Октобертекст 2025

      Что бы ни делала Лотти, нитка выходила отвратительной. Грубая и жесткая, она больно впивалась в пальцы и так и норовила запутаться о веретено, блокируя вообще всю работу. Лотти стерла пот со лба и повернулась к сестрам, трудящимся в одной с ней комнате, но за разными столами.       Сесси, средняя сестра, привычно ворчала себе под нос, прикладывая деревянную самодельную линейку и отмечая на нити разные отрезки. Заметив совсем короткий, не превышающий и пары сантиметров, Лотти поджала губы и отвернулась. Она никогда бы не смогла отмерять. Не потому, что это слишком сложно, а потому, что они все знали, что за этим стоит. Хуже было только резать, но этим, к счастью, занималась Ати — самая старшая, хладнокровная и рассудительная из трех сестер.       — Ты чего застыла? Мы так из графика выбьемся, — вывел Лотти из задумчивости высокий и нежный голос средней сестры. Рассеянно кивнув, она вернулась к нитке и вскрикнула — та совсем вышла из-под контроля и порезала ей подушечки пальцев, еще тысячелетия назад огрубевшие от постоянной работы.       — Лотти, что с тобой? — заметив на полу тягучие золотистые капли крови, Сесси отбросила линейку и присела перед сестрой на колени, разглядывая ранки на ее пальцах.       — Я не знаю! Оно само… Нитка слишком жесткая стала, я намотать ее хотела, а она сорвалась и оцарапала. Больно!.. — пожаловалась Лотти плаксивым тоном, поборов желание засунуть пальцы в рот.       — Новый герой, — голос старшей сестры, похожий на мерный шум прибоя, вывел девушку из истеричного состояния получше, чем ведро ледяной воды. Ати внимательно разглядывала нитку на веретене, не торопясь прикасаться. — В последний раз был Ахиллес больше двух тысяч лет назад, вот вы и забыли, что это значит.       — Я помню его, и тогда было не так! — Лотти ненавидела, когда сестра задавалась и говорила с ними снисходительным тоном всезнайки. — Да, она была грубая и неподатливая, но руки я ей не резала! Здесь что-то другое.       — Лотти, ты сможешь намотать ее до конца? — уточнила Сесси и отошла в угол, к старинному сундуку, где они хранили всякие мелочи, в том числе и толстые рабочие перчатки.       — Могу. Только пальцы мне перебинтуйте, — Лотти сунула кровящую руку Ати под нос, и та, совершенно не переменившись в лице, перемотала их тонким платочком с монограммой «Προμ…», оставшимся от одного из ее прежних воздыхателей.       Сунув руки в перчатки, Лотти закончила работу, смотав проблемный участок на веретено. Размеры поражали — даже не прикладывая линейку сестры, она смогла отметить, что тот занимал несколько полноценных линеек, что означало больше трех сотен лет. Сесси ради интереса все же измерила нитку, забрав перчатки. Срок подтвердился: триста лет и тридцать два года.       Ати бесстрашно провела обнаженными пальцами по готовой нити, пошатнулась, зажмурилась и прижала вторую руку к голове. Сестры бросились к ней с двух сторон, поддерживая за талию. Когда видение закончилось, Ати опустилась на стул и обхватила голову руками. Впервые за очень долгое время сестры могли увидеть ее настолько растерянной и выбитой из колеи. Они переглянулись, предчувствуя огромную подставу, и сестра не подвела:       — Помните Одиссея и Геракла?       — Такое забудешь. Один был хитрый и изворотливый, как угорь, второй — вспыльчивый и ненавидел коров, змей и львов. А ты к чему это?       — Добавьте туда упорство Ахиллеса и дурные шуточки Гермеса. Получится наш новый герой.       — Ненавижу все это: знать о проблеме знаем, а упредить все равно не можем! — Сесси в расстройстве стукнула кулачком по ближайшей мраморной колонне.       — А, и кстати. Этот герой — судьба Лотти. Первые сто с лишним лет своей жизни он положит на то, чтобы ее добиться, поэтому нитка и порезала руку. Помечала добычу. Так что готовимся к осаде, девочки, — Ати приложила пальцы к вискам и с отвращением покосилась на любимые длинные ножницы, явно жалея, что не может по своей воле оборвать угрозу, нависшую над младшей сестрой.       — Какого…       Лотти не успела разозлиться всерьез. В дверь постучали, и мелодичный низкий женский голос с той стороны уточнил:       — Эй, есть тут кто? Я дорогу спросить хотела, вы не знаете, где адский песик живет?..