Навсегда твоя

Первое появившееся чувство — какая-то абсурдная гордость. Ты на полном серьёзе ловишь себя на мысли, что становишься чуть ли не героем, тряхнув другую. Эта эйфория продолжается ровно до того момента, пока за девушкой, ещё недавно прогибающейся под тобой и сладко стонущей от удовольствия, не закроется входная дверь. Ровно в ту секунду, когда замок издаёт характерный щелчок, начинается самое интересное. Вот вроде бы совсем недавно ты целовал её, прижимал вплотную к себе, оставлял отпечатки пальцев на тонкой коже шеи, но брюнетка выходит за дверь — и всё. Пустота. Простынь ещё не успела высохнуть, комната только-только перестала наполняться запахом секса, а ты уже понимаешь, куда вляпался. Ты не чувствуешь к этой брюнетке ровным счётом ничего. Единственное, что ты отчётливо ощущаешь — страх. И вину. Больше страх за то, что твоя любимая девушка какими-то образом узнает, догадается, прислушавшись к аромату двух влажных тел, протиснувшемуся под плинтус. Основной инстинкт подсказывает верное решение — защитить любимую от той боли, которую ты можешь ей причинить. Даже не так. Ты уже, блять, это сделал. Изрешетил её сотнями пуль, трахаясь с другой. Просто она заметит пулевые отверстия немного позже. Но когда откроется, когда вокруг пульсирующих ран обрамлением расплывутся язвы, тогда ты всецело поймёшь, что вытворил. Мудак. Конченый мудак. Пока она там выигрывала золото, ты сидел в Москве и думал, каким образом заткнуть бесчисленное количество пулевых. Мудила. Тебя не спасёт ничего. Ни ледяной душ, ни сигареты, из которых, должно быть, вытащили весь никотин, иначе какого хуя они были такими лёгкими? Миллион оправдательных мыслей тоже не поможет. Из целой вереницы идей в потоке требовалось вычленить главную — ту, которая подсказывала, как не дать ей ничего узнать. Любыми способами ты должен отгородить её от правды. Если она узнает, у тебя нет шансов. Из такой жопы отношения уже не вытащить. Окажись на её месте другая, тебе было бы проще. Будь чувства хотя бы немного не такими сильными, ты бы просто пропал, дождался, когда она сама решит всё закончить, и жил бы дальше. Если бы она была самую малость помягче, просто наплёл бы с три короба, умоляя просить. Только сейчас ни один из вариантов не подходил. Когда правда вскроется, она уйдёт. Значит, ей нужно сделать так, чтобы она ничего и никогда не узнала. На смену мозговому штурму обязательно придёт страх, можешь не сомневаться. Ты будешь тысячу раз прокручивать в голове, где проебался. Вдруг, она заметит волос на рубашке или обратит внимание на твоё изменившееся поведение? Может быть, к твоему поту примешался запах другой девушки, и она непременно его почувствует? Нет. Такое только в кино. Реальность не такая изощрённая штука, успокойся. Ты облегчённо выдохнешь, когда она не уловит чужой аромат, обнимая тебя при встрече. Её глаз не зацепится за то, как ты опустишь голову, пряча виноватый взгляд, и стиснешь зубы. Она будет улыбаться, словно ты для неё — весь мир. Сука, почему ты этого не видишь? Нахуя ты привезла это сердечко? Зачем ты подарила мне его именно сейчас? Последняя стадия — расслабление. Она точно не пойдёт туда, где ты цепляешь очередную тёлку «на раз», просто не найдёт времени в своём загруженном расписании. Или решит, что ходить куда-то без тебя — неправильно. Она хорошая, да? Замечательная? Самая, сука, лучшая на свете. А ты — ёбаный мудак. Она готовит тебе ужины, боясь нечаянно пересолить от влюблённости, и нежно целует куда-то за ухом, обнимая перед сном. Забирается к тебе на колени, когда ты сидишь на диване, бесцельно переключая каналы, надеясь найти трансляцию футбольного матча. Только вдумайся, она верит всем твоим словам! И даже в том, что ты никогда не посмеешь сделать ей больно, не слышит очевидной лжи. Идёт на поводу у сердца, которое бьётся быстрее рядом с тобой. Того самого сердца, которое ты, ублюдок, разбил, просто пока ещё она этого не знает.