бурную реакцию:       — Извини, что?! Деймон, я тебе что, разменный кролик мира и добра?! Ты ничего лучше не придумал, как сунуть меня Клаусу в руки ради его хорошего настроения? Бантиком его любимого цвета, может, ещё обвяжешь?       — А что, ты и такие тонкости его жизни знаешь? — слукавил шутливо он, но глаза Джо вместо рта говорили всё с красноречием. — Ладно тебе, ты же должна понимать, что я не это имел в виду. Но почему бы нам действительно не взять тебя с собой, чтобы отвлекать гибрида?       — От чего это ты собрался его отвлекать? От вашей святости?       — Брось, не делай вид, что не в курсе. Уже всем понятно, что он увлечён тобой. Клаус будет отвлекаться на тебя, а мы сможем более гладко провести переговоры и, возможно, каждая из сторон останется довольна.       — Очевидно, кроме самой Джо, — резюмировал Стефан. — Деймон, послушай себя: ты собираешься использовать её присутствие ради чего-то непонятного. Только забываешь, что Клаус — тоже игрок. И довольно хороший. А ты хочешь заставить его следовать твоим правилам в его же доме.       — Зачем я вам там буду нужна? — перевела девушка взор с младшего Сальваторе на старшего. — Серьёзно, Деймон, «отвлекать его»? Это глупо и, я не уверена, совершенно бессмысленно!       — И вовсе нет. Но можешь побыть там в качестве моральной поддержки, если такой ответ тебя устроит, — ответил незамедлительно тот, закатывая глаза, будто они не могли понять самые простые вещи, которые он говорил.       Ну да, логика так и прёт в его словах своим смыслом. А его не было!       — Какой-какой поддержки? — передразнила она. — Меня сейчас подводит слух, или я правда слышу это всё?       — Не подводит, можешь не беспокоиться. Я говорю это всерьёз.       — А не похоже. Потому что вам помощь нужна уже психиатрическая, а не поддержкой продолжать заручаться!       — Да, спасибо, обязательно как-нибудь воспользуемся твоим советом и посетим специалиста, — продолжал вампир отвечать на все её выпады с прежним спокойствием, чем выводил Гилберт сильнее. У неё уходил значительный запас энергии на эту сдержанность, что основательно рушилась. — Возможно, он понадобится нам после ужина. А если говорить без шуток, Джо, то, думаю, тебе всё же стоит сходить. В конце концов, будет решаться судьба и твоей сестры, ведь Клаусу всё ещё нужна её кровь.       Джо не нашла ответа. Слова Деймона — это предложение рискнуть самым главным, что у не сейчас было, — чувствами. Но как только речь зашла о Елене — возражать стало нечем.       Она знала, что жизнь старшей сестры была тоже в зоне риска. Знала, что Клаус — тот самый игрок, который желает брать всё, отнимая это у других.       И Джо, наверное, больше волновало не то, как пройдёт ужин, а как это коснётся её и этого гибрида.       Ведь он волнует её. Сейчас — из-за усиленных чувств — и того больше, чем раньше. И чёрт его знает, как это скажется на них обоих, когда правда уколит глаза каждого, дабы они прозрели.       А она боялась.       Что будет, если Клаус заметит на этом трёклятом ужине все её изменения? А что делать ей, когда карты буду вскрыты самым нелепым образом и в неподходящее время?       Это обещает быть переживательно настолько, что мандраж уже охватывал потихоньку петлями.       — Чёрт, Деймон, это очень плохая идея, — тихо пробормотала она, складывая руки лодочкой у лица. Только Деймон не совсем понял, к счастью, отчего такая реакция. — На что вы рассчитываете, приглашая меня туда? Если я вам так надоела — можно сказать прямо, а не искать способ свести меня со свету. Жизнь и так не фонтан, ещё вы со своей оливковой ветвью.       — Джо, я бы не стал, ты знаешь, — примирительно произнёс Стефан. — Я так же против, чтобы ты шла туда, тем более… — учитывая ваши с Клаусом близкие взаимоотношения.       Он не закончил, но подумал. А она посмотрела, как будто знала, какие слова не слетели вслух. Джо поджала губы, но кивнула, мол, понимаю и не осуждаю.       Стефан был всецело на её стороне, так что даже не пытался солгать и не показывал причастия к этому тарабарскому замыслу.       — Это, вообще-то, шанс, что всё пройдёт лучше. Клаус будет отвлекаться на тебя, Элайджа на него, Ребекка на них, а мы отхватим кусок времени в вагончике этого паровозика. По мне — так лучше и не придумаешь.       — Элайджа? — имя этого первородного резануло по ушам ведьмы даже больше, чем той же Ребекки. — Он что?..       — Снова жив? — договорил за неё Деймон, получая неуверенный кивок на фоне потрясения. — Ага. Устроить ужин была его идея, кстати. А раз уж всё так складывается, то я начинаю верить, что у нас всё получится.       — У нас почти все планы проваливались, — скептично подметил Стефан.       — В этот раз всё будет иначе.       Джо замолкла. Она теперь была не только ошарашена, но и сбита с толку.       Да, на сей раз всё и правда будет иначе…       Они идут в логово древних вампиров, включая по совместительству и одного гибрида, к коему у неё тоже имеются некие слабости. И ещё там будет тот, с кем у девушки случился разлад на фоне проблем их семей. А сейчас её толкают туда, чтобы… что?       Видать, судьба подумала, что её выдержка как-то удачно справляется, и решила подкосить ту, мол, здорово же будет!       Всё закончится катастрофой, — подумала она, — не сомневайся в этом, Деймон.       Если она опасалась идти туда из-за Клауса, то сейчас, зная ещё и про Элайджу, говорить было нечего.       У неё больше не было слов.       Этот ужин точно не завершится для них благими вестями. Для неё так и вовсе может завершиться настоящим катарсисом.       Вот и начало её вечности. Перемены нагрянули туда, где их ждали меньше всего.