Навсегда твоя

Весна, 1995-й год

Почему мужчины изменяют? Наверное, у каждого своя причина. Кто-то устал от бытовухи, кто-то просто разлюбил, другому надоел однообразный секс, погасший огонь и прочие ничего не значащие отговорки, которые находят неверные мужья, когда решаются «пойти налево». Витя Пчёлкин изменял потому, что мог. Его опьяняли действительно громадные суммы денег на счетах, власть, влияние, однако он хотел большего — весь Мир. Если так подумать, у них с Юлей был идеальный брак: бытовуха не смогла сожрать любовь, страсть до сих пор полыхала, как в самом начале отношений. Да что там? Они по сей день занимались сексом, словно до сих пор не изучили друг друга, открывали новые грани. Вот только Витя никогда не умел довольствоваться тем, что смиренно сидело в руках. Когда Саша закрутил с Анечкой — актрисой и знакомой Фила, та привела в боулинг, где отдыхали бригадиры, свою лучшую подружку Свету. Разумеется, девушка сразу заметила Витю, тотчас принялась ластиться к нему, весело щебеча что-то очень приторно заигрывающее. Имел ли шансы Пчёла её выпустить из вида? Нет, конечно же. Будучи мужчиной, который довольно высоко ценил красоту и то, что она уж слишком легко ему доставалось, Пчёлкин клюнул на миловидную девицу года на три младше. Он откровенно флиртовал с ней, шептал на ухо комплименты, рассказывая, до чего Света прекрасна, выпускал сигаретный дым между частыми затяжками и осматривал барышню с головы до ног, хитро щурясь. Витя переспал с ней потому, что мог. Она сама пошла в руки. Пока жена ставила программы и готовила будущих чемпионов к стартам, Пчёлкин трахал другую, научившись скрывать все свои походы «налево» просто идеально. В багажнике «Эскалейда» всегда лежали запасные брюки с рубашкой на тот случай, если Витя приезжал домой слишком поздно, до возвращения Юли. Блять, ему взаправду приходилось мыться в ванной любовницы до скрипа, после спускаться в машину и переодеваться в чистую одежду, не впитавшую в себя запах другой женщины, лишь бы супруга ничего не заподозрила. А Юля верила в любую чушь, которую он нёс. Искренне верила в работу допоздна из-за резко появившихся новых схем, верила в сморивший Пчёлкина сон прямо в офисе на диване. Выходя замуж, она решила не сомневаться в словах мужа, ведь именно на доверии, по мнению Юли, строилась настоящая семья. В то время, когда она сутками пропадала в Ледовом, Витя пропадал в офисе и следом ехал к Свете. Пчёлкина как будто не замечала следов от ногтей на лопатках супруга, которыми иногда метила его любовница, за что выслушивала недовольства. Словно намеренно, ей-богу, игнорировала тот факт, что утром Витя выходил из квартиры в чёрной рубашке, а по возвращении на нём была голубая. Как дура она верила в его честность, считала, что муж не обидит, не предаст. И крупно просчиталась, на самом деле, поставив олл-ин в виде своего сердца на карту Вити Пчёлкина. Юля вообще была не из тех женщин, которые имеют привычку контролировать или пытаются загнать под каблук. По каким-то внутренним убеждениям ей казалось странным жить с человеком, ложиться вечером в одну постель и параллельно следить, вынюхивать. Наверное, всё дело в том, что сама Пчёлкина никогда не давала поводов сомневаться в своей верности, а потому и не искала подвоха в жизни супруга. В последнее время Витя стал больше рассказывать ей про работу. Ну, как больше… Хоть что-то. Раньше молчал вообще обо всём, однако после покушения на Сашу осенью девяноста четвёртого Юля поставила условие: либо муж прекращает скрывать от неё происходящее в его жизни, либо они заканчивают отношения. К слову, в то же время Оля собиралась подавать на развод. Вот только Пчёлкина, в отличие от подруги, не кидалась громкими фразами в запале истерики, а действительно была готова поставить в паспорте штамп о расторжении брака. Им обеим всё случившееся давалось тяжко. Тамару, например, Валера максимально от всего ограждал, да и она сама лишних вопросов не задавала, будучи женщиной, абсолютно полагающейся на супруга. Но, согласитесь, когда дома находишь пули или видишь, как твой ребёнок играет с оптическим прицелом, всё становится ясно без слов. Поэтому Ольгу понять можно. Юля же была вылеплена из отличного от Томы теста. Не выходило у неё просто молча смиряться с участью бандитской жены! Она давила, ставила порой невыполнимые условия, выдвигала железные ультиматумы. Роль безмолвной свидетельницы абсолютно не подходила девушке, а потому Вите приходилось рассказывать ей о происходящем в офисе, пускай и не всегда откровенно. В его редких беседах за ужином пару раз мелькнула фамилия Каверин, с которым теперь им приходилось работать. Почему-то Белов его на дух не переносил, однако Пчёлкин опустил подробности этой неприязни. Ещё Витя, буквально выуживая из себя сухие слова, неоднократно упоминал о поставке оружия в Чечню, где полным ходом шла война. Вот об этой части своих схем, кстати, ему бы следовало не распространяться даже с женой. Сколько ссор на этой почве слышали стены их квартиры — неизвестно. Больше всего Витю раздражал тот факт, что Юля, сама того не зная, занимала позицию Космоса, в последнее время ставшим едва ли не кровным врагом для некогда ближайшего друга. И пожалуй, сама суть появившейся ненависти сидела не столько в новом векторе заработка, а в появившейся у Коса зависимости — кокаин теперь оттягивал внутренний карман парня на постоянной основе. Холмогоров уже мало напоминал себя прежнего, причём и внешне, и внутренне. Пчёла, разумеется, бесился. Несколько раз они сталкивались в прямых конфликтах и однажды даже дошло до драки. Честное слово, Витя не понимал, как такое возможно: за три года человек, который был свидетелем на его свадьбе, с которым они вместе поднимались с самых низов, можно сказать, брат превратился практически во врага. В это время, пока Пчёлкин пытался хоть как-то разобраться с ломаными кусками своей некогда цельной жизни, его жена начала регулярно улетать на соревнования с подопечными, одни из которых, между прочим, выиграли юниорский чемпионат Мира. В эти дни, когда Юля стояла за бортиком и поддерживала молодые таланты, Витя ночевал со Светой, однако к себе домой никогда не притаскивал. Он искренне считал, что стоит любовнице переступить порог дома — и всё. Хана! Жена стопроцентно узнает и тут же уйдёт. А допустить этого Пчёлкин никак не мог. Помимо необходимости прятать следы своей супружеской неверности, Витю волновало ещё кое-что, касающееся Юли напрямую. Всё чаще он стал обращать внимания на слишком поздние возвращения супруги с работы. Ну, тоже, как чаще? В те редкие дни, когда Пчёлкин ехал из офиса домой, а не к любовнице. Он натурально пытал жену, стараясь выяснить, где та пропадала почти до полуночи, однако Юля на все его претензии, лихо вплетённые в вопросы, лишь пожимала плечами и ссылалась на приближающийся чемпионат России. Вот только Витя в это не верил ни на йоту. Примеряя всё на себя, он всерьёз начал подозревать жену в появившемся любовнике, что было, разумеется, абсолютной чушью. Ведь Пчёлкина действительно с утра до ночи не выползала со льда, порой забывала пообедать в настоящем вихре работы. Надо ли говорить, сколько лжи искал Витя в её словах? Той самой лжи, которую произносил сам, придумывая очередную небылицу.

***

Телефонный звонок нарушил тишину в тренерской. Без малого второй час Юля перебирала зачётные книжки, ставя размашистую подпись под печатями о получении юными спортсменами новых разрядов. — Алло, Юль? — Витя на том конце почти кричал. — Кос разбился! Я в Склиф лечу, могу к ужину не успеть! — В смысле разбился? Насмерть? — На втором вопросе голос девушки предательски дрогнул. — Да не знаю я! — наконец, полноценно заорал муж. — Фил позвонил, сказал, что наглухо, вроде как! — Набери мне, когда всё узнаешь, ладно? — Пчёлкина слышала дребезжащий страх в своём голосе. — Обязательно, — выплюнул на одном дыхании супруг и сбросил звонок. На автомате закрыв очередную зачётку, Юля уставилась стеклянным взглядом в стену напротив. Внутри черепной коробки метались мысли о смерти друга, ставшего за эти годы каким-то бесконечно родным, что ли. Космос абсолютно всегда поддерживал, был готов прийти на помощь в любой ситуации. Даже там, где другие бы однозначно отказали. Нет, Витя пару раз упоминал, будто у них случился какой-то разлад, в большей степени на почве наркотиков, однако подумать, что Кос мог дойти до такого… Это казалось девушке невозможным. А иллюзий, под воздействием чего Холмогоров разбился, Пчёлкина не питала. Она сама неоднократно ездила с ним в одной машине и прекрасно знала: Космос прекрасный водитель. Значит, он сел за руль под дозой. Второй лёд Юля отработала, пытаясь выбраться из тумана, в который погрузилась после звонка мужа, попросив Ваню взять всё на себя. Словно пьяная или под кайфом, что ощущалось куда уместнее, учитывая обстоятельства, она смотрела на катающихся фигуристов и непрерывно сжимала в ладони мобильный, не подающий сигналов. Прошёл час, второй, третий — ничего. На четвёртом часу Пчёлкина решилась сама набрать супругу. — Алло? — ответил Витя после третьего гудка. Должно быть, к этому моменту жена обзавелась десятком седых волос на нервной почве. — Где ты? Что с Космосом? Почему не звонишь? — тараторя, сыпала вопросами Юля. — Прости, вообще из головы вылетело, замотался! Прости, пожалуйста! — он говорил в какой-то вакуумной тишине, очень нетипичной, но девушка не обратила особого внимания. — Кос живой, башка только перемотана да ноги и руки в гипсе, а так живой. — Слава Богу! — облегчённо выдохнув, Пчёлкина прислонила свободную ладонь к груди и откинулась на спинку стула, прикрыв веки. — Я сегодня задержусь. Ничего не могла толком делать, всё из рук валилось. — Понял, — сухо произнёс Витя. — Я тоже в офисе надолго, дома увидимся. Юля выдохнула ещё раз, куда свободнее, разгоняя роящиеся в голове отвратительные мысли о смерти друга. Эти сволочи — мыслишки — уже заползли в её голову и расселись по полочкам, дожидаясь своего часа, когда одна из них окажется верной и получит подтверждение. На самом деле, Витя действительно забыл позвонить жене. Сразу после звонка Саши с рассказом о Космосе, родившемся в рубашке и уже уехавшем с отцом домой, парень прямиком отправился к Свете залечивать душевные раны. Супруга так некстати позвонила ровно в тот момент, когда любовница протяжно стонала, опускаясь на член Пчёлкина. Бедный, ему аж пришлось заткнуть рот девицы рукой, лишь бы Юля не услышала и писка.

***

Он пришёл домой злющий, как чёрт. Скинул ботинки в коридоре по разные стороны, зашёл на кухню, вытащил из подвесного ящика коньяк и отпил, не глядя на супругу, которая вдумчиво расписывала план тренировок на следующую неделю. — Что-то случилось? — задала вопрос она, внимательно ведя взглядом по строчкам собственного рукописного текста. — Груз на приёме разгрохали! — Пчёлкин огрызнулся со злостью, с яростью и сделал ещё глоток. — Какая жалость, — расплылась в улыбке девушка. — Чё ты лыбишься? — едва не трясясь, заверещал Витя. — Мы на десять лимонов попали! — Ты прекрасно знаешь моё отношение к этому всему, — Юля по-прежнему смотрела на план тренировок, отвечая уж слишком спокойно в сравнении с надрывающимся рядом супругом. — Такая же идиотка, Как Белый, блять! — продолжая срывать связки, крикнул он, поставил бутылку, вытащил из кармана пачку сигарет с зажигалкой и прикурился, стоя у раковины. Она могла вытерпеть многое. Его поздние возвращения домой или вообще отсутствие всю ночь, следы крови на одежде, слишком частый запах алкоголя, но подобного тона в свой адрес — нет. Такое Пчёлкина не терпела. — Не смей на меня орать! — отчеканила Юля, оторвав взгляд от бумаг и переведя его на мужа. — Если не хотел знать моё мнение, то не надо было ничего говорить! — Ты сама спросила! — выпустив дым в сторону, вполне справедливо заметил Витя. — Ответил бы как обычно, что всё нормально, — она пожала плечами и склонила вбок голову, притворно нахмурившись. — Но ты же у нас поддержки искал, да? Сочувствия? А сука-жена оказалась не на твоей стороне! — Закрой рот! — прошипел Пчёлкин, зажав в зубах сигарету. — Нет, на этот раз ты меня выслушаешь! — Сталь в голосе Юли должна была полоснуть супруга по щеке, не меньше. — Да, я рада, что ваш груз разнесли! Знаешь, почему? Да потому что это означает одно: какое-то количество молодых парней, которых отправили туда умирать, выживет и вернётся домой! — Замолчи! — Витя выдохнул дым и медленно, будто предупреждая, помотал головой. — Они будут живые, а не мясом, валяющимся на земле! — практически по буквам, специально делая паузы, произнесла девушка. — Заткнись, я сказал! — вновь заорал он и щелчком отправил окурок в раковину. Пчёлкина знала: ей не позволено с ним так общаться. Однако и ему тоже, а значит, теперь счёт сравнялся. Мило улыбнувшись, Юля поднялась со стула и подошла к мужу ближе. — Знаешь, почему ты так бесишься? — почти игриво спросила она. — Просвети меня, дурака, — Витя хмыкнул, хотя глаза выдавали злость дьявольской силы. — Да потому, что я лучше тебя! — Приблизившись вплотную, Пчёлкина ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Как человек лучше. И ты это отлично знаешь. — Так вперёд! Найди того, кто оценит по-достоинству! — Витя с силой откинул её руку, словно физически не мог терпеть прикосновения в эту минуту. Уже шагнув в коридор, будто что-то вспомнив, Юля обернулась и посмотрела на него взглядом, собравшим в себе всю обиду, накопившуюся за эти годы. — Ты реально думаешь, что мне надо искать? — изогнув бровь, она хохотнула, практически пошла дальше, однако Пчёлкин нагнал её в два счёта и припечатал к стене, крепко схватив за плечи. — Чё ты сказала? — пугающим шёпотом задал вопрос Витя. — Ты слышал! — Юля издевательски ухмыльнулась. — У тебя есть кто-то? — Пальцы сжимались на плечах девушки с немыслимой силой. Ещё немного — треснут кости. — А если и да, то что? — вскинув подбородок, девушка понимала, что играла с огнём, но остановиться уже не могла. — То я прострелю ему сначала колени, — он нагнулся, чтобы прошептать каждое слово ей на ухо, — потом нахуй отстрелю член, а после этого пущу пулю в лоб. — Так я нового найду! — ответила Пчёлкина, губами касаясь мочки уха супруга. Скорее всего, они находились в опасной близости к пощёчине или чему похуже. Как минимум синяки на плечах Юле были обеспечены. — Я и нового грохну, — с лёгкостью заявил Витя. И нечто необъяснимое подсказывало, что он не врал. — Не проще сразу меня? — откинувшись затылком на стену, заинтересованно спросила девушка. — Тебя убить не смогу, — в его словах слышалось разочарование. Даже некоторая обида. — Чего так? — Пчёлкина вызывающе, провоцируя приподняла одну бровь. — Люблю слишком сильно! — Оттолкнувшись, Витя вернулся на кухню и с грохотом захлопнул за собой дверь. Этой ночью он спал на диване, тогда как сама Юля ворочалась в кровати и не могла провалиться в столь необходимый сон. Этой ночью впервые за все годы отношений они спали раздельно, находясь в одной квартире.