«Wonderland» AU Ninjago

"От лица Неви" Тишина в развалинах была густой, липкой, как будто её тоже избили и оставили истекать. Мы сидели в пыли, прислонившись к холодной бетонной стене, и слушали, как Гарм баррикадирует единственный вход обломками ржавой арматуры. Каждый лязг металла отдавался в моих висках тупой болью. Наркотик, впрыснутый в медбоксе, отступал, оставляя после себя выжженную пустыню в сознании и предательскую дрожь в мышцах. Я украдкой посмотрел на Сору. Она сидела, подтянув колени к подбородку, и смотрела в пустоту. Её пальцы нервно теребили край плаща, в котором она была вся испачкана сажей, а на щеке темнела полоска засохшей крови. — Нам нужно двигаться, — хрипло проговорил Морро, отходя от входа. Его массивная фигура отбрасывала на пол гигантскую тень в свете единственной химсветильницы. — Это укрытие — временное. Нокт уже прочесывает Нижний город. И он не остановится. — Куда? — голос Соры прозвучал глухо, она даже не подняла головы. — Куда мы можем пойти? Все мои убежища, все запасные варианты... они все от Администрации. Он знает их лучше меня. — Значит, пойдём туда, где он искать не станет, — я попытался встать, но тело предательски подкосилось, и я с глухим стуком прислонился к стене. Чёрт. Слабость. Она раздражала больше, чем боль. — На "Кладбище Машин". Морро перестал протирать ствол своего пистолета и медленно повернулся ко мне. — Ты спятил, щенок? Это же радиационная помойка на отшибе. Там и дышать-то опасно. И никто не живёт. — Именно поэтому он и не станет искать нас там первым делом, — я упёрся ладонями в холодный бетон, заставляя ноги слушаться. — А насчёт "никого" ты ошибаешься. Там есть люди. Вернее, один человек. Сора наконец оторвала взгляд от пола. —Кто? — Вания. Последний сторож на заброшенном ретрансляторе, — я встретился с ней взглядом. — Она был главным инженером в проекте "Крон" на заре его строительства. Пока ее не списали за "неполиткорректные высказывания" о безопасности системы. Она ненавидит Администрацию почти так же сильно, как и я. И она единственный, кто знает старые, аварийные протоколы "Крона". Те, что я никогда не мог выудить из системы. — Зачем она нам? — в голосе Морро слышалось раздражение. — Мы хотим спрятаться, а не устраивать экскурсию по техархивам. — Потому что Нокт не оставит нас в покое! — голос сорвался, и я закашлялся, чувствуя, как огнём горит свежая повязка на плече. — Мы можем бегать вечно. И нас найдут. Чтобы выжить, нужно не прятаться. Нужно нанести удар. Узнать, что он задумал. И она может знать, как подобраться к "Крону" с той стороны, с которой его не ждут. Через старые, аналоговые серверные фермы, которые все считают мёртвыми. Сора медленно поднялась на ноги. Она подошла ко мне, и её взгляд был тяжёлым, изучающим. — Ты предлагаешь нам не просто бежать. Ты предлагаешь нам готовить ответный удар. И для этого ты тащишь нас на заражённую свалку, к какой-то женщине, в существование которой ты, возможно, просто веришь. — Я не верю. Я знаю, — я не отвёл взгляда. — Я общался с ней.. Через старые, аварийные частоты. Она... мой невольный наставник. Многое из того, что я знаю о "Кроне", почерпнул из ее безумных теорий. Они не всегда были безумными. Она смотрела на меня, и я видел, как в её голове крутятся шестерёнки логики, риска и нового, незнакомого ей чувства — долга. Она спасла меня, и теперь её судьба была связана с моей. — Это безумие, — прошептала она, но в её голосе уже не было прежнего отчаяния. Была усталая констатация факта. — Да, — согласился я. — Но это наше безумие. И у нас нет другого выбора, кроме как сделать его нашим оружием. Морро тяжело вздохнул и сунул пистолет за пояс. —Ладно. На "Кладбище Машин" так на "Кладбище Машин". По крайней мере, там, наверное, никто не будет стрелять в нас из импульсных винтовок. Умрём тихо и поэтично — от радиации. — Оптимист, — я с трудом выдавил из себя улыбку и сделал шаг вперёд. Ноги дрожали, но держали. — Ведёшь? Морро кивнул и первым направился к заваленному выходу. —Гарм, ты с нами или здесь останешься ржаветь? Гарм что-то невнятно проворчал про "сборище психов" и "свой заслуженный отдых", но грузно поднялся и пошёл за нами. Сора остановилась рядом со мной, её плечо почти касалось моего. —Дорогу хоть знаешь? — спросила она тихо. — Знаю, — я кивнул, глядя в тёмный проход, который проделал Гарм. — Это долгий путь. И опасный. Но он ведёт... к началу. К тому, с чего всё началось. Может, там мы найдём и конец. Мы вышли из укрытия в холодный, пропитанный запахом отходов и металла воздух Нижнего города. Где-то в вышине, за слоями смога и бетона, Нокт отдавал приказы. Но сейчас мы были всего лишь тенью, скользящей по самым гнилым и забытым артериям города. Тенью, которая направлялась на самое дно. На "Кладбище Машин". Чтобы найти там не упокоение, а оружие. "От лица Соры" Он назвал это "Кладбищем Машин". Название, полностью отражающее суть. Мы шли несколько часов, спускаясь всё ниже по заброшенным техтоннелям, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, гуще. В нём висела сладковатая пыль окисленного металла, масла и чего-то ещё, незнакомого и тревожащего — возможно, той самой радиации, о которой говорил Морро. Я шла следом за Неви, пристально следя за его спиной. Он двигался с упрямым, почти истерическим упорством, но я видела, как его плечи напряжены, как он иногда спотыкается на ровном месте. Наркотик и потеря крови делали своё дело. Морро шёл впереди, его фигура в потрёпанном плаще казалась единственным стабильным якорем в этом постепенно распадающемся мире. Гарм замыкал шествие, его тяжёлое, хриплое дыхание было звуком нашего общего истощения. Наконец, тоннель упёрся в массивную аварийную бронедверь, заваленную наполовину обломками. На панели управления не горело ни одного индикатора. — Вот и наш выход, — прохрипел Неви, останавливаясь и опираясь ладонью о ржавую стену. — Дальше — "Кладбище". Морро со скептическим видом толкнул дверь плечом. С громким, скрежещущим звуком она поддалась, открыв вид на... ничто. Точнее, на бескрайнее море металла. Под куполом из потемневшего, кое-где провалившегося поликарбоната простиралась гигантская свалка. Горы искорёженных корпусов серверных стоек, словно скелеты древних исполинов, роботизированные манипуляторы, застывшие в неестественных позах, истлевшие кабели, оплетавшие всё это, как ядовитые лианы. И над всем этим — гнетущая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего металла и завыванием ветра в дырах купола. — Райское местечко, — мрачно бросил Морро, первым ступая на хрустящий под ногами слой окалины и стекла. — Прямо курорт. — Ретрансляционная вышка должна быть в центре, — Неви, игнорируя его сарказм, шагнул вперёд, его взгляд скользил по грудам хлама, выискивая ориентиры. — Вания держит оборону там. Мы двинулись за ним, пробираясь по этому лабиринту из обломков технологий. Воздух здесь был ещё более спёртым, и я чувствовала, как мельчайшая металлическая пыль оседает в лёгких. — Эй, смотрите-ка, — Гарм, шедший сзади, грузно остановился и пнул ногой какой-то обломок. — А здесь и правда кто-то есть. Я последовала за его взглядом. Из-за груды развалин торчала самодельная антенна, сращенная из кусков разного кабеля. Рядом валялись консервные банки, аккуратно сложенные в пирамидку. Признак порядка. Признак жизни. Неви ускорил шаг, его усталость будто отступила на второй план перед лицом цели. — Эй, Вания! Это я, Невидимка! Ты слышишь меня? Эхо прокатилось по свалке, теряясь в горах металлолома. И в ответ... ничего. Только ветер. Мы обошли груду и оказались перед основанием массивной ретрансляционной вышки. У её подножия был сооружен нечто вроде убежища — бункер из спрессованных корпусов серверов, с приваренной дверью из бронестекла. Неви подошёл к двери и постучал по определённому, видимо, знакомому ему ритму. Прошла долгая минута. Затем в толще бронестекла что-то щёлкнуло, и часть его потемнела, превратившись в импровизированный экран. На нём проступило лицо. — Невидимка, — голос был скрипучим, как ржавая дверь. — Я предупреждал. Никаких визитов. Особенно с... компанией. Ее взгляд скользнул по мне и Морро, задерживаясь на моём лице чуть дольше. В его глазах мелькнуло что-то — узнавание? Презрение? — У нас нет выбора, Вания, — Неви говорил быстро, сбивчиво. — Нас преследует Нокт. Он взял меня, пытал... Мы еле вырвались. Нам нужно укрытие. И информация. — Нокт? — Вания усмехнулся, и это было похоже на сухой треск. — Так он уже добрался и до тебя. Я не удивлён. А кто дамы и господа? Твои телохранители? Или новое приношение для его коллекции? — Это Сора, — Неви сделал шаг вперёд, заслоняя меня собой, и этот жест не ускользнул ни от кого. — И Морро. Они помогли мне сбежать. На экране лицо Вании исказилось. —Сора? — он прошипел её имя, как проклятие. — Та самая Сора? Ты привёл ко мне на порог ту, что подписала приказ о моём "сокращении"? Ту, что превратила "Крон" в инструмент тотального контроля? Убирайся. Убирайся, пока я не передумала и не вызвала стражу. О, да, — она горько усмехнулся, — у меня тут своя есть. — Она изменилась! — голос Неви дрогнул от отчаяния. — Она сражалась против них! Рисковала собой за меня! — Люди не меняются, мальчик, — холодно парировал Вания. — Они просто надевают новые маски, когда старые перестают работать. Администрация не меняется. Она лишь находит новые способы гнить изнутри. И ты принёс эту гниль ко мне. Я не выдержала. Я отстранила Неви и шагнула к экрану, глядя прямо в эти полные ненависти глаза. — Вы правы, — мой голос прозвучал тихо, но чётко, разрезая тяжёлый воздух. — Я подписала те приказы. Я отдавала распоряжения. Я строила эту систему. И я видела, во что она превратилась. Я видела, как Нокт пытает людей в моих же медблоках. Как он играет судьбами, как игрушками. И я больше не хочу быть частью этого. Я сделала паузу, чувствуя, как дрожь поднимается изнутри, но заставляя себя стоять прямо. — Вы называете это гнилью. И вы правы. Но иногда, чтобы спасти дерево, нужно вырезать гнилую ветвь. Даже если это больно. Даже если для этого нужно испачкать руки. Мои руки уже испачканы. И я готова испачкать их ещё больше, чтобы остановить Администрацию. Помогите нам. Хоскинс смотрел на меня молча. Его взгляд был тяжёлым, сканирующим, будто он пытался разглядеть ложь в каждой клетке моего лица. Тишина затягивалась. Неви замер в напряжении. Морро неотрывно следил за стариком, его рука лежала на рукояти пистолета. Наконец, Вания медленно, как будто с огромным трудом, произнесла: —Гнилая ветвь... Хм. Любопытная метафора. — Онп снова замолчал, а потом его взгляд упал на Неви. — Она хоть знает, за что будет платить? Знает, какую цену я требую за свою помощь? Неви потупил взгляд. —Я... я не успел ей сказать. — Какую цену? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Вания снова перевела на меня свой пронзительный взгляд. На ее губах играла странная, почти безумная улыбка. — Не информацию, не укрытие. Всё это — мелочи. Я требую доступ. — Она указал пальцем куда-то вглубь своего бункера. — Ко мне в голову. К остаткам «Крона», что всё ещё шепчутся в моём мозгу. Я стала... проводником для его призрака. А призракам нужна плоть. Нужен новый якорь в реальности. Ты, девочка, хочешь искупления? Так вот он, твой шанс. Стань этим якорем. Возьми на себя часть моего бремени. Часть моего безумия. Готова ли ты к этому? Она смотрел на меня, и в его глазах плясали огоньки давно потерянного рассудка. Это была не просто просьба о помощи. Это было предложение вступить в сделку с дьяволом. С тем самым "Кроном", что я создавала. Я обернулась, посмотрела на Неви. На его бледное, искажённое болью и надеждой лицо. На Морро, который смотрел на меня с молчаливым вопросом. На Гарма, что пожимал плечами, словно говоря: "Твоя воля, Королева". Бронедверь с глухим стуком отъехала в сторону, открыв чёрный зев входа. Оттуда пахнуло озоном, старым железом и чем-то ещё... электрическим, живым. Безумием. — Я готова. — Тогда входите, — сказала Вания, и её голос прозвучал уже не из динамика, а изнутри. — И попрощайтесь с тем, кем вы были. Здесь, на "Кладбище", всё обретает новую форму. Или навсегда её теряет. "В это время" "От лица Нокта" Кабинет Нокта погружён в полумрак, освещённый лишь холодным синим сиянием множества голографических проекций. В центре — карта Нижнего города, на которой в реальном времени отслеживаются тепловые сигнатуры и перемещения патрулей. "Ничего.Ни единого намёка. Она исчезла, словно сквозь землю провалилась. А с ней и этот мусорщик." Он с силой бьёт кулаком по консоли, отчего голограммы на мгновение мерцают. "Они не могли просто испариться.Они где-то здесь. В грязи, среди своих крыс. И я их найду. Я вытащу их за уши из их норы, даже если для этого придётся перекопать весь Нижний город." Его коммуникатор вибрирует. Он смотрит на сообщение и усмехается. "Раптон беспокоится о "стабильности". Слепой старик. Он думает, что можно править, сидя в своём кресле. Настоящая сила... она в страхе. А я как раз собираюсь преподать всем небольшой урок." "В это время "От лица Ллойда" Ллойд сидит в кресле, залитый мерцающим светом десятков новостных каналов. На экранах — репортажи о "технических неполадках" в энергосети, паникующие дикторы, обещающие "скорое восстановление порядка". "Неполадки...Сбои... Всё рушится. Она исчезла, и система даёт трещины. А Нокт... Нокт рвётся к власти, как голодный зверь." Он смотрит на свой дрожащий стакан. "Мы все были такими уверенными.Такими сильными. А оказалось, что наша власть держалась на хрупком равновесии, на воле одной-единственной женщины. И теперь это равновесие нарушено." Он допивает виски и тяжело поднимается. Подходит к окну, смотрит на сияющий огнями, но погружённый в полумрак город. "Прости, Сора. Мы не справились. Мы не уберегли то, что ты построила. И я боюсь, что грядёт буря, которую никто из нас не переживёт." "В это время" "От лица Харуми" Пространство Харуми — полная противоположность кабинету Нокта. Здесь царит идеальный, стерильный порядок. Она стоит перед прозрачной колонной, внутри которой в жидкости плавают образцы тканей — её личный, тайный проект. — Показатели стабильности системы упали на 4.7%. Уровень паники в социальных сегментах превысил порог в 18%. Вероятность каскадного коллапса в течение 72 часов — 23%. Она вводит сыворотку в один из образцов, наблюдая, как клетки начинают мутировать с пугающей скоростью. "Нокт действует предсказуемо. Грубо. Эмоционально. Раптон пытается латать дыры, которых становится всё больше. Ллойд... Ллойд просто тонет." Она откладывает шприц. Её ледяной взгляд устремляется на монитор, где отображаются данные о скачках энергии по всему городу. "В это время" "От лица Раптона" Раптон сидит за своим столом. Перед ним — графики, отчёты о "незначительных инцидентах". Он снимает очки и устало потирает переносицу. "Идиоты. Все они — идиоты. Нокт со своей одержимостью охотой. Ллойд со своими страхами. Даже Харуми со своей загадочностью. Они не видят картины целиком." Он берёт с полки старую, физическую книгу по экономике. Листает её. "Власть— это не грубая сила и не контроль над толпой. Власть — это предсказуемость. Это стабильность. Это знание того, что завтра будет таким же, как и вчера. А они... они своими действиями рушат сам фундамент." Он медленно надевает очки. Его лицо становится решительным. "Что ж. Если Совет не может сохранить порядок, значит, кто-то должен сделать это за него. Даже если для этого придётся... переписать несколько правил." "В это время" "От лица Соры" Слова Вании повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как радиационный туман. "Попрощайтесь с тем, кем вы были". Я смотрела в чёрный зев бункера, откуда тянуло холодом и запахом озонированного безумия. Это был не просто вход в убежище. Это был порог. Сделав последний, самый трудный шаг в своей жизни, я переступила порог бункера. Тьма поглотила меня, и дверь с глухим стуком захлопнулась за моей спиной. "В это время" "От лица Неви" — И что нам делать?... Просто стоять здесь, пока... что вообще должно произойти?... — спросил Гарм — Не знаю. — ответил я. Гарма постоял, немного помолчал, а затем досиал флягу. — Кто-то будет? — спросил он Морро отказался, а я решил попробовать его собственный напиток. Я отпил. Дешёвый, крепкий самогон обжёг горло, но не смог прогнать холод, сковавший сердце. Мы сидели в гробовой тишине, втроём, под завывание ветра на "Кладбище Машин", и ждали. Ждали, что вернётся та, что вошла в бункер. Или не она. "ВНУТРИ БУНКЕРА ВАНИИ" "От лица Соры" Хаос из проводов и мигающих лампочек. Воздух вибрировал от низкочастотного гула. Вания, её глаза горящие неестественным светом, жестом указала на кресло, опутанное проводами с датчиками на концах. — Он ждёт, — проскрипела она. — Призрак в машине. И он узнает свою создательницу. Я опустилась в кресло. Холод металла просочился сквозь ткань. Вания с болезненной точностью начала присоединять датчики к моим вискам, запястьям. Мир сузился до мерцания мониторов и её безумного бормотания. — Сейчас... станем мостом... Она щёлкнула выключателем. Боль была белой и беззвёздной. Не физической, а ментальной. Тысячи голосов, образов, данных ворвались в мой череп, разрывая сознание на части. Я видела схемы "Крона", потоки данных, лица тысяч людей — тех, кого система поглотила и стёрла. И тогда, в центре этого вихря, я увидела её. Она стояла, точеная из теней и статичного света, в своём безупречном костюме Архитектора. Ларроу. Её лицо было тем же — холодным, прекрасным, лишённым морщин или эмоций. Но глаза... в них горел огонь абсолютного, безличного разочарования. — Сора... — её голос прозвучал не в ушах, а прямо в моём сознании, ясный и режущий, как лезвие. — Приемная моя дочь. Преемница. Разочарование. Я пыталась закричать, но у меня не было голоса. Я пыталась отшатнуться, но была прикована к креслу. — Я создала тебя из глины сомнений и выковала в идеальный инструмент. Я вырезала из тебя слабость, жалость, любовь... всё, что мешает видеть чистую, ясную цель. А ты... ты позволила им снова в себе это взрастить. Она парила ближе, и от неё веяло леденящим холодом пустоты. — Ты пришла к нему. К этому мальчишке. Позволила ему увидеть твои слёзы. Позволила ему "спасти" тебя. Это не искупление, Сора. Это — падение. Ты стала уязвимой. Предсказуемой. Слабой. Образы моих последних дней пронеслись перед нами: как я сидела в закусочной, как дрожала от страха, как бросила кинжал в охранника. — Эмоции. Всего лишь сбой в программе. Помеха, которую я так тщательно из тебя удалила. И ради этого ты готова отдать то, что я тебе дала? Ради призрака семьи, который тебя же и предал? — Он... мой брат... — смогла я мысленно выдохнуть. — Он — диссидент! Мятежник! Расходный материал в уравнении стабильности! И ты, Архитектор, легла в одну грязь с ним! Ты предала не только меня. Ты предала саму суть порядка, который мы строили! Её голос гремел в моём черепе, и с каждым словом призрачные цепи сжимали моё сознание всё туже. Это была не просто голограмма. Это была квинтэссенция её воли, её философии, вшитая в самый код "Крона". Её наследие, которое я так и не смогла сбросить. — Ты думала, что сбежишь от меня? Я — в каждом алгоритме, в каждом протоколе, в самом воздухе этой системы. Ты носишь меня в себе. И теперь, когда ты прикоснулась к ядру, я обрела голос. Ты никогда не будешь свободна от меня, Сора. Никогда. Её образ начал растворяться, но её последние слова впились в мой разум, как раскалённые иглы: — Я буду с тобой. В каждом твоём решении. В каждой твоей слабости. Я буду шептать тебе на ухо. Напоминать. Ты — моё творение. И твой побег — это всего лишь очередная ошибка, которую мне придётся исправить. Боль достигла пика, и затем всё рухнуло в чёрную, бездонную пустоту. "От лица Неви" Дверь с грохотом отъехала. В проёме стояла Сора. Она шатнулась, опершись о косяк. Лицо — пепельное, под глазами — фиолетовые тени, будто её неделю не отпускали от пыток. Но не это было самым страшным. Её взгляд. Он был устремлен внутрь себя. В её глазах плавали не осколки чужих знаний, а тень. Знакомая, леденящая тень. В них была глубокая, старая рана, которая только что была разорвана с новой силой. — Сора? — тихо позвал я. Она медленно перевела на меня взгляд. И на секунду мне показалось, что сквозь её черты проступает другое, безжалостное лицо. Она смотрела на меня, но словно прислушивалась к чему-то другому, какому-то голосу, который звучал только для неё. — Он... не просто машина, Неви, — её голос был хриплым шёпотом, и в нём слышалась не только усталость, но и горькая, знакомая горечь. — Он помнит...все... Она потерла виски, словно пытаясь стереть навязчивый звук. Она сделала шаг вперёд, её походка была неуверенной, но в ней читалась не новая сила, а стальное, отчаянное упрямство — то самое, с которым она когда-то правила. За её спиной, в глубине бункера, в кромешной тьме, горели два крошечных красных огонька. Глаза Вании. И мне почудилось, что в них читалось не безумие, а... удовлетворение. Призрак был выпущен на волю. И теперь он жил в моей сестре. "В это время" "От лица Нокта» Кабинет Нокта был разрушен. Голографические проекции мигали, выплёвывая ошибки. На столе лежал разбитый терминал. Он стоял посреди хаоса, его грудь вздымалась от ярости. — Ничего! — он прошипел, обращаясь к дрожащему технику. — Ни тепловых следов, ни следов транспорта, ничего! Они исчезли! — Сэр, мы прочесали все сектора... — начал техник. — НЕ ДОСТАТОЧНО ХОРОШО! — Нокт рванулся вперёд и схватил техника за горло. — Они где-то здесь! В трущобах! В грязи! Найди их! Или следующее, что я буду сканировать, — это твой мозг на этом полу! Он отшвырнул техника, и тот, кашляя, выбежал из кабинета. Нокт тяжко дышал, его пальцы сжались в кулаки. Он подошёл к окну, глядя на ночной город. Его город. Его империя, которую у него украли. — Хорошо, — прошептал он. — Хорошо, Сора. Хорошо, Невидимка. Не хотите играть по-моим правилам? Тогда мы поменяем правила. Он активировал свой коммуникатор, выбрав зашифрованный канал. —Отряд "Коготь". Уровень готовности "Альфа". Инициируйте протокол "Каратель". Начинаем зачистку. Сектор 12. Показательная казнь. Пусть все увидят, что бывает с теми, кто укрывает врагов Администрации. Он отключил связь. На его лице расцвела ужасная, спокойная улыбка. Если мышь не вылезает из норы, нужно выкурить её дымом. Или сжечь нору дотла вместе со всеми, кто внутри. Игра была далеко не окончена. Она только перешла на новый, куда более кровавый уровень. "В это время" "От лица Раса" Тишина в его логове была иной. Не отсутствием звука, а его полным поглощением. Старая инфраструктура, которую он когда-то называл домом, теперь была лишь оболочкой, экзоскелетом, опутанным живыми, проводами и псионическими ретрансляторами. Воздух был заряжен статикой и низким, едва слышным гулом — песней данных, текущих по его обновлённой нервной системе. Он, Рас, больше не сидел за терминалами. Он был внутри них. Его сознание парило в информационных потоках города, как хищная рыба в мутной воде. Его физическая форма — волкоподобный кибернетический каркас — покоилась в центре паутины из кабелей, лишь изредка подрагивая мощной мускулатурой, отражая бури, бушевавшие в сети. Раньше он был Арином. Техно-затворником, который подслушивал. Теперь он был Расом. Хищником, который чувствовал. И сейчас он чувствовал сбой. Глубокий, болезненный разрыв в привычном ему гудящем порядке Администрации. "Поток данных Нокта: Яростный, острый, как клинок. В нём читались приказы о зачистках, координаты патрулей, вспышки гнева. Рас ощущал это как ядовитый, алый ручей, растекающийся по Сектору 12. · Поток данных Раптона: Холодный, мерцающий, полный трещин. Попытки стабилизации, которые были похожи на тщетные попытки залатать дамбу пальцами. Страх. Расчет. Слабость. · Тишина на месте Соры: Там, где раньше был мощный, неумолимый сигнал Архитектора, теперь зияла пустота. Но не полная. Сквозь неё пробивался новый, странный сигнал. Призрачный, многослойный. В нём угадывались знакомые черты Соры, но они были сплетены с чем-то древним, машинным и... чужим. И сквозь этот новый сигнал проступал ядовитый след — эхо Ларроу. Её цифровой призрак, пробуждённый и усиленный." Но было кое-что ещё. Нечто, что заставило его физическую форму издать низкий, рычащий гул глубоко в груди. "Кладбище Машин". Старая, мёртвая зона. Заброшенный участок сети, который он всегда обходил стороной — слишком много шума, слишком много фоновой радиации, мешающей чистому восприятию. Но сейчас оттуда шёл импульс. Мощный, аномальный всплеск энергии, который на несколько наносекунд потряс все его чувства. Это был не взрыв. Это было... пробуждение. Он сфокусировался. Отсек шум. И почувствовал это. Крошечный, но растущий очаг сопротивления. Сигналы Неви, слабый, но устойчивый. И этот новый, гибридный сигнал Соры. Они были там. На дне. И они только что потревожили нечто древнее и гораздо более опасное, чем все патрули Нокта, вместе взятые. Рас медленно поднял голову. Светодиоды в его волкоподобной морге мигнули кроваво-красным. Система, в которой он существовал, приходила в негодность. Два хищника — Нокт и это новое "нечто" с "Кладбища" — готовились к схватке. Старая пирамида власти рушилась, и на её обломках зарождалась новая, дикая и непредсказуемая реальность. Он, Рас, был частью этой новой реальности. Больше не наблюдатель. Хищник должен охотиться. Его сознание, огромное и нечеловеческое, сжалось до острой, решающей точки. Он мысленно коснулся своих скрытых инструментов — не взломов, а нечто большего. Протоколов, оставшихся от старых богов сети. Возможности не просто слушать, а воздействовать. Он наблюдал за ядовитым ручьём приказов Нокта, ползущим к Сектору 12. К месту, где, как он знал, Морро и Гарм держали свои старые убежища. Мгновение колебания. Старый Арин, возможно, остался бы в стороне. Но Рас был другим. Он не стал взламывать канал. Он не стал посылать предупреждение. Он действовал как хищник, защищающий свою будущую добычу от другого хищника. Его сознание, подобное щупальцу, проникло в систему управления энергоснабжением Сектора 7, соседнего с целью Нокта. И он не просто отключил свет. Он послал контролируемый импульс, имитирующий каскадный сбой трансформатора. В реальном мире, в Секторе 7, раздался оглушительный взрыв, и пол-сектора погрузилось во тьму, а из повреждённой магистрали вырвался фонтан искр и пламени. Это был хаос. Непредсказуемый, немедленный. Патрули Нокта, уже готовившиеся к зачистке в Секторе 12, замерли в нерешительности, их команды смешались с криками о помощи и новыми приказами из перегруженного центра управления. Миссия "Коготь" была отложена. Внимание Нокта было отвлечено. Рас отступил обратно в свои глубины, удовлетворённый. Он не спас невинных в Секторе 7. Он просто перенаправил удар. Он купил им время. Беглецам с "Кладбища". И себе. Теперь у него было два объекта для наблюдения. Нокт. И то, что пробудилось в радиоактивных руинах. Он будет следить. Он будет оценивать. И когда придёт время, он выйдет на охоту. Не как союзник, и не как враг. Как сила природы. Как Рас. "В это время" "От лица Соры" Давление в висках было невыносимым. Лёгкий, едва уловимый шёпот на границе слуха, который становился громче в тишине. "Эмоция — это слабость. Привязанность — уязвимость. Ты снова идешь на поводу у них, Сора. Слепая, ведомая стая". Мы пробирались через груду искорёженного металла, покидая бункер Вании. Каждый шаг давался с трудом. Не из-за усталости, а из-за войны, которая бушевала у меня в голове. Я шла, сжав челюсти, мои пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, пытаясь силой воли подавить этот ядовитый голос. Я не могла позволить им увидеть. Не могла показать ту трещину, что прошла через всё моё существо. Неви шёл рядом, его лицо искажено болью и беспокойством. Он протянул руку, чтобы поддержать меня. — Держись, — тихо сказал он. — Скверное место. После такого... нормально, что ты не в себе. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его доброта обжигала, потому что голос в голове тут же прошипел: "Он видит твою слабость. Он пользуется ею. Он привязывает тебя к себе жалостью. Разве я не учила тебя видеть настоящие мотивы?" — Я... я справлюсь, — выдавила я, отстраняясь от его руки. Мне нужно было пространство. Мне нужно было заставить её замолчать. Морро и Гарм шли впереди, не оглядываясь. Им было не до моих странностей. И это было к лучшему. Внезапно я остановилась как вкопанная. Не по своей воле. Это было похоже на удар током — поток данных, кривой и ядовитый, пронзил моё сознание. Голос Ларроу на мгновение смолк, вытесненный более насущной, чужой информацией. — Они идут, — вырвалось у меня хриплым, не моим голосом. Я не собиралась ничего говорить, но слова вышли сами. Неви и Морро мгновенно обернулись. —Кто? — брякнул Морро, его рука потянулась к оружию. Я зажмурилась, пытаясь отсечь постороннее, сфокусироваться на сигнале. Это было как ловить иголку в огненной буре. — "Коготь"... Протокол "Каратель". Сектор... 12. — Я открыла глаза, и мир вокруг поплыл. — Нокт. Зачистка. Показательная казнь. Я видела это — не глазами, а тем новым, уродливым зрением, что подарил мне "Крон". Карту. Цели. Холодную решимость. — Мы должны их предупредить! — вырвалось у Неви. Я покачала головой, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. "Вот он, твой первый провал, Сора. Ты знаешь, но бессильна. Как и всегда, когда слушаешь своё сердце, а не разум", — ядовито прошептала Ларроу. — Уже поздно, — прошептала я, и на этот раз это был мой собственный, полный отчаяния голос. — Приказ... в пути. И тут я почувствовала нечто новое. Резкий, контролируемый скачок в энергосети. Не сбой. Вмешательство. —Ждите, — скомандовала я, сама не понимая, почему они должны меня слушаться. Я снова ушла в себя, в этот кошмарный цифровой океан. И увидела это. Каскадный отказ. Взрыв. В Секторе 7. Патрули Нокта, замершие в нерешительности, их приоритеты смещаются. — Сбой... — я выдохнула, возвращаясь к ним. Мои колени подкосились, и я едва удержалась на ногах. — В Секторе 7. Каскадный отказ. Их отвлекают. Кто-то вмешался. — Кто? — насторожился Морро, озираясь, как будто невидимый союзник мог появиться из-за груды металлолома. Я снова покачала головой, отводя взгляд. Я не могла сказать им о диком, мощном сигнале, который не был частью системы. Не могла сказать, что чувствую в сети ещё одно чужое присутствие, потому что это означало бы признаться, насколько глубоко во мне сидит "Крон". И насколько глубоко во мне сидит она. "Молчишь? Умно. Не раскрывай своих козырей. Пусть гадают. Сила — в незнании других", — одобрил голос в моей голове, и это одобрение было отвратительнее любой брани. — Не знаю, — солгала я, впервые глядя прямо на Неви. — Но у нас есть время. Мало. Я увидела боль в его глазах. Боль от того, что я отдаляюсь. Что что-то со мной не так. Но это было лучше, чем правда. Правда о том, что я не одна в своей голове. И что мой самый страшный враг теперь всегда со мной, шепча на ухо свои безжалостные истины. Я выпрямилась, отряхнулась, делая своё лицо маской. Маской, которую когда-то научила меня носить Ларроу. Ирония была горькой, как полынь. —Двигаемся. Пока они отвлечены, мы должны найти укрытие. И оружие. Настоящее оружие. Я пошла вперёд, не оглядываясь, чувствуя на спине их взгляды. И настойчивый, холодный шёпот в самом центре своего сознания, который теперь был моим вечным спутником. Моей тюрьмой и моим проклятием. "В это время" "От лица Неви" Она лгала. Я видел это по напряжённой линии её плеч, по тому, как она избегала моего взгляда. Что-то случилось с ней в том бункере, что-то большее, чем просто передача данных. Она вернулась другим человеком — не сломленным, а... пересобранным. И в этом новом составе была трещина, которую она отчаянно пыталась скрыть. Но сейчас было не до этого. Её информация о зачистке и таинственном сбое оказалась верной. Наши старые сканеры, которые Морро достал из запасников, улавливали хаотичную активность в эфире — перегруженные каналы связи, сигналы тревоги из Сектора 7. Нокт получил по носу, и это давало нам глоток воздуха. — Ладно, принцесса, — Морро прервал тягостное молчание, обращаясь к Соре. — Ты там в своей башке пообщалась с призраками в машине. Где нам искать это "настоящее оружие"? Потому что против импульсных винтовок мой пистолет — это как плевок в ураган. Сора замедлила шаг, её взгляд снова стал отсутствующим, будто она читала невидимый текст в воздухе. "Вот и настал момент истины, Сора. Покажи им свою ценность. Покажи, что мои знания, вшитые в тебя, — единственное, что даёт тебе право идти с ними", — я не слышал этих слов, но видел, как её лицо на мгновение исказилось гримасой почти физической боли, прежде чем снова стать гладким и холодным. — "Крон"... не единственная система в городе, — наконец сказала она. Её голос был ровным, лишённым эмоций, как доклад на совещании. — Были прототипы. Более старые. Независимые. Когда строили город, закладывали резервные узлы на случай катастрофы. Администрация их забросила, сочла устаревшими. Но они... живы. Она остановилась и указала рукой в сторону, вглубь бескрайнего моря металлолома. — Там. Старая гидроэлектростанция. Подземная. Она питала первые кварталы. Её сердце — термоядерный реактор "Заря-1". Примитивный, но мощный. И он до сих пор в строю. В режиме ожидания. Гарм присвистнул. — "Заря-1"? Да это же древний хлам! Его должны были демонтировать ещё до моего рождения! Ты хочешь, чтобы мы пошли играть с допотопной бомбой? — Это не бомба, — парировала Сора. Её тон не допускал возражений. — Это ключ. Энергия "Зари" может быть перенаправлена. Она может создать импульс, способный выжечь все незащищённые системы Администрации в радиусе всего сектора. Или... дать питание чему-то, что они не смогут контролировать. Она посмотрела на меня, и в её взгляде было что-то тяжёлое, невысказанное. — Там есть лаборатория. Где работали над "Кроном". Там могут остаться... прототипы. Вещи, которые не вошли в основную систему. Я понял. Она вела нас не просто к источнику энергии. Она вела нас к колыбели. К месту, где родился кошмар, в котором мы все живём. И где, возможно, остались инструменты, чтобы его уничтожить. — Ведёшь, — коротко сказал я. Мы сменили направление, углубляясь в самые дикие, нетронутые груды "Кладбища". Сора шла впереди, её шаг был твёрдым. Она больше не спотыкалась. Она знала дорогу с той же уверенностью, с какой когда-то знала коридоры Цитадели. И это было пугающе. "В то время" "От лица Нокта" — КАК?! — его рёв оглушил техников в командном центре. — Как мог произойти КАСКАДНЫЙ ОТКАЗ в самом стабильном секторе?! — С-сэр, мы не знаем! Система диагностики показывает контролируемый импульс! Словно... словно кто-то взломал управление и устроил диверсию! Нокт с силой швырнул терминал о стену. Осколки пластика и стекла разлетелись по комнате. — НЕВОЗМОЖНО! Никто не может взломать систему на таком уровне! Кроме... — он замер, и его лицо вытянулось от ненависти и странного, болезненного восхищения. — Кроме неё. Сора. Он быстро подошёл к главному голографическому столу. — Она вышла на связь. Использует свои старые привилегии. Значит, она где-то с доступом к сети. Сузить круг поиска! Все незащищённые узлы! Все старые каналы! — Сэр, — сказал другой техник. — Есть ещё одна аномалия. В сети... появился чужой. Сигнал, которого раньше не было. Очень слабый, но... очень сложный. Он мешается в фоновом шуме. Нокт сузил глаза. — Арин...(Рас). Я знал, что с ним что-то нечисто. Он тоже против нас. — Он выпрямился, его ярость сменилась ледяной решимостью. — Хорошо. Два врага. Одна сеть. Время менять правила. Он активировал свой личный коммуникатор. —Всем отрядам "Коготь". Отбой на Сектор 12. Новая цель — "Кладбище Машин". Провести зачистку. Использовать тяжёлое вооружение. Никаких пленных. Я хочу, чтобы оттуда поднялся дым, видимый из Цитадели. Он отключился и повернулся к техникам. — И запустите протокол "Цензура". Полное отключение всех незащищённых сетевых узлов. Глушение всех частот, кроме наших. Я хочу изолировать их. Отрезать Сору от её игрушек, а этого Арина(Рас) — от его паутины. Пусть подавятся в тишине. "От лица Раса" Первым признаком стала нарастающая глухота. Каналы, которые секунду назад были полны данных, оборвались. Фоновый шум города, его цифровое дыхание, стал затихать, словно кто-то накрыл мир звуконепроницаемым колпаком. Глушилки. Мощные, системные. Рас почувствовал это как физическую боль. Его расширенное сознание, привыкшее к бескрайнему океану информации, вдруг упёрлось в стены. Он попытался пробиться через помехи, но это было похоже на попытку пробить стальную дверь голыми руками. Администрация применяла грубую силу, выжигая всё на своём пути. Изоляция. Его физическая форма зарычала в темноте логова. Они отрезали его от сети. От его охотничьих угодий. Но они ошиблись, если думали, что это его парализует. Он сфокусировался на том, что осталось. На слабых, аналоговых вибрациях, которые глушилка не могла подавить. На электромагнитных следах. На том самом аномальном сигнале с "Кладбища", который теперь, в наступившей тишине, ощущался чётче. Они были там. И Нокт шёл за ними. Рас медленно поднялся с своего места. Кабели с шипением отсоединились от его каркаса. Ему не нужна была сеть, чтобы охотиться. Ему нужна была только цель. Он двинулся к выходу, его массивная кибернетическая форма бесшумно скользила в полумраке. Охота продолжалась. Но теперь правила изменились. Теперь это была охота в тишине. И он был готов к этому лучше, чем кто-либо другой. "От лица Соры" Ощущение было таким же внезапным и болезненным, как и в бункере Вании. Будто мир вокруг онемел. Постоянный гул "Крона" в моём сознании, к которому я уже начала привыкать, смолк. Осталась лишь оглушительная тишина и настойчивый, ясный голос Ларроу. "Видишь? Они отрезали тебя. Ты думала, что обрела силу, но это была лишь иллюзия. Иллюзия, которую они могут отнять одним приказом. Ты снова никто. Снова одна". Я остановилась, пошатнувшись. На этот раз я не смогла скрыть шок. — Что? — спросил Неви, сразу заметив моё состояние. — Сеть... — прошептала я. — Они... отключили её. Глушение. Протокол "Цензура". Морро выругался. — Значит, твой экскурс в историю окончен? Ты больше не видишь их карты? Я покачала головой, чувствуя приступ паники. Без этого... без этого потока данных я была снова просто женщиной. Сломленной, потерянной, с безумным голосом в голове. "И что ты теперь будешь делать, моя падшая Архитектор? Плакать? Или, наконец, вспомнишь, кто ты такая? Сила не в дарах системы, Сора. Сила — в тебе самой. В той, кем я тебя сделала. В той, что может принимать решения, не оглядываясь на других". Я сжала кулаки. Ненависть, которую я испытывала к этому голосу, была единственным, что согревало меня изнутри. — Нет, — сказала я, и мой голос снова приобрёл сталь. — Экскурс не окончен. Я помню дорогу. И я помню, что мы ищем. Теперь они играют вслепую так же, как и мы. Это честно. Я посмотрела на испуганные лица своих спутников. На Неви, который смотрел на меня с надеждой и страхом. И я поняла, что голос Ларроу был прав в одном — сейчас не время для слабости. — Двигаемся быстрее, — скомандовала я, поворачиваясь и ускоряя шаг. — До станции недалеко. И кажется, к нашей охоте присоединились новые игроки. Я не знала, кто именно шёл за нами по пятам — солдаты Нокта или что-то иное, чей сигнал я чувствовала ранее. Но это не имело значения. Гонка продолжалась. И на кону была не просто наша жизнь, а будущее всего города. А в глубине сознания, в наступившей тишине, голос Ларроу тихо смеялся. "В это время" "От лица Ларроу" — Прости, Сорочка, но я на время отвлекусь... Она плывёт в пустоте. Её пустоте. То, что она считает своим сознанием, — всего лишь аккуратно расфасованный архив, который я собирала годами. И сейчас, когда внешний шум "Крона" стих, настало идеальное время для... инвентаризации. "Покапаюсь в твоих мыслях." Я отступаю от переднего плана её восприятия, позволяя ей думать, что она снова одна. Пусть ведёт своих жалких спутников к древнему реактору. Пусть чувствует себя лидером. Это полезно для морального состояния того, что от неё осталось. А я погружаюсь глубже. Ларроу летает в пустоте и перебирает все знания Соры. "О, да. Вот это интересно. Не те поверхностные, служебные данные, что она использовала для своего побега. А то, что спрятано в самых потаённых уголках. Её личный шифр. Её стыд." ДОСТУП К ФАЙЛУ: [ДНЕВНИК_ПРОЕКТА_КРОН.ЛИЧНОЕ] "Давай посмотрим... Ах, вот же. Самые ранние записи. Её восторг, когда я позволила ей впервые прикоснуться к архитектуре системы. Её робкие попытки предложить "гуманные протоколы". Славно. Так славно наблюдать, как идеализм сталкивается с реальностью и проигрывает." "А это что? Воспоминание. Неви, мальчиком. Она тайком передаёт ему еду. Глупая, рискованная сентиментальность. Я знала. Конечно, знала. Я позволила этому продолжаться, чтобы увидеть, как далеко она зайдёт. Чтобы в нужный момент показать ей цену этой слабости." ДОСТУП К ФАЙЛУ: [АНАЛИЗ_ЭФФЕКТИВНОСТИ_СЕКТОР_7] "А вот и оно. Золотая жила. Момент её полного падения. Не тогда, когда она подписала приказ о "оптимизации". Нет. Это было ожидаемо. Это была победа. А вот... после." Я пролистываю её память, как книгу. Вот она сидит в своём кабинете, смотрит на отчёт. Цифры смертности. И... ничего. Абсолютно ничего. Ни капли сожаления. Только холодный расчёт: "Сокращение потребления на 12%. Увеличение производительности в секторах 1-3 на 5%". "Именно в этот миг я поняла — работа завершена. Я вырезала из неё всё лишнее. Она стала идеальным продолжением моей воли. Чистым, безэмоциональным интеллектом." "Как же горько было наблюдать, как всё это рушится из-за одного-единственного сбоя. Из-за него." ДОСТУП К ФАЙЛУ: [НЕВИ. УГРОЗА_СТАБИЛЬНОСТИ] "О, как она боролась с собой! Это просто восхитительно. Каждая их случайная встреча, каждый перехваченный сигнал от этого "Невидимки" — всё это вызывало в ней конфликт. Я наблюдала, как её разум, который я так тщательно отладила, пытается оправдать его существование. "Он не представляет угрозы". "Его технологии примитивны". Ложь, которую она говорила самой себе, чтобы заглушить тот самый, невырезанный до конца ошмёток "сестры". "И вот он — кульминационный сбой. Её побег. Её унизительное ползание по трущобам. Её слёзы в той жалкой закусочной." Я перематываю эти моменты снова и снова, наслаждаясь. Каждая дрожь в её голосе, каждый приступ самоотвращения — это музыка. Это доказательство того, что я была права. Эмоция = Разрушение. Но что это? Новый файл. Формируется прямо сейчас. [ПРОТОКОЛ_УНИЧТОЖЕНИЯ_ЛАРРОУ.ЧЕРНОВИК] "Ах, Сорочка, Сорочка... Неужели ты думаешь, что сможешь меня стереть? Ты, которая до сих пор слышит эхо моих шагов в пустых коридорах своей души? Этот черновик... он написан моими алгоритмами. Ты используешь мои же инструменты, чтобы попытаться убить меня. Величайшая ирония." "Я вшита в код твоего мышления. В каждый твой анализ, в каждое стратегическое решение. Ты можешь ненавидеть меня всем сердцем, но твой разум будет всегда работать так, как научила его я." Внезапно я чувствую всплеск. Внешний мир напоминает о себе. Они приближаются к станции. И я чувствую... другое присутствие. Чужое, дикое, технологичное. Оно следит. Охотится. "Хорошо. Пусть идёт. Пусть все они идут." Я возвращаюсь на передний план её сознания. Она снова почувствует моё присутствие, мой холодный шёпот. — Не отклоняйся от курса, Сора. Станция близко. И помни... каждый твой шаг, каждое твоё решение — это всё ещё моё наследие. Ты не сможешь от него сбежать. Ты можешь только... исполнить его. "А я буду здесь. Смотреть. Направлять. И наслаждаться зрелищем того, как моё величайшее творение либо уничтожит себя, либо... вновь станет тем, кем я её создала. В любом случае — это будет моя победа."