Навсегда твоя

Она зевала беспрерывно последние три часа. То мотала головой, пытаясь сбросить щупальца сна, то вздрагивала, то ненадолго прикрывала веки, надеясь, что это скоро закончится. Но нет. Вчерашний разговор с Юрьевой затянулся слишком надолго, а теперь организм, словно в отместку, заманивал Крылову прилечь в кровать хотя бы на полчасика. — Ой! — Юля снова зевнула и вздрогнула. Сила воли девушки была куда слабее, чем могло показаться на первый взгляд. Во всяком случае, её характер, сплетённый из металлических прутьев, запросто ослабевал, становился податливым, как только дело касалось сна. Крылова не умела противиться, когда на неё так гипнотически смотрела взбитая подушка. Осторожно, словно нехотя, Юля скинула тапки и скользнула под одеяло, тут же зарываясь по подбородок. В конце концов, ближайшие пару часов можно было поспать без зазрения совести, реабилитироваться за болтовню с подругой, длящуюся какое-то неприличное количество времени. Ей-богу, Крылова успела рассказать Юрьевой обо всём, что случилось в машине Пчёлкина аж дважды. В подробностях. Этот разговор с самого начала не имел шанса длиться даже немногим меньше. К тому же, Юля заслужила прикорнуть на пару часов хотя бы в награду за всё то, что успела сделать утром. Неужели приготовленная гречка с сыром, просмотренный выпуск новостей и постиранные вещи не являлись весомым поводом передохнуть? Девушка определённо могла себе позволить набраться сил перед вечером в ресторане. Вот только сон не шёл. Ворочаясь, подминая под себя одеяло, Крылова честно старалась уснуть, однако вместо этого просто лежала с закрытыми глазами и считала до ста. Потом до двухсот. Когда число невидимых барашек перевалило за третью сотню, Юля с разочарованием распахнула веки. Честно говоря, она боролась не только за возможность хорошенько выспаться. Главной битвой девушки с момента пробуждения являлась борьба с собственным мозгом, натурально умоляющим позвонить Вите. Просто так. Услышать голос, спросить какую-нибудь чушь и получить в ответ не менее дурацкий ответ. Крылова сама не могла понять, зачем ей этот разговор. Лишь одна крохотная деталь не позволила Юле набрать заветный номер — она не знала, куда звонить. В отличие от Вити, вовремя подсуетившегося на дне рождения, девушка понятия не имела, какие конкретно цифры ей набирать, крутя циферблат красного домашнего телефона. К лучшему, наверное, а то ещё Пчёлкин подумает, будто она влюбилась. Голоса за окном становились всё громче с каждой минутой, пока Крылова отчаянно давила кровать в надежде-таки задремать. Высыпавшиеся на улицу парни собирались на школьном дворе с футбольным мячом, успевшие причепуриться девчонки собирались неподалёку, досмотревшие новости бабульки занимали места на лавочках, согласно купленным билетам. По этим незначительным деталям Юля определяла приближение вечера лучше, чем по висящим на стене часам. Для верности она ещё несколько раз хорошенько позевала, выгнулась, разминая спину, и поднялась с кровати, издав недовольный вздох. Ну, вот чего её мозгу не хватало? Почему нельзя было просто отключиться на пару часов, чтобы перестать думать о номере Пчёлкина? — Достал, — прошептала Крылова, злясь, конечно, не на него. Хотя, и на него тоже! Мог бы и сам позвонить, между прочим! Собиралась она специально размеренно, почти так же лениво, как на свидание, с той лишь разницей, что не гоняла себя по квартире с мокрой половой тряпкой. В сегодняшние планы Юли точно не входил отдраенный кухонный гарнитур. Впрочем, тогда она тоже ничего такого не планировала, а вышло вон как. Тональник «Балет» издал противный звук, когда девушка с силой выдавила оставшиеся пару горошин на подушечку указательного пальца. Появившиеся в начале марта и не исчезнувшие до сих пор веснушки ловко спрятались под слоем крема, перестав раздражать Крылову. Она просто ненавидела эти коричневые точки на своём лице. Сегодня всё получалось хуже, чем обычно. Пудра легла слишком плотно, тени на веках не блестели, как надо, а губы… Разве они всегда были такими разными? Юля честно пыталась понять, в чём дело, однако на ум приходила только одна причина — недостаток сна. Стерев помаду краем кухонного полотенца, девушка решила больше никогда в жизни не болтать с Юрьевой до двух часов ночи. Только если по вопросу смерти. Даже жизнь не заставит Крылову настолько долго трепать языками. И она продолжала искоса поглядывать в зеркало заднего вида такси, мысленно проклиная подругу. Из-за её звонка так ужасно легла пудра! Точно! Сидящий спереди водитель, кстати, никаких изъянов во внешности Юли не замечал, успел аж дважды номер телефона попросить, однако она, вовремя переодев со среднего на безымянный палец подаренной папой кольцо, лишь улыбнулась и как бы невзначай продемонстрировала обручалку. Ещё только таксистам девушка свой номер не раздавала! Приветливый швейцар на входе в ресторан «Узбекистан» тоже не обратил внимание на абсолютно ужасающий слой пудры, расплывшись в благоговейной улыбке при виде посетительницы. — У вас забронировано? — спросил вышедший из зала официант. — Нет, — Крылова приподняла голову, заглядывая ему за плечо. — Найдётся для меня местечко? — Даже не знаю, — судя по его сдвинувшимся к переносице бровям, сегодня намечался аншлаг. — Вы одна будете? — С подругой, — соврала Юля. — Ладно, пойдёмте, — недолго подумав, он развернулся и указал рукой на слишком большой для двоих столик. Здесь бы легко поместилось человек шесть. Девушка чувствовала себя крайне неуютно, словно не просто обманула официанта, а соврала Апостолу про проходе в ворота Райской кущи, однако что ей прикажете делать? Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Крыловой требовалось расслабиться. Выпить бокал розового вина, пускай и не слишком любимого, перекусить салатом, выдохнуть, наконец. Недосып вкупе с мыслями о дурацкой пудре вывели Юлю из себя. Ах да, ещё Витя. Ничего не делая, не соизволив ей всё же позвонить, он лишь усугублял нервозность девушки. Откинувшись на перегородку, отделяющую столы, она вежливо кивнула официанту и сразу подхватила принесённый им бокал вина. Два глотка проскользнули по горлу прямо в желудок. Зря Крылова решила так сразу выпить, наверное. Вряд ли утренняя гречка могла считаться полноценной едой, способной затормозить опьянение в случае чего. На сцене квартет тихо наигрывал какую-то мелодию. Симфа-джаз, должно быть. Внимание Юли привлёк всего один человек — тот парень, который красовался на пластинке у Оли, но довольно быстро девушку перестали волновать музыканты. Длинная вереница вошедших в зал крепких мужчин разного возраста — вот кто завладел взглядом Крыловой целиком и полностью. Первым на глаза попался Космос. Само собой. Даже если очень захотеть, этого двухметрового парня сложно упустить из вида. Сразу следом за ним, буквально на расстоянии десятка сантиметров с важным видом между столиками вышагивал Саша. Тот самый человек, который точно не должен был находиться сегодня здесь. Крылова развернулась к ним спиной, делая вид, будто увидела нечто очень интересное на другом конце стола, и пыталась придумать, что делать дальше. Может, больше никто к ним не присоединится? Ведь существовал же шанс, при котором Валера с Витей именно в этот вечер слегли с гриппом, отказавшись поужинать в «Узбекистане»? Однако уже спустя ничтожные десять минут в зал, поправляя вот рубашки, вошёл Пчёлкин. Ей-богу, Крылова аж в диван вжалась, рассчитывая остаться незамеченной. Вряд ли он будет счастлив, узнав, что Юля пила вино в ресторане, до отказа забитом мужчинами. У этого сорвало резьбу, когда она просто из Ледового уехала, а уж от такого запросто могла вовсе крыша слететь. К счастью, ни Витя, ни идущий рядом Валера девушку не заметили. Однако жизнь была бы непозволительно добра к Юле, если бы через мгновение слизистую носа не начало жечь от до боли знакомого аромата парфюма. Того самого, который впитался в футболку Крыловой вместе со звуками поцелуев. — Ваш салат, — чересчур громко произнёс официант, ставя перед Юлей тарелку, и глянул на её практически опустевший бокал. — Повторить? — Угу, — кивнула она. Напоминая шпиона, девушка прислушивалась к разговорам за перегородкой. Ей даже есть перехотелось. — Мне недавно один знакомый фразу забавную сказал, — заговорил кто-то, кого собеседники называли Алимом. — Курим «Кент», ебём блондинок, сами ходим без ботинок. Мужской гогот скривил лицо Крыловой. Пожалуй, правильно, что она никогда не оказывалась в подобных компаниях. Её уши не выдерживали подобной похабщины. И почему только все вот такие сальные фразочки обязательно были про блондинок? Справедливости ради, больше никакой мерзости они не озвучивали. Вообще ничего интересного из их болтовни Юля не находила, сплошные тосты да звон стекла. Рюмками чокались, видимо. Бокалы звучали изысканнее. — Ты женился, что ли? — спросил кто-то с едва заметным восточным акцентом. — Давно уже, Фарик, — ответил Белов. Этот голос Крылова хотя бы отличала от многих других. — А чего молчишь? — Фарик, если верно запомнила Юля, натурально вынудил её немного развернуться и на свой страх всмотреться в витражную перегородку. У девушки имелись все шансы заработать косоглазие, в чём был на все сто процентов виноват Саша. Он с гордостью продемонстрировал товарищу какую-то фотографию, однако Крылова, сколько ни щурилась, не смогла рассмотреть, кем хвастался Белов. — Оля, — как-то очень нежно сказал Саша. — Ай, красавица какая, скрипачка! — Парень с длинными волосами, должно быть, тот самый Фархад, покачал головой. — Играет? — Она дома сидит, — учитывая ситуация, ухмылка Белова, расплывшаяся по лицу, выглядела крайне комично. Крылова залпом влила в себя оставшееся вино и чудом не расхохоталась. Да, конечно, вот прямо сейчас Оля сидела дома. Борщ готовила да проверяла, запеклась ли шарлотка. — А друзья твои женаты, м? — продолжил допрос Фархад. — Пока нет, но это вопрос времени. Да, Пчёлкин? — ответ Саши умудрился преобразоваться в невидимую руку и схватить Юлю за горло. Вот причём тут Витя? Где он, а где женитьба? Да и на ком? — Не гони, Белый, — смех Пчёлкина усиливал хват призрачных пальцев на тонкой шее девушки. — Я с Юлькой в ЗАГС пока не собираюсь. — Фотка Юльки есть? — Как на зло, поинтересовался этот любитель поглазеть на фотокарточки посторонних девушек. Ну, разумеется, стоило Фархаду закончить вопрос, Витя вытащил из внутреннего кармана кошелёк и достал фотографию, украденную из альбома Юли. Впрочем, ей на это было уже плевать. Она просто пыталась бороться с удушающим смущением. — Ну, как на подбор они у вас! — Вполне искреннее восхищение Фархада прошлось по плечам девушки мурашками. — Твоя чем занимается? Тоже дома сидит? — Чемпионка Мира по фигурному катанию, — невероятная, плещущая через край гордость Пчёлкина отцепила от шеи Крыловой поганую руку. Получилось даже зачерпнуть немного кислорода. — За таких женщин надо выпить, — произнёс Алим, словно тост. После фразы про блондинок конкретно его голос девушка запомнила на всю оставшуюся жизнь. Звон ударившегося стекла случайно оказался фанфарами для вышедшей на сцену Оли. Сама от себя не ожидая, Юля моментально забыла обо всём: о выпитом на практически пустой желудок вине, постепенно дурманящим рассудок, о сидящих за перегородкой мужиках, о стоящем на столе нетронутом салате. Белова всего-лишь своим появлением смогла сделать неважным буквально всё. Словно заворожённая, Крылова наслаждалась каждой секундой, надеясь, что её улыбка достаточно поддерживала обладательницу чарующего тембра. Как выяснилось, Оля не только прекрасно играла на скрипке, но ещё и абсолютно восхитительно, талантливо пела. Юля имела все шансы просидеть вот так, пялясь на вокалистку, не раздайся за её спиной отрывистые хлопки. Чёрт. Белова, несколько раз моргнув, поменялась в лице. Вряд ли за годы учёбы в консерватории она не успела привыкнуть к аплодисментам. Дело было в другом. В человеке, который прошёл куда-то вглубь ресторана уверенным шагом. Слишком уверенным для счастливого супруга чудесной певицы. Вдавливаясь в диван, Крылова поймала на себе взгляд официанта и вытащила из сумочки кошелёк, жестом умоляя рассчитать как можно скорее. Ей нужно было свалить отсюда. Желательно, незаметно и быстро, пока ещё кое-кто, сидящий через перегородку, не заметил знакомое лицо. Одного скандала с лихвой хватило бы этому вечеру. Уже через минуту она всучила деньги прямо в раскрытую ладонь официанта, подскакивая на немного ватные от алкоголя ноги, а в голове сиреной орало единственное слово — бежать. И Юля имела все шансы унестись отсюда прочь, притвориться, словно ресторан «Узбекистан» был каким-то совершенно незнакомым для неё местечком, однако жизнь снова решила разыграть девушку. Она успела сделать всего два шага, когда за спиной раздался до боли знакомый голос. — Стоять! — командно произнёс Пчёлкин. Выдохнув и закатив глаза, Крылова развернулась, нервно сжимая пальцы на ручке сумки. — Ты чё тут делаешь? — Витя схватил локоть девушки, отрезая любую возможность драпануть. — Пытаюсь незаметно сбежать, — ворчливо ответила Юля. Ну, что он, не мог притвориться незрячим? Просто не заметить её? — Херово получается, Крылова! — Боже, его тон, его взгляд, пропитанный злостью, его тон — всё это выглядело ужасно, словно Пчёлкин поймал девушку где-то на трассе сильно за полночь, а не в приличном ресторане. К тому же, во вполне адекватное время. Можно сказать, детское. — Я уже поняла, — Крылова постаралась ответить достаточно спокойно, не огрызаясь, но вышло чересчур резко. Если бы взглядом можно было убить, Юле следовало заказать для себя труповозку. Судя по недовольным взглядам присоединившихся к расправе Космосу и Валере, сейчас планировалось одно убийство. Это при хорошем раскладе. — Томка тоже здесь? — шерстя глазами все столы, с отчётливым раздражением спросил Фил. — Да, на кухне кашеварит! — не успев до конца закончить свой искромётный ответ, Юля пискнула от сжавшихся с новой силой пальцев Вити на своём локте. — Отпусти, больно! — Как дура перестань себя вести! — Ещё немного — и всё. Кости девушки просто хрустнут, сломавшись, подобно песочному печенью. Испепеляющий взгляд, должно быть, передавался воздушно-капельным. Крыловой хватило секунды, буквально одного ничтожного мгновения, чтобы трущиеся рядом Холмогоров с Филатовым, переглянувшись, покорно вернулись на свои места за столом. Кому ж охото влезать в чужие разборки, правда? — Я тебя спросил, — переведя дыхание, снова заговорил Пчёлкин, продолжая крепко держать девушку, — чё ты тут забыла? — Олю пришла поддержать, — Юля цедила буквы, складывая в полноценные слова. — Поддержала? — Нагло, даже несколько нахальное выражение лица Вити не помогало успокоиться. Им обоим, на самом деле. — Поддержала бы, — безуспешно дёрнув руку, девушка едва слышно пискнула. Слишком сильный хват пятерни постепенно становился всё более болезненным, — если бы некоторые цирк не устраивали! — Это ты про меня? — он хмыкнул. Чёртов кретин. Нашёл время строить из себя крутого. — А кто тут всем мою фотку показывал, м? — вздёрнутый подбородок Крыловой сработал ровно так, как она рассчитывала. По лицу Пчёлкина скользнуло удивление, а сразу следом понимание яркой вспышкой блеснуло в глазах. — Ты чё, подслушивала? — будто всерьёз округлил глаза Витя. — Бери выше — подглядывала! — Юля самодовольно пожала плечами. Играя с огнём, она решила идти ва-банк. — Домой езжай, — чеканно произнёс парень, которого, вообще-то, никто не спрашивал. — Сама разберусь, — вырвав локоть из его хватки, Крылова картинно отряхнула место, гле соприкасалась их кожа. Просто так, чтобы задеть. Первым делом, не раздумывая ни минуты, она натурально ринулась в ту дверь, куда недавно вошёл Белов. Посетители ресторана с интересом пялились в спину практически бегущей Юле, официанты перешёптывались между собой, однако подойти никто не решился. Ещё бы! Учитывая психопата, следующего за девушкой, всем в этом заведении стоило держаться на безопасном расстоянии. В узком коридоре подсобного помещения на стуле сидел Виталик и курил, ухмыляясь. Идиот? Идиот! На его месте Крылова бы спряталась куда-нибудь подальше от Белова. Мало ли что у него завалялось в кармане? Пистолет там. Или пулемёт. — … желаю успехов, особенно творческих, — видимо, на прощание выплюнул Саша, кидая несколько купюр в лежащую на столе тюбетейку. Всё естество Юли одномоментно сжалось, сосредоточилось в центре грудной клетки, когда они поравнялись в этом непозволительно узком коридоре. Витя и близко не вызывал у девушки столько страха. — Ещё одна, — фыркнул он, осмотрев Крылову с головы до ног. — У вас тут место встречи какое-то? Вопрос не предполагал ответа. Да и, говоря откровенно, едва ли она смогла бы сейчас вычленить из себя хотя бы что-то членораздельное. Напряжённые плечи Белова в сочетании с картинно вальяжной походкой заставляли ёжиться и стыдливо опускать голову. Пчёлкин не выглядел настолько пугающим. Наверное, поэтому Юля и могла ему дерзить. Их с Олей обеих ждали крупные неприятности. Каковы шансы, что сейчас, выйдя обратно в зал, эти двое шумно выдохнут, опрокинут по рюмке и вернутся с извинениями за грубость? Примерно ноль? Пожалуй, около того. Это было даже нечестно. Ну, ладно Оля — она хотя бы замужем. А вот за что отхватывать Юле то? Они с Витей не пара. Никто друг другу, по большому счёту! Однако шестое чувство, прекрасно работающее под действием вина, подсказывало: во время спора этот аргумент не сработает. — М-да, ну он и мавр, — выдохнув сигаретный дым, протянул Виталик. Точно идиот. Вернувшись в зал спустя минут десять, почти придя в себя, Крылова обнаружила пустой стол, за которым ещё совсем недавно звучали похабные фразы про блондинок и громкие тосты. Официанты спешно убирали недоеденные блюда, складывали на подносы рюмки с каплями водки, стекающими по толстому стеклу, пересчитывали брошенные прямо между тарелок купюры. Делали свою работу, одним словом. Юля тяжело вздохнула, смахнула с нижней ресницы выкатившуюся из глаза слезинку и заказала бутылку шампанского. Хотелось напиться. Избавиться от липкого чувства вины, которое отростками расходилось по всему телу, беря начало на локте правой руки. Она ведь не должна была это испытывать, разве нет? Весь остаток вечера девушка сидела на диване, возле которого продолжал витать аромат Витиного парфюма, и пялилась в стол, запивая мерзкий виноватый привкус слюны. Благо, развезло Крылову быстро. В тот момент, когда она залезла на заднее сиденье такси, официанты заботливо убирали лишь наполовину выпитую бутылку игристого напитка. — Не поздно возвращаешься? — его голос разрядом в двести двадцать вольт прошёлся по спине ковыляющей к подъезду Юли. Разумеется, Витя ждал её. Иначе и быть не могло. — А меня дома не ждёт никто, — неоправданно весело заявила она. — Я девушка свободная, могу возвращаться когда хочу. — Сядь-ка, перетереть кое-что надо, — Пчёлкин кивнул ей на место рядом, наверное, считая, что так подзывать девушку — приличное занятие. Впрочем, Крылова поразительно быстро для своего состояния подошла к машине и устроилась на переднем пассажирском, цепляя невозмутимое выражение лица. — Какая ты там девушка? — Свободная, — елейно протянула Юля. — Тебе по слогам повторить? — Да нет, я понял, — его нарочито размеренная интонация создавала обманчивое впечатление безопасности. — Давно ты свободная? — Всегда была, — фыркнула она, не ожидая того, что случится в следующую секунду. Пальцы Вити буквально впились в предплечье девушки, сжали с какой-то немыслимой силой. Теперь тот его хват в ресторане казался шуткой. — Ты моя, поняла? — шипяще произнёс парень, дёрнув Юлю ближе. — Нихера ты не свободная, Крылова, а моя! Есть и будешь! Может быть, на свете существовали девушки, которым нравились такие проявления чувств, вот только Крылова к ним не относилась. Она вообще не переносила любые проявления грубой физической силы, не переваривала на уровне инстинктов. — Я тебе ещё на свадьбе сказала, — из последних сил сдерживая слёзы, Юля отшатнулась от него и вырвала руку из цепких пальце, — повторяю ещё раз, для особо одарённых: я никогда не буду твоей! Она надеялась, что выглядела настолько же уверенной, жёсткой, как планировала, однако едва ли заполненные влагой глаза играли в команде девушки. Буквально вылетев из машины, лишь по счастливой случайности не подвернув ногу, Крылова неслась к подъезду, слыша, как Пчёлкин ударил по рулю. Хотела ли она быть его? Конечно, да. Очень хотела. Мечтала, засыпая в обнимку с подушкой. Но не так. Юлю попросту не устраивал расклад, где она — красивое украшение рядом с мужчиной, где за неё все решали. Где дёргали, словно тряпичную куклу, не имевшую права голоса. Крылова до мурашек хотела быть его, но не на таких условиях.