Навсегда твоя

— Я уже всё сказал! Не пойду! — в стотысячный раз за последние минут пятнадцать повторил Витя. — Ну, не может она сорваться, у неё дел полно! — Юля взмолилась, пройдя к этому моменту все стадии уговоров. — Значит, в другой раз! — с облегчением сказал он, потянувшись к ключу зажигания. — Не судьба. — Нет уж! Она нас ждёт! — опять начиная заводиться, возмущённо произнесла девушка. — Это просто некрасиво! — Юль, я тебе повторяю, — Пчёлкин развернулся в пол-оборота, буравя Крылову взглядом, — по своей воле в прокуратуру не зайду! Что не понятного? Очень хотелось садануть чем-нибудь увесистым ему по башке, однако нападать на человека прямо под окнами районной прокуратуры — сомнительная идея, даже если твоя мама далеко не последний человек в ведомстве. — Господи, — закатив глаза, Юля покачала головой, — тебя ж не на допрос вызвали, а с мамой ведут знакомиться. — Ага, а она протокольчик составит, и меня прям отсюда в Лефортово, — Витя нервно ухмыльнулся, словно вполне представлял подобный исход. — Есть за что? — очевидно издеваясь, хохотнула девушка. — Найдут! — он как-то чересчур резко мотнул головой. — У нас в стране и за воровство пачки сигарет можно присесть! — Ты ей только такое не сказани. — Открыв дверь, Крылова вышла из машины и нагнулась, заглядывая внутрь. — Хватит, правда, как маленький себя ведёшь. Пошли! — Если я сяду, Крылова, виновата будешь ты! — недовольно ворчал Пчёлкин, выбираясь на улицу из уютного салона «Мерседеса». В отличие от Вити, Юлю совершенно не пугали высокие окна с лепниной и длинные лестницы прокуратуры. Это место было для неё, можно сказать, родным с малых лет, тогда как парень недобро косился на людей, выходящих из массивных дверей. Наверное, он мог предположить, что рано или поздно пришлось бы сюда приехать, однако едва ли Пчёлкин рассчитывал заявиться по собственной воле да ещё и вместе с девушкой. Мама ждала их обоих, причём давно, аж с начала января, когда дочь рассказала ей о примирении с Витей. Скрывать, тем более от старшего следователя, было глупо. Всё равно узнала бы не от самой Юли, так от соседей. Не зная наверняка, девушка была уверена, что Ольга Николаевна имела парочку информаторов, живущих в соседних с дочерью квартирах. Когда же Крылова два дня назад позвонила и сообщила о предложении жить вместе на Цветном, мама в ультимативной форме потребовала для начала лично представить ей юношу. В этом звучало слишком много прокурорского, не родительского. Хотя, какая нормальная мать легко отдала бы собственную дочь в руки бандиту? Да ни одна! А потому желание Ольги Николаевны познакомиться с Витей казалось вполне разумным, пускай и не нравилось Юле. Сама идея знакомства была правильной, однако выбранное мамой место едва ли вызывало радость. Не так давно, аккурат после наступления нового года, Ольгу Николаевну повысили до начальника над следствием. Стоит ли говорить, что теперь она проводила в стенах прокуратуры кратно больше времени? На плечи маме легли не только свои дела, коих насчитывалось аж тринадцать, но и контроль за работой всех остальных следователей. Разумеется, отныне ни один осмотр чрезвычайной важности не обходился без её присутствия, а к и без того адской загруженности добавились летучки дважды в неделю. — Ты ей что-нибудь про меня рассказывала? — нервно спросил Витя, чертовски медленно поднимаясь по лестнице. — Ага, — вздохнув, Юля кивнула. — Сказала, что ты — бандит. — Внатуре? — он замер на предпоследней ступени. Казалось, даже дышать перестал. — Да шучу я! — рассмеялась девушка и потянула его за рукав пальто. Ей пришлось соврать, иначе Пчёлкин бы с места не сдвинулся. Сама Крылова, к слову, не волновалась. Собираясь парой часов раньше, она мысленно рассуждала, что изменится, если Витя не понравится маме. Они расстанутся? Нет. Юля имела достаточное количество мозгов, чтобы принимать решение о своей личной жизни без участия другого, пускай и близкого человека. Максимум — девушка перестанет рассказывать Ольге Николаевне об отношениях, но это не страшно. Просто на одну тему в общении станет меньше. — Привет! — зайдя в кабинет, сказала Крылова. — Ты одна? — Ой, привет! — Мама явно торопилась, запихивала в портфель какие-то бумаги, напоминающие бланки осмотров. — Андрей уехал. В Алтуфьево Вертолёта убили. — Кого? — нахмурившись, Юля присмотрелась к надписи на листах. Действительно, бланк осмотра места происшествия. Не забыла ещё, как они выглядели. — Вертолёта, — повторил Витя за Ольгой Николаевной, входя в кабинет. — Лидер Алтуфьевской бригады. — А вы хорошо знаете своих коллег, молодой человек, — мама громко рассмеялась. Боковым зрением Крылова заметила, насколько быстро побелел Пчёлкин и сжал челюсти, смотря на неё с таким видом, будто планировал убить и закопать сразу после выхода из прокуратуры. — Виктор, — быстро придя в себя, он подошёл к Ольге Николаевне, взял за руку и галантно поцеловал тыльную сторону ладони. — Ольга, — мама даже закашлялась от неожиданности. — Ольга Николаевна. Скорее всего, за годы службы она отвыкла к подобным проявлениям джентельменских замашек. Прокурорские работники едва ли славились своими прекрасными манерами в духе начала девятнадцатого века. Зато вот об этом взгляде, которым Ольга Николаевна буквально просканировала Витю, слагали легенды. — Ну, что, друзья, у меня есть две минуты, поэтому сразу к делу, — куда строже, чем следовало, начала мама. — Виктор, я так понимаю, вы Юле предложили вместе жить? — Она согласилась, — парень кивнул, переводя стрелки на стоящую за спиной Юлю, и уверенно посмотрел в глаза Ольге Николаевне. — Даже так, — протянула мама, которая понятия не имела о согласии. Эту крохотную деталь дочь решила не рассказывать по телефону. — Тогда у меня будет несколько пожеланий! — Мам, — закатив глаза, умоляюще простонала Крылова. — Мою дочь не обижать, от тренировок не отвлекать, — Ольга Николаевна всерьёз загибала пальцы, — а если ещё хотя бы раз узнаю, что она из-за тебя рыдает, сделаю всё, чтобы и твоя жизнь стала не весёлой. — Договорились! — деловито ответил Витя, почти протянув раскрытую ладонь, однако в последний момент одёрнул себя. Честно говоря, Юля ожидала другого. Не допроса с пристрастием, конечно, но хотя бы долгого, вдумчивого разговора. Она готовилась сидеть рядом с Витей и убеждать маму в искренности их чувств, в том, что порознь находиться — невыносимо. Впрочем, зная Ольгу Николаевну, та запросто уже могла заранее навести справки о парне. Вряд ли он бы рассказал больше, чем пухлая папочка от знакомых из отдела по борьбе с организованной преступностью. — Вот и отлично! — улыбнулась мама, закрывая портфель на замок. — А сейчас мне пора ехать, правда, Андрей там без меня не справится. — Вас подвезти? — без задней мысли предложил Витя. — Уверены, что вам оно надо? — Ольга Николаевна расхохоталась так громко, будто услышала самую забавную шутку за последние лет пятнадцать. — Наверное, нет, — ухмыльнулся парень, уже двинувшись на выход из кабинета вслед за Юлей. — А что с Вертолётом то? — Бомбу заложили в лифт, вот он и подорвался, — легко, вообще без какого-либо намёка на кошмарность случившегося, ответила мама, проворачивая ключ в замочной скважине. — Так что будьте аккуратнее, молодой человек. Вон оно как бывает! Судя по лицу, Пчёлкин уже думал о новой привычке подниматься домой исключительно по лестнице и никак иначе. Говорят, для здоровья полезно. На продолжительности жизни вот точно влияло. — Это за мной, — сказала мама, махнув на старую, тарахтящую «Ниву». — Был рад познакомиться, — Витя кивнул и картинно сел в свою машину, давая матери и дочери попрощаться без лишних ушей. — Что скажешь? — с немного нервной улыбкой спросила Юля. — Ну, а что сказать? — хохотнув, Ольга Николаевна поправила локон у лица дочери. — Я бы в двадцать лет тоже к такому вернулась. — Я его люблю, — она моргнула, пропустив момент, когда мама растянула уголки губ. — Это видно. — Ладонь старшей Крыловой прошлась по лбу дочери, щеке, будто вспоминая нечто очень важное. — Думаю, он тебя тоже, иначе не приехал бы сюда. Обычно такая сдержанная, даже несколько отстранённая Ольга Николаевна потянулась ближе и обняла Юлю. Это было так по-родительски, так честно. Может, из-за собственной профессии она никогда не позволяла себе проявлять излишнюю нежность, а может, просто старалась держать в строгости дочь во благо спортивной дисциплины. Так или иначе, за последние полгода объятий стало в разы больше, чем за прошедшие года два. — Звони почаще, — шепнула мама вместо прощания. Крылова взмахнула рукой, ещё несколько секунд продолжая стоять возле массивных дверей прокуратуры и смотреть вслед удаляющейся «Ниве». Казалось, она до сих пор ощущала фантомные объятия. Даже под пытками Юля никогда бы не призналась, что больше всех на свете медалей, будучи маленькой девочкой, она мечтала, чтобы мама вот так обняла её. Не поздравляя с новым выигранным турниром, не радуясь очередному сданному разряду, а просто так. — Вот видишь, — выкрутив лёгкость в голосе на максимум, сказала девушка, плюхнувшись на переднее пассажирское «Мерса», — а ты боялся! — Ничё я не боялся, — Витя усмехнулся, выезжая на основную дорогу. — Просто не хотел подниматься. — Слушай, а ты этого Вертолёта знал? — Этот вопрос интересовал Крылову с самого начала, как только мама упомянула почившего бандита. — Ну так, пересекались пару раз, — явно нехотя ответил Пчёлкин. — Крутой мужик был. — Интересно, кто его, — Юля задумчиво свела брови, пытаясь представить, что такого мог сделать тот Вертолёт, чтобы его зверски убили. — Как будто доброжелателей мало, — невесело хмыкнул Витя, прибавляя скорость. И девушке вдруг стало страшно. Сколько «доброжелателей» имелось у её любимого человека? А они имелись, это точно. Ведь те люди, которые никогда не возвращались после «лесных прогулок» с Пчёлкиным имели семьи. Родителей там, жён, детей. Пожалуй, они все ненавидели того, кто забрал у них родного человека. Крылова даже не хотела думать, что однажды и до него вот так доберутся.

***

Вот уже две недели Юля не знала, как ощущался нормальный, полноценный сон. Оставляя все силы на тренировках, проходящих под лозунгом «Сдохни или умри», она неслась домой, чтобы упаковать все двадцать лет жизни в несколько картонных коробок. Период подготовки к чемпионату России — не лучшее время для переезда, однако Витя слишком быстро заменил дома кровать и подоконники. Причём все. Заодно ещё обои, плинтуса и плитку в ванной. Нет, разумеется, это была не его заслуга. Вернее, не совсем его. Пчёлкин заплатил людям, которые умели делать ремонт и сделали его в кратчайшие сроки, но гордился так, словно самолично резал квадратики плитки, подгоняя до нужного размера. Кстати, помимо кровать он решил поменять ещё и диван, купив новый, кожаный. Прошлые стол и стулья на кухне тоже пали смертью храбрых. Одному Богу было известно, где ещё Витя трахался с бабами и до чего его руки попросту не дошли. Квартира в Отрадном же всё больше лишалась уюта, теперь напоминая склад. С каждым днём коробки с вещами прибавлялись, а свободное место исчезало натурально на глазах. Теперь, чтобы найти нужную кофту или, скажем, пару джинс, Юле приходилось тратить не меньше получаса. К тому же, она не ощущала себя в безопасности, несколько раз умудрившись споткнуться и рухнуть на пол, больно ударившись мизинцем о край коробки. Вообще, изначально девушка планировала взять только сезонные вещи, оставив остальные здесь, но Пчёлкин настоял на полноценном переезде, словно боялся давать ей лишний повод вернуться к себе домой. Глупость, конечно. Куда бы она вернулась? Вот в этот бедлам? В квартиру, где можно было заблудиться в катакомбах из коробок? Крылова понятия не имела, что накопила столько хлама в своей крошечной однушке. Разбирая шкаф, она нашла какие-то личные дневники десятилетней давности, старую куклу без одного глаза, выглядящую довольно пугающе, разбитую на две части вазу, которую папа подарил, когда Юле исполнилось лет пять. Мусор, если честно. Правда, выбросить рука не поднялась. На верхней полке шкафа она нашла уже старый, потёртый, почти лишившийся блеска пакет от новогоднего подарка и маленького плюшевого мишку. Девушка осторожно взяла игрушку, уткнулась носом и вдохнула поглубже. Несколько капель слёз упали на цветастый ворс мишки, тут же впитавшись. Не в первый раз. Игрушка больше не пахла, как раньше, аромат шоколада навсегда исчез. Крылова, на самом деле, не помнила, когда конкретно мишутка приехал к ней, сидя в пакете с разными конфетами. Там было много шоколадных. И вафля. Этот пакет в качестве подарка на Новый год привёз дедушка по маминой линии. Он крепко пил и не жил с женой много лет. Спускал все деньги на водку. Разумеется, Юля тогда этого не знала наверняка, лишь изредка слышала разговоры мамы с бабушкой, которые обсуждали, куда опять вляпался дед по пьяной лавочке. Однако чего у него было не отнять, так это любви к внучке. На скопленные деньги он обязательно каждый год покупал Юле подарок, привозя, пока она увлечённо каталась на тренировке. А через год после последнего подаренного пакета как раз с этим самым мишкой дед умер. Пьяный упал с лестницы, проломив голову. И презенты под Новый год закончились, забрав у Крыловой нечто очень важное, какую-то абсолютную стабильность. Спустя годы любимый аромат шоколада полностью испарился, оставшись лишь в воспоминаниях. Самых приятных, которые только хранились на верхней полке квартиры. — Юль, ну, чё там? — крикнул из коридора Витя. — Да-да, сейчас, — она спешно стёрла капли слёз, упавшие на щёки, и убрала пакет с игрушкой в коробку, на боку которой было написано «Детство». Уже через полтора часа Юля аккуратно расставляла на полке в гостиной рамки со своими фотографиями, боковым зрением замечая, с каким усердием парень крутил отвёртку, стараясь покрепче зафиксировать специально купленную для её наград. И пожалуй, теперь Крылова поняла, насколько глупо было отказываться переезжать к Пчёлкину. Он ради неё пожертвовал стеллажом с алкоголем, распихав бутылки по шкафам стенки. Если это не любовь, то что тогда?