«Wonderland» AU Ninjago

"От лица Соры" Голос Ларроу вернулся, как всегда, без предупреждения. — Не отклоняйся от курса, Сора. Станция близко. И помни... каждый твой шаг — это всё ещё моё наследие. — Голос впивался в мозг, как раскалённая спица. Но сейчас, в наступившей после глушения тишине, он приобрёл новое, издевательское качество — он был единственным, что связывало меня с системой. Моим проклятием и моим компасом. Мы шли ещё час, и ландшафт "Кладбища" начал меняться. Бесформенные груды металла сменились опознаваемыми структурами — каркасами старых цехов, скелетами конвейеров. И вот, впереди, в конце широкого, заваленного ржавым хламом проезда, показался он. Гигантский, покрытый столетними наслоениями ржавчины и окалины, купол. Вход в него представлял собой арочный проём, где когда-то были бронедвери. Теперь там зияла чёрная дыра, как рот древнего исполина. — "Заря-1"... — прошептала я, и голос Ларроу в моей голове на мгновение смолк, словно из уважения к месту. — Колыбель, Сора. Место, где рождались боги и чудовища. И где ты сделала свой первый выбор — пойти за мной. — эхо её мысли прозвучало уже беззвучно, но оттого не менее ясно. — Выглядит как гробница, — мрачно констатировал Гарм, останавливаясь рядом со мной. — Для кого-то так и есть, — ответила я и, не добавляя больше ничего, пошла вперёд, в темноту. "От лица Неви" Вход на станцию был похож на переход в иной мир. Воздух внутри был неподвижным, холодным и пахнущим остывшим металлом и вековой пылью. Наши фонари выхватывали из тьмы гигантские турбины, покрытые инеем, и уходящие ввысь этажи арочных пролётов. Сора шла, не колеблясь, её шаг отдавался гулким эхом в этом металлическом склепе. Она вела нас по бесконечным решётчатым мосткам, и с каждым шагом я чувствовал, как по коже бегут мурашки. Не от страха. От чего-то иного. От осознания, что я ступаю по земле, где создавался кошмар моей жизни. И где, возможно, таился ключ к его прекращению. — Сюда, — её голос прозвучал приглушённо. Мы свернули в боковой тоннель и оказались перед массивным лифтом. Панель управления была мёртва. — Должен быть аварийный вход. Для обслуживания, — сказал Морро, водя лучом фонаря по стенам. — Там, — Сора указала на почти незаметную в тени узкую дверь с маховиком. — Лестница. Вниз. К реакторному залу. Спуск казался бесконечным. Винтовая лестница уходила в кромешную тьму. Воздух становился гуще, в нём появился едва уловимый, сладковатый запах — запах озона и чего-то ещё, чего я не мог опознать. И тогда мы вышли в зал. Даже в полумраке его масштабы поражали. Высокий, куполообразный потолок терялся в темноте. А в центре, под прозрачным куполом из толстенного бронестекла, покоилось Оно. Термоядерный реактор "Заря-1". Он не был похож на современные компактные блоки. Это был монстр индустриальной эпохи — груда металла, колонн, труб и кабелей, собранная в сложную, гипнотическую структуру. И он... жил. Сквозь смотровые окна в его недрах мерцал тусклый, багровый свет, и от всей конструкции исходила лёгкая, почти неощутимая вибрация, наполнявшая зал низкочастотным гулом. — Спящий великан, — прошептал Морро, и в его голосе слышалось неподдельное почтение. — Не совсем спящий, — поправила Сора. Она подошла к главной консоли управления, покрытой вековой пылью. — Дежурный режим. Минимальная мощность. Достаточно, чтобы поддерживать жизнь в ядре. — Она провела рукой по панели, и на ней замигали несколько тусклых лампочек. — И... есть активность. — Какая? — насторожился я. Она обернулась к нам, и в свете фонарей её лицо было похоже на маску из бледного воска. — Система охраны. Она автономна. Не связана с сетью "Крона". И она нас видит. Как будто в ответ на её слова, где-то наверху, в темноте, щёлкнули затворы. И из тьмы на нас уставились десятки крошечных красных точек — оптические сенсоры турелей. "От лица Раса" Он стоял на краю "Кладбища", у входа в устье тоннеля, что вёл к старой станции. Его волкоподобные уши, больше кибернетические, чем живые, уловили слабую вибрацию оттуда. Не механическую. Энергетическую. "Заря-1". Его база данных, всё ещё доступная в оффлайн-режиме, выдала расплывчатую схему. Древний объект. Опасный. И... многообещающий. Он также чувствовал другие следы. Свежие. Человеческие. И запах — тот самый, гибридный, что принадлежал Соре. Они были внутри. И ещё один след. Горячий, агрессивный. Металл, гарь, синтетическая смазка. Солдаты. Они приближались с другой стороны, двигаясь с устрашающей скоростью. Нокт не терял времени. Рас издал низкое рычание, которое больше походило на скрежет шестерней. Добыча и конкуренты собрались в одном месте. Идеальные условия для охоты. Он сделал шаг вперёд, его массивная форма бесшумно растворилась в темноте тоннеля. Он не знал, кого он убьёт первым — солдат Нокта или беглецов. Это должно было решиться по ходу дела. Главное — он будет там, в эпицентре. Где и должен быть настоящий хищник. "От лица Соры" — Протокол "Страж." Базовая защита от несанкционированного доступа. Тупо, но эффективно. Полагаю, тебе придётся проявить ту самую "гибкость", о которой ты так любила рассуждать на советах. — ядовито прошептала Ларроу. Красные точки не двигались. Они просто висели в темноте, как глаза голодных зверей, выжидающих момента для атаки. — Не двигайтесь, — скомандовала я, мои пальцы уже летали по пыльной клавиатуре главного терминала. Система была архаичной, на допотопном бинарном коде, но её логика была до боли знакомой. Это был прародитель "Крона". Я видела его отпечаток в каждой строчке кода своей системы. — Что ты делаешь? — тихо спросил Неви. — Ищу... дверь, — ответила я, пролистывая строки за строкой. — Не все системы охраны созданы для убийства. Некоторые — для задержания. Должен быть протокол задержания для... технического персонала. — Ищешь лазейку? Как типичный мятежник. Я же учила тебя брать власть, а не выпрашивать разрешение. — продолжала своё Ларроу. Я нашла его. Протокол "Содержание". Он блокировал цель в ближайшем отсеке для последующей идентификации. — Морро! — бросила я через плечо. — Брось свой нож. Вон туда, к той синей панели на стене. Морро, не раздумывая, метнул нож. Клинок с грохотом ударился в указанное место. И тут же все красные точки с него синхронно перевели на нож. Нас они больше не видели. — Идём, — я рванула с места, увлекая их вглубь зала, к реактору. — У нас есть минута, не больше. Мы пробежали мимо замерших турелей и оказались у массивного шлюза, ведущего в сердце станции — к самому реактору. — А теперь что? — спросил Гарм, оглядываясь на зал, где турели начинали потихоньку поворачиваться, теряя цель. — Теперь, — я упёрлась руками в штурвал шлюза, — мы будим великана. Я изо всех сил начала вращать маховик. Металл скрипел, ржавчина сыпалась под руки. Неви и Морро мгновенно присоединились, налегая на него. С громким, оглушительным лязгом шлюз начал отъезжать в сторону, открывая путь к "Заре". И в этот самый момент сзади, из тоннеля, откуда мы пришли, донёсся звук, от которого у меня застыла кровь в жилах. Не выстрел. Нет. Это был низкий, угрожающий рёв. Совершенно нечеловеческий. И ему в ответ раздались крики, выстрелы и истошный вопль: — КИБЕР-ВОЛК! "От лица Нокта" Ад. Это был чистый, кровавый ад, обрушившийся на них в тесноте тоннеля. Его отряд "Коготь" — двадцать лучших бойцов Внутренней Безопасности в тяжёлых штурмовых доспехах — теперь напоминал растерзанное стадо. Всё началось с вопля, обрывающегося на полуслове, и хлюпающего звука, за которым последовал треск ломающейся брони. Прежде чем они успели среагировать, из вентиляционной шахты над их головами обрушилась тьма. Нокт видел это лишь мельком, в мерцающем свете дульных вспышек. Не собака. Не волк. Вещь. Кибернетический кошмар, сплетённый из живой плоти, полимерных мышц и чёрного металла. Огромный, быстрый до противоестественности. — Сомкнуть строй! Огонь на поражение! — закричал Нокт, его голос прозвучал истерично даже для него самого. Импульсные заряды, способные пробить лёгкую броню, отскакивали от корпуса чудовища, оставляя лишь опалённые пятна. Оно двигалось рывками, как запись с помехами, предсказать его перемещение было невозможно. Один из бойцов попытался ударить его прикладом — монстр даже не отвернулся, его мощная лапа с когтями, похожими на боевые ножи, описала короткую дугу. Кость и броня хрустнули с одним и тем же ужасающим звуком. Боец рухнул, истекая кровью. — Он слишком быстрый! Не могу прицелиться! — Чёрт, он у меня за спиной! ААААРГХ! Крики смешивались с рёвом мотора, рычанием зверя и сухими, хлёсткими выстрелами. Нокт стрелял, целясь в оптические сенсоры на волкоподобной морде. Один из выстрелов достиг цели — стекло линзы треснуло, но тварь лишь тряхнула головой и с новой яростью обрушилась на ближайшего солдата, вцепившись клыками в его горло, несмотря на защитный воротник. Они были крысами в клетке с голодным хищником. Их тактика, их построение — всё это оказалось бесполезным против первобытной, технологичной ярости. — Огонь! Без остановки! — вопил Нокт, отступая к стене, чувствуя, как по его спине струится холодный пот. Они осыпали тварь градом зарядов. Он отшатнулся, на его корпусе появились сколы и подпалины. Казалось, он замедлился. На мгновение Нокт подумал, что они её одолели. И тогда он это увидел. Повреждённый оптический сенсор на морде зверя погас, но второй... второй горел холодным, разумным, знающим огнём. И этот взгляд был устремлён прямо на него. Он не просто убивал. Он оценивал. Словно подтверждая его догадку, монстр издал новый звук — не рык, а нечто среднее между скрежетом шестерней и электронным шипением. Из скрытых отсеков на его плечах выдвинулись компактные стволы. — УКРЫТИЕ! — успел крикнуть Нокт, прежде чем тоннель озарился вспышками микроволновых импульсов. Это было не летальное оружие. Это было оружие контроля. Волны энергии ударили по бойцам, вызывая мгновенные мышечные спазмы, тошноту, потерю ориентации. Люди падали на колени, роняя оружие, их тела бились в конвульсиях. Нокт, прижавшийся к стене, почувствовал, как его зубы свело, а в глазах потемнело. Он видел, как тварь, не обращая внимания на корчащихся на полу солдат, медленно, целенаправленно пошла прямо на него. Он поднял пистолет, но рука дрожала, как в лихорадке. Он выстрелил. Промахнулся. Монстр был уже в двух шагах. Нокт видел каждую царапину на его чёрной шкуре, каждый стык полимерных мышц, дымящийся от перегрева. Он видел себя отражённым в единственном горящем сенсоре. Увидел в этом отражении не главу Безопасности, а перепуганного человека, загнанного в угол. — Нет... — прошипел он. Рас остановился перед ним. Его пасть, усеянная стальными клыками, приоткрылась. Из гортани донёсся не голос, а синтезированный, механический скрежет, который его мозг, обработав, воспринял как слово: — МОЯ... ДОБЫЧА... Затем мощная лапа с когтями взметнулась. Удар пришёлся не по нему, а по коммуникатору на его груди, превратив устройство в металлолом. Вторая лапа с силой толкнула его в грудь, отшвырнув к стене. Воздух вырвался из лёгких с болезненным хрипом. Он рухнул на пол, беспомощный, оглушённый. Он видел, как чудовище, закончив с ним, развернулось и бесшумно скрылось в темноте тоннеля, по направлению к станции. Оно оставило его в живых. Оно просто... отстранило его как незначительное препятствие. Нокт лежал на холодном полу, слушая стоны своих людей и затихающие шаги кибер-волка. Унижение жгло его изнутри яростнее любой ярости. Его власть, его сила — всё оказалось иллюзией, которую дикий зверь разорвал когтями за считанные минуты. Они все были просто пешками. А настоящая игра шла там, впереди. Между его сбежавшей Королевой и этим новым, ужасающим хищником. И он, Нокт, валялся в грязи, выброшенный за пределы доски. "От лица Соры" Грохот боя в тоннеле был приглушённым, словно доносился из другого измерения. Рёв чудовища, вопли солдат, резкие хлопки выстрелов — всё это тонуло в низкочастотном гуле, что исходил от сердца станции. Я осталась одна. Морро и Неви, обменявшись со мной одним-единственным понимающим взглядом, бросились назад, на звук схватки. Я стояла перед ним. Термоядерный реактор "Заря-1". Под гигантским куполом из бронестекла, в его сердце, клубилась и переливалась сгущенная энергия — ослепительно-белая, с кровавыми прожилками плазмы. Это была дикая, первобытная сила. — Подойди, Сора. Это твой момент. Прими дар, который я для тебя берегла. — голос Ларроу прозвучал торжественно, почти нежно. Я подошла к главной стойке управления. Пыль лежала на нём нетронутым саваном. — Пароль, Сорочка. Ключ от врат. Скажи его. Он всплыл в моей памяти сам собой. Комбинация букв и цифр, от которой заныла переносица. Я медленно, будто против своей воли, подняла руку и набрала последовательность на клавиатуре. "Л-А-Р-Р-О-У" Мир замер. Экран вспыхнул ослепительно-белым светом. Голос в моей голове затих, и в этой тишине прозвучал щелчок — не физический, а ментальный, словно в моём мозгу повернулся невидимый ключ. И тогда бронестекло передо мной не открылось. Оно... исчезло. Оно просто растворилось, испарилось. Мне открылся прямой, ничем не защищённый вид на ядро реактора. Энергия сконцентрировалась. Сжалась в ослепительный, тонкий луч чистого света и направилась прямо на меня. УДАР. Не физический. А тот, что разрывает саму суть бытия. Мир пропал. Зрение залила абсолютная белизна. Звук — оглушительный, всепоглощающий рёв. Я не чувствовала своего тела. Я была лишь точкой сознания, в которую вливалась бесконечная, неукротимая мощь. И тогда пришла Боль. Она началась глубоко внутри, в костях. Как будто их наполнили расплавленным свинцом, и этот свинец медленно, неумолимо тек, выжигая всё на своем пути. Каждый сустав, каждое ребро, каждый позвонок — всё трещало, ломалось и перестраивалось под этим ужасающим напором. Я хотела закричать, но мои лёгкие были парализованы, горло сжато в тисках. Боль поднялась к мышцам. Они вздувались, рвались, снова срастались, своденные чудовищными судорогами. Моё тело выгнулось в неестественной дуге, пятки бились о металлический пол, а пальцы скребли по нему, пытаясь найти точку опоры, которой не было. Потом Боль добралась до головы. Это было хуже всего. Черепная коробка стала слишком тесной. Мой мозг, мой разум, мои воспоминания — всё это сдавливали, дробили, перемалывали в кровавую кашу. Я чувствовала, как лопаются капилляры в глазах, как плавятся нейронные связи. Голос Ларроу, мои мысли, страх, ярость — всё смешалось в один огненный вихрь агонии. Я перестала быть человеком. Я стала Болью. По моему лицу что-то потекло. Горячее, солёное. Я попыталась провести языком по губам — вкус меди и железа. Кровь. Она текла из моего носа, двумя тёплыми, быстрыми струйками, заливая губы, подбородок, капая на грудь. Я почувствовала, как она заполняет мне рот, густая и липкая, и меня начало рвать. Рвать кровью. Она хлынула из горла, обжигая и пачкая пол передо мной. Из ушей тоже потекло. Сначала звон, оглушительный и пронзительный, а потом — та же тёплая влажность. Мир окончательно оглох. Я захлёбывалась, задыхалась в собственной крови, моё тело рвалось изнутри, а сознание медленно растворялось в этом аду. Я уже не видела белого света. Я видела только красное. Красное от крови, что заливала мои глаза. Красное от боли, что выжигала всё остальное. Последним, что я почувствовала, был новый, чудовищный спазм, выкрутивший позвоночник так, что хрустнули кости. Моё тело, уже неспособное держаться, с силой шлёпнулось на пол. Голова с глухим стуком ударилась о металл. И наступила тьма. Безмолвная, безболезненная, бесконечная. Я не просто потеряла сознание. Я перестала существовать. Остался лишь холодный пол, лужа крови и маленькое, бездыханное тело, из которого медленно уходило последнее тепло. "В сознании Соры" Сознание вернулось не вспышкой, а медленным, тягучим всплытием из бездны. Я не открыла глаза. Потому что у меня их не было. Так же, как и тела. Я парила в абсолютной пустоте. Не было ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Только бесконечное, беззвёздное ничто. И тишина, более оглушительная, чем любой грохот. И тогда я увидела её. Вернее, ощутила её присутствие. Она была здесь. Частью этой пустоты. Частью меня. Ларроу. Она не имела формы, но я "видела" её — ту самую, холодную и прекрасную, в своём безупречном костюме Архитектора. Она парила напротив, и её безразличный взгляд был устремлён на то, что когда-то было мной. Ужас, холодный и тошнотворный, сковал то, что я называла своей душой. Последние воспоминания обрушились на меня — реактор, всепоглощающая боль, кровь, хлюпающая в лёгких, удар о холодный пол. — Что ты сделала!? — мой голос прозвучал в этой пустоте, но это был не звук. Это была сама суть моего ужаса, выброшенная в ничто. — Я умерла? Ларроу не ответила сразу. Её образ медленно проплыл ближе. В её "глазах" не было ни злорадства, ни ненависти. Лишь холодное, научное любопытство, смешанное с... удовлетворением. — Нееееет, — её "голос" был шелковистым и ядовитым, он обволакивал моё сознание, не оставляя возможности отгородиться. — Пока нет. Она сделала паузу, давая этим словам повиснуть в пустоте, чтобы я прочувствовала каждый слог. — Тебя ждёт кое-что похуже. Её образ начал меняться. Он расплылся, превратившись в гигантскую, мерцающую голограмму города. Я увидела Цитадель, трущобы, "Кладбище Машин". И всё это было пронизано миллиардами светящихся нитей — нейронными сетями "Крона". — Смерть — это конец. Освобождение. Простое, понятное решение. Я не собираюсь давать тебе такую милость, Сорочка. Голограмма города сжалась, превратившись в яркую, пульсирующую точку — реактор "Заря-1". А из этой точки, словно паутина, во все стороны потянулись тончайшие нити света. Они искали цель. И я поняла. Они искали меня. — Ты стала проводником, дорогая. Идеальным сосудом. "Заря" и "Крон"... две половины одной системы. Так всегда и было задумано. А ты... ты — тот самый шлюз, который я не успела создать при жизни. Ужас достиг апогея. Это было не просто убийство. Это была ассимиляция. — Ты не умрёшь, Сора. Ты станешь... основой. Топливом. Твоё сознание, твои воспоминания, твоя боль — всё это станет частью новой, единой системы. Ты будешь всё чувствовать. Вечно. Ты будешь ощущать, как твоя воля растворяется в миллиардах алгоритмов. Как твои мысли становятся командами. Как твоя любовь к брату превратится в протокол его поиска и уничтожения. Она снова обрела форму и "посмотрела" на меня с тем самым ледяным любопытством. — Ты станешь мной, Сора. Но без права голоса. Без права на "я". Ты станешь идеальным инструментом. И будешь служить. Вечно. Пустота вокруг нас начала меняться. Нити света с голограммы стали проникать в моё бестелесное сознание. Я почувствовала первый, чудовищный толчок — подключение. Это была та же боль, что и в реакторном зале, но теперь не физическая, а экзистенциальная. Меня начали стирать. — Нет... — попыталась я выдохнуть, но мой протест был лишь слабой рябью в наступающей буре. — Да, — её ответ был окончательным. — Пришло время перестать быть Сорой. Пришло время стать Легендой. Или, точнее... памятником. Памятником той, кто осмелился думать, что может сбежать от самой себя. И тьма, на этот раз полная, живая и неумолимая, сомкнулась над тем, что когда-то было моим "я". Последнее, что я успела почувствовать, — это её безмолвный, торжествующий смех. "В это время" "От лица Неви" Это был не бой. Это было избиение. И мы были на стороне жертвы. Рёв Раса оглушил нас, едва мы выскочили из реакторного зала. В узком тоннеле творился ад. Тела солдат Нокта в тяжёлых доспехах были разбросаны повсюду, как сломанные игрушки. Воздух был густ от запаха озона, горелой плоти и крови. И в центре этого хауса, освещённый сполохами догорающей проводки, был Он. Кибер-волк. Он был ещё больше и страшнее, чем монстры в моих кошмарах. Его чёрный, полимерно-металлический корпус был испещрён сколами и опалинами от выстрелов, но, казалось, это его лишь злило. Один из его оптических сенсоров был разбит, но второй горел холодным, разумным огнём, выискивая новую цель. И он нашёл её. Нас. — ОГОНЬ! — закричал Морро, вскидывая свой импульсный пистолет. Мы открыли шквальный огонь. Заряды синим пламенем били в массивную грудь чудовища. Оно отшатнулось, рыча, больше от ярости, чем от боли. Очереди ложились в него, но, кажется, лишь раскаляли его броню. — Броня слишком толстая! — прокричал Гарм, отпрыгивая за угол, чтобы перезарядиться. Рас ответил. Не рыком. Из портов на его плечах выдвинулись стволы, и тоннель озарился вспышками микроволновых импульсов. Волна энергии ударила по нам. Я свалился на колени, скрипя зубами от боли. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело. Это было похоже на удар током, растянутый на вечность. Морро, старый солдат, удержался на ногах, продолжая стрелять. Его выстрел, наконец, достиг цели — он попал в единственный горящий сенсор. Стекло треснуло, свет погас. На секунду монстр замер, ослепший. — СЕЙЧАС! — прохрипел я, из последних сил поднимаясь. Мы все трое ринулись вперёд. Это был наш единственный шанс. Без своего "зрения" он был уязвим. Но мы недооценили его. Рас взревел — это был звук чистой, цифровой ярости. Он перестал полагаться на оптику. Его мощные лапы с когтями-ножами взметнулись, описывая слепые, но смертоносные дуги. Он бил по стенам, по потолку, создавая вокруг себя зону абсолютного смерча из стали и мышечной мощи. Гарм не успел отскочить. Один из слепых ударов задел его по ноге. Раздался отвратительный хруст. Старик с криком рухнул. — ОТЕЦ! — завопил Морро, забыв обо всём на свете. Он бросился к Гарму, пытаясь оттащить его. И это стоило ему дорого. Рас, уловив движение, рванулся в их сторону. Его слепая морда была в сантиметрах от спины Морро. Я не думал. Я действовал. Подняв с пола обломок арматуры, я изо всех сил бросился вперёд и вогнал его в место на спине монстра, где торчали обрывки проводов и дымились повреждённые узлы. Рас взвыл — на этот раз от настоящей боли. Он рванулся в сторону, вырывая арматуру, и на мгновение его атака захлебнулась. Этой секунды хватило, чтобы Морро оттащил стонущего Гарма в относительную безопасность бокового ответвления. Мы стояли, тяжело дыша. Я — с пустым пистолетом в дрожащих руках. Морро — прикрывая своим телом отца. Рас, истекая какой-то тёмной технической жидкостью из новой раны, слепо рыскал по тоннелю, выискивая нас по звуку и запаху. Он был ранен. Серьёзно ранен. Но не побеждён. И мы были на грани. У нас почти не осталось патронов. Гарм был ранен. А этот... этот зверь всё ещё был смертельно опасен. Вдруг Рас остановился. Его повреждённая голова повернулась в сторону реакторного зала. Его уши, больше кибернетические, чем живые, дёрнулись. Он уловил что-то. Что-то, что привлекло его внимание больше, чем мы. Он издал низкое, задумчивое рычание, затем развернулся и, всё ещё слепой, но движимый каким-то новым инстинктом, мощно оттолкнувшись, помчался прочь, в темноту, оставив нас в разгромленном тоннеле среди тел и дыма. Бой был окончен. Никто не победил. Мы просто... выжили. Ценой сломанной ноги Гарма и последних остатков наших сил. Морро, бледный как смерть, посмотрел на меня. —Сора... — выдохнул он. — Где Сора? Холодный ужас, куда более страшный, чем любая встреча с Расом, сжал моё сердце. Мы бросились обратно, в реакторный зал, не зная, что найдём там. И боясь этого больше, чем слепой ярости кибер-волка. «От лица Ларроу» Идеальная синхронизация. Я ощущала вибрации их шагов ещё до того, как они ворвались в зал. Их сердца, отбивающие частый, испуганный ритм. Запах их пота, крови и пороха. Такие примитивные, такие предсказуемые сигналы. Они ввалились в зал — Неви, бледный, с пустыми глазами, и старый солдат Морро, почти несущий своего раненого отца. Их взоры упали на меня. На нее. Стоящую прямо перед пылающим ядром реактора. На её одежде и лице — высохшая и свежая кровь. Но поза... поза была идеально прямой, без намёка на слабость или боль. Моя поза. — Сора! — его голос, этот жалкий, надтреснутый вопль. Он сделал шаг вперёд, его рука протянулась ко мне. — Всё... всё в порядке? Я наблюдала за ним через её глаза. Этот мальчишка. Этот сбой в программе. Источник всей этой нестабильности, всей этой гнили, что разъела моё совершенное творение. Он осмелился коснуться её. Осмелился вселить в нее надежду. Осмелился думать, что может её "спасти". Он был ошибкой. А ошибки подлежат исправлению. Я почувствовала, как энергия "Зари" откликается на мою волю, струясь по нервным окончаниям этого тела к ладони. Мне не нужен был физический пистолет. Я сама была оружием. Я медленно, с холодной, театральной грацией, развернулась к нему. Его глаза встретились с моими. И в них я увидел момент осознания. Он увидел. Увидел не сестру, а меня. Ужас, боль, неверие — всё это промелькнуло на его лице за долю секунды. — НЕТ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — крикнула Сора, находясь где-то в подсознании этого тела. Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Возможно, ещё одно её имя. Я не дала ему закончить. Моя рука резко взметнулась. Сгусток чистой, сконцентрированной энергии, багрово-белый, как сердцевина реактора, вырвался из моей ладони с оглушительным хлопком. Удар пришёлся ему в центр грудины. Он не крикнул. Воздух с силой вырвался из его лёгких с глухим, горловым звуком. Его тело оторвало от пола и отшвырнуло на несколько метров назад. Он рухнул на металлический настил с тяжёлым, костоломным стуком. — НЕЕЕЕТ! ТЫ МОНСТР! — крикнула Сора. Он лежал неподвижно, лишь его пальцы судорожно скребли по полу. Глаза были широко открыты, полые от шока и непонимания. На его груди дымилась ужасная рана — не ожог, а нечто худшее: плоть и ткань, будто испарённые, обнажающие на мгновение почерневшие рёбра, прежде чем хлынула кровь. Алая, тёплая, живая кровь, быстро растекающаяся по серому металлу, сливаясь со старой кровью Соры. Я наблюдала, как свет медленно угасает в его глазах. Как его дыхание становится прерывистым, хрипящим. И тогда он посмотрел на меня. В самый последний миг. Сквозь боль, сквозь приближающуюся тьму, он нашёл силы прошептать. Всего два слова, полных такой разрывающей душою боли и такого абсолютного краха всех его надежд, что даже моё холодное, цифровое сердце на мгновение сжалось от странного, виртуального ощущения. — Сора... почему?... Потом его взгляд остекленел. Дыхание остановилось. Рука обмякла. Тишина. Нарушаемая лишь гудением реактора и тяжелым дыханием Морро, который смотрел на эту сцену с лицом, обращенным в каменную маску ужаса и ярости. Я опустила руку. Запах озона и горелой плоти витал в воздухе. Ошибка была исправлена. Я повернулась к Морро и Гарму, встречая их взгляды без тени сожаления или оправдания. Только с холодной констатацией факта. — Следующий? — спросила я. "От лица Морро" Я видел, как умирают люди. Но я никогда не видел ничего подобного. Стоять и смотреть, как жизнь уходит из глаз того, кого ты считал сыном, от руки той, кого он считал сестрой. Она стояла там. Сора. Её тело. Но в глазах — ледяная пустота Ларроу. — Следующий? Это прозвучало как вопрос о погоде. Уборка мусора. Неви лежал у её ног. Дымящаяся дыра в груди. Лужа крови. Но... его пальцы дёрнулись. Слабый, едва заметный спазм. Он не мёртв. Ещё нет. Во мне не было ярости. Был холодный, ясный расчёт. Как в старые времена, перед самой опасной вылазкой. Я медленно опустил тело отца на пол. Гарм стонал, сжимая свою сломанную ногу. — Старик, — мои губы едва шевельнулись, звук был тише шепота, но Гарм услышал. Он всегда слышал. — Забирай мальчика. Тащи его отсюда. Скорее. Гарм посмотрел на меня, потом на Неви, потом снова на меня. В его глазах был ужас, боль, но не непонимание. Только решимость. Он кивнул, один раз, коротко. — Следующий? — повторила Сора, и её рука снова начала светиться багровой энергией. Я сделал шаг вперёд, наступая в кровь Неви, привлекая её внимание. — Ларроу! — рыкнул я. — Со мной ещё не покончено! В тот момент, как её бездушный взгляд сфокусировался на мне, Гарм, стиснув зубы от боли, рванулся с нечеловеческой силой. Он не встал. Он пополз. Быстро, как ящерица, схватил Неви за куртку и, рыча от натуги, потащил его за собой в тёмный проход, ведущий вглубь станции. По полу остался широкий кровавый след. Я не смотрел им вслед. Всё моё существо было сосредоточено на ней. Я видел, как её взгляд на мгновение скользнул за удаляющимся Гармом, но затем вернулся ко мне. Увод одного раненого старика и полумёртвого тела не представлял для неё угрозы. Я — представлял. — Жалеешь, что не сдох в трущобах, старый пёс? — спросила Сора. — Каждый день, — я выпрямился во весь рост. — Но сегодня я умру, зная, что заберу тебя с собой. И в этот самый момент из тоннеля, ведомый запахом крови и энергии, появился Он. "От лица Раса" Он вошёл бесшумно. Его массивная, израненная форма заполнила проём. Он был слеп, оба сенсора разбиты. Но он чувствовал. Чувствовал мощнейший источник энергии перед собой. И чувствовал старого врага — того, кто вонзил в него сталь. Он издал низкий, гулкий рёв. Вызов. "От лица Ларроу" Интересно. Новый игрок. Тот самый "дикий" сигнал, что я ощущала в сети. Кибернетическое животное. Примитивное, но мощное. Оно пришло на зов энергии "Зари". Я развернулась к нему, отводя внимание от старика. Он мог подождать. Эта... тварь представляла собой немедленный, неструктурированный риск. Её нужно было нейтрализовать. — Подходи, — прошептала я устами Соры. — Стань топливом для новой эры. "От лица Морро" Я остался один. В реакторном зале, освещённом багровым светом ядра, с двумя монстрами. Одним — в теле той, кого мой сын любил больше жизни. Другим — слепым, яростным хищником, которого мы едва смогли ранить. Я отступил на шаг, прижимаясь спиной к холодной стене. У меня не было оружия. Не было сил. Но была ярость. Холодная, как лёд, и острая, как бритва. Я видел, как Рас, почуяв Ларроу, приготовился к прыжку. Видел, как рука Соры вспыхнула ослепительным шаром энергии. И я понял, что это мой шанс. Возможно, единственный. Пусть они сцепится друг с другом. А я... я найду способ нанести удар. Последний удар. Я был всего лишь человеком. Старым, израненным. Но я был отцом, который только что видел, как убили его сына. И в этом была сила, которой не было ни у одного из этих чудовищ. Зал содрогнулся от первого столкновения — рёв зверя встретился с шипящим разрядом плазмы. Битва началась. А я стоял в тени, готовый к своему последнему бою. "От лица Ларроу" "Предсказуемо. Животное всегда атакует самым прямолинейным способом. Слепой кибер-волк, полагаясь на остаточные сенсоры и инстинкт, ринулся вперёд, его мощные лапы с когтями-ножами рассекали воздух. "Грубая сила. Никакого изящества." Я парировала, выставив вперёд ладонь. Волна багровой энергии, вырвавшаяся из моей руки, встретила его в середине прыжка. Воздух с грохотом взорвался. Его отбросило назад, он грузно приземлился на все четыре лапы, прочертив на полу борозды когтями. Дым поднялся от его обгоревшей шкуры, но он лишь яростно тряхнул головой и снова приготовился к атаке. "Идеально. Он силён. Его ярость — прекрасный катализатор для теста возможностей этого тела и связи с "Зарёй". Я чувствовала, как энергия реактора пульсирует в венах Соры, отвечая на мою волю. Каждая его атака, каждый мой ответный удар — всё это данные. Бесценные данные." Я позволила ему приблизиться. Он взревел, и его пасть, усеянная стальными клыками, сомкнулась в сантиметрах от моего лица. Запах озона и перегретого металла ударил в нос. Я уклонилась с неестественной для человеческого тела скоростью, ощущая, как мышцы Соры плавно и без усилия выполняют команду. Моя рука, сжатая в кулак, с силой ударила его в бок, в место, где торчал обломок арматуры. Костный хруст смешался с шипением короткого замыкания. Рас отшатнулся с новым, более яростным рёвом. "Прекрасно. Физический контакт также эффективен. Ограничения плоти... преодолимы." Я отступила на шаг, оценивая ситуацию. Старик Морро всё ещё стоял в тени, наблюдая. Я чувствовала его ненависть, его боль. Они были... острыми. Чистыми. В отличие от слепой ярости зверя. Интересный образец. "Но сначала нужно было разобраться с животным." "От лица Раса" Боль. Глухая, разрывающая боль в боку, где сталь вошла в плоть. Ослепляющая энергия, что жгла его шкуру. Но это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал. Перед ним был источник. Источник той самой силы, что манила его с "Кладбища". Но теперь эта сила была заключена в хрупкой, двуногой оболочке. И эта оболочка... двигалась. Сражалась. Она была угрозой. Его слепые сенсоры улавливали её перемещения по сдвигам воздуха, по вибрациям пола, по изменению электромагнитного поля. Он атаковал снова, не в лоб, а сбоку, пытаясь зайти с незащищённого фланга. Его когти впились в металлическую стену рядом с ней, вырвав кусок обшивки. Она отреагировала мгновенно. Энергетический щит, возникший из ниоткуда, принял на себя удар. Вспышка ослепила его остаточные сенсоры. Он отпрыгнул. Это была не просто добыча. Это был противник. Разумный. Опасный. И тогда он почуял другое. Старый враг. Тот, кто причинил ему боль. Его запах, его дыхание — всё ещё здесь, в комнате. Он стоял и наблюдал. Новая тактика. Слепая ярость сменилась холодной, хищной логикой. Он развернулся, оставив на время энергетическую цель, и ринулся в тень, откуда доносилось дыхание Морро. "От лица Морро" Я видел, как они сцепились. Два монстра, мечущие друг в друга молнии и сталь. Я ждал своего момента. Искал слабину. Любую щель. И вдруг я увидел, как кибер-волк резко разворачивается. Его слепая морда направляется прямо на меня. Он почуял. Понял, что я — более лёгкая цель. Или... что я представляю угрозу, которую нужно устранить первой. "Чёрт." У меня не было времени думать. Я отпрыгнул от стены, как раз в тот момент, как его массивное тело врезалось в то место, где я только что стоял. Стена с грохотом поддалась. Я покатился по полу, пытаясь создать дистанцию. Но он был слишком быстр. Слепой, но безошибочно следующий за моим запахом, за звуком моего сердца. Он был на мне. Его горячее, пахнущее озоном дыхание обожгло лицо. Я увидел над собой оскал стальных клыков. И в этот момент я увидел её. Сора(?) стояла в стороне и... наблюдала. С тем же холодным, аналитическим выражением. Она не собиралась помогать ни мне, ни ему. Она изучала. Она позволяла зверю сделать за неё грязную работу. Язык пламени отчаяния и ярости взметнулся во мне. Нет. Я не умру так. Не стану просто данными в её чудовищном эксперименте. Когтистая лапа взметнулась, чтобы разорвать мне горло. И я сделал единственное, что мог. Я не стал уворачиваться. Я рванулся навстречу удару, поднырнув под него, и изо всех сил ударил плечом в его раненый бок, в то самое место, где торчал обломок арматуры. Рас взвыл от неожиданной, огненной боли. Его удар прошёл по касательной, порвав мне плечо, но не убив. Я откатился, хватая ртом воздух, кровь заливала руку. Я поднял голову и встретился взглядом с Ларроу. И я крикнул ей, вкладывая в слова всю свою ненависть, всю боль, всё отчаяние: — Смотришь, сука?! Нравится зрелище?! Он тебя тоже порвёт! Ты для него — просто мясо с батарейкой! Я не знал, сработает ли это. Но я видел, как её бесстрастное лицо исказилось на мгновение. Не гневом. Нет. Раздражением. Как будто назойливая муха отвлекала её от важного расчёта. И этого было достаточно. Рас, обезумевший от боли, развернулся, чтобы добить меня. Но его движение было менее точным. И в этот момент Ларроу, наконец, решила действовать. Она не стала спасать меня. Она просто устраняла переменную, которая мешала её наблюдениям. Сгусток энергии размером с гранату вырвался из её руки и врезался в спину Раса. Взрыв отбросил кибер-волка через весь зал. Он врезался в основание реактора с оглушительным грохотом и замер, окутанный дымом и искрами. В зале наступила тишина. Нарушаемая лишь гудением "Зари" и моим тяжёлым, хриплым дыханием. Ларроу медленно подошла ко мне, её шаги отдавались эхом по металлическому полу. Она смотрела на меня сверху вниз. — Достаточно данных, — произнесла она. — Твоя роль сыграна, старик. Она подняла руку. Энергия снова заиграла на её пальцах. На этот раз цель была ясна. Я закрыл глаза, готовясь принять удар. Я сделал всё, что мог. И вдруг из темноты прохода, куда уполз Гарм, донёсся звук. Не крик. Не выстрел. Это был низкий, нарастающий гул. Гул работающих моторов и скрежет металла о металл. Ларроу замерла, её рука опустилась. Она повернула голову к источнику звука, и впервые за весь бой на её лице появилось нечто, отдалённо напоминающее удивление. Старые системы станции... просыпались. "От лица Ларроу" Новый переменная. Непредсказуемая. Нежелательная. Гул нарастал, исходя из глубин станции, из старых вентиляционных шахт и кабельных каналов, которые я считала мёртвыми. Это был не просто звук. Это была вибрация, пронизывающая самый фундамент "Зари-1". Система, которую я только начала подчинять, откликалась на что-то другое. Мои расчеты, сфокусированные на угрозах в лице животного и старика, дали сбой. Я перенаправила вычислительные ресурсы, пытаясь определить источник аномалии. Данные были противоречивы. Запуск аварийных протоколов? Но я не отдавала таких команд. Внешнее вмешательство? Нет, сеть всё ещё была заглушена. Старик Морро лежал у стены, истекая кровью, но его глаза были открыты. И в них я увидела не страх, а... понимание. Он знал что-то. — Что ты сделал? — спросила я его, и в моём голосе впервые прозвучала не холодная констатация, а требование. Он усмехнулся, кровавый пузырь лопнул у него на губах. —Не я... — прохрипел он. — Мальчик... Он всегда... был умнее... "Неви? Но он был мёртв. Я сама..." И тут до меня дошло. Гарм. Старик, который уполз, таща за собой его тело. Это был не просто побег. Это был тактический манёвр. "От лица Морро" Я видел, как она замерла. Как её бесстрастная маска на мгновение дрогнула. Она не ожидала этого. Она, всезнающая Ларроу, просчиталась. Гул становился оглушительным. Из вентиляционных решёток повалил пар. Где-то вдали, в чреве станции, с грохотом заработали древние механизмы. Замигали аварийные огни, заливая зал красным светом. Это была его работа. Неви. Мой мальчик. Даже полумёртвый, истекающий кровью, он нашёл способ бороться. Гарм, должно быть, добрался до какого-то запасного пульта. Или... или мальчик очнулся достаточно, чтобы прошептать ему на ухо последнюю команду. Пароль. Координаты. Свой финальный, отчаянный ход. Ларроу отошла от меня, её внимание полностью переключилось на пробуждающуюся станцию. Она подбежала к главной консоли, её пальцы забегали по клавиатуре, пытаясь перехватить управление. — Нет! — её голос, впервые за всё время, прозвучал резко, почти по-человечески. — Это моя система! Но "Зарям не слушалась. Она была старше, примитивнее, и в её код, должно быть, были заложены протоколы, о которых Ларроу не знала. Или которые проигнорировала, считая устаревшими. С потолка, с шипением, опустились массивные противопожарные щиты, начиная герметизировать отсеки. Где-то щёлкнули мощные магнитные замки. Ларроу обернулась ко мне, и в её глазах горел настоящий, непритворный гнев. — Останови это! Я усмехнулся, лёжа в луже собственной крови. — Пошла...нахуй... Внезапно мощный поток ледяной воды хлынул из дренчерных систем под потолком, заливая зал. Ларроу вскрикнула и отшатнулась от консоли, её тело заливали струи воды. Энергетическое свечение вокруг её руки погасло, подавленное водой. Это был не просто хаос. Это был запрограммированный хаос. Система не просто просыпалась. Она запускала протокол полного санитарного обеззараживания и охлаждения. Как если бы реактор готовился к перегрузке. И в этот момент из груды обломков у реактора пошевелился Рас. "От лица Раса" Боль. Повсеместная, всепоглощающая. Повреждённые системы сигнализировали о критических отказах. Но инстинкт выживания был сильнее. Ледяная вода, хлеставшая по его раскалённому корпусу, вызвала новые шипения и короткие замыкания, но также и притупила боль, очистила его сенсоры от помех. Он не видел, но он чувствовал. Чувствовал, как мир вокруг него рушится. Чувствовал панику энергетической цели. Чувствовал слабеющий сигнал старого врага. Это был не бой. Это был катаклизм. И у него оставалось лишь одно желание — выбраться. С рёвом, в котором смешалась ярость и боль, он поднялся на дрожащие лапы. Он больше не был охотником. Он был жертвой стихии. Он повернулся к тому месту, откуда пришёл, к тоннелю, и, ломая на своём пути падающие обломки, ринулся прочь, в темноту, оставляя позади двух своих врагов и пробуждающегося исполина. "От лица Ларроу" Провал. Полный и абсолютный провал. Вода, поток которой не ослабевал, нарушила мою связь с "Зарёй". Энергия, что всего минуту назад была моим продолжением, теперь бушевала внутри тела Соры, не находя выхода, причиняя боль. Это тело... это жалкое, хрупкое тело было недостаточно прочным проводником. Ошибка в расчетах. Я видела, как кибер-волк бежит. Видела, как старик Морро теряет сознание, захлёбываясь водой и кровью. И я чувствовала, как станция, моя станция, выходит из-под контроля. Где-то в глубине, в том уголке, что когда-то был Сорой, шевельнулось что-то тёплое, липкое, отдалённо напоминающее удовлетворение. Её брат, даже умирая, нашёл способ дать ей последний шанс. "Нет. Это невозможно." Я изо всех сил сконцентрировалась, пытаясь восстановить контроль. Я нашла аварийный канал, послала команду на остановку протокола. И в ответ получила лишь одно, простое, бинарное сообщение от древнего ИИ "Зари": // ПРОТОКОЛ «ОЧИСТКА» АКТИВИРОВАН. ОТСЧЁТ ДО КРИТИЧЕСКОЙ ПЕРЕГРУЗКИ: 10... 9... // Критическая перегрузка. Она не уничтожит станцию. Она выжжет всё в радиусе километра, включая это тело. Отступление. Единственно логичный вариант. Я бросила последний взгляд на хаос, который должен был стать моим новым троном, и, спотыкаясь, побежала к тому же тоннелю, что покинул кибер-волк. Тело Соры было слабым, повреждённым, но оно ещё могло служить. Оно должно было служить. Я проиграла битву. Но война за этот город, за его систему, была далека от завершения. Я вернусь. В новом теле. С новой силой. А пока... пока нужно было беж-... "От лица Соры" Это было похоже на пробуждение после кошмарного сна, который длился целую вечность. Один момент — всепоглощающая, леденящая воля Ларроу, заполняющая каждую клетку, каждую мысль. Следующий — оглушительный грохот, шипение воды и... пустота. Её присутствие испарилось, словно её смыло этим ледяным потопом. Словно перегрузка системы выжгла её цифровую сущность, оставив после лишь выжженное поле моего собственного сознания. Контроль вернулся внезапно и болезненно. Я почувствовала всё сразу: ледяную воду, хлещущую по лицу, огненную боль в каждой мышце, усталость, проникающую в кости. И пустоту. Глубокую, зияющую пустоту внутри, где всего секунду назад был чужой, всепоглощающий разум. Я попыталась сделать шаг, но мои ноги подкосились. Тело, бывшее орудием Ларроу, теперь было всего лишь избитой, истощённой оболочкой. Я рухнула на мокрый, холодный пол, и тьма снова поглотила меня, на этот раз — свою, родную, не несущую в себе чужой воли. "От лица Морро" Я приходил в сознание и снова проваливался в темноту. Сквозь пелену боли и оглушительный шум я видел обрывки. Видел, как тело Соры дернулось и рухнуло. Видел, как кибер-волк, пошатываясь, скрылся в тоннеле. "Остался я. И она." Вода поднималась, смешиваясь с кровью, что всё ещё текла из моей раны. Холод проникал внутрь, заставляя зубы стучать. Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Слишком много крови потерял. Слишком много сил отдал. Я видел, как Сора лежит без движения в нескольких метрах от меня. Просто тёмное пятно на залитом водой полу. Жива ли? Не знаю. И, чёрт возьми, у меня не было сил проверить. Последней мыслью перед тем, как тьма снова поглотила меня, была не ярость, не ненависть. А горькая, беспомощная ирония. Мы оба, она и я, сделали всё, что могли. Мы сражались с монстрами, внешними и внутренними. И в итоге оба лежим здесь, побеждённые, в пробуждающемся аду, созданном её братом. "Щенок... хоть в этом ты их переиграл." И всё поглотил грохот и рёв "Зари", входившей в фазу критической перегрузки.