Путь искупления

      — Деймон, у меня уже голова раскалывается, — жалобно провыла Джо, переводя всё ещё дыхание.       Тренировка вышла изнурительной. Деймон посчитал своим долгом мучить её до победного (похоже, найдя в этом подходящий случай, чтобы отыграться за все нападки), а потом и Стефан подключился, тоже загоревшись братским энтузиазмом и этим спонтанным слоганом «так даже лучше прорабатывать привычки». Привычки выживать, имелось в виду. Конечно же.       Ведь лучше работать на износ, нежели понемногу.       Сразу быть готовым ко всему, — сказал в оправдание старший Сальваторе, и тренировка их длилась почти пять часов без перерывов!       Будучи более выносливой, Джо не так и устала, но всё же вымотаться она смогла.       Именно такой она возвращалась обратно, в пансионат, где приходилось временно обитать. До поры до времени.       Джо просто ещё боялась возвращаться домой. Там имелось столько заковырок, если честно. Вот что будет с приглашением? Теперь она вампир, притом по-прежнему живёт в том доме, является прямой наследницей по документам, всё ещё частично человек (ведь убедилась, что именно из-за этого кое-что сходит ей с рук). Потом тот финт, который она провернула с приглашением по магической части. Что будет, если магия признает в ней отчасти живую и продолжит противиться, не пуская из-за вампиризма? Если вход туда ей отныне закрыт навсегда? Что тогда?       У неё голова шла кругом из-за этого. Вообще непонятно теперь, как это работает. То ли дом пустит её, то ли не пустит, то ли всё-таки, как и говорилось в заклинании, оно спало после её смерти. Или, напротив, так и не было заметно «обмана», считая девушку живой. Всё было слишком запутано. И всё имело плату, которая потребуется сразу после найденных ответов на все эти сумасшедшие вопросы.       Потом её семья, которая ждала. Дженна, в конце концов. А ведь ей нельзя волноваться. И Джон. Он-то точно попытается выяснить правду, куда она, чёрт побери, пропала и почему прячется. Ни его, ни Дженну не устроит лаконичное и не слишком многообещающее «с ней всё в порядке». Особенно их. Они хоть по крови и никто друг другу, но родственники с большой буквы. Елена и Джереми пошли, похоже, именно в них своей упёртостью. Ни в добрую Миранду, ни в расчётливого Грейсона, а в твердлобую Дженну и точно такого же дотошного непробиваемого Джона.       А при мысли о родителях, о том, что бы было, увидь они её теперь такой, грудь сжимало от тоски и съедающей боли.       Вряд ли тот же Грейсон принял бы младшую дочь. Вряд ли бы, конечно, всё вообще так обернулось, будь они живы. Джо отгоняла эти мысли необходимостью, дабы не проникнуться к ним сильнее.       Вина и так сжирала. А спроси у неё, откуда та взялась, Джо наверняка бы не смогла найти ответа. Она в последнее время всё чаще задавалась вопросами, на которые не находила отгадок. Всё чаще погружалась в себя, не имея точки опоры. И почти бесконечно думала, думала и думала. Боролась с эмоциями, которые сама же и бороздила, не в силах сдерживаться. А когда чудом получалось — хватало ненадолго.       Внезапный толчок в плечо опять выдернул из раздумий, в которые она погрузилась. Вновь одно и то же. Тот же исход мыслительного потока, который со стороны кто-то сбивает, как одним точным ударом биты, отправляя куда-то в небо. Но срабатывает это, правда, как чёртов бумеранг, который через какой-то промежуток времени настигает её. И всё по новой начинается.       Джо повернула голову, чтобы понять, кто именно толкнул.       Деймон. Снова. Как обычно песпардонно влезает везде, хотя и с благими — на удивление — намерениями.       — Думаю, такая мелочь, как головная боль, не будет теперь тебя мучить. Что-то посерьёзнее — возможно, — ответил он с такой непринуждённостью, что Гилберт даже не сразу поняла, к чему он сказал это. Только потом вспомнила, подумав ещё о том, что, мол, вот к чему тебя приводят эти погружения в глубины себя.       Сальваторе-старший не заметил её заминки, всё ещё размахивая своей бутылкой. Джо невольно поймала себя на тоненькой зависти: бутылка была пуста и ей бы тоже хотелось, чтобы её разум был опустошён. А потом девушка покачала головой, думая о том, до какого же абсурда она дошла. Зависть к бутылке. Дожила.       — Не сомневайся, Деймон, твоя болтовня вызовет мигрень даже у обычного вампира, — бросила она, чуть ускоряясь. Шаги позади тоже стали походить на её собственные. Но на подходе к пансионату Джо стала замедляться. Не просто так, а по вынужденной мере, которую не назвать приятной.       Сначала она зажмурилась, думая, что зрение всё-таки не такое и превосходное, но картинка не изменилась. А следом шок пришёл на смену озадаченности.       — Это что, шутка? — слетело с её губ. — Что он здесь делает?       Сальваторе пристроились по сторонам от неё. Но, в отличие от девушки, им было известно гораздо больше о парне, что несколько раз пытался поймать с поличным Джоанну, карауля её. Вот только терпел поражение он чаще, чем приходил сюда. Сдавал позиции юноша перед весьма настойчивым и совсем не таким терпеливым Деймоном, но более вежливым Стефаном, хотя и тот не уступал брату во всём остальном.       — Мне объяснит кто-то? — она по очереди посмотрела на каждого из братьев, пока сам Истон, топчась у входной двери спиной к ним, ещё не замечал их и не слышал с такого расстояния.       Вампиризм вроде и спасал, но именно он теперь стал причиной резкого отшельничества и отдаления почти ото всех.       — Стефан, что он тут делает? — снова переспросила Джоанна. Какая-то доля паники стала подступать к горлу, отчего и дыхание участилось. Глаза лихорадочно забегали в поиски ответов по лицу друга, пока тот не обхватил её за плечи, вынуждая посмотреть на него прямо.       — Спокойно, Джо. Он сам сюда приходит. Не по нашему зову. Поверь, мы пытались уговорить его не ходить сюда, но он всё время повторяет, что должен быть тут. Ответов мы не добились, — сожалеюще поджал тот губы.       — Приходит? Должен? И сколько раз он тут был? Почему я его не видела, не слышала? — стала она закидывать братьев вопросами.       Она почти всё время была в пансионате, разве что путешествуя по разным комнатам, но после приобретения чуткого слуха — странно, что только сейчас поймала Истона за его… занятием.       — Спасибо, наша кампания была рада стараться, — ответил Деймон. — Этот парень постоянно торчит у нашего дома. Это уже четвёртый раз, — сказал он таким тоном, словно устал уже сам от чужой настырности, — и всё время пытается проломиться к тебе. Правда, делая это уже на расстоянии.       — И не сказал, зачем? — Джоанна посмотрела на Истона вдали. Это было очень странно. Сам этот новичок городской был странный, а учитывая, как часто стал мелькать в её жизни, то становилось не до шуток всё больше.       Истон в последнюю их встречу нёс какую-то ахинею, потом ушёл как ни в чём не бывало, оставив её с вопросами и в сплошном замешательстве. Но он продолжает появляться где-то поблизости, хотя не даёт ровным счётом никаких пояснений. Или поводов, которые толкают его быть рядом с ней.       Какой-то маньяк.       — Между возгласами «Пустите меня к ней!» и «Приведите меня к Джо!» сложно расслышать причину, — в своей манере отшутился Деймон, на что Стефан неодобрительно посмотрела на него, поясняя подруге:       — Я пытался выведать, он вроде как даже шёл на контакт, узнав меня, но это ни к чему не привело. Сказал, что ему нужно поговорить с тобой. Объяснит всё только тебе.       — Прорывался к тебе так, словно ты съела его золотую рыбку, — добавил Деймон, делая шаг вперёд, но Джо на его сравнение скривилась в омерзении.       — До чего же ты аморален, Деймон.       Мужчина лишь хмыкнул, нисколько не обидевшись. Он продолжил наблюдать, как Истон стучал сильнее в их дверь, не получая ответа по разумным причинам: дома-то никого не было.       Было даже юмористично в какой-то степени, что нужные ему люди стояли прямо у него за спиной, а тот и не видел.       Истон даже кричал, звал девушку по имени, а Джо снова задалась вопросом, что же такого Сальваторе сделали, что она не замечала этого ранее. Загадка Сальваторе…       — Если он выломает нам дверь, я потребую плату вдвое больше её стоимости в качестве моральной компенсации.       Джо шумно выдохнула, совсем не оценив шутки. Как и всех предыдущих, впрочем. Она спрятала лицо в ладонях, немного помассировав его целиком, а после снова подняла голову. Уставшие глаза впились в спину парня, а голос был направлен в сторону братьев:       — Он утверждает, что прибыл в этот город ради чего-то там непонятного, а я играю в этом важную роль, — кратко поведала Джоанна, но словила искоса только недоуменные взгляды. — Да, сама знаю, что звучит бредово, но это с его слов. Сейчас нам лучше не видеться с ним, иначе я точно не сдержусь. Этот парень просто мастерски ломает голову и выводит из себя.       Она ещё актерски покрутила пальцем в воздухе на уровне головы, как бы показывая, насколько всё кружится, когда Истон начинает говорить, но вместо смысла преподносит ересь. Причём самую запутанную и несусветную из всех, наверное, существующих. Парень-загадка. Какой-то, быть может, дальний родственник Сальваторе?       На её выражение Деймон как-то странно призадумался, опустил уголки губ в таком же поведенческом виде, а потом хмыкнул, решив что-то. Джо с негодованием посмотрела на него. Даже Стефан не понял, что это с братом за карусель «глядите, что покажу», — и показывает просто какой-то странный набор совершенно непонятных эмоций.       Стефан и Джо переглянулись, а потом снова вперили взоры в Деймона.       — Что ж, пожалуй, учту это, — произнёс наконец тот, делая уже было шаг ещё дальше в намерении «разобраться» по-своему с нежеланным гостем.       Джо вскинула брови, опешив.       — Нет, Деймон! — девушка резко дёрнула его за локоть обратно, шикнув на него. Тот обернулся с таким выражением, словно она муха, которая жужжит у него над ухом. — Ты не будешь сворачивать ему шею, — сразу строго заявила Джо.       — Ну хоть припугнуть-то могу? Может, он отстанет от тебя, — с игривой дерзостью произнёс мужчина, снова предприняв попытку шагнуть дальше, но вновь потерпел неудачу. Мужчина закатил голубые глаза.       — И психологически ты тоже не будешь его пытать. Он хоть и козёл, но не заслужил участи от твоих рук.       — Прозвучало почти оскорбительно. Ты усомнилась в моих методах и их качестве?       — Только в наличие твоей адекватности с такими методами, — отмахнулась девушка, а потом сделала шаг назад. — Но сделать с ним что-то надо, — всё же констатировала тише.       — Нужно, — поправил Деймон, бегло глянув на брата. — Я и предлагаю вам простое решение: его шея — мои руки.       — Ты не можешь убивать людей только для того, чтобы убрать их с дороги, — осуждённо возразил Стефан.       — Ваша совесть — вот она не может. А я ещё как, — предъявил вампир в ответ, посмотрев в сторону Истона. — Он к этой двери чуть ли не липнет. Если ещё начнёт заглядывать в окна — я за себя не ручаюсь, так и знайте.       — Можете просто увести его? — спросила Джо. — Просто увести, — повторила она специально для старшего Сальваторе, говоря как маленькому ребёнку. — Деликатно поговорить с ним, а не кидать между слов: «Я сверну тебе шею, если посмеешь оспорить мои слова».       — Как хорошо ты меня знаешь, я даже тронут, — съязвил мужчина, но, кажется, убивать того беднягу всё-таки передумал. Какое счастье. Желание, видимо, отбили эти «ангелы». — Чёрт с вами. Валите уже, а я побуду добрым самаритянином ради вашего душевного спокойствия, святоши, — последнее он кинул тише, почти так же ехидно. Деймон направился уверенной походкой к дому, однако продолжал ворчать под нос что-то о несправедливости и том, что женщины постоянно им командуют.       Стефан в одночасье испарился с места вместе с Гилберт, оказываясь у чёрного входа. Там Джо могла спокойно зайти в дом, продолжая слышать крики Истона и немного раздраженный голос Деймона. Второй пытался спровадить «гостя», что-то затирая про «её тут нет» и «тебе, парень, скоро понадобится адвокат, если продолжишь сталкерить её у моего дома».       Достаточно весомо, чтобы спугнуть обычного человека, но упёртость Истона била все рекорды, удивляя. И хотя Гилберт изначально заметила, что с этим парнем что-то не так, но порой его качества выходили из ряда вон.       Джо отвернулась, решив сконцентрироваться на чём-то другом, пока на фоне гремели мужские голоса. Да только по ушам то и дело бил тот же крик Истона. Странный парень всё не терял надежду прорваться, почему-то слишком уверенный, что знает наверняка о её присутствии здесь.       — Просто поражает, — вымолвила она тихо, оглядываясь в сторону источника шума.       — Я не чувствую в нём вампира, — признался ей друг. — В тот день, когда он появился, я был уверен, что он не человек. Сейчас же он зачем-то преследует тебя, — Стефан смотрел на подругу, как ожидая, что она даст ему всё-таки объяснения.       — Да, весьма точное слово. Я пыталась с ним поговорить, но он вешает мне на уши загадки, будто от их ответа зависит, на какую ступень эволюции я поднимусь. Но находясь рядом с ним, кажется, что я только падаю, причём всё ниже.       Стефан издал звук, очень похожий на смешок. Он спрятал руки в карманы джинсов, исподлобья посмотрев на девушку.       — Может, пробить его? — вдруг предложил Сальваторе, словив удивление Джоанны. — Не думаю, что шериф откажет тебе.       — Давно ты стал походить на Деймона? — в таком же тоне поинтересовалась Джо, а потом упомянутый вошёл к ним весь, как на подбор: развязная походка, игривая ухмылка и глаза, которые скорее хотели передать ту степень мастерства, коей вампир владел.       — Всё, разобрался я с твоей проблемой, — сообщил он, падая на диван. Руки сразу же легли на спинку, а сам мужчина поочерёдно посмотрел на брата и его лучшую подружку. Ещё с таким невозмутимо-вопросительным видом, словно не понимал, что за раскардаш происходит.       — Боюсь спросить, что ты ему сказал? — напряжённо поинтересовалась Джо, следя за его движениями.       — Ну, — Деймон ухмыльнулся, как бы отводя немного времени, чтобы обдумать ответ. Стефан на театр брата смотрел не то насмешливо, не то просто со смиренной привычкой. Просто: «Он мой брат, и с этим надо жить… Сокрушительно, но тихо страдая». — Пару вежливых «проваливай», одно горькое «ты не в её вкусе» и, вроде, он даже понял. Правда, кажется, это было после того, как я внушил ему.       — Деймон, — немного тяжело ответил Стефан, не одобряя такой затеи.       — Я не виноват, Стеф, что приходится использовать несокрушимый резерв, — отмежевался Деймон.       — Ты дурак? — вскинулась Джо. — А если он на вербене?       — Спокойно, Гилберт. Внушение подействовало. Хотя я всё же соглашусь с высказыванием, что сглупил: раньше надо было так поступить.       Деймон отмахнулся от них, ведомый своим маленьким триумфом, но Джо его радости не разделяла. Нутро как-то не так сдавливало. Она тревожилась больше, чем хотелось бы. Но всё выходило в двойном, если не тройном обороте масштаба.       — А если нет? — резонно поинтересовался Стефан.       — О чём ты? — ответил тем же его брат.       Стефан глянул на подругу, но та прожигала глазами старшего Сальваторе, не отвлекаясь ни на что. Очевидно, созерцать стратегического Деймона было лучше. Видимо, в надежде, что это к чему-то да приведёт.       — О том, что мы не знаем наверняка, кто он. Этот парень…       — Истон, — любезно подсказала Джо.       — Истон, — кивнул Стефан, — то и дело пытается что-то сказать Джо. Находится постоянно где-то рядом, как специально. Знает что-то, но умалчивает. Он появился в разгар, когда в городе происходили убийства, и явно скрывает что-то.       — Да, только местный убийца сам мёртв. Мы уже выяснили, кто это, — Деймон посмотрел многозначительно на Джо, на что та глубоко вздохнула, не оценивая по достоинству его намёк.       — Это не важно. Мы не можем быть уверенными в том, что он и правда тот, за кого себя выдаёт, — всё равно настаивал парень.       — Да тут на любого пальцем укажи и не промахнёшься, раскусив Леона. Я решил вашу проблему, а вы ещё чем-то недоволны.       — Устроив императивный мандат? — съёрничала Джоанна.       — Какая разница? Он ушёл? Ушёл. Не делайте из мухи слона, лучше сконцентрируемся на том, что реально важно. Например, предстоящий ужин и твой бедный желудок. Вот он-то больше нуждается во внимании, нежели твой сталкер.       — Спасибо за замечание, обязательно прислушаюсь к твоему совету, — ответила едко Джо, всё-таки не сумев сдержать в себе колкость.       Она отвернулась, стремительно направляясь обратно, откуда и зашла. Сальваторе её непонятно откуда взявшуюся решительность не поняли, тут же настораживаясь. Деймон и вовсе на вампирской скорости оказался подле Стефана, с таким же негодованием смотря на спину Джоанны.       — Джо, ты куда? — поступил вопрос от Стефана.       — Воздухом хочу подышать. Не волнуйтесь, я буду на территории.       — О, да, конечно. Зачем я тогда спроваживал вашего мальчика-извращенца, помогая спрятаться, верно? — последнее, что услышала Джо с этой прозрачной иронией, а потом вышла на улицу, оставляя позади и Деймона с его неуместными вечно комментариями, и Стефана, который… просто был рядом.       Да, она только минуты назад мечтала спрятаться, покинув уличные пределы, а сейчас рвалась обратно, чтобы насытить себя кислородом и чуточкой свободы. Расслабиться, в конце концов.       Вот это её возникшее непостоянство осело, как неприятная слизь, что только вызывала отторжение. Джо уже не впервой ловила себя на подобном. На чём-то да задерживалась касаемо эмоционального диапазона.       — Это тебе не то, то тебе не это, там тебе нельзя быть, но туда надо вернуться, — ругалась она саму себя тихо, бурча под самый нос, что другие вампиры бы даже не разобрали, что она несёт. — Кем ты стала, Джо? — задала риторический вопрос девушка себе, возводя глаза к небу в попытке найти там ответ. Но небосвод был чистым, ни единого черкаша, а вопрос так и повис в воздухе.       Удручённо вздохнув, Гилберт обняла себя за плечи, не спеша начиная просто ходить по территории, смотря себе под ноги.       В какой-то мере это даже помогло отвлечься от насущных проблем. Та тренировка и промежуточная охота на зайцев и бе́лок не прошли даром, но и легче не стало. Ей всё ещё хотелось крови. Также она поймала себя на том, что человеческая часть требует простой, обычной пищи. Несдержанный смешок даже слетел с уст, ведь это было комично и абсурдно одновременно. Джоанна даже не припоминала, когда она была в такой идиотской ситуации: ей хочется есть, а она как ребёнок, которого родители-тираны лишали пропитания. Только её личным тираном была она сама же. И все запреты устанавливала себе тоже она.       По вынужденной мере, — попыталась успокоить себя хоть этим, но безуспешно. Рой мыслей всё так же кружился, как под воздействием сильного ветра. А глаза так и оставались прикованы к ногам и зелёной короткостриженной травке.       Ну красота.       Пнув от бессилия воздух, Джо подняла глаза на горизонт, слегка щурясь. Солнце палило ярко, находясь над самой головой, но её ничуть не жгло. Это утешало излишне беспокойную душу.       Свет, конечно, всё ещё ударял по глазам из-за повышенной чувствительности, но Джо готова была терпеть такие неудобства, свыкаясь. Лучше так, чем никак. К этому со временем взаправду можно привыкнуть, как и сказал Стефан. Она верила и знала, что так оно и будет.       Меньше всего донимали именно звуки. В какой-то мере Джо и рада была, что её вампирские способности урезаны ровно вдвое. Она помнила на примере той же когда-то обращённой Вики Донован, насколько всё плохо было. Конечно, там ещё сыграл свою роль её образ жизни: наркотики, алкоголь, беспробудный секс, а потом в придачу сам по себе вспыльчивый характер. Джоанна пока ощущала склонность именно к вспыльчивости, пусть со стороны и не скажешь, что так оно и было. Но она-то чувствовала. Её флегма была настолько напускной, что она сама поражалась, по правде говоря, что может так стараться. Но если даже Стефан не бил тревогу, значит, всё не совсем так плохо, как могло бы быть с самого начала.       Джо справлялась. Она, на самом деле, неплохо старалась и тихо в душе радовалась, что пока не дала психозов, кои имели место в данной ситуации. Её даже Деймон похвалил! Это о чём-то да должно говорить, раз даже такой огульный критик не поскупился на подобного рода похвалу.       Джо ловила своеобразный релакс, наслаждаясь почти что тишиной. Здесь тебе ни машин, ни людского шума. Одним словом — изоляция. Почти полная. Приглушённые с такого расстояния разговоры Деймона и Стефана не в счёт. Её думы — не совсем «тоже». Девушке есть над чем… поразмышлять поработать.       Над собой, разумеется, — договорил ехидный голос в голове.       — И над попыткой полного игнорирования окружающей среды, — дополнила она сама уже вслух. — Хорошо звучит, пока не начинаешь осуществлять этот план и сходить с ума, разговаривая сама с собой. Чудно, — саркастично подытожила Джо.       В ответ — порыв ветра.       Это не тот «плавный ветерок», который образуется под воздействием погодных условий. И не то самое колебание, которое кто-то посмел потревожить, оказываясь громким шумом в безликой, почти уединённой тишине. И оно было так чертовски знакомо Джоанне, когда она обрела подобную вампирическую жилку.       Способность почти бесшумно передвигаться, минуя законы физики.       Джо уже столько раз ловила такие моменты и почти всегда знала, кто появляется за её спиной. Но сейчас это был некто … словно и знакомый, но в то же время такой далёкий во времени.       Она неосознанно задержала дыхание, хотя, наверное, лучшим решением было бы, как раз наоборот, вдохнуть запах. Может, поймать аромат одеколона или природный, что присущ каждому существу на Земле. Возможно, ей даже было знакомо это амбре.       Хотя Гилберт наверняка знала, что это не Клаус. Его ауру она распознаёт как-то иначе. И там происходит с её реакцией что-то другое, совсем не похожее на это.       Тут что-то… как будто такое же дикое, но в то же время излишне спокойное. Притом какое-то невидимое давление уже успело сказаться на ней. Джо точно была уверена, что незваный гость пришёл по её душу. Она же буквально слышала его присутствие. Почти на большом промежутке от себя, но слышала. И довольно хорошо. Это молчание доказывало, что гость ожидал.       Что ж, нельзя заставлять его или её ждать. Дурной тон как-никак, — подбодрила себя таким образом Джо, хватая желающую сгинуть уверенность за хвост. Ей было это нужнее в применении, а не где-то за тем же самым горизонтом, вдали от точки необходимости.       Какого же было её удивление, когда всего в нескольких метрах от себя она увидела никого иного, как самого Элайджу.       Имя первородного всё ещё отзывалось в глубине сознания напоминанием той самой ночи, которая изменила многое. В том числе и её саму.       Встретить его вот так внезапно, после целого лета и недавнего упоминания в контексте о предстоящем ужине, было… странно.       Джо скорее ожидала от себя отголосок старой обиды, может, даже какой-то доли отторжения к нему. Но… только «странно».       Она не знала, огорчаться этому или всё-таки возрадоваться, что этот кусок прошлого больше не задевал так, как тогда.       — Элайджа, — не совсем понимая, как ей реагировать, произнесла Гилберт. Но и сам первородный не выказывал какой-то определённой эмоции, ограничившись, как и всегда, педантичной сдержанностью.       Джоанна осмотрела его внешне, видя знакомую классику, разве что, безусловно, другого цвета и качества. Одна рука пряталась в кармане брюк, в отличие от второй. Его взгляд — своеобразный резервуар того, что защищала та самая сдержанность. Но там — Джо была почему-то уверена — произошёл отклик на её скромное «Элайджа». Словно она произнесла имя, а оно скрывало намного больше, чем могло показать своим звучанием. И вот эти замки́ она рискнула задеть.       Ровно через несколько секунд после её раздавшегося голоса послышался повторный порыв, только теперь отличающийся своей резкостью, да и более заметной мгновенностью. Виновников потревоженной тишины на сей раз было двое. И их «плюс один» — Элайджа.       Джо посмотрела на обоих Сальваторе, которые уже неоднократно за последние часы выступали её защитниками. Вот и сейчас они встали почти перед ней, разве что не загораживая целиком, как маленькую девочку от маньяка с «вкусной» конфетой. И на том спасибо.       — Элайджа, — первым заговорил именно Деймон (и кто бы сомневался). — Древний вампир восстал из мёртвых. Что-то ты зачастил в наш скромный живой уголок.       — Зачем ты пришёл? — выразил гораздо больше напряжения Стефан, пару раз сжав пальцы в кулаки, как будто отвлекая себя от чего-то.       — Не с целью объявить ратоборство, — спокойно пояснил мужчина, но глаза плавно перешли через плечо Стефана на девушку. — Было бы глупо устраивать диспут накануне предстоящих переговоров.       — Тогда чем заслужили твоё почтение? — Деймон всё ещё не терял попытки всецело обратить внимание первородного на себя, на что тот кротко, как-то таинственно улыбнулся краешком губ. — Видишь ли, время ты выбрал не самое подходящее для встречи с малышкой Джо. Она немного… не в том состоянии, чтобы вести светские беседы.       Джо невпечатлённо нахмурились, сверля его затылок глазами.       — То есть ты так завуалированно подразумеваешь, что мне вовсе необязательно идти на ужин? — подала голос девушка, правда поймала экспрессивный взгляд вампира через плечо, так и кричащий: «Молчи, твою очаровательную задницу спасаю сейчас».       Джо цокнула, но смиренно замолкла, даже не получив желаемого «да, ты можешь не идти на ужин, и с Еленой всё будет в порядке». Только из-за того, что это напрямую касалось сестры, а Сальваторе не могли гарантировать успешный результат переговоров, Джо и была вынуждена прийти в обитель повышенного тестостерона и мужского эго.       Не издевательство ли?       Спасибо тебе, Ребекка, что тоже решила принять участие в этом балагане.       Она ещё опасалась за то, что Сальваторе и Майклсоны в принципе планировали остаться в одном помещении только своей компанией. То есть это: сардонический Деймон, неприветливый теперь Стефан, остроумный Клаус, рассудительный Элайджа, у которого наверняка уже возникал вопрос, как он вмешался в это, и Ребекка с язвительными замечаниями, которые наверняка получит только её любимый Ник.       А теперь и она вместе с ними, как бедный барашек, угодивший в вольер к злым собакам.       Ну разве не чудесное приветствие новых соседей? Если бы за такое ещё давали места, несомненно, они бы взяли первое. А где-то там и остальные первородные пока одиноко скучают без скандалов и зрелища. Упущение века.       Поймали каламбур, да?       Элайджа, видимо, не ждал, что и Джоанна примет участие в этой вакханалии, но и не удивился ничуть, прекрасно понимая её мотивы, которые вынудили пойти на такое. Смело, конечно, хоть и опасно в какой-то мере.       И это он пока не знал, насколько всё поменялось за время его «отсутствия»…       — Я хотел бы поговорить, Джо. Разумеется, если ты не против, — в его последних словах было больше смысла, чем казалось. Джо должна была понять этот скрытый посыл, который предназначался лишь ей. И она поняла, подумав, что рано или поздно этот момент настал бы.       Зачем тогда оттягивать то, что стоит решить, тем более когда предоставляется такая возможность?       Она уже было кивнула, да только в итоге от неожиданности изумлённо моргнула, когда прямо перед ней чуть ли не из-под земли выросла спина. Вернее, силуэт, который как раз таки полностью загородил её своей могучей спиной от взора первородного.       Такое поведение она уже посчитала наглостью.       Да, Джо понимала, что он это делает не с целью позлить её, но такими темпами это разозлит даже собранного Элайджу.       Не стоит всё же пренебрегать его спокойствием и такой пока что лояльной обстановкой, царящей между ними.       — Да, спасибо, Деймон. Солнце только забыл перекрыть, — послышалось прямо за ним, следом — сдержанный смешок первородного, которому это тоже показалось забавным (будто этот вампир и впрямь мог стать преградой на его пути).       Но знал бы Элайджа, как на самом деле двусмысленно звучали её слова, может, поймал бы в этом больше прозаичности. Или даже печали.       — Мне импонирует, с какой отвагой вы выступаете, желая защитить, — спокойно проговорил Элайджа, пряча обе руки в карманах. Его губы дрогнули, и только зоркий глаз мог бы поймать эту скоротечность. Он хоть и не знал, говоря это, но правда была таковой: Сальваторе и двоим не выстоять против него.       — Что поделать, порой приходится напоминать, что значит осторожность на границе, — мотнул головой Деймон.       — Ты притом сам выступаешь против того, кто в тысячу раз сильнее. Гениальный ход, Деймон, — саркастично сказала Джо. Даже Стефан согласился.       — Видишь ли, Деймон, — первородный шагнул к ним почти лениво, но в каждом его движении, в каждом маленьком, почти незаметном жесте было столько хищной грации, что даже стойкий человек содрогнулся бы. Элайджа своим холодом выражал непредсказуемость. — Ты не осознаёшь, что такой, как ты, рядом с таким, как я, всего лишь… бактерия. Как бы ты ощутил себя, если бы бактерия перед тобой начала задираться?       Пожалуй, схожая черта всех первородных, — качественные угрозы, — мысленно отметила Джо.       — Нападёшь на нас? — иронично поинтересовался Деймон.       — Как я уже выразился — я пришёл сюда не за этим. — Его глаза снова впились в Джоанну. — Только разговор.       — Придётся, наверное, огорчить… — выступил вперёд старший Сальваторе, пока его резко не отвернули назад за руку. Мужчина недоуменно обернулся, не совсем понимая, что творит Стефан.       — Думаю, это всё же не нам решать, — снисходительно добавил младший, но выразительный прищуренный взор брата сказал сам за себя всё, о чём тот подумал в эту секунду.       — Ничего страшного не случится, Деймон. Это и правда будет глупо накануне ужина, — подтвердила Гилберт, но Деймон и на неё посмотрел, как на умалишённую.       — Вы оба, верно, издеваетесь надо мной.       Элайджа немного склонил голову вбок, наблюдая за этой сценой с каплей интереса и даже понимания. Какую бы насмешку ни выражал к этому противоборству, но в равной степени испытывал и уважение.       Сальваторе готовы слепо бросаться на кого бы то ни было, защищая не только драгоценного двойника, но и её младшую сестру. Это было больше, чем просто «помощь». Эти действия были весомее, чем громкие клятвы «защиты».       И хоть первородному не до конца была ясна динамика их взаимоотношений, ещё помня, чем всё обернулось в тот день, но, похоже, времени они зря не теряли.       Элайджа не был посвящён и в половину тех событий, которые успели проскочить, задевая каждого. Но он помнил глаза девочки, которая получила предательство сестры в разгар битвы с их тогда ещё общим врагом — Никлаусом.       Уже многое изменилось.       Он видел, как эта необычная ведьма смотрела на Деймона сейчас, и проводил мысленно параллель, замечая очевидные различия. Видел, как какие-то изменения коснулись её самой, вот только причина и степень серьёзности ещё недоступна для полного обзора.       Элайджа не помнил, чтобы эти братья так выступали раньше. А сейчас что-то изменилось. Это было видно невооружённым глазом.       Первородный солжёт самому себе, если скажет, что ему не интересно, что же произошло за это время. Он пропустил слишком много, а город не дремал и продолжал жить, наблюдая за всеми битвами.       Никлаус не счёл нужным посвятить его в события не такой и далёкой давности. Не ввёл даже в курс дела.       Именно поэтому он решил начать с начала. С того дня, когда всё и закончилось для него, даже не успев начаться. Когда брат предал его, а он предал доверие Джоанны, незадолго до этого дав ей слово.       Спор Сальваторе и Гилберт мог продолжаться долго, но в какой-то момент терпение Джо рухнуло, когда Деймон собрался что-то ещё возразить. Она подняла руку, сжимая её в кулак. И весь поток слов, который он собирался обрушить на неё, так и застрял где-то в горле. Вампир возмущённо уставился на девушку.       Порой такое незначительное воздействие магии могло быть весомее, чем самые эффективные заклинания.       Деймон и не помнил, как давно Джо вообще стала использовать такое. А главное — откуда только взяла? У неё не было наставника за всю её жизнь ни разу, но притом магии она как-то обучалась. И ведь брала многие заклинания словно из воздуха.       Знал, где Джо откопала этот кладезь, только Стефан.       — Спасибо за заботу, правда, но я сейчас не настолько беспомощный ребёнок, появившийся едва ли на свет, чтобы меня так опекать. — Она и на лучшего друга глянула так, чтобы до того тоже дошёл весь посыл её настроя. Тот ничего не ответил, кивая. Он и не намеревался денно и нощно «опекать» её, но осторожность лишней не бывает.       Когда Деймона отпустило какое-то натяжение, он выдохнул, подняв глаза на Джоанну, а потом выпалил в сердцах:       — Делайте, что хотите!       Никто останавливать его не стал, но когда Сальваторе проходил мимо Элайджи, то бросил на него кроткий, почти мимолётный взгляд. Но и там первородный прочитал абсолютно всё, что вампир не высказал. Он только приподнял одну бровь, боле никак не реагируя, и тем самым вызвал фырк Деймона.       Уже через несколько секунд вампира не было.       Оставался только Стефан, который всё ещё переминался, пусть и сам настоял на дозволении оставить Джоанну наедине с первородным. В отличие от Деймона — Стефан знал чуть больше про их взаимоотношения, кои когда-то потерпели неудачу. Кто знает, может, сейчас Элайджа хотел как-то повлиять на это?       — Мы будем рядом, — только и сказал парень, кидая предостерегающий взор на первородного. Тот не ответил словом, но по едва заметному кивку Стефан понял и так.       Не прошло и пяти секунд, как след Стефана простыл, оставляя в воздухе только шлейф парфюма. Джо выдохнула, словно освободившись от чего-то, а потом вдохнула тот самый запах, который наполнил лёгкие, как глоток успокоительного.       — Ну… — она показательно развела руками, как бы обводя ими пустое пространство вокруг них, — мы одни. Ты хотел поговорить.       — Должен признать, приходя сюда, я не ожидал столь… крепкой обороны, — признался он, уже свободнее делая шаг навстречу. — Сальваторе оберегают тебя так яро от этого общества… — меня.       — Наверное, в нынешней обстановке это малая часть причины, — ответила Джо. Ей всё ещё было как-то странно находиться с ним рядом, разговаривать, видеть вроде и знакомого, но в то же время промежуточная пропасть имела место. Остаток скованности она не могла перебороть. Особенно сейчас, когда это приумножилось вполовину. Огромное спасибо, что прелести вампиризма она никогда не познает целиком.       Элайджа заинтересованно склонил голову, таким образом говоря, что хочет услышать. Конечно, не настаивая. Это было бы лишним, особенно в их общении.       Он всё ещё помнил её обиду, но сейчас, глядя в девичьи глаза, не находил и весомой доли того же чувства. Что-то его перекрывало, имея более сильное воздействие.       Плечи её понуро опустились.       — Давай пройдёмся? — предложила девушка, не получая в ответ возражений.       Медленный шаг был вровень, темп неспешен и у обоих всплыло то самое воспоминание их самой первой прогулки. Первый эпатажный разговор. Где она решила дать себе шанс поверить на миг, а ему — доказать, что можно доверять.       Всё вышло, как вышло.       Повисшая заминка была поводом хорошенько обдумать, с чего вообще начать беседу. Ему хотелось бы разрешить все недомолвки, пусть знал, что Джоанна не примет его слова как минимум по причине того, что Элайджа не испытывал вины за свой поступок. К ней — может быть. Но не к семье, которой решил слепо дать шанс.       А сейчас, пройдя столько всего и обретя в лице Клауса кого-то бо́льшего, она вообще не была уверена, что имела право злиться на Элайджу.       Кто знает, как бы повернулось всё, уничтожь они тогда Клауса. Но стрелки повернулись круто, приведя ко многим вещам.       Например, Джо знала, что не ненавидит больше гибрида. Может испытывать раздражение, порой какое-то непринятие, но это просто излишки остаточных привычек или ситуаций, в которые сам же Клаус её и вмешивал. Он любит играть на нервах, так что такое поведени с его стороны вполне оправдано.       Но всё это не отменяет её влюблённости, что крепла всё сильнее с каждым днём и минутой в обществе Ника.       А тут Элайджа объявился и притащил за собой отголоски прошлых обид, которые уже глупо принимать и позволять им нарастать. Она не может. Оттого было даже как-то не очень.       Те же Елена и Деймон…       Чёрт, Джо знала, что остывает к той ссоре. Она остаётся в том дне, просто неся за собой какие-то недосказанности и скованность. Но искренняя ненависть?..       Нет…       И вот он сейчас идёт рука об руку с ней, ведя себя так же, как и тогда. Он ничуть не изменился, само собой. Всё тот же благородный Элайджа, который уверял, что следует обещаниям и принципам, но так по-человечески доказал, что даже такие существа, как он, имеющие за собой тысячелетнюю вечность, всё ещё способны слепо доверять и ошибаться.       Сейчас, переосмысливая это под таким углом, Джо пришла к выводу, что нет у неё в душе и вовсе никакой злости.       Начинать заново его осуждать уже будет детским поступком. А она утратила возможность быть ребёнком. Может, ещё в раннем-раннем юношестве. А, может, когда очнулась бессмертной. Какое тут «ребёнок»?       — Джо, я хотел бы поговорить о том дне, — первым заговорил первородный, но и Джо не осталась пребывать в молчании, ответив даже раньше, чем он успел закончить:       — Вообще-то, наверное, лучше мне сперва сказать. — Она получила его затишье в ответ, дающее понять, что он слушает. — Тот случай… давай забудем?       Элайджа постарался скрыть удивление, что получилось из рук вон плохо. Джо пришлось пояснить:       — Я имею в виду… прошло слишком много времени, столько всего изменилось. С моей стороны будет, наверное, двулично держать зло на тебя.       — Что заставило тебя так думать? — тут же заитересовался он, немного нахмурившись, ведь мужчина уловил какую-то громкую недосказанность в её словах. Что-то подначивало девушку сказать неожиданную правду.       — Кое-что, как я и сказала, изменилось, — расплывчато дала она ответ. — И… чёрт, говорить, сдерживая себя, намного сложнее! — чего-то не стерпела она, тормозя из-за этого. Элайджа остановился следом, но встал напротив неё, плавно развернувшись. Он внимательно вперился в её лицо тёмными глазами, надеясь выцепить что-то только зрением.       Ещё с момента появления тут Элайджа подметил какие-то необъяснимые изменения со стороны мисс Гилберт. Он понятия не имел, каковы истоки и что вообще они подразумевают, но излишняя сдержанность, кою он подметил только после её всплеска, стала теперь заметна и невооружённым глазом.       Впрочем, её собственные глаза, почти идентичные ему, сейчас метались, будто что-то тревожно пытались удержать, а выходило так, как выходило — паршиво.       Он подметил, как её пальцы то сжимались, то разжимались, грудная клетка стала чуть чаще вздыматься, а потом он прислушался.       Сердцебиение, что должно было, по идее, стучать в ритме тахикардии — как часто бывает у людей при тревоге — билось даже медленнее. Он уж не знал, что за пертурбация с ней происходила, но помнил, на удивление, малейшие детали в Джоанне ещё с первых их встреч. Там точно не было необоснованной (для него) взвинченности, хоть и в меньших её проявлениях. Не было такой покорной смиренности и необоснованной капитуляции, а в этой ситуации — конкретно перед ним.       Что-то с Джо было не так, и это уже было нелегко игнорировать.       — Ты изменилась, — задумчиво озвучил он мысли вслух, мигом поймав её внимание. Глаза, наконец, замерли только на нём, а в них — он мог поклясться — видел попытки затушить шторм. — И я не про внешние признаки.       — Это вполне естественно. Вроде как после возвращения к жизни люди не всегда остаются такими, как раньше, — ответила она несколько недоумевающе, но поймала вполне искреннее, нисколько не поддельное ошеломлённое выражение лица. На мгновение эта эмоция сбила её поднявшийся бунт, успокоив так же быстро, как в последнее время в ней колебалось непостоянство. — Постой, ты не знал?       До этого момента Джо была убеждена, что Элайджу уже успели посвятить в такие громкие события их бедового городка. За последние несколько дней столько всего произошло, что странно, как такой, как Элайджа, остался в неведении. Как минимум Клаус и Ребекка: разве они — особенно она — не любят обсуждать интересные сплетни, в которых ещё и сами принимали участие? Да ещё учитывая то, что, например, тот же Майкл — их отец? Нападения, убийства и прочее? И всё нет?..       Назревает вопрос: а что в таком случае ему вообще известно?       Элайджа почти незаметно скользнул глазами по её лицу, выискивая, наверное, намёк на шутливость или то, что он мог просто не так понять. Но она не обманывала. Зачем ей?       — Ты стала вампиром… — произнёс в озарении Элайджа, плохо скрывая шок… и, кажется, сожаления?       Джо немного сузила глаза, пытаясь понять, к чему последнее.       Может, потому что думает, что она потеряла ту часть себя, с которой родилась? Сожалеет, что с ней так обошлась судьба?       Напрасно. Отчасти она осталась собой. Просто приняла факт, что изменениям быть.       — Я стала кое-чем поинтереснее.       Элайджа крыл это изумление как мог, возвращая себе привычную маску аскетичности.       — Как это произошло? — первое, что спросил он.       Элайджа ожидал многое услышать, но такого поворота событий… Он готов был признать, что новость была ошеломляющей.       — Как и со всеми: умерла с кровью вампира в организме — очнулась в вечности, — пожала она плечами, изображая мнимое равнодушие. Но глаза никогда не обманывают. Ни её собственные, ни его, которые видели.       Элайджа ни на йоту не поверил в эту наигранность. Джо только что продемонстрировала, как на самом деле справляется с эмоциями, а в особенности — с попыткой уравновесить то, что необходимо.       Ещё он не мог поверить, что девушка, которая буквально была одним целым с магией, вдруг так просто решила отпустить ту на веки вечные.       Что-то было не так.       Да почти всё в этой ситуации!       — Ты говоришь так, словно тебе наплевать на это, — произнёс он. — Но не многие, просыпаясь вампирами, готовы к такой жизни. И к ней точно не готовы ведьмы…       — …которые лишаются магии, — договорила Джо, уловив сразу, о чём он. — Да, так и есть. Но, как я и сказала, я стала интересным… вампиром. — Гадкое словечко.       — Объяснишь? — заинтересовался он.       — Арифметика проста, Элайджа: я умерла с кровью вампира в организме, притом имея при себе свою, особенную кровь. Ты же помнишь её свойства? — Он коротко кивнул. — Представь ситуацию, где одно бьёт другое, но в разном порядке. Вот только в моём случае нельзя потерять то, что поддерживает человеческую суть. Это как страховка. Хотя, как по мне, эта особенность будто бы говорит, что по-обычному я никогда не была человеком.       — Что это значит? — не до конца понимал первородный, поскольку обстоятельство в её случае было редким, исключительным.       Они не встречали такого доселе.       — Я не потеряла магию. И не потеряла способность своей крови. Я всё так же являюсь человеком… наполовину, — наконец, внесла она самую главную ясность, ожидая реакции мужчины на эту правду.       Она не заставила себя ждать. И, быть может, первородный и сохранил весьма качественное выражение лица, вот только губы немного приоткрылись — с них, видимо, сошёл неслышный изумлённый вздох. Глаза стали депозитарием всего и сразу. Джо, как бы подтверждая сказанное, мимолётно сжала губы.       Исключительная, — подумал в эту секунду Элайджа, теперь ясно понимая, насколько мисс Гилберт действительно является уникальной в своём роде. Она же как его младший брат.       И вдруг день, когда Никлаус прямо выразил свой интерес к Джоанне, обрёл намного больше смысла.       Клаус всегда был падок на исключительности, представляя одну из них. Являлся первым в своём роду.       Вот только гибрид не посвятил его в такие детали. Но вопрос, как это отразилось на брате, теперь стал волновать Элайджу.       — Разве возможно такое?.. — не до конца верил в услышанное первородный.       — Я всё ещё стою перед тобой. Моя кровь отчасти спасла меня, только почему-то не так, как других вампиров.       Элайджа посмотрел на неё, считывая горечь.       Он оказался прав — ей претит быть бессмертной.       — Но это имеет обоснование, наверное, — медленно проговорил он. Вампир то ли не совсем был уверен в своей догадке, осенившей его в секунду, то ли просто предполагал.       — О чём ты?       — Твоя кровь убивала суть вампиров, когда те уже были ими. А ты на момент смерти являлась не им.       Джо озадачливо нахмурилась, теряя ту горечь, на смену которой пришла задумчивость.       Чёрт, а ведь она и впрямь не раздумывала об этом в таком порядке.       — Имеет смысл, что твоя кровь не смогла полноценно распознать угрозу, когда ты умирала будучи человеком, — тем временем продолжил мужчина. — Но тревожный сигнал был, и это допустило, видимо, возможность оставить часть человечности в последний миг.       — Позволив стать мне только наполовину вампиром… — прошептала она в таком же озарении.       Это ведь действительно имело толк!       Джо вскинула на него немного резко глаза, остро ощутив что-то странное.       Возможно, это была мысль, что с его появлением как-то стало понятнее рассматривать вещи, которые казались ей необъяснимыми. Она была уверена, что её случай — не иначе, как ошибка. Сбой в системе.       Какое-то время Джо действительно не могла найти логичных объяснений. Но стоило только поведать об этом Элайдже, как у него уже созрела вполне логичная догадка.       — Если ты будешь вносить такие точности в мою жизнь, над которыми мне не придётся ломать голову, я подумаю о пересмотре своего отношения к тебе целиком, — вдруг выдала она, получая в ответ тихий смешок.       — Рад был помочь, — услужливо ответил Элайджа. — Но меня всё ещё в какой-то мере… м-м, я бы сказал, что даже трогает твоя ситуация. Как я понял, тебе такая жизнь не по вкусу? — Ему правда было интересно теперь узнать Джоанну такой. В прошлый раз он так и не успел полноценно познакомиться с ней, может, сойтись на общих пониманиях и одном соглашении, где ни одна из сторон не имела бы никаких подозрений.       И как ещё иронично то, что всякий раз Элайджа как ни встретит её — она всё время какая-то… новая. Сначала та новость, что её кровь излечивает от вампиризма (ему только неизвестно до конца, насколько эта способность расширена), а потом подмена двойников из-за этого. Сейчас выясняется, что девушка и сама теперь вампир. Да ещё и какой.       Какой-то настоящий сюрреализм, если честно. И если Элайджа скажет это вслух — он был уверен, что Джо с ним согласится.       — Тебе давали выбор, когда сделали таким? — в тон ему поинтересовалась Джо, получая одним его взглядом всё, что ей было нужно знать. — Ну вот. У меня тоже его не было. Все вышло спонтанно. Хотя… наверное, эгоистично так говорить, ведь в ином случае я бы просто умерла.       — Это… неожиданно, — вдруг выдал он, и Джо не смогла сдержать усмешки. Элайджа исподлобья посмотрел на неё.       — Я, когда узнала правду о себе, поддалась истерике, сбежала и чуть не убила. А ты мне выдаёшь «неожиданно»? — скептично уточнила Джо. — Элайджа…       — Если хочешь более откровенных выражений — я подумываю о том, что моя вечность была какое-то время скучна, пока я не вернулся в Мистик Фоллс, — с невозмутимостью добавил он, вот так изящно обвиняя несчастный городок во всех бедах. Во всяком случае — а в чём он не прав?       — …ты самая лапидарная личность на моей памяти, — договорила заторможенно Гилберт, — хотела я сказать. Спасибо, что преждевременно сделал эти слова уже не такими эффектными, как твоё признание, — чуть не засмеялась она, находя толику комичности. — И наверное, я должна сказать «пожалуйста», что приняла участие в увеселении твоих пыльных будней?       Элайджа и сам усмехнулся, понимая тонкий намёк про «пыльные будни». Разумеется, она не могла не добавить шпильки, поддевая его ещё недавним пребыванием в гробу, но сделала это не с целью оскорбить, а просто, чтобы немного спустить ситуацию в более мирное русло.       — Мне жаль, Джо, — посерьезнёл он, прогоняя всё лукавство.       — Я никогда не хотела застрять в том, возрасте, когда ты даже до совершеннолетия не дотянул. Быть вечно семнадцатилетней школьницей, — с иронией проговорила девушка. Её внезапно прорвало на откровения, замечая, как внимательно слушает первородный. И после горькой усмешки она продолжила: — Вообще-то… я относила себя к числу тех ведьм, которые даже в старости позволяют себе растянуть жизнь лет этак на двадцать, чтобы выглядеть в девяносто на сорок и развиваться всю жизнь в магии. А теперь… — она всплеснула руками. — Похоже, судьба решила, что меня стоит отнести оттуда, куда я себя «приносила».       — Кажется, на тебя были другие планы, — сказал он шутливо, выражая некое подобие сочувствия. Искреннего или вежливого — не столь важно.       — Ничего уже не поделаешь. Я могу только начать привыкать. Но меня всё ещё удивляет, что ты правда не был в курсе всего этого. Как давно ты… очнулся? — постаралась подобрать она более деликатное слово.       — Недавно. И как-то не было возможности обсудить все новости.       — Разве тебя не кто-то из семьи пробудил? — недоумевала она.       — Вообще-то, это сделал Деймон, — вот так просто сдал он старшего Сальваторе, получая взамен запоздалую реакцию.       — Он… что? То есть Деймон освободил тебя, а сейчас играет в особняк? — вконец перестала понимать мотивы вампира Джо. — И зачем? Не подумай ничего такого, — тут же поспешила добавить она, поймав его выразительный взгляд.       — Чтобы обсудить, как нам уживаться всем вместе. Также, конечно, возвратить нашу семьи.       — Ты поверил?       — Ни единому слову, — в том же тоне ответил Элайджа. Его даже не смущало знание, что Сальваторе их нагло подслушивали. Но ни о каком доверии и речи ни шло с самого начала, так что конспирация была бы излишней. — Когда я очнулся, нашёл у себя в кармане это, — он вытащил из пиджака клочок бумажки, который передал Джоанне. Та приняла, тут же пробегаясь глазами по строчкам:

«Дорогой Элайджа, давай встретимся и обсудим план общего соседства с вами и твоим чокнутым братом-гибридом. Целую-обнимаю, Деймон».

      Более абсурдных записок она в жизни не видела, но объяснение было в имени адресата, так что вопросов должно быть минимально.       — Он это серьёзно? — в пустоту риторически поинтересовалась она, отдавая записку обратно. — Оставь себе — на память. Может, будешь читать, когда станет совсем уныло.       Элайджа усмехнулся, пряча бумажку обратно в карман.       — Ты тоже собираешься присоединиться. Я даже понимаю причину.       — Она в твоём брате. Если бы не его мания величия, всё было бы куда проще.       С этим первородный не мог и поспорить.       — Сейчас нет смысла обсуждать тему предстоящего ужина. Все вопросы будут озвучены там. Ты вот на что ответь лучше: знаешь ли про Майкла?       Это имя полоснуло ожидаемой реакцией, резкой сменой настроения и дало Джоанне ответ.       — Не знаешь, прекрасно. У Клауса там что, обострение конспирации? — у самой себя спросила Гилберт. — Тебе повезло, что ты не застал тех мгновений. Клаус, по всей видимости, решил сберечь тебя от семейных драм, — ироничный сарказм в словах присутствовал.       — Я слушаю, — сказал он, не догадываясь, сколько ещё известий потрясут его. Раз уж пошли такие страсти, он хотел бы быть готовым ко всему. Вот только после имени отца уже не был до конца в этом уверен.       Джо поведала. Она решила больше не задавать вопросы, довольствуясь и тем, насколько не осведомлён в их проблемах вампир. Она рассказала ему почти всё. Даже о кровной линии всех вампиров, но по Элайдже казалось, что он уже догадывался об этом.       Умолчала, разве что, о совсем личных подробностях. Например, об истинной причине, почему ещё помогла Клаусу. Также не рассказала, насколько изменился он по отношению к ней и она к нему. Элайджа удостоился только поверхностных признаний, а в подробности она не захотела углубляться.       Это касается лишь их с Клаусом.       Во всяком случае, Элайджа учтиво не развивал эту тему.       К концу всего рассказа Джо не была уверена, что теперь первородный сможет с таким же бесстрастием реагировать на всё. Сведения о Майкле, о том, как это сказалось на самой Джо, да и что вообще натворил Никлаус за период его отсутствия, — всё это кружило голову похлеще, чем на скоростной карусели.       Да, Мистик Фоллс — самый настоящий рассадник всех проблем и загадок. Нет, наверное, ни одной точки на Земле, которая посоревнуется с ним. Или всё-таки одна имеется…       В конце концов даже такой, как Элайджа Майклсон, не смог оставаться равнодушным. Он остановился, одной ладонью немного обхватывая лицо повыше подбородка, затрагивая рот. Поначалу его взор застрял где-то в пространстве, обдумывая всё услышанное.       Что именно он сейчас взвешивал и о чём конкретно размышлял — трудно сказать, даже если умеешь читать человека как по щелчку пальцев. Но Джоанна зачла и те изменения, которые его сразили прямо сейчас.       — Я… — впервые у него, похоже, не нашлось слов. — Проклятье… Никлаус не сказал ни слова об этом, — он был одновременно и растерян, и рассержен, что брат скрыл от него такие подробности. Это, чёрт возьми, касалось ведь и его!       — Ну, здесь уже все привыкли к его молчаливости о чём-то важном, — пожала она плечами. Джо уже не единожды сама сталкивалась с такой манерой поведения Клауса.       — Он не имел права скрывать от меня такое, — непонятно, то ли ей, то ли в пустоту произнёс первородный, а, может, и самому себе, чтобы только напомнить, какая же Клаус личность.       — Можешь прибавить это к тому списку претензий, который предъявишь ему. Ужин почти что семейный, можно воспользоваться этим.       Элайджа посмотрел на неё, не понимая, почему она так реагирует на всю эту ситуацию. Если он выразил и то больше эмоций, то что не так с Джоанной?       — Почему ты стараешься показаться к этому отстранённой?       — Потому что я это пережила и вспоминать не хочу совершенно, — дала она вполне приемлемый ответ, и он кивнул, принимая его и эту правоту.        — Майкл тоже сыграл роль в том, чего ты лишилась, — констатировал он. И речь шла не о физических возможностях, а о моральном духе. О силе. Уж кому, как не Элайдже знать, что это такое — бояться Майкла.       — Может быть, — не хотя призналась она. — У нас была с ним связь, которая доставляла некий дискомфорт. Вот только когда я умерла… — осечка на последнем слове была; Джо ещё не привыкла к этим пяти буквам в таком личном значении, — Майкл просто получил свободу. Никто не знает, где он. А насколько я уже осведомлена — любит он появляться в самые неподходящие моменты. Так что это вопрос времени. И кто знает, вдруг нагрянет к ужину. Семья вместе и всё такое, — постаралась отшутиться она, но это предположение имело искру возможного исхода, так что если её слова станут пророческими, то будет уже не до смеха. Никому.       — Жаль, что всё так вышло. Я имею в виду, знай вы со Стефаном, что будет шанс убить Майкла ещё там… — пояснил вампир, с чем Гилберт не могла, к сожалению, не согласиться.       Это было просто так нечестно… Подали бы им тогда хоть какой-то знак, что такая страховка в итоге сыграет только против. Пусть она и спасла тогда Ника, но всё же.       Джо мотнула неоднозначно головой, а потом правой щеки коснулся рваный порыв ветра, и вот рядом с ней снова стоял один из Сальваторе. Честно, у неё уже стали образовываться ассоциации с личной стражей. Спасибо, что хоть деньги не требуют с неё за услуги.       — Деймон, — протянула она его имя, — меня не убивают тут.       — А я не за этим. К тебе Елена пришла, так что, думаю, общество сестрёнки будет получше взрослых дядечек.       И вот он как всегда. Деймон — это Деймон. Если бы существовал диагноз с такими же симптомами и признаками нахальства — безусловно, он бы носил имя этого беспардонного вампира, которому манеры как третий глаз — не имеет смысла.       Джо посмотрела на Элайджу, понимая, что разговор пока у них прервётся. Вот так резко. Но оба знали, что ещё будет время поболтать о философии жизни и несправедливости. Да и слишком много недосказанности между ними. Ведь ту ситуацию с предательством на ритуале они так и не прояснили. А ведь Элайджа приходил сюда именно с целью обсудить это. Но все эти известия выбили его из колеи. Нарушили то равновесие, которое не так-то и просто было пошатнуть.       Безусловно, многоточие между ним и мисс Гилберт было длинным.       — Полагаю, до скорой встречи, — сказала Джо, снова получая утвердительный кивок первородного, а после Элайджа почти сразу посмотрел на Деймона, а тот уже пялился на него.       Джо отвернулась, лишая себя шанса заметить, какие же многозначительные взгляды были у обоих мужчин. Она бы заметила это, не отойдя от них и не находясь спиной.       Словно они оба что-то знали такое, о чём негласно сейчас переговорили.       Прощание вышло неполноценным.

***

      Как бы ни выглядели жалко глаза сестры и как бы от этого сердце Джо ни сжималось, но они обе понимали, что сейчас придётся держать снова дистанцию. До той поры, пока младшая не научится не слышать пульс сонной артерии Елены и то, как зашкваленно бьётся сердце брата, когда он видит её и даже не пытается сдержать горькой радости. До той поры, пока она не будет готова прийти к Дженне, тому же Джону и сказать им, что с ней полный порядок. Она справится, как справлялась всегда. Потому что иначе быть не могло. Не может. Не будет.       Все эти мысли пролетели в её голове в считанные секунды, пока она закрывала дверь прямо перед Еленой, которая принесла ей одежду. Само собой, двойник уже была в курсе того, что намечается. Не была обрадована, но только её «нет» всё равно бы ничего не изменило.       Елена негодовала, почему, решая её судьбу, участвуют во всяких представлениях все, кроме неё самой. Дескать, несправедливо.       Но зато относительно безопасно.       Как только в комнате Джоанна осталась одна, то сразу же принялась к сборам, с усилием воли отбрасывая меланхоличные позывы разума. В её руке находился небольшой пакет с одеждой и ещё некоторыми вещами, такими как духи, косметика и средства личной гигиены. Последние использовала непосредственно в ванной, на которую потратила не меньше часа, большую часть времени просто лёжа в воде, залив её гелем для душа.       Этот акт позволил мышцам тела расслабиться, а Джо поняла, как на самом деле нервничала из-за предстоящей встречи с Клаусом.       Будь её воля, она бы на длительный срок скрылась от него так далеко, как могла, пока не научилась быть снова той стеной, которая продолжительное время отгораживала её от мужчины. И то в последнее время безуспешно.       Чему быть, того не миновать.       Именно по этой причине Джо понимала, насколько её затея сбежать покажется глупой. Более того — трусливой.       Уж что-что, а бояться — не её конёк.       Смущаться? Робеть? Не знать, что сказать?       Бывает.       Но не трусить.       Точно не перед тем, кто это качество либо высмеет, либо до конца жизни будет припоминать этот порыв слабости.       Ни сейчас, ни когда-либо ещё слабой она не будет. Локти себе искусает, но вернётся в строй.       Характер не может так легко сломаться, как жизнь. Пусть поломка и ощущалась.       Бесспорно, такое вполне возможно и даже было бы нормально, но не в её случае. Не в мире, в котором она обитает, и не среди тех, кто её окружает. Она просто не имеет права.       Покончив с водными процедурами и недолгим релаксом, Джо выскользнула из ванной, мгновенно разводя небольшую лужицу под босыми ногами. Дрожь, которая прошлась по ним из-за перепада температур, коснулась скорее на уровне человеческих привычек. И как же было приятно осознавать, насколько она всё ещё подвержена таким мелочам. Гораздо приятнее, чем любому другому вампиру, который не имел выбора «или-или».       Ей всё же повезло, и это стоило принять в первую очередь, а не метаться от «плохо» к «приемлемо».       Рука коснулась полотенца на крючке, но так и зависла в воздухе. Глаза медленно переметнулись к зеркалу, что запотело и размывало её отражение.       Почему-то сейчас отчётливо вспомнилась та сцена со звонком Клауса и её интимным представлением, отчего и без того немного розовые щёки стали ещё ярче.       И начудила же ты, конечно, — подумала она, выдавливая нервный смешок.       Мотнув головой, отгоняя лишнее, Джо обмоталась в полотенце, покидая ванную.       Сейчас уж точно не лучший момент для таких воспоминаний. Ей Клаусу ещё в глаза смотреть неоднократно придётся и лучше делать это с более ясной головой, а не с картинкой голой себя и фантомным тембром его голоса в трубке.       Особо можно было никуда не спешить, покуда часы едва ли показывали шесть часов вечера, а до ужина и того больше оставалось. Было время потратить его на себя и морально подготовиться. Дать себе шанс осознать, что будут подниматься вопросы, касаемые не только общего проживания на одной территории и крови двойника, но и её самой. В чём-чём, а в мотивах Клауса она начала разбираться, когда это касалось его увлечённости. Ровно такой же, как и её.       Пальцы подцепили резинку в волосах, которая удерживала некое подобие неряшливого пучка, сразу после чего топорщащиеся кудри в полном беспорядке распались по плечам, спине и груди. Недовольный вздох сорвался громче, чем следовало, пока она пыталась пригладить волосы на макушке.       Она любила свои волосы, правда любила, но в такие моменты думала иначе.       Решение убрать их было моментальным. С распущенными она точно не выйдет из этой комнаты, иначе будет беситься только из-за такой ерунды. Ещё, как назло, зубья расчёски несколько раз застряли, грозясь вырвать ей клок или два.       Война с собственным ураганом завершилась через пару минут, когда через отражение в зеркале Джо увидела в проходе Стефана. Однако ни у неё, ни у него не возникло чувства неловкости, что он застал её в таком виде. Хотя однажды — Джо помнила тот момент — она отругала друга. А сейчас этому была грош цена.       — Нужна помощь? — улыбнулся он, едва сдерживая смех, пока, видимо наблюдал за её отчаянными попытками справиться с волосами.       — Да, пожалуйста, — выдохнула она, и как только он подошёл к ней со спины, девушка передала ему крабик, коим намеревалась воспользоваться.       Кто-то бы счёл этот момент интимным для двух друзей, но для них это не выглядело так. Джо считала Стефана близким человеком, но на уровне семьи. Как и Стефан её. Ни разу ни намёка на что-то бо́льшее, какие бы сцены между ними ни происходили. Даже вырванный контекст не стал бы причиной додумывать. Прошло слишком много времени, чтобы научиться не обращать внимание на такие... мелочи.       Пока она смотрела на саму себя через отражение, вампир заботливо, почти отечески убирал её волосы у висков, достаточно бережно собирая их на затылке. Но более короткие пряди всё равно выпали у овала лица, обрамляя и придавая остаточную неряшливость. На этот раз уже гармоничную.       На некоторое время руки Стефана задержались у её волос, на «ушке» заколки. Он достаточно хорошо закрепил волосы, что Джо тоже почувствовала. А потому и заметила заминку.       — Стефан? — в зеркале на неё посмотрели его глаза.       — Ты правда уверена, что готова пойти туда?       Джо постаралась улыбнуться настолько, насколько была сейчас способна на эту искренность, кивая.       — Ты же знаешь, я не отступаю. Даже если там и будут… первородные, — конечно, последнее слово подразумевало вовсе не множественное число.       — Да, но тебе вовсе…       — Стефан, — перебила она его, смягчаясь, — не надо. Ты должен понять мои мотивы.       — В том-то и дело, Джо, что я перестал понимать, — как-то грустно улыбнулся он, заставляя Джоанну озадачиться.       — Что ты хочешь этим сказать? — она обернулась на сто восемьдесят, придерживая полотенце на груди, когда друг отошёл на пару шагов, немного всплескивая руками.       — Джо, я не всегда… понимаю тебя, — признался вампир. — Разумеется, в этом нет ничего такого, но я просто привык, что за время нашего знакомства изучил тебя.       — И когда ты понял, что это… уже не так? — ничуть не думала она убеждать его, что он всего лишь придумывает.       В тот самый миг, как Стефан проникновенно посмотрел на неё, она подумала, что уже знает ответ. Выражение её лица тотчас изменилось.       — Когда появился Клаус, — проговорил Сальваторе. — Джо, я понимаю, как тебе тяжело было в те периоды. Понимаю, как никто другой, просто… не знаю… Что-то в тебе изменилось, и я даже не про то, кем ты стала.       И вот он впервые озвучил часть того, что его беспокоило долгое время. Стефан не думал, что этот момент настанет именно сейчас, но вышло так.       Джо не знала, что отвечать на это. Она отвела глаза, утытаясь в угол между полом и стеной. Но глянуть снова на Стефана нужно было. Ответить тоже.       — Стеф… Я не знаю, что говорить. Я… — обречённый вздох прозвучал вместе со словами: — Это сложно. Поверь мне на слово, — честно произнесла девушка.       Джо подошла к кровати, присаживаясь на самый угол. Стефан пристроился рядом, но теперь выходило так, что она была к нему полностью спиной. Джо положила локти на колени.       — Джо, что между вами происходит? — тихо спросил он. Обернувшись через плечо, чтобы взглянуть на него, Гилберт не увидела ожидаемого осуждения. Сальваторе был терпелив. Более того — готов встать на её сторону во что бы то ни стало.       — Давай… не здесь? — почти прошептала она, оглядываясь на дверь, ведь где-то там, внизу, всё ещё был Деймон. Вот ему она пока точно не хотела ничего рассказывать. Свои осуждения старший Сальваторе ещё выскажет, так что как-нибудь в другой раз, когда она будет готова к этому.       Стефан буравил её взглядом, а потом поджал губы в слабой улыбке и кивнул, прикасаясь по-дружески к её плечу, немного сжав.       — Как скажешь, — следом он встал с постели, — тогда больше не буду беспокоить, тебе ещё нужно собраться. Мы будем ждать внизу. Но если всё же передумаешь…       — Нет, — тут же возразила она твёрже. — Не передумаю.       — Хорошо, — кивнул парень, — я другого и не ждал, если честно.       Неспешно он покинул пределы комнаты, прикрывая за собой тихо дверь, но маленькая щель всё равно осталась на виду. А сразу после Джо уронила лицо в ладони.       Хотелось во весь голос мученически простонать, но она сдержала этот позыв, поднимая голову обратно. Мысленно Джо внушила себе собраться, сразу после чего встала, подходя к пакету с принадлежностями и одеждой.       Раз уж вопрос со Стефаном кое-как разрешился, значит, можно чуть-чуть расслабиться и надеть тот образ, который подойдёт под предстоящий ужин. Ей придётся всё своё внимание всецело посвящать не другу, не Деймону (даже не его дурацким шуткам), а первородным и условиям, которые те будут ставить. Лучше начать с самоподготовки к этому.       Выудив одежду, Джо неторопливо, зная, что никуда спешить не нужно, стала облачаться в неё. На пол с мягким шелестом упало полотенце, на какое-то время оставляя её целиком обнажённой в лёгкой прохладе воздуха, который шёл из той самой оставшейся щели. Сперва прохлада коснулась босых ног, потом достигла и всего тела.       Как бы она ни растягивала время, а всё равно собралась за минуты. И лишь когда в руках оказалась чёрная плиссированная юбка, она застыла, а глаза как-то осознанно посмотрели на оную.       Юбка? Отвлекать Клауса? Отлично, Джо, сама протестовала и в итоге соглашаешься на малейшую провокацию. Умница, — мысленно «похвалила» она себя.       В итоге, плюнув на всё, девушка натянула эту самую юбку, заправляя в неё низ белоснежной рубашки. Поправив чёрный жилет, так и оставляя его в свободном стиле, ведьма просунула ноги в сапожки, поочерёдно застегивая их.       Если уж она добровольно согласилась принять участие в этом фарсе, то хоть умирать в случае чего будет красивой.       — Будь как будет. Как повезёт, — девушка усмехнулась, испустив после своих слов ироничный смешок. — Просто слоган моей жизни.       Оставив в этой комнате все сомнения и лишние вопросы, Джо покинула её. Весь путь до первого этажа сопровождался стуком каблуков. Слышалось немного учащённое дыхание и ощущалось лёгкое покалывание в пальцах.       Если уж те сомнения она и оставила вроде как за порогом комнаты, то от тревоги избавиться не получалось ну никак.       И как только она оказалась напротив обоих Сальваторе, то поняла, что пути назад теперь уж точно нет и не будет. Всё уже предрешено ей самой.       — Отлично, — Деймон хлопнул в ладони, как будто был и правда повод находиться в столь приподнятом настроении и гореть энтузиазмом. — Хорошо выглядишь, — проговорио он, пройдясь взглядом по девушке, как бы оценивая её вид для того самого «отвлечения Клауса».       Только подумав об этом, Джо едва не скривилась. Однако сдержалась, лишь глубоко выдыхая. Это помогло в какой-то мере.       — Чисто из любопытства: ты это сказал искренне или просто как факт, что я вышла отличной приманкой?       — Брось, малышка Джо, — манерно скривился он. — Не ищи во всех моих словах подвох.       — Да какой уж там. Ты просто постоянно улавливаешь удобный случай, чтобы использовать меня, признайся, — сказала Джо, уставившись на него взглядом детектива, который намерен вытянуть правду из подозреваемого всеми способами. Вот он первый.       Деймон притворно оскорбился, картинно приложив руку к сердцу.       — По-твоему, я способен на такое вероломство?       Джо даже не думала над ответом, фыркнув:       — Да? Ещё как? По-другому не бывает?       Со стороны послышался смешок Стефана.       — Выбирай, какой ответ тебе по душе, — продолжила тем временем Гилберт, — а я остановлюсь на лаконичном «да». Это же ты.       — Я задет. Нет, серьёзно, я и не подозревал, что ты так сильно меня ненавидишь.       Его откровенная игра была ничем иным, как насмешкой, на которую девушка даже не реагировала. Будет ещё.       — Приберегите ваш яд для ужина. Уверен, там он пригодится больше, — встрял Стефан, прекращая перебранку. — Нам пора.       Ни Деймон, ни Джо боле ничего не возразили, согласно кивая почти в унисон. После все трое направились к выходу, правда возник следующий вопрос: на чём ехать? Машина Стефана едва ли вмещала в себя двух человек, а машина Деймона же была просторнее.       Вроде бы всё было очевидно, поскольку ехать сразу на двух показалось Джо уж слишком пафосным появлением. И между просторным комфортом в машине Деймона и уютной тишиной со Стефаном они сделали выбор в сторону старшего Сальваторе.       На том и решили, занимая посадочные места и, разумеется, братья заняли удобное положение спереди, а она — позади них.       Как только машина тронулась с места, Деймон решил, что повисшая в салоне тишина — совсем не то, что станет хорошей идеей перед накалом страстей. Он и разрушил эту тишину:       — Итак, раз уж у нас намечаются важные переговоры, думаю, стоит обсудить план действий и некоторые моменты.       — А что обсуждать? — поинтересовался Стефан. — Приходим, спорим, расходимся.       Джо с заднего сидения подала смешок, ловя взор друга через зеркало.       — Странно слышать столь простые выводы именно от тебя, Стеф. Речь пойдёт не о погоде, если что.       — И я о том же, — поддержал её Деймон. — Ну так?       — Вообще, на этот вопрос отвечать должен ты, — подалась вперёд Джо, — это ведь была твоя идея. Ты же подсунул Элайдже любовную записочку.       Деймон показательно скривился на такое выражение.       — Во-первых, не «любовную», как ты скверно выразилась, а деловую, — деловито подметил он.       — Да, конечно, а это твое «целую-обнимаю», видимо, было в качестве официальной подписи, — скорчила она лицо.       — Во-вторых, — пропустил он её слова мимо ушей, — тебе предстоит стать наживкой для Клауса, а нам… решить кое-какие иные вопросы, — несколько завуалированно сказал мужчина, ловя недоумение брата.       — Во-первых, я тебе не червяк на крючке, — в протесте возразила Джо. — Во-вторых, какие это вопросы ты ещё собрался решать? Что ты опять нам не договариваешь?       — Не выдумывай. Просто имею в виду вытекающие последствия, которые просто не могут не случиться, — вроде и ответил, а вроде и ушёл от прямого ответа. Джо так и не смогла понять, ибо выражение его лица стало нечитаемым почти. Разве что манерность оставалась при нём.       Переглянувшись со Стефаном, Джо точно поняла, что не одна она так считает. Это значит, что Деймон наверняка что-то задумал, но не расскажет, пока не посчитает нужным.       В его характере самым отвратительным качеством была эта упёртость.       Издав звук, походящий больше на хмыканье, она обратно откинулась на спинку сидения, отводя глаза к окну.       — Знаешь, Деймон, есть такие понятия, как «количественное», «качественное» и «разменное». Под первым и вторым, думаю, и так понятно, что я подразумеваю, — пояснила она на недоумевающий взгляд в зеркале, брошенный украдкой. Даже Стефан не сразу понял, к чему было сказано это. — Я в том смысле, что всё прошло бы лучше, знай мы со Стефаном, что ты задумал. А вот «разменное» — это степень твоего непостоянства. Так что кто ещё из нас станет живой наживкой.       На удивление, младший Сальваторе рассмеялся, уловив посыл её слов и этот тонкий намёк на «непостоянство» брата. С чем уж трудно было не согласиться, так это с той чертой старшего Сальваторе, которая могла как раз стать «разменной», встань какой-то важный вопрос на кон.       — Грубо, — ответил тот. — Могла бы просто сказать: «Деймон, я не совсем понимаю, что ты задумал, расскажи подробнее, пожалуйста», — намеренно выделил он последнее слово, тоже как бы намекая.       — Деймон, я не совсем понимаю, почему ты всё ещё считаешь меня настолько этичной по отношению к тебе, но буду весьма признательна, если ты оставишь при себе все свои попытки задеть меня. Пожалуйста, — с лёгкой улыбкой ответила она.       Салон заполнился более громким смехом Стефана, посадив в воздухе задетые чувства Деймона и принеся капельку удовлетворения Джоанне.       — Учитывая, что ты стала мягче по отношению ко мне, могу ли я считать, что ты на меня больше не сердишься так, как раньше, и не считаешь козлом?       — Нет, козлом не считаю, — ответила девушка честно, а потом дополнила: — Ты кретин.       Это вышло настолько простодушно, чем просто «честно», что ещё сильнее развеселило Стефана.       — Я не сержусь на тебя так, как раньше, только лишь потому, что заново учусь терпеть твою компанию и быть спокойнее. Скажи ещё спасибо, что выношу по-другому, а не так, как раньше.       — Спасибо и на том, — криво улыбнулся Деймон.       Остаток пути они ехали каждый при своих мыслях, кто в каком расположении духа. Но троица была единогласно готова к непредсказуемости, которая наступит, как только они перешагнут порог величественного особняка.       Но чем ближе они были к намеченному пункту, тем ощутимее становилось покалывание в пальцах. А как только за окном Джо увидела нужный дом, то не сдержалась и судорожно сглотнула.       Несомненно, теперь она была уверена, что точно не готова ко встрече с первородным гибридом. И как только поняла, что нужно выходить из машины, рука замерла рядом с дверцей.       Да, вот тут и сама Гилберт застыла.       В машине осталась она и Стефан, когда же второй брат уже покинул пределы салона. Стефан тоже намеревался, но в последний момент заметил ступор подруги.       — Джо? — позвал он её.       — Я в порядке, — выдохнула она, — пошли, — придав голосу больше уверенности, девушка с таким же настроем отперла дверь, выныривая наружу. Свежий воздух, ударивший по лицу, был очень кстати.       Стефан ей не поверил. Ни единому слову или напускному действию, что должны были говорить о готовности, а демонстрировали лишь приглушённый страх перед неизвестностью. *Он мог понять Джо, зная, что помимо всех нынешних вопросов её ещё что-то связывало иное с первородным гибридом. И вот — он был уверен — именно это и беспокоило Гилберт.       Но раз уж она пообещала поговорить попозже, то так тому и быть. Они обсудят всё, когда Джо будет готова к перемыванию своих косточек.       В одном темпе, шаг в шаг, они последовали к двери этого дома. Джо шествовала между братьями. Казалось, что Деймон со Стефаном выступали в роли не просто сопровождающих, друзей или даже компаньонов по общему несчастью, а защитников.       Сейчас они смотрелись весьма органично друг рядом с другом, но на том из хорошего было всё. Единственное равновесие — это их положение. В остальном лишь шаткость.       — Если начнут угрожать расправой — первым на очереди будешь ты, — повернула она голову к Деймону, как только они оказались напротив входной двери.       — И без этого напоминания знаю, как импонирую тебе, — закатил он глаза, а после намеревался постучать, как полагается по этикету, но хозяева открыли дверь прежде, чем вампир успел сделать это.       А именно — Элайджа.       Первое, что бросилось в глаза, — его как всегда безупречный, как с иголочки, внешний вид. Всё такой же привычный, дорогой классический костюм, более чем спокойное выражение лица, но некая странная эмоция где-то сидела в глубине тёмных глаз. Никто и не ведал, что она подразумевала под собой. Какой-то скрытый мотив, наверное.       — Добрый вечер, — начал с приличий первородный, тоже окидывая взором гостей, немного дольше задерживаясь на Деймоне, а потом и на Джо, подмечая со стороны девушки плохо скрытую нервозность, которая была ему вполне понятна. — Рад, что вы не передумали, — сказал вроде и ровно, но какой-то скрытый оттенок вызова скользнул по словам.       Первым отреагировал именно Деймон, чьи губы изогнулись в ухмылке.       — Как же мы могли. Столь бескультурно в последний момент передумать — это верх неуважения к новым соседям.       — Рад, что вы, Сальваторе, ещё помните, что это такое, — вместо Элайджи вмешался посторонний голос, а сразу после него раздался дрогнувший удар одного девичьего сердца. К счастью, это не сочли таким важным, чтобы заострить внимание, что несказанно порадовало Джоанну.       Был брошен всего один кроткий взгляд Элайдже за спину, но Джо и этого хватило, чтобы дать поймать себя другим, более пожирающим глазам. Где не было показушного равнодушия, спокойствия или, что уж точно не охарактеризовывало Клауса, вежливой субординации.       Гибрид стоял почти около стола, одетый ничуть не хуже своего старшего брата. Как всегда с этой дурацкой привлекательной улыбкой, которая образовывала убийственные для тонких чувств Гилберт ямочки на щеках.       Быть пойманной так скоро не входило в её планы. Она наоборот хотела как можно дольше оттягивать этот роковой момент, а вышло так, что, едва ли попав под всеобщее обозрение, проиграла. Этот взгляд, который она уже не спутает ни с чьим другим, пронзал её и только её.       Клаус больше не смотрел на Стефана или Деймона, находя гораздо более привлекательной именно Джоанну, его ведьмочку, которая выглядела в сто крат очаровательнее в своём амплуа скромности. К её несчастью — подавлять оную у неё не получалось должным образом.       Клаус знал, что она была безоружна перед ним в такие моменты, когда он включал свой прицел на максимум, поражая невинное сердечко. А Джо знала, что совершенно точно не сумеет испортить его удовольствие от этого, ведь попросту не смогла бы скрыть свои чувства.       Именно это и пугало. Возможность раскрыться так глупо и, очевидно, в неподходящий момент.       Ничто так не волновало, как его глаза, которым покажется многое.       Это было волнующе ужасно.       Два коротких, неторопливых шага аккомпанировали её неровному дыханию, пока Клаус не остановился почти что рядом с Элайджей. Но второго первородного вдруг привлекла реакция мисс Гилберт.       Он, если не ошибался, помнил, как Джо прямо выражала ненависть к Никлаусу. На момент столкновения эти двое очертили границей свои стороны. Вот только сейчас непохоже было, что Клаус вообще помнил о тех моментах, а Джо так уж и волновала былая ненависть.       Она призналась в этом сама. По Клаусу же было просто видно, исходя из его поведения.       — Я даже удивлён, что вам невдомёк, сколь храбро и в то же время глупо было явиться сюда с заготовленными условиями, — он посмотрел именно на Стефана, но тот даже не дрогнул, вызвав усмешку в ответ, — впрочем, кажется, вы думаете, что Джоанна послужит неплохим фактором отвлечения. Я прав?       Джо едва выстояла, стоило при последнем вопросе ему посмотреть именно на неё. Вот только усмешка сменилась обаятельной улыбкой.       Чёрт, она ведь подозревала, что дела будут обстоять ещё хуже…       Да, её эмоции могут зашкаливать периодами… Очень частыми периодами. Вот только уровень глупости, что был ей совершенно не присущ, сейчас повысился во много раз. Как минимум, при понимании, в какую ловушку она зашла по собственной воле. Ну не идиотка ли?       Ему она ничего не ответила, повернув медленно голову к Деймону — зачинщику этой трагикомедии.       Она даже не удивилась, что Клаус так быстро раскусил их маленькое коварство. Но вот Деймон, похоже, не рассчитывал на такое скорое раскрытие их замысла. Она прочитала это по его лицу, что на миг истратило былую уверенность.       — Напомни мне в следующий раз послать тебя сразу же, как только ты вознамеришься предложить мне поучаствовать в очередной идиотской авантюре.       Синхронные смешки Клауса и Элайджи прозвучали сразу после, обращая на себя всё внимание гостей.       А между тем за спинами Майклсонов послышались более лёгкие шаги, но их сопровождал звонкий стук.       Джо даже гадать не пришлось, кто это. Стало сразу понятно. А потом ещё и видно, когда Ребекка оказалась ближе, прямо за спинами братьев.       На девушке было симпатичное алое платье, облегающее фигуру. Оно заканчивалось ровно на груди, так выгодно подчёркивая ключицы и плечи. Игривая оборка на талии придавала некий шарм её образу, гармонируя с белокурыми локонами. Что сказать — эта первородная знала толк в стиле и элегантности.       — Ну наконец-то! — подала голос девушка. — Теперь-то этот дом не будет таким унылым, — она сказала это почти укоризненно, красноречиво огибая глазами спину Клауса. А тот словно почувствовал это, усмехнувшись.       — Полагаю, сестра права. Прошу, — согласился Элайджа, отходя немного в сторону в приглашающем жесте.       Первой перешагнула порог Джоанна, но не смогла не уделить внимание тому, как легко ей это далось. Хотя, разумеется, причина такой лёгкости была понятна. Но вот посетившая мысль напомнила, что с её собственным домом всё может не быть так однозначно. Это… пугало.       Поскольку именно Джоанна стояла посреди обоих Сальваторе, то и идти ей пришлось первой, а следом — братья.       Этот вечер обещает сюрпризы…       Как только дверь за ними заперлась с тихим звуком, Джо выдохнула. Да, теперь пути назад и правда нет.       — Честное слово, я даже рада, что ты согласилась на это представление. Хотя считаю это в какой-то степени глупым поступком, — произнесла Ребекка, обращаясь к Гилберт.       — Я, наверное, тоже рада тебя видеть здесь, — немного растерянно ответила Джо.       — Я не собиралась бы сидеть тут, окружённая мужским эго, — как бы пояснила вампирша.       — Так я в качестве твоей группы поддержки? — иронично подметила Джо, но сама была рада, что не одна девушка тут среди мужского коллектива.       — Да, считай, что так. Хотя выбор твоей команды меня не впечатляет, — она показательно осмотрела Сальваторе за её спиной, придирчиво вытянув губы. Джо почти рассмеялась, представляя лица братьев, коих не видела в эту секунду. Но веселье быстро разрушил приятный баритон хозяина дома:       — Я и не знал, что вы с Ребеккой так успели сдружиться, — Клаус почти подошёл к девушкам, оставляя расстояние в единственный шаг. Он поочерёдно улыбнулся каждой, но Джо распознала фальшь, предполагая, что в этот вечер ничего другого в столь сомнительной компании ждать и не стоит. Пусть её подозрения были и не до конца точны.       Ребекка закатила глаза, цокнув языком.       — Нам, девочкам, уж лучше держаться вместе. Да и я пересмотрела своё отношение к Джо.       — Вот как? — вскинула брови сама Джо.       — Да, — кивнула та, смотря на ведьму. Наполовину ведьму.       — Ну разве это не чудесно? Ты наконец завела себе подружку, — в саркастичной манере сказал Деймон, заслужив убийственный взгляд блондинки. Едва ли это напугало более молодого, но дерзкого вампира.       — А ты, как я погляжу, уж больно смелый на чужой территории. Что, Сальваторе, ощущаешь себя непобедимым, пока рядом юбка одной из Гилберт?       Последовавший смех Клауса в какой-то степени сбил спесь Деймона, судя по дрогнувшей усмешке. Элайджа тоже не стал сдерживать полуулыбки. Джо же, пусть и ожидала нечто подобное, но как-то становиться чужим снарядом не особо-то и хотела.       Она изъявила своё неодобрение:       — Давайте обсудим наши с Еленой юбки как-нибудь в другой раз? — натянуто улыбнулась Гилберт, ничуть не выражая радости к данной теме обсуждения, да ещё и в качестве перебранки.       — Как скажешь, — прекратил смеяться Клаус, но веселье всё ещё гуляло в его глазах. — Раз уж с приветственными фразами покончено, — намекающе продолжил он, кидая задорный взор на Сальваторе, — думаю, можем все присоединиться к столу, как и намеревались изначально. Нам есть, что обсудить, — голос понизился, а глаза опять вонзились в Джо.       Тогда-то она и ощутила, как что-то засвербело в горле. Может, предостерегающий ком, кричащий о подвохе, но этот крик так и не доходил до голосовых связок. И она на этот самый подвох купилась.       Если посмотреть со стороны на них, то можно было подумать, что здесь вполне цивилизованное собрание в приятной обстановке. Но витающие напряжение и недосказанность портили всё ложное впечатление.       Пристальные взгляды братьев Сальваторе, когда Клаус по-джентльменски выдвинул Джоанне стул, говорили о бо́льшем, нежели о простом напряжении.       Да, ей придётся это пережить через усилия и терпение. Зато будет уроком на будущее, куда точно больше не следует совать свой героический нос. Спасти сестру, видите ли, она пришла. Как бы себя спасать не пришлось.       Как только вся посадка была организована, Джо украдкой оглядела, кто где уселся, чтобы если что оценить шансы на возможный побег или помощь.       Так уж вышло, что с двух сторон во главе стола сидели Элайджа и Деймон (достаточно странно, почему не Клаус), по левую руку от Элайджи расположился Никлаус, рядом с которым — Ребекка. Напротив первородной уместился Стефан, так же, как и гибрид, занимая «левую руку» своего брата, а напротив Клауса, рядом с лучшим другом, сидела Джо.       Издеваться судьба над ней продолжала искусно, что ещё сказать.       В этом ужине была изысканность, какое-то эстетическое зрительное удовольствие… если смотреть со стороны… Откуда очень далеко. Но в самом кругу этого сборища, в окружении теперь уже таких же хищников, как и сама Джо, было не так комфортно. Она, наконец, поняла, что манеры Клауса минутой ранее, когда он так галантно выдвинул ей стул, были неспроста. Он заранее все обдумал, а пока она беспокоилась за события этого вечера, воспользовался этим.       Хитрый, сообразительный, прагматичный.       Просто чёртов Клаус.       Она не осмелилась посмотреть на него, делая вид, что её действительно занимает интерьер и свечи. Но она ощущала на себе его пристальное внимание, чего гибрид даже не скрывал. Флёр этой цепкости достаточно хорошо задевал и без того неспокойное сердце.       Переживая об этом, Джо даже не заметила, как слишком сильно — почти так же, как он — вцепилась глазами в одну единственную свечу, отчего та вспыхнула сильнее. Последовавший смешок дал ей понять, что и Клаус всё заметил. Разумеется, понял и причину такого фаер-шоу.       Проклятье.       Так удачно в зал одна за другой стали заходить официантки, держа в руках алюминиевые баранчики с блюдами, которые скрывали клош. Но уже с расстояния и за преградой Джо могла уловить тонкий, но весьма аппетитный аромат. Да она и не сомневалась, что первородные выполнят всё в безупречном виде, без каких-либо изъянов.       Только когда молодые девушки стали обходить весь стол по кругу, Джо обратила внимание на их… остранённость. Ноль эмоций.       Догадка осенила её моментально.       — Они под внушением? — вопрос поднял взгляды всех на девушку, но она стойко выдержала их.       — Это осмотрительность, — пояснил Элайджа, — после недавних… событий, — он посмотрел красноречиво на Клауса, на что тот возвёл глаза кверху, улыбаясь, — требуется соблюдать меры осторожности.       — Учитывая, что тут собрались главные проблемы этого города, Майкл бы точно узнал о таком, а, значит, мог бы и воспользоваться, — добавила Ребекка, беря в руки столовые приборы.       — Разве однажды он не подчинил себе гибридов? — задавая очередной вопрос, Джоанне пришлось посмотреть на Клауса, чёрт знает как удерживая в себе желание отвернуться обратно.       — Теоретически, это могло быть так, любовь моя, — ответил он мягко, что для остальных могло показаться лишь игривой манерой, а для неё — прямым намёком. Джо хотела в этот момент его стукнуть подсвечником. — Но разумы обычного человека и гибрида разные. Первого можно подчинить без проблем, однако, если тебя не опередили.       — И откуда же вам знать, что Майкл не сделал этого раньше? — она посмотрела на официанток, но ни одна даже не проявила себя как-то иначе. Все стояли, как кукольная выставка: красивые, утончённые, но совершенно неживые.       — Разве так легко понять, на кого падёт выбор из случайных прохожих? — резонно полюбопытствовал Клаус, уже держа руки в замке на уровне подбородка.       Она была вынуждена согласиться, ибо это и правда имело логику. Правда то, что они так используют бедняжек, не столь сильно ей понравилось.       — Хватит обсуждать отца. Я не выношу разговоров о нём, тем более после случившегося, — вмешалась Ребекка. — Мы приступим к еде или будем кормить друг друга словами?       — Ребекка права, — произнёс Элайджа. — Лучше уж совместить приятное с полезным. Разговор выйдет долгим, так что продолжим его в более… расслабляющей обстановке.       — Как всегда дипломатичный Элайджа, беспокоящийся за чужой комфорт, — протянул Никлаус, ловя на себе косой взор брата.       Приступили к ужину все. В тишине, нарушаемой лишь перезвоном приборов о тарелки да косыми переглядками.       Атмосфера уюта просто упала в самую яму.       Была ли она тут вообще хоть секунду?       Джо медленно жевала отрезанный кусочек стейка, не поднимая глаз ни на кого, но она периодически ощущала взгляды на себе, прекрасно зная, чем они вызваны. Это выводило на такое наэлектризованное напряжение, что ещё немного — и она попросту не выдержит такого давления.       Неужели её персона и впрямь так интересна, чтобы глазеть?       Бесспорно, она любопытный экземпляр, но вот только сама Джо уже успела устать от такой особенности. А ведь прошло не так много времени.       Сперва девушка поймала взор Деймона, игнорируя притом Клауса, потом почувствовала волну беспокойства со стороны Стефана и почти незаметный взгляд Элайджи. Между тем — взгляды Ребекки исподлобья. И так, пока тишина не затянулась, и все не «вспомнили», что это организовывалось не просто для «поужинать».       — Что ж, всё выходит именно уныло, как подметила Ребекка, — первым отложил приборы Клаус. — Полагаю, можно и обсудить некоторые проблемы. Думаю, одна даже сейчас нуждается в обсуждении в первую очередь, — произнёс он, смотря исключительно на Джоанну.       Той такое сравнение и акцент на её персоне не пришлись по нраву.       Она замерла с вилкой и ножом в руках, сжав их немного. Карие глаза посмотрели на мужчину.       — С каких пор я стала проблемой? — прищурилась Гилберт, мысленно приказывая себе немедленно успокоиться да сделать вид, что всё протекает гладко. Никаких провокаций. Она не должна на них реагировать.       Вот только получалось всё в точности да наоборот.       Диллема.       — С тех самых, как он понял, насколько ты разукрашиваешь его серую жизнь, — ответила вместо брата Ребекка, намеренно выдавая того. То, что она захотела поиграть, было ясно, как день.       — Круто, — достаточно «эмоционально» прокомментировала Джо, устремляя взор на Элайджу, который понял, о чём она подумала, потому и усмехнулся. — Я, значит, у вас в качестве общего увеселения.       — Не принимай так близко к сердцу, любовь моя. Обсуждение новой тебя будоражит, — проговорил Клаус. — Как, например, тема твоего обучения. Насколько я понял, Стефан и Деймон взялись основательно за тебя.       — Даже любопытно, как это происходит, — обронила смешок Ребекка, — Стефан, чей контроль оставляет желать лучшего, и его братец без тормозов.       Деймон послал ей скорченную мину.       — Как ты их терпишь? — вполне искренне обратилась первородная к Гилберт, намеренно игнорируя молодых вампиров.       — Ей не составляет это большого труда. Да и разве можно задавать такие вопросы, когда у самой отношения с братьями… скажем, оставляют желать лучшего, — вернул ей старший Сальваторе.       Судя по тому, как опасно сжались пальцы Ребекки вокруг ножа и сузились её глаза, Деймон рисковал стать нанизанным на этот нож самыми неожиданными местами.       Стефан поспешил это предотвратить:       — Мы сюда пришли не Джо обсуждать. Кажется, вопрос заключался в нашем проживании, — произнёс он спокойно, но такая же наигранная фальшь была как вода по стеклу: столь же прозрачна.       — А куда нам спешить? — в ответ спросил Клаус, снова переключаясь на ведьмочку. — Я вот думаю, что это вполне себе стоящая тема для обсуждения. Столько новых сюрпризов. Разве не интригует, какие таланты скрываются за новой оболочкой?       Всё, с неё хватит.       Только эта мысль осела в голове Джо, а внутри что-то подтолкнуло её прямо сейчас завершить этот спектакль, как на своём колене она ощутила прикосновение. Чужая рука сжала его не интимно, а успокаивающе. В качестве поддержки, в которой она сейчас нуждалась.       Вынужденно, но она поумерила поднимающийся вулкан.       — Итак, Джо, — продолжил гибрид, — как же протекает ученическая жизнь? — Клаус смотрел исключительно на девушку, после своих слов кладя в рот кусочек стейка. И медленно, растягивая удовольствие, смаковал его, но Джо пришло другое сравнение. Он вкушал вовсе не мясо.       Хотя себя этим куском она тоже ощутила.       Клаус чего-то добивался. Они не виделись с той ночи ни разу, а сейчас он вёл себя так, словно и не было тех суток разлуки, полной новых изменений.       Какие цели он проследовал — было известно только ему.       Даже Элайджа со своей проницательностью не мог бы сказать, какие мотивы преследовал брат. Но то, как влечение Клауса увеличилось с того дня несколько месяцев назад, было заметно сразу.       Он посмотрел на Джоанну, замечая за её волнением некую… трепетность, которая, похожа, и служила сигналом для паники.       Очень интересно.       Джо исподлобья посмотрела на гибрида, отвлекаясь от еды.       — Нормально, — поступил достаточно скупой ответ.       — Нормально? — на этот раз вклинилась и любопытная Ребекка. — Ни за что не поверю, что ты, будучи неполноценным вампиром, так уж и похожа на нас в таких бытовых вещах.       — Что конкретно вы хотите от меня услышать? — сдалась та, откладывая пока нарезку стейка, понимая, что её сейчас сполна накормят вопросами. Один дотошно любопытный гибрид постарается, а его такая же сестра уже подключилась. Даже Элайджа, хоть и не проявлял идентичного рвения, а всё равно глаза выражали интерес.       Стефан с Деймоном переглянулись, готовые если что вытаскивать Гилберт из трясины, в которой её, кажется, собирались утопить.       Может, Деймон даже осознал, что его идея подключать Джо была не такая и замечательная.       — Скажем, что насчёт твоей диеты? — задал почти невинным тоном вопрос Клаус, но не успела Джо ответить, как заметила образовавшуюся ухмылку, а следом, словно он знал, как поймать тайминг, вновь вошли те официантки.       Девушка отвлеклась, как и Сальваторе, но первыми поняли всё именно Джо и Стефан. Они не переглянулись, но их глаза заметили кое-что.       Джо просто поверить не могла, что вот сейчас всё может пойти крахом целиком и полностью. Не только для её сомнительного контроля, но и для Стефана, чья диета так и вовсе включала некую особенную травку (как бы двусмысленно ни звучало). А сейчас зачарованные девушки расходились ко всем сидящим. И лишь когда они остановились, вытянув запястья, Джо сжала челюсти, уткнувшись помрачневшими глазами в стол. Аналогично ей поступил и Стефан, но у того было гораздо больше терпения и годы какого-никакого опыта, чтобы он первым заговорил:       — Пожалуй, откажусь, — натянуто улыбнулся он, сразу после чего официантка подле него убрала руку, отходя не спеша, как под действием гипноза.       Джо, если бы не была так зациклена в этот момент на своём трескающемся контроле, может, обратила бы внимание, как легко лучший друг избавился от своего «кормилица».       Даже Деймон, который не был так этичен в отношении пропитания, с осторожностью покосился на Гилберт, замечая её реакцию. Ему подумалось вдруг, что увести её прямо сейчас отсюда будет наилучшим вариантом, вот только, глянув на Клауса, который затеял эту игру, стало понятно, что идея станет провальной.       Тот так просто не отпустит её отсюда.       Вся затея заключалась в проверке, насколько же она властна над собой и как слаба перед такими искушениями.       Урок его был жесток.       Джо согласна была собственный язык откусить, если это усилие сдержит её до самого конца. Ведь то, с какой силой его кончик оказался зажат между рядами зубов, навеяло именно на такие мысли.       Она ощутила прилив не только отвратительной выдержки, но и злости. На Клауса — за то, что он так позволяет себя бессовестно играться с ней, — на себя — что согласилась прийти сюда. Ведь знала, что всё пройдёт подобно тому, что происходит сейчас.       Во рту она почувствовала привкус железа, когда поняла, что всё-таки прокусила язык. Благо обычными зубами, а не клыками, иначе не только они бы явились взору.       Тотчас пришёл черёд не ей испытывать терзания, а остальным. Вампирам, которые не могли не заметить того, что было порочным соблазном для таких кровопийц, как они.        Она осмелилась поднять глаза, но только на Клауса. Их взгляды столкнулись одинаковой тьмой. Её был полон злости, его — желанием.       Этот ужин стал отвратительным завершением дня.       Не заметить, как потяжелел воздух, было просто невозможно. Пропустить мимо себя сладкий запах — и вовсе кощунство.       — Так вот о чём шла речь? — произнесла прояснённо Ребекка, иначе взглянув на Джоанну. Та была вынуждена оторваться от Клауса. — Твоя кровь и впрямь как желанный яд. Невероятно, — первородная была искренне поражена. — Ещё в день твоей смерти я почувствовала это.       — А ты, как я погляжу, не особо тактична к окружающим в столь деликатных вопросах, — попытался перевести тему Деймон, но безуспешно.       Джо промолчала, стирая с зубов выступившую кровь, но знала, что этот аромат ещё не скоро выветрится, особенно в компании, где каждый обладал обострённым обонянием. Просто превосходно. Если Клаус добивался именно этого — у него получилось.       Единственный, кто молчал по причине нежелания пока что-то произносить, был сам Клаус. Его одновременно и беспокоило, и напрягало поведение Джо. Она буквально сдерживала в себе то, что должна принять. Это трудно было не заметить, когда она старательно игнорировала сам факт его предложения — пусть и такого аморального — в виде официанток.       Вот только хочется ей этого или нет, но привыкать к такой обыденности придётся. Через «не хочу».       — Никлаус, думаю, это представление, которое ты устроили, лишнее, — тактично вмешался Элайджа, видя прекрасно, в какое состояние он вогнал бедную девушку, и как напряглись оба Сальваторе. Складывалось впечатление, что это вполне может привести к полной конфронтации. А им нужно не это.       — Напротив, я как раз хочу понять, как продвигаются успехи Джо. Так сказать, хотелось бы тоже побыть немного мучителем.       Ребекка в стороне фыркнула, сдерживая неуместный смех. Вот только Джо смешно не было совсем.       Никто не решился воспользоваться «услугами» официанток. Никто, кроме него. Самого́ властителя положения, которое он подстроил. И Клаус взаправду собирался воспользоваться ситуацией, когда уже было потянулся к запястью девицы, но был остановлен Элайджей. Тот вмиг раскусил план брата, не одобряя такой затеи. Клаус, на удивление, даже не стал сопротивляться, хотя что-то подсказывало старшему Майклсону, что всё это тот провернул именно для такого эффекта.       О каких вопросах её влюблённости в него вообще шла речь, когда она готова убить его прямо сейчас?       Хоть один плюс из этой ситуации Джо вытянула.       Даже иронично, что Клаус сам позаботился о секретности её чувств от него же.       — Ну так что, милая, не желаешь крови? Скажу по секрету, я собрал лучший сорт, — конечно же, лукавил он. Это самое лукавство, как мёд, сочилось по словам, делая их ядовитость не такой грубой. Но девушка по-прежнему не выражала ни капли такого же настроения. Она ответила коротким «воздержусь». Вот только слова были пропитаны холодным голодом. Сильным, но, похоже, контролируемым.       Клаус усмехнулся, напрочь игнорируя давление брата и сестры, которым так же не нравилось это шоу для чужой выдержки. Тем более к той, которая была совсем неопытна. И вместо того, чтобы постепенно привыкать, Клаус пытался заставить её сорваться прямо здесь и сейчас. Показать своё истинное «я».       А Джо противилась этому изо всех сил. Она не желала видеть себя «другой».       Мысли гибрида переметнулись к тому, как на самом деле было бы увлекательно наблюдать за срывом той, для которой контроль был не просто принципом, а частью её самой. А он пытался это разрушить.       И без того руины грозились стать пылью под его жёстким руководством.       Воображение нарисовало Клаусу слишком привлекательную картинку алых губ той, которая столько раз обрывала его на попытке изучить их. Но теперь Клаус знал одно: в состоянии, где эмоции кружат голову похлеще, чем раньше, она не найдёт в себе должной выдержки. То, что Джоанна так тормозила себя, даже восхищало.       — Разве мы не планировали обсудить другие моменты? Как так получилось, что всё твоё внимание перешло на Джо? — выступил Стефан, отвлекая Клауса на себя.       — Не будь дураком, Стефан. Вы наивны, если полагаете, что я и впрямь только на этом сделаю весь акцент. Но позволь кое-что прояснить, Джо, — снова обратился мужчина к ней, заставляя девушку задуматься о том, как сильно бы ей хотелось уйти и заняться где-то вдалеке своим нежеланием находиться здесь, с ним. — Теперь, когда ты стала вампиром, твоя совесть не сможет оставаться такой же чистой. Рано или поздно наступит тот момент, когда тебе придётся поступиться принципами.       — Ты жесток, Ник, — прокомментировала его выпад Ребекка, понимая, насколько это прозвучало некорректно для Гилберт.       — Я реалист. Даже наш благородный Элайджа со мной согласится. И ты, дорогая Ребекка, тоже это понимаешь.       — Тем не менее, Никлаус, — ответил сам Элайджа, — это не наше дело, как проходит обучение Джо. С чего такое рвение? — И вот наступил тот удачный момент, когда он мог бы выудить правду, коя чесала его когнитивную любознательность.       Но Клаус не ответил, однако губы сложились в таинственной ухмылке, значение которой поняла только одна особа — та, которая знала о чувствах напрямую. Возможно, ещё и Ребекка со Стефаном, несмотря на менее собирательную информацию.       — Я не привык игнорировать что-то столь… компрометирующее. Да и в этом нет ничего такого. Для вампиров не всегда есть дело до человеческих жизней.       Джо сдержалась, но вилка в руке могла вот-вот согнуться от силы сжатия.       Она не ответила ничего. Совершенно. И именно это совсем не понравилось Клаусу. Он сразу понял, что наполовину ведьма сдерживается. Если до этого казалось, что только в вопросе пропитания, то теперь до него дошло, что нет. Он раскусил план её дальнейших действий. Должен признать — выбранная ею тактика ничуть ему не пришлась по душе.       Потому что терпеть всё и пропускать через себя — это не выход. Это ловушка. Медлительная, но извращённая.       Но именно так она и считала. Что ей это поможет. Убережёт от непоправимых ошибок и лишних срывов.       — Ты как будто не знаешь, кому говоришь это, — закатил глаза Деймон, а потом посмотрел на Джо. Он единственный заметил, как побелели косточки на её кисти, в которой и находилась несчастная вилка. — У Джо нимб на голове сияет до сих пор.       Столь абсурдное выражение побудило упомянутую фыркнуть и, тем не менее, немного расслабиться.       — Что-то мне подсказывает, что это до того момента, пока она не снимет его, чтобы придушить кого-нибудь, — в унисон с Гилберт хмыкнула Ребекка.       Шутка оказалась даже неплохой, но это пора было заканчивать, иначе с этой темы они не сдвинутся вообще. И так и не перейдут к тому условию, на котором согласовывалась идея устроить это собрание. Элайджа пришёл к этому выводу первее всех, выступая здесь самым спокойным и, к сожалению, просто выступая.       Он знал, что ужин выйдет изнурительным, как понимал и то, что Клаус послужит катализатором всех несчастий. Таков уж он. Совсем без хаоса никак.       — Полагаю, вопрос этот прояснился. Ни Джо, ни я не согласны с твоим суждением, Клаус. Можешь отозвать официанток обратно. В их услугах не нуждаемся, — сказал младший Сальваторе, который всё ещё замечал, как рука безвольной девушки находилась в вытянутом положении у профиля лица Джо, и как та всеми силами старалась игнорировать этот «подарок».       — В этом вся ваша проблема, Стефан. Вы все ещё верите, что способны сохранить в себе человеческие привычки. Вот только вы хищники, которым необходимо переступать через себя для дальнейшего выживания, — голос гибрида понизился.       — Это звучит как оправдание. Как будто убийства людей — просто какая-то прелюдия для нашего удовлетворения, — заговорила Джо спустя минуты молчания, что показались ей изнурительной вечностью. — Вся проблема вампирского рода заключается в том, что вы действительно верите в это. Живёте столько веков, а по сути ничего, кроме собственного выживания, и не делаете.       Слова имели смысл. Элайджа задумчиво посмотрел на неё, в какой-то мере соглашаясь, что вампиры ещё те варвары, но Клаус хмыкнул в унисон с Деймоном. Последний, видимо, всё же нашёл повод не соглашаться с моральными доводами Джоанны.       — Это зависит от каждого индивидуально, — возразила Ребекка. Её рука стояла на локте у самого края стола, в то время как пальцы удерживали вилку за самый край, отчего та свободно болталась в воздухе. — Я соглашусь, что есть такие вампиры, которые живут, как обычные люди, но притом оправдывают свои убийства хищничеством. На деле же ничто иное, как обычное пропитание. Оно у них даже не имеет смысла, кроме как не умереть.       — Но есть и те, кто внёс какой-никакой вклад в историю и даже собственную жизнь, — подхватил и Элайджа, найдя в этой теме даже искру, на которую стоило обратить внимание, а не свести всё в мирное русло и закрыть до лучших времён. Если таковые вообще когда-то наступят. — Имеет смысл пропитание для таких вампиров, однако я согласен с тобой, Джо, что порой не всегда с нашей стороны — говоря обобщённо — это одинаково.       — О чём я и говорю. Это нравственное падение, причём колоссальное, — согласилась Джо, радуясь, что хоть кто-то понял её суждения. И вроде как даже уяснили, что не всё измеряется общими инстинктами, на которые привыкли полагаться. — Перейдём к изначальной теме нашего сбора, — достаточно резко сменила она тему, взяв теперь эту ношу на себя, потому что попытки остальных так и не урезонили Клауса.       Клаус прищурился, не желая вот так уходить от этой темы. Но Джо больше не смотрела на него, и, видимо, это стало ценой его вопросам.       Хорошо… — подумал смиренно Клаус, — пусть так, дорогуша, если тебе угодно. Но то время, когда тебе не удастся скрыться от неудобных тем, ещё придёт за тобой. И я буду этим руководить от начала до самого конца.       — Всё достаточно просто, — поддержал эту тему более увлечённо Деймон, — мы отдаём вам гробы, а вы всей своей милой семейкой покидаете Мистик Фоллс. Я, Стефан и вся чета Гилбертов живём припеваючи. Как и весь город в целом.       Смешок Элайджи получил в ответ многозначительный взгляд Деймона, а вот со стороны Клауса — почти издевательский. Даже Ребекка распознала это.       — Смешно, если вы действительно верите в такой исход событий, — ответила Ребекка, спокойно возвращаясь к своему стейку. Блюдо, кажется, приносило ей больше удовольствия. У него был вкус, а не сухое содержание, как суть этого ужина.       — Почему нет? Вам нужна ваша семья, а нам покой, — аргументировал Деймон.       — За исключением, разве что, тех нюансов, где я с лёгкостью выпотрошу ваши внутренности, пока не получу нужную мне информацию, — мило улыбнулся Клаус, смотря на Сальваторе — главных зачинщиков всего этого. Ведь с их дурацкой затеи всё и началось.       — В чём смысл тогда ваших референдумов, я не пойму, — пробормотала Джо, опуская глаза в собственную тарелку.       — Я предлагаю вот какой вариант: вложение в жизнь Елены, — как бы Джо ни хотела, но глаза подняла при имени сестры. — Вы оба оставляете её в покое, она продолжает свою человеческую жизнь, потом, скажем, выходит замуж за человека…       — И тем самым ты имеешь двойников на постоянной основе, — остановил его Стефан, сразу поняв расчётливую задумку.       — Ей этот вариант подходит лучше, чем быть обречённой на жизнь с вампиром, который ничего не даст, — уколол по больному он Деймона.       — Скорее уж тебе, — поправила Ребекка. Ей уже надоели все эти упоминания двойника, вокруг которой все то и дело крутятся, пытаясь угодить.       Бедная овечка.       — Разумеется, есть и другой вариант: мы уезжаем из города, забираем с собой Елену. Ты, любовь моя, можешь присоединиться, я буду вовсе не против, — заигрывающим тоном дополнил Клаус, обращаясь к Джоанне.       — Потрясающее предложение, — сыронизировала Джо, с лёгким звоном кладя вилку на тарелку. — А моё мнение тут хоть немного будет учитываться? Ну или я так, в качестве интерьера, как настольная свечка, побуду у вас и домой свалю, чтобы осчастливить Елену?       — По-твоему не будет, Клаус, — сказал прохладно Стефан. — Видишь ли, нам не подходят твои условия.       — Боюсь, Стефан, у вас нет права диктовать свои условия, когда вы украли то, что вам не принадлежит, — в той же манере вторил ему Элайджа.       — А как насчёт моего варианта? — оборвала Джо назревающий накал. — Мы вам возвращаем гробы, а вы не трогаете Елену. И мы живём в этом городе, игнорируя существование друг друга?       — Было бы неплохо, не скажи ты последних пунктов, — усмехнулась Ребекка, кося глаза на Ника. — Кое-кому не по душе держаться от тебя на расстоянии. Уж тем более не иметь доступа к созданию новых игрушек.       — Я согласен с Джо, — поддержал Элайджа, будто не услышав того, что сказала сестра.       — Я не согласен, — фыркнул Клаус.       И кто бы сомневался.       — Тогда что? — вскинулась Джо. — Если ни одного из нас не устраивают предложенные варианты, то я не вижу смысла продолжать этот разговор.       — Всё не совсем так.       — О чём ты, Элайджа?       — Можно ведь найти общий компромисс. Скажем, если ни Клаус не согласен отпускать Елену, ни вы, тогда пусть будет условие… ограничений.       — Каких это? — нахмурилась не только Гилберт, но и остальные. Клаус больше всех напрягся, понимая, что сейчас начнут выдвигать императивы, на которые его сподвигнут согласиться, ибо иного никто не мог предложить варианта.       — Елена даёт право брать её кровь в определённом количестве и в какие-то определенные дни недели или даже месяца. С вашей стороны не поступает никаких возражений, а мы же постараемся не беспокоить вас.       Стало ясно, что Клаус намеревался сразу отказаться, причём наотрез. Но Ребекка остановила брата ещё до того, как он успел что-то сказать.       — В таком случае, я не вижу никаких проблем, — произнесла первородная. — Как по мне, это самый оптимальный и безобидный вариант для всех. Мнение самой Елены всё равно не учитывается, так что решайте.       Джо понимала, что других вариантов у них и правдо больше не было. Последние слова Ребекки и вовсе надоумили девушку сначала переговорить с самой Еленой, ведь нельзя так распоряжаться чужой жизнью, ещё и сестры. Но были и те, кто всё равно оставались не согласны. Однако вместо того, чтобы воспротивиться, Деймон выдал следующее:       — Пожалуй, мне стоит обдумать это на свежем воздухе. Знаете ли, речь идёт о жизни моей девушки, — как бы объяснился он, криво улыбнувшись. Джо и Стефан недоумевающе проследили за тем, как старший Сальваторе покинул своё место, направляясь к выходу.       И как это расценивать? Он пошёл посовещаться с самой Еленой? Что маловероятно, зная Деймона и его тягу оберегать возлюбленную.       — Лучше удостовериться, что он не задумал что-то, — так же искусно «слился» Элайджа, выскальзывая из-за стола вслед за ушедшим вампиром.       Всего спустя мгновение компания сократилась.       Благоразумие тоже не собиралось, видать, задерживаться в их компании.       — Что вы задумали? — насторожилась Ребекка поведением своего брата и Стефана. Но тот пребывал в таком же негодовании. Клаус тоже не был в курсе помыслов Элайджи, и не сказать, что его это беспокоило.       — Хотели у вас спросить, — защитила невиновность Стефана Джо, зная, что тот точно ни при чём. О всех замыслах Деймона знал только он сам, но особо не спешил признаваться остальным.       — Не стоит так беспокоиться, Ребекка. Ты оскорбляешь Элайджу своим недоверием к его методам, — расслабленно сказал Клаус, откидываясь на спинку стула, пока пальцы подцепили бокал с вином.       Первородная эту манерность брата не оценила.       Впрочем, выраженный звук, похожий на хмыканье, стал тому доказательством.       — Хорошо, тогда каков ваш ответ? — спросила она напрямую у Джо, переключаясь с самоуверенного брата.       Как бы близки ни были Сальваторе с Еленой, но Джо была её сестрой, потому вопрос был адресован именно ей.       — Какие гарантии, что Клаус тоже согласен и не нарушит договор? — резонно спросил Стефан, повеселив того.       — Как мы уже выяснили, всё зависит от вашего поведения, Стефан.       — Детский сад, — не смогла удержаться от сравнения Джо.       — Называйте как хотите, но давайте будем честны: пока я получаю всё, что мне нужно, никаких проблем я не приношу. Итак, ваш вердикт?       Наступила минута молчания, словно в зале ожидания, где вот-вот собирались вынести приговор. В нём совместились нерешительность и понимание, что определяться надо. Сейчас же.       Переглянувшись со Стефаном, Джо поняла, что переговорить об этом с самой Еленой не выйдет. Им не дадут этого времени.       Потом она подумала о том, что в этом, наверное, и смысла нет, поскольку Елена как раз бросится жертвенным ягненком в лапы Клауса, лишь бы он соблюдал условия озвученного договора.       В приоритете у Клауса была только одна особа, коей нужно было сделать выбор в пользу гибрида и собственной безопасности. И её семьи в том числе. Вот только когда Стефан встал со своего места, растянув губы в знакомой натянутой улыбке, внутри у девушки что-то содрогнулось в плохом предчувствии.       — Хорошая попытка, Клаус, но нет, — ответил он первым, ошеломляя Джо. Та тут же вскочила со своего места, замечая, как изменилось выражение лица Клауса. Оно больше не источало того веселья.       Скрытая угроза была уже не такой и незаметной.       — Стефан, что ты творишь? — вопрошала Джо, но тот не успел ответить. А Гилберт наблюдала, как за считанные миллисекунды Клаус прижал Стефана к камину, прямо у края обжигающего огня, что его тепло можно было ощутить сразу же.       — Ты хоть понимаешь, по какому тонкому льду ходишь, Стефан? — прошипел гибрид. Складывалось впечатление, что тех минут его спокойствия не было вовсе.       Рука на шее Сальваторе сжала глотку так сильно, что перекрыла доступ к кислороду. А Ребекка уже стояла подле Джо, намереваясь выступить на стороне брата.       Как бы она ни была различна с Ником, но сейчас шла речь о других членах её семьи.       Джо бегло посмотрела на неё, всё ещё помня, как та так же отчаянно защищала Клауса почти постоянно. И помнила некоторые последствия, поэтому девушке ничего не оставалось, как применить то знакомое заклинание, кое она использовала несколько раз, но особенно запомнилось с одной роковой ночи.       Ни слова, ни даже предупреждающего взгляда. Джоанне хватило сил и ловкости поймать осязаемую оболочку Ребекки на фантомном, невидимом ни для кого, кроме неё самой, уровне. Всего лишь мгновение, но обездвижить она смогла девушку полностью.       Однажды, проворачивая этот трюк с Кэтрин, Джо не потребовалось ничего необыкновенного. У неё ощущалось это в кончиках пальцев, в душе и разуме. Магию она чувствовала, как собственное продолжение, но в виде этакого лассо. Оно-то и охватило первородную.       — Какого… — поражённо произнесла Ребекка, поднимая глаза на Джо, понимая, что эта неподвижность — дело рук ведьмы.       — Ничего личного, Ребекка, — вернула ей Джо, вот так припоминая точно такие же слова, когда-то сказанные в обратную сторону. Ребекка ошалело выдохнула, предприняв попытку двинуться, но тело как вросло в пол. Было так непривычно ощущать эту беспомощность, видя притом всё. Ей это не понравилось, судя по огню, что загорелся в голубых глазах.       Клаус из интереса обернулся через плечо, слыша девушек. А в следующий миг разжал руку на шее Стефана, только ощутив, как под кожей будто вспыхнуло слишком обжигающее пламя. Он бы сравнил это даже с действием кислоты, которая плотоядно пожирала под собой вообще всё.       Клаус отпустил вампира вовсе не по собственному велению.       Дважды два сложить было легко, чтобы понять, чья это проделка.       Мужчина отошёл на полшага от Стефана, обернувшись с предупреждающим прищуром.       — Почему бы нам не быть немного более дружелюбными друг к другу, когда идёт речь о совместном проживании? — всё-таки не сдержала она яда, но сама не поняла, как знакомо и в то же время далёко прозвучали слова. Они были брошены как сквозь призму временного расстояния, и когда Клаус понял это, ухмыльнулся.       Он держал пари, что она даже не вдумывалась в сказанное нужным образом.       — И именно поэтому угрожаешь, надеясь на исполнение условий? — томно произнёс гибрид, обескураживая тем самым. Джо на мгновение потеряла контроль, но этого хватило, чтобы он получил желаемое. Неприятное чувство под кожей тоже испарилось.       Она вспомнила.       Нельзя забыть то, с чего всё началось.       — Не только мы начали это, — ответила хмуро Гилберт, прекращая контролировать и тело Ребекки. Та устремила взор на ведьму, не понимая, как той удалось это. Она же первородная! На таких гораздо сложнее воздействовать молодым ведьмочкам!       — Пожалуй, — протяжно согласился Клаус и, не сводя с неё глаз, снова заговорил: — Элайджа, ты быстро.       Джо перевела рассеянный взгляд. В проходе и правда появился первородный, чьи шаги она даже не услышала. В отличие от внимательного Клауса.       Следом объявился Деймон, чей приход принёс какую-то странную атмосферу… вранья.       Недосказанность теперь была отчётливой.       Что-то эти двое задумали. В эту самую секунду это поняли все, только заглянув в глаза молчаливым мужчинам.       — Что ты делаешь? — обратился к брату Стефан. Он не понимал, что творил Деймон в сговоре с Элайджей, который даже намёка не подал, что они задумали что-то глобальное. Зато со стороны Деймона их было предостаточно, в чём Джо и Стефан сейчас убедились.       — Подписывает нам смертный приговор, похоже, — мрачно проговорила Джо.       — Элайджа? — нахмурилась Ребекка, выйдя немного вперёд, даже не заметив, как поравнялась с Джоанной. Внутри ведьмы так знакомо закричало чутьё о том, что нечто серьёзное вот-вот должно произойти. — Что происходит? — она украдкой посмотрела на Деймона, потом на Клауса. Тот уже тоже не источал ни капли самоуверенности. Гибрид напрягся.       — Мы совсем забыли про десерт, — произнёс Элайджа, слегка поворачивая голову через плечо: прямо из-за поворота выскользнула одна из официанток с подносом, а на нём лежало что-то, скрываясь под белой салфеткой.       Миг, который разрушился сразу же, как только мужчина сорвал ткань, являя взору эту «тайну».       Четыре пары ошеломлённых глаз были устремлены именно туда, где лежали два кинжала.       Ребекка сразу же потеряла дар речи, осознавая, что сейчас происходит. Какой на самом деле этот ужин был фальшивым абсурдом, являющимся банальным, но до чего же искусным прикрытием. Потому что Элайджа и Деймон задумали что-то своё, совершенно непонятное для других.       — Элайджа… — прошептал Клаус изменившимся тоном, а потом поднял на него глаза. — Что ты наделал?       — Научился не доверять твоим обещаниям. Видишь ли, я знал, что ни одно из условий тебя не устроит, и ты сделаешь всё по-своему. С этого же момента всё будет по-моему.       Напряжение лопнуло. Самые длительные секунды ожидания разрушились, когда стало ясно, что с этого дня спокойное сосуществование им будет только сниться.       Из-за спины Элайджи почти хищной походкой вышел молодой, совершенно незнакомый Джо и Стефану парень, который уж больно сильно чертами лица напоминал старшего первородного.       Понимание, кто это, обрушилось сразу.       — Кол… — в один голос проговорили Ребекка и Клаус. Но если первая почти шёпотом, не в силах перебороть вроде радость, а вроде и чистейший ступор, то мужчина не был преисполнен тем же самым.       На реакцию сестры парень сверкнул хищно глазами.       Джо лишь однажды видела в глазах Клауса столько боязливых эмоций: на том самом маскараде.       Она не знала, что из себя представляют первородные вампиры. И не горела, если честно, желанием. Но сегодня будет положено начало новым знакомствам.       — Давно не виделись, брат, — с ухмылкой, больше напоминающей оскал, произнёс Кол.       Как это описать, Джо точно не знала, но та сторона, которая владела магией, подсказывала ей, что всё гораздо серьёзнее. Градус накала закипал так стремительно, что остановить его уже было невозможно.       Это обещало стать крахом.       Ощутив на своей руке мягкую хватку, Джо растерянно посмотрела на Стефана, который осмотрительно отошёл в сторону, утащив за собой и подругу. Оказаться в эпицентре первородной драмы звучало не торжественно, а предрешающе.       Полоса рваного порыва пронеслась прямо за спиной Клауса, заставляя того обернуться.       — Финн… — глаза гибрида моментально узнали в руке старшего брата знакомый кинжал. — Финн, не надо… — Попытка оказалась изначально провальной. Жалкой.       Следом последовал сдержанный вскрик, как только кинжал вошёл в чужую ладонь.       Джо вздрогнула, скривившись, как только представила, как это больно. Она подумала ещё о том, что сейчас Клауса и вправду убьют собственные братья, которых он держал в гробах чёрт знает сколько лет. А судя по старомодному Финну — того глядишь, и столетий.       Методы Клауса Джо не понимала. Сейчас ей была даже ясна эта ненависть.       Хотя «братоубийство» и звучало не так красочно, как само зрелище.       — Финн… — несдержанно обронила Ребекка, но мужчина только бросил на неё молчаливый взгляд, снова возвращая его на Клауса. Он резко выдернул из чужой ладони кинжал, отталкивая брата от себя.       Единственный, кто наблюдал за этим без колебаний, был сам Элайджа и более или менее сдержанный Деймон, которого уже успели предупредить, как всё может пройти. И ведь даже ничуть не приукрасили.       Если Клаус и собирался спрятаться, сбежать, защититься или противостоять — у него ничего не вышло. Что бы он ни запланировал. Потому что шаг назад оказался шагом в пропасть. Он попался в руки одному из самых непредсказуемых в их семье. А Кол не был расположен на спокойные разговоры; в глазах его горело только пламя мести, которую он желал осуществить прямо сейчас, зная, что на сторону Клауса если и встанут, то единицы. На его баррикаде — большинство. И количество здесь играло значительную роль.       Стефан, Деймон и Джо уже успели отойти на достаточное расстояние, чтобы не принимать участие в этом.       Как бы желание сбежать отсюда ни рвало душу Джо, но она не могла отвести глаз от гибрида, так некстати вспоминая именно Майкла. Клаус боялся своего названного отца как будто не меньше, чем братьев, которые были расположены к нему очень враждебно. Не сказать, что здесь вообще пахло идиллией. Она не была уверена, что таковая вообще наступит в ближайшее время.       Её глаза не могли оторваться от Клауса и его уязвимости в этот момент. Семья ополчилась против, пусть и по понятным причинам. Но ведь ни Ребекка, ни Элайджа не вставали на его сторону, и что-то Джоанне подсказывало, что и не встанут. Не после стольких лет вранья и сплошных предательств.       Она смотрела, почти совсем не моргая. И не понимала, почему наступила какая-то тягучая заминка.       Но когда до неё дошло, почему Кол продолжает удерживать Клауса, в глазах поселился испуг, стоило ей заметить, как старомодный мужчина, крепко держа кинжал, намеревался вонзить его в Клауса. Пусть, конечно, здесь знали, что едва ли это приведёт к желаемому результату, но знали это не все. И не Джо, которая далее действовала скорее интуитивно.       Лишь только Финн собрался приблизиться к гибриду, занося кинжал, как тотчас отлетел в обратную сторону, роняя кинжал. Он от неожиданности издал вскрик, с громким звуком падая на пол, но так же быстро снова оказываясь на ногах. Мужчина растерялся, совсем не ожидая этого.       Такого исхода в принципе никто не ожидал.       А кандидатов на подозрение в причастности к этому фокусу было немного. Всего лишь одна. И собрать на себе внимание было раз плюнуть.       Джо знала, что пошла против намерений некоторых присутствующих, но она так сделала ради себя и Клауса, чьё благополучие с недавних пор стало уж больно сильно волновать её. Не для того она рисковала жизнью и вставала на его сторону столько раз, чтобы сейчас это так глупо перечеркнулось.       Тот же Деймон, конечно, её за это по головке не погладит.       Умеет она находить неприятности на свою задницу в самые «нужные» моменты. Талант, видимо, передаётся кровными связями.       Да, поздно она спохватилась о последствиях. Оставалось только поджимать губы да ожидать, что же будет дальше.       Единственная Ребекка смотрела с пониманием. Уже от этого Джо было чуточку легче.       На Стефана и Деймона Гилберт даже не обернулась, зная, что у них ещё впереди кучу времени, чтобы побыть вдали, обсудить всё. Осудить её.       Оставались Элайджа, Финн и Кол. Последние двое уже смотрели на неё да так пристально, словно она помешала им во вселенских планах. По крайней мере, именно это Джо прочла в глазах длинноволосого мужчины. Тот ещё пытался понять, почему она вообще защитила их братца. Кол и вовсе под эффектом произошедшего отпустил Клауса, но тот пока не предпринял никаких действий.       — Так-так, ну и кто же ты такая? — тягучий голос, как ядовитая сладость, растёкся по периметру отделяющего их расстояния. Принадлежал он самому младшему из братьев.       Джо и не ожидала, что это произведёт такой эффект, хотя и глупо было полагаться на безуспешные надежды, кои никогда её не выручали.       Кол в любопытстве склонил голову по-птичьи, а взгляд напоминал самого настоящего хитрого лиса. Жестокого, игривого и до ужаса опасного своей непредсказуемостью. Сама не понимая, как пришла к такой характеристике, Джо решила прислушаться к нутру.       Наверное, он таким и был. Ей так казалось.       — Серый кардинал, — буркнула она невдумчиво, больше беспокоясь за обстановку, а не возможность так скоро познакомиться со всей первородной семейкой.       Первородный же, однако, ухмыльнулся на её ответ в понимании, ещё раз заинтересованно обводя девушку взглядом. Он точно нашёл в ней привлекательную страничку книги.       — Отложим все знакомства на потом. Вы можете идти. Это семейный разговор, — ответил категорично Элайджа, как бы ставя точку на некоторых моментах.       Мужчина не мог не заметить, как сильно сгустился воздух. И если не предпринять мер, то кто-то рискует им в скором времени задохнуться.       Деймон со Стефаном напряжённо кивнули, уже было потянув за собой Джо прямо к выходу, если бы не всё тот же голос, пропитанный любознательностью, которая скорее была на уровне контроля и коварства сразу.       — Ну почему же? — разряд его внимания был опасным, как оголённый провод, на который они все могли наступить. — Такие страсти и без посредников?       — Кол, — строго попытался осадить того Элайджа, замечая, как опасно исказилось лицо Никлауса.       — Пусть Белоснежка останется, — небрежно проигнорировал он Элайджу. — Разве это не выходит увлекательно, что нашлась ведьма, которая соглашается на мирные переговоры, а не бежит куда подальше? Это уже удивительно для нашей семьи. Да и правильные знакомства никогда не бывают лишними, — с тем же лукавством продолжи парень, делая шаг в намерении якобы «познакомиться» с девушкой, которой такой расклад событий ну ничуть не понравился.       Он играл. Все, кто знали этого Майклсона, могли с лёгкостью распознать по поведению, серьёзен он или просто желает подёргать чужие струны души, даже ещё не зная всего.       Вот только прокол оказался на общей демонстрации скоропостижно, не оставляя шансов отвертеться.       Словно почуяв исходящую опасность, Джо в следующую секунду оказалась за спинами Стефана и Деймона, а следом — это стало для кого-то поразительным, а для кого-то и нет — рванулся и Клаус.       Да, подобную реакцию ожидала и Ребекка, и Стефан, и даже подозревающий Элайджа, который видел гораздо больше, нежели ему говорили. Деймон пусть и показал мельком удивление, но не такое же, как когда-то. Сейчас ему многое становилось понятно, как и очевидная влюблённость гибрида в малышку Джо.       Вот кто и не знал таких щепетильных подробностей, на которых можно здоровски поиграть, были как раз таки Финн и Кол. Последнему Клаус и перегородил путь, теперь уже не показывая ни крупицы страха. Лишь угрожающий оскал и опасность в глазах, где мог предупреждающе сверкнуть янтарь.       — Не смей, Кол, — рычаще пригрозил Клаус, даже не думая быть сейчас более лояльным к брату, поскольку он знал младшего как свои пять пальцев.       Это не тот тип вампиров людей, которые заслуживают покой.       Потому что Кол предпочитал хаос спокойствию.       Он бросал вызов всему, играя постоянно со спичками рядом с точками возгорания. Где что-то вспыхнет стремительно, как тот того и захочет.       Джо вздрогнула против воли, не ожидая этого. Ещё минутами ранее она спасла его от кинжала, а сейчас он встаёт стеной перед ней, идя против семьи.       Клаус всё-таки очертил границы. Только что и достаточно громко. Он дал понять догадливым братьям всё, что им требовалось, и даже больше.       Разумеется, разве это не искушает коварство, когда столь деликатная информация попадает в руки так просто?       Даже Ребекка в какой-то мере была ошеломлена, узрев не только весь этот фасад наигранности, но и искренность Ника, где он, наконец, поставил кого-то превыше себя.       Она знала о чувствах этих двоих, а теперь ещё видела, как те рьяно пытаются защитить друг друга, пусть Джо порой и не совсем отдавала своим действиям отчёт.       У Клаус это вышло на инстинкте «оберегать своё». На деле же он не просто защищал девушку от са́мого чокнутого родственника, а просто-напросто присвоил её себе. Показал Колу то, что не стоит трогать, но тем самым и кинул вызов.       Ведь Кол тронет.       Финн озадачился больше всех остальных, Элайджа внимательно смотрел на Никлауса, впервые за последние года видя знакомые снопы искр, кои он держал в себе лишь при возгорании чувств. Самых настоящих. И это стало не просто открытием и констатацией правды, а поразительным шансом.       Элайджа всегда старался верить, что ещё наступит тот момент, когда его брат, наконец, найдёт свой свет в темноте. Кажется, Никлаус нашёл его именно в непорочности мисс Гилберт. И это было как соединение двух противоположностей, которые дополняли друг друга, как Инь и Ян.       Кол сделал полшага назад, получив такую острую, достаточно резкую реакцию, совершено не этого ожидая, но получая даже больше. Широкая улыбка расползлась змеёй по его лицу, а прищур хитрых глаз не сулил ничего хорошего.       — Надо же, — проговорил он, бросая взгляд через плечо Ника на Джо.       Девушку всё так же прикрывали Сальваторе, но что-то этому Майклсону подсказывало, что она и сама в состоянии постоять за себя, учитывая тот бесстрашный фокус, что чуть не встал костью в горле у него и Финна, больше всего горящего злостью.       Кол отошёл назад, поднимая капитулирующе руки, будто и правда соглашался замять эту тему.       — Расслабься, брат, — со знакомой усмешкой произнёс он. — Всё-таки у нас тут воссоединение семьи, как-никак.       Видя, как это едва ли действует на Клауса, и как Кол продолжал свои «безвинные» подстрекательства, Ребекка взяла на себя роль громоотвода:       — Ник, уймись. Твоя ярость неуместна.       Получилось у неё хоть немного успокоить брата или нет — Джо уже не видела. Стефан потянул её к выходу, а следом к ним присоединился и Деймон. Они трое поняли, что им пора валить отсюда. Жаль только, что нельзя было сделать это более незаметно. Потому что у самого выхода Джо нет-нет да поймала последний взор Клауса. И лишь для неё он смягчился. Только она не получила с его стороны угроз.       Несмотря на то, как начался этот ужин, Клаус всё же не оставил её в стороне.       Как и всегда в последнее время.       Как и она стала поступать по отношению к нему…       В самый последний момент, ровно перед тем, как дверь за ними закрылась, Джо не удержалась от искушения и посмотрела на остальных Майклсонов. На Элайджу, по которому она на сей раз не смогла распознать, о чём он думает. На Ребекку, которая кивнула ей, даже не думая как-то обижаться за ту выходку, когда её обездвижили. На Финна, который пусть и не убил бы брата, но собирался отплатить знакомой монетой. И на Кола, чья ухмылка была страшнее всяких лукавств самого Клауса. Потому что Ника она изучила и знала, что они давно переступили тот порог, где могли навредить друг другу. Сегодня они в очередной раз это доказали.       А Кола и Финна она не знала. Более того — после сегодняшнего вообще не была уверена, что им стоит доверять.       Дверь заперлась, отрезая их от внутреннего убранства дома и «милой древней семьи». Свежий воздух был очень кстати. Джо прикрыла глаза, с почти жадным наслаждением делая глубокие вдохи.       Правда, спустя несколько таких актов нечто... странное заставило её снова распахнуть веки. Джо сама не поняла, что сподвигло её на это, но в доме как будто появился… сгусток чего-то мощного. Это было сильнее, чем аура всех первородных вместе взятых. Это было более знакомо именно ей. Точнее, лишь одной её части.       Джо просто не могла не заострить на этом внимания.       Это было что-то… древнее. Очень древнее.       Она даже не заметила, как сделала неосознанный шаг вперёд, словно невидимая сила потянула её обратно, дабы выяснить, что же это такое.       Хватка на руке остановила девушку от необдуманных действий. А она как ото сна очнулась, рассеянно проморгавшись.       — Что ты делаешь? — последовал резонный вопрос со стороны Стефана.       — Я… — Гилберт потерянно посмотрела на него и снова на дверь, скидывая с себя «пелену». — Ничего… Кажется, просто показалось.       — Если ты хотела вернуться и снова защитить своего гибрида… — даже не думал воздерживаться от высказывания Деймон.       — Не выдумывай, — пробормотала Джо, но всё ещё не могла отделаться от ощущения, которое интриговало и… пуга́ло. — Поехали уже отсюда. Напьёмся.       Её идею поддержал Деймон и, на удивление, даже Стефан.       Им сегодня это нужно больше, чем уроки о правильном выживании.