Навсегда твоя

— Довольна? — бросил Дима себе за плечо. — Да я же извинилась! — простонала Юля, бегущая следом за партнёром. Они неслись вместе с тренерами к выходу на посадку так, словно только что грабанули весь этот аэропорт Окленда и рассчитали по-быстрому свалить обратно домой, оставшись непойманными. И пожалуй, огромный пакет, который Крылова прижимала к груди, запросто мог вы вместить награбленное, но нет. За всё она заплатила. А жаль. — Мы это, — размахивая руками, кричала Лида, привлекая к себе внимание двух девушек, крутящих головами за стойкой у выхода номер тринадцать. — Сорри, мы хеар! — Да вы американка, Лидия Михайловна! — прыснул Дима, заметно сбавляя скорость шага. На них и так уже пялились все. — Ситкин, ты в Москву пешком пойдёшь, не шучу! — она буквально на секунду обернулась, должно быть, рассчитывая выглядеть устрашающе. Закусив щёки изнутри, Крылова тоже перешла на шаг. Только тренеры бежали к тем двум девушкам, одна из которых что-то быстро тараторила в трубку телефона, а вторая уже протягивала ладонь Лиде, принимая стопку посадочных талонов. В России бы никто так не церемонился, это точно. Они опаздывали по вине Юли. И даже она сама была готова это признать. Но кто ж виноват, что этот «Duty Free» настолько громадный? Да, заплутала между высоченными стеллажами с всякой ерундой, которой дома не купить. И что? Казнить теперь взглядом, вот как у Димы? Кто без греха, в конце концов? Справедливости ради, Ситкин делал всё возможное, чтобы их фамилии не объявляли по громкой связи на весь аэропорт Окленда. Раза три, не меньше, дёрнул Крылову за рукав шубы, подаренной отцом на прошлый день рождения, пока партнёрша высматривала сувенирную лавку. К тому моменту она уже успела набрать приличное количество абсолютно ненужных подарков близким, однако без статуэтки на память девушка улетать отказывалась. Ничего не привезти «на память» из первой поездки в США? Ага, конечно, как же! Руки Юли гребли всё, что особенно нравилось глазам. Коробка конфет, оказавшихся с начинкой — водкой, две бутылки виски и пять плиток шоколада — набор двукратной чемпионки Мира. Уже позже, когда Дима натурально выволок партнёршу из магазина, тренеры уточнили, не нужно ли им подыскать приличный диспансер, где девушку закодируют. Зря переживали, кстати. Эти вопросом стоило озаботиться на сборах, причём по поводу всей старшей группы. Вообще, Крылова крепкий алкоголь не пила, а бутылки взяла так, на подарки. На кассе всё того же магазина беспошлинной торговли, заметив надпись «Vodka» на действительно очень красивой коробке конфет, Юля схватила небольшую фигурку дуба с названием города. Проводящий в первый день прилёта экскурсию гид много рассказывал именно об этом дереве. Если девушка всё правильно запомнила, то поселение Окленд в своё время было названо так как раз по причине большого количества произрастающих в этих местах деревьев дуба, поэтому его и выбрали в качестве символа города. Честно говоря, вот такие за такие истории Крылова и любила поездки в разные страны. Ей нравилось черпать знания, а не просто бездумно кататься по льду. Слава Богу, всех четверых опоздавших посадили на рейс в Москву без проблем. Бортпроводницы даже улыбались, чего нельзя сказать про Диму. Сначала, устроившись на своём кресле, без малого два часа ворчал, что из-за Юли они могли пропустить самолёт. Потом крайне невовремя вспомнил о половине своего чемодана, занятого шмотками партнёрши, и гундёж заиграл новыми красками. Вот что ей было делать? За победу подарили очень приличные деньги, организаторы переплюнули прошлогодний чемпионат Мира почти вдвое. Разумеется, Крылова спустила почти половину суммы на новые шмотки на подарки. По необъяснимой причине в её чемодан всё не влезло и пришлось просить Ситкина бросить пару шмоток к себе. Так у партнёра оказалось три пары джинс, две юбки, платье и сапоги. Красивые. Лакированные. Такие не взять — преступление. Дима, к слову, мог бы и спасибо сказать. Если бы Юля не сидела на его чемодане, пока сам парень застёгивал молнию, тащил бы пожитки в руках. И вообще, он был сам виноват! Вот кто заставлял покупать себе новый свитер? А дублёнку? Ладно ещё подарки жене с сыном, но на себе мог бы и сэкономить. В остальном полёт прошёл лучше, чем ожидалось. Крылова вырубилась под бубнёж Ситкина, не заметив, в какой момент веки плотно сомкнулись. Пожалуй, единственное, о чём жалела девушка — два пропущенных приёма пищи, но судя по довольной улыбке Димы, еду никто не выбросил. Мало того, что нервы все вытрепал партнёрше, так ещё и сожрал её курицу. Хам. Встречающая в аэропорту Маша со смехом вручила Юле два пакета и даже помогла переложить вещи, тогда как её муж, стоящий рядом, бубнил себе под нос возмущения. Изначально он вообще угрожал Крыловой, будто пихнёт ей вещи просто так, чтоб в руках тащила. Блефовал, конечно. Ситкин бы никогда её не кинул. Скорее всего, конкретно за это качество она стала ценить его в последнее время куда сильнее, чем раньше. По возвращении домой Юле пришлось на полставки поработать телефонисткой. Она постоянно висела на телефоне, пользуясь тремя днями выходных, которые дали тренеры, и пыталась привыкнуть к смене часовых поясов. Натурально не отрывая трубку от уха, девушка успела позвонить маме, папе, Оле, Томе… Господи, да кому Крылова только не набирала, устав отвечать на поздравления уже ко второму разговору? Почему-то каждый из собеседников в конце обязательно спрашивал, когда следующий старт. Будто не знали, что дальше — Олимпиада в середине февраля. Оставалось чуть больше полутора месяцев. Не до конца придя в себя, Юля с Димой вернулись в родной Ледовый. Три дня — чертовски мало, однако времени на раскачку не было. На самом деле, стоило отдать Лиде и Вобле должное, они сделали всё, чтобы возвращение фигуристов к тренировкам прошло максимально мягко. Старались особенно не нагружать, позволяли делать лишь половинчатые прокаты. Даже спортивного психолога подключили. Крыловой всё больше начинало казаться, что их обманули и вместо Олимпиады отправят покорять космические вершины. Все изнурительные ОФП остались в прошлом, несколько повторений танцев от начала и до конца тоже. Тренировки не то, чтобы стали легче, скорее просто превратились в нормальные, обычные, давая ребятам возможность насладиться катанием. Юля слишком давно не ощущала удовольствие, расшнуровывая ботинки после льда. В один из таких «нормальных» дней девушка выходила из Ледового в магазин за углом, мечтая купить и съесть заветный глазированный сырок, о котором мечтала с прошлого вечера. Она уже представляла, как запьёт его горячим чаем с лимоном, когда её окликнул сидящий за небольшим столом на входе вахтёр. — Юль, — громко сказал мужчина, протягивая букет белых пионов и небольшую открытку, — тебе тут передали. — Кто? — Крылова нахмурилась, принимая цветы. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто мог достать пионы зимой, пускай и в начале. — Да тот парень, который тебя встречал! — приподняв подбородок, охранник всмотрелся в стеклянные двери дворца спорта и махнул рукой в сторону парковки. — Вон он, не ушёл ещё! Юля кинулась к дверям, почти прилипла к стеклу. И действительно, запустив пятерню левой руки в волосы, а правой убирая непослушные пряди от лица, уверенным шагом, с развевающимися на ветру полами бежевого пальто к машине шёл он. Девушка могла поклясться: её ноги кто-то пригвоздил к полу, ибо мысленно она уже бежала к Вите, обнимала его крепко-крепко, лишь бы почувствовать тепло родных рук. Тех самых, которыми он дотрагивался до обнажённого тела другой. Выйди Крылова на пару минут раньше, у них были все шансы встретиться. Но она не вышла. А он не подождал. Просто сел в «Мерс», завёл его и уехал, оставляя Юлю стоять у холодного стекла, дрожащими руками разворачивая открытку.

«Горжусь тобой. Прости»

***

До нового года оставалось ровно две недели. Москва уже успела облачиться в праздничные гирлянды, украсила себя ёлками на каждом шагу, припасла достаточно снега, чтобы порадовать жителей и гостей столицы. Правда, ни в Отрадном, ни в Черёмушках, куда Крылова приехала в гости к маме, особо праздником не пахло. Облезлые пихты возле станций метро с доисторическими игрушками едва ли вызывали радостные чувства. Зато в квартире Ольги Николаевны стол ломился так, словно конкретно в её доме уже наступило тридцать первое декабря. Два вида пирожков, салат, любимые щи дочери и жареная курица — всё это скрывало красивую ажурную скатерть. Конечно же, от выпечки Юля отказалась, иначе задница не влезла бы даже в спортивные штаны с эластичной резинкой на поясе, а вот суп с удовольствием поела. Ещё и добавки попросила. Нужно было видеть лицо Крыловой, когда она достала из пакета презент, купленный специально для мамы. На первый взгляд рубашка ничего особенного из себя не представляла, однако Юля, улыбаясь, будто нашкодивший ребёнок, попросила Ольгу Николаевну примерить. Ей хотелось увидеть это собственными глазами. — Это что ещё за карнавал? — спросила мама, надев презент. — Ой, мам! — девушка не выдержала, разразилась хохотом. — Слушай, а тебе хорошо! Выезжай так на трупы, все сразу по струнке ходить будут! — Я тебя спрашиваю, ты зачем это купила? — пальцы Ольги Николаевны прошлись по нашивке «Police» на груди. — Да ладно тебе, там так все шерифы ходят, — задыхаясь от смеха, девушка смахнула слезу с нижних ресниц и достала из пакета вторую часть подарка. — Тут ещё, смотри, в комплекте значок есть! — Дурища! — мама повернулась к зеркалу, оценивая свой вид, и покачала головой. — Кому ещё подарки привезла? — Поменяться с кем-то хочешь? — сделав глоток чая, спросила Крылова. Ей недоставало таких посиделок, когда они могли болтать ни о чём часы напролёт. И дело даже не в раздельном проживании, едва ли Юля вспомнила бы десяток подобных сцен из времени до переезда мамы. Девушке в принципе, по жизни ужасно не хватало мамы рядом. — Про Виктора этого расскажешь? — вдруг задала вопрос Ольга Николаевна. — А надо? — Крылова хмыкнула, уставившись в чашку. — Я бы хотела узнать, из-за кого так убивался мой ребёнок, — абсолютно ровно произнесла мама и села обратно на стул, словно понимала, что рассказ займёт чуть больше, чем пару секунд. Юля, кстати, даже спорить не стала. Убивалась. Да и сейчас, спустя полтора месяца, её не то, чтобы отпустило. — Ну, тогда слушай, — тяжело вздохнув, девушка поправила кольцо на среднем пальце, успокаивая себя саму в этом жесте. — Виктор Пчёлкин, двадцать два года. Холост, умён, хорош собой. При деньгах, имеет квартиру на Цветном. — По наследству досталась? — абсолютно логично уточнила мама. — Не, сам купил. — Крылова продолжала наблюдать за чаинкой, плавающей на поверхности. Ей нужно было на чём-то концентрироваться, лишь бы не расплакаться. Впервые она рассказывала про Пчёлкина без попыток свернуть тему. — Откуда ж такая гора денег в двадцать два года привалила? — скорее всего, Ольга Николаевна нахмурилась, судя по изменившейся интонации. — А, твой клиент, — иронично заметила Юля. — Бандитизм, рэкет, всё как надо. — Издеваешься? — голос мамы выдавил из связок остатки веселья. Чего-то такого девушка и ждала, понимая, что однажды ей придётся всё рассказать. Странно, как ещё кухня криком не заполнилась. — Ни чуть, — Крылова усмехнулась, наклоняя чашку влево, помогая чаинке вернуться в центр. — Абсолютно серьёзно говорю, что твоя дочь полгода встречалась с бандитом. — Ой, Юлька, как тебя угораздило то? — вздохнула мама, спрятав лицо в ладонях. — А он не такой, как у тебя в томах уголовных! — отбила дочь. — Красивый, падла! — Юля! — Пятерня Ольги Николаевны ударилась о стол, напугав подскочившую тарелку с пирожками. — Что за словечки подзаборные? — А вот так, маманя, с фраером мутить — это тебе не борщи варить, — кривляясь, ответила Крылова, вспоминая словечки из совершенно идиотского сериал про ментов, который недавно начали показывать по телевизору. — Базар фильтруй, малая, — вопреки ожиданиям дочери, мама рассмеялась. — Так и что твой уголовник натворил? И вот как Юля должна была ответить на тот вопрос? Сказать, что он распорол ей грудину, переломал рёбра, вытащил сердце и растоптал до состояния месива? Так после этого Витя отправился бы в места не столь отдалённые по всем статьям уголовного кодекса разом. Осудили бы без следствия, это точно. — Изменил мне мам, прикинь? — Крылова грустно улыбнулась и подняла на маму глаза. — Пока я на Европе золото выигрывала, он с какой-то девкой кувыркался. — Мерзость! — процедила сквозь зубы Ольга Николаевна, поднялась со стула, подошла к дочери и прижала её к себе, поглаживая по голове. — Вот такая вот эпидерсия, Ольга Николаевна, — шмыгнув носом, прошептала Юля. Она решила ничего не рассказывать про свои истерики, про то, как затыкала рот подушкой, ловя вой до того, как распугает спящих соседей посреди ночи. Об этой части существования дочери маме знать не следовало, а то разволнуется ещё, переживать будет. Им обеим эти лишние нервы были ни к чему. Уезжая домой почти в одиннадцать часов вечера, отказываясь взять с собой пирожки, даже хотя бы один, Крылова предложила маме встретить Новый год вместе, но жизнь старшего следователя прокуратуры не знала про праздники и их важность. Уже в который раз Дед Мороз приволок подарок Ольге Николаевне чуть заранее, вписал её имя в список дежурных по городу ночью с тридцать первого на первое. Оставшиеся до праздника дни Юля старалась не считать. Работала в привычном ритме, врала Диме, будто уже согласилась встретить девяноста второй с друзьями, отказываясь приезжать к ним с Машей. Нет, она бы и рада отметить не в одиночестве, однако весь вечер смотреть на счастливую ячейку общества — ещё то удовольствие. После финальной в этом году тренировки, аккурат за четыре дня до наступления нового года, Крылова торжественно вручила Ситкину подарок — бутылку виски, купленного в аэропорту. Ну, правда, она всё равно не выпьет, а так хоть сбагрила из дома алкоголь, мешающийся в шкафу. Осталось только пристроить вторую бутылочку. Тем же вечером, валяясь в кровати с романом «Маленькие женщины» в руках, Юля услышала телефонный звонок. Вариантов, кто мог потревожить девушку имелось не так много. Примерно один. — Юлька, привет! — почти кричала в трубку Оля. — Как ты там? Пропала совсем! — Приве-ет, — протянула Крылова, осторожно загибая уголок нужной страницы. Как на зло, она где-то посеяла закладку. — Да я же на тренировках постоянно. — Давай колись, какие планы на Новый год? — Белова редко говорила настолько громко и так быстро. — Бокал шампанского и спать, — рассмеялась Юля, представляя, с каким удовольствием почитает под гул веселья за окном. — Так не пойдёт, Юль, — затараторила Оля. — Ждём тебя тридцать первого у нас в девять! — Нет, Оль, — она втянула воздух сквозь зубы, стараясь звучать спокойно. — Спасибо, но я не приду. — Это из-за Пчёлкина? — Разумеется, обе девушки знали ответ на этот вопрос, однако Белова всё равно его задала. — Ты невероятно проницательна, — хмыкнула Крылова. — Слышать ничего не хочу! — твёрдо, уверенно отрезала Белова, явно уже всё решив. — Почему из-за Сашкиных друзей я должна свою подругу терять? Жду тебя к девяти! Кладу трубку, пока ты не отказалась! Юля даже слова вставить не успела, как в барабанные перепонки ударился звук коротких гудков. Набрала ещё раз номер квартиры на Котельнической, однако там, довольно ожидаемо, никто не ответил. Мысли разрывали голову, девушка прикидывала, идти или нет, а потом решила — да. Конечно! Какого чёрта она должна портить себе праздник из-за него? Весь следующий день Крылова носилась по Москве в поисках подарков, примерно понимая, кого, кроме хозяев дома, встретит на празднике, но ничего приличного по адекватной цене не нашла. Тогда очень кстати пришлась и юбка, привезённая Оле из Штатов, и джинсы для Томы, которые девушка купила там же. Вот только что дарить Саше Юля не знала ровно до того момента, пока не открыла шкаф. Ну, конечно! Не зря же она виски покупала! Дольше всего, вывалив из шкафа всё содержимое, девушка выбирала, в чём появиться на их с Витей первую после расставания встречу. Брючные костюмы отмела сразу. Нет, пускай видит, какие ноги упустил. Платья с дня рождения Власова и свадьбы Беловых тоже не подходили. Он их уже видел. Остановившись на двух вариантах, Крылова по очереди примерила оба. В голубом платье с высоким горлом Юля смотрелась, откровенно говоря, как моль. И монахиня. Не лучшее сочетание, учитывая, что она планировала лично наблюдать капающую с губ Пчёлкина слюну. Зато чёрное мини село идеально! Декольте подчёркивало грудь, но без пошлости, а насыщенный цвет красиво оттенял волосы. Покружившись перед зеркалом около десятка раз, Крылова однозначно определилась с выбором. — Ну, звезда, — усмехнулась Юля, старательно игнорируя бардак за спиной.