«Wonderland» AU Ninjago

Тишина в белой комнате стала густой, как смола. Я чувствовал, как его взгляд скользит по моему лицу, выискивая малейшую трещину в моём безразличии. Он ждал ответа, наслаждаясь этой паузой, этим моментом неопределённости, где он был полным хозяином положения. Я открыл глаза. Боль в плече и рёбрах была острой, реальной, единственной нитью, связывающей меня с тем, кем я был. А он предлагал мне стать кем-то другим. Кем-то чистым, эффективным... и пустым. — Слушай, пидрила недоделанный, я хуй тебе сосать не буду, чтобы в Администрацию вступить. — мой голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Ты ошибаешься, думая, что всё сводится к силе или расчёту. Нокт приподнял бровь, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес, словно учёный, увидевший неожиданную реакцию подопытного. — О? И к чему же оно сводится, позволь спросить? К той сентиментальной чепухе, что тебя погубит? — К выбору... — я выдохнул, чувствуя, как с каждым словом моя решимость крепнет. — Ты говоришь, что она сломана. А ты... что ты предлагаешь? Сломать меня по-своему? Выскоблить всё, что во мне есть, и наполнить холодными формулами? Это не сила, Нокт. Это трусость. Боязнь быть живым. Боязнь чувствовать. Он медленно убрал руку с моего плеча, и его лицо на мгновение стало каменным. Игра в ласкового куратора закончилась. — Чувства — это сбой в системе, Невидимка. Помеха. Они затуманивают разум и ведут к ошибкам. Как твоё присутствие здесь. — Ошибка? — я горько усмехнулся, и боль в рёбрах напомнила о себе. — А разве не ошибка — позволить мне выжить в "Кроне"? Не ошибка — не добить тогда, в логове? Ты собираешь меня, как редкий экземпляр, потому что я не вписываюсь в твои идеальные схемы. Я — та самая ошибка, которую ты не можешь контролировать. И это сводит тебя с ума. Я видел, как сузились его зрачки. Попал в цель. Его идеальный, выверенный мир дал трещину, и этой трещиной был я. Вдруг он сел на корточки передо-мной и положил свой руку мне на щеку. — Ну да, ты и вправду ценный экземпляр, но в кое-чем ты не прав... — произнёс он тихо, — Иногда контроль заключается не в том, чтобы уничтожить все аномалии. Иногда контроль — это понять аномалию. Разобрать её на части. И... перепрофилировать. Вдруг, он на секунду задумался. — Чтобы такого с тобой сделать... — тихо шептал сам себе Нокт. — Хм....а это идея... — И что-же ты такого придумал? — спросил я, поднимая бровь. Нокт замолчал, его сладковатый, ядовитый шёпот сменился тяжёлым, заинтересованным молчанием. Он обошёл меня ещё раз, его взгляд скользил по связанным запястьям, по напряжённым мышцам плеч, будто оценивая не просто пленника, а некий артефакт. — Ты упрям. Мне это нравится, — наконец произнёс он, и в его голосе снова зазвучали игривые, опасные нотки. — Но даже у самой интересной игры есть предел. Думаю, пора сменить обстановку. "В это время" "От лица Соры" Я очнулась от гула в ушах и запаха гари. Логово Неви было разрушено. Стол расколот, серверные стойки дымились, повсюду валялись обломки и искорёженные детали. В воздухе висела тишина, громче любого взрыва. Тишина отсутствия. "Неви?..." Имя пронеслось в сознании ледяным ужасом. Я метнулась к тому месту, где он сидел перед столом. На полу тёмное пятно крови и следы грубого волочения. Никаких признаков борьбы, кроме общей разрухи. Его забрали. Живого. Иначе оставили бы труп. "Нокт...Это мог быть только он. Он нашёл нас. И он забрал его." Паника, острая и животная, сжала горло. Я должна была бежать. Сейчас же. Пока они не вернулись за мной. Инстинкт, вышколенный годами у власти, кричал об одном: спасай себя. Я сделала шаг к выходу, к тому самому люку, что вёл в грязные, но спасительные трущобы. И замерла. "Куда? Бежать назад? В ту самую грязь, от которой я с таким трудом начала отмывать свою душу? Снова стать призраком, блуждающим по трущобам, в постоянном страхе, что за спиной нарастает шаг охотника?" И ради чего? Чтобы жить? Я обернулась, глядя на опустошённое логово. На следы его крови. На его сломанные творения. Он дал мне шанс, когда у меня не было ничего. Он не простил меня, но позволил мне остаться. Он вывел меня под дождь и показал мне моё собственное отражение в луже, заставив увидеть правду. И теперь его забрали. Из-за меня. Потому что я приползла к его порогу, как раненый зверь, приведя за собой погоню. Старое "я", холодное и расчётливое, нашептывало: "Он всего лишь диссидент. Расходный материал. Твоя жизнь ценнее". Но это был голос Соры-Администратора. А та женщина умерла, стоя под дождём перед своим голографическим призраком. Я медленно опустилась на корточки и провела пальцами по липкому пятну его крови на полу. Это была не просто кровь. Это была цена. Цена его решения остаться человеком в мире, где выгоднее быть машиной. Я не могла позволить, чтобы эта цена была заплачена зря. Я встала. Дрожь в руках прекратилась. Внутри всё застыло, стало ясным и холодным, как лезвие. Это была не та холодность, что была раньше — бесчувственная и отстранённая. Это была холодность решимости. Я была Сорой. Бывшим Постоянным Руководителем Администрации. Я построила эту систему. Я знала все её слабые места, все её гнилые фундаменты. "И если Нокт думал, что, забрав Неви, он получил власть надо мной, он жестоко ошибался. Он лишь показал мне мою новую цель." Я подошла к единственной уцелевшей серверной стойке. Неви, в своём параноидальном гении, всегда держал оффлайн-резервы. Скрытые чертежи. Незаметные бэкдоры в систему "Крона", которые он находил, но никогда не использовал, называя это "слишком рискованной игрой". Теперь риск был единственным разумным выбором. Мои пальцы заскользили по клавиатуре, вызывая из недр системы спящие протоколы. Я не была технарем его уровня, но я была архитектором. Я понимала логику, структуру. Я знала, где искать рычаги. Через несколько минут я нашла то, что искала. Скрытый канал связи. Зашифрованный, примитивный, но работающий. И контакт. Пометка "М.Р". "Морро." Я набрала сообщение, короткое и неоспоримое, как приговор. "Нокт взял Неви. Координаты старого дренажного коллектора. Нужна твоя помощь. Сора". Ответ пришёл почти мгновенно. "...Жди. 20 минут. И будь готова к бою". Я откинулась от терминала. Ждать. Самые долгие двадцать минут в моей жизни. Я огляделась вокруг, и теперь это место выглядело не как убежище, а как передовая. Мой взгляд упал на валявшийся на полу импульсный кинжал Неви. Я подняла его. Рукоять была тяжёлой, чужой в моей руке. "Но не такой уж и чужой." Я больше не была сломленной женщиной, ищущей искупления. И не была безжалостным диктатором. Я была чем-то третьим. Чем-то новым. И когда люк наверху со скрипом откроется, я буду готова. Не бежать. А наступать. "Нокт хотел игры в кошки-мышки. Что ж. Он забыл, что мышь, загнанная в угол, кусается. А эта мышь знала все ходы кота и была готова перевернуть всю игровую доску." Пришло время напомнить им, кем я была. И кем я стала. "В это время" "От лица Неви" Его палец все еще обжигающе лежал на моей губе, а взгляд пытался пробурить дыру в моей душе, когда дверь в камеру с шипением отъехала. Нокт замер, но не отпрянул. Его веки лишь медленно прикрылись, выражая крайнее раздражение, прежде чем он повернул голову к входу. В проеме стоял Раптон. Его обычно бесстрастное, выверенное лицо бухгалтера было искажено гримасой отвращения и гнева. Его взгляд скользнул по мне, прикованному к опрокинутому стулу на кровати, по позе Нокта, доминирующей надо мной, и его пальцу у моего рта. — Твою мать, Нокт, — его голос прозвучал тихо, но с такой плотной концентрацией ярости, что, казалось, раскалил стерильный воздух. — Какого хуя?! Нокт медленно, с преувеличенным спокойствием, убрал руку. Он не спеша слез с кровати, отряхнул идеально чистые рукава костюма и повернулся к Раптону. — Раптон, — произнес он с легкой насмешкой. — Я не помню, чтобы вносил тебя в список гостей. У нас приватный сеанс. — Приватный сеанс? — Раптон шагнул в комнату, дверь захлопнулась за ним. — Это выглядит как личный бордель с пленными диссидентами! Ты вообще в своем уме? — Я веду допрос, — парировал Нокт, его голос стал холодным и острым. — Ты же сам поручил мне внутреннюю безопасность. Я нахожу подходы. — Подходы? — Раптон фыркнул, указав пальцем в мою сторону. Я чувствовал себя раздавленным, униженным и невероятно благодарным за это вмешательство, каким бы циничным оно ни было. — Это твой "подход"? Я думал, ты профессионал, а не садист-неудачник, который трахает свою мебель! Глаза Нокта сузились. Игривость испарилась без следа, сменившись ледяной яростью. — Осторожнее с словами, Раптон. Ты здесь не хозяин. — И ты тоже здесь не хозяин. — Раптон подошел ближе, его невысокая фигура внезапно казалась внушительной. — Ты здесь, потому что я позволил. Потому что Совет позволил. И Совет не позволит тебе превратить нашу операцию в цирк из-за твоих... извращенных наклонностей. Он бросил взгляд на мою рану, на кровь, проступившую через повязку. — Мы должны были получить информацию, а не нового любовника для твоего личного зверинца. Контроль над Сорой, а не удовлетворение твоих фантазий о власти. Нокт замер. Тишина в комнате стала звенящей. Я видел, как мышцы на его скулах напряглись. Он был на грани, и часть меня с ужасом ждала, что он сейчас бросится на Раптона. Но вместо этого он резко выдохнул и сделал шаг назад, к стене. — Хорошо, — произнес он, и его голос снова стал гладким, как лезвие бритвы. — Продолжим по-твоему. Профессионально. Он посмотрел на меня, и в его взгляде было обещание. Это не конец. Это лишь пауза. — Убери его отсюда, — бросил он Раптону через плечо, отворачиваясь и подходя к стене с инструментами, будто снова заинтересовавшись ими. — Отведи в медицинский бокс. Пусть приведут в порядок. А потом... мы начнем все сначала. С правильным подходом. — Э, а секса не будет? — возмущенно спросил я. — Замолкни! — сказал мне злой Раптон. — Да это же шутка была... — тихо пробормотал я сам себе. Раптон с отвращением покачал головой, затем кивнул двум охранникам, которые стояли снаружи и теперь зашли внутрь. — Вы слышали. И чтобы больше никаких "частных сеансов". Понятно? Охранники молча кивнули. Они подошли ко мне, и один из них начал возиться с замками, приковывавшими меня к стулу. Я не сопротивлялся, позволяя им поднять меня. Боль в плече снова заныла, но это была ничто по сравнению с леденящим ужасом, который оставил после себя Нокт. Когда меня повели к выходу, я бросил последний взгляд на его спину. Он стоял неподвижно, глядя на голографическую схему моего мозга, которая теперь проецировалась на стену. — Малыш, если все-таки захочешь повеселиться, то заходи ко мне, когда захочешь... — пробормотал Нокт, даже не обернувшись. "Да иди ты нахуй" "В это время" "От лица Соры" Двадцать минут тянулись как смола. Каждая секунда отдавалась в висках тяжёлым, мертвым стуком. Я стояла среди обломков его мира, его доверия, и ждала. Импульсный кинжал в моей руке казался инородным телом, холодным и бесполезным. Что я могла сделать против бронированного отряда Нокта? Поцарапать им лак на ботинках? Внезапно скрип люка заставил меня вздрогнуть. Я вжалась в тень, сжимая рукоять до побеления костяшек. Сверху медленно спустилась массивная фигура в потрёпанном плаще. Морро. Он окинул разрушенное логово одним быстрым, профессиональным взглядом, его лицо не выражало ничего, кроме холодной ярости. — Где Неви? — его голос был низким рычанием. — Его взял Нокт. Я отправила сигнал, как только очнулась. Он шагнул ко мне, и его глаза, похожие на куски обсидиана, впились в меня. — И какого чёрта ты ему позволила? Где была твоя хвалёная логика, твой расчёт? Я думал, ты хоть как-то прикроешь ему спину! Его слова жгли, как раскалённое железо, потому что были правдой. Я не спасла его. Я была обузой. — Он действовал слишком быстро, — выдавила я, чувствуя, как предательская дрожь пробивается в голосе. — Они вырубили свет... Я не успела... — Ты не успела, — он с презрением бросил эти слова и отвернулся, подходя к месту, где валялись капли крови Неви. Он прикоснулся к ним пальцем, и его рука сжалась в кулак. — Так. Что мы знаем? — Нокт. Он был здесь лично. Он забрал его живым. Это значит... — я сглотнула, — ...значит, он хочет его сломать. Получить информацию. Или просто насладиться процессом. Морро мрачно хмыкнул. — О, он точно насладится. Нокт всегда любил... возиться со своими игрушками. — Он посмотрел на меня. — Ты готова увидеть, что он с ним сделал? Потому что то, что мы найдём, будет не для слабонервных. Я выпрямила спину, выдавливая из себя всю оставшуюся холодность, всю ту сталь, что когда-то делала меня Правителем. — Я видела всё, Морро. Я подписывала приказы на пытки. Я видела, во что превращаются люди после "допроса" в недрах "Крона". Я готова. Он оценивающе посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Ладно. Тогда слушай. У меня есть человек в Отделе Внутренней Безопасности. Не кто-то важный, уборщик. Но он видит, куда кого ведут. Особенно таких... особых гостей. — Он снова бросил взгляд на кровь. — Он сообщил, что Неви доставили в Медицинский сектор. Изолятор "Альфа". Ледяная рука сжала моё сердце. Изолятор "Альфа". Я знала, что это значит. Не тюрьма. Лаборатория. Место, где людей разбирают на детали, как старые машины. — Мы не можем ждать, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрдо. — Сейчас. — Ага, и как ты это предлагаешь сделать? — он развёл руками, указывая на разруху вокруг. — В лоб? Я один, ты... что ты вообще можешь? Я подошла к уцелевшему терминалу и вызвала голографическую схему "Крона". — Я могу всё, Морро. Я построила эту систему. Я знаю её, как свои пять пальцев. — Мои пальцы полетели по интерфейсу, вызывая служебные протоколы, маршруты технического обслуживания, графики пересменки охраны. — Нокт действует без санкции Совета. Раптон его терпеть не может. Мы не будем ломиться в ворота. Мы воспользуемся задворками. Теми, о которых знаю только я. Я выделила на карте тонкую, почти невидимую линию — вентиляционный массив старого образца, который шёл прямо под Медицинским сектором. — Они давно заброшены. Система контроля их не отслеживает. Но я помню. Я оставила их на случай... чрезвычайной ситуации. Морро смотрел на схему, и на его лице появилась хитрая ухмылка. — Недотёпы. Всегда думают, что главное — это бронированные двери. А мусорные шахты... мусорные шахты всегда забывают. — Именно, — я отключила проекцию. — Но нам понадобится отвлекающий манёвр. Что-то, что заставит Нокта и его людей броситься в другую сторону. Морро достал из-под плаща компактный коммуникатор. — У меня как раз есть пара идей. Небольшой пожар в энергосети Сектора 7 должен создать достаточный переполох. — Он послал быстрый сигнал. — Гарм уже в пути с "гостинцами". Он посмотрел на меня. — Ну что, Королева? Готова снова спуститься в грязь? Только на этот раз... чтобы кого-то вытащить. Я взяла кинжал Неви и сунула его за пояс. Он был тяжёлым. Напоминал о долге. — Я готова. Веди. Мы вышли из разрушенного логова, оставив позади пепелище нашего короткого перемирия. Впереди был лабиринт из стали, бетона и боли. Но теперь у меня был компас. Не искупление. Не месть, а долг. И я была намерена его выплатить. "В это время" "От лица Неви" Рывок. Грохот. Боль, разрывающая сознание на клочки. Потом — новые руки, грубые и безразличные. Они отстегнули меня от опрокинутого стула, даже не глядя в глаза, и поволокли по бесконечным белым коридорам. Голова свисала, я видел только идеально чистый пол и сапоги охранников. Слова Раптона и Нокта гудели в ушах фоном. "Личный бордель… садист-неудачник…" Унижение жгло изнутри жарче, чем рана в плече. Но сквозь него пробивалось леденящее осознание: Нокт не отступил. Он лишь отложил свою "игру". А Раптон… Раптон был просто бухгалтером, который боялся испортить ценный актив. Меня втащили в новое помещение. Воздух сменился — теперь он пах антисептиком, озоном и чем-то сладковатым, наркотическим. Медицинский бокс. Меня переложили на другую, более мягкую кушетку, но всё так же пристегнули ремнями за запястья и лодыжки. Ко мне подошёл человек в белом халате. Его лицо было безразличным, как у станка. Он без всяких предупреждений воткнул шприц в шею. По вене разлился холод, а за ним пришла волна неестественного, тягучего спокойствия. Боль в плече притупилась, отступила, стала далёкой и чужой. Но и мысли потекли медленнее, запутаннее. Он обработал ожог от энергоклинка, наложил новую, чистую повязку. Действия были точными, быстрыми, лишёнными всякого намёка на жестокость или интерес. Я был для него просто объектом. Отремонтировать и подготовить к следующему акту. Когда он ушёл, я остался один в гулкой тишине бокса. Искусственное спокойствие колыхалось внутри, но под ним, как айсберг, плавала тревога. Что дальше? Вернётся ли Нокт, чтобы продолжить с того места, где его прервали? Или Раптон придумает свой, "правильный" способ вскрыть меня, как консервную банку? Я попытался пошевелить пальцами. Они слушались с трудом, будто ватные. Наркотик. Они не просто уняли боль — они лишили меня последнего контроля над собственным телом. "Сора..." Мысль пронеслась,острая и ясная, несмотря на туман в голове. Что с ней? Нокт сказал "проследить, чтобы с Королевой ничего не случилось. Пока что". Значит, она жива. Она в логове. Одна. Она могла бежать. Должна была бежать. Это был единственный разумный выход. Спасти себя, пока есть шанс. Но какая-то часть меня, глупая, наивная, упрямо цепляющаяся за призраки прошлого, шептала: а что, если нет? Что, если та искра, что я увидел в её глазах в закусочной, не погасла? Я заставил себя отогнать эту мысль. Надежда здесь была смертельно опасной роскошью. На неё нельзя было полагаться. Я должен был думать. Должен был найти слабость в этой стерильной, бездушной системе. Я закрыл глаза, отсекая белизну стен, и начал мысленно прокручивать всё, что видел. Путь сюда. Расположение дверей. Звуки. Тихий гул вентиляции… вентиляции… Старые дренажные коллекторы. Заброшенные вентиляционные шахты. Я знал их, как свои пять пальцев. Я проводил в них дни, прокладывая маршруты, оставляя крошечные, невидимые метки. Знает ли о них Сора? Я водил её по ним, когда вёл смотреть на дождь. Я показывал ей запасной выход, на всякий случай… говорил ли я тогда? Туман в голове мешал вспомнить. Внезапно где-то в отдалении, сквозь стены и наркотический дурман, донёсся приглушённый, но нарастающий гул сирены. Не тревога взлома, а что-то другое. Системное оповещение. Затем свет в моём боксе на мгновение мигнул. Всего на долю секунды. Системы жизнеобеспечения продолжали работать, но что-то в идеальном ритме "Крона" дало сбой. Моё сердце пропустило удар. "Совпадение? Или…" Или это был тот самый шум, на который стоит обратить внимание. Признак жизни извне. Признак того, что игра ещё не окончена. Я напряг всю свою волю, пытаясь пробиться сквозь химический туман, заставляя мозг работать. Если это она… если это Сора… ей понадобится больше, чем просто сирена. Ей понадобится дорога. И я, прикованный к этой кушетке, мог думать только об одном — как её проложить. Я начал мысленно рисовать карту. От этого бокса до ближайшего служебного коллектора. Каждый поворот, каждый люк. И я сосредоточил все свои мысли на этом образе, как будто мог передать его через стены, через расстояние, силой одного лишь отчаяния. "В это время" "От лица Соры" Вентиляционная шахта была тесной, пропахшей вековой пылью и озоном. Мы двигались гуськом: я, Морро, а сзади – Гарм, чьё ворчание и тяжёлое дыхание эхом разносились по металлическим стенам. Я ползла, цепляясь за выступы холодного металла, и в голове у меня была лишь одна карта – та самая, что я выцарапала из глубин своей памяти. Карта позора, карта запасных путей, которые я когда-то приказала запечатать, но так и не довела до конца. — Огонь в Седьмом держится, — сквозь зубы прошипел Морро, прижимаясь к решётке, чтобы пропустить меня вперёд. — Половина охраны Нокта рванула туда. Но ненадолго. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Каждый мускул горел, плащ цеплялся за ржавые болты, но я не останавливалась. Мы должны были успеть. — Поворот налево, — скомандовала я, сворачивая в узкий отвод. — Через двадцать метров – решётка. За ней – технический коридор Медицинского сектора. Мы подползли к указанной решётке. Я прильнула к прутьям, вглядываясь в тускло освещённый коридор. Пусто. Сердце заколотилось где-то в горле. Так близко. — Держи, — Гарм просунул вперёд компактный плазменный резак. — Только, ради всего святого, без шума. Режим низкой мощности. Мои пальцы, привыкшие держать стилус, с непривычки дрожали, когда я взяла инструмент. Но я помнила. Помнила основы, заложенные ещё в Академии. Я включила резак, и тонкий синий луч с тихим шипением коснулся металла. Пахло раскалённым железом. И страхом. Прутья поддавались медленно. Каждая секунда горения казалась вечностью. Я ждала, что вот-вот раздастся сигнал тревоги, что из-за угла вывалятся солдаты. Но ничего. Только шипение резака и тяжёлое дыхание Гарма за спиной. Последний прут отвалился с глухим стуком. Я замерла, прислушиваясь. Тишина. — Готово, — выдохнула я и отползла, давая дорогу Морро. Одним мощным движением он выбил ослабленную решётку. Она с грохотом упала на пол в коридоре. Звук показался мне оглушительным. — Теперь быстро! — Морро выскочил первым, его пистолет был уже в руке. Я выбралась следом, чувствуя, как подкашиваются ноги. Гарм остался в шахте, прикрывая отход. — Куда? — бросил Морро, озираясь. Мой взгляд упал на панель на стене. Схема этажа. Старая, аналоговая, для служебного пользования. И на ней – крошечный мигающий индикатор. Изолятор "Альфа". Комната 7. — Сюда! — я рванула вперёд, не дожидаясь ответа. Ноги сами несли меня, обгоняя страх. Мы мчались по пустынному коридору, наши шаги гулко отдавались в тишине. И тут из-за поворота вышли двое охранников. Их глаза округлились от удивления. — Стой! Выстрел Морро прозвучал раньше, чем они успели поднять оружие. Первый охранник рухнул без звука. Второй попытался укрыться, но Морро был безжалостен. Ещё два выстрела, приглушённые глушителем, и в коридоре снова стало тихо. — Торопись! — крикнул он, подталкивая меня к двери с номером "7". Я прильнула к глазку. Ничего не было видно. Затем мои пальцы нашли панель управления. Старую, с физическим ключом. Ключа у меня не было. — В сторону, — Морро оттолкнул меня и приставил к замку свой пистолет. Глушитель он снял. — Шума уже не избежать. Он выстрелил. Дверь дёрнулась, замок разлетелся на куски. Он пнул её, и створки с грохотом распахнулись. Я ворвалась внутрь. И застыла. Он лежал на кушетке, пристёгнутый ремнями. Бледный, с тёмными кругами под глазами, с свежей белой повязкой на плече. Его глаза были закрыты, но пальцы судорожно сжимали край матраса. Он был в сознании. И он был здесь. Целый. Пока что. — Неви... — его имя сорвалось с моих губ шёпотом, полным непонятной даже мне самой боли и облегчения. Его веки медленно приподнялись. Взгляд был затуманенным, не сразу сфокусировался. Он уставился на меня, и в его глазах не было ни радости, ни удивления. Лишь глубокая, животная усталость. — Вставать, щенок! — рявкнул Морро, уже расстёгивая ремни на его запястьях. — Гулять проспались! Неви закашлялся, попытался приподняться на локте, но его тело не слушалось. — Наркотик, — прохрипел он. — Тормоз... нервной системы... Морро выругался и грубо подхватил его под руку. — Придётся нести. Сора, займись его второй рукой! Я кинулась к другой стороне кушетки, обхватив его за талию. Его тело было горячим и безвольным. Он тяжело опёрся на нас, его голова упала мне на плечо. Дыхание было частым, прерывистым. — Знаю... дорогу, — с трудом выдавил он. — Через... прачечную. Там... грузовой лифт... — Веди, — коротко бросил Морро, и мы потащили его к выходу. В этот момент по всему комплексу разнесся оглушительный рёв сирены. Настоящей, на этот раз. Нас обнаружили. — Бежим! — крикнул Морро. И мы побежали. Таща между собой моего брата, по коридорам, которые я когда-то проектировала для вечности и порядка. Теперь они стали лабиринтом нашего спасения. "Или нашей гибели." "От лица Неви" Мир плыл. Пол уходил из-под ног, стены мелькали сюрреалистичными пятнами. Я болтался между ними, как тряпичная кукла, чувствуя лишь жгучую слабость в мышцах и железную хватку Морро. Голова лежала на чьем-то плече — на плече Соры. Ее пальцы впивались мне в бок, пытаясь удержать, и в их дрожи было что-то новое, незнакомое. Не расчет, не холодная решимость, а… отчаянная сила. Мы влетели в широкое помещение, заставленное громадными стиральными машинами. Воздух был влажным, пах мылом и старым металлом. Где-то позади уже слышались крики, топот сапог. Они близко. — Лифт! — Сора указала вперед. Старая, обшарпанная кабина стояла с открытыми дверями. Мы втащили себя внутрь. Морро, не выпуская меня, ударил кулаком по кнопке "Нижний тех.уровень". Двери с лязгом начали закрываться. И в этот момент в проеме показалась фигура в черной тактической броне. Охранник. Он поднял оружие. Все произошло за долю секунды. Я увидел, как Сора, до сих пор державшая меня, резко развернулась. В ее руке блеснул мой же импульсный кинжал. Она не стала целиться, не стала фехтовать. Она просто с силой, отчаянным, почти диким движением, швырнула его в охранника. Клинок, не включенный, просто тяжелый кусок металла, ударил того в шлем. Звяк был оглушительным. Охранник отшатнулся, его выстрел ушел в потолок. Этой секунды хватило. Двери лифта с грохотом захлопнулись. Мы поехали вниз. В гробовой тишине кабины слышалось только наше тяжелое дыхание. Я смотрел на Сору. Она стояла, прислонившись к стене, ее грудь сильно вздымалась. Она смотрела на свои пустые руки, словно не веря, что только что сделала. — Не самый изящный прием, — хрипло проскрипел Морро, не выпуская мою руку. — Но сойдет. — Согласен... я бы...бы сначала включил...лезвие бы...блять...я ща сдохну...нахуй — попытался что-то я сказать. Сора медленно подняла на меня взгляд. В ее глазах бушевала буря — шок, страх, и что-то еще… что-то твердое, как сталь. Она только что совершила насилие. Не приказом, не подписью на документе. Своей собственной рукой. Чтобы защитить меня. Лифт дернулся и остановился. Двери открылись, открыв вид на царство труб, кабелей и вечного полумрака. Нижний технический уровень. — Дальше… знаю, — я попытался выпрямиться, оттолкнувшись от стены. Ноги все еще подкашивались, но туман в голове начал понемногу рассеиваться. Адреналин и ярость пробивались сквозь наркотик. — Водоочистные… потом в коллектор. Мы снова двинулись, но теперь я уже мог кое-как переставлять ноги. Мы бежали по лабиринту сервисных тоннелей, и с каждым шагом ко мне возвращались силы. Возвращалась мысль. И с ней — холодный, обжигающий стыд. Я позволил этому случиться. Позволил Нокту захватить себя. Позволил Соре рисковать собой, чтобы вытащить меня. Я был слабым звеном. Мы выскочили к знакомому дренажному коллектору. Впереди, в конце туннеля, виднелся тусклый свет — выход в трущобы. И тут из тени шагнула фигура. Высокая, в идеально сидящем костюме, несмотря на окружающую грязь. Нокт. Он стоял, скрестив руки на груди, и на его лице играла та самая самодовольная, хищная улыбка. — Какая трогательная встреча, — произнес он, и его голос мягко разнесся по сырому тоннелю. — Семейный побег. Я тронут. Морро тут же поднял пистолет, встав между нами и Ноктом. — Проходи, мразь, — рыкнул он. — Или хочешь, чтобы твою улыбку размазали по стене? Нокт лишь рассмеялся. — Один старый солдат, одна сломленная королева и полуживой гений. Вы действительно думаете, что у вас есть шанс? Я оттолкнул руку Соры, пытавшейся снова поддержать меня, и сделал шаг вперед. Мои ноги дрожали, но я выпрямился во весь рост, глядя ему в глаза. — Шанс? — мой голос прозвучал хрипло, но уже без прежней слабости. — Мы не ищем шанс, Нокт. Мы просто уходим. А ты… ты будешь стоять и смотреть. Как всегда. Ты любишь наблюдать, не так ли? Любишь играть с прикованными жертвами. Но сейчас цепи сломаны. — Погоди...ты такой злой, потому что мы в итоге не поебались или что, я не пойму. — с улыбкой спросил Нокт — Блять, иди нахуй. — бросил я и, развернувшись, толкнул Сору к выходу. — Бежим! Морро сделал несколько прицельных выстрелов, заставляя Нокта отскочить за укрытие, и мы рванули к свету. На этот раз я бежал сам. Через боль, через слабость, через стыд. Но я бежал. Мы вывалились из туннеля в грязный, заваленный хламом переулок Нижнего города. Воздух, пахнущий гарью и отходами, показался мне слаще любого наркотика. Мы не останавливались. Мы бежали, пока легкие не готовы были разорваться, пока не скрылись в лабиринте трущоб, где нас не мог найти никто. Наконец, в полуразрушенном здании, мы рухнули на пол, пытаясь отдышаться. Я сидел, прислонившись к стене, и смотрел на Сору. Она сидела напротив, ее лицо было испачкано сажей и следами от слез, которые она, вероятно, даже не замечала. Она спасла меня. Не как сестра. Не как правитель. А как… союзник. Морро, стоя у окна и следя за улицей, обернулся. — Ну что, щенок? — его голос был уставшим, но в нем слышалось странное одобрение. — Пронесло. На этот раз. Я кивнул, все еще не в силах говорить. Я посмотрел на свои руки. Они все еще дрожали. Но не от страха. От гнева. От осознания. Нокт ошибся. Он не сломал меня. Он лишь показал мне, за что стоит сражаться. И показал мне, что я в этой борьбе не один. Я встретился взглядом с Сорой. И впервые за долгие годы в ее глазах я увидел не призрак прошлого, а отражение нашего общего будущего. Трудного, кровавого, но нашего. — Да, — наконец выдохнул я. — Пронесло. Но это только начало.