Чувство любви

Лололошка тщательно поправил воротник комиссарской форме, и взглянул на свое отражение за затемненными стеклами голубых очков. Синие глаза были спокойны, лишь легкое нервное подрагивание кончиков пальцев выдавало внутреннее напряжение. С жужжанием в воздухе прилетела П.Е.Р.С.И.К. Ее экран мигнул тревожным голубым светом. «Ло, проанализировав твою историю общения с субъектом «Кавински», я должна констатировать: это плохая идея. Вероятность благоприятного исхода составляет менее 7%». Лололошка усмехнулся, поправляя прядь каштановых волос. —Ты всегда так драматизируешь, Райя. Обычный ужин. Деловые переговоры. «Деловые переговоры редко включают в себя выбор самого дорогого ресторана в городе и тщательный подбор одежды, пахнущей не рабочим кабинетом, а парфюмом. Ты надеешься на романтический исход. Субъект «Кавински» известен своей непредсказуемостью, связями с криминальными элементами и отсутствием моральных ограничений. Он опасен.» — Он — ценный источник информации. И потенциальный деловой партнер, — отрезал Ло, хотя в глубине души знал, что Райя права. Он надеялся. Глупо, наивно, но надеялся. «Он собирается предложить тебе заняться контрабандой. Вероятность — 96.3%. Твое согласие может поставит под удар репутацию.» — Не волнуйся Райячка всё будет хорошо.

***

Воздух в дорогом ресторане был густым и сладким, как сироп, пах трюфелями и деньгами. Лололошка чувствовал себя рыбкой, выброшенной на берег из своего привычного муравейника. Кавински, напротив, выглядел как дома. — Комиссаришка, — Кавински обнажил зубы в подобии улыбки. — Точно по времени. Уважаю. — Кавински, — кивнул Ло, садясь напротив. — Так что за встреча? — А нельзя просто поужинать с симпатичным парнем? — Кавински склонил голову набок, его взгляд, казалось, прожигал темные стекла очков Ло. — С тобой? Нет. Кавински рассмеялся — низко, хрипло. —Ладно, не буду томить. У меня для тебя деловое предложение. Кавински наклонился вперед, положив локти на стол. Мне нужен надежный курьер. Доставка одного... специфического груза в соседний сектор. Опасно, но оплата соответствует риску». Он назвал сумму. Сумма, от которой у Ло перехватило дыхание. –Заинтересовало? Именно этого он и ожидал. Но в тот момент, когда губы уже готовы были произнести «согласен», его взгляд встретился с взглядом Кавински. И в этих красных глазах он увидел не просто деловую хватку. Он увидел понимание. Понимание той глупой, детской надежды, что теплилась у него внутри. Лололошка медленно кивнул. –Я... в деле. Кавински улыбнулся. Это была не дружеская улыбка, а ухмылка хищника, поймавшего не одну, а двух зайцев сразу. – Отлично –. Он сделал глоток виски, не отводя взгляда. –А знаешь, я тут подумал... Раз уж мы официально на свидании, почему бы не сделать его... полноценным? Твои глаза выдают тебя, комиссар. Ты надеялся не только на контракт. Ло почувствовал, как кровь бросается ему в лицо. Он был разоблачен. Полностью. Он попытался что-то сказать, но лишь сглотнул. –Не смущайся, — Кавински отодвинул бокал, его взгляд прилип к нервно подрагивающим пальцам Ло. — Мне нравится твоя... целеустремленность. – Его голос стал тише, интимнее. –И я обожаю историю. Особенно написанную на коже. Ло почувствовал, как по телу пробежал странный, колючий трепет. Кавински протянул руку и кончиком пальца провел по свежему, розовому шраму на его тыльной стороне ладони, едва видному из-под манжеты. Расскажешь, как получил? – Это неважно.

***

Интерьер был стерильно-минималистичным, как операционная: хромированные поверхности, полированный бетон стен, встроенная техника. Воздух пах озоном и дорогим, холодным парфюмом. Дверь закрылась с глухим щелчком электронного замка. Лололошка почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он снял очки, откладывая их, открывая свои синие, почти черные в холодном свете комнаты, глаза. Кавински повернулся к нему, скинув белую куртку. В обтягивающем черном боди он казался еще более опасным и собранным. –Ну что, Лололошка?– Он подошел вплотную, его взгляд, лишенный призрака очков, был обжигающе-прямым. Ло сам, без приглашения, закрыл последнее расстояние между ними. Его поцелуй был не ответом, а нападением — жестким, властным, полным немого требования. Кавински на мгновение замер от неожиданности, а затем ответил с той же яростью, его пальцы впились в плечи Ло. Оторвавшись, Ло хрипло дышал. — Снимай свою кожу. Хочу видеть, что скрывает бывший наблюдатель. Кавински усмехнулся, но в его красных глазах мелькнуло уважение. Он позволил Ло стянуть с себя черное боди. Под тканью оказалось загорелое тело, покрытое татуировками. Он сам, без приглашения, опустился на колени перед блондином. Его руки легли на пряжку ремня. Щелчок пряжки прозвучал оглушительно громко в тишине стерильной квартиры. Кавински, откинув голову, не сопротивлялся, лишь наблюдал сверху, как его черные брюки опустились на пол. Его ухмылка стала шире. – А ты не промах, Ло. Парень не стал тратить время на нежности. Его движения были решительными, почти грубыми. Он взял его в рот с первого раза, глубоко, без предварительных ласк, демонстрируя не покорность, а свою собственную власть — власть умения. Кавински резко выдохнул, его пальцы впились в каштановые волосы, не то пытаясь оттолкнуть, не то притянуть ближе. Ло действовал с упорством и жадностью, его язык и губы работали без устали. Он слышал сдавленные стоны над головой, чувствовал, как тело Кавински напрягается. Это заводило его еще сильнее. Он контролировал процесс, ускоряя и замедляя темп, доводя Кавински до края. Кончил Винс быстро, в последний момент доставая член и кончая на лицо партнёра. – Сука – Сорян, не удержался – похотливо улыбнулся Винс и показал где находится ванна чтобы комиссар смог быстро вновь привести себя в порядок. Вернувшись Ло толкнул его на широкую кровать с черным шелковым бельем. Он снял с себя вверх, и его мускулистое, покрытое шрамами тело было полностью открыто. –Смотри, — приказал Ло, его голос был низким и властным. — Смотри на то, что тебя так заводит. Кавински смотрел, завороженный. Его взгляд, горячий и тяжелый, скользил по каждому шраму. Он протянул руку, и Ло позволил ему. Пальцы Кавински дрожали, когда он ощупывал особенно большие шрамы будто после грандиозных сражений, затем — ожоги разбросанные по всему телу. Он надавил на свежий, розовый шрам, заставив Ло вздрогнуть от боли, смешанной с удовольствием. – Прекрасно, — прошептал Кавински, его дыхание участилось. — Абсолютно прекрасно. Я хочу чувствовать их все... Он наклонился, и его язык, горячий и шершавый, принялся исследовать кожу Ло. Он водил языком по старым шрамам, словно пытаясь их «очистить», затем принимался за свежие, задерживаясь на них дольше, с болезненным, почти хирургическим вниманием. Он впивался губами в неровные края, втягивая кожу, оставляя синяки и слюнявые следы на этой карте былых травм. Ло стонал, его тело извивалось, не в силах вынести это сочетание боли и невыразимого возбуждения. Затем Ло перевернул Кавински на живот, прижимая его лицом к шелку. Гладкая, идеальная спина Кавински была полной противоположностью его собственной. Ло использовал смазку, но его подготовка была быстрой, почти грубой. Его пальцы, а затем и он сам, вошли резко. Кавински крикнул в подушку, но это был крик одобрения. Ло вытащил и грубо перевернул Кавински на спину. Он хотел видеть его лицо. Он снова вошел, но теперь его пальцы сжали горло блондина, не перекрывая дыхание полностью, а просто контролируя. Его большой палец нащупал пульс, бешено стучащий под тонкой кожей. – Нравится?» — Ло вогнал в него себя еще глубже, наблюдая, как красные глаза закатываются от удовольствия. –Когда твой деловой партнер так с тобой обращается? Кавински мог только кивать, его дыхание прерывалось. Ло ускорился, его движения становились все более жесткими. Он притянул Кавински ближе и прикусил его нижнюю губу, когда тот застонал, смазав кровью их поцелуй. Ло довел Кавински до оргазма серией таких жестоких толчков, что тот закричал, вцепившись в плечи Ло. В этот момент Ло с громким стоном достиг своего пика, впиваясь пальцами в гладкую кожу бедер Кавински, оставляя багровые следы. Он рухнул на спину, тяжело дыша. Кавински лежал неподвижно, его спина и грудь были покрыты причудливым узором из синяков, следов от зубов и царапин. Через несколько минут Кавински перевернулся. Его красные глаза блестели в полумраке. –Черт... Комиссар... Я такого не ожидал, — он слабо ухмыльнулся, касаясь пальцем разбитой губы. Когда Ло одевался, собираясь уходить, Кавински добавил, все еще лежа на кровати: –И, комиссар... в следующий раз принеси наручники.