Любимый Маньяк

      — Деточка, любимая моя. Прошу тебя, не отпускай руки. Если ты идёшь ко дну, помни: всегда можно оттолкнуться. Я тебя люблю… — С этими словами улыбка медленно угасла на лице женщины, и раздался резкий, непрерывный писк кардиомонитора.       Агата задохнулась. Глаза поглощала темнота, а пол под ногами начал трескаться и рассыпаться в бездну. В самый момент падения её пронзил резкий, судорожный вздох, и она распахнула глаза.       Всё та же удушающая реальность: мрак, холод и гнетущая боль, неотступно преследующая её со дня смерти матери.       Не успела она прислониться к стене, как железная дверь распахнулась. Вошла женщина лет сорока, безупречно одетая в строгий костюм горничной.       — Здравствуйте, Агата. — Горничная не выражала ни сочувствия, ни осуждения. Из кармана она извлекла ключ и, подойдя, бесшумно освободила лодыжки девушки.       — Господин Адам Кроуз приказал привести вас в порядок. Прошу, следуйте за мной.       «Чтобы выжить в этом гребаном аду, нужно подыгрывать. Действовать надо медленно, но решительно...» — Агата подавила ухмылку.       — Хорошо, — ответила она ровно. С трудом встав на онемевшие ноги, девушка пошла за горничной.       — Прошу, не отставайте.       Горничная повернулась и повела её наверх. Они вышли в коридор — просторный, залитый светом. На стенах висели старинные, массивные портреты женщин. Некоторые лица казались смутно знакомыми, вызывая неприятное, липкое чувство дежавю. Над головой сверкала огромная хрустальная люстра, отбрасывая блики. Пол устилал длинный, кроваво-красный ковёр, по бокам которого стояли горшки с пышными, домашними деревьями.       Пока они поднимались по широкой лестнице на второй этаж, Агата невольно отметила богатую, циничную роскошь этого дома-тюрьмы.       Поднявшись, они зашли в ванную комнату. Это было роскошное помещение, но, как и ожидалось, её ждал очередной сюрприз. В огромной, заполненной горячей водой, ванне возлежал Адам, неспешно потягивая красное вино из бокала.       — М-м-м, моя зайка проснулась. Доброе утро, — Адам сделал глоток и кивнул горничной. Та бесшумно вышла, закрыв дверь. — Раздевайся, — произнёс он уже грубым, не терпящим возражений тоном.       Агата молча отступила на шаг, её лицо было каменным. Она лихорадочно осматривала комнату, ища хоть что-то, чем можно защититься, но в ванной не было ничего, кроме мрамора и фарфора.       Адам раздражённо закатил глаза и сжал кулак.       — Господи, какая ты тупая. Бесишь. Не доживёшь ты такими темпами до завтра. Он поднялся, выбрался из ванны. Капли стекали по его гладкому, светлому торсу.       Адам отбросил мокрую чёлку и решительно подошёл к Агате, схватив её за плечо и притянув к себе.       — Если не ты, то я, — сказав это, он рывком расстегнул молнию на её грязном, рваном платье.       Агата пыталась оттолкнуться, но его хватка на её плече усилилась, причиняя острую боль, которая заставила её прекратить сопротивление.       Сбросив платье, Адам окинул её оставшееся бельё хищным взглядом, словно давая ей последний шанс.                   Дрожащими руками Агата сняла своё белое, кружевное бельё. Адам взял её за локоть и дёрнул к ванной.       — Залезай. Будешь купаться со мной.       Она послушно забралась, присев на край. Адам вернулся в ванну, но теперь сел вплотную к ней. Он обхватил её за талию, притянул к себе и начал медленно рассматривать её тело.       — Если бы ты была послушной, как сейчас, на тебе бы не было этих ран, дура.       — Это я дура? Моя вина? Ты — безмозглая тварь, — выплюнула Агата, инстинктивно замахиваясь для пощёчины, но Адам успел мгновенно перехватить её запястье.       — Послушай. Думаешь, я не справлюсь?       До тебя тут были десятки девушек. Они ничем не отличались от тебя. А хочешь знать, что с ними произошло?.. — последние слова он прошептал ей на ухо леденящим душу тоном. — Нет? Тогда просто слушайся меня.       Агата нахмурила брови и плюнула ему в лицо. Адам вспыхнул яростью. Схватив её за мокрые волосы, он резко толкнул её голову под воду. Девушка отчаянно дёргалась, пытаясь вырваться, но его сила была необорима. Через несколько секунд Адам выдернул её голову из воды.       — А знаешь, давай-ка я тебя по-настоящему накажу. Ха-ха! — Он схватил её на руки. Обнажённый, он приказал горничной, которая, видимо, ждала у двери, открыть её. И, держа мокрую Агату, поднялся на третий этаж.       Третий этаж был оформлен в мрачных, контрастных оттенках чёрного и тёмно-красного. Окна были закрыты массивными решётками, и весь этаж казался запретным, пропитанным зловещим мраком. На стенах висели изображения, балансирующие на грани эротики, ужаса и болезненной депрессии.       Агата не успела рассмотреть всё. Адам вошёл в среднюю комнату. Это была непростая комната: посредине стояла огромная кровать, к изголовью которой были прикреплены наручники. По стенам висели инструменты пыток и наслаждений: флоггеры, стеки, кнуты, хлысты. На полках стояли фаллосы, обычные и электро-вибраторы. В углу, как механический зверь, стояла секс-машина.       Адам грубо бросил девушку на кровать, сел на её ноги и быстро приковал её запястья к изголовью. Глядя на неё ехидным, торжествующим взглядом, он произнёс:       — Ну что, зайка. Поиграем?..